Текст книги "Эпоха выгорающих супергероев: Как саморазвитие превратилось в культ, а погоня за счастьем завела нас в тупик"

Глава 3
Тирания счастья: от эйфории к депрессии

Счастье нельзя купить, но можно купить кофе, что, в принципе, одно и то же)

@THE_ALLAAA

А у вас было такое – хочется деньги конвертировать в счастье, но в той ценовой категории, в которой вы привыкли тариться, не хочется ничего вообще?!

@BLANDER_YA

В Лос-Анджелесе есть особое место, которое в последние годы стало объектом паломничества огромного количества людей. И это не «фабрика грез», не другие экзотические достопримечательности, а розовая стена, фасад магазина дизайнерской одежды. Люди со всего мира приезжают сюда, чтобы сделать селфи. Для «паломников» это событие почти религиозное, похоже на то, как в другие эпохи христиане отправлялись в Иерусалим, а мусульмане в Мекку. Улыбающаяся девушка на фоне розовой стены – символ счастливой жизни. Быть позитивным на фотографии и сообщать другим о своем прекрасном настроении стало важным для современного человека.

Однако позитивные селфи успешных людей, сделанные во многих уголках мира, – это не единственная форма демонстрации счастья. Счастье стало настоящим мегабрендом и превратилось в огромную индустрию. В рекламе любых товаров и услуг мы видим исключительно счастливых людей. Будь то реклама ипотеки, пенсионных накоплений, лекарственных препаратов или популярного газированного напитка, везде нас атакуют счастливые люди, жизнь которых якобы стала такой замечательной благодаря рекламируемому продукту. Блогеры-инфлюэнсеры, популярные персоны из мира шоу-бизнеса, селебрити и обычные люди осознанно или безотчетно стремятся показать, что они счастливы.

Тони Шей, один из основателей Zappos – первых крупных компаний, занимающихся доставкой, назвал свою книгу «Доставляя счастье». В одной из глав он рассказывает, что не прибыль, а желание сделать людей счастливыми является его миссией и жизненной целью. И что только такой взгляд на счастье является самым верным. Его позиция не является оригинальной, потому как бизнес самого разного формата включен в глобальную экономику, сделавшую счастье главной целью.

Тема счастья стала настолько значимой, что в развитых государствах оно включено в список основных целей внутренней и международной политики. Появились Международный день счастья, утвержденный ООН, министерства счастья, индекс счастья, который считается с некоторых пор не менее важным показателем уровня жизни в стране, чем экономическое развитие. Вокруг счастья выстраивают свои маркетинговые кампании различные бренды и организации.

Недавно я наткнулся на опрос, проведенный одним психологом. Она спрашивала своих подписчиков, что такое, по их мнению, счастье. Ответы были разные. Кто-то называл богатство, кто-то – сбывшиеся мечты, кто-то – достижение поставленных целей. Несмотря на то что у каждого человека свое понимание счастья, согласно современным исследованиям, есть два противоположных взгляда на его природу.

В традиционном представлении счастье – это внешнее событие, нечто не зависящее от человека и больше похожее на удачу, везение. В другой трактовке, доминирующей в современных развитых обществах, счастье зависит в основном от личных усилий человека. То есть мы достигаем счастья так же, как успеха, повышения по карьерной лестнице, улучшения финансового статуса. И поскольку в этом контексте рассматривается модель человека, которую принято называть self-made man, в развитых странах воплощающая индивидуалистический идеал жителя большого города, то получается, что счастье – результат персональных усилий и каждый имеющий мотивацию человек может стать счастливым, если будет настойчиво идти к своей цели.

Важно отметить, что человек, стремящийся к счастью, – не какой-то воображаемый персонаж из красивой истории, а каждый из нас. Во множестве ситуаций, принятых решений и совершенных поступков встречается этот мотив – желание быть счастливым. Несомненно, болезненный перфекционизм одержимого личной эффективностью «предпринимателя самого себя» продиктован стремлением к счастливой жизни, которая станет наградой за сверхусилия и веру в собственные таланты. Но наряду с этим мотивом появляется множество других факторов, влияющих на наши представления о счастливой жизни.

