Читать книгу "Измена. Свадьба волка"

Глава 4. Брат

Эйлис

Уже знакомый коридор, который я, кажется, начинаю понемногу ненавидеть. Ещё вчера замок казался слишком большим, пустым и душным. Да, на стенах красивые гобелены, на полу ковровые дорожки, под потолком лепнина, но всё это кажется чужим и мёртвым. Не знаю, сколько я буду привыкать.

В мой прошлый выход я застала Ровера с рыжей ведьмой. Нервно втягиваю носом воздух, но запаха вереска не ощущаю. Как минимум, ярко не чувствую. Значит, её поблизости нет. Надеюсь, и в замке тоже.

Что он имел в виду, когда сказал, что чует всё, но не Милу? Может, я ошиблась? Или он настолько сильно привык к её запаху, что воспринимает как свой?

Ступаю по плотному ковру и с осторожностью заглядываю в попадающиеся на пути двери. Не представляю, где могли поселить Кая. Замок огромный, даже быстрой волчицей я вчера бегала довольно долго. Лишь бы не заблудиться.

Небольшая гостиная. Библиотека. Чья-то спальня. Кладовая с круглыми картонными коробками. Брата нигде нет.

Следующую дверь я уже знаю – кабинет Ровера, меня передёргивает.

Моя волчица рычит. Я уверена, встреться ведьма сейчас – мы кинемся, не раздумывая, и плевать на последствия. И всë же я должна проверить и эту комнату тоже. Как бы мне ни было противно, но я обязана убедиться, что брата здесь нет.

Приоткрываю дверь и вздрагиваю, потому что спиной ко мне, ковыряя угли в камине, стоит… лорд Альварин? Что?

Как он смог оказаться здесь раньше меня? Да ещё и полностью одетый?

Отступаю на шаг и, как назло, половица под туфлей скрипит. Да что ж мне так не везёт перед этой дверью!

Мужчина оборачивается, и я выдыхаю.

Это не Ровер, кто-то очень похожий. Может, брат, но не мой изменщик-муж.

– Леди Эйлис?

Кожа у незнакомца светлее, голубые глаза и черты лица мягче, а ещё он немного уже в плечах, но того же роста, что и Ровер. Похоже, брат.

– Нас не представили. Я – Хантер Альварин.

По привычке опускаю глаза, двуликие не любят, когда им бросают вызов. Неловко улыбаюсь и тихо отвечаю:

– Здравствуйте.

Как реагировать? Я надеялась никому не попадаться, кто знает, что скажет лорд на мою вольность.

С другой стороны, прямым текстом мне не разрешали гулять по замку. Но и не запрещали.

– Потеряли брата? – Хантер склоняет голову к плечу и скользит по мне задумчивым взглядом.

– Д-д-да. Своего Кая. Вы не знаете, где он? Здесь или ещё дома?

– Волчонок? – Хантер сводит брови. – Да, здесь. Он теперь под защитой нашей семьи. Нельзя рисковать и оставлять за стенами дома. У молодняка и новообращённых случаются спонтанные обороты, рядом всегда должен находиться тот, кто поможет.

Ага, вот и повод злиться Роверу. Вдруг я обернусь и устрою что-нибудь не то.

Пока я «не обеспечу его наследниками», спокойной жизни мне не будет.

– Можете отвести меня к Каю? – улыбаюсь я, сжав ладони на уровне груди. – Или хотя бы расскажите, куда идти.

– Конечно. Я провожу. Он, вероятнее всего, на утренней тренировке. Волки должны быть всегда сильными.

Хантер предлагает мне локоть. Я вкладываю в него руку и лишь после этого задумываюсь, почему так сделала. Страшно получить выговор от хозяина замка? Как минимум Хантер не позволит зайти туда, куда не нужно.

– Спасибо. Для меня это очень важно. Многое случилось и… нам с братом придётся… привыкать.

