Читать книгу "Мир Хамулов. Том 1"

Алексей Рудаков
Мир Хамулов. Том 1. Возвращение Пилота

Предисловие

Гамс, рыбак, живший на хамуле Восин, недовольно скривился, когда с соседнего островка, шершавое дно которого парило в трёх десятках метров над его головой, донёсся раздражённый крик его собрата по профессии. Выкрик повторился, и Гамс вздохнул, сетуя на невнимательность рыбака, упустившего свою добычу. Иначе и быть не могло – тускло красный Эстор Наветчик, бог лжи и обмана, всё ещё господствовал на небосклоне, неохотно уступая место Томиниусу Волосатому, жёлтому богу, покровителю зверей, рыб и животноводов с рыбаками, чьи ласковые лучи только принимались озарять край горизонта.

– Вот же дурак! – Шёпот Гамса был едва слышен: – Кто же ловит рыбу при Эсторе?! Как не старайся – толку не будет. Нет, – приподняв острогу он придирчивым взглядом пробежал по её остриям: – Нет, вот благой Томиниус выйдет, а с ним, дай-то Румус Вседержитель, Сосив – вот тогда да, самое время рыбу брать. А эти, – приподняв голову он посмотрел вверх, где в медленно уходящих сумерках виднелись суетящиеся силуэты людей:

– А эти только силы тратят, теша Эстора.

Ещё раз вздохнув, он уселся на камень повернув лицо в сторону уже основательно пожелтевшего горизонта. Томиниус должен был подняться над краем хамула через считанные минуты и Гамс, прикрыв беззвучно зашевелил губами, прося доброго бога и его помощников даровать ему хороший улов, а семье – сытость.

Когда он закончил, то Томиниус уже полностью вышедший из-за горизонта, сопровождался оранжево-рыжей искрой Сосия – полубога, покровителя домашней живности, особо выделявшего котов, бывших известными любителями отведать рыбы, что – в свою очередь, автоматом даровало благословление рыбакам, непременно жертвовавшим часть улова своим пушистым любимцам.

– Добрый знак, – прижав руки к груди, Гамс склонился в поклоне, благодаря доброго бога и его помощника за милость. Теперь всё зависело только от него и рыбак, перехватив острогу поудобнее, шагнул к краю хамула, куда сверху текли воды реки Азы, соединявшей своим телом его мирок с соседним, висевшим почти прямо над ним.

Больше всего Гамс любил именно эти моменты раннего утра, когда сумрак тёмных богов принимался рассеиваться, уступая небосклон свету покровителей людей. Поднимавшийся всё выше и выше Томиниус озарял всё вокруг, выхватывая из тьмы всё новые и новые острова и эта картина каждый раз наполняла грудь рыбака священным восторгом.

А как иначе? Вот же оно – прямо перед вами, наглядное доказательство торжества света над тьмой, добра над злом. Всё именно так, как учат жрецы, и никак иначе. Как бы не старалась злая троица, строящая козни и исподтишка подталкивающая людей в войну, но прибудут светлые братья и тьма – та, что затмила небеса, рассеется, даруя спокойствие с благостью. Молись, трудись и не допускай, чтобы сумрак коснулся сердца. Справишься, сбережёшь душу – и кто знает, может один из пресветлых, да и приметит тебя, призвав твою душу служить себе. А нет – и то не страшно. Главное – жить честно, по правде. Тогда и семье хорошо будет и жрец, видя праведника, будет сильнее просить богов о милости. А там…

В потоке воды, медленно текшем от верхнего хамула к нижнему, промелькнуло тёмное пятно, заставив Гамса напрячься, выбросив из головы все лишние мысли.

Началось!

Проснувшаяся рыба устремилась на Восин, где Аза, река соединявшая соседние острова, пробежав немного по поверхности, уходила вглубь тверди, впадая в подземное озеро, полное вкусных червей, да личинок. Обратно они пойдут часа через два, но к тому моменту Сосия сменит Каноп Мокрый, а этот слуга Томиниуса терпеть не может тех, кто зарится на рыб и рыбачить в его присутствии было бы верхом глупости.