С чего началась вся эта история с погоней за персональным счастливым будущим, с мечтами о жизни в эйфории, о нескончаемом благополучии? По мнению ряда исследователей, это результат распространения так называемой позитивной психологии, утверждающей, что есть прочная связь между позитивным мышлением, уверенностью в себе и счастливой жизнью как неизбежным результатом подобного настроя. В соответствии с этим учением счастливым человек становится не в силу стечения обстоятельств или везения – это неизбежное следствие позитивного настроя.

Улыбаться себе утром в зеркале и блаженно повторять аффирмацию «У тебя все получится» – основная ментальная установка позитивной психологии. То есть счастье – внутреннее состояние, кузнецами которого являемся мы сами. При этом именно психологическая тренировка по управлению своими чувствами и намерениями является способом улучшения качества жизни. Человек ежедневно при помощи позитивного мышления с энтузиазмом убеждает себя в том, что будет жить хорошо и счастливо. Из этой убежденности, по мнению позитивных психологов и прочих продавцов счастья, рождается счастливая жизнь, ведь человек в твердой решимости обрести счастье и благополучие просто не может быть не услышанным Вселенной.

Формирование образа счастливого человека происходит в условиях современного «общества счастливых граждан», основанного на свободной рыночной экономике. Счастье является основной приправой для самых разных продуктов, любой товар или услуга должны быть поданы так, чтобы складывалось впечатление, что их получение вызовет удовольствие. И здесь наше внимание нужно сосредоточить на двух важных аспектах современной культурной среды, которую многие исследователи называют «эмоциональный капитализм». Позитивные эмоции оказываются в центре внимания современной «экономики счастья». В этом контексте разворачиваются наша жизнь, наши мечты, желания и цели. Человек как «потребитель счастливого образа жизни» выступает главным героем нашего времени.

Какова связь между эмоциональным капитализмом и ситуацией, в которой человек гонится за счастьем не меньше, чем наращивает личную эффективность? Эмоции и чувства становятся центральным аспектом жизни современного человека. Психотерапевты и специалисты по самопомощи учат слушать свои чувства, а человек в любой ситуации может сказать «Я так чувствую» и принять решение, руководствуясь сиюминутными ощущениями. В корпоративной среде и при построении карьеры развитый эмоциональный интеллект становится более значимым фактором успеха, нежели когнитивные навыки и hard skills. Позитивные эмоции сопровождают рекламу любого продукта или услуги, будь то газированный напиток, реклама авиабилетов или ипотечное кредитование.

С одной стороны, целая индустрия счастья, обслуживаемая множеством специалистов, создает товары, услуги, продающий контент, книги по самопомощи и огромное количество других продуктов, используя для их продвижения нейромаркетинг, основанный на исследованиях потребительской нейробиологии, по данным которой ощущение счастья зависит от выработки определенных нейромедиаторов, стимулирующих человека к покупке. С другой стороны, на повестку дня выходит тема эмоционального труда. Это означает, что множество людей в так называемой сервисной экономике не просто трудятся, но и вкладывают в работу свои эмоции, без чего уже немыслима сфера услуг. Официанты, администраторы на ресепшен, мастера по ноготочкам-ресничкам и бортпроводницы авиарейсов должны не только вежливо улыбаться клиентам, но вкладывать в работу всю душу для того, чтобы создать у них ощущение радости и заботы о них.

Подобно тому, как работников корпораций призывают проявлять проактивность, высокую мотивацию и постоянно повышать личную эффективность, в сфере услуг особый акцент делается на эмоциональном аспекте труда, на создании для клиентов атмосферы любви и праздника. Недавно один мой ученик рассказал мне, как несколько часов снимался в рекламе какой-то продукции. Все, что от него требовалось, – изображать счастливого обладателя рекламируемого товара. Несколько часов такого наигранного позитива изнурили его и оставили неприятный осадок. И к этому мы еще вернемся.

Исследования, посвященные связи уровня дохода и эмоционального благополучия, показывают, что по мере роста дохода человек ощущает себя более счастливым[10]10
  Matthew A. Killingsworth, Daniel Kahneman and Barbara Mellers. Income and emotional well-being: A conflict resolved. https://www.pnas.org/doi/10.1073/pnas.2208661120.


