Текст книги "На тропе Луны"
![](/books_files/covers/thumbs_240/na-trope-luny-113242.jpg)
Автор книги: Алла Вологжанина
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– А что, неплохая идея, – отозвалась Карина. – Мне вообще неохота, чтобы твой папаша тут нарисовывался, уж пардон. Но он твой отец. Так что, если задание не нравится, откажись выполнять, но если взялся – выполняй.
– Я бы, наоборот, ему назло не стала ничего делать, – фыркнула Люсия. – Если твой папа с тобой обращается, как мои родители со мной, фиг ему вместо задания.
– Что ли, с тобой плохо обращаются? – удивилась Карина. – Да тебе в десять раз больше разрешают, чем мне, я и то не жалуюсь. А то хочешь, поменяемся?
– Родители Люську избаловали просто, – отмахнулся Митька. – Моя люсичка-сестричка назло маме уши отморозить готова. А уж если уши чужие, то и просто из любви к искусству отморозки.
Слушайте, мы тут хорошо сидим, только уже поздно, да и бабло не бесконечное, давайте-ка посмотрим, на сколько мы тут нажрали, и по домам.
И они вышли на октябрьский ветер, связанные если еще не дружбой, то тайной.
Едва они вышли на улицу, осенний воздух так бесцеремонно ворвался в Каринины легкие, что она закашлялась.
– Шапку носи, – посоветовал Митька, хотя сам игнорировал этот полезный предмет гардероба до самого снега.
– Или косу не заплетай, – добавил Резанов.
И покраснел. Или ей в темноте показалось? А Люсия ничего не сказала, но вытащила свою светло-сиреневую шапочку и натянула себе чуть ли не на нос. Два помпона, расположенных по моде, как два ушка, были собраны из пушистых ниток, перекрученных в петли, точно… как ленты Мебиуса.
– Ой, что я забыла рассказать, – выпалила Карина.
– Ну что еще? – заворчала Люсия.
– Мне там между делом попалось упоминание о пространстве Мебиуса…
Арно удивленно взъерошил свою странную стрижку.
– Пространства? Ты уверена? Не ленты Мебиуса?
– Ну конечно уверена, про ленту я знаю…
– А я вот не знаю, – заметила Люсия, – просветите, что ли.
Резанов подумал, потом открыл рюкзак, покопался там и достал закладку. Обычную, для бумажной книги. Значит, не только в планшете носом сидит. С обеих сторон бумажной полоски был нанесен фантастический узор, но с одной стороны он был в светло-желтых, а с другой – в фиолетово-синих тонах. Арно аккуратно перекрутил закладку поперек и, вытащив жвачку изо рта, склеил концы. Получилось кольцо, только в одном месте окружность перекручивалась.
– Дай руку. – Он взял покрасневшую Люсию за запястье и поставил ее палец на желтую сторону кольца. – Теперь веди, не отрывая пальца. Смотри, мы через грани не переходим, даже близко не приближаемся, так? А теперь, прости, приближаемся к моей жвачке и…
– Надо же! – Люська удивленно уставилась на свой палец, упирающийся в темно-синий узор. – Я же была на светлой стороне!..
– И неожиданно перешла на темную. Так-то, мой юный джедай, – засмеялся Арно. – Это и есть лента Мебиуса. А пространство… надо подумать.
– Нечего тут думать, – спокойно вставил Митька. – Если представить, что перекручена не лента, а трехмерный… то есть четырехмерный мир, то это и будет пространство Мебиуса. И если по такому перекрученному пространству двигаться, то не заметишь, как перейдешь в это, как его… Трилунье.
Арно пожал плечами:
– Звучит, как фантастика.
– Да мы тут все звучим, как фантастика, – отозвалась Карина, – и ты, Арно, чуть ли не больше всех.
Тот покраснел, теперь уж точно не показалось. Стемнело, и Люська этого не заметила, зато Карина и Митька ехидно переглянулись. Арноха тем временем порылся в очередном карман на рюкзаке и вытащил несколько аккуратных круглых шариков, не то стеклянных, не то пластиковых. Шарики были прозрачные, и внутри каждого отчетливо просматривались колесики, пузырьки воздуха и разноцветное нечто, похожее на амебу.
