Текст книги "Три царицы – Три Анны. Первый полицейместер"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tri-caricy-trianny-pervyy-policeymester-253081.jpg)
Автор книги: Алексей Виноградов
Жанр: Прочая образовательная литература, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 10 (всего у книги 39 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
7. Заговоры
Анна Иоанновна боялась заговоров, угрожавших её правлению.
«Для большей возможности сохранит тишину и сделать перевес двум Гвардейским полкам, имевшим влияние при переменах правления в России, Императрица умножила Гвардию еще двумя полками: Измайловским и Конною Гвардиею. Учреждение перваго было поручено Генерал-Адьютанту Графу Левенвольду; этот полк был составлен из ландмилицких однодворечских полков, а офицеры в нем были определены из Лифляндцев или иностранцев. Сему полку Король Прусский прислал в подарок 20 000 ружей. Конная гвардия составлена из роты Кавалергардов и из Драгунсого полка, Лейб-Региментом называемого». (А. Ведйдемейер)
![](image94_61fecd12d57df70007d0a38e_jpg.jpeg)
Зимний дворец Анны Иоанновны. 1730—40
Было запрещено упоминать о коронации Петра II и о его свадьбе с княжной Долгорукой. В 1730 году учреждена была Канцелярия тайных розыскных дел, сменившая уничтоженный при Петре II Преображенский приказ. В короткий срок она набрала чрезвычайную силу и сделалась символом эпохи. Всех сосланных при Анне в считалось свыше 20 тысяч человек, из них более 5 тысяч было таких, о которых нельзя было сыскать никакого следа даже Тайной канцелярии. Казнённых считали до 1000 человек, не включая сюда умерших при следствии и казнённых тайно, которых было немало.
«Из Князей Голицыных сначала никто не был сослан, но их удалили от Двора, употребив в отдаленных областях Сибири. Во все царствование Анны Иоанновны Голицыны не пользовались Ея милостями. Фельдмаршал Князь Михаил Михайлович Голицын скончался в конце сего 1730 года…
Одно из первых лиц, подвергшихся опале, был Лев Юрлов, Епископ Воронежский… Архиепископ Киевский Варлаам Вонатович тоже пострадал при вступлении на престол Анны Иоанновны…
Другия два лица навлекли на себя гнев Императрицы и пострадали: это были Адмирал Сиверс и Статский Советник Фик». (А. Ведйдемейер)
Некоторые персоны, которые имели больше прав на престол, были обласканы императрицей и скоропостижно скончались. Царица Евдокия и царица Прасковья скончались в 1731, Екатерина в 1733, Елизаветы как следует из описаний, в это время не было в России. Князь-кесарь Иван Фёдорович Ромодановский, дядя императрицы, скончался 16 марта 1730. Муж Параскевы (Прасковьи) Ивановны, Иван Ильич Дмитриев-Мамонов, с которым она тайно была обвенчана, скончался 24 мая 1730. Их сын тоже умер в детстве. (Пыляев М.)
![](image95_61fece915b016500076c752d_jpg.jpeg)
Екатерина Иоанновна
«В том же 1731 году, Императорский Дом лишился почти в одно время Царицы Евдокии Федоровны и Царевны Параскевии Иоанновны, младшей Сестры Государыни.
(Шмит Физельден пишет, что Царевна Параскевия Иоанновна была тайным образом обвенчана с Генералом Мамоновым, который скоропостижно умер в 1730 году». (А. Ведйдемейер)
Журнал Верховнаго тайнаго совета. 8-го мая 1727. При том же собрании приказано записать в протокол: 6) о даче на содержание государыням цесаревнам Екатерине Ивановне по 10000, Параскове Ивановне по 12000 рублев в год дворов их. (СИРИО Т. 63)
![](image96_61fed08f5b016500076c7614_jpg.jpeg)
Дворец царевны Прасковьи Ивановны. 1723
1731. Декабря 4. Именным, данный Сенату. Об отдаче деревень в удел Ея Высочеству Царевне Екатерине Иоанновне.
