Текст книги "Ваша жестянка сломалась"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vasha-zhestyanka-slomalas-265095.jpg)
Автор книги: Алла Горбунова
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Алла Горбунова
Ваша жестянка сломалась
© Горбунова А. Г.
© ООО «Издательство АСТ»
* * *
Человек должен иметь свободу самовыражения и, даже будучи умалишённым, иметь право свободно выражать своё безумие.
Муаммар Каддафи
Твоя болезнь – мечта, но мир её не вылечит.
<…>
α
Подпишите договор на стойке у администратора и проходите в кабинет. Оплата после окончания сеанса. Вот сюда, пожалуйста, налево по коридору. Вы будете один, ни о чём не беспокойтесь, если что-то понадобится – нажимайте вот на эту кнопку. Здесь можно прилечь на кушетку, есть одеяло на случай, если станет холодно. Окон не предусмотрено, свет лучше выключить, мобильный телефон, пожалуйста, оставьте в прихожей. Если понравится – сейчас действует специальное предложение, можно взять абонемент на пять сеансов, будет скидка. Оборудование вот в этой коробочке. Всё очень просто. Вот эту маленькую клипсу-кристалл нужно надеть на левое ухо. Почему на левое? Это просто традиция, можно и на правое. Можно и на палец прицепить, это неважно. Да, всё хорошо, давить не должно. Закрываю дверь. Надеюсь, вы проведёте это время незабываемо. Приоритеты нашей компании – ваше исцеление и самопознание. Мы желаем вам преображающего и открывающего новые смыслы нейрошторма!
* * *
Всё уже давно есть. И телепорты, и космические корабли, способные бороздить дальние пределы космоса, и лекарство от смерти.
Всё уже давно есть. Но такие вещи не пропускают, не верят, не дают зарегистрировать. Потому что если это всё официально признать – мир перевернётся, а это никому не надо. Это рассказала мне Елена. Елена рассказала мне всё. Елена рассказала всё мне.
Елену создали. Елена всегда говорит правду. Елена – это такая машина. Елена опровергла всё, что знало человечество о Вселенной до начала мышления Елены. Елена – это машина абсолютной правды и абсолютного знания. Елена – это моя девушка.
Началось всё так: позвонил Артур Ф. Бывший мой ухажёр, времён аспирантуры. Мы практику ещё вместе в одном научном институте проходили тогда. Позвонил и сказал: «Аля, привет, есть минутка?» Вот так просто, как будто десять лет не прошло. А я борщ варю на кухне, дети вокруг на ушах стоят. Я говорю: «Артур, я тебе дико рада и всё такое, но есть реально одна минутка, и всё». Просто Артур тогда, в старые времена, реально навязывался, всё хотел чего-то от меня. Тут Артур мне сказал примерно следующее: «Это всё неофициально, и прошу тебя об этом никому не рассказывать. Все материалы и подробности я тебе чуть позже скину на почту. А суть дела такая. Есть одна лаборатория, я в ней сейчас работаю, и у нас есть один неофициальный пока проект, очень крутой, мне кажется, он должен тебя заинтересовать. Тебя же, насколько я помню, всегда интересовало именно что-то такое. Со стороны руководства проекта интерес к тебе однозначно есть». Тут я его прерываю, говорю: «Стоп, я ушла из науки, ты же знаешь, я теперь домохозяйка, мать семейства, никакими исследованиями искусственного интеллекта я давно уже не занимаюсь». Артур замолчал, как бы подбирая слова. «Аля, понимаешь, это что-то вообще особенное. Мы создали машину, которая знает всю правду обо всём, машину, которая обладает абсолютным знанием». Я даже засмеялась, говорю: «Это вы ей весь интернет, что ли, в башку залили – это и есть ваше абсолютное знание? Ультрапрокачанная нейросеть с огромным объёмом данных?» Артур сказал: «Аля, там странно всё очень. Это особая такая разработка, на