– Возьмите по одному, – сказал Резанов. – Полезные штуки. Во-первых, они мой «сувенир» нейтрализуют, да и вообще почти любой гипноз. Во-вторых, через них можно связаться друг с другом.
– А как ты их сделал? – поинтересовался Митька.
– Сплавил кучу всякой фигни, – пожал тот плечами, – сложно только разобраться, что сплавлять с учетом глубины, а для чего и трехмерки хватит. Ну, и чтобы шар при этом получился, самая удобная форма. Считайте, что это наши… талисманы. Понимаете, да? Есть «сувениры», гипнотизирующие механизмы. А это – «талисаны» – другой тип.
Карина осторожно сжала шарик, руке стало щекотно. Но не просто, а как-то… в самой глубине. И накатило странное ощущение…
– Блин… – вырвалось у нее.
– Что? – почти хором отозвались остальные.
– Ничего. Просто чувство такое… Как будто раньше мы ползли себе, как гусеницы по дороге, и вдруг бабах! Тормоза сорвались, предохранители снесло… И такое началось!
Глава 10
Такое
Центр помощи подросткам «Дом Марко» находился в старом купеческом особнячке.
Изначально просторные комнаты располагались анфиладой, то есть переходили одна в другую. Но с помощью гипсокартона эти анфилады давно были превращены в длинный коридор с небольшими спальнями по обе стороны. На первом этаже, где помещались медпункт и лазарет, перегородки были кирпичные, а в паре комнат и вовсе бетонные.
Обитатели центра, конечно же, интересовались, почему нежилые комнаты по левой стороне «медпунктского» коридора похожи на глухие «казематы» без окон, на что Марк неизменно отвечал: «На всякий случай», но что это за случай, не объяснял.
Не объяснял до того раннего осеннего утра, когда притащил на себе раненого.
Марк устроил его в комнатушке без окон и строго-настрого запретил детям подходить близко. Послушались даже самые отпетые хулиганы – кому охота лишиться осеннего похода и зимних лыжных покатух в придачу. Да и вид раненого человека несколько ошарашил, а оттого утихомирил ребят.
Марк регулярно навещал раненого – кормил, перевязывал, разговаривал.
Последнее шло туго. Отгрызенная Марком в драке рука ликантропа почти отросла заново, правда, в человеческую уже не превращалась.
Удивительно, как у этих промежуточных тварей все быстро заживает.
Лапа-то отрастала, но сам ликантроп почти все время находился в полузабытьи. В лучшем случае. В худшем – метался в бреду и страшно температурил. Честно говоря, Марк с ним вконец измотался, а ведь надо было еще присматривать за подопечными. Да и с детенышами что-то решать – совершенно не дело им вот так по городу носиться и собирать приключения себе на… подхвостья.
Поначалу единственное, что было понятно из бреда раненого ликантропа, – вредить детенышам он не собирался. Хотя кто его, слетевшего с катушек оборотня поневоле, знает? По-настоящему Марку повезло лишь через несколько дней после странного инцидента с четырьмя восьмиклассницами, одновременно впавшими в легкий транс на перемене.
Пациент (пленник?) был в сознании. Глаза ликантропа из мутно-серых стали светло-синими, и температура спала до тридцати семи с половиной.
– Говорить можешь? – убирая градусник, спросил Марк.
Тот кивнул. Немногословный тип. Как-то незаметно и сам начинаешь перенимать эту сверхлаконичную, но не слишком внятную манеру изъясняться.
– Охранника в архиве помнишь? – Кивок. – Ты его загипнотизировал с помощью, как его? «Сувенира»? У кого еще может быть такая штука?
Ликантроп медленно покачал кудрявой головой:
– Только у того, кто мой сувенир сделал. Но этого человека нет в городе. Никогда не было.
