Текст книги "Я спас СССР. Том V"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ya-spas-sssr-tom-v-215619.jpg)
Автор книги: Алексей Вязовский
Жанр: Историческая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Алексей Викторович Вязовский
Я спас СССР. Том V
© Вязовский А.В., 2021
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021
Глава 1
Судьба решается на небе
и выпадает нам, как рыбам:
она подкидывает жребий,
предоставляя шанс и выбор.
И. Губерман
28 ноября 1964 г., суббота. 19:15
Львов, Украинская ССР
– Ти що це робиш, хлопець? А ну стій!
Мужик в телогрейке появился словно из ниоткуда, мы с Димоном даже не успели толком среагировать. Лева сначала замер перед ним, как испуганный заяц, а потом рванул прочь через парк.
– А ну стій, кому сказав!
Резкая трель свистка в вечерней тишине, затем гулкий топот сапог по мостовой. Я едва дождался, пока Левка поравнялся со мной, и дернул его за рукав, утягивая в сторону. А то ведь так и помчится шальным зайцем через весь парк, ищи его потом по всему Львову!
– За мной!
Мы ломанулись через кустарник, скрываясь в редкой тени деревьев с уже облетевшей в ноябре листвой. Левка, пыхтя, бежал передо мной, при этом еще успевая жаловаться на жизнь:
– Я же говорил, что поймают! Сейчас он нас точно догонит.
Мы промчались через небольшой газон, снова нырнули в спасительную темень кустарника. Настырный мужик все не отставал.
– Стій, стрiляю! – летел нам вслед его голос.
Ага, так мы тебе и поверили! Чтобы сторож, пусть и старейшего в СССР университета, имел при себе огнестрельное оружие с боевыми патронами? Не, максимум у него берданка с солью.
И тут раздались выстрелы…
– Ах ты …! – заматерился Лева, поскользнувшись на тонком ледке, покрывавшем лужу на асфальте.
– Это пугач! – успокоил я его на бегу. – Ходу, ходу!
И откуда только этот интеллигентный мальчик слова такие нехорошие знает?! Вот бы Мира Изольдовна его услышала – рот с мылом быстро бы ему вымыла! Тут я вдруг тоже поскальзываюсь, чуть не подвернув при этом ногу.
– Ах ты …! – вторил я Левке.
Судя по тому, что сторож наконец-то приотстал, мужик явно в возрасте. И палил он скорее всего вверх, больше для острастки. Но Коган перепугался не на шутку – к такой передряге наш «юный подпольщик» точно не был готов.
– Лев, как ты его проворонил?! – возмутился Димон, стоило нам занырнуть в машину, припаркованную на соседней улице возле какого-то учреждения с темными окнами.
– А вы почему мне знак не подали?
– Так с наших мест его и не видно было, мы же тебе фланги прикрывали!
– Ладно, успокойтесь, – прекратил я ссору парней, – все мы хороши. Лев, где баллончик?
Коган растерянно взглянул на меня, судорожно начал шарить по карманам.
– Не знаю… наверное, выронил.
Димон в досаде ударил по рулю, закатил глаза.
– Нет, ну что же ты как маленький, а?! Ничего тебе доверить нельзя!
Это точно. Но я ведь сам виноват, что дал Леве поучаствовать в деле. Просто лозунги должны были быть написаны на украинском, вот я и не устоял, когда он с жаром начал убеждать меня, что знает этот язык. Даром, что ли, он каждое лето в детстве ездил к родне в Днепропетровск, на родину Когана-старшего!
Объяснить парням, почему мы должны заехать во Львов, да еще и прибыть туда именно к семи вечера, мне так и не удалось. Про посылку они сразу не поверили – у моих друзей просто нюх какой-то на приключения! Пришлось ввести их в курс дела, но, естественно, без упоминания своей конторы. Зная мой характер, они легко поверили, что это всего лишь личная инициатива. И крепко обиделись, когда я сказал им, что справлюсь один. А как же наш патриотический клуб?! А как же Новая молодая гвардия?! Детство продолжало играть в задницах друзей.
Теперь вот пожинаю плоды своей уступчивости – баллончик с Левкиными отпечатками пальцев скорее всего уже найден сторожем.
