Читать книгу "Развод. Жить заново"

Глава 9

Я прихожу в себя медленно, как будто выбираюсь из вязкой, тягучей массы. Голова тяжёлая, тело ломит, мысли путаются. Понимаю, что лежу на жёсткой кровати. Мне тепло, даже жарко. Рядом слышу потрескивание огня. С трудом приоткрываю глаза, но вижу всё нечётко, как через плёнку. Вокруг простой, но уютный интерьер. Деревянные стены, шерстяной плед на кресле у камина, запах свежей хвои и фруктового чая. За окном заснеженная еловая ветвь. Это домик в лесу?..

И вдруг замечаю его! Сердце начинает колотиться быстрее. Зеленоглазый мужчина, похитивший меня, сидит за столом и читает книгу. Он выглядит как-то иначе, чем я его запомнила, но не могу сообразить, в чём разница. Я начинаю ёрзать в кровати, и он оборачивается.

– Где я? – шепчу осипшим голосом. – Что вы со мной сделали?

Мысли путаются. Я не помню, как здесь оказалась. Я убегала от Вити, а попала сюда. Кто этот человек? Он работает на моего мужа? Он привёз меня сюда по его приказу? Как же его зовут?.. Он называл мне имя.

Мужчина подходит ко мне и прикладывает руку к моему лбу. Только сейчас ощущаю, какая я огненная и мокрая. А его прикосновение приятно холодит кожу.

– Ты в безопасности, – спокойно отвечает он. – Жар не спал. Поспи ещё.

– Отпустите меня, – пытаюсь приподняться, но сил нет. Всё тело, как ватное. Перед глазами плывёт.

– Ты в таком состоянии даже до двери не дойдёшь, – хмурится он.

А я вдруг вспоминаю, что его зовут Глеб. Если это, конечно, настоящее имя.

– Успокойся. Я не причиню тебе вреда.

Я не верю ни единому его слову. Но у меня нет ни капли сил, чтобы управлять своим телом. Одно я понимаю точно. Я жива, и этот человек не тронул меня. А значит, я могу позволить себе провалиться в сон.

Я открываю глаза во второй раз, когда за окном темно. Просыпаюсь оттого, что Глеб смачивает мои губы какой-то влажной губкой. Ужасно хочется пить. Я замечаю стакан воды в его руках.

– Только не торопись. – Он подносит его к моим губам, и я делаю несколько жадных глотков.

Зачем он принёс меня в этот дом? Почему помогает? Наверное, Витя приказал ему не трогать меня. Как скоро мой муж здесь появится? Если бы у меня было больше сил, я бы выползла из этого дома. Но не осталась бы дожидаться Витю.

Время проходит как в тумане. Я много сплю, и мне снятся кошмары. Во сне Витя бежит за мной. Хватает меня сзади за волосы и сажает на цепь, привязав к кровати в нашей спальне.

Глеб кладёт мокрое полотенце на мой лоб, и я бормочу, полусонная:

– Муж… Виктор… Он найдёт меня. Не отпустит. И тот водитель… Они преследуют меня…

Глеб отвечает низким голосом, я слышу его сквозь дурман:

– Я пробил номера машины. Тот водитель – обычный охранник из фирмы твоего мужа. Бывший боксёр. Поэтому такой крепкий, зараза. Плохо, что он нас видел. Машину мою тоже. Дом оформлен не на меня, но если твой муж будет рыть, он может найти нас. Зависит от того, насколько сильно он хочет тебя найти. Так что, скорее бы ты уже пришла в себя, и мы бы поговорили.

Я хочу ответить, но не могу сообразить, с чего начать, и проваливаюсь в сон.

Когда, наконец, просыпаюсь, я чувствую в себе больше сил. За окном день. Солнечный луч рассеивается через еловую ветвь и светит мне прямо в лицо. Температуры у меня нет, и я чувствую себя лучше.

Теперь я свободно сажусь в постели. Осматриваю себя и понимаю, что на мне только длинная футболка. Чужая, явно мужская. И моего нижнего белья под ней нет.