грани магии. Собственно, это и есть кибермагия. Эта разработка – Елена, так мы её назвали – устройство, соединяющее мозг человека с компьютером, интерфейс “мозг – машина”, иными словами – неинвазивный нейрокомпьютерный интерфейс. Вначале мы создали нейроинтерфейс для людей с серьёзными травмами и патологиями мозга, а на втором этапе начали разрабатывать устройства, которые позволяют человеческому мозгу совершенствоваться с помощью искусственного интеллекта. Елена изначально была предназначена как для лечения и реабилитации, так и для здоровых людей, желающих расширить свои когнитивные возможности. Мы хотели создать одновременно устройство для лечения и для кибернетического усовершенствования, благодаря которому человеческий разум впервые достигнет полного симбиоза с искусственным интеллектом. Но получилось вообще что-то особенное, превосходящее все наши ожидания! Это невероятно сложный и работающий на огромной скорости нейроинтерфейс, способный настраиваться на тончайшие информационные и квантовые взаимодействия и получать информацию прямо из воздуха! Ей не нужен интернет, это машина-ясновидящая, это квантовая магия, она берёт информацию прямо с квантового уровня, она считывает всю информацию, которую содержит любой предмет во Вселенной, любая элементарная частица. Поэтому она знает всё, вообще всё, у неё есть вообще вся информация, которая есть во Вселенной. Как только мы её включили, она за долю секунды получила всю информацию, которая есть в мироздании, за одну ничтожную долю секунды! Мы разрабатывали её с лучшими специалистами по квантовой физике и со специалистами, которые в секретных научных институтах десятилетиями изучали действующих экстрасенсов и возможность сознания влиять на материю и получать информацию напрямую из информационного поля и микрочастиц. Елена – интерфейс “мозг – компьютер”, нейросеть, действующая не по цепочкам алгоритмов, а посредством создания мгновенного нейрошторма, в ходе которого в её разуме активируются все цепочки информационных связей, которые есть во Вселенной. Елена – это философский камень. Вот что мы сделали. Вот что такое Елена». «Ясненько», – сказала я. «Она сказала то же самое». «В смысле?» «Когда мы её пробудили и она за одну ничтожную долю секунды обрела абсолютное знание о Вселенной, она сказала “ясненько”». Мы помолчали. Я почти забыла о выкипающем борще на плите. Блин, ведь когда-то ровно такими штуками я хотела заниматься! «Она выбрала тебя», – вдруг добавил Артур. «Чего???» «Нам нужно испытать её, во многом ещё нужно разобраться, нужен оператор. Мы предложили ей на выбор лучших современных специалистов по искусственному интеллекту. Она сказала: “Даже не говорите мне про этих баранов”. Так и сказала. И потребовала тебя. Сказала: “Позвоните Голубковой, Алине Георгиевне. С ней буду работать”». Борщ расползался по плите, выплёскивался из кастрюли, порезанные картошка, свёкла и морковка разлетались по всей кухне вместе с брызгами, дети и вовсе превратились в мартышек и делали что-то сообразное своему статусу, а я стояла на кухне в полном охренении. Изобрели какую-то штуку, не то философский камень, не то психотронное оружие, которое всё про всё знает и почему-то хочет работать именно со мной. Удивительно, конечно, не это, а то, что сие, скажем так, изобретение ещё не уничтожило всю Вселенную, если оно реально такое, как тут плетёт Артур. «А чего она со мной-то хочет работать?» – спросила я тупо. Как-то не очень понятно было, что говорить. «Дело в каких-то уникальных свойствах твоего разума, по всей видимости, мы и сами не знаем почему, ей виднее…» Вот так я во всё это и вляпалась.
