Читать книгу "Алина в стране чудес"

1. Кома

Свет. Кажется, он слишком яркий, выедает глаза. Алина крепко зажмурилась, потому что смотреть было больно. По ощущениям, она находилась в комнате со множеством включенных ламп дневного света, от тепла которых становилось жарко. В голове пульсировала, то появляясь, то исчезая, навязчивая мысль с вопросом «Где я?».

Алина с трудом подняла руку. Пространство ощущалось липким и тяжелым, как будто заполнено не воздухом, а киселём.

– Ой, – чуть слышно вырвалось из сухих губ Алины, и она поспешно их облизала, – в руке отдалась резкая боль, как будто там была рана. – Где я? – Все-таки выдавила из себя девушка и осторожно приоткрыла глаза, насколько это было возможно.

Ей удалось осмотреться: небольшая, квадратная комната, залитая ярким светом, источника которого нигде не было видно. Кажется, комната совсем пустая: ни мебели, ни даже дверей или окон, да и ламп никаких нет. На противоположной стене – серое пятно. Ей мерещится, или оно слегка пульсирует?

Алина встряхнулась – лёгкая дрожь пробежала по телу. Как будто организм хотел перезагрузиться. Глаза уже более или менее привыкли к яркому свету, и теперь она могла открыть их немного шире. Опустив руку, которую она всё это время держала поднятой, Алина осторожно сделала шаг, пробуя пространство-кисель на прочность, чтобы ненароком не упасть. Ступня плавно коснулась чего-то мягкого и приятного, похожего на ковёр. – Хорошо, – подумала Алина и шагнула дальше.

Дойдя до стены с серым пульсирующим пятном, она остановилась и начала внимательно всматриваться в него, с любопытством отмечая, что оно то увеличивается, то уменьшается в размерах – как будто дышит. «Интересно, какое оно на ощупь?», – подумала девушка. Прикоснулась – оказалось холодное и липковатое, как стекло на морозе. «Странное место… как будто всё здесь нереальное… Может, я сплю?..» Алина оглянулась и внимательно осмотрела комнату. Ничего нового не появилось: комната по-прежнему была пустой, наполненной ослепительно белым светом.

Разочаровавшись найти что-то более интересное, чем серое пульсирующее пятно, Алина снова повернулась к нему и вперила взгляд в стену.

1, 2, 3, 4, 5… неровные белые цифры внезапно появились в центре пятна и стали с долей секунды сменять друг друга, растворяясь в шершавой штукатурке. 100, 101, 102, 103… – как сумасшедшие крутились цифры, а Алина только и успевала моргать от удивления. 108. Цифры остановились и запульсировали. Они стали красными, затем ярко замигали, и вдруг вместе с миганием раздался резкий звук сирены. Через секунду уже вся комната была залита гранатово-красным светом, а цифры слились в пятно и превратились в дико мигающую тревожную кнопку, как будто предупреждая о какой-то страшной опасности.

Звук сирены усилился и заполнил пространство истошным, монотонным воем.

Виу-виу-виу-у-у-у-а-а-а, – выла сирена, цифра 108 дико мигала. Алина испуганно отскочила от стены и забилась в противоположный угол комнаты, сильно прижав ладони к ушам, чтобы только не слышать противный рёв.

– У-у-у-оу-оу-ха-а-а-а-ха-ха-ха-ха! – вой сирены превратился теперь в дикий хохот. Воздух вибрировал и дрожал, стены двигались, и теперь уже казалось, что пульсирует не только одна стена с серым пятном, но и все остальные стены, и пол, и потолок – тоже!

– А-а-а! – закричала от страха Алина, и её крик смешался с нарастающим визгом сирены. Вдруг пространство так сильно пошатнулось, что у девушки разом пошла кровь из ушей и носа. Ей стало плохо, и она потеряла сознание.

Очнувшись, Алина обнаружила, что лежит на мягком ковре, который от яркого света тоже казался ослепительно белым.

– Как дела? – голос раздался откуда-то слева, совершенно неожиданно.

– Что? – удивленно спросила Алина и неуклюже попыталась подняться. Привстав на одном локте, девушка аккуратно поставила ладони на пол и оперлась на них. Так было более или менее удобно, и Алина подняла голову, осмотрелась. Как и прежде, ничего нового увидеть не удалось: те же стены, тот же ослепительный свет. Только вот какофония с мигающей цифрой 108 и жуткой сиреной закончилась, и стены снова были белые и спокойные.

