Текст книги "Три царицы – Три Анны. Первый полицейместер"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tri-caricy-trianny-pervyy-policeymester-253081.jpg)
Автор книги: Алексей Виноградов
Жанр: Прочая образовательная литература, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 39 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
4) От обеих рот Калька, которые выступили вместе с другими (остальные три роты не выходили из Мекленбургии), осталось при корпусе 13 рядовых, 7 унтер-офицеров, 2 поручика и 2 капитана. Полковник Тильге (которого герцог Мекленбургский недавно послал сюда, но вскоре по приезде его в Россию, по причине некоторых старых обвинений, велел арестовать) должен был принять над ними начальство.
От кавалерии осталось только:
1) от полка Лилиенштренга, состоявшего из 5 эскадронов, 16 рядовых, 3 унтер-офицера, 1 корнет и 1 поручик;
2) от полка Фитингофа, состоявшего также из 5 эскадронов, около 140 рядовых, 17 унтер-офицеров, 3 корнета, 5 поручиков и 4 капитана – Финек, Герт, Гарсталль и Блюхер.
3) Из Вальдауского конного полка не пришло сюда ни одного человека.
По этим сведениям, вся находящаяся здесь мекленбургская пехота состоит из 274 рядовых, 58 унтер-офицеров, 43 поручиков и прапорщиков, 10 капитанов, 1 майора и 1 подполковника; а кавалерия из 160 рядовых, 20 унтер-офицеров, 10 поручиков и прапорщиков и 4 капитанов, что все вместе составит около 430 рядовых, 78 унтер-офицеров, 53 поручиков и прапорщиков, 14 капитанов, 1 майора и 1 подполковника… Сегодня же гвардию приводили к присяге по случаю обнародования указа о престолонаследовании, что, впрочем, началось еще вчера». (Дневник Берхгольца)
1743. Декабря 16. Высочайше утвержденный доклад Сената. Об отпуске, Мекленбургского корпуса офицеров, в их отечество, с оставлением при них мундира, ружья и аммуниции.
Доклад. В 719 году прибыло в Россию Мекленбургскаго войска, кавалерьи 3, да инфантерии 3, итого 6 полков, в котором тогда состояло Генерал-Майор 1, Бригадиров 2, Штабт и Обер-офицеров 156, унтер-офицеров, капралов и рядовых и прочих нижних чинов 1711, всего 1870 человек. И по указам Вашего Императорскаго Величества Вселюбезнейшаго Родителя, блаженныя и вечнодостойныя памяти, Государя Императора Петра Великаго велено оные полки отправлять прямо на Украину, и жалованья давать офицерам против иноземцов, а урядикам и рядовым, как Русским полкам дается.
В 720 году велено оное войско свесть в один полк пехотной, и Штаб и Обер-офицеров определить указное число, а оставших офицеров употребить в Российские полки.
В 1732 году июня 6 дня, по Именному указу, блаженныя памяти, Государыни Императрицы Анны Иоанновны, веленo во оном корпусе Штаб, Обер и унтер-офицерам и капралам и рядовым и нестроевым быть Мекленбургцам и других наций, тем, в 1719 году из Мекленбургии в Россию прибыли». (ПСЗРИ. Т 11. 8841)
Журнал Верховного тайного совета. 1-го апреля 1728. Репортиция о выводе полков кавалерии украинского корпуса (от Киева до Казани). Командование: Витераний А., Голицын князь, Дуглас граф, Леонтьев М., Мещерский С. князь, фон-Вейсбах, Чекин, Шаховской князь, Шереметев.
Драгунские полки: Троицкий, Ямбургский, Ревельский, Киевский, Вятский, Владимирский, Олонецкий, Новотроицкий, Тобольский, Тверской, Ингермонландский, Рижский, Сибирский, Азовский, Псковский, Нижегородский, Луцкий, Вологодский, Нарвский, Невский, Друмантов, Гусарский, Албанеза, Балюбаша, Мекленбургское войско.
Ландмилицейские полки: Рыльский, Путивльский, Орловский, курский, Севский, Брянский, Ахтырский, Харьковский, Сумской, Изюмский, Острогожский. (СИРИО Т. 79).