– Дим, давай-ка сделаем круг и проедем мимо главного входа, – решаю я. – Посмотрим, что там делается. Сторож ни нас с тобой, ни машину нашу не видел, только Леву. Так что подозрений мы не вызовем. А пять лишних минут погоды нам уже не сделают.
Кузнец согласно кивает и разворачивает машину на следующем перекрестке. Коган сидит притихший на заднем сиденье, только виновато вздыхает и послушно пригибается, когда мы выруливаем на Университетскую улицу.
Рядом с главным входом все, на удивление, тихо и спокойно. Проезжая мимо, видим, как сторож стоит перед Левкиными художествами на стене здания, качает головой, изучая их. Потом, покрутив в руках баллончик, брызгает из него сначала в сторону, примериваясь, а потом, воровато оглянувшись по сторонам, исправляет Левкину ошибку в лозунге «Свободу Україні!».
– Лев, да ты у нас еще и двоечник! – ржет Димон, окончательно смущая друга.
Мы паркуемся неподалеку, дожидаемся, пока сторож, перечитав все лозунги еще раз, не спеша заходит в здание универа. Что-то он не спешит докладывать начальству! Потом Димон подхватывает свою чудо-фототехнику и быстренько делает несколько впечатляющих снимков разрисованного лозунгами фасада – это мой своеобразный отчет шефу о проделанной работе. Конечно, днем здесь наверняка тоже найдется кому заснять Левкины художества, но боюсь, что руководство университета к тому моменту уже спешно закрасит их.
По словам Иванова, здесь, во Львове, сейчас проходит международный конкурс украинской кухни. Он перед отъездом озвучил мне список гостей, и кого там среди них только нет – поляки, венгры, румыны, даже англичане с американцами. Конкурс проводят в ресторане гостиницы «Интурист», но на понедельник для участников запланирована экскурсия в старейший университет СССР. Так что местный горисполком и ректор из кожи вылезут, но позора не допустят.
Старинный Львов мы покидали с легким сердцем. После вмешательства сторожа искать когановские отпечатки пальцев на баллончике уже бесполезно. Да и не факт, что он вообще отдаст эту улику милиции. Судя по всему, националистические лозунги нашли в душе пожилого западянина живой отклик и полное одобрение. Сдавать смелого украинского парня, разрисовавшего стены университета патриотическими призывами, он, кажется, не собирался.
А перед выездом из города мы еще заскочили в львовский аэропорт – благо он был почти по дороге, и крюк нам делать не пришлось. Там я просто подошел к нужной ячейке в камере хранения, набрал условный код и оставил в ней конверт с кассетой. Дальнейшая судьба этой «посылки» – уже не моя забота. Но догадываюсь, конечно, что вскоре заберет ее какой-нибудь «курьер» Иванова и ближайшим рейсом переправит в Москву или сразу в Киев. «Подарок» внеочередному пленуму КПУ.
* * *
– Точно сработает? – Лева наконец перестал нервничать и уставился в окно.
Наш автомобиль бодро катил по трассе в южном направлении, в сторону городов Николаев и Стрый. Ехать, по словам Иванова, до турбазы в Славском всего пару часов, но я все же благоразумно запланировал добраться часа за три. Да, дорога до Стрыя очень хорошая, особенно по меркам 60-х, и, судя по карте, дальше до поселка Сколе у нас тоже проблем не должно быть. Но что потом будет, когда мы свернем с трассы в сторону Славского? Вот что меня сейчас беспокоило. Конечно, хорошо бы вообще в Буковель или Драгобрат рвануть – там интереснее покататься, но точно не в этот раз. Туда переться совсем далеко, а времени жалко. Да и Заславский отпустил ребят всего на неделю.
– Эй, Рус! – Лева дернул меня за рукав, выводя из задумчивости. – Ты чего замолк? Точно сработает?
– Что сработает? – Я покосился на Димона, который аккуратно вел «Волгу» по ровной трассе.
Темнота, хоть глаз выколи. Луна показалась, но положение она не спасает, хорошо хоть еще снегопада нет и трасса не заснежена. К вечеру подморозило немного, поэтому дорога сухая – в занос попасть нам не грозит.
