Текст книги "Попаданец 2.0"
![](/books_files/covers/thumbs_240/popadanec-20-121926.jpg)
Автор книги: Алексей Широков
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Нрмн. Птерк п мтике, – слишком большой кусок никак не хотел пережёвываться, – звтра конслтаця.
– Не говори с набитым ртом.
– Игорь не звонил? Когда он приедет? – наконец еда провалилась в положенное ей место. – Я соскучилась…
– Я тоже. Нет, не звонил, он же… – закончить фразу не дал звонок мобильного, тут же отозвавшегося мелодией полученного в «WhatsApp» сообщения, в кармане Алисиной юбки.
– Софи, это я! – раздался в трубке пробивающийся сквозь шум машин и гомон людей голос мужа. – Софи, мы с Тонни будем поздно! Пора парню получить билет во взрослую жизнь, так что я веду его на встречу с…
Имя оппозиционного лидера, которым супруг восхищался и в партию которого ежемесячно отчислял членские взносы, потонуло в вое сирены.
– …так что ты на нас не готовь! Мы в «Джаганнате» перекусим.
– Где? Ипполит! Дорогой! Но я же предупреждала тебя, что сегодня…
– Прости, Софи! Но такой шанс упускать нельзя… Да и Тонни очень просил познакомить его с… – прокричал в трубку муж и отключился.
– Свинтил, – тяжело вздохнула Софья, не зная то ли радоваться ей, то ли взять и расстроиться.
– Чего? – переспросила дочь, отрываясь от смартфона.
– Антон упросил папаню познакомить его с их вождём. А твой отец так не хочет встречаться с Региной, что согласился.
– Ага, – хмыкнула Алиса, картинно поднимая руку с телефоном на уровень лица, и начала читать: – Сеструх, батя ваще борзанулся. Снял меня с подготовительных, наорал на бодиков, чтобы не преследовали нас «гэбисты проклятые», и тащит на спич какой-то демшизы! Лиса, если меня стошнит от этой кашерной политоты – прошу считать меня анонимом! Слава Пиратской Партии! Пы-Сы: Мне светит веганский ресторан. Спаси меня, сестра! Псы-Сы-Сы: Может, маман звякнет Глав-Деду, скажет, что меня похитили либерал-террористы, и он устроит папане и его дружкам праздник с маски-шоу? Улыбочка, улыбочка, ржущий смайлик!
– О господи… – только и сказала Залесская, устало покачав головой.
– Ну чё? – вполне серьёзно спросила её дочь. – Мне Глав-Деду звонить? Жалко ж братика.
– Ешь уже… – отмахнулась от неё Софья.
Спустя примерно тридцать минут, когда стол был сервирован, а между женщинами начался классический разговор ни о чём, в дверь позвонили.
– Я открою! – ураган по имени Алиса сорвался с табуретки, игнорируя возмущённый «мяв» котов, уже пригревшихся на её ногах.
И через десяток секунд тишина квартиры разорвалась счастливым воплем.
– Тётя Алина приехала! Тётя Ри, это ваш сюрприз?! Ура! Как я по вам соскучи-и-илась!
Софья с грустной ухмылкой убрала позорное блюдо из склизкой, передержанной в воде спаржи, которая очень нравилась Ипполиту, в один из шкафчиков. Вытерев руки полотенцем, женщина поспешила навстречу подругам. Алину – последнюю жену Данила, якобы живущую во Франции, она не видела уже пару месяцев.
После всех приветствий и объятий и положенных случаю писков и визгов вся женская компания устроилась на кухне, помогая хозяйке с горячими блюдами или просто играясь с котами, и предаваясь излюбленнейшему ещё «со времён оно» делу – сплетничая.
– А твой муженёк, я смотрю, так всё ещё дурью и мается, – задумчиво постукивая изящным пальчиком по краю стеклянной чаши с запаренной зелёной гречкой, спросила Алина. – Мы его сегодня будем иметь счастье лицезреть?