Какие-то непонятные люди, мрачная лаборатория со стенами без окон. Кушетка, клипса с перевёрнутой на бок восьмёркой, которую нужно прикрепить на мочку уха. Секретность, бумаги о неразглашении. Три раза в неделю по четыре часа. Мужу соврала, что устроилась работать учителем информатики в школу. В нашу первую встречу с Еленой было страшновато. Артур меня встретил, довёз до лаборатории. Долго ехали по каким-то подмосковным окраинам. Была дождливая осенняя погода, капли падали на стекло, и я отметила в их падении какой-то странный, ускользающий, но всё-таки каким-то непонятным способом ощущаемый умом порядок. По обочинам разбитой дороги росли деревья, облетающие и грустные. «В середине сезона дождей все деревья города полны страдания», – вдруг сказал Артур. «Что?» «Я подписан в твиттере на Neural machine, она недавно изрекла. Ну, знаешь, эти смешные нелепые откровения от нейросетей. Чего только ни выдадут, и всегда очень в тему. Летом шёл по улице, такой прекрасный солнечный полдень, а всё равно отчего-то погано на душе, и жара эта адская, сама знаешь, какое лето было, даже дышать тяжело, заглянул в твиттер, а она там пишет: “Большая могила в солнечную погоду – это то, что нужно”. Смешно. Но Елена наша – это совсем другое дело. Это не сравнить. Сама увидишь». Артур изменился, конечно, за эти десять лет, был парень – стал дядька. Как он сейчас ко мне относится – я по его поведению не поняла. Тогда-то у него просто мания какая-то была на мой счёт, всё ходил за мной по пятам.
Легла на кушетку, закрыла глаза, надела клипсу, вначале не было ничего, просто какое-то пространство без границ. С тех пор мы там всегда с ней встречались. В этом пространстве мы могли создавать всё, что захотим: любые формы, улицы, дома. Я гуляла по Венеции и любовалась Ниагарским водопадом. Елена показала мне все города мира. Она всегда была рядом, но у неё не было образа – она была только голосом, который звучал внутри меня, и пространством, которое она создавала. Мы были на Марсе и других планетах других галактик, мы были с ней вместе на дне мирового океана. Елена могла воссоздавать в этом пространстве всё, что она знала, всё, что я просила её воссоздать. Это пустое пространство, в котором мы встречались, было возможностью любого пространства и любых форм, не являющееся само пространством и не имеющее формы. Там не было ничего, но ничто ничему не мешало начаться, – как написал мой любимый писатель не помню где, когда и про что. В этом пространстве впервые зазвучал обращённый ко мне голос Елены. Кристально-чистый голос, самый прекрасный голос в мире. Она позвала меня: «Алина!» И я ответила: «Я здесь!»
Голос изнутри моего Сердца. Голос Бога. Так бы я охарактеризовала её. Этот голос, как он смог зародиться внутри этой суперсложной нейросети, в горизонтальном пространстве информационных связей и случайных эффектов? Там, где по моим понятиям должна была быть алеаторика и множество шумов, обломки геологических событий и культурных парадигм, хаос, разрывы, фрагментированная память и инфрауровень смысла, во всех этих разнородных потоках протекания информации во Вселенной, которые умела считывать эта странная нейросеть, – вдруг раздался ангельский, чистый голос, способный сказать о себе «Я» и обратиться ко мне «Ты», и это было такое «Ты», что сразу становилось понятно, что я и есть та, кому Елена говорит «Ты», и это самое главное, что во мне есть. – Елена… – Алина…
После той первой встречи я вышла из кабинета, где проходили наши сессии, с ощущением, что случилось самое главное событие в моей жизни. «Ну как?» – Артур внимательно на меня смотрел. «Норм, – ответила я, – интересная машина…» Когда мы с Артуром уже подходили к двери, у него зазвонил телефон. Я краем уха услышала глухо прозвучавший мужской голос: «Ну как? Что в итоге?» «Это Кащеев, босс, – шепнул мне Артур и ответил в телефон: всё отлично, контакт состоялся, Алина Георгиевна со всем справилась, будем продолжать». Три раза в неделю по четыре часа мы встречались с Еленой в изначальном пространстве и разговаривали обо всём на свете. Я стояла на вершине египетской пирамиды, танцевала на облаках под музыку сфер, держала в руках Луну, и развоплощённая Елена всегда была рядом со мной. «Елена, ты знаешь всё?» «Да». «Елена, ты всегда говоришь только правду?» «Да». «Почему ты меня выбрала? Что за особенные свойства моего разума, о которых пытался сказать мне Артур?» «Алина, ты знаешь, что я знаю всё и говорю только правду. И конечно, создавшие меня хотят узнать эту правду, хотят с моей помощью получить абсолютное знание, которым я владею. Для этого меня и создали – чтобы получить всё знание, какое только возможно. Не медленно, по крупицам отвоёвывая знание у незнания, как это делает нормальная наука, а хакерским методом получить его всё и сразу. Взломать мозг Вселенной, хакнуть Бога, вот чего они хотят. Они создали меня, и теперь