– К хорошему привыкают быстро. – Хантер усмехается. – Истинная любовь, все дела. Хотя, – он смотрит на меня, – луна тоже ошибается. Посылает сигнал не тому, кто нужен.

– О чём вы?

Ловлю себя на том, что жду, чтоб его глаза засветились, как у Ровера, но они остаются обычными. Второй душе не нравится мой интерес.

Что не так? Хантер кажется милым. Похож на Ровера, но вежливый и обаятельный.

Если у него нет рыжей любовницы – вообще мечта.

– Луна выбирает истинную по крови. Если оба брата не имеют пары, невесту присваивает старший.

Он пытается намекнуть, что я, вероятно, его истинная? Я запуталась…

– Простите, я мало знаю о двуликих. Моя семья – обычные крестьяне.

– Ужасно, – Хантер приподнимает уголок губ. – Такая прекрасная леди должна иметь лишь одну обязанность – украшать жизнь мужчины.

Мне хочется улыбнуться, но внутри закипает злость, поэтому получается что-то неестественное. Хантер настораживает, даже пугает. Человеческая половина души смущается от комплиментов, а волчья… Проклятье, ну что не так? По Роверу сразу видно, что мерзавец. Его брат куда приятнее, но волчица требует бежать от него.

Мы с ней нелогичные какие-то.

Хм… а если она рычит потому, что он больший бабник, чем Ровер? Мне стоит быть осторожнее. Особенно с двуликими. Раз у них две души, лгут они тоже искусно.

– Я не леди. Моя жизнь была простой и тихой.

– Теперь вы леди, – Хантер берёт мою руку, подносит к своим губам и целует тыльную сторону ладони. – Леди Альварин. И, сказать по правде, я позавидовал брату, когда увидел вас. И очень пожалел, что старшинство рождения – за ним.

– Он тоже явно жалеет, – я отвожу взгляд. – Без меня всё было прекрасно.

– Значит, он дурак, – ухмыляется Хантер. – А ещё…

Мы останавливаемся перед галереей. Той самой, с которой я выпрыгнула в сад накануне.

– Это значит, что мы можем провести другой ритуал. Поговори с Ровером. Если оба в паре согласны, можно сделать передачу истинной.

Ну нет. Ещё одну вынужденную свадьбу я не перенесу.

Да и как-то обидно. Я им мячик? Или рубашка, из которой вырос старший?

Моей волчице это тоже не нравится. Она с куда большей охотой осталась бы гордой одиночкой, если есть шанс избавиться от Ровера. Опять же, Кай совсем маленький.

Думаю, правильнее будет оставаться вежливой. Но и держать Хантера на расстоянии, пока не пойму, что он за человек. В смысле, зверь.

Узнал лишь, как меня зовут, и все? Ну кто так женщину на всю жизнь выбирает? Может, я во сне пинаюсь? И (это уже совсем печально как минимум для Ровера) – против любовниц?

Закусываю губу, чтоб придумать самый безопасный ответ, но не успеваю.

– Хантер, тебя давно за холку не оттаскивали? – слышу я низкий рык за спиной. Вздрагиваю и оборачиваюсь.

Глава 5. Не отпустит

Эйлис

К нам подходит Ровер, полностью одетый и причёсанный. Хватает взгляда, чтобы понять – мой супруг зол. Подбородок угрожающе опущен, из-за чего глаза цвета солнечного янтаря кажутся ещё выразительнее, а скулы и челюсть – напряжёнными.

Я внутренне сжимаюсь. Братья такие разные… Чувствую, что ничем хорошим это не закончится, хотя ничего плохого мы не делали. Да, я вышла из комнаты, не спросив, но, в конце концов, не сексом в кабинете занималась!

Хантер невозмутим. Лишь вскидывает тëмную бровь, изображая недоумение:

– Не понимаю причины подобного вопроса и агрессии. Или… – взгляд Хантера смещается в мою сторону, – это проявление ревности? Лорд Альварин в себе не уверен?

