Текст книги "Королевы и изгои"
![](/books_files/covers/thumbs_240/korolevy-i-izgoi-295938.jpg)
Автор книги: Алена Филипенко
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)
Урок 8
Бойкот как форма влияния: природа, ресурсы, возможности
ЖЕНЯ
Я на тусовке. На настоящей, реальной тусовке в гараже у Марка. Он позвал весь 11 «Б», и меня – тоже. Я не верил до сих пор. И вроде я сидел на продавленном диване, залпом допивал третий стакан с колой и «Уайт Хорс», и вокруг все галдели, смеялись, вели себя так, будто я не чужой, все по плану, но я упорно не верил. Оставался настороже, нервничал. Вот сейчас кто-нибудь обратит на меня внимание и рыкнет: «А этот что тут делает?» И тогда все наконец-то поймут, что я тут лишний. Но пока все шло как шло.
В гараже Марка не было ни одной машины, а только продавленный диван, пара кресел и стеллажи со всяким хламом. Под ногами – дощатый пол с люком, ведущим в подвал, в царство банок с соленьями. Над головой – железный потолок с висящей на проводе лампочкой Ильича. В воздухе стоял запах сырости, железа и спирта.
Все обсуждали драку. Ашек было больше, нас – меньше, но если бы не Валерия Антоновна, мы бы их уделали. Все обсуждали, какие мы дружные и сплоченные.
Вдруг Марк посмотрел на меня и нахмурился. Сердце сжалось: вот и случилось то, чего я боялся. Сейчас меня выгонят. Я – изгой. Этого не изменить.
– Эй, подлейте Жеке! У кого виски? – бодро крикнул Марк.
Кто-то мигом налил мне четвертый стакан. Марк подмигнул и поднял свой.
– Хочу выпить за Жеку! Он просто гребаный Халк, раскидал всех одной левой! Жек, если бы не ты, я бы сейчас был в больничке. За тебя!
– За Жеку! – поддержали все, и я очумело чокнулся со всеми, до конца не осознавая, что же сегодня произошло.
О надвигающейся стрелке я узнал после того, как Саша меня отбрила, – когда выходил из школы. У ворот я увидел ссору между 11 «А» и 11 «Б». Панферов наезжал на наш класс: только что прошел учительский совет, на котором решилась судьба Тани. Ее исключили. Проходящий мимо учитель, сурово посмотрев на ребят, велел расходиться. И тогда ашки позвали бэшек на Собачью поляну. Это место для разборок: уединенный пустырь, отгороженный деревьями. По угрожающему тону ашек я понял, что это не просьба. Если бэшки не пойдут, будет хуже. Бэшки согласились, хотя их было меньше.
– Я с вами! – сказал я. Что-то меня дернуло, я даже подумать не успел.
Ашки хмыкнули, бэшки посмотрели одобрительно. Марк благодарно кивнул мне. Им сейчас были нужны все.
Мы дошли до пустыря в гробовом молчании, а потом разделились на два лагеря. Первым выступил Панферов. Обратился он прямо к Марку:
– Таню исключили из-за вас. Она не крала ваш чертов ежедневник, вы сами его украли и взломали журнал, а подставляете невиновных. Пора ответить.
– Панферов, ты вообще в своем уме? – огрызнулся Марк. – На фига нам самим себе оценки портить?
– Меня это не волнует. Вы сами взломали журнал, а теперь Чайку исключили!
– Ваша Таня просто дрянь. – Марк выступил вперед. Со стороны ашек навстречу тоже вышло несколько человек. – Она получила то, чего заслуживает.
– А может, ты сам спер ежедневник, Черепанов? Крыса. – Панферов сплюнул в сторону Черепанова.
Марк толкнул его.
Вся армия Севера тут же накинулась на Марка – пятеро на одного. Завязалась драка. На одного бэшку – двое ашек. Каждый дрался со своим противником, а вот Марк – с четырьмя в одиночку. Его быстро повалили. Я ринулся на помощь, но меня тоже прижали к земле. Мы продолжали яростно отбиваться. Марк перевернулся и подставил противнику подножку, тот упал, а я тут же вскочил и кинулся еще на кого-то из нападавших. Тут нам помогли другие ребята. Марк умудрился подняться на ноги.
Раньше я не подозревал, что во мне столько сил, – дрался я за троих. Марк не отставал. Вдвоем мы взяли четверых: стояли спиной к спине, действовали на удивление слаженно, как будто тренировались драться в паре много месяцев.
Девчонки поначалу не лезли в общую свалку – цапались больше на словах. Но тут наша Соня вцепилась Чайке в волосы, девчонки-ашки тут же накинулись на Соню и стали бить ее сумками, девчонки-бэшки в ответ тоже замахали сумками и принялись толкаться.
