Текст книги "Попаданец 2.0"
![](/books_files/covers/thumbs_240/popadanec-20-121926.jpg)
Автор книги: Алексей Широков
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Решив сделать перерыв, почувствовав опять надвигающийся голод, я вернулся к разведённому мною ранее, по всем правилам маскировки, костерку. Хотел было прикончить начатый ранее окорок, когда увидел её, и вот тогда уже понял, что «ж-ж-ж» про эльфов неспроста, а я, скорее всего, совсем не в Турции и даже не в Палестине.
В корзине, где я оставил остатки окорока, сидела девочка. Ну как… не совсем сидела и не совсем обычная девочка. Очередное чудо-юдо. Маленькая розовая змейка сантиметров сорок пять в длину, плавно переходящая в обнаженное тельце красивой, как куколка, девчушки с нежно-розовыми волосами и огромными глазищами. Свившись в несколько колец, деваха упоённо хомячила мой окорок, глядя на мир подёрнутыми поволокой зенками.
Даже когда я в недоумении склонился над этим хвостатым киндер-сюрпризом, а она, задрав голову, посмотрела на меня, змееныш ещё с минуту автоматически уплетал мяско, хлопая глазками с видом эксперта-гедониста, и только потом до неё дошло, что вернулся настоящий хозяин нямки. Глазёнки превратились в две копеечные монетки, ручки разжались, роняя недоеденное лакомство, создание заметалось туда-сюда, в попытке сбежать, а затем, пискнув, превратилось в шикарное драгоценное колье.
Любопытство – страшная штука. Попытки расшевелить драгоценную безделушку пальцем – успехом не увенчались. На слова она тоже не реагировала, как и на крупный кусочек мяса, отрезанный мной от самой жирной и нежной части окорока. И тогда за дело взялась солдатская смекалка и то, против чего, по моему опыту, не была способна устоять ни одна женщина – сладкое.
Сделав некое подобие гнезда из более-менее чистой ветоши и переложив в него поблескивающее в свете костра колье, я распаковал завёрнутую в кальку сладость, стараясь, чтобы сахарные крошки падали на побрякушку, принялся отщипывать приторные кусочки, один за другим отправляя их в рот. Более того, несмотря на то что сладкое я не любил, я жмурился от удовольствия, вслух описывая, что такое вкусное лакомство мне, наверное, придётся выбросить, потому как мне некого им угостить. А вот если бы рядом была некая маленькая девочка с розовыми волосами и змеиным хвостиком, то я бы…
«Дай! Мне дай! Юне дай!» – услышал я и, приоткрыв один глаз, увидел тянущиеся ко мне маленькие ладошки, распахнутые ярко-фиолетовые глазки и дрожащий от нетерпения хвостик.
– Готово! – возглас эльфа выбил меня из размышлений, ушастый прямо-таки лучился дружелюбием. – Всё в порядке. Поздравляю с получением собственной инсигнии!
Кинув быстрый взгляд на Гуэня, я поднял карточку. Металлическая поверхность не просто изменилась, а полностью преобразилась. Покрытая глазурью картинка изображала очень реалистично нарисованного меня, в доспехах, похожих на древнеримскую сегменту лорику, стоящего на холме и замахнувшегося молотом на восходящее солнце. Внизу на ленте располагалась надпись: «Mercennariorum percussorem». Поросячья латынь – к бабке не ходи!
– И… что это? – спросил я, перевернув карточку, тупо глядя на появившийся на обороте текст, написанный всё на том же языке. – Что мне теперь с этим делать?
– Носи с собой, – беззаботно ответил мой попутчик, – только перед церковниками не свети. Это что-то типа отображения твоего я – обязательного для всех жителей нашего мира. Фальшивка, конечно. Я такие для моих умбров хранил. Она даёт тебе право называть себя свободным воином, наёмником, родом из Серентии, по праву владеющим молотом.
– А теперь расшифруй мне всё, что ты только что сказал, – попросил я.