Указали Мы: сестре Нашей Царевне Екатерине Иоанновне на содержание дому Ея Высочества отдать во владение деревни в Новгородском и Псковском уездах, из Нашей дворцовой, також и из оставших после сестры же Нашей, блаженныя памяти, Царевны Парасковьи Иоанновны, а именно: из Дворцовых Псковскаго уезду в Самерской волости остаточные за раздачею 645 дворов, в Новгородском уезде село Ракоми с деревнями 321, Тесовскую волость, в которой 183 двора, да из оставших после помянутой сестры Нашей при Санктпетербурге село Рожественное 270, да Псковския волости с деревнями 444, всего 1863 двора, да сверх того отдать Ея же Высочеству после сестры же Нашей, Санктпетербургской каменной и загородной деревянной домы и приморское Ивановское место и Петровской остров. (ПСЗРИ. Т.8. 5895)
1731. Декабря 4. Именный, данный Сенату. О содержании дому Ел Высочества Царевны Екатерины Иоанновны.
Указали Мы: сестре Нашей Царевне Екатерине Иоанновне, на содержание дому Ея отпустить из Штатс-Конторы на предбудущей 1732 год 30000 рублей, и впредь повсягодно отпускать по тому ж числу по 30000 рублей на год. (ПСЗРИ. Т.8. 5896)
«Вам не терпится узнать историю вдовствующей императрицы. Об этих вещах рассказывают столь различно, в зависимости от привязанностей и интересов, что трудно судить, где же правда; но следующее изложение, как я полагаю, будет достаточно верным. Зовут ее Евдокия, она из дворянского рода Лопухиных. Царь женился на ней, будучи очень молодым, и имел от нее сына, который впоследствии был казнен, но оставил после себя сына и дочь. Через несколько лет после женитьбы царь охладел к ней и притворился, что ревнует ее; по подозрению в измене она была заточена; все ее ближайшие родственники и несколько ее придворных были схвачены и, по обычаю этой страны, допрошены под пыткой. Ни один из них не показал в пользу этого обвинения, хотя им за это было обещано прощение. Эти допросы длились несколько месяцев, за каковое время около четырнадцати ее ближайших родственников были казнены… Нынешняя императрица оказывает ей большое уважение и часто сама навещает ее. Она присутствовала на коронации в ложе, устроенной специально так, чтобы ее нельзя было увидеть. По завершении церемонии императрица вошла к ней в ложу, обняла и поцеловала ее, просила ее дружбы; при этом они обе плакали. Поскольку она приехала в церковь скрытно, до начала церемонии, то потом оставалась там некоторое время, пока не смогла подъехать ее карета, ибо не хотела в своем монашеском платье присутствовать на обеде. Москва. 1731». (Письма Леди Джейн Рондо)
«Когда Петр II, сын несчастного царевича Алексея, был возведен на русский престол, благодаря интригам Меншикова и Венского двора, Евдокия Федоровна, бабушка этого молодого монарха, была освобождена из тюрьмы, где она сохранила свой властолюбивый дух и стремление к интригам. Едва она вышла оттуда, как тотчас начала проделывать всякие махинации, чтобы снять с себя постриг и освободиться от обета в надежде быть провозглашенной регентшею или, по крайней мере, надеясь принимать самое активное участие в управлении делами в пору правления малолетнего внука.
Однако министры этого юного государя, зная честолюбие и беспокойный характер этой женщины, сумели так повернуть дело, что заставили ее продолжать вести прежний образ жизни и оставаться монахиней в одном из московских монастырей, откуда она могла выходить лишь время от времени, чтобы нанести церемониальный визит своему внуку. Для расходов ей назначили пенсию в 60 тысяч рублей, которая тщательно выплачивалась вплоть до ее смерти. Она недолго пользовалась этими деньгами, так как Петр II, ее внук, заболел оспой и умер в начале третьего года своего царствования. Прожила она после этого мало вследствие той огромной боли, которую причинила ей потеря внука. Она, казалось, переживала это горе сильнее, чем все прежние свои несчастья, и умерла от тоски 10 сентября 1731 года». (Вильбуа)
![](image97_61fecf067fa6f900075aebc6_jpg.jpeg)
Царица Евдокия Федоровна
1733. Генваря 8. Именный. О запрешении продавать в рядах, в лавках и на, торжках мышьяк и всякие ядовитые материалы и о наказании, кто в таковой непозволительной продаже окажется виновным.