Непонятно, чем бы все кончилось, но тут появилась Сашка, а следом – Валерия Антоновна. Учительница остановила драку и лишила нас бала. Все заверещали, стали спорить и оправдываться. Тогда я и понял, что Осенний бал – очень важное для одноклассников мероприятие и потерять его – катастрофа. А самое ужасное – все с ненавистью уставились на Сашку. Я быстро осознал: крайней будет она, а не училка.
Валерия Антоновна, разогнав нас, проследила, чтобы оба класса отправились по домам. Я так и не увидел Сашку. Я не знал, что делать, шел в стороне от всех. Бэшки обсуждали драку, возмущались и ругались, на меня никто не обращал внимания. Вроде еще пять минут назад я был частью коллектива, и вот – снова изгой. Там, в эпицентре драки, я почувствовал, как в груди разрастается удивительно теплое и сильное чувство – чувство принадлежности. Теперь оно испарилось. Я снова один, как и всегда. Я уныло плелся позади всех. Но тут Марк обернулся, замедлил ход и поравнялся со мной.
– Эй, Жек, давай с нами в гаражи? Обсудим все, выпьем.
И вот я в гаражах, со всеми. Я – герой. За меня пьют, меня хлопают по спине, хвалят, восторгаются моей отвагой.
– Чего такой хмурый? – Рядом села Дина. – Все празднуют, а у тебя похороны. Это мне они грозят, моя же мама драку спалила, и все на мне ка-а-ак оторвутся…
– Да вряд ли тебе что-то сделают, – успокоил ее я. – Если кому и сделают, то Сашке Орловой. А ты вообще не парься.
– Ага, а как же твой папа? Зверствовал он, а мстили тебе…
Вспоминать это было тяжело, но я снова возразил:
– Там другое. Я своего отца поддерживал, а ты на мамину сторону не встаешь.
Дина залпом выпила полный стакан.
– Эй-эй, чего-то ты резво! – ошарашенно воззвал к ней я.
Чтобы Дина рвалась напиться? Это что-то новенькое! Но она уже требовательно протянула пустой стакан Марку, который был на разливе.
– Да достало все, – в сердцах сказала Дина и, получив новую порцию, отпила. – Паршиво, когда мама – учитель. Все косо смотрят на тебя: «Ну с этой все понятно, у нее пятерки в картонной коробке вместо кукурузных хлопьев хранятся».
Я вдруг почувствовал с Диной удивительное родство. Она озвучила мои давние мысли.
– Как знакомо, – грустно улыбнулся я. – А ведь у тебя на самом деле не дом, а казарма, и пашешь с утра до ночи… И никому ведь не докажешь…
Дина подняла на меня глаза, протянула стакан, и мы чокнулись.
– А сейчас еще и старый хрыч этот вечно к нам таскается, – процедила Дина. – Мама заставляет с ними сидеть за ужином, грозится скотчем привязать к стулу, если сама не соглашусь. Ненавижу его, а все еще прикалываются надо мной, будто я рада видеть его кости у себя дома.
– Да расслабься, они не со зла! – Я легонько приобнял Дину.
– Все равно бесит, – кипятилась она. – Сдался он мне тыщу раз. Нашелся батя!
– Ну, если тебя задевают шутки, покажи всем, что ты не одобряешь этот роман.
Дина задумчиво посмотрела на меня.
– И что мне сделать? Публичное заявление?
– Да нет, но нужно как-нибудь показать, что ты со стадом. А если… если ты со стадом, то тебя не тронут, такие правила.
Динка замолчала, разглядывая пыльную банку на стеллаже и обдумывая мои слова. Но уже скоро ее попросили спародировать нашу латиничку – у Дины здорово получались такие сценки. Она вышла в центр гаража и изобразила, будто спит. Потом, вздрогнув, проснулась, покопалась в невидимой сумочке, достала воображаемую фляжку, смачно к ней приложилась и пустилась в пляс. Гараж взорвался смехом.
Я ушел в свои мысли. Думал я теперь о Саше и о нашей ссоре.
Я жалел, что выбросил чертов кофе в урну. Повел себя как ребенок, который не получил того, чего хочет. Глупый обиженный мальчишка… Мне уже семнадцать. В семнадцать надо по-другому решать проблемы. И смотреть на них шире.
Когда Дина закончила выступление и все обновили стаканы, я решил сказать тост.
