Текст книги "Левая рука Бога"
![](/books_files/covers/thumbs_240/levaya-ruka-boga-100799.jpg)
Автор книги: Алексей Олейников
Жанр: Социальная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава двенадцатая
– Добрый день, Наум Сергеевич.
Игнатов хмуро кивнул, не отрываясь от операционного поля. На черном вогнутом экране колоссальных размеров вращалась трехмерная модель реактора. Визуализация «еж», динамически обновляемые строки параметров расходились в стороны от реактора, как иглы.
Ярцев удивился. Шефа он знал без году неделя, но сразу понял, что Игнатьев не любил визуализации. Старая школа, он предпочитал голые цифры, разверни перед ним таблицу на двадцать активных столбцов, и он сыграет любую мелодию на этом цифровом органе. А тут объемная модель, с чего бы?
– Опять прогоночный тест? – шепотом спросил он у Шурочки, оператора активной зоны.
Девушка поморщилась.
– Хуже, Виктор Семенович, центр управления выдал прогноз энергопотребления на 2 ГВт.
– Сколько?! – Ярцев опешил. – Треть от проектной мощности?
– Виктор Семенович, ты почему еще не на МГД? – Игнат словно только что заметил его.
– Прошу прощения, шеф, – Ярцев торопливо прошел в генераторную.
Кивнул Диме и Павлику – инженерам-операционистам, его маленькой команде, включил рабочий интерфейс. Руки у него слегка подрагивали.
До этого перевода он имел дело с установками, которые работали на разогретом инертном газе, а здесь заряженная плазма высокой температуры в качестве рабочего тела. Установка с МГД в НоРС была всего одна – Талдомский БН, на которой он и работал до перевода в Суджук. Директор БН в Талдоме не хотел его отпускать, и понятно почему – спецов, или как сейчас говорили, мастеров его уровня в НоРС по пальцам пересчитать.
Он и понятия не имел, что под Суджуком находится термоядерная станция, да еще и с магнитогидродинамическим генератором замкнутого цикла мощностью на шесть гигаватт. Это же полностью покрывает все потребности всей Югороссии! А все забирает «Око». Что же это за радар?
Почему выбрали МГД замкнутого типа, Ярцев понимал – безнейтронный реактор по схеме «дейтерий-гелий-3» давал высокоэнергетический выхлоп без побочных тепловых эффектов и позволял напрямую использовать плазму в магнитогидродинамическом генераторе, вместо того чтобы отводить тепло от реактора, нагревать водяной пар и пускать его на турбины, которые будут питать тот же генератор. МГД эффективней, в нем никаких движущихся деталей, и по размерам он гораздо компактней. А размер здесь играл решающее значение – реактор был смонтирован прямо в скале. Установка турбин, подвод и отвод воды потребовали бы колоссальных горных работ, да и спрятать бы это было никак нельзя.
– Ладно, ребята, как у нас дела?
– Ждем разогрева, Виктор Семенович, – это Павлик, помоложе.
– У нас все в норме, – сказал Дима, – поле в норме, ждем плазмы.
– Внимание, – голос у Игната был низкий, зычный. – Выходим на поджиг. Один, два, три…
Ничего не изменилось, ни дрожи, ни звука, но Ярцев знал, что глубоко под ногами, за метрами слоистого светлого камня, под мощными плитами физзащиты в камере реактора вспыхнул термоядерный огонь.
– Плазма пошла, – сказал Дима. – Выходит в режим саморазогрева.
– Даем ток, – отозвался Павлик. – Все показатели в норме.
Ярцев немного расслабился.
Мигнул входящий, он активировал гарнитуру.
– Виктор Семенович, ты знаешь, что у нас экскурсия? – без обиняков, в лоб спросил Игнат.
Ярцев опешил.
– В каком смысле?
– В прямом. Через полчаса наверх приедет автобус с детьми.
– Какими детьми? – Ярцев ничего не понимал. – Они что, в управлении, с ума сошли?
