Читать книгу "Рыжее (не)счастье для дракона"

Глава 24

Следующие две недели тянулись одинаково. Ник практически не выходил из лаборатории и пил столько кофе, что мне пришлось отправиться в город и купить ещё мешок. Он выходил только чтобы собственноручно сварить особо питательный бульон для мальчика.

Я бы порадовалась такой самоотверженности, но сам Никониэль превратился в скелет с безумно горящими серебром глазами. Как ему помочь, я не знала.

Волки тоже не вылезали из подвала, а все команды в духе «принеси-подай» они выполняли раньше меня. От безделья я понемногу приводила в дом порядок и готовила еду, но ели её только гости.

В один из таких вечеров Мика, так звали волчицу, которую сейчас сменил Рэй, отложила вилку и пристально посмотрела на меня, откинувшись на спинку кресла.

– Что? – я дёрнула ухом. – Пересолила?

– Энджи уже поднимается. Говорит, даже читает.

Мика сказала это радостно, но как-то странно. Будто за этими словами стоит ещё что-то.

– Это же здорово. Он не стал диким. Значит, лекарство работает и скоро мир изменится.

– Только если на нашей стороне всё так же будет сражаться господин Бетани, – Мика дёрнула ухом. – Но, сама понимаешь, он не только добрый и умный. А ещё богатый, красивый, влиятельный и молодой. Как считаешь, он привлекает женщин?

Меня насторожило направление разговора. Надеюсь, она не засланный агент Хакана, следящий за выполнением «задания».

– К чему ты клонишь?

– Уже завтра сюда может войти новая миссис Бетани, вот к чему. И что нас ждёт? Он создал практически идеальное безопасное место, но всё может рухнуть в одночасье.

– Никониэль в состоянии отстаивать свои интересы.

Мика фыркнула.

– Ты явно не знаешь, что такое брак. Мужчина и сам не заметит, как начнёт делать то, что хочет жена.

– И что ты предлагаешь? – я прижала уши.

– Можно морально готовиться к тому, что будет жесть. Ты, кстати, попадёшь первая. Любая женщина не одобрит красивую девушку рядом со своим мужчиной. К Никониэлю тебя больше никто не подпустит.

– Можешь пропустить эту нагнетающую вступительную часть, – я закатила глаза. – Чего хочешь? Чтобы я травила приходящих сюда женщин?

– Чтобы ты начала шевелить мозгами! – Мика схватила меня за руку. – У тебя единственной есть шанс помочь всем нам!

– Снова об этом! – Я вытянула руку из её пальцев.

– Что значит «снова»? – изогнула бровь Мика, а после отмахнулась. – Что ж, я поняла твою позицию: плыть по течению. Ясно. Тогда говорить не о чем. Попробуем что-то другое. Не знаю… – она задумалась и вдруг щёлкнула пальцами. – Виктория, ну конечно. Правда, человек, но в некотором смысле это даже надёжнее.

– Что? Это кто? – всполошилась я.

– А разве она ещё не приходила? – наморщила лоб волчица. – Впрочем, с чего такие вопросы? Тебе ведь всё равно.

– А ты умеешь общаться без завуалированных намёков и прямо говорить, чего хочешь? – Я сложила руки на груди.

Вот ещё истеричка, у которой ненависть к эльфам переключается по щелчку пальцев, учить меня будет.

– Я ничего от тебя не хочу. Прямо спросила – будешь пытаться Бетани охмурить? Ты меня послала, – волчица повела плечом. – Да, он приятный парень, спаситель моего ребёнка, но именно поэтому я хочу сделать всё, чтобы он остался на нашей стороне. Пусть обман и его использование. Насколько я знаю, он привык быть один, и на искреннюю любовь и привязанность даже надеяться не будет.

– Вот это меня и раздражает! – со злостью огрызнулась я. – Попытка использовать его. Не понимаешь? Хотя с чего бы. Я же тоже оборотень, мы привыкли, что есть те, кто использует, и тот, кого используют. Может, он потому и один живёт в обществе, в котором это норма. И никому не интересно, что он на самом деле думает.

– Ты серьёзно? – Мика округлила глаза. – Да плевать мне, что он думает! Мне нужно выжить и спасти семью. Как и всем нам. Ты из какого мира к нам явилась – сахарной ваты и розовых блёсток?!

– Видимо так, – фыркнула я.

Забрав наполнившийся кофейник, резко повернула к лестнице, злясь на весь мир. Это кошмар какой-то. Теперь, после этого разговора, я и сама была не уверена в том, из какого мира я сюда попала. Вроде бы мы жили в одних условиях, Мика тоже училась в академии. Отличие в том, что она успела пообщаться с первым хозяином, а я почти нет. В этом всё дело?