1730. Июня 12. Именной. О приеме людей в Мекленбургской Корпус и о жалованья им. В Мекленбургском Корпусе Штаб и Обер и унтер – офицерам, капралам и рядовым и строевым быть Мекленбургцам и других наций, тем, кои в 1719 году из Мекленбургии прибыли, а вербованных в тот Корпус вновь, которые, по вступлении в Россию, приняты, из оных Великороссиян и Малороссиян, всех; а прочих наций, кроме Поляков, кто пожелает, определить в другие Украинской дивизии полки. (ПСЗРИ. Т 8. 6092)
От г. Шевелена, хранителя печатей, г. Маньяну. Версаль. 12 марта 1730. «Представленный вами отчет о событиях, происходивших по поводу кончины Царя, был очень благосклонно принять в совете, и Е. В. лично обратил на него особое внимание.
Мы думали сначала, что избрание герцогини курляндской было делом Долгоруковых, но из ваших писем я вижу, что они только содействовали этому избранию, и что новая Царица обязана своим возвышением роду Голицыных. Нам остается узнать, каковы будут условия возведения на престол и какой образ правления учредить старорусская партия в России». (СИРИО. Т. 74.)
![](image37_61fd04824b2deb1472a4901f_jpg.jpeg)
Митавский дворец
Отметим, что до 1730 город именовался Нитава, то есть все документы с Митавой ранее на русском могут быть подложными.
Содействие мог оказать и Маршал Франции Бирон. Но без деятельных усилий Василия Лукича Долгорукого Анна Иоанновна и ее свита просто не смогли бы прибыть в Москву.
19-го января 1730 г. Протокол Верховного тайного совета о заготовление на почтовых станциях от Москвы до Риги подвод, по требованию действительного тайного советника князя Василия Долгорукова.
1730. Генваря 19 дня, Верховный тайный совет приказал от Москвы до Риги по почтовым станам поставить по тридцати подвод, а от Риги до Москвы по осемнадцать, сколько когда но письмам действительного тайного советника князя Василия Лукича Долгорукова будет определено и о том в Рижскую и в Новгородскую губернии и в, Ямской приказ послать указ, також и прочем, о чем он, действительный тайный советник князь Василий Лукич, будет к тем губернаторам, в к другим управителям писать, в том во всем быть послушным. (СИРИО Т. 107).
Протокол Верховнаго тайного совета. 28-гo января 1730. О поставке подвод для шествия Ея Величества Царевны Анны Иоанновны, от Лифяндской границы до Москвы.
«25 Февраля, около семидесяти человек дворян собрались в доме генерал-майора Князя Ивана Федоровича Барятинскаго, и положили просить Анну о принятии власти Самодержавной. Намерению сему благоприятствовало то обстоятельство, что в этот день на карауле во Дворце находился Преображенский полк (подполковником коего был родственник Императрицы Семен Андреевич Салтыков). Из дома Барятинскаго отправлен был к сенатору Князю Алексею Михайловичу Черкасскому, Василий Никитич Татищев. У Черкасского собрались девяносто три человека генералов и офицеров гвардии. Молодой Князь Антиох Дмитриевич Кантемир написал прошение к Императрице. Прошение это привезено было Татищевым к Барятинскому, где все присутствовавшие (числом семьдесят четыре человека), приложили руки, потом отвезено было к Черкасскому, где также все подписались и оттуда Граф Федор Андреевич Апраксин отвез прошение в Кавалергардский корпус, где все кавалергарды, числом пятьдесят человек, приложили руки. На следующее утро, в семь часов, триста человек дворян, собравшись у Черкасскаго, избрав глашатаем Графа Матвеева, поехали в Успенский Собор служить молебен, и оттуда во Дворец, где Семен Салтыков удвоил, караулы и выдал всем солдатам заряженные ружья. Верховники ужаснулись. Князь Дмитрий Голицын сказал: «Господа! Пир был изготовлен, закуска подана, но гости не явились: чувствую, что беда обрушится на моей голове, но я старт, и те, которые переживут меня, будут горько плакать!»