– Ну, акция эта. Закрасят потом, ты сказал, и все.
– Сработает. У них экскурсия зарубежных гостей намечена. А там журналисты есть…
– Такого скандала власти не допустят, – поддакнул Кузнец.
Сколько же мне нервов пришлось потратить, чтобы отпросить у Заславского друзей, – страшно вспомнить! Конец семестра – на носу зачеты и экзамены… Да и самого меня преподаватели давненько не видели на лекциях. Заславский мне высказал все – и за огрехи в первом номере журнала (а они были, хоть и мелкие), и за пьяные «хали-гали» на презентации (какая-то сука успела донести), ну и, разумеется, за учебу.
Увидев мое расстроенное лицо, Заславский смягчился:
– Точно надо?
– Государственной важности дело, – проникновенно ответил я. – Клянусь!
– Ладно, поезжайте. Даю вам ровно неделю. Не больше! И чтобы в зачетке потом только пятерки были!
– Обещаю! – искренне приложил я руку к сердцу.
Но выволочку мы получили не только от Заславского.
– А почему без нас?! – стервозным тоном спросила Юля, стоило нам сказать девчонкам, что мы срочно уезжаем в Карпаты.
– Потому что снежная доска пока не опробована на склоне, и это может быть опасно. А ждать снега в Подмосковье мы больше не можем, нам срочно нужна обложка для второго номера.
– И кто на ней будет? – прищурилась стервочка.
– Ну уж точно не ты! – осадил я нахалку. – Хватит с тебя и одного номера, Димон и так уже замучился отгонять от тебя поклонников!
– Думаешь, мне это нравится?! – возмутилась она.
– Подозреваю, что да. Иначе бы ты так не рвалась на обложку.
– Вот еще!.. А ничего, что мы здесь с девчонками без вашей защиты остаемся? – попробовала она зайти с другой стороны.
– Так это хорошая проверка наших отношений. А то у нас кое-кто слишком ревнивым стал в последнее время. – Я многозначительно посмотрел на Вику.
Невестушка моя вспыхнула и потупила глазки. Ага… знает красавица, что провинилась. Я-то с ней вечером объяснительную работу провел – обрисовал, как она была глубоко не права, когда бросила меня одного в «России» и укатила с Ленкой в общагу. И про пакость Пилецкого ей рассказал, и про то, что в себя пришел только наутро. А до этого мог по пьяни столько дров наломать, что мама не горюй! Хорошо еще, что дома утром проснулся, а не в отделении милиции. Мог бы вляпаться по самое не балуйся. Вика прониклась, вину свою осознала, поклялась меня больше не оставлять в беспомощном состоянии. Вот теперь довезет сначала домой поддатого муженька, а уж потом… И многозначительно так замолчала, тонко намекая мне то ли на скалку, то ли на чугунную сковородку в качестве воспитательного орудия. У нее, мол, на кухне много чего полезного найдется, чем мозги мужу вправить. Ага… пусть помечтает, наивная девушка!.. Отныне я сам буду крайне осторожен на коллективных пьянках и повода для репрессий ей больше не дам.
А потом у нас с ней было жаркое примирение, примерка свадебного наряда, который я забрал наконец-то из кабинета Особой службы, и снова жаркое примирение. Когда Викуся увидела себя в зеркале в образе невесты, аж расплакалась от избытка чувств. Но меня в комнату полюбоваться не пустила, сообщив лишь, что все ей отлично подошло, а жениху не положено видеть невесту в этом наряде до свадьбы. Ага… жить под одной крышей и заниматься любовью каждую ночь – это можно. А смотреть на нее в свадебном наряде, который я сам же и купил, – нельзя. Все же удивительная штука – женская логика!
Под это дело я вручил ей кругленькую сумму из гонорара, полученного на «Мосфильме» за сценарий «Города», на организацию свадебного банкета в ДК нашего универа, что на Моховой. Пора уже определиться с количеством продуктов для студенческой свадьбы и потихоньку начать закупать их. Пусть займутся с девчонками хлопотным делом, пока мы с парнями отъехали в служебную командировку, – все меньше будут нам кости перемывать и забивать свои красивые головушки всякими глупостями типа ревности и обиды на то, что мы их с собой в Карпаты не взяли.