– Нормальными детскими детьми. Виктор Семенович, не в службу, проведи для них обзорную экскурсию по верхней подстанции. А потом тебя лаборанты Гелия подменят.
Ярцев совсем растерялся.
– Это просьба Олега Геннадьевича, – мрачно сказал Игнат. – Сам понимаешь…
Виктор Семенович понимал.
Олег Геннадьевич Сенокосов, тот самый расслабленный здоровяк, с которым он ехал в первый день работы. Глава службы безопасности предприятия «Око», голова краевого приказа Научного двора исследований и разработок.
Первое лицо на объекте.
На станции был еще некий Гелий Ервандович Серебряков – директор научных спецпроектов и его «банда шизиков», но с ними Ярцев еще не сталкивался. Научники сидели в параллельной шахте, у них и лифт был отдельный. Про них Виктор Семенович ничего не знал.
Игнат оставил свою капитанскую рубку, появился перед стеклянными дверьми генераторной.
– Виктор Семенович, я тебя прошу. Это вроде как профориентация, в рамках подготовки молодых кадров.
– Наум Сергеевич, а что же мне говорить?! – изумился Ярцев. – У нас же секретный объект, какие тут могут быть экскурсии? Что я им расскажу – что у нас термоядерный реактор на шесть гигаватт под ногами? Я же подписку давал! Вот особисты затеяли на нашу голову!
– Ничего, Виктор Семенович, ты так, обтекаемо изложи вопрос, – загудел Игнатов и даже повращал массивными ладонями, показывая, как именно Ярцеву следует обтекать опасные темы. – Ты, главное, помни, что у нас тут официально геофизическая… то есть станция земноизучения и исследования свойства проницаемости земной коры, и о работе своей можешь подробно рассказать. О своем участке, разумеется. Расскажи им о принципах работы МГД-генератора, это увлекательно. И это, постарайся поменьше старых слов употреблять, а то, не приведи Господь, Словнадзор на нас натравят. Сам понимаешь, мы каждый день лет на сто суммарного срока наговариваем.
Для Игнатова эта тирада была равносильна «Войне и миру», Ярцев оценил усилия шефа.
– Я понял, – он махнул рукой, взял светоплат, перетащил туда операционный стол – так он хотя бы сможет отслеживать основные показатели.
– Дима…
– Да мы справимся, – блеснул улыбкой Дима.
– Вот ведь глупость придумали, – пожаловался Виктор Семенович. – Профориентация, чтоб ее.
Он кивнул Игнатову и пошел к лифту. Подъем занимал меньше минуты, хотя управляющая зона реактора была заглублена в скалу на пятьдесят метров. Виктор Семенович еще раз мысленно пробежался по объекту – он им покажет административный корпус, то есть здание управления, подвесной аквариум… рыбошар, детям должен понравиться.
Виктор Семенович расстегнул пуговицу на рубашке. Нет, зря он согласился, не сболтнуть бы лишнего. Если особисты хотят экскурсии проводить, пусть сами этим занимаются.
Двери распахнулись, он вышел, сжимая светоплат скользкими пальцами.
В холле бродила стайка старшеклассников, девушки кормили рыбок в аквариуме – бросали крошки корма, которые поднимал воздушный поток.
Виктор Семенович вышел к аквариуму и опешил, столкнувшись с сыном. Рядом с ним крутилась какая-то рыжеволосая девица.
– Денис? – изумился Ярцев-старший. – А ты что тут делаешь?
– А у нас учебная поездка, – пожал плечами Денис. – Я думал, ты смотритель, а не рассказчик. Вот, Кать, это мой папа, папа, это Катерина Федоровна, моя одноклассница.
Катерина Федоровна кивнула.
– Ага, – она из вежливости опустила наушники. – Здрасьте.
«Вот же тянет дурака, – с тоской подумал Виктор Семенович, – Дольница. Ушлая девица, цепкая, сразу видно».
– Так, давай без вопросов, – поморщился Ярцев-старший. – Дома обсудим мою… работу. А где ваша воспитательница… учительница, то есть?