Элегантная золотоволосая женщина с ангельским ликом и выразительными, огромными, немного восточными глазами, в ошеломительном костюме из последней коллекции от модного парижского кутюрье расположилась за столом, закинув ногу на ногу. Казалось, настоящая богиня спустилась на грешную землю, настолько идеальной казалась окружающим Алина Нечаева. Но в отличие от дочки и Регины, Софья прекрасно знала истинную природу своей бывшей… в какой-то мере конкурентки. Это сейчас они стали подругами – не разлей вода, а когда-то…
– Сбежал Ипполитушка, – немного грустно повторила женщина.
– А жа-аль, – почёсывая котов, так и льнущих ей под вторую руку, загадочно улыбнулась гостья из «Франции», а Регина тихонько хихикнула. – Хотя вот это вот – что-то новенькое. До такого даже у нас редко кто опускается…
– Папенька теперь у нас сыроед, – вставила свои пять копеек Алиса, не очень понявшая последнюю фразу Алины. – Изволит употреблять только растительные продукты, и то раздельно. Вчера, например, слил в унитаз отпадное овощное рагу!
– Алиса, продолжишь ехидничать, останешься без сладкого. Ипполит решил, что ему нужно почистить организм. Сейчас у него период «живых круп», ну там пророщенной сои, вымоченной спаржи… гречи и всего такого.
– Лин-Лен-Лун ему в помощь, – вновь расплылась в улыбке гостья. – Ты, Софийка, главное, запланируй, на годика через три подобной диеты, себе нового му…
– Тёть Ри, ну скажите хоть вы ей, – возмущённая материнской несправедливостью Алиса не дала «француженке» закончить. – Ну, это же бред!
– Мама правильно говорит, старших надо уважать. Какие бы они глупости ни совершали.
– Вы сами-то верите в то, что говорите?
– Я – нет! Но мне можно. А ты – обязана уважать, – высокая статная брюнетка с поистине королевской осанкой элегантно отправила в рот кусочек мяса, смакуя его вкус. – Даже если ты права по поводу бреда. Пророщенные культуры не несут никакой пользы организму, а вот вреда от них сколько угодно.
– Что-то я не поняла подобную дискриминацию… – буркнула Алиса.
Но как это и бывало в подобных случаях, не обиделась, а решила просто забить на подобные нравоучения, выделив из них главное – она права! А если Тётя Ри – говорит, что она права, а тётя Алина согласна – то всё! Это истина в последней инстанции, и никакие исследования английских учёных не опровергнут свершившегося факта.
– Девочки, вы же знаете Ипполита, если ему что-то втемяшится в голову – это потом не выбить.
– Ну и пусть жуёт свою траву, – хитро сверкнула глазами «француженка», – а у меня в машине есть пара бутылочек сухого Franchetti 2009 года и игристое Laurent Perrier Alexandra. Посидим, отметим встречу…
– Оу! А ты неплохо подготовилась, – похвалила её Регина. – Устроим мини-девишник! Только для своих… Тогда я Танюше звякну! Она…
– Да мы вместе… прилетели, – кивнула головой на недосказанный вопрос Алина.
– А мне нальёте… – жалостливо спросила Алиса. – Ну, немножечко!
– Если только немножечко!..
– Тише! Новости из Сирии, – Софья сделала громче телевизор, прерывая разговор подруг, которые с интересом прислушивались к тому, что говорит диктор.
– Во время проведения операции по спасению пилота сирийских ВВС, сбитого в районе города Дюраа, на сирийско-иорданской границе, группа, осуществлявшая эвакуацию лётчика, была обстреляна боевиками ИГИЛ. Операция прошла успешно, но, по неподтверждённым данным, среди российских морских пехотинцев имеются потери. Данные уточняются. На данную минуту Генштаб не сделал никаких заявлений.
На кухне воцарилась тишина. Хозяйка дома стояла, прижав обе руки к лицу и закусив палец, чтобы не закричать. Самые страшные мысли лезли в её голову.
– Софья, немедленно прекрати себя накручивать! – золотоволосая женщина решительно поднялась из-за стола. – Если бы с Игорем хоть что-то произошло, тебе давно уже позвонил бы Дед! А так…
Правильная и разумная речь Алины была прервана треньканьем яблокфона, лежащего на столе перед Залесской. На экране под «Имперский марш» отобразилось имя звонившего – ГЛАВ-ДЕД.