Кто знает, что у него на уме? А ну как разгневается, да и вызовет бурление вод, топя рыбака, или, что ещё хуже, натравит на него хищную рыбу, призвав сюда монстра, обитающего в отдалённом водном хамуле?!

Нет, если и ловить, то только сейчас, и губы Гамса беззвучно зашептали было благодарственную молитву Сосию, но довести её до конца не получилось. Его кот, серый, с рыжей полосой по животу – меткой всё того же полубога, обожавшего огненно-рыжих котов, требовательно мявкнул, принявшись тереться о ногу рыбака выклянчивая угощение, отчего Гамс, увидев в этом несомненное благословление, крепко сжал острогу, впившись взглядом в прозрачный поток.

Это точно был знак – не прошло и пяти секунд, как нечто крупное и тёмное приблизилось к самому краю реки, готовое удрать прочь, но Гамс не сплоховал.

Пущенная твёрдой рукой острога впилась в тёмное тело сразу всеми остриями!

Рывок и она, разматывая сложенную кольцами на берегу верёвку, исчезает в глубине, вместе с добычей.

Не страшно – её конец накрепко привязан к толстому стволу дерева, решившему пустить корни на самом краю хамула. Да и сама верёвка хороша – он отдал за неё полтора десятка монет. Торговец, прибывший с далёкого Ледяного круга говорил, что верёвка, сплетенная из шерсти редкого зверя, обитавшего на заснеженном хамуле, равна по прочности меди – нет силы, способной разорвать казавшиеся такими тонкими нити. И ведь не соврал! Она и вправду стоила своих денег – в этом Гамс уже убеждался прежде не раз, а потому спокойно следил как серая полоса стремительно исчезает в потоке воды.

Но и зазря рисковать не стоило – кто знает, когда Каноп Мокрый выскочит над горизонтом? А вдруг он уже там, за таким близким краем земли – готовится выскочить и обрушить свой гнев на нечестивца, тревожащего покой так любимых им рыб?!

Вздрогнув, Гамс быстро обернулся, но в небесах был виден только Томиниус, сопровождаемый верным слугой, отчего рыбак облегчённо выдохнул – успею! Успею и добычу под крышу занести, скрывая её от лика Канопа, да и кота накормить, что б тот, сыто дремля на пороге, отгонял козни хранителя рыб.

Верёвка размоталась почти полностью – наклонившись, со стороны это выглядело как поклон, он взялся за плотно переплетённые нити, а затем, негромко выкрикнув:

– Сосий, помогай! – Резко дёрнул верёвку.

Борьба с обитателем водной среды длилась недолго. Смертельно раненная рыба – бросок гарпуна был точен, сдалась спустя пару минут, а ещё через минуту перед Гамсом предстал, блестя радужной чешуёй, крупный экземпляр рутилиса – самого распространённого типа рыб в реках, нёсших свои воды по хамулам Круга Людей.

Быстро нанизав рыбину на древко удачливого гарпуна, рыбак уже собрался поспешить домой, как громкий всплеск, чуждый царившему кругом утреннему покою, заставил его обернуться.

Это была не рыба – намётанный глаз Гамса выхватил очертания тела человека, который, бессильно раскинув руки и ноги уходил в глубину, быстро пропадая из виду.

Крякнув – неудачника, сорвавшегося с верхнего хамула, было жалко, рыбак, закинув добычу за спину, двинулся к дому, спеша оказаться под крышей до появления Канопа.

Путь по тропе, петлявшей меж холмов, на которые была богата эта часть Восина, родного острова Гамса, занял не более получаса, но когда он, обойдя последний холм, вышел к небольшому озерцу, на берегу которого стоял его дом, то ноги замерли сами собой.

Прямо перед ним, наполовину в воде, лежал человек в странной, покрытой костяными пластинами, одежде.

Скинув добычу в тень ближайшего куста, Гамс подбежал к бедолаге, сорвавшемуся с верхнего острова. В то, что это был именно тот самый неудачник, он и не сомневался. Ну откуда ещё, скажите, мог он появиться?! Конечно сверху – сорвался, увлёкшись рыбалкой, а течение Азы и приволокло сюда, выбросив тело на берег.