Перед дверью лаборатории я остановилась, испугавшись своей мысли. Стоит ли Никониэлю спасать нас? Ведь таких, как Мика, Хакан – слишком много. Одни спокойнее, другие агрессивнее. Я начинаю понимать, почему его пытались отравить. И почему та эльфийка, которую мы так и не обсудили, пыталась уничтожить город через мальчика. Ник придумал что-то на этот случай? Он сумеет сдержать агрессию?

Мотнув головой, я толкнула дверь и спрятала тревогу под улыбкой.

Никониэль держал в руках две пробирки – с ярко-жёлтой жидкостью и с ядовито-красной. Рассказывая о чём-то, он по очереди капал из каждой в пузатую пробирку с кипящей водой, которая стояла над зажжённой горелкой. Отца Энджи я заметила на диване уснувшим. Произошедшие сильно его вымотало.

– Это и называется – реакция, – закончил Ник.

Мальчик, всё ещё бледноватый, но без намека на одичалость, стоял рядом и смотрел на Ника круглыми глазами. В себя он пришёл на третий день, но потом лежал почти неделю. А теперь стоит. Поразительно.

– Мистер Бетани! – выдохнул он. – Это ведь даже лучше, чем магия в книжках.

– Именно, – Ник оглянулся, радостно кивнул. – Потому что с магией в книгах всегда много условностей. То она действует, то нет. В какой-то момент герой использует очень мощное заклинание, а после, будто забывая о нём, больше никогда не произносит. Или находится злодей, который умеет им пользоваться гораздо лучше. А наука стабильна, как и её законы. Если ты бросишь предмет на землю – обязательно упадёт. Если лишить пламя кислорода, – прижал огонь на грелке толстой тряпкой, а после поднял, – погаснет. Сочетание уксуса и соды шипит – это лишь крупицы знаний, которые ты, собирая и подставляя, как бесконечную мозаику, можешь превратить в нечто прекрасное.

Ник сгрёб ещё пару мензурок и капнул в общую пробирку. Та снова забурлила, заискрилась всеми цветами радуги.

– Энджи, как ты сегодня? – я нашла кружку Никониэля среди заваленного не пойми чем лабораторного стола. Лучше её помыть. – Хочешь чего-нибудь?

– Нет! Мистер Бетани ещё опыты обещал показать! Смотрите, что мы уже делали, – он показал плотный полиэтиленовый пакетик с водой. Из него торчали карандаши, которые его пробили, но вода не вытекла.

– Здорово, – оценила я, коснувшись плёнки пальцем. – Ты запомнил, почему так?

– Ну… это из-за таких маленьких штук, – Энджи на миг задумался, а после неуверенно посмотрел на Ника. – Молекулы, да?

Тот улыбнулся и кивнул. Мальчик приободрился.

– Они затягиваются вокруг карандашей. А вот если бы мы сначала воткнули карандаш, а после наполнили пакет, он бы непременно протёк.

– Да, – Ник снова улыбнулся. – Мисс Иви, полагаю… – он закашлялся, а после продолжил чуть более хрипло. – Полагаю, этот молодой джентльмен опередит и превзойдёт все мои достижения. Поэтому заранее капитулирую и признаю свою несостоятельность.

Я вымыла кружку в раковине для пробирок.

– Мистер Бетани так красиво говорит, да? – восхитился Энджи. – А ещё он разрешил приходить и читать в библиотеке всё, что захочу. Да, я умею, – важно подчеркнул он, а после просиял. – Первое, что я изобрету – тоже лекарство.

– Благородный выбор, – Ник кивнул. – От какой болезни?

– Как же? – изумился мальчик. – От вашей, господин. Чтобы никогда не кашляли и спокойно могли есть мороженое.

Я улыбнулась, но внутри всё сжалось. Значит, это вижу не только я. И радостно, и грустно, что лишь дети искренне желают помочь.

– Уверен, такая вакцина по плечу лишь будущему профессору Энджелу.

Ник мягко посмеялся, пожав руку мальчику, но тут же отступил, чтобы снов кашлянуть.

– И что? Не хотите помочь коллеге? – я наполнила его кружку кофе.

Никониэль посмотрел на пробирки.

– Уже пытаюсь. Пусть косвенно, но надёжно.

– Надо не косвенно, а целенаправленно, – выразительно посмотрела на него. – Меня тоже запишите в команду. Вдруг чем смогу помочь?

– Вы, мисс Иви, помогаете и вдохновляет уже одним своим присутствием, – Никониэль улыбнулся и вдруг зашёлся резким надрывным кашлем.

Я хотела подать ему кружку, но поставила на стол и подбежала ближе, прижав уши. Я слышала, как менялся кашель всё это время, и теперь звучало совсем плохо.

– Ник, – погладила по спине, не зная, что сделать. – Как помочь? Что принести?

Он не ответил. Согнулся пополам, схватился за край стола и зашёлся ещё более диким кашлем, а после повалился на пол.

Вот блин!