[Закрыть]. Несмотря на неоднозначность подобных измерений счастья, в массовом сознании закрепилась убежденность в том, что такая связь есть, и никакого рая в шалаше не существует, и даже художник не должен быть голодным, а хочет успешно заработать своим творчеством и поехать отдыхать на Мальдивы.

В этом контексте любопытно появление нового типа «эмоциональных предпринимателей», которые, по сути, не просто продают успех и богатство, демонстрируя атрибуты гламурного образа жизни в своих социальных сетях, но сами стремятся выступить амбассадорами этой развернувшейся индустрии счастья, всячески показывая армии своих фанатов, как они счастливы и как высокий уровень дохода помогает им исполнять свои мечты и жить на широкую ногу.

Таким образом в экономике появляются продавцы счастья, предлагающие различные услуги и инфопродукты. Эти блогеры-предприниматели не столько создают уникальную продукцию, производят какие-то качественные товары или оказывают нужные услуги, сколько упаковывают позитивные образы своей счастливой жизни в разные продукты и вдохновляют аудиторию следовать их примеру.

Важно отметить, что вся эта демонстрация счастливой жизни, которую постоянно используют «эмоциональные предприниматели» для прогрева аудитории и продажи продуктов, служит приманкой для наивных обывателей, готовых купить что угодно, лишь бы приблизиться хоть немного к желанной цели. Однако за всей этой наигранной радостью кроется токсичная позитивность, которая не только возводит счастье в религиозный культ, но и категорически исключает негативные переживания и эмоции из списка состояний, присущих здоровому человеку, однажды решившему стать счастливым любой ценой.

Эмоциональный труд как работников сферы услуг, так и тех, кого я называю «эмоциональными предпринимателями», направлен на создание праздничной атмосферы и ощущения, что вас любят и о вас заботятся. Улыбающийся вежливый официант в дорогом ресторане или инфлюэнсер, признающийся в любви к своей аудитории, добивается безусловного принятия и вызывает спектр позитивных чувств. Однако в этой атмосфере позитива теряется понимание, что это искусственно создаваемый антураж для улучшения лояльности клиентов, в котором ощущение радости встречи является исключительно инструментом продажи.

Актерская игра должна быть тем достовернее, чем более дорогостоящей является услуга. Есть прямая зависимость между тем, где вы находитесь (в пафосном ресторане, пятизвездочном отеле или в заведениях с более низким уровнем обслуживания), и тем, как к вам относятся. Арли Хокшилд в книге «Управляемое сердце: Коммерциализация чувств»[11]11
  Хокшилд А. Управляемое сердце: Коммерциализация чувств. – М.: Дело, 2019.


[Закрыть] объясняет разницу между поверхностным и глубинным актерством. Работник, способный играть так искренне, что ему поверил бы сам Станиславский, может рассчитывать на высокие должности в престижных заведениях, актерские способности становятся его основным активом.

Важна не сама необходимость вести себя вежливо и хорошо обслуживать клиентов, а тот факт, что эмоциональные ресурсы человека становятся его активами, а их истощение, неспособность улыбаться из-за сложной жизненной ситуации никого не интересуют. Эти же актерские способности монетизируют и новые «эмоциональные предприниматели» в сфере инфобизнеса, разыгрывая «продающие» перформансы ради «эмоциональных прогревов и продаж продуктов».

Важным аспектом современного отношения к чувственной сфере является ее включение в процесс управления жизнью ради достижения поставленных целей, в первую очередь счастья. Будучи «предпринимателями самих себя», современные граждане развитых стран относятся к своим эмоциям и переживаниям как менеджеры предприятий, цель которых – повысить выручку и сократить издержки. Одержимость личной эффективностью сплетается с погоней за счастьем в контексте рационального использования собственных внутренних ресурсов. Положительные эмоции становятся двигателем проактивности, повышения мотивации к достижению результатов и воспринимаются как важный компонент «человеческого капитала», под которым понимают любые способности, материальные и нематериальные активы человека.

В этом контексте проявляется любопытная связь между личной эффективностью и темой счастья, имеющая отношение к упоминавшейся ранее пирамиде потребностей Маслоу. На это обращают внимание социологи Ева Иллуз и Эдгар Кабанас в книге «Фабрика счастливых граждан»[12]12
  Иллуз Е., Кабанас Э. Фабрика счастливых граждан: Как индустрия счастья контролирует нашу жизнь. – М.: АСТ, 2023.