– Что тебе не ясно-то? – удивился и, похоже, обиделся Гуэнь.
– Я хочу знать, где и что из сказанного тобой отображено на картинке, – пояснил я свою мысль.
– Ну, это-то просто, – ненатурально дружелюбно улыбнулся эльф.
Глядя на его выражение лица, я никак не мог выбросить из головы ощущения, что ушастый, если бы мог, то в любой момент всадил бы нож в спину. Но я, а точнее змейка по имени Юна, лишили его не только такой возможности, но даже шанса навредить мне.
Наевшись сладкого и довольно рыгнув, малышка почти мгновенным броском забралась мне на плечо и, довольно попискивая, поцеловала в щёку. Я даже не успел среагировать, да и чувство опасности не давало о себе знать.
«Ты мо-о-ой! Навсегда-а-а!» – прошептала она и, мурча, словно мамкины коты, обвилась вокруг шеи, превратившись в то самое драгоценное колье, а затем, когда я подумал, что выгляжу как-то неправильно, обвешанный женскими украшениями, – вдруг преобразилась в толстую, довольно стильную мужскую цепь, которую, если я не ошибаюсь, видел в одном из московских бутиков на Тверской, по которым меня таскала Танюшка во время своих редких набегов на родину.
А дальше был новый разговор с Гуэнем, с наглядной демонстрацией орудий, пригодных для ведения процедуры «жёсткого допроса». Собственно, именно это и сломало эльфа. Он признался мне в противозаконной деятельности против Королевства Серентия, на что мне было, собственно, откровенно начхать, и торговле некими артефактами. А затем медленно, но верно мы пришли к идее взаимовыгодного сотрудничества.
Неожиданность случилась, когда мы договорились, и я уже освободил псевдосарацина. Мы обменялись рукопожатиями, скрепляя договор, но Юна, соскользнув с шеи, вдруг ни с того ни с сего впилась в запястье Гуэня. Нас как будто пробило током, а змееныш как ни в чем не бывало уже устраивался на своём прежнем месте.
А вот эльф спал с лица, и я, наверное, в первый раз подумал, что девчонка-то, вполне возможно – ядовита. Но всё оказалось намного сложнее. Переждав истерику, в которую впал экс-сарацин, – я выяснил, что наобещавший мне много чего, а в частности, безопасность и половину выручки с продажи товара, контрабандист был запечатан девчонкой на выполнение данного контракта. А если не выполнит, мои мысли – в которых я обещал ему скоропостижную встречу с предками – материализовались бы сами собой.
Уже потом Гуэнь, слёзно плача, то угрожая с безопасного расстояния, то умоляя вернуть ему его собственность, рассказал мне о Юне. Девчушка была неким монстриком – под названием «псевдо-ламия», продуктом противоестественного союза человеческой женщины и нага, живущих где-то далеко-западе. Могучий телепат, эмпат и прочая, прочая мозговёртная белиберда, такие как она тайком вывозились на восток, в другие земли, где и продавались богатым людям. А ценились они в первую очередь за свою способность, называемую в королевстве «нотариус» – возможность скрепить договор неразрывными узами, способными даже убить проштрафившегося компаньона.
Эльф долго ныл, просил вернуть ему его товар – ведь он вёз четыре такие змейки, рассчитывая поднять с них целое состояние. Но я был непреклонен. Какой нормальный мужик откажется от такой цацы. Потом Гуэнь начал давить на жалость и на то, что джентльмены верят друг другу на слово. Пришлось объяснить, что я не джентльмен, а господин, такой же, как и миллионы простых парней с трудных районов больших городов, и меня вполне устраивает текущее положение дел. А после того как, воспользовавшись тем, что я отвлёкся, эльф взял да и зарезал связанных юнца и карлу, и вовсе следует дать ему в бубен и потребовать возмещения в виде ещё энного количества процентов.
– Смотри – картинка читается так, – голос эльфа вновь вернул меня в реальность.