А вот фуршет в Грибоедовском взял на себя Иванов, заявив, что Ася Федоровна с Ириной Карловной справятся с этим ответственным мероприятием для ВИП-персон гораздо лучше, чем мы, неопытные студенты. Ну и правильно. Я только выдохнул с облегчением и мысленно перекрестился, что нам с Викой не придется этим заниматься, – баба с возу – кобыле легче.
* * *
До турбазы мы добрались уже ближе к десяти вечера. Устали, как черти. Последние двадцать пять километров от поселка Сколе в сторону Славского дорога действительно была неважной, снежку там немного намело. Скорость Димону пришлось сбросить, и вел он «Волгу» крайне осторожно. И приличная трасса тоже закончилась – началась обычная двухполосная проселочная дорога, спасибо еще, что асфальтированная и без колдобин. Но шла она параллельно железной дороге, то пересекая ее, то чуть уходя в сторону – даже если захочешь, не заблудишься.
Сам поселок Славское был довольно цивилизованным местом, похоже, сказывалось наличие здесь железнодорожной станции. На привокзальной площади здание почты, небольшой рынок и даже какое-то заведение общепита типа ресторана или кафе. Чуть дальше обнаружились сельсовет и ярко освещенное здание местного Дома культуры, откуда доносились громкие голоса и звуки музыки. Видимо, в субботний вечер народ отрывался на танцах. Что меня очень удивило, так это наличие большого количества молодежи. Увидев нескольких парней, куривших у входа, мы притормозили и спросили у них дорогу до турбазы «Политехник». Оказалось, что она расположена перед въездом в поселок, и в темноте мы умудрились проскочить нужный указатель, а теперь придется немного вернуться назад. Ну ничего, зато центр поселка увидели.
Парни, судя по характерному говору, были местными, и я не удержался, кивнул на освещенные окна:
– А у вас тут, хлопцы, весело!
– Та суббота ж… – с ленцой ответил один из них, затягиваясь папиросой, – п’яна Мукачівська електричка прибувши…
Переглянувшись и мало чего поняв из сказанного, мы лишь пожали плечами и отправились в обратную сторону. Нужная нам база «Политехник» и правда скоро нашлась, при свете дня мы бы ее точно никогда не проскочили.
Ну, что сказать… Львовский политехнический институт построил себе довольно приличную спортивную горнолыжную базу с говорящим названием. Для 60-х неплохо! В темноте мало что можно было рассмотреть, но даже сейчас, ночью, гора казалась не слишком высокой, а ее склоны, покрытые снегом и спускающиеся прямо к дороге, – пологими. Это хорошо. Долго наверх добираться не придется, здесь даже и подъемник не нужен. На самой базе уличного освещения нет, и вообще очень тихо и безлюдно. Ну и слава богу, что здесь так спокойно. Зачем нам, «чайникам», сейчас лишние зрители – чтобы позориться под смешки опытных горнолыжников? Нет уж! Мы с парнями сначала здесь втихаря потренируемся, освоим доску и приобретем мастерство приемлемого уровня. А только потом отправимся со сноубордом на многолюдный Тростян, где повыделываемся в рекламных целях на глазах у изумленной публики. Ага… если мы вообще так быстро сможем освоить «гаджет из будущего».
А воздух здесь… Стоило выбраться из машины, как в ноздри ворвался свежий запах снега и хвои. Снега местами намело столько, что на елках иголок не видно. Стоят все в снегу, как огромные сугробы. Чистейший горный воздух пьянил разум и тело похлеще всякого вина и водки. Красотища… Все-таки молодец Иван Георгиевич, что отправил меня сюда. Подышать таким целебным воздухом мне после болезни точно не помешает.
В двухэтажном деревянном здании нас дожидалась пожилая женщина из местных, в расшитой цветными узорами овчинной душегрейке. Она проверила паспорта, потом вручила ключи от номера на втором этаже, коротко ввела в курс дела. Видно, что уже устала и хочет спать. И если бы не звонок из самой Москвы, ночевать бы нам сегодня в холле на скамейке.