[Закрыть]. Если в классической версии пирамиды безопасность и удовлетворение базовых потребностей находятся в основании, а самоактуализация на вершине, то в современной концепции саморазвития человека все переворачивается с ног на голову. Теперь стремление к счастью преподносится как базовое для всего остального, поскольку именно счастье рассматривается как основа успеха и залог его достижения. Психологический капитал личного счастья и готовность его наращивать представляются реальным основанием для увеличения шансов на престижную должность в современных продвинутых компаниях, менеджеры которых при приеме на работу учитывают уровень личного благополучия.

Важно посмотреть на тему «эмоционального труда» шире и вывести ее за рамки исключительно психологических усилий в работе. Известный эпатажный блогер Алексей Жидковский в своих соцсетях «играет в театре одного актера» и с невероятным упорством ежедневно постит контент, в котором показывает, как маниакально покупает брендовые вещи, ездит на дорогой машине, регулярно появляется на модных тусовках, отдыхает во Франции и наслаждается восхищенными взглядами прохожих, вызванными его нестандартной внешностью и макияжем. Кажется, что его стиль жизни – объект вожделения для многих. Он не работает, у него много денег от продажи рекламы и от участия в различных проектах в качестве приглашенного гостя, и ему, кажется, доступно все. Но этот компульсивный шопоголизм лишь мимикрирует под счастливую, успешную жизнь. За кадром остаются бессонные ночи, депрессия, расстройства пищевого поведения, социальное одиночество и обреченность постоянно играть «в театре имени себя». Он не скрывает, что находится в постоянном стрессе и психологическом напряжении, из-за чего в курортных поездках предпочитает одиночество и в большом количестве поглощает алкоголь. В одном видео он восклицает: «А жить-то когда?! Жить когда?!» Этот возглас не имеет отношения к экзистенциальному кризису и, скорее всего, лишь рисовка, но иногда и актерство случайным образом совпадает с реальностью. Изнуряющее гиперпотребление оборачивается ежедневным эмоциональным трудом, предназначенным для поддержания картинки красивой жизни.

Все эти позитивные люди из параллельной вселенной социальных сетей рассказывают с пластмассовыми улыбками на лицах о счастливой жизни, высоких достижениях и большом доходе, убеждая всех в том, что Вселенная услышала их и обеспечила им самые невероятные приключения в престижных туристических местах. Недремлющие блогеры-миллионники подогревают мотивацию аудитории и заряжают энергией всех, кто приуныл и потерял энтузиазм в наращивании личной эффективности и стремлении к реализации амбициозных целей.

Эмоциональная упаковка товаров, услуг, контента, развлечений и персональных брендов является обязательным условием их продажи. Интернет не просто превращается в большой маркетплейс, он еще и переполнен эмоциональными триггерами, коммерциализацией чувств и прочими уловками «потребительской нейробиологии».

Здесь важно остановиться на связи потребления и темы счастья. Индустрия счастья построена на стимуляции ощущения дефицита. Вот Митрошина купила целый комплект новой техники Apple, потому что может себе это позволить, и теперь она безмерно счастлива. Эта детская радость преподносится как обязательный атрибут счастливой жизни и неизбежно вызывает ощущение неполноценности у каждого, кто заинтересованно наблюдает, но не может себе позволить такой уровень потребления.

Связь счастья и потребительского статуса является основой для современной экономики позитива. Обычный человек живет с ощущением, что ему чего-то не хватает. Хорошей машины, жены или мужа, последней модели айфона, работы с высоким доходом, шопинга в ЦУМе и многого другого. Это ощущение дефицита нагнетается ежедневно и усиливает чувство никчемности, вызывая тревогу и другие условно негативные чувства.

Нехватка, которая ощущается человеком, создается искусственно, стимулируя ту самую личную эффективность и заставляя постоянно стремиться к чему-то большему. Никогда не бывает всего достаточно. Всегда можно достичь большего. И счастья в том числе. Этот дефицит счастья угнетает, если ты не отдыхаешь на экзотическом острове у моря, а пакуешь заказы на провинциальных складах Ozon и Wildberries. В таких обстоятельствах тебе суждено быть несчастным и считать себя бесталанным неудачником или мечтать, что когда-нибудь ты сможешь достичь желаемого, если будешь учиться, прокачивать полезные навыки, наращивать проактивность – далее по списку.