В доме пусто. Поднимаюсь и выглядываю в окно. Вокруг лишь заснеженный лес. Меня обдаёт холодным потоком ветра из открывшейся двери, когда Глеб в чёрной куртке и красной шапке заходит в дом.

– Проснулась, наконец-то. – Он стягивает с себя головной убор, и я понимаю, чем отличался его внешний вид, когда я лежала в кровати. Я просто не видела его до этого без шапки. У него тёмно-русые, короткие волосы, немного завивающиеся на кончиках.

– Почему на мне это? – резко спрашиваю я, дёрнув за край своей футболки.

Глеб спокойно смотрит на меня.

– А ты предпочла бы пролежать два дня с температурой в своей мокрой и грязной одежде? Или ты забыла, что падала? Промокла до трусов.

– Ты!.. Раздел меня! – Поджимаю губы, моё лицо заливает краской.

– Мне пришлось. – Он вешает куртку на крючок и проходит в ту часть дома, где стоит кухонный гарнитур.

А меня буквально душит злость. Он видел меня голой! Он снял с меня нижнее бельё! Расстёгивал лифчик. Смотрел на мою грудь! Может, даже трогал. Стягивал с меня трусики…

– Извращенец!

Глеб с равнодушным видом ставит на зажжённую плиту чайник.

– Не переживай, я не успел впечатлиться.

Я открываю рот от возмущения и тут же закрываю его.

– Успокойся. Поешь лучше.

Он ставит на стол тарелку. В ней каша с грибами. От еды идёт пар. Я не люблю кашу, но сейчас чувствую, как от её запаха желудок проснулся и начал урчать.

Сажусь за стол и понемногу глотаю пресную пищу. Очень хочется есть. Но даже в таком состоянии я чувствую, какая невкусная эта еда. Недовольно морщусь, глотая очередную порцию. Глеб это замечает и хмыкает.

– Не отравишься. На большее не рассчитывай.

Да он сама гостеприимность.

Глеб разливает по чашкам душистый чай и садится за стол.

– Ты бежала от мужа в какое-то конкретное место? Тебя кто-то ждёт?

– С чего ты взял, что я бежала от мужа?

– Я пробил того человека, с которым ты ехала в машине. Он работает на Виктора Ситкова. У Ситкова есть жена, Кристина. Это ты.

Чеканит факты, как на докладе. Да кто он такой?

– А если меня правда ждут? Отпустишь?

– А тебя ждут? – Он кивает на дверь. – Иди.

Я смотрю обратно в тарелку.

– Так я и думал. Слушай, в твоём телефоне была отслеживающая программа. Я выбросил его до того, как мы сюда приехали. Твой муж не сможет найти тебя. Пока. Но мне будет проще тебе помочь, если расскажешь больше.

– Может, сначала расскажешь мне, кто ты такой?

– Сейчас у нас есть более важный вопрос. Я не работаю на твоего мужа, если ты так подумала. Своё имя я тебе назвал. Я живу здесь. Этой информации более чем достаточно.

– Зачем ты похитил меня?

– Я тебя спас. Или ты хочешь вернуться к мужу?

Я вздыхаю, ничего не ответив. Делаю глоток душистого чая, а Глеб что-то смотрит в своём телефоне.

Как много я могу рассказать ему? И зачем он мне помогает? Он явно не из говорливых. Закрытый, грубый. Ничего о себе не рассказывает. С другой стороны, он правда спас меня от Витиного охранника. Но я не могу верить Глебу. Я уже поверила слепо своей подруге, а она предала меня. Чего уж говорить о незнакомом человеке, который похитил меня и раздел в своём доме.

Я делаю ещё глоток чая, когда Глеб говорит:

– Читаю последние новости. Тебя объявили в розыск.

Чай попадает не в то горло. Я начинаю кашлять. Глеб включает маленький телевизор, висящий на стене. И я вижу на экране своего мужа!