– Со второй половиной класса, на другой поездке. Да ты не бойся, мы самостоятельные.
Виктор Семенович кашлянул, поднял руку.
– Так, господа ученики, подойдите ко мне, – сказал он. – Добро пожаловать на научную станцию исследования… ээ…свойства проницаемости земной коры. Меня зовут Виктор Семенович, я помощник главного смотрителя за силовыми машинами нашего предприятия.
Виктор Семенович выдохнул.
– А разве это не секретный радар? – удивился Денис. Ученики разразились нестройными смешками.
Ярцев-старший прожег сына взглядом и продолжил.
– Сначала пойдемте в здание управления…
* * *
«Где эти лаборанты! Где этот Гелий как его там? – Виктор Семенович проклинал все на свете. Не его это дело, совершенно не его. Нет, хорошие дети, воспитанные, за редким исключением. Ну, дольники – это дольники, с ними все ясно, а в целом дети неплохие. Мария вот эта, Шевелева, кажется. И почему Денис общается не с ней, а этой развязной рыжей девицей?»
«Зря я так, – подумал он, ведя детей по минус-первому офисному этажу. – И среди дольников попадаются неплохие ребята, у нас в стране у всех шансы есть. Вот эта девочка, тихая, скромная, Улита… она еще спрашивала о принципе работы георадара…»
Виктор Семенович промокнул лоб платком. Что еще им рассказать? Не в реакторную же их вести, а весь запас знаний об административной зоне он уже исчерпал.
Он взглянул на светоплат. Температура рабочего тела была в пределах нормы, скорость истечения потока, выходная мощность электрического импульса – все в порядке, но пока объект не потреблял и половины ГВт.
«Они же не будут запускать радар, пока здесь дети, – подумал Ярцев-старший. – Это же невозможно, а вдруг нештатная ситуация?»
Он довел группу до холла с лифтами и развернулся. Научная зона, дальше он не заходил и ничего в этой зоне не знал. Где этих лаборантов черт носит?
– Мы находимся в научной… научном отделении, – сказал он и задумчиво поглядел в светоплат. Кривая энергопотребления изгибалась, как ленивая гусеница. – Здесь… э… работают наши ученые, с нашим… э… подземным гляделом. Они…
– …изучают свойство проницаемости земной коры для дальнейшего его применения на благо нашей великой родины, – подхватил чей-то бодрый голос за его спиной.
Ярцев обернулся. Откуда появился этот попугай в шортах? Иначе и не аттестуешь – всклокоченный мужчина, голый по пояс, в одних только шортах и шлепанцах на босу ногу, стоял перед ними и почесывал ярко-рыжую, будто крашеную хной бороду. Голова его была гладко выбрита, за исключением рыжего гребня. На висках прилепились два серебряных листочка – Ярцев-старший опознал височные накладки, модные в столице. Руки были в татуировках, что явно не добавляло авторитета мужчине.
– Кто из вас смотрел чуждый нам по духу, но зрелищный фильм «Властелин колец»? – продолжал мужчина, пока Ярцев не успел опомниться. – Ну, молодежь, не стесняйтесь, это ведь просто сказка. По глазам вижу, что многие баловались запретной картиной. Так вот, в этой картине было огненное око Саурона, которое видело все.
«Господи, да у него еще и кольцо в ухе! – Ярцев опешил. – Откуда такой здесь? Не приведи господи, инспекция ПОРБ… Хотя откуда ей тут взяться?»
Давно таких людей Ярцев не видел, почитай, с самого начала Просветления, когда ПОРБ озаботился выправлением телесного облика русского народа. Татуировки, наколки богомерзкие, шрамы, проколы, гвозди, кольца и прочие серьги в носу – все под запрет разом попало, все надлежало убрать. Тех, кто противился, в принудительном порядке отправляли в лечебницы красоты, где лучшие врачи с помощью божьей и светового резака убирали все ненадлежащее украшательство естественного человеческого облика. Разумеется, и виру ПОРБ накладывал – труд лекарей оплаты требовал, все по справедливости. Нет денег – всегда можно отработать в работном доме. Быстро всю эту дрянь вычистили. А тут такое… да перед детьми! Совсем научники с ума сошли.