Когда Анна вошла в залу, Граф Матвеев, именем всего Российского дворянства, просил ее принять власть Самодержавную. Анна отвечала: «Разве условия, подписанные мною в Митаве, не были изъявления желания всех сословий?» «Нет! Нет! Государыня!» воскликнуло все собрание, а Граф Матвеев сказал, что Верховный Совет действовал не только без согласия, но еще и против воли всех сословий. Анна, обретясь к Князю Черкасскому, велела ему принести акт, подписанный ею в Митаве, и по принесению акта, велела Семену Салтыкову читать оный, при каждом пункте спрашивала: «согласно ли это с желаниям Россиян!» Все собрание отвечало: «Нет! Государыня!» По окончании чтения, Императрица обратилась к Князю Василию Лукичу и сказала: «Так ты меня обманул! Князь Василий Лукич!». Семен Салтыков разодрал акт в куски, и Анна объявила собранию, что принимает власть Самодержавную; что вступила на престол, не по избранию Верховнаго Совета, а по наследству, в что все та, которые воспротивятся ее Самодержавию, наказаны будут, как изменщики». (П. В. Долгоруков)
7. Уничтожение Верховнаго тайнаго совета
«Безответственный автократ среди людей индоевропейского происхождения – полная невозможность». (By Dr Edwin A. The Evolution of Russian Government. 1907)
Еще до коронации Анна I уничтожила Верховный тайный совет и восстановила Сенат. С коллективным руководством было покончено.
«Верховный Совет, в котором присутствовало так много противников Монархии, был уничтожен, а на его место учрежден Кабинет. Никакое важное дело не могло миновать сего места. В нем заседали три Члена: Великий Канцлер Граф Головкин, Вице-Канцлер Граф Остерман и Действительный Тайный Советник Князь Черкасский». (А. Ведйдемейер)
«Манифест об уничтожении Верховнаго тайнаго совета.
Божиею милостию, Мы, Анна, Императрица и Самодержица Всеросийская, и прочая, и прочая, и прочая.
Повелеваем всем, кому о том ведать надлежит, как духовным, так и мирским, военнаго и земскаго управлений вышним и нижним чинам, что Мы Верховный совет и Высокий Сенат отставили, а для правления определили Правительствующий Сенат, на таком основании и в такой силе, как при Дяде Нашем блаженныя и вечно достойныя памяти Петр Великом, Императоре и Самодержце Всероссийском, был и во управлении поступать по должности данной Сенату, при Его же Императорском Величестве, и по уложению и указам, которому Правительствующему Сенату, всяк их указам да будет послушен, под жестоким наказанием, или смертию по вине смотря. И ежели оный Сенат чрез свое ныне пред Богом принесенное обещание, кое под сим Нашим указом объявлено и прежнею в верности Нам учиненную присягу не праведно что поступит в каком государственном или партикулярном деле, и кто про то уведает, тот да возвестит Нам, однакож справясь с подлинным документом, понеже то будет пред Нами суждено и виноватый жестоко будет наказан.
АННА. Марта 4 дня 1730 года».
«Манифест о возстановлении Сената.
Божею милостию, Мы, Анна, Императрица и Самодержица Всероссийская, и прочая, и прочая, и прочая.
Указали: Верховный тайный совет и высокий Сенат отставить, а вместо того для управления быть Правительствующему Сенату, в котором присутствовать нижеименованным и учинить им присягу такую, какову учинили при Дяде Нашем, блаженныя и вечно достойныя памяти Петре Великом, Императоре и Самодержце Всероссийском в 1771 году марта 2 дня (так в тексте), которой формуляр при сем, также во управление поступать по должности данной Сенату при Его же Императорском Величестве, и по уложении и указам, а чтоб о том Нашем определении выдали публиковать в народ особыми печатными указами.
АННА. Марта 4 дня 1730 года».