Глава 10

Я едва не задыхаюсь, когда вижу в телевизоре жалостливое лицо своего мужа.

– Какой же он… – мой голос срывается.

Витя говорит в камеру. Его глаза блестят, губы поджаты. Его лицо отражает горе, будто он страшно подавлен.

– Моя дорогая жена пропала. Прошу всех, кто её видел, связаться со мной или с полицией… – Его голос низкий и проникновенный, полный страдания. Всё это настолько искусственно, что меня бросает в дрожь.

Витя любит засветиться в СМИ. Это лишняя реклама для бизнеса. Удобно. Теперь все будут говорить, как несчастный бизнесмен-трудяга потерял жену.

У меня от этого цинизма перехватывает дыхание. Я хватаюсь за край стола, пытаясь удержать равновесие. Грудь будто сдавливает невидимый обруч. Всё нутро скручивает от ярости, которая сменяется ледяным ужасом.

Какая игра… Какая грязная ложь!

Витя что-то там ещё рассказывает о том, как обнаружил, что я пропала. А моё лицо пылает от негодования, но вместе с тем я чувствую, как противная, липкая слабость подступает к горлу.

Теперь я вижу истинное лицо Вити. Притворщик. Как же отлично он умеет играть свою роль. Ему не в бизнес надо было идти, а в театр. Поразительная игра! Браво! Чёрт возьми! И это мой муж! Тот, кто должен был защищать меня, быть опорой. А по факту оказался лишь искусным лжецом и жестоким тираном в красивой упаковке.

С экрана Витя говорит, как любит меня. А меня воспоминания прошибают одно за другим. Момент его измены. И его холодные глаза. Полное равнодушие, когда он меня унижал. Его рука, вцепившаяся в моё запястье, как капкан… И теперь муж хочет, чтобы все поверили в эту его «любовь»?

Я сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони.

М-да… Может, этих людей он и обманет. Но не меня. Больше не меня. Я, наконец, смогла раскрыть глаза и рассеять дымку его колдовства, которой он так искусно окутывал меня.

– Как он вообще смеет? – шепчу сквозь зубы, почти бессильно. Всё моё существо сотрясается от мерзости происходящего.

Глеб отводит взгляд от телевизора и наблюдает за мной.

До меня вдруг доходит новая, страшная истина.

– Витя найдёт меня, – произношу вслух. – Он так просто не успокоится. – Я перевожу потерянный взгляд на Глеба. – Я не знаю, что тогда будет. Могу только догадываться.

Я падаю лицом себе в ладони, поставив локти на стол, и пытаясь хоть как-то взять себя в руки. Но злость и отвращение никак не уходят. Меня буквально мутит от одной только мысли, что кто-то, возможно, даже жалеет Витю, верит ему. Это… унизительно.

– Ты боишься его?

Я вздрагиваю и поднимаю взгляд на Глеба. Его зелёные глаза холодны и внимательны, словно он видит меня насквозь. От этого взгляда становится не по себе, но я не даю вида.

– Я не боюсь его. Я боюсь того, на что он способен. Я его ненавижу.

– А на что он способен?

– Витя… Он всё контролирует. Людей, деньги. У него огромный бизнес, связи, влияние. Он привык, что все подчиняются ему. Я хотела уйти от него, а он приставил охрану. Я даже сбежать от него нормально не смогла. Он подговорил мою подругу помочь ему. В то время как я думала, что она помогает мне. И тогда я попала в машину того охранника. Если бы не ты, я бы… Не смогла сбежать. – Я заканчиваю свой эмоциональный рассказ и перевожу дыхание.

– Твоему мужу будет непросто найти тебя здесь. Но я не могу исключить такую вероятность.

– Что мне делать?

– Не покидать дом. Слушать меня, – голос Глеба холоден, но уверенность в нём кажется нерушимой. – Я попробую найти больше информации на Виктора. Пойму, как его остановить.