– Видимо, прибыл. У меня, представь себе, в понедельник четырех восьмиклассниц увезли с уроков по домам в таком же оглушенном состоянии. И поблизости вертелась девчонка, которую ты в архиве ловил, да не поймал. Она, заметь, была в полном порядке. И внезапно появился новенький, аж из самой Москвы. Некто Арнольд Резанов. Младший.
– Кто?! – Раненый рванулся вперед и обмяк. – Выпусти…
– Куда тебя выпустить? Ты вон лежишь-то с трудом. Я уже понял, что детенышей жрать ты не собирался, поэтому и убивать тебя передумал…
Без лишних слов раненый вскочил, выдирая капельницу, и бросился на Марка.
– Выпусти!.. – то ли зарычал, то ли застонал он.
Марк довольно легко опрокинул его на спину, придавил бедолагу к постели, отметив, что температура снова пошла вверх.
– Паскуда, мразь… – вырываясь, стонал раненый, но Марк почему-то понял, что ругань была не в его адрес. – Обещал же, обещал…
– Что обещал? И кто?
Глаза ликантропа снова помутнели и посерели. Ах ты, черт, опять его уколами обкалывать придется.
– Он обещал пацана не впутывать, – выдохнул тот. – Убью гада.
– Кто обещал-то?
– Хозяин. Босс. Резанов. Охотник за бессмертием.
Последние слова были, как удар под дых. Охотник за бессмертием.
Детеныши. Марк выпустил раненого, кинулся было к двери, но когтистая лапа ухватила его за рукав.
– Защити пацана, я теперь не могу. С детенышами вместе… защити.
– Да понял, понял. Не тронет его никто…
– Марко, ты ни черта не понял. Его уже давно… тронуло. Ты не понимаешь, что ли? Этот пацан, Арно, мой «сувенир» сделал. Он и не такое может. Волка найди, взрослого. Дирке зовут. Если он живой еще… Ты в моем рюкзаке все обшарил? В пенале серый кожаный шнур. Это Эрремара, Дирке то есть. Ищи его, детенышей собирайте, тут сейчас такое начнется… И ТАМ тоже.
Марка на месте подбросило.
– Что ты знаешь про «там»?
– Мало чего, но если не соберешь детей, ни «там», ни «тут» не будет. Ты знаешь, о чем я… Защитник фигов.
– Уж какой есть, – то ли сказал, то ли подумал Марк, выбегая.
Им всем было по дороге. Они шли, собирая осенние листья, – кленов в городе было с десяток. Все когда-то привезли из более южных областей и высадили на улице Подгорной, плавно переходившей в совсем уже окраинный Крылаткин тупик. Тут Арнохе следовало первым свернуть во двор коттеджа, где он жил уже третью неделю.
У самых ворот их поджидал второй обитатель дома – высокий сутулый парень в мешковатых джинсах и старом свитере. Он ежился, наверное, мерз на ветру, пихал руки в карманы так глубоко, словно тоже четвертым измерением баловался. Когда они приблизились, стало видно, что глаза Дирке покраснели.
– Дирке, ты чего тут торчишь? – удивился Арно.
– Чего торчу? Тебя жду. Ты мне врал, а сам с волчонком сдружился? Это кто, по-твоему? – Он говорил отрывисто, нервно, но смотрел на ребят так, словно они и не разумные существа вовсе, а так, камни у дороги.
– Я… э… Дирке, а ты не офигел ли? Я перед тобой отчитываться не буду перед папой отчитаюсь.
Тот зло выдохнул через ноздри. Митька инстинктивно загородил собой девчонок.
– Дрянь какая-то, – шепнул он. – Если что, Карина, уводи Люську.
– Смотри сюда, сопляк, – процедил Дирке, указывая на Митьку – Друзей себе нашел? Сколько тут волков, ну? Сколько?
– О-один? – снова начал заикаться Арно.
– Ха! Аж целый один. Так, детеныши, оба, марш в дом, а ты, – это уже Люсии, – бегом к себе домой и придумай по дороге, куда на ближайшую пару дней твои дружки подевались.
– А морда не треснет? Командир нашелся, – высказался Митька, все это время нервно внюхивающийся в холодный воздух. – Попробуй возьми.