– Ох, беда-беда, – запричитал было рыбак, но немедленно смолк, увидев странный пояс с прицепленными на него разноцветными пластинами, да прямоугольник из непонятного материала, что выше запястья был прихвачен к руке широкими ремнями с непривычного вида застёжками. А его одежда? Куртка и штаны толстой кожи с костяными пластинами, словно крупной чешуёй, покрывавшей грудь и ноги?

Покачав головой, Гамс отдёрнул руки от тела.

Нет, это точно был не рыбак, это был чужак, не пойми откуда свалившийся прямо ему под ноги.

И что теперь делать?

В памяти всплыли слова торговца – того самого, верёвка которого не подвела и сегодня. Прищурившись, так легче вспоминалось, Гамс возродил в памяти ту беседу – рассказ об охотниках, что рискуя жизнями выслеживали монстров, обитавших на ледяных равнинах дальних хамулов. Торгаш точно что-то говорил про их броню, но тогда рыбак, посчитав его трёп обычной попыткой набить цену, пропустил всё мимо ушей.

А оно вон как вышло…

Что ж. Может этот и вправду тот самый охотник?

Сорвался с ледяного хамула, или зверь сбросил и упал в Азу, пролетев бессчётные десятки тысяч шагов?

Может и так, кивнув своим мыслям, он снова потянулся было к телу, но замер, поражённый новой мыслью, вытолкнутой на поверхность сознания тем давним разговором. Тот торговец говорил, что все охотники как братья и всегда приходят на выручку своим, лишая поддержки только самых отщепенцев. Ну а коли так, то наверняка сюда уже спешат другие. И что он им скажет? Не спас? Дал их брату умереть? Гамс покосился на безжизненное тело. А они злые – добрые на ледяных равнинах не выживают. Что они сделают с ним, решив, что именно он виновник смерти их товарища?!

А может…

Новая мыслишка принялась обволакивать его сознание вязким туманом соблазна.

Спихнуть тело в воду.

Вон сколько железа на нём – перекатить в глубину, а там течение подхватит неудачника, подхватит и утащит вглубь, на корм рыбам. Там его точно не найти.

А я? А что я? Ничего не видел. Шум какой-то слышал, да точно. Упало что-то. Что? Не, не разглядел – тяжёлое что-то, сразу в глубину ушло.

Мысль эта была нашёптана не иначе как Тририем Лукавым – бледно-зелёным спутником Эстора Наветчика и Гамс, осознав, что едва не влетел в ловушку покровителя лжи, упал на колени истово молясь Румусу Всеблагому, каясь и прося создателя всего сущего своими белыми лучами выжечь грех из головы смертного.

Тело, лежавшее перед ним, чуть дёрнулось и рыбак, не прерывая истовой молитвы, принялся давить на грудь незнакомца, в кровь раня руки о жёстко острые пластины брони.

Успокоился он только тогда, когда незнакомец, отвечая на его усилия закашлялся, выбрасывая из груди потоки воды. Увидев это, рыбак быстро перевернул страдальца и, изрядно попыхтев – странный человек был весьма тяжёл, усадил его. Убедившись, что тот начал приходить в себя, Гамс, опустив израненные ладони в воду, поднял голову отыскивая взглядом поднявшегося над горизонтом белого Румуса и оранжевого Мариса, вышедших на небосклон следом за Томиниусом. Великие боги милостиво наблюдали с высоты как две человеческие фигурки, обнявшись словно братья, брели к небольшому домику, расположившемуся на берегу озерца хамула Восин. Старшие боги могли быть довольны – смертные строго соблюдали их заветы, бывшие основой жизни в Круге людей.

Вынужден прервать повествование для небольшого пояснения. Да-да, это всё ещё я – Сэм Люциус. К Вашим услугам. Живой, как ни странно. Всё ещё. Несмотря ни на что. Этот мир был странным. У меня были некоторые идеи по его устройству, но – прошу прощения – всему своё время, а сейчас, ещё раз прошу прощения за отступление от темы – кусок Азбуки бытия – священного, а как иначе, текста для детей, кратко описывающего то место, куда меня занесло.