– Ты не остановишь его! – Резко вскакиваю. Паника окончательно захлёстывает меня. Эмоции рвутся наружу. – Он найдёт этот дом! Нас найдёт! Если он увидит тебя… Он может подумать…

Мои слова повисают в воздухе. Глеб не двигается, только смотрит на меня, как будто хочет что-то сказать, но сдерживается.

– Витя не остановится. Он найдёт нас обоих и накажет.

Я чувствую, как слёзы подступают к глазам. Моя злость растворяется в панике, оставляя только пустоту и страх. Я смотрю на Глеба сквозь пелену слёз, но он не отворачивается. Его лицо неподвижно, губы сжаты в тонкую линию.

– Ничего не бойся. Я придумаю, как угомонить твоего мужа.

– Ты не понимаешь, – шепчу я, потому что голос дрожит. – Он так зол, что не перед чем не остановится. Когда я сказала, что хочу развестись, он ударил меня. Он был груб и жесток, хотя никогда раньше не показывал это. А теперь, если он пошёл даже на телевидение, я понимаю, что он в ярости. Он найдёт меня хотя бы для того, чтобы снова почувствовать надо мной власть. Чтобы наказать за то, что посмела сбежать. Он всегда добивается своего. – Я замолкаю, осознавая, что сказала слишком много.

Но Глеб всё равно не спрашивает. Он стоит, глядя в одну точку на стене, и его челюсть заметно напрягается. Пальцы медленно сжимаются в кулак. Никаких слов. Только это движение как волна гнева, которая накатывает на него и заставляет замереть. Не знаю почему, но мои слова будто что-то затронули в нём. Он глубоко вздыхает, проводит рукой по волосам и говорит ровным, почти бесстрастным голосом:

– Кто-то должен его остановить.

Глеб проходит мимо меня к выходу и снимает с вешалки куртку.

– Ты должна быть осторожна и не выходить из дома. Мне нужно уехать. Вернусь вечером. – С этими словами он покидает дом.

Глава 11

Виктор

– Она сбежала! – ору на охранников, сжимая кулаки. – Прямо из-под вашего носа!

– Мы… Мы-мы… Мы не видели, как она уходила. Только её подруга, – оправдывается Саша, долговязый.

Смотрю на него, как на идиота и натягиваю на лицо фальшивую улыбку.

– Да ты что? Как хорошо, что дядя Витя всё продумал и знал, что жёнушка свяжется с подругой. – Прохожу мимо охранников, стоящих в ряд, и останавливаюсь напротив Максима, который забирал Кристину на машине, ору ему в лицо: – Но вы и после этого её просрать умудрились! Дебилы!

– Там какой-то мужик ввязался, босс. Я же говорил, – оправдывается гнусаво.

Ещё бы не гнусавил, когда этот левый мужик ему нос разбил. Дебил! И кого я только в охране держу? Здоровые лбы упустили миниатюрную девчонку.

– Может, знакомый её какой-то? – продолжает гнусавить.

– Нет у неё таких знакомых! Я ей один, и муж, и мать и отец! За всех сразу! А вы мою девочку упустили.

– Так, не просто так она убежала, босс, – подаёт голос Николай.

И я не сразу верю, что правильно услышал. Подхожу к нему. Внутри злоба кипит, так что я готов их всех тут убить на хрен!

– Что ты сказал, Николай?

– Я предупреждал вас, что Кристина Валентиновна может прилететь раньше. Она не первый раз так делает. Не любит долго быть вдали от дома. Нужно было подстраховаться, если вы привели… – Николай прочищает горло и замолкает, понимая, что сказал слишком много.

Сука! Удавил бы. Но Коля мне как брат. Он моим телохранителем раньше был, сейчас на покой ушёл. Стал начальником охраны. Всегда мои приказы беспрекословно исполняет. Но что ты!.. Есть в нём эта дебильная любовь к порядочности. Верный до мозга костей. И семье, и работе. Да только, сука, проявляется это иногда не там, где надо. Если бы он не спас мне жизнь десять лет назад, закрыв от пули одной “крысы”, сейчас бы он не смел здесь стоять и вякать мне, что я должен, а что нет.