Однако за этим внешним дефицитом скрывается совсем другая история, которая имеет отношение к тирании счастья и к тому, что философ Бён-Чхоль Хан назвал «насилием избыточной позитивностью». Что это значит и как это возможно? Все вы слышали поговорку «Мягко стелет – жестко спать». Она очень подходит к этой теме. Вот вы прилетаете на курорт, где «все включено», и хотите хорошенько отдохнуть после ударного труда в течение года. Но нет, покой вам только снится. Вас будут бесконечно привлекать на различные мероприятия с участием аниматоров, возить на экскурсии, и вы не сможете отказаться от активных застолий (ну оплачено же все). Этот отдых окажется для организма очередной работой, избыточный позитив не покроет потребности в отдыхе и не поможет наслаждаться жизнью, а станет той формой психологического насилия, при котором эмоциональный труд работников сферы услуг оборачивается для вас усталостью. Интенсивные впечатления и постоянная психологическая активность сами становятся подобны эмоциональной работе. От избытка развлечений человек устает не меньше, чем от физического или интеллектуального труда.

Эмоциональное пресыщение похоже на булимию, то есть на психологический аналог пищевого расстройства, когда человек много ест, но организм отторгает переизбыток пищи. Многообразные предложения, как можно отдохнуть, какой сериал посмотреть, куда съездить в отпуск, какие косметические процедуры пройти и т. д., конкурируют в борьбе за наше внимание, ведь оно наряду с эмоциональным состоянием потребителя стало основной валютой в современном мире.

В итоге эмоциональный труд в разных его ипостасях – от сферы услуг до прогревов новых предпринимателей и блогеров, а также ощущение нехватки чего-либо у адресатов этого труда оборачиваются для всех участников «экономики счастья» состоянием, в котором больше принуждения и даже насилия, нежели чего-то светлого и доброго.

Есть еще один аспект мнимой недостаточности, из которой вырастает недостижимость счастья. Оно всегда в будущем, там, где все хорошо, но мы не там. Эфемерная возможность его достижения освещает путь к нему, но не греет душу, потому что это искусственный свет обещаний в духе «ты со всем справишься и будешь счастлив». Когда-нибудь. Где-то. Но это неточно. В таком состоянии формируется синдром отложенной жизни. Счастье всегда в будущем, далеко, как и возможность его достижения.

Философ Брайан Массуми называет современную рыночную среду «капитализм возможностей». В контексте рассматриваемой темы это означает, что счастье человека возможно в каком-то отдаленном будущем как результат его усилий. Это напоминает выплату ипотечного кредита, когда человек на старте 30-летнего марафона полон энтузиазма и веры в то, что, выплатив деньги за квартиру, он и его семья смогут выдохнуть и начать-таки жить счастливо.

В определенном смысле образ счастливого человека в массовом сознании связан с ожиданием непрерывного огромного счастья. При ежедневном потреблении образов счастливых, богатых и успешных людей, которые постоянно отдыхают в экзотических местах, едят исключительно в дорогих ресторанах, покупают вещи в брендовых бутиках и в любой момент могут позволить себе все, что захотят, волей-неволей усиливается фрустрация от несбывшихся надежд, и собственная жизнь кажется серой. Все эти счастливые люди оказались там, где надо находиться. И создается устойчивое ощущение, что невозможно быть счастливым за МКАД, тем более в каком-нибудь Мурманске, Хабаровске или Владивостоке.

Но вот читаем одно из писем Сергея Довлатова, где он жалуется на участившиеся приступы невыносимой тоски, которые связаны с тем, что больше нечего ждать. Он буквально пишет, что приступы депрессии и отвращения к жизни все сильнее сжимают тисками его душу. Человек все время чего-то ожидает: аттестата, начала семейной жизни, ребенка – и само это ожидание наполняет его предвкушением. Но даже если все, чего он ждал, случилось и ждать больше нечего, радость заканчивается. Довлатов пишет: «Главная моя ошибка – в надежде, что, легализовавшись как писатель, я стану веселым и счастливым». Но этого не произошло. Как не происходит со многими успешными людьми.