Описание мира Хамулов

(краткая выдержка из Азбуки Бытия – священной книги, подаренной богами людям, дабы те знали, что их окружает).

О богах, создавших всё и присматривающих за смертными.

Три Старших брата, создавшие мир и всё сущее:

Румус Всеблагой – белый бог, создатель сущего,

Марис Быстроногий – оранжевый бог света и движения,

Потос Процветающий – жёлтый бог жизни и сытости.

Четыре вторых брата – породившие людей, их защитники и поводыри своих любимых созданий:

Каюм Весёлый – оранжево-красный бог праздника и веселья,

Урукис Сильный – белый бог здоровья,

Томиниус Волосатый – жёлтый бог, покровитель зверей, рыб и животноводов с рыбаками.

Аскура Нежная – бледно красная, ещё называемая розовой, богиня любви и материнства.

Три сводных брата – младшие боги, стоят ниже братьев (ненавидят людей, строят козни, мстя смертным за любовь старших богов):

Дамин Злой – красный бог крови, боли, смерти,

Жоффер Жестокосердный – зелёный бог войны, насильственной смерти, покровитель бандитов, воров и криминалитета,

Эстор Наветчик – тускло красный, бордовый бог лжи, обмана и упущенных надежд.

Полубоги и миньоны – смертные, за свои деяния, призванные в Перламутровый Дом. Количество их велико. Есть среди них праведники, есть закоренелые грешники, но мы расскажем только о некоторых, оставляя знакомство с остальными течению времени.

Наиболее известные полубоги, ставшие верными помощниками своих сюзеренов:

Люссай Сладкоречивый – светло красный помощник Аскуры, и, по богопротивным слухам, её сын, нагулянный от неизвестного смертного, взятый к себе ещё ребёнком. Отвечает за влюблённость, сводя одинокие сердца.

Далиний Просветитель, мудрец, по смерти приближённый к себе самим Румусом и помогающий людям раскрыть секреты бытия, чтобы те смогли встать рядом с богами. Насыщает небосклон пронзительно белыми лучами мудрости.

Сосив Ласковый – покровитель домашней живности, может обернуться кошкой, ободряя и утешая своего хозяина. Помощник Томиниуса. Оранжево-рыжий, как и священные коты, которых он отметил своим цветом.

Каноп Мокрый – тоже, как и Сосив служит Томиниусу, но отвечая за течение вод и живность, обитающую в них, терпеть не может Сосия, обожающего полакомится рыбой. Светит бледно-синим, практически не грея хамулы, над которыми проходит его путь. В гневе насылает наводнения и, порой, рождает ужасных чудовищ, пожирающих всё на своём пути. Как его терпит Томиниус – непонятно, но куда смертным до замыслов Богов.

Корий Милостивый – помощник Урукиса, облегчающий страдания больных.

Миньоны младшей Троицы

Доломонт Мучитель – тусклый коричневый, приспешник Дамина, ослабляет руки воинов, подстраивает удары и выстрелы так, чтобы жертва мучилась,

Рудий Болезнотворный – мутно-белый, приспешник Дамина, посылает заразу в раны,

Тририй Шептун – бледно зелёный, приспешник Эстора, любящий выдавать себя за Жоффера, приводя бога войны в гнев, отчего начинаются войны, обожает нашёптывать смертным грязные мыслишки, сталкивая на неправедный путь.

Дуриний Лежебока – при жизни был настолько ленив, что после смерти был взят Эстором, дабы заразить бездельем всех смертных. Свою задачу – провалил, исключительно из-за своей лени, но был оставлен при боге как ложная демонстрация своей милости и человеколюбия. Самый медленный полубог, практически неподвижный и только следующий за своим хозяином.

Об устройстве Сущего

Всё сущее, созданное волею творца, разделено на Круги.

Круг Богов и призванных ими, с центром мироздания – Перламутровым домом.