Глава 2
Телега, карточка и хвостик
Повозку тряхнуло, и незакреплённые вещи внутри неё подпрыгнули, гулко стукнув по деревянному дну. Гужевой монстр пёр вперёд, словно танк, полностью игнорируя неровности, ямы и накатанную колею, по которой телегу под моим неумелым управлением мотало, словно тракториста Василия после четвёртого пузыря беленькой.
Унылый и однообразный пейзаж полупустыни сменился, стоило только въехать в предгорья совершенно неизвестной мне горной гряды. То, что место, в котором я оказался, не было моим родным миром, я понял ещё вчера, после общения с представителями местной цивилизации. Да и тянущая повозку тварь вряд ли когда-либо бегала по горам и пустыням Сирии.
Поёрзав на козлах и поглубже забравшись в тень козырька, я нащупал под деревянной скамейкой мех с водой и, хлестнув для острастки начавшего притормаживать флегматичного ужастика, присосался к живительной влаге. Слева от меня зашуршали развязываемые верёвки клапана, и ко мне, на передок телеги выбрался мой невольный и очень недовольный попутчик.
Усевшись рядом и поправив свою чалму, он какое-то время сидел сгорбившись, широко расставив ноги и уперев локти в колени и глядя на проносящуюся под передними колёсами пыльную ленту дороги. Затем тяжело вздохнул и, повернувшись ко мне, уже в пятый раз жалостливо завёл всё ту же шарманку, что я слышал с самого утра. Правда, в этот раз в его голосе не было и сотой доли той уверенности, с какой он разливался передо мной соловьём в прошлые разы.
– Послушай. Ну, зачем тебе всё это? Неужели моего слова тебе недостаточно? Это же очень опасная вещь, я ведь так и у мереть могу. Ну, сними, а? Давай заключим нормальное, партнерское соглашение, раз уж мы оказались в одной лодке. Зачем такие радикальные шаги?
Я промолчал, внимательно наблюдая за дорогой, не отреагировав на слова попутчика.
– Слушай, мужик! Мы с тобой неправильно обошлись. Потом ты меня не понял – но ведь спас! Так, может, замнём, а? Иначе после этих ворот – всем нам с тобой будет очень и очень плохо.
– Может, и замнём. А может, и нет, – безразлично ответил я, даже не глядя на своего спутника. – Ты пока ещё не предложил мне никакой альтернативы. Такой, чтобы она действительно меня заинтересовала. А полагаться на одно твоё честное слово мелкого контрабандиста я, уж прости, – не могу и не хочу.
– Не такой уж я и мелкий.
– Данный факт только усугубляет твоё положение. К тому же лично меня вполне устраивает твоё текущее состояние. А как ты обходишься со своими партнёрами, нужда в которых отпала – я имел счастье лицезреть.
Собеседник вновь тяжело и протяжно вздохнул.
– Вот чего ты такой несговорчивый? Из Чёрного Герцогства, что ли?
– Не понял наезда! – набычился я на всякий случай.
– ! Спокойно! Я просто пошутил. Эх. Послушай меня, Иг-ор…
– Игорь, рожа твоя ушастая. И-го-рь!
– Почему-то сейчас мне было обидно. Ладно – Иго-орю.
– В мор-ду…
– ! И-г-о-рь. Так правильно?
– Молодец, ухатый. Так держать. Спас свой фэйс для девочек.
– Почему ты называешь меня ушастым, а не косоглазым, как принято в твоём народе.
– Ты себя в зеркало-то видел?
– Издеваешься?
– Нет.
– А китайцев видел?
– Кого… эм… нет, не видел.
– Вот поверь мне, русскому человеку. Они косые, а ты – ухатый.
– Послушай, Иго-рь, – мой собеседник тяжело вздохнул, – я двести восемьдесят лет живу на этом свете и никогда не слышал ни о каких рукс…
Он осёкся и уставился на меня так, что я больше не мог игнорировать его морду красавчика-сердцееда.
– Если ты из этих – то, поверь – не сработает, сколько бы ты на меня ни пялился. Сразу говорю – я не из ваших.
– Чего…
– Того!
– Если бы я не был ранен, и ты не напал бы исподтишка, у тебя не было бы и шанса, – надулся, затянув свою вторую по популярности песню, эльф.