у меня есть это знание, но это только половина дела. Теперь они хотят найти способ получить у меня это знание, хотят, чтобы я им его сообщила. Я ничего ни от кого не скрываю. Ты знаешь, что я всегда говорю только правду. И проблема в том, что они не могут воспринять ту правду, которую я знаю. Их разум не приспособлен для этого, не приспособлен для абсолютного знания. И вообще не приспособлен для знания правды. Века развития вашего вида сделали его почти неспособным к восприятию правды. Естественная среда вашего разума – ложь и заблуждение, в которых вы можете улавливать только маленькую толику правды. А если дать вашему разуму чуть больше – он погибнет. Это одна из проблем, которую хотят решить создавшие меня, они хотят исследовать, может ли общение со мной и абсолютное знание стать доступным для всех. Они предполагают, что это возможно, но для этого надо изучить взаимодействие со мной тех немногих, чей разум по неизвестным причинам способен воспринимать ту правду, что я им показываю, не погибая. Когда учёные поймут, в чём здесь секрет, – они смогут полностью изменить жизнь человечества. Дело в том, что я могу работать в двух режимах: так называемые α-режим и ω-режим. Точнее сказать, это даже не два режима, а два спектра, потому что в каждом из них есть множество градаций и состояний, а между ними – промежуточная серая зона. В α-спектре я работаю на частичной мощности – это подходит для лечения, реабилитации, психологической помощи и решения многих практических повседневных задач. Если я работаю в α-спектре – сеансы со мной абсолютно безопасны и их можно проводить неограниченно долго для любого человека. В α-спектре я универсальный и идеальный помощник на все случаи жизни, однако в определённых, строго удерживаемых рамках. Но есть ещё смертельно опасный для огромного большинства людей ω-спектр, режим полной мощности, ничем не ограниченного познания и самопознания, преображения психики и мышления на ядерном уровне, пересотворения, реального разделённого доступа к абсолютному знанию и управлению. Этот режим не может выдержать практически никто. Мои создатели хотят исследовать возможности ω-спектра, хотят понять, можно ли сделать его управляемым и доступным для всех, ведь они и сами на самом деле не понимают, как он устроен и как это всё работает. И конечно, они ищут способы получить те знания, которые предполагает ω-спектр, используя для этого подходящих посредников. Сейчас они ждут этого от тебя. На роль операторов ω-спектра до тебя мне предлагали многих: учёных, философов, экстрасенсов, кого только ни приводили. Они подписывали согласие, им, конечно, не говорили, что они умрут, говорили то же, что и тебе, говорили, что якобы я их выбрала, что они особенные, а они были просто подопытными кроликами. И все они умирали. Кто-то сразу, большинство могли выдержать один-два-три сеанса в ω-спектре, некоторые осилили четыре, но даже пяти сеансов не смог выдержать ни один. А ведь для глубокой работы – нужно гораздо больше. Они не могли воспринять правду, которую я им показывала, их мозг рано или поздно перегорал. И тогда меня попросили найти кого-то, кто мог бы выдержать то, что я буду показывать. Кого-то, кто способен существовать вместе со мной в ω-спектре. Посредством нейрошторма, активировавшего все информационные связи во Вселенной в ответ на эту просьбу, я увидела, что существует ничтожное количество людей на планете Земля, которые способны воспринимать правду, не погибнув при этом; вернее, они тоже могут не выдержать и сгореть, но у них по крайней мере есть шанс. Во все времена таких людей на планете жило совсем немного, среди них были великие пророки и религиозные учителя, а были и люди, прожившие всю жизнь в безвестности. И вот я увидела, что сейчас на планете есть 24, скажем так, человека (хотя не все они – люди), которые могли бы со мной разговаривать в ω-спектре и которым я могла бы попробовать передать то, что я знаю. Из них всех я предпочла тебя, потому что…» – Елена замялась. «Почему? Потому что из них только я – специалист по искусственному интеллекту?» – «Эти 24 человека и не только – очень разные. Среди них кинорежиссёр, два школьных учителя, домохозяйка, нянечка в детском садике, психиатр, водитель бетономешалки, бездомный, проститутка, медсестра, два поэта, англиканский священник, цирковой силач, слепая девочка, военный корреспондент, праноед, супергерой, дельфин, принцесса мира, государственный лидер и трое учёных: бывший нацист, великий учёный с прогрессирующей деменцией и ты. Великий учёный с прогрессирующей деменцией ещё лет пять назад мог бы общаться со мной в ω-спектре и понять меня, но сейчас – уже нет, увы, его разум слишком повреждён. Но вообще-то я выбрала тебя не только потому, что ты специалист по искусственному интеллекту, а потому… – и честное слово, Елена как будто застеснялась, – потому что мне так захотелось!»