В доме этом обитают все боги и их слуги, числом 17, следящие за порядком вселенной.

От Дома Богов и до первого, Огненного круга, проходит Великая Тропа Богов – пустота, в которой ходят они, зорко следя за порядком.

Ближе всего к Дому ходят младшие боги – страшно им уходить далеко, так как старшие, зная подлую натуру своих братьев, зорко следят за ними, спеша пресечь тёмные козни. Но младшие хитры – пока один, или двое отвлекают старших, кто-то из троицы нет-нет, да и сделает своё дело, то сталкивая людей в братоубийственной войне, то насылая болезнь, или лишая разума. И стоит лишь замыслу тёмному сбыться, как бегут младшие в Дом свой, в котором царит вечный мир, и даже сам Румус не в силах нарушить святой залог мира.

Дальше от Дома отходят вторые братья, спеша встать между злыми младшими богами и людьми, их возлюбленными созданиями.

Что же до главных богов, то на плечах Старших братьев лежит тяжёлая ноша порядка. Ходят они дальше всех, исправляя непорядок в небесной механике, да следя чтобы смертные всё получали сполна – и свет и воздух и воду. Тяжёл их труд, много сил требует он, а потому редко Старшие надолго появляются на виду, спеша успеть туда, где требуется их вмешательство.

Далее, за Великой тропой, идут три круга тверди.

Первый – огненный.

Второй – людской.

Третий – ледяной.

Все Круги состоят из Хамулов – убежишь людей, кусков тверди, созданных волею Румуса-творца и при помощи Мариса – бога света, да Потоса – бога жизни.

Первый, Огненный круг, состоит из хамулов первого дня творения, когда Румус, желая создать мир, пригласил к Акту Создания всех богов – как вторых, так и младших. И быть Тверди Людей раем, согласно замыслу Творца, если бы не Эстор, толкнувший его под руку, отчего божественный огонь – Пламя Творения, не пролилось с избытком на только что явившиеся в Сущем куски тверди.

Хамулы Огненного круга объяты пламенем и по сей день. Но то пламя не только полно ярости Творца, сжигая в пепел смельчака, рискнувшего ступить на Огненную твердь, оно же и Благословенное Пламя Создания, что выжигает из хамулов этого Круга редкие металлы, да самоцветные камни, редко, но орошая драгоценным дождём острова второго круга – круга Тверди Людей.

Но самым ценным, дороже редких металлов и ярких каменей, являются камни сак, добываемые на самых жарких островах. Серые, неброские, они впитали в себе частицы Пламени Творения и стоит лишь напомнить им об этом поднеся открытый огонь, как те вспомнив Первые Дни, вспыхнут, излучая ослепительный свет, да жар, готовый плавить металл.

Камни сак – основа жизни людей.

Не было бы их – встали бы паровые машины, рождающие электричество, остановились турбины, что дают движение технике, перестали бы стрелять паровые ружья охотников и солдат, что кормят и защищают свою родину. Ценный камень, рождённый волей создателя, очень ценный и берущий дорогую цену жизнями добытчиков, осмелившихся ступить на пылающие земли Огненного Круга.

Второй Круг – Хамулы Людей – острова с благодатной землёй, с озёрами и водопадами, полными живительной хрустальной влаги. Луга сочной травы полны тучными стадами – так выглядел мир, задуманный Создателем, и таковыми были бы все Хамулы Людей, если бы не Дамин с Жоффером, принявшиеся отвлекать Румуса, когда тот, прогнав Эстора прочь, приступил к созданию Дома Людей. Засыпая Творца расспросами, оглушая криками ложного восторга, да рассеивая сосредоточение советами они сумели исказить Великое равновесие, замысленное Всеблагим.

Так появились водные хамулы, лишённые тверди, но полные вечно голодных гадов, готовых сожрать любого смельчака, отправившегося сюда на промысел, и хамулы тёмных богов – острова, куда не доходят лучи светлых богов. Там светят солнца еретиков – мрачный свет троицы сводный братьев лишь немного разгоняет мрак, не согревая и не разгоняя туч, из которых льёт дождь, пробирающий до самых костей. Искажённый край, населённый странными людьми и страшными созданиями, ненавидящими всех.