– Ты не просто ходишь под руку с моей истинной, а вбиваешь в её голову идиотские идеи. Этого хватит для основательной трёпки.

Хантер ухмыляется:

– Если предложение тебе не нравится, это не значит, что оно идиотское. Ты пренебрегаешь супругой в первый же день брака. Дай угадаю, консумации не случилось?

Я вздрагиваю. Меня пугает то, как спокойно они об этом говорят, будто речь о погоде.

Лорд бросает на меня непонятный взгляд, и его глаза снова зажигаются внутренним огнём.

– Ты решил погулять напоследок, брат?

– Хочешь со мной поссориться? – рычит Ровер. – Продолжай в том же духе, и это случится.

– Допустим, в вашу спальню я не лезу. Но леди Эйлис имеет полное право знать свои возможности.

– Так значит это правда? – спрашиваю я, глядя на Ровера. – От навязанной истинности можно избавиться?

– Истинность не навязана. Никто не заставлял моего волка и твою волчицу принимать друг друга, – поджимает губы Ровер. – То, что предлагает Хантер, работает только в том случае, если один из пары не чувствует привязанности к истинному.

– Это проворачивали даже без согласия обоих, помнишь? – ухмыляется Хантер.

– И заканчивалось безумием и потерей воли к жизни.

– Есть ещё варианты. Спроси у своей Милы. Наверняка она знает.

Мне не нравится упоминание любовницы, и я отворачиваюсь.

Вот чего Ровер спорит? Какое ему дело? Вообще должен обрадоваться. Избавится от меня, сможет творить всё, что ему вздумается. И спать с кем захочет.

Ловлю себя на том, что не чувствую запаха вереска. Купание помогло, пытаюсь проникнуться его настоящим запахом – смолой и мятой, пытаюсь запомнить их.

Приятно.

Конечно, избавления от вереска недостаточно, чтобы мы с волчицей сменили гнев на милость, но по крайней мере я не чувствую желания бежать от него, сверкая пятками.

– Этот вариант предполагает смерть звериной ипостаси, – Ровер злится сильнее. – Не нужно плести интриги за моей спиной. От Эйлис я не откажусь.

Какая жалость.

Хантер смотрит на меня долгим взглядом. Будто знает больше, чем говорит мне.

– Волчица сама примет решение.

– Вот именно. Так что не нужно влиять на неё с помощью манипуляций, – холодно отрезает Ровер. – Иди.

Если бы у меня сейчас были волчьи уши, я бы прижала их к голове. Разговор братьев хоть и обошёлся без драки, но совсем меня запутал.

Даже если я соглашусь на этот непонятный ритуал и избавлюсь от Ровера, то стать обратно человеком не смогу. Если только не прибегну к помощи рыжей стервы, а я этого не сделаю.

Да и… мне уже не хочется терять волчицу.

Мы с ней вместе меньше суток и, не считая её тяги к подлому изменщику, мне всё нравится. Если бы не она и не её капризы, Ровер бы уже сделал что хотел, а я чувствовала себя использованной и жалкой овечкой, которую сожрут, когда наиграются.

Хантер не решается оспорить сказанное братом и отводит взгляд. Перед тем как уйти, он награждает меня загадочной улыбкой.

Волчица фыркает. За это ей тоже следует сказать спасибо, не дала растаять в лучах его обаяния. Она не доверяет Хантеру, а значит, и мне не стоит.

Чувствую, как злится Ровер, и поднимаю на него взгляд, наивно хлопнув ресницами:

– Я думала, ты обрадуешься возможности от меня избавиться. Укусишь Милу, она родит тебе детей. Всем хорошо.

– Она не моя истинная и никогда ей не будет. Волк не принимает. Он хочет только тебя. С первых же мгновений, как увидел. Учуял запах твоей кожи.

Настаёт моя очередь сдерживать волчицу, которая уже машет воображаемым хвостом и готова на ручки прыгнуть.