– Хлебало завали, Коля. Не забывай, с кем ты говоришь.

– Извините, босс.

Дышу глубже, чтобы прийти в себя. На практике по йоге научили. Помогает. Сам бы никогда в жизни не пошёл на такую хрень, и никто из мужиков не знает, что я ходил туда один раз. Жена уговорила. Мол, это поможет с нервами. Я ей после занятия сразу сказал, что больше я на эту бабскую херню ни ногой. Там одни девки были. Хотя на жопы посмотрел, когда они делали какую-то там собачью морду вниз. Неплохо было. И Кристинка так радовалась, что я согласился. На что только не пойдёшь ради любимой женщины.

А жену я люблю. Она такая хрупкая, нежная, беззащитная. Она у меня, как птенец, выпавший из гнезда. Осталась без родителей. Мы, когда с ней познакомились, она сначала строптивилась, боялась меня. А потом сдалась под моим напором. И такая жадная до ласки оказалась. Я сразу понял, что ей этого не хватало. А мне и в радость было, что такая умница и красавица меня любит. В бизнесе вечный аврал, с криминалом тоже свои мутки, я со всем этим вечно на стрессе, а домой придёшь, а там тебя она ждёт. Любимая, ласковая. Отжаришь её и на душе полегчает. Я рядом с ней умиротворение чувствую.

Я же и изменял ей только потому, что иногда извращений всяких хотелось, а не могу же я свою любимую жену во все места отыметь самым грязным образом. Она у меня не такая. Не для неё это. Вот я и удовлетворялся на стороне. Нечасто. И естественно, не планировал, чтобы она об этом узнала. Неприятно, конечно, вышло. Я реально поверил, что могу потерять её, вот у меня крышу и сорвало.

Никогда на Кристину руки не поднимал, а тут она только заикнулась, что не простит, и у меня всё. Пелена перед глазами. Даже не понял, как ударил её. А когда остыл, уже поздно было. Гадко на душе из-за этого. Я потом на полу капли крови нашёл. Сам сидел оттирал. Больше я в нашей спальне не сплю. Не могу, пока Кристины нет дома. Я весь город перерою, всю округу, из-под земли её достану. Но она вернётся в дом и простит меня! Другого и быть не может.

Только мне покоя этот мужик не даёт. Кто такой? Откуда взялся? Мог ли, правда, быть её знакомым? Она же ходит куда-то постоянно. По клубам, ресторанам, в отпуска летает. Может, там с ним познакомилась? Хотя она всегда мне о новых знакомствах рассказывала. А тут умолчала, получается. Но не могло же у неё ничего с этим ушлёпком быть? Я уверен, что моя девочка мне верность хранит.

Но, сука… Внутри грызёт червь сомнения. Словно демон мне на ухо шепчет: а что, если она тебе изменяла, Витя?

У меня от одной этой мысли кулаки сжимаются. Если узнаю, что это правда, жопу порву обоим! Этого гада неделю пытать буду и собакам скормлю. А Кристинку, если она ноги свои перед другим раздвинула, как псину на цепь посажу. Будет на четвереньках бегать и из собачьей миски жрать, пока не решу простить её.

Нет! Отгоняю поганую мысль. Не будет такого. Не изменяла мне Кристина. Она меня любит. Точно знаю. Но гада, что её у меня украл, наказать придётся.

– Что-то о нём узнали? – спрашиваю у балбесов-охранников.

– Номера тачки пробили. Мирославов Глеб Викторович. Тридцать пять лет. Местный, – Николай замолкает.

– Ага. Дальше что?

– А больше на него ничего нет. Бывший военный. Служил в горячих точках. Семьи нет. Была сестра, Алиса. Умерла. Этот Глеб по прописке не живёт. Проверяли. Ни в каких организациях не числится. Наши его тоже не знают. Тачка у него дорогая. Этого года. Значит, деньги есть.