«Реестр, кто определены ныне в Правительствующий Сенат:
Канцлер граф Головкин. Фельдмаршал князь Голицын. Фельдмаршал князь Долгорукий. Фельдмаршал князь Трубецкой. Князь Василий Долгорукий. Князь Дмитрий Голицын. Андрей Остерман. Павел Ягушинский. Князь Иван Ромодановский. Князь Алексей Черкаской. Григорий Чернышев. Иван Дмитриен-Мамонов. Князь Григорий Юсупов. Семен Салтыков. Андрей Ушаков. Князь Юрия Трубецкой. Князь Иван Борятинский. Князь Григорий Урусов. Семен Сукин. Михайло Головкин. Василий Новосильцев». (СИРИО Т. 107)
От г. Маньяка. Москва. 1730. «Потом Царица, сочтя нужным устроить свое государство таким же образом, как оно было устроено покойным царем Петром I, учредила сенат, состоящий из 21 члена, избранных вчера Царицей; из числа сенаторов исключен князь Алексей Григорьевич Долгоруков отец невесты покойнаго царя. Вот список членов: канцлер граф Головкин, фельдмаршалы: князь Голицын, князь Долгоруков и князь Трубецкой, князь Димитрий Голицын, князь Василий Лукич Долгоруков, вице-канцлер барон Остерман, князь Ромодановский, генерал Ягужинский, князь Черкасский, генерал Чернышев, генерал Ушаков, генерал Мамонов, генерал князь Юсупов, князь Юрий Трубецкой, князь Барятинский, князь Урусов, генерал Сукин, статский советник Новосильцов, граф Михаил Головкин – сын канцлера, князь Шаховской». (СИРИО. Т. 74)
«Императрица короновалась в Москве 28 апреля 1730 года. Я убедил ее перенести свою резиденцию в Петербург, куда она и прибыла 15 января 1732 года.
Остерман, оказавшись, таким образом, во главе всех дел, прекрасно понял, что нужно заполнить ту пустоту, о которой шла речь, и так как императрица питала ко мне большое доверие, Остерман попросил меня предложить ее величеству сформировать Кабинет, который мог бы заниматься важнейшими государственными делами и посылать указы ее величества в Сенат и другие присутственные места, а назначить туда кроме Остермана только князя Алексея Михайловича Черкасского, которым он надеялся руководить. Я взял на себя это поручение. Ее величество одобрила предложение с условием, как она сказала, что я тоже стану членом Кабинета.
Именно таким образом в Москве в 1730 году сразу после восшествия на престол императрицы Анны был сформирован Кабинет, который и просуществовал до конца ее дней, то есть до 1741 года». (Дневник фон-Мюнниха)
Правление олигархов формально закончилось. Фактически созданный Кабинет министров получил права равные императорским, и стал подобием «Верховного тайного совета» при Екатерине I и Петре II. С одним отличием – в нем не было Долгоруких.
«Когда императрица Анна приняла самодержавие, то в первый же день вечером на небе явилось северное сияние. Весь видимый горизонт казался залитым кровью. Весь видимый горизонт казался залитым кровью. Это явление произвело сильное впечатление на народ, все были объяты ужасом.
![](image38_61fd14d97fa6f900075a5395_jpg.jpeg)
Летописец царствования Анны говорит: это явление как бы было предзнаменованием тех потоков крови невинных жертв, которые были пролиты впоследствии страшным временщиком Бироном». (Пыляев М.)
![](image39_61fd0f3c7fa6f900075a505b_jpg.jpeg)
«Марта 17-го ее величество составила свой двор, и все удивились, что она назначила обер-гофмейстериною жену фельдмаршала Голицына и камергером – сына его да князя Куракина, зятя его, тогда как князь Голицын со своим братом были явными поборниками власти верховного совета; и стояли за образование управления– нечто в роде республики; но очень скоро я узнал причину этого.
![](image40_61fd15f95b016500076bddeb_jpg.jpeg)
Рейнгольд Левенвольде
При дворе была партия немецкая, пользовавшаяся всею доверенностью государыни, и ее составляли: барон Остерман, камергер Бирон, любимец ее величества, и граф Левенволд, которого она пожаловала в обер-гофмаршалы. Они, как иностранцы, видя, что имели нужду в подкреплении своей партии кем-либо из русских вельмож, велели сказать фельдмаршалу Голицыну, что ежели он пристанет к ним, то они введут его опять в милость, а от него желают только того, чтобы он поддерживал их и жил с ними в согласии. Голицын, от природы гордый, упорствовал несколько дней, но наконец сдался и присоединился к немцам, кои потом заступились за него так, что ее величество пожаловала жену, сына и зятя его в вышесказанные чины, а ему самому – бриллиантовый перстень в пять или шесть тысяч ефимков». (Герцог Де Лириа-и-Херика)
![](image41_61fd0cd1d57df70007d00757_jpg.jpeg)
Эрнст Иоаннович Бирон
Немецкая партия руками русских добилась полного господства, Долгорукие которые скопили огромные богатства и которых, как пишут современники, за произвол и жадность ненавидела не только знать, но и народ, немецкой власти были не нужны.