Простенькие небольшие номера здесь на несколько человек, нам достался трехместный. Удобства – умывальники и туалет – на этаже, но, естественно, общего пользования. Душ – на первом, там же есть парная, по типу сауны. И столовая. Но сейчас она, конечно, уже закрыта. Хотя нет… судя по взрывам смеха, доносящимся из-за двери, по вечерам она тоже не простаивает без дела, превращаясь в красный уголок. В холле на нашем этаже раздается характерный звук – кто-то с азартом режется в настольный теннис. Ну, в этом Димон у нас большой мастер, с ним мало кто сравнится в университетской общаге. В прошлом году он даже был призером университетского турнира по настольному теннису, третье место на нем занял.
Только скинули верхнюю одежду и задвинули сноуборд под кровать, как в наш номер совершенно бесцеремонно вломился невысокий чернявый парень в растянутом до колен свитере из деревенской шерсти.
– Привет, парни! Я – Ясь. Это вы те новенькие из Москвы, которых пани Анна весь вечер ждала? Ваша «Волга» у входа стоит?
Мы настороженно киваем.
– Пошли с народом знакомиться, москвичи! Если есть что пожрать и выпить, берите с собой. А нет, так мы вас сейчас сами накормим. Наверное, голодные с дороги?
Все это парень выдает со скоростью пулеметной очереди. Говорит на русском, а выговор все равно чувствуется. На местного не похож, но то, что с Украины, – точно.
Делать нечего, надо идти. Если откажемся, нас здесь не поймут. Сочтут, что зазнались и не хотим знакомиться. Димон понятливо достает из сумки припасенную в качестве НЗ бутылку «Столичной» и банку шпрот. Левка – толстую палку полукопченого таллинского сервелата и кулек с фирменными пирожками от Миры Изольдовны. Я – курицу, завернутую в пергамент и полотенце. Вика запекла нам ее в дорогу, но до нее так и не дошли руки. Как знали, оставили куренка на ужин.
Ясь тем временем уважительно смотрит на наши сборы – а не пожадничали москали! Да, мы ребята щедрые, чего жмотиться-то? С деньгами у нас сейчас полный порядок, да еще и в багажнике лежит очередная коробка «твердой советской валюты» – говяжья тушенка в жестяных банках. Нет, не пропадем и с голода точно не помрем.
– О, какие люди пожаловали! – радостно приветствует нас уже подвыпившая компания. Судя по возрасту, здесь собрались такие же старшекурсники, как и мы.
– Дмитрий, Лев, Алексей, – коротко представляю я нашу сплоченную банду, – четвертый курс, журфак МГУ.
– О как! Правда москвичи!
– Ну, не совсем, – скромничаю я, – коренной москвич у нас только Лева. Я родом из Нового Оскола, Дима из Владимирской области.
– Да я тоже не в Москве родился, корни у меня вообще-то украинские, – тут же просекает обстановку умный Коган, – отец из Днепропетровска, а мама вообще с Одессы.
Лица присутствующих заметно добреют, и народ поплотнее сдвигается за длинным столом, чтобы усадить нас.
Ох, не любят москалей, не любят… А за что им нас любить-то? Языкастые, раскованные, за словом в карман не лезем и в обиду себя не даем. Дерзкие мы, одним словом. Хрен нас согнешь, проще уже прибить сразу. Этот московский стиль хорошо знаком большинству населения страны по посещениям нашей столицы. Да еще и Михалков со своим героем Колькой из недавнего фильма «Я шагаю по Москве» добавил в образ молодого жителя столицы свежих нот. Типичный московский обормот у него получился, с то и дело проскакивающими в голосе мажорскими нахальными интонациями. Но обаятельный! Вот так нас везде и воспринимают – с большой долей раздражения и с легкой толикой восхищения нашим нахальством. По воспоминаниям Русина, они в армии тоже москвичей не особо жаловали, считали их слишком наглыми.
Что ж, за отсутствием богатого лексикона можно и это обидное слово считать подходящим. Раз умнее и шустрее, значит, действительно наглые. Так что ведем себя скромно, не умничаем.