– У него может быть бизнес на кого-то другого оформлен или акции какие-нибудь, недвижка, – предполагает Макс.

– Без тебя понимаю.

Этого мне только не хватало. Какой-то мутный мужик с военным опытом и баблом украл мою жену.

– Надо ближайшее окружение проверять! – Теряю терпение.

– Так нет никого.

– Коля, ты лучше меня знаешь, что так не бывает.

– Будем искать, босс.

– Надо прочесать весь район там, где он вас нашёл. Может, он живёт где-то рядом или работает. Или за кормом для собачки туда ездит, я не знаю. Прочешите всё. Фотку его показывайте. Только их с Кристинкой надо отдельно искать. Нельзя, чтобы просочилось, что мою жену какой-то хрен похитил, в то время, как она от меня сбегала. Официально Кристина из аэропорта домой не доехала. С подружкой её я сам разберусь. Всё! Будут новости, сразу докладывайте. Свободны.

Я остаюсь в кабинете один, и мне особенно паршиво на душе становится. Я будто физически ощущаю эту пустоту. Что я один. Что моя жена сейчас где-то в другом месте с другим мужиком.

Сука! Я лично искать буду! Надо побольше о прошлом этого вояки узнать, и я вычислю, где этот гад живёт. А с ним и Кристинку найду. Вот это встреча будет!

Глава 12

Кристина

За окном уже глубокая ночь, а Глеба всё нет. Он обещал вернуться вечером. И ведь я тут в глухом лесу, не позвонить, не узнать. И даже если бы были в городе, у меня всё равно нет его номера. И телефона нет. Ничего нет. Сижу тут в четырёх стенах, доверив свою жизнь неизвестному человеку.

И только я об этом думаю, как дверь распахивается, и я вижу мощную фигуру Глеба. Куртка у него накинута только на одно плечо.

– Что случилось?! – Подбегаю к нему и замечаю, что с руки у него капает кровь.

– Ничего. Поранился, когда ставил ловушки. – Он плотно смыкает челюсти, будто терпит сильную боль.

Я быстро снимаю с него куртку. На плече Глеба обмотан лоскут ткани весь пропитанный кровью. В нос ударяет металлический запах.

Прикусываю губу, потому что вид крови меня не то, чтобы пугает, но неприятен. Слишком её много там, где быть не должно.

– Глубокая рана?

– Нет. Вряд ли. Просто поцарапался.

Ничего себе “поцарапался”! От царапин так кровь не течёт. Усаживаю его на стул.

– Надо промыть!

Бегу за всем необходимым. Пока его не было, успела изучить что где лежит.

Глеб терпеливо ждёт. Я сажусь перед ним на корточки.

– Сними свитер.

Он стягивает порванный свитер, под которым у него чёрная майка, и я стыдливо отвожу взгляд от его накачанного тела, потому что пялиться некрасиво, и вообще, это не та ситуация. Но не могу не заметить, что выглядит он, как модель с рекламы какого-нибудь фитнес-клуба. Снимаю повязку. На плече глубокий порез, из которого всё ещё льётся кровь.

Пока промываю рану, чувствую, как у меня со лба капает пот. Жарко. Камин раскочегарился. И вся происходящая ситуация вгоняет в стресс и заставляет потеть ещё больше. Беру новый лоскут ткани. Морщусь, оглядывая кучу кровавых тряпок. Я же женщина, я таких вещей не боюсь. Но у него тут рана открытая и из неё кровь всё ещё идёт! А я не знаю, как её остановить. Но вызвалась же помочь. Нервы истощены до предела. Хочется кричать! Аааа!

Жарко! Стягиваю с себя толстовку через голову и сажусь прямо на пол.

– Я не эксперт, но по-моему, зашивать надо. – Чувствую себя самоучкой, которая лечит пациента, не имёя компетенции.

Глеб оглядывает чистую рану, из которой всё ещё сочится кровь, но уже не так сильно.

– Я могу сам.

Боже! Да как самому себе зашивать рану можно?!