– Я хочу выпить за нас. – Я поднял стакан. Пятый? Седьмой? Я не знал. – Вы не поверите, как я рад быть рядом с вами. Марк, спасибо, что позвал. Еще пару дней назад я и подумать не мог, что буду со всеми вами в одной компании за пределами школы. Вы не представляете, как это для меня важно. Кто-то из вас знает, что со мной произошло. – Я обвел взглядом старожилов. – Кто-то – нет. В любом случае знайте, что раньше я был совсем другим. Но я изменился, и я рад, что вы дали мне новый шанс. Теперь я – часть компании. Я чего-то стою.
Марк чокнулся со мной и произнес:
– За тебя, бро. Я рад, что ты с нами.
САША
Когда Валерия Антоновна разогнала всех с Собачьей поляны, я ушла одной из первых – из-за страха, обиды и злости, как на учительницу, так и на одноклассников, нынешних и бывших. Как Валерия могла такое сказать? Надо же было так подобрать слова! «Если бы Саша не сказала…» Прозвучало так, будто я настучала. А я ничего не рассказывала ей. Ляпнула про Собачью поляну на нервах, но сразу поправилась. Почему Валерия Антоновна ко мне прицепилась? Какого черта она побежала за мной? А одноклассники? Эти их возмущенные взгляды… Они что, действительно подумали, что я позвала Валерию? За кого они меня принимают?
Я шла быстро, пиная опавшие листья, тяжело и шумно дыша. Хотела как лучше – остановить драку, а получилось – хуже не бывает! Что завтра будет в школе?
– Орлова! А ну подожди! – раздался сзади требовательный голос Севера.
Моей первой мыслью было пуститься наутек, но гордость не позволила. Не хотелось показывать, что я боюсь его. Я остановилась и обернулась. Ко мне направлялась небольшая группа ашек – Панферов и его эскорт. Дело плохо.
– Орлова, я что-то не до конца понял слова Валерии. – Сева начал миролюбиво, но взгляд – цепкий, колючий – выдавал его истинные намерения. – Про тебя.
Он остановился рядом и вопросительно на меня посмотрел. В его белесых волосах мелькали еловые иголки.
– Я не знаю, откуда она узнала про поляну, – сухо отозвалась я, вдохнув запах ледяного парфюма и кожаной куртки.
– У тебя же с ней были в это время занятия. И она сказала – от тебя. С чего бы?
– Не знаю. Я ничего ей не говорила.
– Совсем ничего? – Север словно пытался залезть мне в голову. – Может, все же дала какой-то намек? Случайно?
Он всегда умел манипулировать людьми: все ему расскажешь, сам того не желая. Я вздохнула и… выложила правду. Как увидела толпу на пустыре, как сбежала от Валерии, соврав про затопленную квартиру. И про то, что упомянула Собачью поляну, тоже.
– Я случайно сказала про поляну, без подробностей. А Валерия зацепилась. Я не приводила ее! Она, видимо, сама что-то почуяла или посмотрела в окно.
Север кивнул и задумался. Казалось, мои слова его убедили. Я немного выдохнула. Он должен мне поверить!
– Знаешь, во всем этом есть одна нестыковка, – наконец снова заговорил Север. В животе у меня словно завязался тугой узел. – Перед тем как Валерия объявилась, ты кричала, что сюда идут учителя.
Я похолодела. Я совсем забыла об этом! Панферов торжествовал. Он-то все помнил с самого начала и проработал каждую свою реплику. А я попала в ловушку, у меня ведь просто вылетело из головы, как я кричала об учителях.
– Я соврала! Я хотела остановить драку. Я не стучала.
Панферов поморщился:
– Орлова, прекрати уже врать. Уши вянут.
– Признайся, что стуканула, найди силы, – добавил Дима.
– П-п-просто скажи. Мы понимаем, что т-т-ты хотела как лучше, – миролюбиво сказал Рома.
Они говорили все. У всех были разные методы, у кого-то кнут, у кого-то пряник. От их слов кружилась голова, а я так устала что-то доказывать. В груди поднялось возмущение: почему я должна оправдываться?
– Мне больше не о чем с вами говорить. Я этого не делала. Точка, – твердо сказала я и, развернувшись, быстро зашагала прочь.
– Не точка, а запятая – тире, Орлова. Будут последствия, – ледяным тоном бросил Север мне в спину.
Я боялась, что меня догонят, но на удивление от меня отстали. На сегодня. Дома я залпом выпила три стакана воды – так пересохло в горле от нервов. И чего я нервничаю? Я не виновата.