В итоге поток «продающих» образов непрерывно стимулирует убеждение в том, что счастье может быть стилем существования и что многие люди живут именно такой невероятно интересной и увлекательной жизнью, добившись ее сами. И этот разрыв между человеком из провинциального городка, который худо-бедно сводит концы с концами, заваленный кредитами по самое не хочу, и какими-то людьми с высоким уровнем дохода, якобы непрерывно купающимися в море удовольствий, искажает картину реальности. То, что раньше было только в кино или рекламе товаров, постепенно проникло в повседневную жизнь и захватило воображение обычных людей.

Когда-то после просмотра эпичного сериала «Игра престолов» мы с супругой решили посмотреть фильм о фильме, то есть историю о том, как огромная команда профессионалов работала над сериалом, чтобы создать невероятное зрелище. Великолепные костюмы, грим, спецэффекты позволили вывести сериал совершенно на новый уровень подобной телепродукции. И в то же время, понимая подноготную его создания, осознаешь, насколько скудна сама идея и что только благодаря профессионализму огромного количества людей на выходе получилась та самая идеальная и захватывающая картинка, заставившая людей по всему миру на протяжении 10 лет переживать целую палитру ярких эмоций. В частности, эпичные сцены с драконами или великанами из одичалых всего лишь созданы какими-то техническими приспособлениями, с помощью хромакея и цифровой обработки.

Примечателен факт из биографии актера, сыгравшего Джона Сноу. После завершения работы над сериалом он обратился в реабилитационный центр из-за проблем с ментальным здоровьем. Казалось бы, один из самых популярных актеров, достигший невероятной славы и успеха, но, как он сам признавался, уже при съемках эпизода с его смертью в пятом сезоне почувствовал сильную эмоциональную перегрузку. Такой же разрыв между тем, что видят зрители на экране, и реальным положением дел можно обнаружить у многих популярных людей, непрерывно демонстрирующих в социальных сетях радость, восторг и другие позитивные эмоции.

Размытые границы между реальностью и киношной картинкой в социальных сетях нарушает то, что в психоанализе называют тестированием реальности. Неадекватное отношение к происходящему, сформировавшееся под влиянием продавцов счастья и прочих экспертов из интернета, формирует завышенные ожидания, лишающие человека ощущения, что с ним «все ок». Растущая самостигматизация вынуждает воспринимать свою обычную жизнь с моментами счастья, радостями, горестями, удачами и ошибками как неполноценную, снижает жизненный тонус, повышает требовательность к себе и самокритику и увеличивает неудовлетворенность жизнью в целом.

Вынесенное в название этой главы словосочетание «тирания счастья» могло показаться читателю странным и даже парадоксальным, но токсичный позитив – это именно та тенденция современности, которая создает еще одну причину для появления выгорающих людей, уставших от принудительного стремления к непрерывной эйфории. Тирания счастья сопутствует стигматизации простой жизни с ее радостями и горестями, чередованием успехов и неудач, приятных моментов и условно негативных переживаний. Из этого вырастает убежденность в том, что обычная жизнь без непрерывного экстатического удовольствия – следствие недостаточных усилий и низкой мотивации.

При позитивной психологии и вырастающем на ее почве токсичном оптимизме человек оказывается в таком положении, когда не может испытывать негативные эмоции, не считая себя при этом неудачником. Однако жизнь полна ситуаций, в которых каждому из нас приходится встречаться с целым рядом трудностей. Ситуаций, когда сложно сохранять не только позитивный настрой, но даже нейтральное спокойствие. Например, при утрате близкого человека, разводе, внезапном переезде или потере работы человек испытывает гамму так называемых негативных переживаний, даже будучи закоренелым оптимистом. Переживание утраты, по мысли Боба Дейтса, автора книги «Наутро после потери»[13]13
  https://libking.ru/books/sci-/sci-psychology/479165-bob-deyts-nautro-posle-poteri.html#book.


[Закрыть], может растянуться на месяцы. И это нормально. При этом человек не только испытывает печаль, невероятную эмоциональную и физическую усталость, но и просто не в состоянии чего-то хотеть, к чему-то стремиться или тем более просыпаться с улыбкой на устах, позитивно мысля и радуясь новому дню. И нужно пройти этот период «работы горя», чтобы начать заново ставить цели и вернуть вкус к жизни.