– Не хочешь по-хорошему?..
А потом началось нечто неописуемое.
Дирке, угловато дернувшись, нырнул головой вперед. Но не ударился об асфальт, а упал на четыре конечности. И это был уже не человек. Перед ними стоял огромный, гораздо крупнее Митьки, темно-серый с бурыми подпалинами волк. Волк зарычал, вздергивая верхнюю губу и открывая страшные клыки.
Арно, задыхаясь, попятился и уперся спиной в забор, Люська сдавленно пискнула, прячась за Митьку. У Карины язык прилип к гортани и способность соображать почти пропала. Волка такого размера ей видеть не доводилось. И никому, наверное, не доводилось. Да и можно ли считать волком махину почти двух метров высотой в холке? Даже не подходя близко, тварь нависала над ребятами, закрывая щербатую луну в небе и тусклый фонарь у ворот.
О чем думал Митька, неизвестно, потому что он и сам грянулся об асфальт и без рыка и прочего объявления войны кинулся на взрослого волка. Тот легко уклонился и одним движением вернулся в человеческую форму.
– Что и требовалось доказать. – Все еще зло, но и как-то радостно проговорил он. – А ты, девочка, не рискнешь? Может, зайдем все-таки в дом и нормально поговорим? А то у меня, признаться, в последнее время с самоконтролем плохо. Э, Арно?
Арно не было. Зато разозленный не на шутку Митька и не подумал превращаться обратно. Он зарычал, припал на передние лапы, как нелепый играющий щенок, но спружинил и прыгнул на Дирке, целя передними лапами тому в грудь.
И тут нашелся Арно. Откуда он выскочил, Карина так и не поняла. Вроде бы ниоткуда. Но в этом ниоткуда он явно смог хорошенько разогнаться. Мальчишка с разбегу взметнулся высоко в воздух, ударил обеими ногами в бок Дирке в ту самую секунду, когда тот пытался встретить ударом или хотя бы блоком летящего на него белого волка. Все трое столкнулись и… замертво грохнулись на асфальт. Но Митька и Дирке вскочили, причем оба уже в человеческом облике, а Арно так и остался лежать.
Дирке, шатаясь, ловил ртом воздух.
– Люську домой веди! – крикнул Митька и, снова превратившись в волка, ринулся прочь.
– Стой, куда, идиот?! – заорал Дирке и припустил за ним, оборачиваясь на ходу.
Люська уже сидела над лежащим на земле Арно.
– Карин, он не дышит… Что с ним такое?
– Кровь есть? Ранен?
– Не-е… Он умер? Ой, он умер!!!
Карина похолодела, склонилась над Арно. Говорят, чтобы проверить, жив ли пострадавший, надо ко рту приложить зеркало. Но зеркальца не было, поэтому она просто поднесла ладошку к губам мальчика, ощутила теплое дуновение.
– Не ори, Люсь, он дышит. В обмороке твой герой. Затылком, наверное, приложился. Так… тащи его в дом, а я за Митькой.
– Мне его не поднять. Не бросай меня одну. Карина, куда ты?
Да уж справится как-нибудь. Хуже будет, если этот жуткий Дирке догонит Митьку.
И Карина серой молнией метнулась по следу Дирке.
Митька несся по лесу огромными скачками. В волчьей шкуре соображалка работала с перебоями. Поэтому одновременно думать о том, что надо увести Дирке подальше от девчонок, и о том, как не вмазаться в какую-нибудь сосну, получалось плохо.
К счастью, инстинкт помогал огибать деревья. Правду сказать, столкновение с белым волком-оборотнем для дерева окончилось бы гораздо хуже, чем для волка. Но в скорости он бы потерял. А Дирке надо было увести подальше. Он был крупнее и наверняка сильнее. Но беготня по лесу с Кариной давно научила Митьку тому, что иной раз в драке побеждает не сильнейший, а менее уставший перед схваткой. А еще Дирке был хромым. Это можно использовать, если придется драться. Но драться лучше как можно дальше от города и от… и от Карины.