Интерлюдия 2
Гладь
Приокско-Террасный государственный природный биосферный заповедник, расположенный рядом с местечком Данки в Серпуховском районе Московской области, является одной из самых маленьких природоохранных зон в России. Гостей леса встречает огромный жутковатый пень с человеческим лицом и сформированным корнями ртом, растянутым в беззвучном вопле ужаса. Он чем-то напоминает фигуру человека с картины «Крик» норвежского художника-экспрессиониста Эдварда Мунка, заставляет нервничать взрослых людей и пугает детей.
Непростое это место. Всякая ерунда творилась на этой заповедной территории с самого момента её создания в далёком 1945 году. Многое могли рассказать и местные жители из деревень Лужки, Зубриево, Севушки, Республика, городков Пущино и Серпухов. Различные паранормальные явления, вроде огней в лесной чаще, были вполне обычным и даже уже в чём-то обыденным явлением. Но случалось людям видеть в лесу и такое, от чего волосы становились дыбом. Поговаривали о том, что видели там настоящих чудовищ, странных животных и даже гуманоидов, а холодящие душу звуки, доносящиеся из трущоб, заставляли дрожать колени у самых смелых и матёрых мужиков.
Но то было при Советском Союзе, а в середине девяностых годов прошлого века случилось «Нечто». Многие помнят тот день. В середине июня, часа в четыре ночи, вдруг затряслась земля и отключился свет. Грохот стоял страшный и сопровождался жуткими вспышками. В домах повылетали все стёкла, падала мебель, а животные будто взбесились и орали как резаные.
Люди в панике выскочили на улицу и с ужасом увидели, как в центр заповедника, одна за другой с бурлящих небес бьют мощнейшие молнии. А затем, минут через пять, всё резко закончилось, замигав, включились лампы, и район левого берега Оки погрузился в полную тишину.
То утро принесло новые напасти. Над лесом то и дело в нарушение всех запретов на низкой высоте барражировали боевые вертолеты. Заповедник словно гребёнкой прочёсывали вооружённые группы солдат с собаками, ведомые бледными, как мел, лесниками. По деревням суровые и неприметные личности опрашивали перепуганных людей о случившемся, задавая порой какие-то совсем уж странные вопросы. Недели через две всё улеглось, любопытство пересилило страх, и смельчаки потянулись в заповедный лес, чтобы своими глазами посмотреть, что же там всё-таки произошло. Но с своему вящему разочарованию, не нашли ничего, и только старожилы заметили небольшое озерце, появившееся на одной из полян, где его отродясь не было.
А через месяц Приокско-Террасный заповедник объявили особым режимным объектом закрытого типа. В лесу появились патрули, которые без каких бы то ни было объяснений разворачивали людей, а особо любопытных и непонятливых так и вовсе винтили и увозили в неизвестном направлении. Быстро и без лишнего шума сменилось руководство природоохранной зоны, а где-то там в глубине леса развернулась грандиозная стройка.
Местные жители начали было роптать, и даже пожаловались одному известному крикливому депутату, лидеру одной из популярных в то время партий. Но его посещение нового руководства заповедника, обставленное по всем правилам шоу-политики, закончилось позорным бегством под объективами десятков привезённых им же журналистов. Впрочем, в те времена мало кто заботился о нуждах и чаяньях простых людей, а потому местные в скором времени смирились с новыми порядками.
Прошло полтора десятка лет, и случившееся позабылось, к тому же у страны хватало множества других проблем, более насущных для простых обывателей, чем некий закрытый объект в подмосковных лесах. Один из сотен тысяч, разбросанных по всей нашей необъятной Родине. К тому же произошедшему инциденту дали научное объяснение: что-то там связанное с магнитными полями Земли и аномальными атмосферными процессами, вызванными очередной мощной вспышкой на солнце.
С новой силой о странном заповеднике заговорили в 2010 году, с подачи так называемых «защитников Химкинского леса». Кто-то из блогеров раскопал информацию об инциденте и начал рыть по сети, выискивая следы очередного экологического преступления кровавого режима.