– Привет! Как дела, спрашиваю? Не сильно ушиблась, когда падала? Хотя здесь мягкий ковролин, так что, думаю, больно тебе не было. – Голос по-прежнему раздавался откуда-то слева, сейчас уже ближе.

– Д-дела… Н-н-ормально… – неуверенно ответила Алина. Она хотела ещё что-то добавить, но поперхнулась и громко закашлялась, прикрывая рот рукой. – А-а кто ты? И почему я тебя не вижу?

– Ха! – Громко хмыкнул голос. – Всему своё время! Если хочешь меня увидеть, тебе вначале нужно встать на ноги.

Алина заёрзала на полу. Ноги затекли, поэтому подняться было непросто. Она принялась до боли щипать и колотить свои ватные ноги, чтобы привести их в чувство. Наконец, ей всё-таки удалось встать. Шатаясь, она оглянулась вокруг в надежде увидеть обладателя загадочного голоса.

– Покажешься всё-та…?

Не успела Алина договорить, как вдруг из ниоткуда зазвучала песня «Hope of Deliverance», и сладкий голос Пола МакКартни заполнил всю комнату. Тут же пространство заиграло: откуда ни возьмись возникли белые кружева, накидки, скатерти и тюль, затанцевали столы, торшеры и позолоченные рамки, хрупкий фарфоровый сервиз ручной работы возник в самом центре комнаты, от него отделился узор – переплетение голубых и фиолетовых цветов – и ажурной цепочкой потянулся вдоль стен под нежные звуки рок-н-ролла прошлого века.

«Как красиво…И как интересно!» – воскликнула Алина, открыв от удивления рот и смотря во все глаза на эту невероятную сцену.

На той стене, где ещё недавно серело пульсирующее пятно, сейчас образовалась небольшая форточка, и через неё дул свежий приятный ветерок. Наполнив комнату лёгким ароматом нежных фиалок, бриз ласково прошёлся по светлым волосам девушки и поплыл дальше по белоснежным кружевам, которые парили вместе с торшерами где-то под потолком.

Hope of deliverance… – прозвучали последние аккорды песни и все летающие предметы замерли.

В самом центре комнаты, там, где несколько минут назад кружился сервиз, появилось белое зеркало размерами с Алину. Оно было овальной формы, в красивой кованой рамке с вычурными узорами. Повесев пару секунд в воздухе, зеркало тяжело плюхнулось на пол, отчего по ковру прошлась затяжная волна.

«Ух-ух!» – заухало зеркало и с шумом впечаталось в ковролин, образовав под собой основательную вмятину.

– Ну вот. Можешь теперь на меня посмотреть, подойди поближе, – раздался уже знакомый голос. Теперь он звучал прямо из зеркала.

Алина подошла к белому зеркалу. Оно было весьма пыльное и в нём ничего не отражалось. «Так не пойдёт», – сказала Алина, и принялась смахивать густую чёрную пыль ладонью, натянув на неё рукав своего белого платья. Наконец, зеркало засветилось, и в нём отразилась радостно улыбающаяся во весь рот Алина, белая комната, висящие под потолком столы с кружевами, и кое-что ещё, вернее кое-кто, кого раньше в комнате не было: маленький рыжий кот сидел у ног Алины, чинно обернув свой длинный пушистый хвост вокруг мягких коротких лап.

– Ой, ты такой маленький и милый. Привет! Это же ты со мной разговаривал? – Алина заулыбалась еще шире. – Почему-то я даже не нахожу это странным, что кот может разговаривать.

– Я не кот. Вернее, я не только кот. Образ кота – это только одно из моих проявлений, на самом деле их гораздо больше.

– Да? И какие же они, твои проявления?

– Абсолютно все, которые ты только можешь себе представить.

– Абсолютно все? Ну, например?

– А ты подумай, и вспомнишь.

Котёнок улыбнулся (Алине не показалось, коты действительно умеют улыбаться?!), бесшумно встал на мягких подушечках лап и лёгкой поступью вошел в белое зеркало.

