Читать книгу "Песенки в белой роще. Стихи"

Песенки в белой роще
Стихи
Алина Пожарская

Корректор Алина Пожарская

Фотограф Мария Ушенина

© Алина Пожарская, 2024

© Мария Ушенина, фотографии, 2024

ISBN 978-5-0051-8101-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Мне нужно сделать официальное заявление…»

 
Мне нужно сделать официальное заявление:
Яростные мальчики – новое литературное направление.
Впрочем, оно было всегда, поскольку всегда в сердцах таилась обида.
Яростные мальчики делятся на три вида.
 
 
Локальный мальчик видит в каждом окружающем его человеке изъян.
Все вокруг мудаки, а я Д'Артаньян.
Все вы пытаетесь меня обидеть, но вам не замарать белого моего плаща.
Нет, я не буду плакать! Не буду… Не буду пла… ой… ща…
 
 
Но это в лучшем случае психологическая проза, в худшем описание мещанского быта.
То ли дело глобальный мальчик: душа его распахнута миру, и белое пальто широко раскрыто.
Глобальный мальчик знает: мудаки – это вся земля.
Вы неправильно спите, пьёте, живёте, верите в бога, бля!
 
 
Третий вид, наиболее мне симпатичный, —
это мальчик самокритичный.
У него плащ не белый, а серый, и следы бича на бледной усталой коже.
Все вокруг мудаки… Я тоже…
 
 
Литература процесс живой, что-то приходит, что-то уходит, а мальчики остаются.
То одни, то другие, и вокруг выдуманные обиды, как девочки, вьются.
Так и гуляют по свету, вечные пацаны, а годы проходят мимо.
Наверное, хорошо: что-то в этом мире должно быть несокрушимо.
 
 
P. S. Впрочем, есть ещё один вид – мальчик ворчащий.
Он ворчит, даже если целуется с девой в бамбуковой чаще.
Ворчит, даже когда бьётся в оргазмичной агонии.
Но он не вошёл в список, потому что, к счастью, не чужд самоиронии.
 

Дворники

Юле Линде

 
Похолодало. Кончилось лето,
похолодели руки у мамы резко.
В лоб из соцсе́ти летит повестка
от родительского комитета.
 
 
«Значит так, мамаши-папаши.
Раз вы на карандашные
подставки по две с половиной тыщи
не сдаёте,
мы вам даём задание.
Задание для детей-идиотов
и вас, высоколобые нищие
неприкаянные.
 
 
Собрать гербарий.
 
 
С каждого штук по триста листьев,
каждый прогладить по обе стороны.
И тогда, может, ваших дебилов не отчислят
за то,
что позорятся в одной школе
с мажорами».
 
 
И покорились родители детей-изгоев,
интеллигенция и нищеброды,
и покорились, и вышли на дороженьку асфальтованную.
И не было скучно им:
кряхтя, нагибались они не за листьями,
а за Пушкиным,
Гойей
и каким-то там ещё поэтом – чуть-чуть с нищебродами зарифмовывается.
 
 
Готово. Гербарий собран,
спасены дети-отбросы общества.
Полночи мамаши листья утюжили
вместо рубашки для учёного мужа.
Круги под глазами, Персен…
Листья отправились в школу со всеми почестями.
 
 
А дворники во дворе,
почти как родители
(а кто-то из их числа!),
неприкаянно-интеллигентные,
банки, бычки, ошмётки газетные
с дороженьки асфальтованной вывезли.
Вывезли —
и увязли
в экзистенциальном кризисе.
 
 
Не было листьев. Ни одного.
 
 
…Уходят, уходят дворники.
Вслед за летом
уходят в ночь и в личностный кризис.
И сидят, и смеются где-то
в ворохе краденых листьев
мажорные
чёрные
во́роны.
 

«Конечно, помню такого…»

 
Конечно, помню такого.
Думаю даже о нём о таком.
Мы с мамой жили на Катукова,
он с мамой – за милицейским городком,
там, на трамвайном круге.
Наши мамы были подруги.
 
 
Школы у нас по разные стороны баррикады.
Моя школа рядом с Малой косой,
его гимназия у самого синего МКАДа.
Там кот учёный, тут леший вечно косой.
Он учился добру, я – злости.
Нас мамы таскали друг другу в гости.
 
 
Потом у него начался институт.
А я по частям себя собирала.
Были шумы то там, то тут,
да и вообще много всякого аморала.
Крашеными ногтями я раздирала тьму.
Гадами битыми – в сторону МКАДа. К нему.
 
 
К нему – нет, ничего такого.
Просто, наверно, там было меньшее зло.
Просто мне тяжко дышалось на Катукова.
У милицейского городка, впрочем, тоже нехило жгло.
Что за слова – аморал, гады?
Таких слов не должно быть у самого синего МКАДа.
 
 
Посмотри на себя, на кого ты похожа?
…Я порвала с ним тоже.
 
 
Прошло десять лет.
– Скоро будешь? – Скоро. Целую.
Тьмы больше нет.
Я пере

...

конец ознакомительного фрагмента