– Я… Я сделаю, если скажешь как. Не самому же. Не надо.

Глеб говорит, что и где взять.

Это ужасно. Руки готовы дрожать, как у треморщика, но я пытаюсь сделать всё быстро и правильно, чтобы рука не дрогнула. Под инструкции Глеба я делаю два стежка.

– Ты бледная.

Да уж. Больно ему, а бледная я. Даже стыдно за свою слабость.

– Сейчас повязку наложу.

Дую себе на лоб, пытаясь убрать прилипший волос, который лезет в глаза. Меня всю трясёт внутренне.

Выдыхаю и беру себя в руки. Обрабатываю рану обеззараживающим средством и накладываю чистую повязку. Надеюсь, всё правильно сделала.

У Глеба мышцы заметно расслабляются. Они такие напряжённые были. А сейчас ему будто правда стало легче.

Встаю с пола на колени, поднимаю голову и чуть не сталкиваюсь с Глебом лбами, он вовремя отстраняется.

– Извини. – Неловко улыбаюсь и хочу встать, но на секунду замираю, глядя в его глаза. Просто… Они у него такие ярко-зелёные, изумрудного оттенка. Никогда таких не видела. Красивые. Очень. Почему-то ловлю себя на мысли, что у его детей будут красивые глаза.

Глеб глубоко дышит и я кожей чувствую его дыхание. Мне становится щекотно. По телу пробегает волна мурашек. Я поднимаюсь на ноги и Глеб встаёт одновременно со мной. Я не сразу понимаю, куда он смотрит, куда-то ниже моей головы.

Опускаю взгляд и становится ясно, в чём дело. Стою перед ним в одной майке без лифчика. Так что легко можно очертания груди разглядеть. И он разглядывает. Хотя, чего это я? Он и так мою грудь видел, когда раздевал в первый день.

– Спасибо. – Он отводит глаза, и я краснею.

Смотрел он, а стыдно мне! Да что это такое?

Позже, когда мы сидим за столом, Глеб рассказывает, что расставил в лесу шумовые ловушки на случай, если кто-то появится в этой глуши. Так у нас будет преимущество. Мы здесь за пятьдесят километров от города и в двадцати километрах от ближайшей деревни.

Проходит три напряжённых дня. В них ничего не происходит, но я каждую секунду жду подвоха. Реагирую на любой скрип, вскакивая, потому что мне кажется, что Витя найдёт меня в любой момент. Без телефона я совсем отрезана от жизни. И я никуда не выхожу из этого дома.

По-началу было много всяких событий, и я не замечала проблемы. Но сейчас мне здесь не нравится. Дом кажется мне холодным и серым. Здесь нет человеческих условий, мягкой кровати или ванной с горячей водой. А чтобы помыть мои длинные волосы, вообще нужны танцы с бубнами. Мне не хватает моих вещей и связи с миром. И ещё еда… Она ужасная. Каша и консервы. Вот и весь рацион.

И я ничем нормальным заняться не могу. Только убираюсь, чтобы дом не зарос грязью. Иногда гуляю вокруг двора. Хотя Глеб против. Он советует мне вообще не выходить. В остальное время я читаю книги, которых в доме целых пять. Есть ещё телевизор, но он так паршиво тут ловит, что ничего нормально не посмотришь. Но хоть что-то. Хоть как-то отвлекает от страха, что муж меня найдёт.

Мне хотелось бы пообщаться с Глебом получше, понять, что он за человек и зачем спас меня, но он тот ещё молчун. Лишний раз слова из него не вытянешь. Причём только со мной он такой неразговорчивый. Каждый день я слышу, как он созванивается по работе со своим подчинённым. Не знаю, чем Глеб занимается, но из разговоров понимаю, что у него есть какой-то бизнес.

За эти дни столько всего навалилось, что я чувствую, как нервы начинают сдавать. Страх и стресс буквально выжгли меня. Меня всё раздражает. Обстоятельства, отсутствие комфорта и молчун Глеб. Очередным утром я не выдерживаю. Меня уже тошнит от одного вида этой пресной каши.