Информация оказалась обрывочной. Кто-то говорил, что в глубине леса развёрнуто какое-то ядерное производство. Кто-то – что там секретная тюрьма для «политических». Дескать: кум друга его троюродной тётки часто видел, как перед рассветом туда машины с зеками заезжают. Но больше всего блогера заинтересовали измышления о том, что в глубине Приокского заповедника располагается дача одного из крутых олигархов. А может быть, тот самый – давно искомый оппозиционерами дворец «Самого»! Ведь по сообщениям местных, там часто видят дорогие иномарки, а если удастся зайти в самую чащу, то можно увидеть высоченный забор. Вот только подходить к нему не стоит.
На место, показавшееся ещё одним замечательным медийным поводом для давления на власть, перед предстоящими через два года президентскими выборами, выехал целый десант из представителей природоохранных некоммерческих организаций, правозащитников, блогеров и журналистов. Сопровождали их, как это обычно бывало в те годы – «активисты». Крепкие молодые ребята спортивной наружности с одинаковыми рюкзачками, кепками и нашейными платками, которые при необходимости легко превращались в маски.
Несколько дней под объективами телекамер гости пикетировали Данки. Ездили с плакатами типа: «Приокский заповедник – достояние народа!» и «Руки прочь от “Русского Леса”!» по деревням и городкам. Баламутили народ, а затем, когда к протестующим подключились западные журналисты, решили прорваться на объект.
Что случилось дальше в самом лесу – никому не известно. Целые и невредимые все участники акции в защиту «Приокского Заповедного леса» вернулись в Москву, и как ни старались друзья и соратники вытянуть из них хоть слово о событиях того дня, молчали как рыбы, непонимающе хлопая глазами. Отснятые же журналистами кадры в основном содержали пасторальные лесные пейзажи, улыбающихся блогеров и нюхающих цветочки «активистов».
Какие-либо массовые выступления в этом месте больше не проводились, люди просто наотрез отказывались туда ехать, ссылаясь на собственную занятость и бессмысленность данной затеи. Впрочем, не все отказались от планов найти-таки дворец «Наитемнейшего», и вскоре в затихших было после протестных акций деревнях начали появляться незнакомые лица.
Больше всего среди них было худых до прозрачности юношей в потянутых женских свитерах, лишь вблизи отличимых от девушек, и мужиковатых бабёнок, внешне являющихся их полной противоположностью. Впрочем, таких же крикливых и напористых. И те и другие только и делали, что снимали всё на телефоны, видеокамеры и фотоаппараты. Тратили кучу денег и задавали местным странные, порой провокационные вопросы.
Едва завидев участкового, все они начинали громко кричать о свободе слова, демократии и произволе властей. Чаще всего представитель власти сам сбегал на своём, видавшем виды «уазике», что порождало у «победителей» бурю восторга, обычно заканчивающуюся банальной пьянкой. Чему-то более существенному мешал коварный деревенский самогон, косивший ряды «юношей бледных, со взором горящим» почище любого ОМОНа. Бабёнки же от него, наоборот, стремились разнообразить свою интимную жизнь, за что бывали биты местными красавицами, и тут же бежали к несчастному участковому писать заявления.
Однако многие из гостей быстро сворачивали свои любительские расследования и сбегали обратно в Москву. Ведь ходили по округе устойчивые слухи, что там, за рядами колючей проволоки, контрольно-следовой полосой и высоченным забором, украшенным проводами под напряжением, находится особая спецлечебница. Кое-кто даже своими глазами видел, как съезжали с трассы «М2» на хорошую асфальтовую дорогу, ведущую в глубину заповедника, сразу две, а порой и по три кареты «скорой помощи».