– Но наши славные ученые создали свое Всевидящее око – око НоРС! Ни орел в небесах, ни мысь на древе от него не ускользнет, как говорится.
– Простите, вы кто? – нахмурился Виктор Семенович.
– Я? – бородач заморгал зелеными глазами. – Я Геннадий Цветков фон Барбаросса. От Гелия Ервандовича.
– Вы сотрудник? – изумился Ярцев-старший.
– Скорее исследуемый объект, – туманно ответил бородач. – Профессор просил показать этим милым крошкам наши трущобы разума и лабиринты познания. Мы с Колибри вызвались добровольцами. Колибри, милая, иди сюда!
Громогласно позвал он в темноту коридора за своей спиной. Потом склонился к Ярцеву и доверительно сообщил:
– Только я согласился, остальные очень боятся детей.
– Какой Колибри?! – Виктор Семенович поднял светоплат. Он совершенно не понимал, что это за человек и как с ним разговаривать. И как ему доверить детей…
Он растерянно обернулся. Школьники смотрели на Цветкова-Барбароссу с нескрываемым интересом, а Денис едко улыбался. Это задело Ярцева-старшего больше всего.
«Дома поговорим, – решил он. – А с этим явлением…»
Послышался странный цокот, девушки ахнули, Виктор Семенович попятился.
Из полумрака выдвигалось чудовище – со сверкающими глазами и пылающими синим фосфорическим светом рогами.
Чудовище вышло на свет и коротко заблеяло. Цветков достал из кармана морковку и сунул козе.
– Это Колибри, – объяснил он. – Наш талисман, одна из самых светлых голов на всей станции.
– А почему у нее рога светятся? – тупо спросил Ярцев-старший.
– Я же говорю – голова светлая, – сказал Цветков. – Да и темновато у нас, по правде сказать, эксперименты требуют отсутствия света.
– Какие эксперименты? – Виктор Семенович решил, что немедленно поговорит с Игнатьевым. Что за фрики на станции? Это же режимный объект!
– А это, дорогой Виктор Семенович, боюсь, уже вне вашей компетенции, – бородач бросил прежний дурашливый тон, глаза его похолодели. – И если вы сомневаетесь, то наберите Сенокосова, он вам все про мой допуск объяснит. А теперь, если разрешите, я продолжу экскурсию.
Он повернулся к школьникам, с нескрываемым восторгом окружившим козу – словно им было лет по восемь, а не пятнадцать, и провозгласил:
– Ну что, веди же нас в таинственные сени, в страну теней, Колибри милая моя!
Он шлепнул козу по крупу. Та мекнула и пошла вперед.
– Да идемте, идемте, дорогие мои! – засмеялся Цветков, глядя на оробелые лица учеников. – Это приемный холл, то есть… приемная, здесь лифт… как нынче бают – поднимало? Так вот, сие поднимало работает как опускало. На нем мы спустимся в операционную зону, сиречь рабочее пространство, откуда наши научники управляют всей этой огромной машиной. Вам же уже рассказали о нашем Большом ухе? Как нет? Что же вы, Виктор Семенович, это же наши орлята, так сказать, им рулить в светлое будущее, когда окрепнут маховые перья…
Экскурсия исчезла из вида, только бас Цветкова еще долетал до Ярцева, но и он делался все тише, умалялся до эха.
«Шут гороховый!» – Виктор Семенович выдохнул и снял пиджак. Оказывается, он весь взмок.
Он посмотрел на светоплат. Кривая энергопотребления ползла вверх, подбиралась к одному гигаватту. Что-то в недрах горы забирало колоссальную мощность, генерируемую МГД-генератором. Виктор Семенович посмотрел в провал коридора научной зоны, и ему почудилось, что в полумраке холла что-то движется. Он вздрогнул и заторопился в генераторную, на ходу набирая номер.
– Дима, что происходит? То есть как начали забор мощности? Для каких целей? Я сейчас буду!