Московские дары вызывают прилив энтузиазма за столом – нашу водку тут же разливают по небольшим глиняным стаканчикам. Девушки, которых здесь меньшинство, пьют вино. Видимо, оно домашнее, местного кустарного производства. Кто-то из девчонок выдает нам тарелки и вилки, кто-то уже режет нашу колбасу, кто-то разламывает курицу на куски. Ясь консервным ножом шустро открыл банку со шпротами. Потом поближе подвинул нам тарелку с деревенским салом и самодельной бужениной, нашпигованной чесноком. И глиняную миску с солеными огурцами и помидорами. Отрезал от большой краюхи по хорошему куску ноздреватого серого хлеба. Ох, как же я люблю это натуральное деревенское «богачество»!..
– Ну, за знакомство! – звучит над столом извечный тост любой сборной компании, все чокаются и выпивают.
Нам тактично дают закусить и даже утолить первый голод. А потом приступают к безжалостному допросу.
– Що в столиці діється? Які новини?
Один из парней – Петя, кажется, – спрашивает это на украинском, словно хочет смутить или спровоцировать нас. Ага… нашел кого! Да мы сами на провокации горазды.
– Все нормально, Петро, життя йде своєю чергою, – хладнокровно отвечает ему умница Лева, засовывая в рот очередной кусок сала. И закатывает глаза к потолку от удовольствия. – Дуже смачно!
Мне стоит большого труда не рассмеяться. Ну, артист!
– Ладно, хорош! – быстро сдается парень, переходя на великий и могучий. – Правда, парни, что там у вас в Москве происходит? Вы ведь с того самого журфака, который на Красной площади демонстрацию устроил против ЦК?
– Ну, не демонстрацию, а митинг, – спокойно дожевав, отвечает ему Лева и тянется за соленым огурцом, – и не на Красной площади, а у Манежа. И не против ЦК, а в защиту родной советской Конституции.
Димон, не выдержав, начинает ржать в полный голос. Вслед за ним смеются и остальные за столом. Обстановка сама собой потихоньку разряжается.
– Нет, честно, ребят! Митинг был вполне мирным, нас даже милиция не стала разгонять, – вставляет Кузнец свои пять копеек. – Нашей целью было не помитинговать, а спасти одного нашего друга, которого арестовал КГБ.
– Вечно он у нас в какие-то серьезные истории влипает, – хитро косится Коган в мою сторону.
– Так вы знакомы с этим Русовым? – коверкает мою фамилию Ясь.
– Да кто ж у нас на журфаке не знает эту заразу?! – включаюсь я в игру друзей, делая себе бутерброд с бужениной. – Но в этот раз его арестовали не за дело.
У ребят за столом загораются глаза. Еще бы! Это редкость – найти такой достоверный источник информации.
– А у нас говорят, его за новый журнал «Студенческий мир» арестовали. Якобы он там какую-то «неправильную» политическую статью хотел напечатать, вот его и того… прижали.
– Брехня! – с ходу отпираюсь я. Только домыслов мне не хватало! Своих грехов, как репьев на собаке, а тут еще диссидентство на ходу шьют. – Вы сами-то этот журнал хоть видели?
– А то! У нас в Политехе три номера по рукам ходят, – гордо сообщают мне, – и еще один в библиотеке институтской есть, но там запись на него на месяц вперед.
Мы с парнями изумленно переглядываемся. Ну надо же, какая популярность! А ведь у меня в багажнике лежит пачка журналов, я их для дела держу. Поощрить, что ли, такой интерес к нашему изданию?
– Ди-и-м… – тихо прошу я друга, – принесешь пару номеров?
Кузнец кивает и без слов отправляется к машине.
– А вы вообще в курсе, что на «Студенческий мир» с Нового года подписка открыта?
– Да ладно?! – изумляются все за столом – Так надо срочно на почту, пока подписку на первое полугодие принимают.
– Вы здесь на выходные или?..
– Лех, какое «или», – стонет Ясь, – зачеты ведь начинаются, сессия на носу. Вырвались всего на пару дней, жалко первый хороший снег упускать.