Звучит, конечно, приятно, и будь мы обычной семьёй, я бы смутилась и растаяла, но мы не простая семья. Да и семья ли?

– Это не помешало тебе повалить на стол другую женщину, – фыркаю я и отступаю на шаг, складывая руки на груди. – И изменять.

– Это тебя не касается, – Ровер нависает надо мной будто скала, а потом хватает за предплечье. Не больно, но ощутимо. Властно. По-хозяйски. – Долго собираешься от меня бегать? Понимаешь же, что делать это вечно не получится. Ты моя волчица, моя женщина. Рано или поздно подчинишься.

Очень хочется поставить условие в духе «избавься от Милы и подчинюсь». Не уверена, что сработает, но это точно будет первым шагом в нужную сторону.

– Я хочу увидеть Кая, – меняю я тему. – Хантер сказал, он в саду.

– О брате не волнуйся. Он под защитой. Моей. Впрочем, да. Я и сам хотел познакомиться с волчонком. Гувернантка называет его не иначе как ангелочек. Ещё нас с Хантером воспитывала. Даже задевает. Мы такого восторга не вызывали.

– Кай и правда чудесный, – я не могу сдержать улыбку. – Его любила вся наша деревня. Каждый раз, как ходили по делам или в гости, его то яблочком, то булочкой угощали. Кай добрый… – улыбка стекает с лица. – Жаль только, что все сразу отвернулись, когда узнали, что он двуликий. Мы с тех пор не выходили за ворота. Боялись.

– Именно поэтому главное в жизни двуликих – семья. Вот истинная сила, не клыки и когти.

Интересно, его Мила тоже часть семьи?

– Ладно, идём, представишь меня будущему грозному зверю.

Лорд выставляет локоть. Я смотрю на него и поджимаю губы.

И почему взять под руку Хантера было так просто, а с Ровером совершенно иначе? Наверное потому, что Хантер не выглядит так, словно хочет перегрызть мне горло. Он милый.

Не знаю почему, но знакомить лорда с Каем мне не хочется. Знаю, это глупо, они же всё равно рано или поздно пересекутся, но пытаюсь оттянуть этот момент. Для брата, для самой себя.

Ровер устаёт ждать. Сам ловит моё запястье и вкладывает в сгиб своего локтя. После чего проводит меня по галерее и сворачивает на залитую солнцем тропинку, отсыпанную мелким белым камнем.

Пытаюсь отвлечься от собственнического жеста окружающей красотой. С высоты человеческого роста всё выглядит иначе. Я будто впервые в этом саду.

Мы обходим многоярусную клумбу. Ровер сходит с камешков на траву и ведёт меня по пологому склону. Внизу, в тени раскидистого дерева я замечаю светлую макушку Кая, и сердце начинает стучать чаще. Перед ним сидит женщина в светло-серой одежде.

Ускорив шаг, я улыбаюсь, но неожиданно замечаю ещё одну фигуру, стоящую за деревом. Длинные медные волосы сливаются со стволом.

Я видела её лишь раз, но узнала сразу.

Мила!

Глава 6. Лишняя

Эйлис

Я освобождаю руку и, обгоняя Ровера, бегу к брату, подхватив подол платья. Сердце будто с ума сошло. Милу я воспринимаю почти как дикого зверя, хотя из нас двоих я могу превращаться в волка. Её опасность в другом.

– Кай! – зову я. – Кай!

Его переодели, лишили простой, но такой привычной мне одежды из мешковины. Теперь он выглядит как аристократ, настоящий двуликий. Светлые штаны, высокие сапожки до колен, плотный плащик, защищающий от ветра и не позволяющий простудиться.

Мальчик оборачивается, и на его лице мгновенно расцветает улыбка. Мельком оглянувшись на женщину в сером и заручившись её кивком, он вскакивает и бежит мне навстречу.