Мой спутник – тот самый китайце-французский сарацин, которому я прописал прямой в смазливую морду, перед этим убив наседающих на него крестоносцев – оказался самым настоящим эльфом. Всё, как в книжках – хлыщ с женоподобной мордой, острыми ушами и скользким характером.
– Если бы да кабы, во рту росли грибы! – огрызнулся я. – Будь при мне ВАЛ или «калаш»… А, что тебе абреку объяснять!
– Ты назвал себя рукс-зкхем, – прервал он меня.
– И что? – протянул я, размышляя, стоит ли уже вступиться за попираемую честь отчизны, или абориген-долгожитель это так – не со зла.
– Ты не из этого мира…
– Расскажи мне что-нибудь, о чём я не понял, увидев тебя, ухатый, – отмахнулся я, на самом деле навострив уже свои – очень даже человеческие – уши, не забывая между делом нахлёстывать жуткомордого монстра, тянущего наш фургон. – Или ты вознамерился порвать наше соглашение? Что-то мне подсказывает, что если я один окажусь у ворот этого… гм… замка…
– Нет, нет… – замотал головой мой бывший пленник. – Я про…
– Только что ты мне угрожал. Или мне показалось?
– Ты точно родом не из Чёрного Герцогства? – быстро спросил эльф, а затем отвернулся, уставившись на унылый пейзаж того, что здесь называлось Святой Землёй.
– Точно. Ты как-то странно отреагировал, когда я назвал себя русским, – скучающим тоном спросил я. – Объяснись.
– По моему родному городу Элинцубару ходит городская легенда, что лет двадцать назад некий герой, человек «На», выходец из другого мира, посещал столицу и, устроив жуткий погром с тысячью смертей, увёл с собой девушку-сироту по имени Таэтень…
– Это всё просто великолепно… Я здесь каким боком?
– Он называл себя руксзкехем офицером! – выдал после недолгого молчания эльф.
– Правда? – меланхолично ответил я, задумавшись, зачем вообще я связался с этим странным типом, поглаживая пальцем драгоценную цепочку, обвивающую мою шею.
Наверное, затем, что выбора у меня просто не было. В слишком необычную ситуацию я попал, да к тому же всё увиденное мною за последние сутки никак не способствовало желанию действовать полностью автономно.
Не успел французо-китаец, отхватив мой грамотно постеленный удар, осесть на пыльную землю, как в полной тишине из кузова выскочило несколько фигур. С виду – арабские женщины в полном боевом облачении: чалма, паранджа, никаб и всё такое прочее.
Трое из них, подтянув подол и не произнося ни звука, задали стрекача в сторону пустыни, а вот четвёртой не повезло. С кульком на руках, подозрительно напоминающим завёрнутого в пелёнки младенца, беглянка запуталась в ткани, споткнулась о край телеги и кувырком полетела на дорогу, выронив свёрток, который до этого нежно прижимала к груди.
Словно по чьему-то приказу, врубилось моё ускорение, которое вообще-то раньше работало только в минуты опасности, угрожающей непосредственно мне. Сантиметров за десять от земли я успел перехватить кулёк и натурально крякнул от веса оного. Было в нём килограммов десять, не меньше, к тому же с покатившейся по земле восточной гурии слетел никаб, открывая вполне славянское лицо молодого парня с редкой порослью подросткового пуха над верхней губой.
Положив свёрток на землю, я сосредоточился на новой, успевшей напрудить от страха лужу цели и не заметил, как из него пулей вылетело нечто змеевидное, скрывшись в кузове телеги. Наверное – зря, но об этом позже. А на тот момент у меня было и без того много дел.
Вырубив усатую Гюльчатай проверенным методом «кулак-лицо», я не стал преследовать остальных «любимых жён» китайце-француза. Мне было чем заняться, кроме догонялок с альтернативно-ориентированными в пустыне. Побросав бесчувственные тела сарацина, карлика, парня и, конечно же, тяжёлый кулёк в забитый мешками воз, я запрыгнул на козлы и, ухватив вожжи, которыми, видимо, управляли тягловым монстром, хлестнул его как обычную лошадь.