Дальше дело техники – увести разговор с опасной темы. Расспрашиваю, из каких они городов, институтов. Выясняется, что здесь две компании – одни ребята из львовского Политеха, другие аж из Киева. Видя мое удивление, поясняют, что из Львова сюда очень удобно добираться на электричке, идущей в Мукачево. Два с небольшим часа, и ты на месте. Ну, теперь хоть понятно все стало про «пьяную мукачевскую электричку»! Это народ сюда на выходной день оторваться приезжает.
– А из Киева?
– С этим сложнее, – вздыхают киевляне, – но если в субботу занятия прогулять, то вечером в пятницу можно сесть на поезд Киев – Ужгород, и рано утром будешь уже здесь. А вечером в воскресенье так же уехать домой. Двух дней вполне хватает, чтобы досыта накататься.
Ага… очень интересная и ценная информация. Мне ведь еще к Глушкову в Киев нужно смотаться. Так, может, это наилучший вариант – с ночным поездом? И за руль садиться не придется. Ночью поспал, утром глаза открыл – а ты уже в Киеве.
* * *
Возвращается Димон, мы вручаем два журнала своим новым знакомым.
– Ух ты! Где взяли?!
– Так мы же с журфака, у нас в редакции журнала блат.
Все бросаются рассматривать журналы, хотя наверняка уже держали их в руках, а может, даже и прочитали от корки до корки.
– Ох, какая девочка!.. – стонет Ясь, облизывая взглядом Юльку на обложке. – Я бы с ней уединился на месячишко на каком-нибудь необитаемом острове.
– Забудь! – фыркает Лева и косится на недовольного Димона. – Ее и пару дней-то вынести невозможно.
– Да ладно?! Красотка ведь – просто Афродита, рожденная из пены!
– Красотка, – киваю я, принимаясь за куриную ножку, – только она не Афродита, а скорее Афина, которая свои доспехи и оружие на берегу оставила. Или даже Гера – такая же умная, деловая «бохиня». Но какие она при этом статьи пишет, просто закачаешься!
– И что, никто эту Афину-Афродиту укротить не смог?
– Ну почему же… – усмехаюсь я, разглядывая покрасневшего Кузнеца. – Нашелся один «специалист», усмирил эту амазонку. Правда, не знаю, надолго ли его хватит.
– Что так?
– А с ней же каждый день как на вулкане. И неизвестно, доживешь ли до завтра.
– Или сам повесишься, чтобы больше не мучиться! – тихо добавляет Лева.
Димон недовольно сопит, но помалкивает. А что, отрицать очевидное? Но вообще-то налицо прогресс – стервозности в Юльке немного поубавилось. Потому что теперь вся ее бурлящая энергия в работу уходит, и ей просто некогда стало Димону нервы трепать, а вечером сил уже не хватает. К тому же Кузнец кардинально решил вопрос с местом для их «свиданий», чтобы каждый раз не мотаться на дачу в Абабурово. Теперь он покупает Индусу два билета в кино на последний сеанс, а дальше – делай что хочешь, но раньше одиннадцати вечера не появляйся. Впрочем, Индус, по словам Димона, тоже в нашу комнату кого-то частенько приводит, так что у них в этом деле возник взаимовыгодный паритет.
Вскоре я отваливаюсь от стола, сыто отдуваясь, теперь бы еще поспать. Кузнец вон тоже носом начинает клевать, весь день за рулем провел, бедняга. Мы с Левкой хоть и подменяли друга в дороге, но основная нагрузка все-таки выпала именно на его долю.
– Так, ребята, а теперь просветите нас коротенько насчет склонов, трасс и снаряжения. Мы начинающие, «чайники», хорошо бы сразу быть в курсе дела.
– Чайники?! Это ты верно заметил! – смеются наши новые знакомые. – Новички именно на чайники и похожи! Встанут посреди трассы, одна рука в бок, другая козырьком к глазам, еще и пар изо рта при этом идет.
– И давай друг друга фотографировать! – подхватывает Петр. – Для них ведь главное – пленку домой привезти!
– Летом здесь по горам тоже такие туристы бродят, причем с настоящими чайниками, пристегнутыми к рюкзакам. Котелков им, что ли, мало!