Я наскоро поела и сразу взялась за уроки, потом за домашние дела: хотелось отвлечься. Я запустила стирку, убрала кухню и ванную, помыла полы и приготовила ужин. Родители, вернувшись, очень обрадовались. За едой мама спросила, как мои дела, но я отделалась общими словами и перевела тему, спросила, как дела на работе. Мама обожает такую болтовню. Стала жаловаться, что новый заказчик не понимает, чего хочет, а так как клиент «сытный» – это в переводе с маминого языка означало «приносит фирме много денег», – начальник маму из-за него активно пинает, хотя тоже не понимает, чего тот хочет. Папа о работе говорить не любил, хотя она у него поинтереснее. Мама работает в рекламе, а папа – в игровой индустрии. Мой папа для нашего класса что-то типа иконы, он участвовал в создании сценариев для очень популярных игр. А вот я игры не любила и абсолютно в них не разбиралась.
С пандемии они начали работать на удаленке, но постепенно стали возвращаться в офис: на один день в неделю, потом на два и так далее. Сейчас они половину времени работают дома, половину в офисе. Я сначала очень радовалась их удаленке – за всю жизнь родителей столько не видела, сколько за эту весну. Но потом их ежедневное присутствие дома стало утомлять. Я ведь привыкла к полной самостоятельности: сама решала свои проблемы, отвечала за дом, а тут с меня вдруг сняли эти полномочия. Более того, родители стали активно вмешиваться в мои дела и чуть ли не уроки проверять, как у маленькой! Бр-р.
Ночью я долго ворочалась с боку на бок. Все мне мешало. Было то жарко, то холодно; подушка казалась то слишком жесткой, то чересчур мягкой. Все тело затекало, я никак не могла подобрать удобную позу, но хуже всего были мысли. Они бесконечно вертелись в голове. Я проигрывала все новые и новые последствия сегодняшних неприятностей. Насколько они будут ужасны? Что меня ждет?
* * *
Когда я проснулась наутро, ситуация с одноклассниками уже не казалась мне такой катастрофической. До чего же по-разному воспринимаются проблемы ночью и утром! Сейчас я удивлялась своей ночной реакции на происходящее. И чего я разнервничалась?
В школьном холле, у зеркала, я увидела Свету. Она поправила прическу и направилась в раздевалку.
– Свет! Свет, подожди! – крикнула я, но подруга меня не слышала.
Я нагнала ее в раздевалке.
– Ты чего не отвечала на сообщения? Я вчера тебе отправила штук двадцать! И звонила.
Света повесила вещи и молча вышла из раздевалки.
– Эй, ты чего? – Я возмутилась: она меня даже не подождала!
Быстро сняв и повесив куртку, я ринулась догонять Свету.
– Ты уже в курсе, что вчера произошло? – спросила я подругу, поравнявшись с ней в коридоре. Светы не было на разборках, она ушла раньше. – Наши все передрались из-за Таниного исключения, а потом Валерия пришла. У нас сейчас что? Химия? Эй, Свет? Свет? – Я пощелкала пальцами перед лицом подруги. Она будто меня не видела. – Эй, ну ты чего? Снова на что-то обижаешься?
Света молчала. Шагая рядом по лестнице, я судорожно думала, что сделала не так. Нас обогнали бэшки. Среди них был Марк.
– Крыса! – бросил Черепанов, а Кауц плюнул мне под ноги.
Я с каменным лицом обошла плевок и сделала вид, что мне вообще все равно. Это было почти правдой. Сейчас меня больше волновало отстраненное поведение Светы. Что с ней опять?
Мы зашли в кабинет.
– Всем привет! – поздоровалась я.
Я ожидала, что на меня сейчас, как всегда, накинется толпа, чтобы отобрать тетрадь и переписать домашку. Но все сидели и… молчали. Никто на меня не смотрел. Сердце кольнула тревога, но я стала успокаивать себя: это они такие из-за Чайки.
Я села к Свете за нашу парту. Но подруга мигом схватила свои вещи и пересела на другое место. Голова у меня окончательно пошла кругом.
– Не поняла? Может, объяснишь нормально, что я сделала не так?
Света проигнорировала вопрос. К ней подошла компания – Север, Рома и Карина, одна из фанаток Севера.
– Свет, не хочешь сегодня с нами к пруду? Мы хотели катамаран арендовать. Погода такая хорошая, последние теплые деньки, – предложил Север.
– Я не против. – Света обрадованно кивнула. – Во сколько?
Компания стала обсуждать время. Я хлопала глазами. Куда я попала? В какой-то альтернативный мир? Света не выносит Панферова, а теперь собралась с ним тусить? Во дела! Чем же я ее так обидела, если она уже готова делить с Севером катамаран?
Я решила повторить химию, обнаружила, что забыла дома учебник, и обернулась.