Стена

Воспоминания… Как много их… Разноцветным калейдоскопом кружатся они в бесконечном потоке мыслей, унося главную цель все дальше и дальше в безбрежный океан эмоций.

Мысли. Где они? Что они? Как много их может уместиться в одной маленькой голове, и есть ли эта самая голова одним единственным их вместилищем, или это только временная обитель, а настоящее хранилище мыслей – намного больше, глубже, дальше, интересней?

Казалось, сейчас Алина помнила всё: каждый момент, от самого рождения до той минуты, когда рыжий кот вошёл в белое зеркало.

Помнила ли она то, что было до этого? То, о чем не скажешь, но всегда, непрерывно помнишь? То, что всегда с тобой, в не зависимости от внешних условий и состояний. То, о чём просто знаешь, что отзывается в тебе чем-то близким и родным, как будто неотделимая часть тебя, изначальная суть, которая всегда была и будет вечно.

“Если я сосредоточусь, я вспомню”, – подумала Алина и зашагала в сторону противоположной стены. “Мне нужно выбраться отсюда, и я надеюсь, что белое зеркало – не единственный путь. Говорящий кот – это, конечно, странно, но я не думаю, что сейчас это имеет значение – по крайней мере, я всегда могу проснуться, если захочу”.

Алина прошла несколько шагов. Чувствуя себя совершенно спокойно, остановилась и глубоко вдохнула. Воздух в комнате был наполнен ароматом цветов, которые все ещё кружились под потолком. Постояв какое-то время, вдыхая свеже-пряный запах фиалок, Алина направилась к стене, где несколько минут назад пульсировали цифры 1 0 8. Сейчас стена была чистой и казалась совершенно ровной. “Интересно, как здесь все быстро меняется”, – подумала Алина и погладила белую стену бледной ладонью. “Какая гладкая…и даже ни разу не шершавая…”

Не успев присмотреться к стене как следует, Алина вдруг ощутила под ладонью податливую мягкость, и в то же мгновение её рука проскользнула в стену, как в кисель. “Ну вот, снова она становится мягкой. Сейчас, наверное, опять пульсировать начнёт!” – только успела подумать девушка, – как стена закружилась! Быстро-быстро, ещё быстрее, набирая обороты, поверхность стены превратилась в одну сплошную воронку, на глазах увеличивающуюся в размерах, и вот она уже стала больше Алины в два раза.

Раздувшись в размерах, ещё минуту назад ровная белая стена пустой квадратной комнаты закружила Алину вихрем, перевернув вниз головой, а затем, вращая по кругу со скоростью мощного Харлея, жадно засосала девушку в свое бездонное кирпичное брюхо!

“А-а-а-а!” – только и можно было услышать едва различимый испуганный вопль сквозь бетонно-какую-то-бесформенную массу стены-пожирательницы.

За стеной

Стена. За стеной пространство всегда другое: оно как будто прежнее, но отражает противоположную действительность. Стена символически означает преграду, барьер, препятствие или ментальную защиту от чего-то ненужного или неприятного, с чем не хочется иметь дело. Стена бывает двух видов: плотная, твёрдая и совершенно реальная и мягкая, податливая, а в конечном итоге – иллюзорная.

Итак, Алина оказалась за стеной. “Стена-поглотительница” – так её лучше назвать. Внезапно стала мягкой, превратилась в воронку, и поглотила малышку Алину, даже не спросив, нравится ей это или нет.

“О-о-ой!” – Алина кубарем выкатилась из брюха стены, как будто её выплюнули оттуда. Громко и часто чихая от осыпавшейся штукатурки и размазывая по лицу остатки ресничной туши, Алина неуклюже развалилась на полу, с задранным подолом платья и порванными колготками.

– Мяу! – Рыжий кот впритык подошел к Алине, положил пушистый хвост ей на лицо, улыбнулся и сказал: – Ты уже здесь? Быстро ты.

– Котик! – Криво улыбнулась Алина. – А где мы? – Еле-еле поднявшись с пола и отряхнувшись, Алина подобрала кота крепко прижала к сердцу. – Какой ты мягкий, хорошенький такой, приятный. Кто ты, котик?

Кот расплылся в широченной улыбке, немного размяк в руках у Алины, сделавшись мягким, как тесто.