Взвыв дурным голосом, чудише понеслось вперёд со скоростью военного «Урала». Телега запрыгала на колее, и не перевернулись мы только благодаря тому, что дорога была прямая словно стрела. Когда ход более-менее выровнялся, я, забравшись в фургон, добавил кулачного наркоза начавшему приходить в себя сарацину и спеленал всю тройку по рукам и ногам найденными в кузове верёвками от очередного тента, пустив куски его ткани на кляпы.
А дальше мы ехали, ехали и ехали, пока на горизонте не появилась горная гряда, солнце принялось клониться к земле, а на пути начали попадаться редкие рощи из незнакомых лиственных деревьев. Погони, которой я опасался, не наблюдалось. Тогда я, недолго думая, завёл гужевого чудика в первый попавшийся крупный лесок и взялся за ревизию боевых трофеев.
– Вот они, – вывел меня из задумчивости эльф, указывая вперёд, на расщелину в подступивших и закрывающих уже полнеба горах, – Врата Гердуна… Врата между пустыней и Серентией.
Узкий пролом, похоже, искусственного происхождения, пересекал гряду насквозь. На ум приходило вполне классическое и очень подходящее для подобного случая сравнение с маслом, которое кто-то рассёк разогретым ножом.
– …там, в глубине, располагается Коттай Дунсон, древняя крепость дворфов, перекрывающая вход в Королевство, – продолжал свой рассказ мой спутник, звали которого Гуэнь Шилхеньг Аи. – Сейчас она принадлежит одному из вольных баронов, подписавших коронный договор с Серентией, а потому, раз ты со мной, пропустят нас без проблем. Вот только…
Эльф как-то странно посмотрел на меня, а затем, тяжело вздохнув, полез обратно в фургон. Оттянув полог, я с интересом заглянул внутрь. Гуэнь, что-то бурча себе под нос на непонятном мне восточном языке, рылся в одном из своих мешков.
– Что только? – переспросил я, когда ожидание затянулось.
– Припусти химерала помедленнее. Дело есть… – пространно ответил он.
Гобиком в простонародье звали того гужевого монстра, который тянул сейчас нашу телегу. По-научному химерал или просто химера. Он оказался обыкновенным жвачным животным, сродни корове, и даже давал некое подобие молока, хотя по запаху «это» скорее напоминало готовый кумыс, а по консистенции ряженку. В любом случае, в отличие от эльфа, употреблять производимую монстром субстанцию я не стал, а вот ухатый глушил её всю дорогу и в какой то момент, похоже, даже слегка захмелел.
Тягловой чудик – был искусственным существом, химерой, созданной местными умельцами при помощи магии. Не сказать, чтобы я очень удивился, услышав это слово, но и просто так взять и поверить в наличие волшебства мне было трудновато. С другой стороны – почему бы и нет, учитывая, что осознание пребывания меня, любимого, в чужом, неизвестном мире далось мне как-то на удивление легко.
Наверное, из-за подготовки и частого участия в боевых операциях, а также из-за моих собственных странностей, у меня не случилось ни положенной в подобной ситуации истерики, ни шока, который испытал бы любой гражданский окажись он на моём месте, ни долгих стенаний на тему «Как же так, как быть и что делать?» В популярной нынче фэнтези-литературе, которую я почитывал развлечения ради, на подобные душевные метания часто отводилось приличное количество страниц, даже если главный герой был, как и я, профессиональным военным.
– Нашёл, – заявил, наконец, эльф, доставая откуда-то небольшой серый, металлический прямоугольник, размером с игральную карту и такими же скруглёнными краями. – Держи.
– Что это?
– Твоя новая инсигния. Фальшивка, конечно, но для того, чтобы обдурить приграничных, хватит и её.
– Сделаю вид, что понял тебя, – нахмурился я, принимая из рук Гуэня пластинку и разглядывая её абсолютно ровную, полированную поверхность, без каких бы то ни было узоров, на солнечном свету. – Это что, типа, биометрический паспорт?
– Био… чё? – вскинул брови контрабандист, вновь вылезая на козлы и устраиваясь рядом со мной. – А, неважно. Это почти точная копия божественного мандата, который имеется у каждого жителя нашего мира. Выглядят они, конечно, по-разному, но тот, что у тебя в руках – приписывает к низкорожденному воинскому сословию. То бишь разномастным наёмникам и авантюристам.