Однако, несмотря на хромоту преследователя, Митька начал выдыхаться раньше. Страха белый волк не знал, но чувство тревоги, даже самое слабенькое, было для него мучительным. Чтобы не дать этому чувству разрастись, он замедлил бег, развернулся и приготовился дать бой.
Серый волк тоже остановился. Не сговариваясь, оба принюхались.
В воздухе пахло еще каким-то зверем.
В следующий миг желто-рыжий вихрь сшиб Дирке с ног, протащил по земле, сминая кусты и ломая опавшие ветки. Огромный, куда крупнее Дирке, зверь отвесил хромому тумака тяжелой, толстой лапой. Серый волк с визгом полетел в чащу, быстро вскочил на все четыре лапы и умчался.
Митька замер, на всякий случай готовясь к прыжку. «Убегай, спасайся!» – отчаянно вопил волчий инстинкт. Но некстати перевесивший человеческий разум вместе с человеческой гордостью не позволили ему двинуться с места.
Навстречу Митьке шагнул гигантский лев.
Царь зверей повел головой – странное круговое движение, словно он не лев, а сова какая-нибудь. И следующий шаг сделал уже человек. Митька прекрасно знал этого человека.
– Все хорошо, Митя, – спокойно сказал Марк Федорович. – Я друг. И этот припадочный в общем-то тоже. – Он с досадой всмотрелся в лесную чащу, где скрылся Дирке. – Искать его, дурака, теперь…
Остаток городской улицы Карина проскочила чуть ли не за секунду – в теле гигантского волка она мчалась так, словно она пуля, и ею только что из пистолета выстрелили. В лесу пришлось чуть притормозить, но она утешила себя мыслью, что Митьке и Дирке тоже наверняка пришлось сбросить скорость. Запах волков был свежим и четким. Она бежала уже почти полчаса, когда вдруг ощутила, как в ноздри настойчиво забивается новый, чужой и совершенно незнакомый запах. Из всего, что ей приходилось чуять раньше, больше всего это походило на…
На кошку?
– Вот тебе и раз, – проворчала Карина.
Вернее, ей хотелось думать, что проворчала, – волчья гортань не приспособлена ни к чему, даже отдаленно напоминающему человеческую речь.
Она беспокойно заметалась среди деревьев. Запах волков по-прежнему был свеж, но кошачий все перебивал. Как так? Тут явно не стая пробежала, всего одна кошка, только очень большая. И очень, очень дикая. Да, определенно, пахло крупным хищником, но отнюдь не кровью его жертвы. Значит, неизвестный зверь может быть голоден? Карине стало как-то совсем неуютно и захотелось позорно, по-щенячьи заскулить. Но она не успела. Где-то над ней хрустнула ветка. И этот хруст был неправильным.
Карина вскинула голову, вытянулась в струнку, как обычный лесной волк, вздумавший повыть на луну.
Глава 11
Диймар
Прямо над ней на сосновой ветке, как на диване, сидел незнакомый мальчишка и болтал ногой. И от него пахло… нет, не физически пахло. А как-то… глубинно веяло опасностью.
– Слезу, только если ты превратишься обратно, – заявил он, произнося слова почти по слогам, как для щенка малолетнего. – И не волнуйся, Карина, твой друг в безопасности.
Откуда он ее знает? И почему, интересно, она должна верить первому встречному?
Не спросишь – не ответят, а не ответят – не узнаешь. Карина нырнула мордой вниз, перекувыркнулась, ощущая, как сжимается тело и то ли скрывается в глубине, то ли растворяется в нигде привычная уютная шерстка.
Каково же было ее удивление, когда она обнаружила, что поднялась на ноги в той же одежде, в которой превратилась в волка. Только манжеты немного вросли в запястья, ну да не страшно, там все детство живого места не было от веревок…
– Другое дело! – воскликнул мальчишка и спрыгнул, едва не сбив ее с ног. – Привет, Карина. Меня зовут Диймар, и я…
– С чего ты взял, что с Митькой все будет в порядке? – не теряя времени на приветствия и прочие версали, спросила она.