– Мрр-р-р…Я – кот. И на вопрос “кто ты?” отвечаю только: “я – кот”. И всё. Никаких других ответов быть не может.

– Но мне кажется, ты м не обычный кот. Ты умеешь разговаривать и улыбаться, проходить сквозь зеркала, и очень умно рассуждать на разные темы. Обычные коты так не могут. Поэтому я и спрашиваю “Кто ты?”

– Ну я тебе ответил. – Кот вальяжно распушил свой добротный хвост, укрыв, словно мягким одеялом, руки девочки. – И вообще, у тебя слишком много вопросов. В жизни так нельзя. Поменьше спрашивай, отпускай – так жить проще.

– А у тебя, Рыжий, что разве нет вопросов?

– Ну почему же? Есть. Меня, например, интересует: “Чей злой умысел породил орудия [пыток] ада? Кто создал твердь из раскаленного железа? И откуда взялись все эти женщины?”

Алина притихла. Молча, долго смотрела прямо в глаза коту. Потом она хотела заплакать, но вместо этого рассмеялась.

Кот загадочно улыбнулся, распушил хвост, отпружинился на задних лапах с Алининых рук, и спрыгнул в никуда.

4. Поиски себя

В комнате резко погас свет. Так резко, что раздался хлопок от треснувшей лампочки. Всё снова закружилось и заплясало, как в бешеном круговороте, напоминающем бразильский карнавал. Только теперь, в темноте, когда все казалось таинственным и загадочным, по мрачным закоулкам стен затанцевали разноцветные зайчики, подпрыгивая в такт какой-то незнакомой мелодии.

Алина зажмурилась. Странно, но почему-то в темноте жмуриться ей нравилось больше, чем при свете. Когда ты жмуришься при свете, то всё равно можешь видеть какие-то тонкие светлые прожилки, которые мигают звездочками и очертаниями окружающих предметов. Но если жмуриться в темноте, тогда погружаешься в кромешную тьму, такую глубокую и бескрайнюю, как дно океана.

“Так можно долго простоять, жмурясь”, – улыбнулась про себя Алина, и загадочно хмыкнула. – Вот интересно, как долго я могу блуждать в темноте?

Задав себе этот риторический вопрос, Алина, открыла глаза. В комнате уже не было так темно, как раньше: через небольшое отверстие в двери пробивался луч света.

Решив узнать, откуда исходит свет, девушка осторожно подкралась к двери. Затаив дыхание и прижавшись щекой к шершавой деревянной раме дверного проёма, Алина заглянула в щель.

То, что она там увидела, было на грани фантастики: откормленный жирный кот метрового роста сидел за письменным столом в басс-наушниках, подтанцовывал в такт музыке и курил сигару, выпуская клубы дыма, отчего в комнате стоял плотный угар. По правую сторону от кота в воздухе висела гигантских размеров – Алина даже не могла точно определить размер, потому что он постоянно менялся – рыба-желе! Чешуя рыбы лоснилась и противно блестела, казалось, что она вот-вот лопнет – до того жирная и несуразная была эта рыбина! Иногда её огромные выпученные глазищи томно моргали, и тогда рыбища раскачивалась ещё сильнее, её брюхо колыхалось, как будто она исполняла танец живота.

“Вот это странная парочка”, – удивлённо выпалила Алина, – “Таких увидишь – точно закачаешься!” – И будто в подтверждение своих слов девушка качнулась вперед и от неожиданности громко икнула. “Ииик!” – раздалось зычное эхо и пронесло звук по всей комнате.

Алина зажала рот руками и испуганно вжалась в дверь.

– Кто там?! – грозно рявкнул жирный кот, стягивая с ушей наушники и доставая изо рта сигару. Котяра вытянулся в кресле и вперил взгляд в дверь, за которой пряталась Алина. – Кто там, я спрашиваю?! – Котяра подался вперёд, готовясь к прыжку. – А ну-ка выходи! Его тон был командный, а голос угрожающим.

Алина запаниковала: вдруг он бешенный?! Рыба по-прежнему невозмутимо висела в воздухе, равномерно покачиваясь в клубах сигарного дыма, и, казалось, ей было абсолютно наплевать, что происходит вокруг. “Может она медитирует и поэтому её ничего не отвлекает…”, – подумала Алина и решила, что так оно и есть. Не успела она закончить свою мысль, как кот резко прыгнул, ударившись о дверь, и растянулся на полу на своём жирном пузе.