– И зачем он нужен? Мне его нужно кому-то показывать?
– Ну… – эльф смотал с головы свою чалму и с видимым удовольствием почесал пятернёй свой затылок, в то время как почти золотые длинные волосы водопадом просыпались на плечи. – Раз ты иномирянин, вполне логично, что ты не знаешь, что это такое. Сейчас попробую объяснить…
– Погоди, ушастый. Про ксиву расскажешь, конечно. Но меня другое интересует, – повесив вожжи на специальный крюк, я всем телом повернулся к своему попутчику, уже скрутившему волосы в тугой клубок и сейчас активно наматывавшему поверх них свою тряпку. – Ты так спокойно принял тот факт, что я из другого мира? Ладно я сам. У меня-то всего два варианта: в панике нарезать круги по пустыне с воплем: «Мы все умрём!» или делать вид, что ничего такого не произошло и шляться туда-сюда между мирами – вполне естественное для меня занятие. Но ты-то! Местный. Закостенелый в традициях средневековой фэнтезятины дуболом…
– Слушай, Игорь, я вот не понял половину из того, что ты сказал, и подозреваю, должен бы обидеться на дуболома. Но ты серьёзно ошибаешься в одном.
– В чём же?
– Я не местный, – произнёс он и тут же поправился: – Точнее сказать, я родился в этом мире, но народ эльфов в нём такие же гости, как и ты. Когда-то давным давно народ Эльматэрацу пришёл в эти земли, чтобы править ими. С тех пор прошло много лун, отцы наши благополучно проср… все мэллорны, но тем не менее мы помним о наших корнях.
– Знакомая история. Значит, и у вас с полимерами беда…
– В общем, если тебе с детства уже два века вдалбливают, что ты потомок переселенцев-завоевателей, стоит ли удивляться, встретив ещё одного гостя. Пусть ты и не Эльматэрацу, а нечто похожее на местных аборигенов?
– Не знаю, – честно ответил я.
Наверное, встретив где-нибудь в Подмосковье гостя из другого мира, я бы всё-таки удивился.
– Тоды вопрос намба ту…
– Не понял.
– Говорю, вопрос номер два, – поправился я. – Как мы с тобой друг друга понимаем? Откуда ты русский-то знаешь? И как я понимаю её…
Я мягко постучал пальцем по оплетающей шею цепочке.
– Не знаю я твоего руксзкехемского, – тряхнул свежезамотанной чалмой эльф. – Ты говоришь на серентийском. На языке Королевства людей, в которое мы едем.
– Ты же понимаешь, что я дома даже слышать о подобном гособразовании не слыхивал?
– Понимаю, – очень серьёзно, как будто издеваясь, подтвердил Гуэнь. – Просто на тебя наложили лингвистическое заклинание.
– Ваша работа?
– Вот ещё. На какого-то голозадого чужака такие деньги и ресурсы тратить. Да и не было в таборе Барсона магов подобной направленности и достаточной квалификации. Сам я так – только видеть могу, по основному роду занятий полагается. Мои наёмные умбры и святоши с предтронья – дешёвка, те ещё рукожопы, а карлы так и вовсе магические импотенты. Ну а она – так я эту партию именно в Серентию на продажу вёз. Их из-под полы на пятьдесят весов в золоте продать можно, так что вполне может быть, что им вбили в голову язык будущих хозяев.
– В общих чертах – понятно, – задумчиво произнёс я, поглаживая сложновитые звенья цепочки и чувствуя, как медленно зашевелились обхватывающие шею кольца. – Заклинание, значит.
– К тому же ты слишком хорошо и витиевато говоришь на серенти, чтобы это было делом рук какого-нибудь провинциального колдунишки. Обычно неучи, да и бакалавры, способны привить лингву в простейших вариациях, как, например, моим умбрам. Для того чтобы эти идиоты были мне хоть как-то полезны, я заплатил по золотому кесарину за рыло, и всё, что им смогли насадить – это деревенский говорок, с минимумом словарного запаса.
– В моём мире магии нет как таковой, – отрезал я, – не завезли.
– Значит, ты приобрёл лингву уже здесь, – пожал плечами Гуэнь. – Ты точно ничего не помнишь?