– Прекрасное воспитание, должен отметить, – скривился мальчик.
– Ща обратно превращусь и башку откушу, – пообещала девочка.
Тот снова скорчил гримасу.
– Его лев защитит, – сказал он. – У вас тут интереснее, чем я думал.
– Какой еще лев? – Как только спросила, перед глазами сразу всплыл желто-рыжий цвет шкуры Марка.
– Ты что, про львов не знаешь? Серый волк называется… Лев-оборотень, тот, что охраняет всех детенышей. И заодно детей-четырехмерников, если вдруг им что-то грозит. Что, вообще не в курсе? Зато я в первый раз на Однолунной Земле и сразу местного Защитника увидел. Фантастика! Ладно, твой друг в безопасности. Уяснила?
– Lion-garou, – сказала она. – Ясно…
Судя по лицу Диймара, ему ничего не было ясно, но он предпочел замять этот момент.
Этой-то заминкой она и воспользовалась, чтобы рассмотреть собеседника. Пришлось задрать голову – ростом мальчишка был повыше Митьки. И наверное, на год-два постарше.
На лицо крылышком падала прядь светло-русых, немного выгоревших волос. Нос длинноват – «Буратино» не обзовешь, но дверью придавить в самый раз. Подбородок острый, взгляд тоже острый – светло-коричневый, внимательный. Большеглазый, но все время щурится. Может, видит плохо, а может, просто так, от заносчивости характера. Одет совсем не по погоде – футболка без рисунка и штаны с кучей карманов. Зато на ногах удобнейшие армейские берцы, ее давняя мечта. Держится, как король, а двигается как… королевский снайпер. И от его присутствия по коже бегают иголки, покалывают, словно сигналят – не расслабляйся, он опасен. Откуда он тут такой взялся? И кстати, «тут» – это где? Куда ее занесло? Попробуем по порядку…
– Ты кто вообще такой? Меня откуда знаешь?
– Сказал же, я – Диймар, о тебе знаю от твоих родственников.
– Что? Не гони, у меня только тетка.
– Это здесь тетка, а в Трилунье… э-э-э… тоже тетка!
И тут Карина с размаху села на землю. Трилунье.
– Эй, ты чего? – удивился длинноносый. – Дурочкой не прикидывайся, я знаю, ты там была…
– Ну была, и что? – огрызнулась Карина. – Я туда вообще случайно забежала. А ты давай по-нормальному рассказывай, что ты за фрукт с горы, а то «Диймар»… подумаешь, диймаров я не видала.
На самом деле не видала, конечно. Она имя-то такое слышала впервые. Вообще, в последнее время интересно получается с именами – Арно, Дирке, теперь вот еще Диймар, да и она сама не Наташа. А парень тем временем ухмылялся препротивно и сверлил ее своими то ли светлыми, то ли темными глазами.
– Я стадиент Академии четырехмерников. Тебе легче от этого стало?
– Между прочим, стало. Четырехмерник, значит? Глубину изучаешь? – И с удовольствием отметила, как темные, по-девчачьи тонкие брови Диймара удивленно взлетели вверх.
– И что ты еще знаешь?
– А жирно тебе не будет? Ты ко мне полез общаться, с тебя и рассказы.
Тот только головой мотнул.
– Знаешь, ты подозрительная. Ты выросла тут, предполагалось, что ты ничего не знаешь. Кто тебя обучает? Кто твой наставник?
Это прозвучало угрожающе, но Карине стало смешно. «На кого ты работаешь?» Кино, да и только.
– Тетя Лара, Марк Федорович, Горилловна. Тебе легче от этого стало? – передразнила она его недавнюю реплику.
– Между прочим, стало, – не остался тот в долгу. – Они явно не знаккеры, не четырехмерники.
– Знаккеры? Это еще что?
– Не «что», а «кто». Сложно объяснить, проще показать. Водички попить хочешь?
Она кивнула чисто автоматически. Диймар поднял руку и быстро-быстро зашевелил в воздухе пальцами. Его движения оставляли в воздухе совершенно очевидные следы – за каждым пальцем словно линия тянулась. Пять линий сложились в рисунок – кувшин, из которого лилась вода, – и растаяли.