Тут же вскочив, котяра встряхнулся, приподнялся на полусогнутых лапах, и, заглядывая в темноту через щель в двери, где стояла Алина, ехидно прошипел: “М-р-ря-я-а-ш-ш…А ты – милашка, и должно быть, очень сладенькая. М-м-м… Так бы и съел!”

У Алины пробежал холодок по спине, а к горлу от страха подкатил противный ком. “Сейчас он меня сожрёт!” – мысленно воскликнула девушка и зажмурилась. “Всё – сон, всё – сон, всё – сон! Всё – не по-настоящему, это всё мне снится, – тараторила Алина, щипля себя за бока. Но, к её великому сожалению, боль от щипков чувствовалась вполне осязаемой, и совсем не была похожа на сон. Мало того, злобный кот всё ещё оставался на месте, мерзко облизываясь в ожидании предстоящей добычи.

“Ну почему убеждения в нереальности происходящего не работают?!” – в отчаянии воскликнула Алина, и в этот самый момент жирный кот прыгнул на девушку, повалил её на пол, накрыв её хрупкое тело своей массивной тушей. Больно ударившись головой о холодный кафель, Алина потеряла сознание.

Вж-ж-ж-ж-ж-вж-ж-ж-ж-и-и-у-у-у! Т-ы-р-ты-р-т-ы-р-т-ы-р-т-ы-р-т-ы-р-т-ы-р! И-у-и-у-и-у-и-у! А-а-а-а-х!

Визжаще-ахкающее тарахтение, казалось, доносилось отовсюду.

Т-ы-р-ты-р-т-ы-р. Вж-ж-ж-ж-ж. Оу-оу-оу. Виу-виу. Б-з-з-з-з-з-з! Гх-х-х-х, – разрывалось пространство со всех сторон, как будто одновременно включили сто тысяч пылесосов.

“Что это такое? Похоже, кто-то затеял генеральную уборку, что-то чистят и моют” – подумала Алина, постепенно приходя в себя. Шум то усиливался, то затихал, превращаясь в едва слышный шорох, а через мгновение снова возобновлялся и грохотал, и жужжал, и визжал. Казалось, и правда кто-то решил вычистить грязь и хорошенько почистить пространство. Но кто это был? Комната казалась пустой и никого кроме Алины в ней не было. Может это привидения или какие-то другие существа, нам неведомые, невидимые обычному человеческому глазу, с прозрачными телами?

Алина лежала на животе на кафельном полу, лицом вниз. В висках у нее пульсировало, голова болела и истошно ныло колено. Через силу приподнявшись на полусогнутых руках, она застонала он боли. Двигаться было тяжело, а вставать – тем более. Не смотря на это, Алина усилием воли попыталась подняться, опираясь на обе ладони. Но тело её не слушалось, и, вместо того, чтобы встать, она упала и ударилась виском о холодный пол.

В голове закружилось, комната расплылась перед глазами. Последняя мысль мелькнула невнятно: “Полежу здесь чуть-чуть, так прохладно, хорошо”, – и Алина снова провалилась в небытие.

Между тем, жужжание, гул и грохот усиливались, нарастая с каждой секундой. Вдруг из ниоткуда над Алиной вырос прозрачный лотос. Цветок излучал мягкий синеватый лазуритовый свет, который красиво искрился и переливался в свете ламп. За секунду лотос заполнил собой всю комнату, в его центре возник диск Луны, на котором восседал прозрачный светящийся йог со скрещенными ногами. Йог блаженно улыбался, его лицо излучало восхитительное спокойствие и умиротворение.

Держа в руках большой красивый кувшин, тоже прозрачный и синий, йог лил прямо на Алину поток густой прозрачно-голубой жидкости, которая мягко окутывала девушку с головы до ног, омывала её тело снаружи и проникала внутрь, впитываясь в волосы, кожу и одежду. Изящно и красиво, прозрачная жидкость укрывала Алину, словно шёлковая мягкая вуаль, и Алина улыбалась.