Токсичный позитив – иллюзорная панацея на все случаи жизни, та самая волшебная таблетка, приняв которую человек навсегда избавляет себя от грусти, любого страдания, просыпается и засыпает исключительно в бодром расположении духа и постоянно готов сделать свою жизнь еще лучше. На фоне ставшей массовым трендом гонки за счастливой жизнью, зацикленности на позитивном мышлении, исключительно положительных эмоциях как сверхценности и стремлении быть всегда энергичными и радостными разворачивается настоящая тирания счастья, приводящая людей совсем к иному результату, нежели они надеются.

В этом контексте стоит ввести понятие эмоциональное разнообразие и вместе с тем рассмотреть, как соотносится желание людей быть счастливыми с требованием мыслить позитивно. Почему позитивность становится токсичной и как она влияет на психологическое состояние человека? Токсичность позитива в том, что он отсекает ту половину палитры чувств, в которой культивируются многообразные оттенки радости и счастья, но игнорируется и подавляется целый спектр условно негативных эмоциональных состояний, необходимых человеку для ощущения полноты жизни.

В палитре эмоций существует множество состояний, каждое из которых играет определенную роль в жизни человека и его психологическом благополучии. Стигматизируя так называемые негативные эмоции, люди лишают себя возможности проживать многие состояния. Эмоциональное разнообразие предполагает, что человек может адекватно описать опыт происходящего с ним в различных оттенках эмоций, а не только используя основные из них.

В сети можно найти так называемую табличку чувств, в которой перечислены основные вариации базовых из них, но существуют и другие состояния. Возможно, музыку и поэзию мы любим за то, что они способны передать самые сокровенные эмоциональные состояния множеством способов и это помогает человеку испытать какие-то важные для него чувства. В различных подборках на «Яндекс. Музыке» можно найти самые разные тематические плейлисты с музыкой грустной и веселой, танцевальной и медитативной. В свою очередь, токсичный позитив, подавляя или игнорируя важные составляющие внутреннего мира человека, негативно влияет на психологическое благополучие. Например, находясь рядом с человеком, переживающим горе от потери близкого, уместнее проявить сострадание, нежели пытаться его взбодрить.

В свете современных исследований эмоциональное разнообразие считается более важным для человека, чем избыточный позитив, якобы ведущий к ощущению счастья. Исследования показали, что люди с высоким уровнем эмоционального разнообразия, то есть способные переживать как позитивные, так и негативные эмоции в широком диапазоне, менее склонны к депрессии, чем те, у кого много только положительных эмоций. Группа исследователей из Колорадского университета провела комплексное изучение 37 000 респондентов с целью изучить роль эмоционального разнообразия в жизни и благополучии людей. Было установлено, что широкий диапазон переживаемых эмоций и способность испытывать как положительные, так и отрицательные чувства являются важнейшими факторами, влияющими на психофизическое здоровье человека.

Фактически от эмоционального разнообразия напрямую зависит качество жизни человека, что означает необходимость отказа от игнорирования, избегания и подавления так называемых негативных чувств. В середине 2000-х годов исследователи Лиза Нефф и Бенджамин Карни изучали взаимоотношения супругов на двух выборках молодоженов. Неудивительно, что влюбленные молодые люди, как правило, воспринимали партнеров в позитивном свете, однако ответы отличались, когда дело касалось конкретных качеств, таких как интеллект, физическая форма, аккуратность. Их результаты показали, что, когда жены адекватнее оценивали эти качества своих мужей, они лучше их поддерживали в напряженные времена и, что наиболее важно, эти пары чаще оставались в браке несколько лет спустя.

Парадоксально, но призыв мыслить позитивно и постоянно стремиться к счастью пагубно влияет и на пресловутую личную эффективность. В контексте рабочих процессов чрезмерный акцент на позитивности не только не стимулирует сотрудников быть более проактивными и мотивированными, но и усиливает психологическую нагрузку. Ожидая, что работники будут стремиться выполнять свои обязанности с бо́льшим энтузиазмом, менеджеры компаний сталкиваются, как упоминалось выше, с «тихим увольнением» и саботажем, неизбежно ведущими к снижению показателей.