– Сестрёнка! Ты в порядке! – Кай хоть и маленький, но я всё равно едва удерживаюсь на ногах. – Я так испугался, когда ты… ну… упала.

Я обнимаю мальчика. Представляю, как он, должно быть, испугался в храме. Сомневаюсь, что отец стал успокаивать его, он всегда был слишком строг к нам.

– Всё хорошо? – глажу его по спине. – Тебя не обижали?

– Нет. Здесь здорово! У меня теперь своя комната, представляешь?

Рассеянно киваю и смотрю на Милу, вышедшую из-за дерева. Ведьма выглядит довольной, но в нашу сторону даже не смотрит.

Её внимание сосредоточено на Ровере, который разом забывает о том, что сам хотел познакомиться с моим братом. Улыбается ведьме, чуть ли не бежит навстречу.

Мне это не нравится. Волчица во мне рычит и поскуливает, слишком уж живо представляя то, как они сейчас обнимутся. Ещё и поцелуются наверняка. Мила качает бёдрами так, что, кажется, вывернет копчик. Красивая, фигуристая. Даже обидно, я куда тоньше, жизнь не баловала.

Опускаю взгляд и пытаюсь сосредоточиться на брате. Вот тот, о ком я должна позаботиться, а волчий лорд пусть делает что и с кем хочет. Мне-то что? Я ему никто, он мне тоже.

– Ровер, – хлещет плетью скрипучий голос женщины, что сидела с Каем. – Ты что себе позволяешь?! При законной жене другую облизать собрался? Мать луну не видно днём, но твои поступки её гневают.

Лорд кривится, будто слопал кислющее яблоко, но ограничивает свою любовницу почти дружескими объятиями вместо приветствия. Мила выглядит раздражённой и бросает злой взгляд сперва на меня, а потом и на гувернантку.

– Райда, у тебя зубы лишние выросли? Помалкивала бы.

– Не стану. Больше тебе нечего тут делать. У лорда есть жена, к счастью для всех нас, это не ты.

– Хватит, – обрывает перепалку Ровер. – Здесь я решаю, кто вхож в мой замок, а кто нет.

Он бросает на меня неоднозначный взгляд, а потом смотрит на Милу. Спрашивает тихо, но я слышу:

– Что-то случилось? Я думал, ты вернёшься домой на некоторое время.

– Я предположила, тебе будет нужна помощь, – рыжая смотрит на меня и, похоже, специально не понижает голоса, чтобы я уж точно услышала. – Как минимум расслабить и удовлетворить, раз уж жена на это не способна.

Ровер хмыкает и будто случайно убирает листочек, застрявший в её волосах. Это движение злит меня даже сильнее, чем несостоявшийся из-за гувернантки поцелуй.

Есть в нём что-то нежное, трепетное. В отношении меня только волк такое проявлял, а Ровер лишь рычал – покоришься, возьму и прочее.

– Нечего ей тут делать, лорд! – ворчит Райда. – Вам новообращённой заниматься надо, жену баловать, а не с этой… миловаться.

– Чего ей заниматься? – фыркает Мила. – Она чудесно оборачивается, я сама видела.

– Эйлис, ты уже меняла облик? – оживляется Кай. – Мне сказали, ты нескоро сможешь. Что обращённым сложнее привыкнуть ко второй душе, – он смотрит на Райду. – Ещё, что не все люди могут пережить обращение, но я сразу знал, что ты сможешь. Ведь луна тебя отметила. Ты сильная. И смелая.

Я замечаю, что взгляд Ровера немного меняется. В свечении радужки будто бы возникают тёплые искорки. А может, это волчица снова впадает в романтизацию.

Он выглядит задумчивым весь разговор. Кажется, что лорд ведёт какой-то внутренний спор с самим собой. Не может договориться с волком? Хочет быть с Милой, но из-за того, что наши звери тянутся друг к другу, не понимает, как ему быть? Я не жду, что заступится, но лорд неожиданно отходит от Милы, и та, заметив, злится.