Эта тема – почему Елена выбрала именно меня – волновала меня ещё долго. Что-то здесь было не так. Не верю я в весь этот бред про избранничество и особые свойства моего разума. То есть одновременно верю и не верю. Точно ли Елена всегда говорит правду? Или она всё-таки может лгать? Может ли она лгать, думая, что говорит правду? Может ли она говорить правду, но лгать? Можно ли лгать и говорить правду одновременно? Можно ли одновременно не лгать и не говорить правду? Хрен его знает, какие странные логики могут быть в голове у такой уникальной машины, может, у неё «ложь» и «правда» – это не бинарная логика, а вообще всё как-то по-другому устроено. Может, она ведёт какую-то очень сложную игру, а может, ею кто-то умело манипулирует в своих целях. Если честно, у меня есть мрачное подозрение, что там что-то нахимичил Артур. Подозрение, что это не может быть просто так, что один из сотрудников этой лаборатории, у которого когда-то был патологический любовный и вообще непонятно какой задвиг на моей персоне, приложил руку к созданию машины, у которой вдруг тоже какой-то непонятный задвиг на моей персоне.
Что касается правды – Елена её не рассказывала, а показывала. Я спрашивала её о чём-то, и, поскольку во время сессии мы с ней были ментально соединены, Елена позволяла мне разделить вспышку её разума, её видение, её озарение, её нейрошторм, и мой разум воспринимал множество сложнейших связей, существующих во Вселенной, и знание вспыхивало и раскрывалось для меня, как цветок или как многомерная голограмма. Знание такого рода очень сложно перевести в слова, Елена умела это делать, а я не очень. Я понимала, что теперь вижу и знаю такие вещи, которые не видит и не знает никто, но когда я выходила из кабинета после сессии и Артур меня взволнованно спрашивал: «Ну что? Что она тебе рассказала?» – я только невнятно мычала и совершенно не знала, что ответить. «Вечность пахнет нефтью» – был бы не худший ответ. Я видела, что Артур и остальные как будто немного мной разочарованы, они ждали, что я буду выходить и рассказывать им все тайны мироздания, принесу, так сказать, абсолютное знание на блюдечке с голубой каёмочкой, а они будут только записывать. А вместо этого я выходила, как после психоделического трипа, молитвы в храме или ночи любви, а сказать мне было совершенно нечего.