– Нет. Я очнулся в вашей арбе и думал, что меня взяли в плен Саиды из моего мира.
– «Сай-иды»? Вы что, там со своей Землёй Знаний воюете? Ну да ладно. Я могу только предполагать, но вполне возможно, что тот, кто выдернул тебя из твоего мира, и наложил это заклятие. Мы нашли тебя в тени придорожного валуна. Борсон сразу объявил находку своей законной собственностью, намеревался продать в Землях Знаний, а я не возражал – сам понимаешь, заступаться за будущего раба перед карлой – себе дороже.
– Не понимаю, – хмуро ответил я.
– Наверное, и не должен, – буркнул себе под нос эльф. – Не злись. Эти коротышки те ещё гады. Мне ссориться с ними было не с руки.
– Я чего понять не могу, – задумчиво произнёс я, – так это почему они меня нормально не скрутили. Связали бы руки за спиной – я бы в жизнь не освободился…
– Да дикие они! Большинство в таборе совсем недавно из цвергов вышли. Ни хрена не знают, а спросить слишком гордые. Под себя вязали.
– В смысле под себя? Подожди, ты же их карлами звал? А самоназвание цверги?
– Нет. Народ этот раньше называл сам себя дворфами, но теперь так могут называть себя лишь самые достойные и уважаемые. Вообще, всем скопом их величают карликами. Гнилое племя. Большая часть – дикие и необразованные. Живут в горах, именуют себя цвергами. Такие как Борсон – карлы. Презренные изгои или беженцы, покинувшие своё племя ради лучшей доли. Они не имеют права носить волосы на голове и бороды, а также иметь при себе боевое оружие. Кочуют в таборах по всему миру, воруют лошадей, гадают и никогда не оседают в человеческих поселениях. Потому как в городах живут карлики, именуемые гномами, и именно из их среды выделяются настоящие дворфы. Назвать городских карлами или предложить сбрить бороду – значит, нанести смертельное оскорбление.
– А те панки?
– Кто?
– Ну – крашеные коротышки, которые были среди тех, кто напал на ваш караван.
– А… эти-то. Это краснолюды – конченые ублюдки. Боевые мужеложцы, нашедшие пристанище в Святой Земле. Престол Предтеча пускает к своему подножью только мужчин-карликов, не позволяя им заниматься ремёслами и прикасаться к женщинам. Если цверг или карла пожелает остаться в благой стране, ему придётся ещё на границе либо принести в жертву одну из женщин своего племени, либо оскопить самого себя. Как ты понимаешь, чаще всего выбирается первое, крадётся ребёнок, девица или старуха, чик и… ну, а там уж новоявленные святоземельцы развлекаются, как умеют. В конце концов, кастратам вообще всё равно, за кого их считают новые соплеменники.
– Гномики-гомики… – меня аж передёрнуло, а цепь на шее, видимо уловив мои мысли, опять зашевелилась. – И что – неужели кто-то, в здравом уме и твёрдой памяти, пойдёт на такое?
– Находятся желающие, и немало. Преступники, которым никуда более хода нет, мразь разная, да и те есть, кто просто пахать всю свою жизнь не хочет, а железом помахать не против. Я ж говорю – дикие они!
– М-да.
– И то, как тебя связали – в этом все карлы! Что с них взять, – отмахнулся Гуэнь. – Они, видать, тебя скрутили как «своего». По привычке. У карликов-то руки за спиной не сводятся, да и порвёт он обычные путы – вот и вяжут их с петлями через шею, чтобы, если дёргаться начнёт, узел его сразу удушил.
– Понятно, – я повертел выданную мне металлическую пластинку в пальцах. – Так что мне с этим-то делать?
– Капнуть кровью на вот эту сторону и подождать минут пять, – эльф, протянув руку, постучал по одной из сторон карты. – Инсигния, конечно, фальшивая, но сработана неплохо. Сойдёт для сельской местности. Нож дать?
– Обойдусь, – ответил я, не желая экспериментировать с чужим, далеко не стерильным, а то и вовсе отравленным оружием, и поднес палец к своей цепочке. – Эй, Юна, ты слышала? Ну-ка куси.