Указали Мы, как в Санктпетербурге, так в Москве; и во всех городах Империи Нашей, в рядах, в лавках и на торжках, мышьяку и прочих опасных ядовитых материалов, а именно: сулемы, цылибухи, крепкой водки, купороснаго и янтарнаго масла отнюдь не держать и не продавать, и никому тем не торговать, також и у портов купцам и другим никому не покупать и до того не допущать, и для того сколько где таких материалов в рядах имеется, оные отобрав от Полицейской и Медицинской команд, а в городахъ от Ратуш, собрать все в аптеки, а где аптек нет, то в Ратуши немедленно, из которых тем купцамъ, чьи они есть, по приеме, заплатить деньги по пристойной цене, без задержания; а на потребныя тех материалов нужды продавать в Санктпетербурге и в Москве из главных аптек; а в другихъ городах из аптек же, а где их нет, то из Ратуш; чего ради сколько в которой городе и на какия потребы таких материалов надобно, писать о том из Ратуш в главныя аптеки в Москву или в Санктпетербург, куда способнее; из которых аптек по тому требованию отпускать за деньги немедленно». (ПСЗРИ. Т 9. 6304)
Род Долгоруких приведший Анну Иоанновну к власти был уничтожен.
«После смерти князя Меншикова и его дочери офицер… позволил им ходить, гулять за пределами их поселения, а также иногда отправляться слушать богослужение в Якутск. Однажды, когда княжна Меншикова была на дороге, ведущей от их дома в эту церковь, она заметила, проходя поблизости от одной избы, человека, высовывавшего голову из окна этой избы… Мнимый крестьянин был князем Долгоруким, который ее узнал.
«О царе не может идти речи, – ответил Долгорукий. – Он умер через восемь дней после обручения с моей дочерью, которая здесь лежит на скамье и умирает. Ты, кажется, удивлена. Разве ты не знаешь обо всех этих событиях?»… «Да, Петр II умер, – сказал Долгорукий, – и его трон занят сейчас женщиной, которую мы туда посадили вопреки законам государства только потому, что считали, что у нее совсем другой характер. Мы предполагали, что будем жить при ее правлении более счастливо, чем при ее предшественниках и настоящих наследниках трона. Но как же мы ошиблись! Как только ее короновали, мы поняли, что она чудовище по своей жестокости, которое, чтобы утвердиться на троне, который мы ей уступили, узурпировала его и стала подозревать нас в преступлениях, чтобы потом выслать и погубить в этих краях. С нами во время поездки обращались, как с самыми закоренелыми преступниками. Нас лишили всего необходимого, и до сих пор мы лишены всего. В дороге я потерял свою жену; моя дочь сейчас умирает и, наверное, умрет. Но я надеюсь, несмотря на несчастное положение, в котором оказался, прожить еще достаточно долго, чтобы увидеть, быть может, в этих краях эту несправедливую женщину, которая принесла в жертву честолюбию и жадности трех или четырех иностранных негодяев, которые удовлетворяют ее страсти, самые блестящие роды России». (Вильбуа)
«Марта 17. В тот же день ее величество нарядила комиссию для истребования отчета от князей Долгоруковых, отца и сына, любимцев покойного царя. В эту комиссию назначены князь Юсупов и генерал Ушаков. Нельзя вообразить себе, сколько они украли: не только они подобрали себе в руки все бриллианты несчастного Меншикова, но и все казенные; лучших лошадей с придворной конюшни, серебро в деле, собак и, наконец, все то, что стоило чего-нибудь. Комиссия объявила им, что ежели они тотчас не возвратят всего, то она приступит к формальному розыску. Поэтому они принуждены были отдать все, что накрали, а небольшие деньги, взятые ими в казначействе, были им прощены.