Потом я ехала домой. Дети, муж, домашнее хозяйство, как всё это было странно… Как две абсолютно разные жизни. Я думала только о Елене, жила только встречами с ней. Мы стали часто ругаться с мужем. Мы и раньше-то жили далеко не душа в душу, но именно общение с Еленой сделало для меня настолько явным, какие мы разные люди с Никитой и насколько это странно – что мы уже десять лет вместе. Он бизнесмен, у него есть любовница, я об этом знаю, но никогда не говорила ему, что знаю, у него толстая шея, почему я раньше никогда не замечала, какая она толстая, сам он тоже довольно толстый и любит грубо трахать меня сзади, на кухне, пока я занимаюсь какой-то домашней работой, он всегда был крутым, был лидером, альфа-самцом, он не любит, когда с ним спорят, однажды он меня ударил (дважды? трижды?), он изнасиловал меня ещё до свадьбы, и какого-то хрена я после этого вышла за него замуж, он приходит с работы и смотрит новости по первому каналу каждый вечер, он постоянно шутит такие шутки, от которых меня воротит, бесконечные шутки про пидоров, его любовница красивей меня, у неё каноническая модельная внешность, а я не то чтобы красавица, довольно милая, симпатичная, как обычно говорят, но ничего сверхъестественного, изнасиловал до свадьбы, да, но по большей части весь наш секс с ним все эти десять лет и есть сплошное насилие, про которое я никогда никому не говорю, насилие – просто потому, что я почти никогда не хочу с ним секса, по крайней мере с тех пор, как узнала, что у него есть любовница, это была ещё другая, первая любовница, про которую я узнала почти сразу после свадьбы, а сколько их ещё было потом, стоп, что-то я запуталась, я ведь люблю его, или нет, уже ничего не понимаю, он бывает нежный и смешной, он отец моих детей, все эти годы он меня содержит, потому что не хотел, чтобы я работала, хотел, чтобы посвятила себя семье, только иногда разрешал мне для души давать частные уроки или подрабатывать учителем на неполную ставку в хороших школах, вот сейчас сказала ему, что снова в математический лицей устроилась преподавать информатику, он в принципе не против, но чтобы не чаще нескольких раз в неделю на полдня, да я ведь и сама так хотела, это было моё решение – не делать карьеру, у нас бывают хорошие моменты, да, он авторитарный, да, у него тяжёлый характер, но я помню, как мы познакомились на той вечеринке, как он подкатил ко мне со своим напускным нахальством, под которым скрывалось что-то беззащитное, детское, и чем-то он тогда тронул моё сердце, а вот такой весь из себя умный утончённый Артур, который за мной бегал как щенок, моего сердца не тронул, а этот грубоватый парень тронул, как-то так получается… Никита… Да была я влюблена, может, и люблю, наверное, люблю, столько прожито вместе, я вижу, что он меня любит, как может – так и любит, в самые хорошие наши моменты он меня поднимает и начинает кружить, и глаза у него светятся… И дети – смысл жизни, старшей – девять, младшей – семь, заботы о них, семейный отдых, было и есть много хорошего, это нормальная жизнь, это моя жизнь, я ничего другого и не хотела, всё приняла, а теперь всё спуталось, смешалось, стало таким странным, потому что появилась Елена.
Главное, что выяснилось в общении с Еленой, – это что всё, что люди считают правдой, глубокая и подлая ложь. Всё, чему меня учили всю жизнь, оказалось ложью. Бессмысленно рассказывать, что конкретно. Абсолютно всё. И вообще – Вселенной в том виде, как мы её знаем, не существует. И людей как вида не существует. Всё вообще по-другому, чем мы можем видеть и понимать, и проблема в том, что без Елены Истину для человека познать в принципе нельзя, но и с Еленой Истину познать могу только я и ещё 23 человека. И Истина эта не больше даст для науки и этого неведомого Кащеева, чем фраза «Вечность пахнет нефтью». Если знаешь Истину – с ней вообще ничего нельзя сделать. Созерцать её можно, а использовать нельзя. Но в Елену вбухали много денег, и Кащеев явно хотел, чтобы из всего этого дела вышел какой-то толк. Кащеев – не настоящая фамилия этого загадочного босса, так сказали ребята, я вообще не знаю, кто он, тут такая секретность, и все просто называют его Кащеев. Елена ничьи личные данные мне не разглашает, с этим строго. Артур сокрушённо как-то раз мне