![](image42_61fd151a5b016500076bdd37_jpg.jpeg)
Князь Б. Г. Юсупов
«Марта 17… В тот же день ее величество нарядила комиссию для истребования отчета от князей Долгоруковых, отца и сына, любимцев покойного царя. В эту комиссию назначены князь Юсупов и генерал Ушаков. Нельзя вообразить себе, сколько они украли: не только они подобрали себе в руки все бриллианты несчастного Меншикова, но и все казенные…». (Герцог Де Лириа-и-Херика)
![](image43_61fd0b7a7fa6f900075a4e68_jpg.jpeg)
А. И. Ушаков
Тем боле, что они были свидетелями и участниками незаконной передачи трона.
«Да, Петр II умер, – сказал Долгорукий, – и его трон занят сейчас женщиной, которую мы туда посадили вопреки законам государства только потому, что считали, что у нее совсем другой характер. Мы предполагали, что будем жить при ее правлении более счастливо, чем при ее предшественниках и настоящих наследниках трона. Но как же мы ошиблись! Как только ее короновали, мы поняли, что она чудовище по своей жестокости, которое, чтобы утвердиться на троне, который мы ей уступили, узурпировала его и стала подозревать нас в преступлениях, чтобы потом выслать и погубить в этих краях. С нами во время поездки обращались, как с самыми закоренелыми преступниками. Нас лишили всего необходимого, и до сих пор мы лишены всего. В дороге я потерял свою жену; моя дочь сейчас умирает и, наверное, умрет. Но я надеюсь, несмотря на несчастное положение, в котором оказался, прожить еще достаточно долго, чтобы увидеть, быть может, в этих краях эту несправедливую женщину, которая принесла в жертву честолюбию и жадности трех или четырех иностранных негодяев, которые удовлетворяют ее страсти, самые блестящие роды России». (Вильбуа)
8. Репрессии против рода Долгоруковых
«1729 г. Марта 17-го. В тот же день ее величество нарядила комиссию для истребования отчета от князей Долгоруковых, отца и сына, любимцев покойного царя. В эту комиссию назначены князь Юсупов и генерал Ушаков. Нельзя вообразить себе, сколько они украли: не только они подобрали себе в руки все бриллианты несчастного Меншикова, а их было очень много, но и все казенные; лучших лошадей с придворной конюшни, серебро в деле, собак и, наконец, все то, что стоило чего-нибудь. Комиссия объявила им, что ежели они тотчас не возвратят всего, то она приступит к формальному розыску. Поэтому они принуждены были отдать все, что накрали, а небольшие деньги, взятые ими в казначействе, были им прощены». (Герцог Лирийский).
От г. Маньяна. Москва. 20 марта 1730. «Князь Алексей Григорьевич, отец невесты, был принужден возвратить, три дня тому назад, серебро, драгоценности и вообще всякого рода вещи, полученные им от покойного царя, и, как говорят следствие, которое продолжает производиться относительно образа действия, как этого вельможи, так и его сына, может весьма легко окончиться не в их пользу». (СИРИО. Т. 74)
От г. Маньяна. 3 апреля 1730. «Генерал Ушаков вернулся из поездки, предпринятой им по повелению Царицы с целью захвата и доставления сюда нескольких сундуков с золотом и драгоценностями, принадлежавших князю Долгорукову; их нашли спрятанными в одном монастыре близ Новгорода; что же касается узников, заключенных в Петербургской крепости, о них, по видимому, более не говорят…
Здесь уже четыре дня идет повсюду слух, что князь Долгоруков, отец невесты, и его сын, известный под именем «фаворита», поссорились между собою в изгнании; ссора возникла из взаимных упреков по поводу причины их общей опалы, и говорят, что князь Иван, в припадки ярости, убил своего отца выстрелом из ружья.
Враги Долгоруковых только что нанесли им, наконец, смертельный удар, которым они и желали их поразить: Царица повелела, четыре дня тому назад, сослать их, а именно: отца невесты с семейством повелено сослать на китайскую границу, где умер князь Меншиков, князя Василия – в такую же ссылку близ Колы, где умер Толстой, а прочих Долгоруковых – в Персию на Каспийское море, или в наиболее отдаленный области». (СИРИО. Т. 75)
![](image44_61fd2301d57df70007d012fd_jpg.jpeg)
В. В. Долгоруков
Сначала Долгоруких под предлогом назначения на важные должности удалили из Москвы.