Третий Круг – Хамулы Льда и Холода, Румус создавал, потратив все силы и только его божественная воля воплотила в Сущем эти негостеприимные острова. Холод, от которого трескается кожа, ледяная крупа, бьющая как картечь, отсутствие чего-либо кроме снега и льда – эти хамулы, тем не менее, очень важны для Круга Людей.

Ведь только здесь отважный охотник может добыть густой, переливающийся на солнце мех, так ценимый красотками. И именно здесь, подкараулив выбравшегося из полыньи морского гада, можно заполучить льдисто-белые бивни, за которые аристократы готовы отдать горы золота, спеша роскошной отделкой оружия и брони превзойти друг друга.

Однако ценнее всего этого кристаллы Хелиума. Бесцветные, прозрачные как лучшее стекло, они встречаются на самых дальних хамулах ледяного ада. Там так холодно, что ни одно существо не решится отправиться туда, разумно предпочитая менее вымороженные места.

Ни одно – кроме человека.

Только люди, собрав караваны снегоходных машин, движимых огнём камней сак добираются до тех мест, где к чёрным небесам поднимаются острые иглы хелиума. Нелёгок и опасен труд сборщиков – в громоздких костюмах, обогреваемых крупицами сак, ломают они кристаллы, загружая ценную добычу в кузова транспортов. Замешкался, не скрылся за машиной – и куски хелиума легко пробьют хрупкие от мороза одежды, пуская к телу смертельный холод, за секунды превращающий только что бывшего живым человека в ледяную статую. Спешить тоже нельзя – резкое движение и костюм лопается, подводя торопыгу к известному финалу. Но, несмотря ни на что всегда находятся отчаянные головы, готовые рискнуть ради высокой платы.

Ведь хелиум – основа всех летательных машин. Газ, что выделяют размолотые в песок кристаллы, стоит их нагреть на слабом огне, наполняет баллоны пассажирских аэростатов и грузовых дирижаблей, даруя путешественникам, торговцам, да и просто людям шанс быстро и безопасно пересекать пространство Кольца Людей. Не будь этого газа люди бы, как и в древние времена, медленно ползли по тверди хамулов, перебираясь с одного на другой по хлипким мосткам, с завистью глядя на порхающих в высоте птиц.

Таковы три круга тверди, дарованной человечеству волей Румуса, а более мира нет, ибо Творец, создав Сущее, утомился, и сейчас, наблюдая за порядком, отдыхает, копя силы для следующего Акта творения. а каков он будет – то нам, смертным, неведомо, ибо мы – лишь дети богов, неразумные, да несведущие.

Конец выдержки из «Азбуки Бытия» и пара моих слов-разъяснений об этом мире.

Этот мир был странным. Сюда, так же бы, подошло определение «нелогичный» и «противоречащий всем законам природы сразу». Но он, тем не менее, был и мне пришлось смириться с вот таким окружением.

Выше, я уже дал краткие выжимки из местного школьного курса, теперь же, понимая, что уважаемый читатель не понял из того бреда ни слова, постараюсь сам описать мироздание в менее пафосной манере.

Более всего этот мир, называемый местными Сущим, когда речь шла сразу обо всём здесь, походил на астероидный пояс. Вернее даже на сферу, отдалённо напоминавшую Сферу Дайсона. В принципе – вполне обычное явление для нашей вселенной. Ну, собственно на этом сходство и заканчивалось, так что давайте перейдём к различиям, которых здесь пруд пруди.

И начну я с центра – с компактной газовой туманности светло серого цвета, которую местная религиозная доктрина именовала «Перламутровым Домом», местом обитания богов. Ими, богами, создавшими Сущее, здесь называли небольшие звёзды, наматывавшие круги вокруг общего центра масс – Перламутрового Дома.