* * *
Этот смешной бородатый дядька – лучшее, что с ними произошло на этой занудной учпоездке. Денис опасался, что помрет с тоски на этом тайном подземном гляделе – настолько все были вокруг вежливые, гладкие и правильно говорящие. Конечно, некоторое количество приятных минут доставил папенька, из которого рассказчик – как из бревна русалка. И как его угораздило в этой роли выступить?
…В учебную поездку их сорвали совсем неожиданно. Вечером объявили, что все восьмые и девятые классы в рамках изучения мира ремесел отправятся кто в пристав, кто на растворные заводы, а их класс – на Колдун-гору. Это было странно, обычно гимнасические мотались по древлехранилищам и художественным смотрилищам.
Аслан уселся рядом с ним в автобусе, небрежно махнул Локотьковой – мол, иди в конец, растрясись немного. Катя глянула на Дениса, но тот будто и не замечал ничего, смотрел куда-то в узкую щель между планками жалюзи, которые опустил возле своего окна.
– Ну ладно, Мацуев, – мрачно сказала она. – Посиди, отдохни. Притомился, я вижу.
– Иди-иди, не мели языком, – Аслан небрежно повел ладонью, вытянул с удовольствием ноги. Помассировал смуглое лицо длинными пальцами – тонкими, как у пианиста. Денис вспомнил, как он ему чуть ворот рубашки этими пальцами не оторвал.
– Не выспался? – хмуро спросил Денис.
– Кто, я? – удивился Аслан. – Я хорошо сплю, спасибо. Совесть не мучает, да?
Автобус вырулил на загородное шоссе и запетлял по серпантину. Аслан перегнулся через Дениса, поднял жалюзи.
– Ничего себе! Народ, мы и правда на Колдун-гору едем!
– А что там? – Денис поморщился – солнце отражалось от моря, било прямо в глаза.
– Тайный завод! – засмеялся Аслан. – Об этом все знают, да?
– Ты бы, Мацуев, поменьше болтал, – строго заметила классная.
– Марфа Александровна, так ведь здесь дорога одна, все знают, куда она ведет, – развел руками Мацуев.
– Да, Аслан прав, – поддержали его одноклассники, – На Колдун-гору едем, так ведь, Марфа Александровна?
– Тихо-тихо! – учительница кивнула. – Да, на Колдун-гору. И тем более должны понимать, – повысила она голос, заглушая гул голосов, – предприятие закрытое, вам сильно повезло.
– Очень круто, – выдохнула Анжела. Они с неразлучной подругой Викой устроились позади Дениса.
– Говорят, там золотые глядела стоят, – заметила Вика.
– Совсем дура? – изумилась Анжела. – Они же тогда блестеть будут! Нет, глядела там подземные, чтобы противник не заметил из околоземья.
– Как же они из-под земли работают?
– Так они тайные!
– Надо будет щелкнуть, все обалдеют! Девчонки на растворный поехали, а нам повезло.
– Вы бы умники спрятали, – повернулся Денис. – А то отберут.
– Это как? – захлопали глазами девицы.
– Грубыми солдатскими руками, – пояснил Ярцев. – И еще на выезде подписку возьмут. О неразглашении.
– Каком неразглашении?
– Полном. Иначе в двадцать четыре часа – вещи в чемодан, вас на самолет и будете осваивать Дальневосточный край. Будете помогать нашим китайским друзьям.
Вика с Анжелой подавленно замолчали, чего Денис и добивался. Он раздраженно опустил шторку. Чего они разгалделись, как сороки?
* * *
– …а здесь, ребятки, у нас зона релаксации, то бишь отдыхалище! – Цветков бухнулся на черный кожаный диван, сунул ноги под мерцающий опаловым светом столик. – Можно немного передохнуть, кто хочет пить, кулер-водопой там, у стены.
Здесь, как и почти везде в научном отделе, был полумрак: цепочка неярких светильников, свет которых скользил по гладким стенам, облицованным черным полированным камнем. Искусственный обсидиан? Черный мрамор? Жутковато, если честно.