– Сколько ещё мы будем это есть? Нужно купить нормальной еды. И мне нужен телефон. Хотя бы чтобы новости читать. Я тут, как в вакууме! – начинаю я, когда Глеб доедает свой завтрак. Меня такое раздражение окутывает. Понимаю, что Глеб не виноват, но меня несёт.

Он окидывает меня недобрым взглядом и встаёт из-за стола. Проходит к камину. Я иду за ним.

– Чего ты молчишь?

– Если ты хочешь изысков и люксовых условий, их не будет. Новости есть в телевизоре. Что-то ещё? – спрашивает спокойно, но я слышу в голосе сталь.

– У меня есть украшения. Их можно продать и купить сюда всё необходимое. – Убираю волосы за ухо и показываю на свои серёжки с бриллиантами.

Глеб хмыкает и делает шаг ко мне. Касается мочки моего уха и рассматривает серёжку. У меня сердце начинает колотиться с бешеной силой. Нервы истощены. Я так устала переживать, что мне хочется хоть чего-то хорошего. И я улавливаю это даже в простом касании. Оно почему-то мне приятно. Жар приливает к лицу. Мне становится неловко от своей реакции.

– Ну что? – Я убираю волосы обратно.

– Нет. Продашь их, и облегчишь мужу задачу, как найти тебя.

– Ну хоть что-то можно сделать?! Я не могу вечно жить в лесу в таких условиях! Это кошмар!

– Сплошные капризы, – неожиданно резко говорит Глеб. – Я пытаюсь помочь тебе, а ты ведешь себя как зажравшаяся барышня. Всего-то нужно немного переждать и не высовываться, пока я решаю проблему! Или ты хочешь обратно к мужу, который кулаки об тебя чесал? – Смотрит на меня тяжело дыша, хмурится. – Здесь не люкс, но зато есть свобода. Силой тебя никто не держит.

У меня перехватывает дыхание.

– Значит, я капризная, а ты герой, да?

– Говорю, как думаю. Что-то ещё хочешь сказать?

– Да, знаешь ли. Накопилось. Может, расскажешь хоть что-то о себе? Ты ходишь тут сам себе на уме. Мы почти не говорим.

– Это ничего не изменит. – Складывает руки на груди.

– Об этом и речь! Ты закрытый, как заклинившая дверь, не идешь навстречу. Говоришь, что помогаешь, но я человека рядом с собой не вижу. У тебя хоть телефон есть, чтобы с людьми говорить. Мне тоже нужно общение. И я хочу знать, с кем живу под одной крышей! Я благодарна тебе за помощь. Правда. Но меня напрягает, что за всё это время мы ни разу не поговорили толком. Я тебя не знаю! Не понимаю кто ты и зачем помогаешь. Но почему-то ты считаешь, что я должна тебе доверять. Ты, как бесчувственная машина, не проявляешь ни внимания, ни сочувствия. У голосового помощника в умной колонке больше эмпатии, чем у тебя!

– А тебе бы больше понравилось, если бы я был говорливым душкой и ублажал тебя по вечерам?

– Чего? – Хватаю ртом воздух от возмущения. – Я такого не говорила!

– Да? – Делает шаг на меня и произносит, глядя в глаза: – А по-моему ты меня хочешь.

Да как он смеет! Кретин! Идиот!

– Это неправда! Я не такая! – Мне вдруг так стыдно становится, что он так мог обо мне подумать. Чувствую, как уши краснеют и щёки горят. – Клянусь! – Закрываю лицо руками.

– А чего ты расстроилась? Не надо. Я и сам не против такого расклада, раз тебе человека рядом не хватает. Давай. Ты мне сразу понравилась. – Напирает на меня.

Я убираю руки от лица и смотрю на него ошарашенно. Глеб делает ещё шаг, сокращая между нами всё расстояние, и я упираюсь спиной в стену.

– Переспим?