Указ 8 Апреля 1730. Известны мы, что в некоторых губерниях губернаторов нет: того ради повелеваем Сенату определить губернаторами тайных действительных советников: Князя Bacилия Долгорукаго в Сибирь, Князя Михаила Долгорукаго в Астрахань, тайнаго советника Князя Ивана Долгорукаго воеводою на Вологду; бригадира Ивана Волынскаго в Нижний Новгород вице-губернатором; а Петру Бестужеву велеть жить в дальних его деревнях. В Низовой Корпус отправить в команду генерал-поручака Левашова генерал-маюра Дмитрия Еропкина. (П. В. Долгоруков)
К. Рондо. 13.04.1730. «Вот имена лиц, высланных два дня тому назад:
Князь Алексий Григорьевич Долгорукий, отец нареченной невесты покойнаго Государя, и Иван Алексеевич Долгорукий, бывший фаворит, со всею семьею отправлены на житье в свои поместья;
Князь Василий Лукич Долгорукий назначен сибирским губернатором;
Князья Долгорукие Сергий и Александр высланы на житье в свои деревни;
Князь Михаил Владимирович Долгорукий назначен губернатором в Астрахань;
Князь Иван Григорьевич Долгорукий воеводою в Вологду;
Генерал-маюр Бутурлин отправлен в Дербент;
Генерал-маюр Еропкин в Гилянь». (СИРИО. Т. 66)
«Вслед за тем, Бирен прибыл в Москву, и начались гонения на Долгоруковых. Они не были вдруг сосланы: чаша бедствий наполнялась мало-помалу, и чем более несчастные являли мужества и твердости духа, тем преследования увеличивались. 8 Апреля 1730 года Князь Василий Лукич назначен был губернатором в Сибирь; Князь Михаиле Владимирович Астрахань; Князь Иван Григорьевича воеводою в Вологду.
9 Апреля повелено отправить Князя Александра Григорьевича воеводою в областной город, по назначению Сената, и Князьям Алексею и Сергею Григорьевичам, с детьми, по снятию с них чинов и орденов, жить в дальних деревнях.
14 Апреля Князь Василий Лукич также лишен чинов, орденов и сослан в деревню под караул; в тот же день издан Манифест против Долгоруковых.
8 Мая Князю Михаилу Владимировичу велено жить безвыездно в его Боровской деревне.
12 июня велено Князя Алексея Григорьевича, с детьми, сослать в Березов; Князя Cepгея Григорьевича, с семейством в Ораниенбург; сестру их Александру Григорьевну Салтыкову постричь в инокини; Князя Ивана Григорьевича заточить в Пустозерск; Князя Василия Лукича в Соловецкий монастырь, а Князя Александра Григорьевича послать в Астраханскую флотилию. Имения их, за исключением Княж Александровых, описаны в казну.
33 Декабря 1731 года, Фельдмаршал Князь Василий Владимирович лишен чинов, орденов, имения и заточен в Иван-город». (П. В. Долгоруков)
Указ 9 Апреля 1730. Указали мы Князя Александра, Княж Григорьевича сына Долгорукаго послать воеводою; а в которой город, определять в Правительствующем Сенате.
Указ 9 Апреля 1730. Указали мы Князю Алексею, Княж Григорьеву сыну Долгорукову жить в дальних деревнях, с женою и детьми; и о том ему сказать Указ, чтоб он из Москвы ехал немедленно и из той деревни никуда без Указу Нашего не выезжать. Брату его Князю Сергею по тому ж жить в дальних деревнях с женою и с детьми безвыездно. (П. В. Долгоруков)
Манифестом Анны Иоановны 14 апреля 1730 Долгорукие лишены всех чинов, наград и сосланы по дальним деревням, распоряжением 12 июня 1730 отобраны все их имения.
Указ 14 Апреля 1730. Указали мы Князя Bacилия Княж Лукича Долгорукова, за многие его как Нам самой, так и Государству Нашему безсовестные противные поступки: в что он, не боясь Бога и страшного чего суда, и пренебрегая должность честного и верного раба, дерзнул Нас весьма вымышленными ни от себя самого составными делами безбожно оболгать: в многих Наших верных подданных в неверство и подозрение привесть, как он сам в некоторых делах и повинную принес: и хотя он по тем своим преступлениям достоин был наижесточайшему истязанию, однако же Мы милосердуя, вместо того пожаловали указали всех чинов его лишить, кавалерии снять в послать его в дальнюю деревню за караулом и отправить его туда не медленно с офицером и солдаты; и быть тому офицеру и солдатам при нем Князе Василии неотлучно: а каким образом его содержать, о том тому посланному дать инструкцией. (П. В. Долгоруков)
1730. Апреля 14. Манифест. О винах Князя Алексея с сыном Иваном с братьями и Князь Василья княж Лукина сына Долгоруковых.