Но кого привозили на них, зачем и почему – оставалось тайной. Особенной жути ей добавляли суровые военные на КПП, причём не сопливые мальчишки-срочники, а матёрые волкодавы, увешанные оружием по самую маковку. Да и автоматические турели на стенах, которые удалось заснять одному из питерских фотографов-экстремалов, не добавили народу желания продолжать испытывать терпение властей и, главное – рисковать в дальнейшем своей шкурой. Так что, накатав пару статей о том, что: «…в Приокском заповеднике режут людей на органы и проводят запрещённые в России процедуры карательной психиатрии», и посмотрев на то, как они, даже не попав в ленты новостей, были удалены в течение каких-то полутора минут, блогеры засобирались по домам. Заповедник с его режимным объектом и тайнами забыли ещё на долгие восемь лет.
И тем не менее. Попади сегодня кто-нибудь за тот высокий забор, ограждающий несколько гектар территории леса, ему открылась бы пасторальная картина классического дворянского поместья, окружённого прекрасной природой. В центре парка возвышался хозяйский дом, двухэтажный особняк с внутренним двориком и колоннадой. Большой и просторный, он выглядел так, будто бы целиком перенёсся из века так восемнадцатого. Но и высокие, широкие окна с тройным стеклопакетом, и другие самые современные материалы, использованные при его строительстве, выдавали в здании новодел. Об этом же буквально кричали ящики сплит-систем, многочисленные антенны, коробы и вытяжки, впрочем, довольно органично вписанные в общий экстерьер этого места.
Неподалёку, через мощенный дорогой брусчаткой двор, в центре которого возвышался фонтан с мраморной статуей античной богини, отдыхающей рядом с каскадом, льющимся из кувшина её сестры, находилась небольшая конюшня и примыкающая к ней крытая левада. Но и она и различные хозяйственные постройки, разбросанные по всей территории, буквально утопали в пышной берёзовой листве. И лишь одна часовня, установленная на небольшой поляне, выделялась ярким белым пятном, сверкая позолотой луковки.
В залитой закатным светом, падавшим сквозь большие арочные окна, комнате находились двое. Один – пожилой, но всё ещё крепкий, словно бы высушенный солнцем мужчина с острыми чертами изборожденного старческими морщинами лица. Именно они и глаза, всё ещё яркие, но при этом глубокие и мудрые, позволяли понять, что он намного старше своего возраста.
Одетый в строгий костюм, с аккуратно уложенными седыми волосами, он казался неким «крёстным отцом» из одноимённого фильма. Именно этот образ приходил на ум при первом взгляде на него, когда он сидел в своём кресле и, дымя толстой кубинской сигарой, неспешно наблюдал за тем, как его кабинет меряет мечущаяся туда-сюда, словно львица в клетке, девушка, разговаривая при этом по затейливому спутниковому телефону.
– Меня не интересуют твои оправдания, Алойз! Мне интересны только факты, – несмотря на лёгкую нервозность в движениях, говорила она спокойным, почти ледяным голосом, от которого так и веяло властью. – А они говорят о том, что вы просрали моего брата! Что сложного было в том, чтобы обеспечить надёжное прикрытие его группе? Но даже с таким плёвым делом вы в результате не справились! И не надо сваливать на случайность. В вашем лексиконе такого слова попросту быть не должно. Всё! Выдвигайтесь на базу и ждите дальнейших распоряжений. И знай, Ал! Я тобой очень недовольна. Вот и подумай над этим.
Она сложила антенну и, бросив трубку на столик, стоящий между креслами, сбоку от рабочего стола старика, и села в одно из них.
– Ты слишком нервничаешь, – с лёгким намёком на ухмылку произнёс хозяин кабинета. – Постарайся оставаться спокойной не только внутри, но и снаружи. Даже если тебя не видят, собеседник может услышать твой топот, и он ему многое расскажет о твоём истинном состоянии.
Яркое вечернее солнце озарило красные волосы его собеседницы, заставив их словно бы засветиться изнутри. Нахмуренный лоб и глубокие тени от сведённых бровей делали её красивое лицо не только серьёзным, но и очень привлекательным. Всё это мужчина отметил за те пару секунд, пока девушка, прислушавшись к его словам, успокаивалась после выволочки подчинённым.