За следующие полчаса нас с удовольствием просвещают насчет местных реалий. Во-первых, зимний сезон в Славском только-только начался, и то благодаря рано выпавшему в этом году снегу. А так, вообще-то горнолыжный сезон здесь длится с середины декабря по март.
Как я и думал – начинать нам нужно с ближайшего и самого безопасного восточного склона горы Кремень. Теперь она называется так же, как и наша база – Политехник. На ней нет резких перепадов высот, крутых и опасных участков, и можно на машине заехать на верхнюю станцию подъемника. И она идеально подходит для начинающих. Опытные горнолыжники ее и за гору-то не считают, потому что склон у нее ровный, широкий и пологий, а сама трасса коротковата – всего 600 метров. Им здесь уже откровенно скучно, и они ездят на Тростян.
Про Тростян я, конечно, в прошлой жизни слышал, и знаю, что эта гора – с уникальными возможностями и спусками на любой вкус. В 70-е она станет местом паломничества для спортсменов-горнолыжников, и большинство трасс этой горы будут олимпийского профиля. Но так это только лет через десять. А сейчас Тростян для широкой горнолыжной общественности еще не открыт, и к строительству базы «Динамо», которая и позволит превратить Славское в мекку горнолыжного спорта, только еще приступают. Внизу западного склона Тростяна вроде бы есть небольшая долина, где теоретически можно кататься и «чайникам». Но ведь туда еще добраться надо, а это минут сорок на машине. Короче, нам пока оно не надо, и вообще на Тростян лезть рановато.
Для начинающих еще в принципе годится Захар Беркут – гора, расположенная в десяти километрах от Славского в направлении села Волосянка. Там тоже хорошее место для старта новичков, и подъехать туда можно на машине, но там наверху часто дует сильный ветер, что делает спуск по склону очень некомфортным.
Еще есть гора Погар на другой стороне дороги, примерно в километре от нашей базы. Небольшая по длине, но довольно крутая гора, с которой, собственно, и начиналась история Славского как горнолыжного курорта. В тридцатые годы поляки построили здесь первый примитивный подъемник на конной тяге, а недавно его электрифицировали. Но со снегом там частенько перебои. Зато можно на машине подъехать прямо к нижней станции кресельного подъемника.
– Но я вам не советую разъезжать по Славскому на своей машине, – замечает Ясь, – пожалейте ее! Здесь найдется, кому вас подвезти, и на машине посерьезнее.
Оказывается, местные жители не прочь заработать на туристах в зимний сезон. Кто-то возит лыжников на газиках по бездорожью к главным трассам Славского, кто-то сдает туристам комнаты, готовит еду, кто-то продает горячее вино, чай и различные местные продукты на горе и внизу на склонах. Там можно перекусить прямо на свежем воздухе горячими варениками или печеной картошкой с салом. А в выходной день даже и шашлыки иногда готовят. Поэтому, как правило, все обедают на горе «у бабки». А завтракают и ужинают уже там, где проживают.
– А инструкторы здесь есть? – спрашивает Лева.
– Нет, – смеются студенты, – это тебе не Чегет, у нас все попроще пока. Но есть здесь один местный – Василь, вот он за небольшую сумму научит тебя кататься на горных лыжах.
– И прокат инвентаря?
– Есть кое-что здесь, на базе, но убитое, конечно. Все стараются приезжать со всем своим снаряжением или берут у друзей. Здесь спортинвентарь в основном убитый и годится только для «чайников».
– Ладно, ребята, – ставлю я точку в затянувшемся разговоре, потому что спать уже хочу – сил нет, – спасибо вам за ликбез, мы пошли отдыхать. Увидимся утром за завтраком.
* * *
Утром мы позволили себе чуть подольше поспать, приходя в себя после вчерашнего марафона по дорогам Западной Украины, а потому завтракали в гордом одиночестве. В доме стояла непривычная тишина – вся честна€я компания свалила с утра пораньше, чтобы к началу работы подъемника быть уже на месте. Световой день уже короткий, а накататься всем хочется на полжизни вперед. Поэтому и ценят каждую минуту, пока погода хорошая и солнце на небе.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?