Объявляем во всенародное известие. Понеже всем Нашим верным подданным известно есть, коим ненадлежащим и противным образом Князь Алексей Долгорукой с сыном своим Князь Иваном, будучи, при племяннике Нашем, блаженныя памяти Петре Втором, Императоре и Самодержце Bcepoccийском, не храня Его Величества дражайшего здравия, поступали, а именно: по пришествии Его Величества к Москве, во первых стали всеми образы тщиться и не допускать, чтоб в Москве Его Величество жил, где 6 завсегда Правительству Государственному присматривался, и Своих подданных, как вышних и знатных чинов, так и прочих и прочих обхождение видеть мог, но всячески приводили Его Beличество, яко суще младаго Монарха, под образом забав и увеселения, отъезжать от Москвы в дальныя и разныя места, отлучая Его Величество От добраго и честнаго обхождешя, что тогда народу весьма прискорбно и печально было. И как прежде Меншиков, еще будучи в своей великой силе, ненасытным своим властолюбием, Его Величество, блажённыя памяти, Племянника Нашего, взяв в свои собственник руки, на дочери своей в супружество сговорил, так и он Князь Алексей с сыном своим и с братьями родными, Его Императорское Величество в таких младых летах, которыя еще к супружеству не приспели, Богу противным образом, без всякаго ближайшим кровным Нашей Императорской фамилии и прочим, которым видать о том надлежало, сообщения и совету и противно Предков Наших обыкновению, привели на сговор супружества ж дочери его Князь Алексевой Княжне Катерине. Многия непорядочныя и противныя дела, и в чины, по своим прихотям производили, о чем от Нас впредь разсмотренно и указом объявлено будет.
Не храня Его Императорского Величества дражайшего здравия и не имея о том попечения, непрестанными и дальними от Москвы отлучками, не токмо в летниe дни, но и в самыя осенния студеныя времена и зимою, привели к безпокойству, от чего Его Императорского Величества здравию вред учинили, и в последнюю Его Императорского Величества тяжкую болезнь, даже до дни кончины Его Величества, о том Министрам подлинно не объявили, по все то тайно содержали, не допуская знать не точию Министров и прочих, но и придворных. Они ж Князь Алексей и сын его Князь Иван многий наш скарб, состоящий в драгих вещах на несколько сот тысяч рублей, к себе забрали и заграбили, не точию при жизни Племянника Нашего, блаженныя памяти, Его Величества, но и по кончине уже при вступлении Нашем на Российский Наш престол, что ныне указом Нашим у них сыскано и отобрано.
И понеже все те продерзости и преступления чинили он Князь Алексей с сыном своим Князь Иваном, и с братьями своими родными по согласию обще, за что по Государственным правам подлежали жестокаго истязания; однако ж Мы, Наше Императорское Величество, того чинить им не указали, а повелели ему Князь Алексею с женою и со всемя детьми, как с сыновьями, так и с дочереми, и брату его Князь Сергею с женою ж и с детьми, жить в дальних их деревнях, и из них никуда без Нашего указа не выезжать, а братьев же его Князь Ивана, и Князь Александра определить в отдаленные города Воеводами, а чины у всех у них, которые получили не по заслугам и к Нам верности, тако ж и кавалерии данные им, у них отобрать.