– У моих нет информации, что конкретно случилось с Игорем, – заговорила она уже совершенно другим, своим настоящим, мягким, но сильным голосом. – Близко подходить они не рисковали, он мог засечь их группу даже под магической маскировкой.
– Это точно?
– Да. И это чуть было не закончилось печально для обеих групп.
– М-да… мальчик растёт, – пробормотал себе под нос старик.
– Сейчас в том районе сирийской армией проводится крупная операция. Столько солдат нагнали, что мышь не проскочит. Так что знают не больше нашего, разве что фон замерить сумели…
– И что?
– А ничего! Алойз, Машка его за ляжку, говорит, что прибор с ума сходит. Там же Палестина в двух шагах… Помнишь, что с тестовым устройством ИПФ-03 в Вифлееме произошло. Разорвало к чертям собачьим.
– Измеритель проникающих фонов штука чувствительная, – с лёгкой улыбкой произнёс дед.
Естественно, он помнил тот случай и то, как рванувший прямо в руках его израильского агента прибор чуть было не спровоцировал очередное обострение Израильтяно-Палестинского конфликта. И тем не менее проверить прибор в сложных вифлиемских и назаретских условиях было крайне необходимо для создания полноценной рабочей версии.
– Вернутся, повыгоняю! Потом возьму на работу и снова уволю! Отправлю, вон… рисовые поля навозом удобрять, – продолжала накручивать себя красноволосая красавица. – Мастера тайных операций… рыцари-маги, блин. Даже с простейшим заданием справиться не могут!
– Не стоит принимать непродуманных решений, – сделав ещё одну глубокую затяжку, старик положил сигару на бортик пепельницы и отвалился на спинку своего кресла. – Подождём… Послушаем, что скажут военные. Зря ты так с ними про «случайности», особенно если мы говорим о войне. Отбрасывать их никогда нельзя. К тому же, в случае Игоря, всё ещё может быть совсем не так критично, как кажется. И ты знаешь это лучше меня.
– Это говорит тот, кто позвонил Софье и сообщил непроверенные данные, – вскинула девушка руки в театральном жесте отчаяния. – А ведь я говорила, что не нужно этого делать! Она наверняка уже рассказала моей матери. Да и Алина после полигона как раз к ним собиралась. Вот только представь, что они себе уже навыдумывали! А мы, можно сказать, ничего не знаем…
– Таня… Мать Игоря – умная женщина. А Тариэнь – тем более. И просто так они паниковать не будут. К тому же пойми. Скрывать от неё произошедшее – недопустимо.
– Да знаю я, что это себе дороже, – девушка тяжело вздохнула. – Потом не отмоешься… К тому же я не говорила, что нужно что-то скрывать! Но, на мой взгляд, следовало получить подтверждение. Да и вообще, хорошо бы точно узнать, что произошло, а только потом звонить. Но что сделано, то сделано.
– Ты действительно хотела бы, чтобы Софья узнала о случившимся из телевизора? – усмехнулся мужчина.
– Нет… – обречённо покачала головой Татьяна.
Разговор прервал короткий стук в дверь. После разрешительного «да» в комнату вошла молодая девушка в строгом брючном костюме. Но даже он не мог скрыть некую странную гибкость фигуры и какую-то нечеловеческую пластику её движений. Прямые длинные чёрные волосы, ничем не сдерживаемые и водопадом ниспадающие почти до самых икр, в комплекте с немного раскосыми глазами и холодным, словно остановившимся взглядом, довершали её образ настоящей королевской кобры, встретившей неожиданную опасность. Словно бы она следит за тобой своим пристальным змеиным взглядом, но стоит её потревожить, и ты увидишь во всей красе распущенный капюшон, а тихое шипение подскажет, что любое твоё неосторожное движение может оказаться последним.
– Господин! Госпожа! Гости прибудут в течение десяти минут на минус третий уровень. Также только что охрана сообщила, что на территорию въехали госпожа Нечаева с госпожой Залесской.
– Вот и накаркали… – крякнула Татьяна. – Они что, на машине примчались? Ты что-то там говорил про разумных женщин?