Самих богов было семнадцать и ранжировались они конечно же по своим размерам. Так, трём самым крупным, достался почётный титул отцов-основателей, то бишь творцов этого мира. Ещё четверо, сильно уступавших отцам, именовались Вторыми братьями. Им приписывали создание людей и их защиту. Замыкала когорту богов тёмная троица – три ещё более мелких светил, олицетворявших все те страдания, что случались с человечеством.

Итого – десять, но никак не семнадцать, верно?

Это несоответствие, о чём поведал мне жрец Румуса, самого старшего бога, было неслучайным. Оставшиеся светила – искорки, кружившие вокруг более крупных собратьев, считались полубогами. Иначе говоря – смертными, призванными богами к себе за свои выдающиеся деяния при жизни.

С этими полубогами было ещё веселее, чем с полноценной десяткой.

Во-первых, их было много, куда больше перечисленных выше восьми.

Во-вторых, полубоги могли сменить орбиту, то бишь хозяина, слишком близко подойдя к более крупному светилу. Эти переходы жрецы объясняли либо доблестным служением и заслуженным повышением – если речь шла о «хороших» богах, либо, если речь шла о троице, интригами и обманом. Как по мне, то виной всему была банальная гравитация, но сами понимаете – о подобном я молчал в тряпочку. А оно мне надо? Ещё казнят как еретика, возьмись я разгибать здешние скрепы.

Казнь здесь, если уж об этом зашла речь, была весьма простой. Осуждённого банально сталкивали с астероида, или, говоря по-местному – с хамула, отправляя в очень долгий полёт к Перламутровому Дому, где сами боги должны были его судить. А по пути такого, ну скажем так – подозреваемого, ведь только Суд Богов мог определить его вину, сброшенная тушка проходило сквозь очищающее Пламя Творения, гарантированно освобождавшую бессмертную душу от бренной оболочки. Ну да – не с грязью же на ступнях к Богам являться? Похороны, впрочем, были такими же – разве что песнопения жрецов теперь просили Великих и Величайших принять в своё лоно праведника.

Но – продолжим.

Так почему семь?

Да пёс его знает. Так принято. Десять богов, семь героев и точка. Может и было прежде какое-то обоснование, или традиция, но до нас дошла только цифра семь, без пояснений и объяснений.

Возможно, слышал я такое объяснение, первые полубоги были только праведниками – по одному у каждого из добрых богов, оставив троицу без миньонов. Это уже позже, когда их козни нашли отклик в слабых сердцах, вот тогда появились слуги и у них, а цифра семь – напоминание о золотом, безгрешном веке. Может так, может нет – но как по мне, то это сказание было весьма логичным и правдоподобным.

Ну, о богах всё, теперь перейду к мироустройству Сущего.

Итак – астероидное кольцо, вернее сфера, разделённая на три зоны. Самая близкая к центру – Огненная.

Упс… Прошу прощения – буду стараться говорить как тут принято. Кольца. Итак – Огненное кольцо.

Богатое минералами и особо ценным камнем сак, что используется здесь как топливо. Жить там невозможно – камни раскалены и, зачастую, взрываются, отправляя во все стороны фонтаны обломков. Надо заметить, что эти обломки бывают порой насыщены кусками руд и драгоценных камней, отчего местные называют такой камнепад Даром Богов. Подобное случается часто, а потому в местной культуре принято носить шляпы с укреплённым верхом, защищающим макушку и широкими полями, сберегающими тело с одеждой от мелких кусочков.

Далее, за Огненным Кольцом, идут хамулы людей и начну я с определения этого термина.

Изначально, когда всё только начиналось, хамул обозначал семью, или племя, или клан, обитавший на своём камне, или острове. Постепенно, по мере расселения, слово стало обозначать сам астероид, став определением сначала тверди, на которой можно жить, а после значение распространилось на все камни, не делая различия между пригодными и не пригодными к жизни.

В общем, для простоты, хамул равно земля. Любая, куда можно поставить ногу, вне зависимости от её размера.

А теперь, определившись с терминами перейдём непосредственно к самим хамулам.