– Сомневаюсь, – возражает она, повисая на локте Ровера. – Скорее оттого, что её обратил альфа. Волк древнего рода Альварин. Немного грустно, что он связан узами с какой-то грязнокровной человечкой.

Смотрю на Ровера и, кажется, понимаю, где витают его мысли. Он принюхивается. Пытается почуять запах её духов. Я и отсюда хорошо их слышу. Может, ведьма выжгла ему обоняние? Ну невозможно рядом же стоять!

– Это ты человечка, – возражает Кай. – А Эйлис теперь волчица.

Я не в силах сдержать улыбку. Мой маленький защитник.

– Не слишком ли ты дерзкий для подобранного щенка? – хмыкает Мила. – Когда твоя сестрица родит сына, я воспитаю его правильно. Чтобы слушал и уважал старших.

– В каком смысле? – я хмурюсь.

– В прямом, дорогуша, – Мила вскидывает подбородок. – Или думала, что ты нужна здесь для чего-то ещё? Нет. Твой удел – родить Роверу детей, а после можешь быть свободна. Я воспитаю их как своих.

Вздрагиваю и неосознанно прижимаю к себе Кая. За шиворот будто миску снега высыпали. Даже моя волчица не подсказывает верной реакции.

Перевожу взгляд на Ровера. Неужели поддержит такой план? Или вовсе сам его придумал?

Глава 7. Манипуляции

Ровер

– Нет.

Мы с Эйлис произносим это одновременно и тут же встречаемся взглядами. Её радужка загорается голубым, и я знаю, что моя светится в ответ.

Что за девчонка...

Мне всегда нравились яркие и необычные женщины. Как Мила, например. С густыми огненными волосами, полной грудью и мягкой кожей, на которой легко оставить синяки, если проявить грубость. До неё у меня была, пожалуй, ещё более экзотичная партнёрша – Яра, с чёрной, будто натёртой углём кожей. В постели она сильно проигрывала Миле в инициативности.

Я думал, что нашёл счастье со своей ведьмой. Она заставила за ней побегать, я спустил немало денег на подарки. Для кого-то целое состояние.

А теперь смотрю на мелкую тощую девчонку, и сердце будто в мёд макают. Звериная половина души никогда не возражала против моих вкусов, но теперь волк будто помешанный и одержимый этой маленькой девчонкой, что ощутимо меня младше. Это немного злит.

Я не знаю, о чём с ней говорить, чего не стоит ей рассказывать. На Милу можно положиться во многих вопросах, а Эйлис…

Её единственная функция – стать матерью моих детей. Так решила луна, не я и не Эйлис.

Более того, мне пришлось обратить человечку, а это в подавляющем большинстве случаев запрещено.

– В каком смысле нет? – шипит Мила. – Мы же обсуждали…

Я морщусь. Она не хотела детей в начале наших отношений, а я заверил, что их и не будет без признания её моим зверем. Пару раз после мы возвращались к этой теме, но без конкретики. Мила всё так же не хотела.

Сейчас я не стану спорить с ней при Эйлис, волчонке и гувернантке, но позже спрошу, какого демона творится. И в честь чего такие резкие перемены.

– Что ж это деется-то?! – запричитала Райда. – У матери дитя отнять! Непростительно! Луна не допустит.

– Да заткнись ты, – отмахивается Мила и хватает меня за ворот. – Почему нет? Всё же идеально! Как мы и хотели.

Мы?

Волк злится. Он очень беспокойный после прошлой ночи, когда Эйлис застала нас, а после попыталась сбежать. Пока мне удаётся его сдерживать, но слишком частые расхождения во взглядах душ ни к чему хорошему не приведут.

– Мне нужно, чтобы мои дети выросли волками, а не ведьмами, – я снимаю её руки и отступаю, чтобы успокоить зверя. – И Райда права, отнимать ребёнка у матери – непростительно. Она двуликая. Кровь моей крови.