Марта 29 царица в первый раз присутствовала в Сенате и там пожаловала в сенаторы генерала Тараканова, на место князя Ромодановского, дяди ее величества, который умер 27 числа.
Наконец настал день, ознаменовавшийся гибелью того несчастного дома, который, имев в виду пример князя Меншикова, не умел воспользоваться оным, а поступал так, что пришел в ненависть не только у дворянства, но и у народа. Апреля 19 князя Алексея Долгорукова с женою, сыновьями и дочерьми сослали в его деревни; князя Василия арестовали; князя Михаила, брата фельдмаршала, сделали губернатором в Астрахань; князя Ивана, брата Алексеева, – губернатором в Вологду; князя Александра – губернатором в Алтырь, а князя Сергия сослали в его деревни. В тот же самый день всех Долгоруковых лишили чинов и орденов.
Июля 6 кончили совершенную гибель дома Долгоруковых. Князь Алексей, отец обрученной невесты Петра II, был сослан со всем своим семейством на Березов остров, где прежде его содержался несчастный Меншиков; князь Василий – в Соловецкий монастырь, лежащий на одной скале Белого моря, и где нельзя прожить более нескольких лет, потому что место это очень нездорово, и где питаются только рыбою, без хлеба и вина. Князья Сергий и Иван, братья Алексеевы, были сосланы первый в Ораниенбург, а второй в Пустозерск, а князя Александра, другого брата Алексеева, послали служить лейтенантом морским в Каспийском море. Таков был трагический конец этой ветви дома Долгоруковых, которую любил Петр II, и кажется, что падение оной было справедливым судом божиим, для наказания их дурных дел, безмерного высокомерия и тщеславия». (Герцог Де Лириа-и-Херика)
«Все семейство Долгоруких, в том числе и бедная „императрица на час“, сослано. Их сослали в то самое место, где живут дети Меншикова. Так что две дамы, которые одна за другой были невестами молодого царя, имеют возможность встретиться в ссылке. Не правда ли, хорошенький сюжет для трагедии? Говорят, детей Меншикова возвращают из ссылки, и та же охрана, что сопровождает туда Долгоруких, будет сопровождать обратно Меншиковых. Если это правда, то это великодушный поступок, так как их отец был столь непримиримым врагом нынешней царицы, что даже лично оскорблял ее своим поведением и высказываниями. Москва. 1732». (Письма Леди Джейн Рондо)
Меньшиков, в присутствии Кайзерлинга, прижизненно оскорбительно высказывался только об Анне Иоанновне Монс.
В то же время лица сосланные по делу Толстого-Девиера заняли руководящие посты. Некоторые из них вступили в конфликт с новым фаворитом, и были снова сосланы.
![](image98_61fed3025b016500076c7725_jpg.jpeg)
Императрица Анна Иоанновна
К. Рондо. 01.02.1731. «…родственнику Императрицы, генералу Солтыкову. Кроме того Нарышкин возращен из ссылки, в которую попал по смерти Императрицы Екатерины Алексеевны за участие в попытке возвести на престол герцогиню голштинскую вместо Императора Петра второго. Это тот же Нарышкин, который прежде был в Англии, затем при Императрице; Екатерине Алексеевне состоял президентом финансовой коллегии, двоюродный брат Петра великого». (СИРИО. Т. 66.)
Генерал Ушаков сосланный Меншиковым, возглавил Канцелярию тайных розыскных дел.
При Анне Иоанновне был восстановлен, Преображенский приказ. Теперь он назывался «Тайная канцелярия розыскных дел». Канцелярию возглавил Андрей Иванович Ушаков (1672—1747). Андрей Иванович был сыном бедного дворянина, записался в гвардию. Однако карьеру он сделал в полиции. При Петре использовался только для «сыщицких дел», расследовал кражи на верфях Петербурга и Соломбалы. Ушаков был беспощадный человек. Он мог преспокойно принимать пищу, наблюдая за пытками. А после тяжёлого дня в парадном камзоле присутствовать на балах и маскарадах, где был приятнейшим и любезнейшим собеседником.