Вся эта странная картина сопровождалась громким шумом и грохотом, которые издавали потоки жидкости, льющиеся на девушку, как мощный водопад. Как будто в одночасье проснулись необузданные, дикие силы водной стихии и обрушили на девушку все свои мощные очистительные энергии. Если бы Алина могла всё это видеть, она бы потеряла дар речи от удивления, но крошка находилась в беспамятстве, и поэтому не видела ни светящегося лотоса, ни прозрачного йога, ни потока нектара, которые одаривали её своим благословением.

Когда Алина очнулась, комнату заливал лазуритовый свет, мягкий, прозрачный, обволакивающий. Открыв глаза, Алина тут же подскочила на ноги, так легко и ловко, словно и не было никакого обморока. От былой усталости не осталось и следа, а все ушибы, казалось, разом исчезли и она вмиг оказалась здорова.

– Это лазуритовый Будда меня исцелил! – выкрикнула Алина и её глаза радостно заблестели. Я слышала, как он шумел всеми своими энергиями! Они работают, как пылесосы: вж-ж-ж-вж-ж-ж, тыр-тыр-тыр-тыр-тыр, и даже как сирена: виу-виу!

– Кто-кто ты говоришь тебя исцелил? – раздалось откуда-то со стороны.

– Лазуритовый Будда! Он может лечить! Он хороший! – снова прокричала Алина, уже не удивляясь посторонним голосам из ниоткуда.

– Да? А почему же он это сделал? Я видел его на прошлой неделе, и он тогда ещё совсем не хотел никого лечить.

Старый знакомый – жирный кот с сигарой – шагнул из дальнего угла комнаты в сторону Алины, окутанный причудливыми кольцами дыма. Наушников на нем теперь не было, но зато на шее красовался внушительных размеров ярко-красный бант. Чуть поодаль, возвышаясь сантиметров пятнадцать над котом, плыла всё та же золотая рыбина, поразившая Алину с первого взгляда.

Рыбина казалась еще более упитанной, и сверкала своей лощеной чешуей в лазуритовом свете. От этого света она казалось местами прозрачной, отливая жирными боками цвета лунного камня. Глаза рыбины были томно прикрыты, и она всё также ритмично, неспешно колыхалась влево-вправо, вперёд-назад, словно перетекая из одного состояния в другое. “Точно медитирует”, – утвердилась в своём предположении Алина, не в силах оторвать взгляд от необычной рыбины.

– “Медитирующая рыбища и важный кот-барон!” – выкрикнула Алина навстречу приближающейся процессии, и громко рассмеялась, выставив на показ белые зубы.

– М-а-а-у! – ответил кот по-кошачьи, и тоже улыбнулся в ответ. – Это ты славно придумала, я в прошлой жизни и правда был бароном, а эта рыба – моё второе “Я”.

– Моё… – б-р-р-р – Твоё второе – кто?

– Второе “Я”.

– Это как?

– Это когда есть ты и ещё один такой, как ты, только не ты, но который мог бы быть тобой, если бы не было тебя.

– Э-м-м… – Алина хотела покрутить пальцем у виска, но вместо этого вежливо ответила: – Я поняла тебя. Что уж тут непонятного? Я и я – это же проще простого, каждый поймёт.

Кот с рыбиной подошли к Алине ближе и остановились. От кота пахло валерьянкой, и его морда казалось подозрительно довольной. Рыбина вблизи оказалась еще более блестящей, чем виделось издалека, и Алине пришлось прикрыть глаза ладонью, чтобы не ослепнуть от её яркого сияния.

– Не бойся её яркого света, – кивнул кот в сторону рыбины, – к нему всего лишь нужно привыкнуть, а потом будешь наслаждаться. Это не простой свет, он имеет волшебные свойства.

– Волшебные свойства? – Алина с любопытством перемещала взгляд по очереди то на кота, то на рыбину, пытаясь рассмотреть это волшебство прямо сейчас. – А какие?

– Все, какие ты захочешь, и все, какие ты только можешь себе представить.

– Ухты! Правда? – У Алины приоткрылся рот, а в глазах вспыхнул азартный огонёк.

– Абсолютно точно.

– Расскажи подробнее мне об этих её волшебных свойствах, котик, ну пожалуйста!