– Вопросы, пожелания, уточнения? – спросил козовладелец Цветков.
– А что это у вас… – кокетливо спросила Вика, касаясь висков.
– Это, милая моя, височные украшения, модная штука среди тех, кто понимает, – Цветков аккуратно поправил серебряные листочки. – А заодно – беспроводная гарнитура, передает звук прямо по костям черепа.
– А разве так можно ходить, как вы?
Цветков с достоинством улыбнулся.
– А что с моей походкой?
– Нет, я про вот эти узоры… – указала Вика. – И кольцо у вас в ухе.
– Так у тебя тоже сережки есть, – не понимал Цветков намеков. Или просто издевался?
– Я же девушка…
– А я мужчина. И что?
Ученики озадаченно замолчали. Один Ярослав Щербаков стоял у водопоя, цедил воду из стаканчика и скалил мелкие зубы. Щербакову было весело. Светлые глазки его зло блестели из-под низкого лба, закрытого растрепанной русой челкой.
«Все-таки он на хорька похож», – подумал Денис.
– Так ведь, согласно указам ПОРБ, всякое неестественное изменение внешнего облика является делом, противным государству? Как же вы… – это был Артем, всю экскурсию он ходил за Марией хвостиком, а та ожидаемо его не замечала. Всем было все понятно, кроме бедного Артема. Она так и будет держать его рядом, и даже не корысти ради. А просто так. У королевы должна быть свита.
– А какое дело ПОРБ до моего тела? – спросил Цветков, поглядел на свой светоплат и подскочил, как марионетка, на длинные ноги. – Отдохнули? Теперь давайте последний круг почета по нашему отделу и на свежий воздух.
Ученики потянулись следом, Денис отстал, разглядывая объемные картины на черных стенах: звезды странных очертаний свивались в спирали, вспыхивали, разлетались и гасли, чтобы родиться заново. Бесконечный круг превращения.
– Серия «Зарождение мира».
Денис вздрогнул. Как этот Цветков подкрался так незаметно?
– Что думаешь?
– Интересно… – вежливо сказал Денис.
Цветков фыркнул.
– Хреново то есть. Ладно, это старые работы, давно надо их убрать. За мной, за мной, господа гимназисты, вот по этому коридору.
Денис еще раз посмотрел на картины. Это были не звезды, это были буквы, иероглифы и знаки, сотни неизвестных ему знаков. Они мерцали, едва он сосредотачивался на них, и начинали изменяться – слишком быстро, чтобы глаз успел распознать превращения, но достаточно медленно, чтобы мозг успел уловить отдельные символы. Картина, которая отслеживает взгляд?
Хоровод знаков кружился, затягивал, так что в какой-то момент Денису почудилось, что он стоит на краю темного колодца и вот-вот туда упадет. Да чем они тут под землей занимаются?
Он пошел по коридору, догоняя хвост колонны. Кажется, они свернули в этот коридор, Денис слышал удаляющийся бас Цветкова, его смешки, цокот этой козы – козы! Кто держит козу на тайном предприятии?
Да уж, подобрал папа себе работу.
Денис заплутал в коридорах и все никак не мог догнать экскурсию, голоса летели по коридору, искажаясь, оборачиваясь шепотом, распадаясь в звуковую кашу. Молочный свет волнами пробегал по черным стенам – из-за спины Дениса вперед, снова и снова. Он шел, а коридор все не кончался, справа и слева всплывали картины Цветкова, на черных полях которых расцветали и умирали сады светящихся знаков, а все вместе эти голограммы, – вдруг понял Денис – составляли тело огромной змеи, она струилась по стенам черного мрамора. Текла и не кончалась, как не кончался коридор, хотя Денис уже бежал вперед. Бежал, пока навстречу ему не выступил черный провал, где гас опаловый огонь светильников, ноги несли его вперед, в этот провал – распахнутую пасть змея, здесь кончалось и начиналось его тело. Пасть надвинулась и проглотила его, внутри ее было черно. И чернота была живая.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?