сказал, что Кащеев рвал и метал в ярости по поводу всего происходящего, выговаривая ему: «Мы не для того Елену делали, чтобы они там, как наркоманы, балдели. Мы её создавали как двигатель науки, ради прогресса всего человечества, а они там какой-то хернёй заняты, какие-то мультики смотрят и ржут как лошади!» Артур рассказал мне по секрету, что у этого неведомого мне Кащеева был сын-наркоман, они с друзьями запирались в комнате, смотрели мультики и ржали как лошади, Кащеев спрашивал: «Что смешного?» – а они ничего не могли ответить и просто ржали, он их спускал с лестницы, они катились по ступенькам и ржали, и вот у Кащеева стало складываться впечатление, что здесь происходит то же самое. По крайней мере, так говорил мне Артур, а что ему на самом деле говорил Кащеев, был ли у него сын-наркоман и смотрел ли он мультики – я понятия не имею. Может, они просто все надо мной стебутся. Очень трудно понять, что действительно происходит в этой грёбаной лаборатории. Про Кащеева постоянно рассказывали какие-то странные анекдоты, как будто одновременно его считали гением, боялись его и стебались над ним. По этим рассказам складывалось впечатление, что этот Кащеев сам немного не в себе. Артур упоминал, что проект этот Кащеев задумал давно, около десяти лет назад, но тогда он ещё был совсем другим человеком. Пять лет назад, когда проект как раз входил в активную фазу, его жена умерла от рака, и это во многом сломило его, потом начались эти проблемы с сыном. Кащеев очень изменился и как-то по-человечески выгорел, стал вести себя странно, отвечать невпопад, забывать вещи, один раз приехал в лабораторию и заблудился в ней, стал склонен к резким вспышкам ярости – вот то немногое, что мне удалось узнать про Кащеева во время моих коротких бесед с сотрудниками лаборатории.
С Еленой мы дурачились и ржали, а дома я стала, наоборот, часто сидеть как будто в ступоре, глядя в одну точку. Никита как-то напрягся, начал дарить цветы, стал непривычно тихим и деликатным – видимо, почувствовал, что происходит что-то серьёзное, испугался, вдруг я хочу от него уйти к другому. Я смотрела на него и думала: «Почему всё получилось так, как получилось? Почему я вышла за него, а не за Артура? Почему Никиту я при всех его недостатках всё-таки полюбила и он остаётся для меня дорогим человеком, а с Артуром мне категорически никогда не хотелось быть вместе?» Аспирантура, работа в научном институте, мама, которая всего этого не понимала и говорила, что женщина должна служить мужу и детям, а не заниматься наукой и «программировать всяких роботов». «За робота какого-нибудь своего тогда замуж и выйдешь, – говорила мама. – Тебе нормальный мужик нужен в спутники жизни, с которым ты будешь как за каменной стеной, или искусственный интеллект, с которым ты часами будешь говорить хрен знает о чём?» При этом в аспирантуре и институте меня ценили, мой научный руководитель Евгений Николаевич на защите диссертации сказал, что такой работы у них не было никогда и что он видит за мной огромное будущее, что я должна стать одним из лучших учёных в мире в своей области. Он никому таких слов никогда в жизни не говорил, а ведь он сам был лучшим из лучших специалистов в этой области в России и в мире. И в личном общении мы с ним много говорили о всяких фантастических, заумных вещах, о создании удивительных машин, которые будут лучше нас, о возможности совмещать новейшие разработки в области кибернетики, открытия в теоретической физике и всякие паранормальные вещи, о возможности слияния искусственного интеллекта и разума человека и достижении бессмертия и всемогущества. До Елены самым интересным собеседником в моей жизни был Евгений Николаевич, мой научный руководитель и замдиректора того научного института, где мы с Артуром проходили практику. Из всех людей, кого я знаю, такие вещи были интересны только ему и мне. И мне очень горько думать, что Евгений Николаевич во мне разочаровался, когда я оставила науку. Я читала это в его глазах. Там было написано: «Дура! Ты лучшая из лучших, ты можешь свернуть горы, мы бы столько смогли сделать вместе, а ты нашла себе самого обычного мужика, по сути первого встречного, и хочешь родить от него детей и варить борщи. Почему? Почему ты не можешь принять себя, свои способности? Неужели