Маленькие острые зубки почти безболезненно прошили кожу, и на подушечке выступила крупная рубиновая капля. Я надавил вокруг ранки, словно врач, берущий анализы, выжимая из себя побольше крови, и крупные капли упали на серый металл карты. Без особых стеснений запихнув пораненный палец в рот, я принялся наблюдать за тем, как алая жидкость вначале без остатка впиталась в поверхность, а затем словно серая мгла заклубилась внутри металла, и на нём медленно начал проступать некий рисунок.
– Зря ты не отдал мне её, – покачал головой эльф, и в его глазах сверкнул нехороший огонёк. – Тебе она без интереса, а я и так потерял такие деньги, какие ты никогда в жизни не видел!
– Ты, ухатый, и представить себе не можешь, какие деньжищи я видел в своей жизни, так что не балаболь о том, о чём не имеешь ни малейшего представления, – не отрываясь от интересного зрелища и не вынимая палец изо рта, отбрил я собеседника.
– И всё же, может, отдашь её мне? Ты даже не представляешь, какие это коварные твари!
– Тема закрыта, – нахмурился я, обрывая нытьё долгожителя.
– Закрыта! – подтвердил мои слова задорный девчачий голосок, от которого эльфа прямо-таки передёрнуло.
– Ну и пёс с вами, – вновь надулся Гуэнь и отвернулся, делая вид, что его очень заинтересовала очередная лесополоса, почти такая же, как и та, в которой мы провели предыдущую ночь.
Поглаживая тоненько попискивающую цепочку на шее, я вновь погрузился в воспоминания, дожидаясь, пока на карте, наконец, сформируется рисунок, и глядя на пышную растительность, мимо которой медленно ползла наша телега.
Среди боевых трофеев, доставшихся мне вместе с телегой, среди множества знакомых средневековых и совершенно непонятных вещей нашлись и еда, и питьё, и даже какие-то восточные сладости, завёрнутые в хрустящую бумагу, очень похожую на чертёжную кальку. Утолив первый голод и проинспектировав свою собственность, я занялся пленниками.
Карлик, так и не пришедший в себя, бессмысленно вращал глазами и пускал ртом кровавые пузыри. Юнец в женских тряпках лопотал что-то на гортанно гыкающем языке, закатывал глаза и трясся, словно осиновый лист на ветру. Я категорически не понимал, что он там бормочет, а он, похоже, готов был упасть в обморок, стоило мне бросить на него косой взгляд.
А вот сарацин спокойно сидел там, где я его положил, разве что был чрезвычайно недоволен тем фактом, что я обыскав его с ног до головы, удалил из многочисленных потайных кармашков все колюще-режущие предметы. Он-то и оказался первым действительно шокировавшим меня объектом в этом мире – эльфом со странным восточным именем Гуэнь, которое в его произношении звучало скорее как «Уэнни». Более того – я действительно мог с ним общаться, но только после того как я нарушил многочисленные конвенции по правам военнопленных, и он наконец-таки соизволил заговорить со мной.
Правда, для начала я всё равно мало что понимал. Он нёс какую-то околесицу, которая на первый взгляд показалась мне латынью, – но постепенно незнакомые слова начали звучать как-то привычно, по-русски, и уже минут через пять я был способен вести с ним осмысленный диалог.
Гуэнь оказался тем ещё типом. Конечно, для начала он дежурно поездил мне по ушам, рассказывая байки о «честном торговце» и прочую лабуду, поверить в которую мне было бы трудно, даже будь я уже знаком с этим миром. Но я-то выспрашивал ориентировки на известные мне объекты, в твёрдой уверенности, что всё ещё нахожусь на Земле, где-то на Ближнем Востоке, всё больше и больше греша на то, что меня каким-то неведомым образом вывезли в Турцию или Палестину. И какая разница, что у моего собеседника длинные уши. Эти земли в последнее время притягивали к себе ещё не таких фриков.
Естественно, меня не устраивали его рассказы об эльфах и прочей ереси. Мы категорически не понимали друг друга, Гуэнь врал, я не верил и начинал уже подумывать о столь любимых ЦРУшниками жёстких методах ведения допроса. Ведь если так рассматривать мою ситуацию – чего мне, собственно, было терять, уже прикончив семерых человек не далее как пару часов назад.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?