– Толь, можно твой учебник? – спросила я. Толя проигнорировал вопрос. – Я быстро. – Ноль реакции. – Толь?
И снова нет ответа. Толя уткнулся в телефон. Я схватила с его парты учебник, и только тогда он отреагировал: выхватил его у меня и положил подальше.
– Ну ладно, ладно! – Я примирительно подняла руки и обернулась к сидящей через ряд Юле. – Юлек, можно учебник на пять минут? Быстро повторю.
Юля тоже на меня не реагировала.
Я встала и огляделась. Все сбились в кучки, в одной что-то обсуждали, во второй обучались новым приемам пенспиннинга. На меня – ноль внимания. Обычно я находилась в центре суеты, а сейчас меня просто взяли и выселили на периферию.
В голове наконец мелькнула смутная догадка. В животе расползлось что-то ледяное. Мой класс объявил мне бойкот!
– Эй! Кто-нибудь? Але, народ, вы меня слышите? – громко позвала я. Не услышать было невозможно. – Что с вами? Вы прикалываетесь? Але, Дим? Маш? Лиза? Ром? Салтыков, не делай вид, будто ты чем-то увлечен в телефоне, ты пялишься в черный экран! – Я прошлась по рядам. – Я знаю, что с вами происходит, – сказала я с наигранной веселостью. – Это из-за вчерашнего, да? Решили меня бойкотнуть?
Все продолжали заниматься своими делами: писать в тетрадях, копаться в телефоне, общаться, крутить ручки.
– Вы серьезно? Думаете, это такое наказание, да? Ошибаетесь. Вы сами себе вырыли яму. Только попробуйте попросить у меня домашку! И не ждите, что я стану после этого организовывать вам дискотеки и походы. И Осенним балом занималась в основном я. Если бы не я, его бы не то что отменили, его бы просто не было! – На последних словах я уже перешла на крик, настолько обозлилась.
Я остановилась у парты Севера, копавшегося в телефоне. Все упорно делали вид, что меня нет, и он тоже, а я никак не могла отдышаться и прийти в себя. А потом я взяла – и смахнула вещи со стола старосты. Вниз полетели учебник, тетрадь. По полу покатились ручки. Север молча все собрал, даже не взглянув на меня. Это было так на него не похоже! Я отступила, плюхнулась на свой стул, взяла телефон и занялась скачкой электронного учебника. Посмотрим, кому этот бойкот сделает хуже. Да вы без меня и дня не продержитесь!
На переменах я копалась в телефоне, снова и снова обновляя новости в соцсетях, где ровным счетом ничего не происходило, просматривала посты, совершенно мне не интересные, писала сообщения, которые тут же стирала, не отправив. Я вышла отвечать домашку и на химии, и на биологии, и на литературе, и везде у меня были пятерки. Я вовсю изображала, что мне нет никакого дела до этого бойкота, гордо и молча пережевывала злость и скрывала обиду. Но обида была. И потрясение.
Как они могли так поступить? И с кем – со мной! Как могла моя Светка? А Толя? Я же всегда давала ему списывать! Юле, Вите и другим помогала с лабораторками, Малика выручала в столовой – давала когда 50, когда 100 рублей, и не всегда он возвращал. Про Ваню я вообще молчу. Я спасла его от бэшек, а теперь он спокойно отвернулся от меня, как все? Я не узнавала одноклассников. Вдруг оказалось, что люди, которых я знаю много лет, совершенно мне чужие. И непредсказуемые. Я всегда выкладывалась ради них. Клянчила нам поездки, дискотеки и праздники. Все на себе тащила. И вдруг выяснилось, что это ровным счетом ничего не значило. Они отвернулись по щелчку. Значит, вся наша дружба была понарошку, у меня здесь нет настоящих друзей.
На одной из перемен Север наконец соизволил посмотреть на меня. Вот он стоит, с непринужденным лицом болтает с девчонками из своей свиты, а затем смотрит на меня. И вот у него уже надменный суровый взгляд судьи. Он уверен, что, став зачинщиком бойкота, поступает правильно.
К пятому уроку обида задушила гордость. Увидев, как Света на перемене куда-то выходит, я направилась за ней. Она зашла в туалет. Я влетела за ней и захлопнула дверь. Света обернулась.
– Тут никого нет, – сказала я. – Так что перестань делать вид, будто я невидимка. Что происходит, Свет? Что за цирк вы устроили? – Я заметила, что Света смотрит на дверную ручку. – Я не выпущу тебя, пока мы не поговорим.
Вид у Светы был беспомощный. Она колебалась: нарушить бойкот или нет? Наконец она тяжело вздохнула и решилась все мне объяснить.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?