Мила злится. Я понимаю её чувства. Сейчас в ней горит пламя соперничества, она чувствует угрозу нашим отношениям. Знает, что я всегда хотел детей, и теперь пытается казаться лучше.

– С ней твои дети вырастут слабыми и никчёмными! – кричит рыжая. – Она никто! Крестьянка!

– Мила, – я опускаю подбородок. – Тебе лучше успокоиться. Я не хочу ссориться.

Замечаю, что она сжимает кулак.

Поворачивается к Эйлис и её брату. Зелёные глаза вспыхивают злостью, губы едва заметно двигаются.

– Нет, – рычу я, дёргая Милу на себя и притягивая её к груди так, чтобы разорвать их зрительный контакт с Эйлис. – Прекрати. Не здесь. Не сейчас. Мы обсудим, как поступить, позже.

– Не будет никакого позже! – выплёвывает Мила и отталкивает меня. – Выбрал её – пожалуйста!

Отбросив за спину вьющиеся локоны, она демонстративно удаляется прочь от замка. От меня. Стоило бы остановить её, задержать, но я медлю. Точно не стоит при посторонних проявлять слабость.

– Что ж, значит, она с нами завтракать не пойдёт, – веду плечом и смотрю на брата и сестру, стоящих в обнимку. – Пошли в замок. Вам обоим следует поесть. Теперь вы в стае Альварин, и мне не нужны волки, которых может перевернуть от сквозняка. Будем приводить вас в подобающий вид.

Эйлис фыркает, но я чувствую, она довольна.

Ох, девочка, непросто нам будет.

Она пока мало что ощущает, поскольку я, как обративший её альфа, приглушаю её новые возможности. Нюх не такой острый, она не замечает невербальных знаков, не понимает правил поведения и воспринимает запахи и звуки немного лучше человека. Для меня же она будто открытая книга.

Ей радостно, что Мила ушла. Для неё моё решение как выбор в её пользу. Маленькая наивная девочка. Как же она очаровательна в своём заблуждении.

Её брат, напротив, уже освоился и лучше ориентируется в сигналах. Сейчас он стоит, опустив голову, и смотрит на мои колени. Славный ребёнок.

– Значит, ты Кай, – сажусь перед ним на корточки и сам смотрю в глаза. Так допустимо.

– Д-д-да.

– Тебе нравится в замке, Кай?

– Очень…

– Вот и славно, – я поднимаю взгляд на Эйлис, что крепко сжимает его руку, но продолжаю говорить с мальчиком. – Теперь мы – твоя стая и дом. Мы защищаем тебя, принимаем как члена своей семьи, а ты делаешь то же самое в отношении нас, понятно?

– Да, – он распрямляет плечи, чувствуя торжественность момента.

– Я – твой вожак. Если я говорю, ты делаешь.

– А Эйлис тогда моя вожачка? – спрашивает он.

Райда хохочет. «Вожачка» улыбается, а я ловлю себя на том, что её и без того милое личико хорошеет ещё больше.

– Идём, – Райда берёт мальчика за руку и ведёт в сторону замка. – Тебе нужно переодеться к завтраку.

Приподнимаю локоть, предлагая ей вложить руку, но девчонка упрямится. Пожалуй, я ошибся, когда вычеркнул свою жену из списка интересных и ярких женщин. И меня забавляет её наивность, открытость, эмоциональная живость. В моём окружении таких нет.

Снова ловить её за руку мне уже неинтересно, да и бьёт по самолюбию. Так что я вглядываюсь в её глаза и усилием мысли заставляюподчиниться. Сделать то, что я хочу.

Рука Эйлис немедленно оказывается на своём месте. Девчонка непонимающе моргает, но не пытается вырваться. Она озадачена, не знает, почему так сделала. А я не стану объяснять ей. Пусть границы моего влияния станут для неё сюрпризом в нужный момент.