– Если ты очень сильно хочешь, я расскажу тебе об этом, хотя обычно я этого не делаю. Обычно я долго проверяю человека, который просит меня рассказать про волшебный свет моей рыбины, и эта проверка может занять четыре года, не меньше. Но я вижу, что ты необычная девочка, и ты сможешь применить эти знания во благо себе и другим, поэтому я расскажу тебе кое-что, но не рассчитывай, что я выложу тебе всю подноготную!

– Как скажешь, котик, я готова! Буду слушать внимательно и обещаю применять все знания с пользой для всех!

– Ну хорошо, тогда слушай. Когда-то, не очень давно, но и не вчера жил на свете один необычный йогин. Жил он в далёкой стране под названием Тибет, где высокие горы Гималаи возвышаются над облаками, а их верхушки покрыты вечными снегами, которые никогда не тают. В этой удивительной стране живут очень добрые люди, готовые помогать всем и каждому. Многие из них носят темно-бордовые одежды и называют себя монахами. Также есть миряне, они одеваются в одежду свободного кроя, и любят наряжаться в вышитые жилетки и высокие яркие шапки.

Но самый интересный народ в стране вечных снегов – это йогины: они носят исключительно тонкие, воздушные льняные одежды и уходят высоко в горы, где очень холодно, забираются на верхушки гор и медитируют там, согреваясь только лишь своим внутренним теплом! Они не мёрзнут даже если на улице мороз в минус пятьдесят градусов!

Эти йогины очень отважные, у них нет ни капли страха, они не боятся смерти и готовы пройти через любые испытания, лишь бы достичь своей цели – познать истинную природу ума.

– Познать истинную природу ума? – удивленно спросила Алина, перебивая кота. – Это как?

– Познать истинную природу ума – это значит понять и увидеть всё, даже то, что находится за пределами нашего понимания.

– Но зачем понимать то, что находится за пределами понимания? – Снова удивилась Алина.

– Чтобы проснуться от сна неведения.

– Ничего не понимаю… От какого сна проснуться нужно?.. – пробормотала Алина в замешательстве.

– А тебе и не нужно ничего понимать. Ты просто иди. Верная дорога сама выведет тебя куда нужно.

– Но как я узнаю верную дорогу?

– Я тебе покажу.

– Хорошо, – согласилась девочка. Минуту-две она пристально смотрела на кота, затем закрыла глаза и беспокойно вздохнула.

– Когда монахи достигают своей цели – полной реализации, – неторопливо продолжил кот, – они идут несколькими путями: кто-то растворяется в пространстве, превращаясь в радугу, а кто-то отправляется в мир простых людей, чтобы учить их медитации. Эта рыба – и есть тот самый монах, достигший реализации. В этой жизни он переродился красивой золотой рыбой, чтобы пробуждать у существ очарование и желание к медитации.

– М-е-д-и-т-а-ц-и-и… – повторила Алина, медленно растягивая каждую букву, словно смакуя её. – Какое приятное и знакомое слово! Я знаю, я видела, как эта рыбина…э-э-э…то есть монах.. медитирует! Алина указала пальцем на рыбину, всё также томно раскачивающуюся в пространстве чуть повыше кота, прикрыв глаза и излучая вокруг себя мягкий, прозрачный белый свет.

– Таким образом, – продолжал кот, игнорируя спонтанную ремарку Алины, – просветленные йоги приносят вневременную пользу бесчисленным существам. Это то, к чему необходимо стремиться, Алина, то, для чего мы отправляемся в путь. На этом пути может быть множество подарков, но он также не обойдется и без препятствий, и только лишь твоё упорство, открытость и уверенность смогут привести тебя к цели – окончательному постижению всего.

Алина притихла и смотрела на кота во все глаза. Ей раньше никто никогда не говорил ничего подобного, и она не знала, что следует отвечать в таких случаях. Да и, если честно, отвечать ничего не хотелось, равно как и задавать вопросы. Всё как будто и так было понятно. Где-то глубоко внутри Алина уже всё это знала: и про монахов, и про медитацию, и про просветление… Всё было до дрожи знакомым и родным, и всё, что хотелось сейчас Алине делать – это плакать.