Начну с того, что никто не знает их количества. Добавлю, что все попытки вычислить длину Кольца Людей, и отталкиваясь от неё хоть примерно определить общее число этих камней, тоже провалились. И это при том, что местная наука, своеобразная, но достаточно развитая, знала ноль, имела представление об отрицательных значениях и уверенно оперировала миллионами и миллиардами. Мне кажется, что те учёные, что вели расчёты, просто испугались обилия нулей в результатах. Или – не испугались, но не смогли принять грандиозность Сущего, посчитав всё ошибкой. Такое вполне бывает – у каждого из нас есть свой предел, перешагнуть который мы не в силах.

Понять – да.

Принять – нет.

Но, вернёмся к теме.

Сколько хамулов всего не знал никто. Заселено было несколько тысяч. Примерно. Точное количество тоже особо никого не волновало. Ну кому какое дело, сколько хамулов освоили смельчаки, рискнувшие уйти на границы освоенного пространства? Выживут, сумеют закрепиться – честь им и хвала. Нет? Ну – они сами выбрали свою судьбу.

Точной информация была только о тех хамулах, с которых человечество начало освоение Сущего.

Таких было пять.

И они были самыми крупными из известных на данный момент. Хамулы Пятерни, или, если почтительно, Божественной Пятёрки, имели в длину и ширину почти сотню километров. Вдобавок они были столь близки друг к другу, что мосты, самые примитивные, из дерева, без особых проблем связали эти материки, положив начало торговле, обмену знаниями, и, конечно же, войне.

О войне и манере её ведения я расскажу чуть позже, а пока продолжу про сами хамулы.

Выше я говорил про астероиды, помните? Так вот, эти самые хамулы, будучи астероидами по сути, внешне никак не походили на каменные глыбы, так хорошо знакомые каждому пилоту. Более всего, хамулы, походили на толстые блины, по верхней поверхности которой текли реки, росли деревья и где плодились, да размножались животные, ну и люди тоже. Изредка там поднимали свои пики горы, но их было очень мало, а вот холмы те да, встречались часто. В общем – самая обычная картина, если забыть, что это всё расположено на летающем в воздухе острове. Нижняя часть хамулов представляла собой неровный оплавленный камень, чаще чёрного, реже тёмно коричневого цвета. Что же до толщины блина, то она была плюс-минус полтора-два километра, но если кто-то решал углубиться в грунт, то такого исследователя ждало разочарование – уже на полутора десятков метров мягкая плодородная земля заканчивалась, сменяясь всё тем же камнем, что и на нижней поверхности. Как по мне, то это было лучшим доказательством искусственного происхождения Сущего и гением тех древних Творцов, о которых рассказывал Симбионт.

По своей форме все хамулы были примерно одинаковы, представляя собой неровный круг, или овал. Единственным и абсолютным сходством было то, что ни на одном из островов не было острых краёв. Только плавные изгибы, словно то действительно были блины, выпеченные на огромной сковородке и чуть пригоревшие снизу. Размеры – да, были разные. Если не говорить о Пятерне, то большая часть островов имела около сотни километров в поперечнике. Сотня – полторы сотни, больше – реже. Меньше – тоже, хоть и встречались крохи, поперечником всего в несколько десятков метров. Но – при стандартной толщине полтора-два километра. Эдакие столбы, недвижимо висящие в воздухе.

И да – недвижимо и в воздухе.

Чуть остановлюсь на этих моментах.

В отличии от привычных звёздных систем, здесь всё было наоборот. Ага, будто других чудес мало. Хамулы, окружавшие Перламутровый дом, были недвижимы, а вот звёзды – я про так называемых богов, без устали носились по своим орбитам порождая смену времени суток. Что же до других звёзд – тех, что должны были светить снаружи этой сферы, то их просто не было. Вернее сказать – в ночном небе что-то поблескивало, но, скорее всего, то были ледяные глыбы самого дальнего – Ледяного Круга, наглухо блокировавшие свет далёких звёзд и туманностей.

Теперь о воздухе.

Он был тут везде, начиная с самой границы Огненного Круги и заканчивая крайними хамулами ледяного. Правда дышать, что на одном краю, что на другом, было затруднительно, но воздух точно был. Раскалённый, пронизанный холодом – но он был.