«За Глебовым домом жил в царствование Анны Иоанновны прославившийся своими мрачными деяниями в Тайной канцелярии во время бироновщины шестидесятилетний старик граф А. И. Ушаков. Андрей Ив. Ушаков, сын бедного дворянина Новгородской губернии, осиротев в ранней молодости, до тридцатилетнего возраста жил в деревне с четырьмя братьями… В 1700 году Ушаков в числе прочих недорослей явился на царский смотр в Новгороде; записанный государем в Преображенский полк, он скоро обратил внимание Петра и через семь лет был уже капитаном. Императрица Екатерина I произвела его в генерал-поручики. Императрица Анна пожаловала его сенатором и генерал-аншефом. Императрица Елисавета пожаловала его графом и первым из трех своих генерал-адъютантов. Ушаков был смел, честен, некорыстолюбив, отличался очаровательным обхождением и даром выведывать чужие мысли, но его обвиняют и в пристрастных действиях по Тайной канцелярии, и в жестокости, с какою он производил ужаснейшие истязания. Одно имя его заставляло трепетать каждого». (М. И. Пыляев. Старый Петербург)
Эд. Финч лорду Гаррингтону. С.-Петербург, 21-го октября 1740. «Генерал Ушаков ежедневно находится в крепости, поглощенный следствием над арестованными лицами». (СИРИО. Т. 85)
1730. Апреля 16. Сенатский. О разсмотрении поведения тех, которые сами знали дела по первым двум пунктам или слышали слово и дело, но вовсе не донесли, или в доносе замедлили. (ПСЗРИ. Т 8. 5535)
1731. Марта 24. Именный, данный Сенату. О передаче дел бывшего Преображенскаго Приказа, в ведение Генерала Ушакова.
Понеже в прошлых годах указом, блаженный и вечно достойныя памяти, Его Императорского величества Петра Великаго определен был Преображенской Приказ, и состояли в нем важны дела, о которых в указе, состоявшейся Апреля 10 дня прошлого 1730 года, показано именно; а в прошлом 729 году, по указу ж блаженныя и вечнодостойныя памяти Его Императорского Величества Петра Втораго, оному Приказу быть не велено, а выше объявленный дела ведомы были в Верховном Тайном Совете и в Сенате; а понеже отправление оных дел в Сенате в прочих государственных делах имеется немалое помешательство: того ради указали Мы выше помянутыя важные дела ведать Г. Генералу Нашему Ушакову, и когда он востребует к правлению оных дел канцелярских служителей и прочаго, что к тому правлению принадлежит, и в том по предложениям его Ушакова решение учинить в Сенате. (ПСЗРИ. Т 8. 5727)
1731. Апреля 6. Ceнатский. Об учреждении Канцелярии, для дел, переданных по Именному указу 24 марта в ведомство Генерала Ушакова; о именовании оной Канцеляриею Тайных розыскных дел и о сношениях оной Канцелярии с Коллегиями. (ПСЗРИ. Т 8. 5758)
1732. Августа 12. Именный, данный Генералу и Обер-Гофмейстеру Салтыкову. О переведении Тайной Канцелярии из Москвы в Санктпетербург с оставлением в Москве Конторы в управлении Обер-Гофмейстера Салтыкова.
Указали Мы, Генералу Нашему Ушакову, Тайную Канцелярию из Москвы взять в С. Петербург, а в Москве от оной Канцелярии оставить Контору, которой повелеваем быть в Дирекции вашей, и иметь вам прилежное смотрение, чтоб дела в ней отправлялись в надлежащей тайности и порядке. (ПСЗРИ. Т 8. 6151)
![](image99_61fecf9a7fa6f900075aec00_jpg.jpeg)
Императрица Анна. 1739
Несмотря на меры предосторожности, считается, что царствование Анны Иоанновны закончилось в результате покушения. Предполагалось заменить ее на двойника.