А Князь Василья Княж Лукьяна сына Долгорукова, за многие его Нам Самой, к Государству Нашему безоовестные, противные поступки, и что он не боясь Бога, и страшнаго Его суда, и пренебрегая должность честнаго и вернаго раба, дерзнул Нас весьма вымышленными, и от себя самаго токмо составными делами безбожно оболгать, в многих Наших верных подданных в неверство и подозрение привесть, как он в некоторых делах уже сам повинную принес: и за такия его преступления хотя и достоин был наижесточайшему истязанию, однакож Мы милосердуя, пожаловали вместо того, указали, лиша всех его чинов и кавалерию сняв, послала в дальнюю его деревню, в которой ему жить незвыездно за крепким караулом. (ПСЗРИ. Т. 10. 5552)
![](image45_61fd238e5b016500076be49a_jpg.jpeg)
В. Л. Долгоруков
Указ 8 Мая 1730. Указали Мы Князя Михаила Долгорукаго от Астраханской губернии отставить и жить ему в Боровской его деревне до указу, и сказать ему указ, чтоб он в той деревне жил во всякой тихости, не переезжал никуда без указу. (П. В. Долгоруков)
![](image46_61fd1fb35b016500076be28f_jpg.jpeg)
Касимов
Указ 12 июня 1730. Известно Нам учинилось, что Долгорукие, которые за известные и публикованныя их вины и преступления посланы в разные свой деревни и места указом определено, но еще многия от них своевольства происходят, а Князь Алексий весьма пренебрегая Наш указ, по которому повелено ему жить в Пензенской его деревне в селе Никольскому вместо того живет ныне в Касимовских деревнях; того ради указали Мы послать Князя Алексея Долгорукова с женою и со всеми детьми в Березов, Князь Сергея с женою и детьми в Араннбург, Князя Василия в Соловецкой монастырь, Князя Ивана, Княж Григорьева сына в Пусто-Озер. И за ними послать пристойной конвой офицеров и солдат; и держать их в тех местах безвыездно за крепким караулом. А людей их определить быть при них пристойное число без излишества. Письма в домы свои писать и из дома приходщия допускать только те, в которых, будет писано о присылке запасов и протчих домашних нуждах. И для того, как от них в домы отправяемыя, так и из домов приходящие к ним, прежде читать будущим при них офицерам и записывать у себя когда, куды или откуды и о чем писано; и о том дать им инструкции. А Князь Ивану Княж Григорьеву сыну велеть давать корму по рублю на день. Князя Александра Княж Григорьева сына определить к прежним чином в Астраханской флот, и быть ему там безотлучно. Сестру Князь Алексееву Александру послать в Нижней в Девичь монастырь и быть ей неисходной, а давать ей корму по пятидесяти копеек на день. И Сенату учинить по сему Нашему указу.
Указ 15 июля 1730. Понеже Долгорукие за объявленные их в народе вины сосланы в разные места, а о имениях их движимых и недвижимых тогда определениях не учинено; того ради указали Мы все оное их движимое и недвижимое имение, отписать на нас. У Князь Василья, Княж Лукина сына, вовсе и деревни приписать ко дворцовым, а у других до предбудущаго Нашего Указа. И для того Сенату Нашему повелеть учрежденной Канцелярии Koнфискации в Московских их домах поставить караул. Також и в деревнях всякие ж пожитки и заводы переписать же из той Канцелярии Конфискации и определя для надзирания управителей, поступать поданной ей инструкции, опричь Князь Васильевых деревень, кои велено приписать к дворцовым. А людей их, кои имеются в Московских дворах и в деревнях всех переписать; а при той переписки к у них, или кому домы их приказаны, взять и сказки с подкреплением, чтоб объявили без всякия утайки: сколько они, Долгорукие, взяли с собою каких пожитков, денег и протчих вещей великих и что где в домах оставили, или куды в другие домы розвезли и без себя розсвесть велели, и кому они тех домов своих и к ним самим послать нарочных гвардии офицеров, которым взять у них сказки, сколько каких пожитков и денег и других вещей они при себе взяли и сколько пожитков же и денег и каких вещей в домах их осталось и у кого на руках или где в посторонних домах поставлено или на ком в долгах сколько имеют в чужих краях в всяких местах без всякия утайки. А что чего при них имеется, то тем посланным, купно с теми офицерами, которые при них Долгоруких обретаются, осмотреть и переписать; а у Князя Василья все что и найдется при нем изъять и учиня обстоятельную роспись за своими и тех офицеров, которые с ними при той описи будут руками, привесть с собою к Москве и объявить в Сенате:, а Сенату о том рапортовать Нам. А по взятия имения Князь Василию давать корму по рублю, да людям его трем человекам всем рубль на день; а другим Долгоруким довольствоваться до предбудушаго Нашего указу из того, что с собою имеют». (П. В. Долгоруков)
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?