– Не гуди… – отмахнулся старик. – Просто надо сказать Линке, что её малышка не выдержит таких издевательств. Тут вам не там. У нас не Италия и не Швейцария. По нашим трассам на танке можно носиться, но никак не на «ламборджиньке»…
– Нормальная там дорога. Не веришь, подними дрон да посмотри сам, – хмыкнула девушка. – Но как же мне хочется сказать: «А я тебе говорила!» Но не буду тебя нервировать, дедушка. Выдержка тебе сейчас ой как понадобится. Эрия!
– Да, госпожа!
– Мы идём встречать гостей, – задорно произнесла Татьяна, поднимаясь со своего кресла, подойдя к зеркалу и быстро поправляя платье и причёску. – Не будем мешать родственникам. Всё готово? Не забыла, что мы уходим с ними?
– Нет, госпожа. Я всё помню.
– Хорошо. И не расстраивайся ты так! – улыбнулась она, глядя в холодные глаза собеседницы. – Найдём Игоря, вернёмся и устроим ему в наказание неделю отвязного шопинга!
– Как скажете, госпожа, – голос Эрии слегка дрогнул, хотя трудно было сказать – действительно она чем-то расстроена или нет.
Переговариваясь на ходу, девушки покинули комнату, оставив старика в одиночестве. Внешне он казался совершенно спокойным, но затаившееся в глазах напряжение могло бы подсказать давно знающим его людям, что предстоящая встреча хоть немного да взволновала его. Софья, в отличие от своих детей, бывала здесь только раз, ещё до рождения Игоря, когда на месте был только лес да дикое озеро. И хотя он звал её к себе в гости, и не раз, она всегда находила вескую причину для отказа. Так что старик отдавал себе отчёт, что вряд ли она приехала, если бы не беда со старшим сыном. С его любимым внуком.
Слишком страшные воспоминания она вынесла когда-то оттуда, слишком стремилась всё забыть, почувствовать себя… обычной.
Да, именно это слово лучше всего характеризовало то, чего на самом деле желала эта женщина. Стать обычной. Обычной матерью, обычной женой, обычной домохозяйкой. Забыть своё прошлое, как будто его и не было, потому как такого не могло быть никогда!
Вот уже более двадцати лет она жила, дышала и надеялась, что нет и не будет больше никакой мистики. Никаких других миров, магии, фантастических рас и прочего, с чем так неразрывно была связана ныне фамилия Нечаевых.
Несмотря на стремление спрятаться в уютной раковине, мужчина уважал Софью. Все переживания не сломили характер, который то и дело прорывался сквозь выбранную ей для себя роль короткими, но невероятно яркими вспышками. Как вот этот приезд, вместе с Алиной, третьей официальной женой его сына Данила – «Чёрного Герцога», как называли его там, за Гладью… Точнее с Тариэнь, одернул себя старик. А то… глядя на неё сейчас, так легко и самому поверить в то, что она человек.
Двери в комнату распахнулись без стука, впуская в кабинет двух рассерженных женщин.
– А я тебе говорю, что твой муж – кретин! – возмущалась Нечаева. – Антон не попал бы в каталажку, нам не пришлось бы возвращаться с полпути и вытаскивать его из отделения. Вот тогда бы у нас не было проблем с гибдэдэшниками и мы приехали бы сюда гораздо раньше!
– И… тем не менее! Это не повод гнать с такой скоростью. Да ещё по нашим дорогам, – яростно сопротивлялась Залесская. – А как ты фуры обходила? Я думала, поседею от страха!
– Быстрая машина нужна, чтобы ездить быстро! – отрезала Алина. – И не забывай, я всё-таки не человек! Скорость реакции у меня вдвое выше. Так что, уверяю тебя, дорогая, никакой опасности не было. Мой «ламбик» – прекрасная коняшка! Или ты действительно хотела посмотреть, как я гоняю ночью?
– Боже упаси! – содрогнулась Софья, представив себе сию перспективу.