«Однажды, когда весь дворец у Аничкова моста спал, караульный у тронного зала заметил какое-то движение и мерцание свечи. Дежурный граф Блудов поднял тревогу, к залу подбежало сразу несколько офицеров. Каково же было их удивление, когда они увидели императрицу Анну Иоановну, разодетую в парадное платье, причесанную, прогуливающуюся со свечой взад и вперед перед троном. Все потихоньку удалились, оставив императрицу одну. Уходя, встречает Бирона и рапортует ему, что случилось. – Не может быть, – говорит герцог, – я сейчас от императрицы, она ушла в спальню ложиться.
– Взгляните сами: она в тронной зале. Бирон идет и тоже видит ее.
– Это какая-нибудь интрига, обман, какой-нибудь заговор, чтобы подействовать на солдат! – закричал он, кинулся к императрице и уговорил ее выйти, чтобы на глазах у караула изобличить какую-то самозванку, пользующуюся некоторым сходством с ней, чтобы морочить людей, вероятно, с дурным намерением.
Анна Иоанновна решилась выйти, как была, в ночной одежде, и Бирон пошел с нею. Придя в тронную залу, они увидели женщину, поразительно похожую на императрицу, которая при этой встрече нисколько не смутилась. Бирон вызвал весь караул. Молодой офицер увидел две Анны Иоанновны, из которых настоящую, можно было отличить от другой только по наряду и по тому, что она вошла с Бироном из другой двери, а двойник повернулся к императрице лицом, взглянул ей в глаза и медленно растаял. Не отвечая ни слова, та стала пятиться, не сводя глаз с императрицы, отступая в направлении к трону, и, наконец, все так же находясь лицом к императрице, стала подниматься, пятившись на ступеньки под балдахином. «Это дерзкая обманщица! Вот императрица! Она приказывает вам, стреляйте в эту женщину», – сказал Бирон взводу. Изумленный, растерявшийся офицер скомандовал, солдаты прицелились, женщина, стоявшая на ступенях у самого трона, обратила глаза еще раз на императрицу и исчезла. А спустя день или два после явления двойника во дворце, на берегу реки Мойки нашли задушенную женщину, имеющую внешнее сходство с императрицей и в ее одежде. Через несколько дней императрица скончалась». (А. Д. Блудова)
![](image100_61fecfcb7fa6f900075aec0d_jpg.jpeg)
Императрица Анна Иоанновна
5 октября 1740 года Анна Иоанновна села обедать с Бироном. Вдруг ей стало дурно, она упала без чувств. 16 октября с больной императрицей сделался припадок, предвещавший скорую кончину. Анна Иоанновна приказала позвать Остермана и Бирона. В их присутствии она подписала бумаги о наследстве Иоанна Антоновича и о регентстве Бирона. В 9 часов вечера 17 октября 1740 года Анна Иоанновна скончалась на 48-м году жизни. Врачи причиной смерти объявили подагру в соединении с мочекаменной болезнью.
Эд. Финч лорду Гаррингтону. С.-Петербург, 7-го октября 1740. И уже писал вам о припадке подагры ее величества, который очевидно затянулся дольше обыкновенного и который признавали более болезненным, чем другие; тем не менее, до воскресенья поутру никаких худых последствий от этого припадка не опасались. В воскресенье же появилась рвота, сопровождаемая большим количеством гнилостной крови. Это заставило врачей заподозрить другие причины болезни, а, ввиду некоторых неблагоприятных симптомов, признать положение государыни крайне опасным.
К вечеру Царица послала за принцессой Анной Леопольдовной, хотя ее высочество все еще очень нездорова, и, к величайшему изумленно и к разочарованно принцессы, объявила ей о решении своем объявить новорожденного Иоанна Антоновича наследником престола». (СИРИО. Т. 85)
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?