Она не могла описать свои чувства, потому что не в силах была понять, на что они похожи: то ли на радость, то ли на грусть, то ли на сильную тоску по кому-то очень близкому: маме, папе, или лучшему другу. У Алины не было ответов на многие вопросы, но с того самого момента, как кот поведал ей эту историю, он и его рыба стали для Алины самыми близкими и родными существами на свете. Просто так. Стали, и всё.

Тело Алины вздогнуло. Прижав ладони к глазам, девушка громко всхлипнула. Дальше слёзы покатились ручьями, и она дала им волю.

Медитация

Алина сидела в большой зале со множеством разноцветных колонн. Смахнув остатки слёз ладонью, девушка оглянулась. В зале было очень красиво: высокие лепные потолки, изящные своды, просторные окна в человеческий рост: на стенах в свете изящных ламп блистали вычурные картины с изображением красивых улыбающихся людей в праздничных одеждах и украшениях. У противоположной стены, прямо по центру возвышался пышный золотой трон, а над ним – множество прекрасных, свежих, благоухающих цветов и искрящихся самоцветов.

– Как красиво! – Воскликнула Алина, открыв от изумления рот, – она раньше никогда не видела такой красоты.

Продолжая рассматривать зал, Алина вдруг заметила, что находится там не одна: чуть поодаль от неё на чёрной бархатной подушке восседала миниатюрная чёрная змейка. “Интересно, что она здесь делает?” – подумала Алина, встала на четвереньки и аккуратно, стараясь быть абсолютно бесшумной, поползла к змейке, желая как следует её рассмотреть.

– Каковы твои намерения? Добрые или злые? – Вопросы запульсировали в голове у девочки, словно она слышала внутренний голос.

В голове вдруг жутко загудело. “Что это?!” – испуганно подумала Алина, и почему-то попыталась зажать уши ладонями.

– Отвечай. Я жду. И остановись, не двигайся, пока не ответишь. Приказываю тебе, – настойчиво звучал голос.

Алина замерла. Не по своей воле, а как будто её обездвижили. Не в силах пошевелиться, рука девочки застыла в воздухе, так и не успев коснуться пола. Испугавшись ещё больше, девочка подумала “Что это? Кто это? Кто со мной говорит? Что со мной сделалось?”

– Говорю с тобой я, чёрная змея, к которой ты так бесцеремонно пробираешься, – слова звенели внутри Алины, заполняя всю её голову. – Это телепатия. Я общаюсь с тобой посредством передачи мыслей. И это ты должна усвоить прежде всего.

– А как мне тебе отвечать? – хотела спросить Алина, но рот её тоже не двигался, поэтому ей ничего не оставалось, как подумать, что она это говорит.

– Отвечай мне мыслями. И сердцем.

– Хорошо, – подумала Алина, и добавила: – Я хочу с тобой познакомиться, помыслы у меня самые добрые, правда-правда.

– Хорошо, – ответила змея, – а откуда ты взялась, почему я тебя раньше не видела?

– Я не знаю, – честно ответила девушка, совершенно не понимаю. Последнее, что я помню – это большой рыжий кот с сигарой во рту и его спутница – медитирующая рыбина, бывший монах. Кот рассказывал мне про монахов и просветление, а просветлённая рыба танцевала в воздухе. Потом я заплакала, почувствовав что-то очень родное внутри, зажмурилась, вытирая слёзы, и вот я здесь. Это всё, что я помню.

– САпаш. Всё ясно. Он решил, что ты избранная.

– САпа…кто? И я избранная?… – Алина смутилась.

– САпаш. Так зовут нашего Поче Кота.

*Поче – почтенный (прим. автора)

– Интересное имя, – подумала Алина, – надо запомнить.

– САпаш говорит, что ты – посланница других миров, что ты особенная и тебе можно доверять.

– Спасибо, – скромно пробормотала Алина, – очень приятно. А почему я оказалась здесь? И что это за место такое? И кто ты, змейка?

– У тебя так много вопросов. Тебе необходимо успокоить свой ум. Сядь на том месте, где ты сейчас находишься. Прими удобную позу и прикрой глаза.

К удивлению Алины, как только змейка проговорила эти слова, тело девушки снова смогло двигаться. Послушно сев в удобную позу, скрестив ноги и опустив руки на колени, Алина прикрыла глаза и расслабилась, облегчённо вздохнув: ей было так комфортно и приятно сидеть в такой позе, словно она делала это всю жизнь.