Обиженно хмыкнув, Алина отвернулась от подруги. Облик этой женщины почти не изменился, вот только слегка растрепалась грива золотых волос, к тому же сквозь пряди проступали кончики заострённых ушей, гораздо более длинных, чем человеческие. Обычно от посторонних наблюдателей она скрывала их при помощи простенького заклинания из школы магии иллюзий. В этом же доме Алина Нечаева, или эльфийка Тариэнь Лунь-Нечаева, не считала нужным от кого-то таиться. Чужих здесь не бывало.
– Дамы, добрый день! – поприветствовал вошедших женщин старик, поднявшись им навстречу из своего кресла. – Софья, я очень рад наконец-то видеть тебя в своем доме, хотя понимаю, что поводов для радости сегодня немного. Но… могу ли я узнать, что там за история с Антоном?
– Да там ничего такого… – игнорируя возмущённый вскрик Софьи, даже не успевшей открыть рот, ответила златовласка.
– Алин!
– …как всегда отличился Ипполит со своей двинутой тусовкой, – не дожидаясь приглашения, Тариэнь по-хозяйски уселась в одно из гостевых кресел и, подхватив из вазочки сочную виноградную ягодку, отправила её себе в рот. – Он потащил Тоху на сходку в какую-то хипстерскую рыгаловку, а вот беда – ультрас гуляли. Из какого они клуба, я не запомнила, да и не суть важно!
– Ультрас в хипстерской забегаловке? – вздёрнул бровь хозяин кабинета.
– А им тоже приспичило пообщаться с восходящей звездой российского либерализма и будущим отцом русской демократии, – фыркнула эльфа. – А если серьезно, то их кто-то с собой притащил в качестве весомого политического аргумента. Как ты понимаешь, без драки не обошлось. Администрация вызвала полицию…
– А где была охрана Антона? – посуровел дед.
– Бодиков, как классово враждебных Ипполитушке элементов, в зал не пустили. Они ждали на улице, и когда до них дошло, что происходит что-то не запланированное программой мероприятий, всё собственно уже завертелось. Пока бойцы прорывались сквозь толпу, мальчик успел отхватить по лицу. Они начали вытаскивать ребёнка, стараясь не калечить представителей того и того вида интеллигенции, и практически преуспели в этом, но тут прикатили космонавты из ОМОН.
Софья, прикрыв раскрасневшееся лицо ладонями, уселась в соседнее с Алиной кресло, и старик поспешил поставить перед ней стакан с тонизирующим напитком.
– Если первых пару-тройку бойцов бодрые хранители тела положить успели, то потом их банально задавили массой. А оружие ребята применять не отважились. В итоге вся компашка оказалась в отделении, и только там они смогли продемонстрировать свои удостоверения бойцов ФСО. А так как единственно ответственное за мальчика лицо буйствовало в соседней камере, проклиная сатрапов режима, и упоённо делало селфи с себе подобными, Тоху, естественно, никуда не отпустили. Начали звонить Софье. А мы в этот момент уже полдороги проехали и находились около Подольска. И вот представьте! Нам пришлось мчаться назад, забирать Тошку с охраной, хорошо ещё Ипполинтуса Софьюшка оставила страдать за демократию. Отправили бодиков их к Регине с Алиской и только потом рванули сюда. Ну и понятно, что я торопилась…
– Антон в порядке? А Ипполиту я сделаю внушение, чтобы прекратил таскать ребёнка на сходки своих рукопожатых друзей.
– Егор Степанович, со своим младшим сыном, равно как и с мужем, я разберусь сама! – подала, наконец, голос Залесская, так и не притронувшаяся к своему стакану. – Я приехала к вам, чтобы узнать о судьбе старшего. Почему в министерстве мне ничего не сказали про него по телефону? Где Игорь? Что с ним? Я имею право знать!
– Подробности мне пока неизвестны, – как можно мягче ответил старик, – был бой, в Игоря попала граната. Но никаких подтверждений его смерти нет. Собственно – все, что я знал, сказал тебе по телефону.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?