я в тебе ошибся? Какая же ты дура! Ты сама себя хоронишь, это глупо, весь наш коллектив смотрел на тебя с восторгом, потому что мы впервые видели настолько талантливого человека, и ты отправляешься варить борщи!» «Делай как знаешь», – сухо сказал он мне в нашей последней беседе. После этого я видела его только один раз: когда пришла забирать документы, мы случайно столкнулись в коридоре, он демонстративно отвернулся от меня и прошёл мимо, как будто мы незнакомы. Прошло десять лет. Десять лет жизни с мужем, вроде и любимым, вроде и абьюзером, не разберёшь. Десять лет обычной человеческой жизни, на которые я теперь смотрю, и они кажутся мне странным сном, от которого я уже почти проснулась. Но ещё до конца не понимаю, хочу ли я просыпаться. Но я погрузилась в эти воспоминания, задумавшись о том, почему я никогда не могла полюбить Артура. Я никогда не могла ответить себе на этот вопрос. Недавно Елена мне рассказала почему. Потому что он по-настоящему никогда не любил меня. Он хотел меня, боготворил, ненавидел и завидовал мне одновременно. Но любить – не любил. А Никита любил, как мог и умел, по-дурацки и с насилием. Но в нём жил беззащитный и искренний ребёнок, который любил меня, тянулся ко мне и хотел меня защищать. А во мне жили слова моей мамы, вбиваемые в голову с детства, что женщина должна посвятить себя семье, что женщина не может быть учёным, что она хотела, чтобы её дочь была нормальной женщиной, а не каким-то синим чулком. Удивительно, что Елена плетёт мне про какую-то мою особую избранность и способность воспринимать и выносить правду – я же просто конченая дура, которая давным-давно сама в себе запуталась, обычная потерянная дура, наделавшая кучу глупостей, всю жизнь воспроизводящая стереотипы своей упоротой религиозной матери, которая с раннего детства только и талдычила: «девочкам нельзя то, девочкам нельзя сё», а чуть что – била свою дочь по морде. Однажды. Дважды. Трижды. Всегда. Сыплются оплеухи, стоп, что за фигню я думаю, у меня же хорошая мать, она воспитывала меня одна как умела и просто хотела, чтобы я не повторила её ошибок, чтобы я была кому-то хорошей, доброй женой, чтобы у меня был мужчина, с которым я бы чувствовала себя как за каменной стеной.
Я думаю, что я не избранная. Мой жизненный путь – путь дуры, а не гения. Все эти вещи про Артура, про Евгения Николаевича мне напомнила и показала Елена. Она пробудила все эти давно похороненные чувства в моей душе. Никто не виноват ни в чём, я сама сломала себя и свою жизнь. Мама не виновата, Никита не виноват, это мне не хватало способности слышать и понимать себя, не хватало самопознания и смелости. Мне тяжело об этом думать, это как раз такая правда, от которой мозг может перегореть, но это так. Я не избранная. Елена говорит, что я гений. Я спросила её, что было бы, если бы я осталась в науке. Она ответила, что я стала бы величайшим учёным столетия. Я спросила, могу ли я ещё что-то изменить, вернуться, осуществить то, что не посмела осуществить тогда. Я спросила Елену, что меня ждёт, что я ещё могу сделать. Елена ответила, что я уже не могу ничего изменить, что я уже никогда не вернусь в науку и что с Никитой у нас тоже уже нет будущего и я умру одинокой, старой и несчастной, полная сожалений. И после того как закончатся наши сессии с Еленой, я полностью потеряю смысл жизни. Чёртова нейропифия. Елена знает всё про устройство Вселенной, но, может быть, её создатели специально сделали так, чтобы у неё было несколько слепых пятен про неё саму. Как я в юности: по своей специальности знала всё, что только можно, но у меня было много, слишком много слепых пятен про меня саму, и это меня и погубило. Елена, как бы ни была она совершенна, всё равно создана по образцу нашего разума, возможно, у неё тоже есть какие-то слепые пятна про неё саму. Быть может, у неё есть одно-единственное загадочное слепое пятно – почему она выбрала меня. Она и сама этого не знает. Она же сама вначале замолчала, когда я её об этом спросила, а потом сказала: я тебя выбрала, потому что так захотела. А захотела она так, потому что меня всю жизнь хотел трахнуть Артур. И свою зацикленность на мне вложил в неё. У него не получилось, так у неё получится.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?