– Держи. – Мальчишка протянул ей обычную пластиковую бутылку минералки, непонятно как оказавшуюся во второй руке.
Карина взяла бутылку и отпила из нее. Вода как вода. Но где она раньше могла видеть такое? Пальцы порхают в воздухе, а за каждым – серебристая линия. Стоп. Почему серебристая? Рисунок Диймара был бледно-голубым.
– Что это за фокус? – Она сделала еще глоток.
– Не фокус, а знак-ритуал. Если я хочу воздействовать на реальность, я должен сотворить определенный знак. Для тебя это выглядит, как будто я рисую, но на самом деле это чуть сложнее. В данном случае – сотворил знак воды и получил воду.
– Угу. – В голове немного помутилось. Не обморочно, а так… мысли спутались. «Чтобы миска не пустела. Хотя бы знак сотворить».
Что это? Откуда? А Диймар не умолкал:
– Сотворение знака и есть ритуал. Я, соответственно, знаккер-ритуалист. Есть еще знаккеры-словесники. Они произносят заклинания, а у самых крутых даже обычные слова становятся заклятиями. Я пока только учусь, но многие взрослые знаккеры творят ритуалы и произносят свои заклятия-формулы мысленно. Я тоже скоро научусь.
– И в Трилунье, значит, сплошные э-э-э… знаккеры?
– Примерно десятая часть всех разумных… По сравнению с вашим убогим витком, можно сказать, что «сплошные знаккеры». У вас-то максимум сотня на всю Землю.
– Что еще за виток? Другая планета, что ли?
Он помрачнел. И самоуверенность с него немного слетела. Совсем чуть-чуть.
– Не совсем другая, не совсем планета. Ладно, расскажу, только коротко. И это… официального курса мироструктурирования у меня еще не было, так что уж чего начитался, того начитался. Смотри, твоя Земля и мое Трилунье это, по сути, одно пространство, просто оно в какой-то момент своего развития перекрутилось хитрым образом.
– Лентой Мебиуса? – почти наобум ляпнула Карина.
Диймар хмыкнул:
– Почти. Значит, про ленту знаешь. А теперь представь: вот она в кольцо замкнута, а кольцо еще раз скручено – восьмеркой.
– Или знаком бесконечности… Пространство Мебиуса!
– Точно! Один виток – твой мир, другой – мой, оба бес-ко-неч-ны, но в одном месте скручены и соприкасаются. Понимаешь, о чем я?
Точка перекрута – Город луны. Их несколько. Бесконечности-то все равно, одна точка или девяносто… Ну и еще, при перекрутке так получилось, что нашему миру досталось много магии, а вашему – так, нос помазать. В структуре пространства ее нет, толковых знаккеров, наверное, тоже.
– Ну, эти-то как раз водятся…
– Вот именно, что «водятся». Кому сильно повезло – родился с магией в собственной структуре. Ты много таких знаешь? А у нас вся высшая аристократия – поголовно знаккеры, потомственные. Но бывают и самородки.
– Типа тебя, что ли?
Это она метко. Четырехмерник сразу сник, усох почти до двухмерника, хоть в рулончик скатывай. В переносном смысле, конечно. Не успела она порадоваться догадке, как Диймар кисло ответил:
– Да нет, я потомственный знаккер. И между прочим, очень сильный. Бывают еще четырехмерники, но их мало – тысяча с чем-то на все Трилунье, что взрослых, что стадиентов. Чистые знаккеры не любят четырехмерников.
– Почему?
– Тебе прямо очень нужна эта информация! Что ты с ней делать будешь?
– На завтрак съем. Люблю бутерброды с информацией по утрам. Или рассказывай, или я пошла домой.
– Да ты прям милашка. Тебе это нужнее, чем мне, не на меня же охоту открывают… Ну ладно. Четырехмерников не любят потому, что они напрямую, без знаков могут воздействовать на глубину пространства. Как бы… без знака получать тот же результат, а то и лучше. Но для этого им надо многое уметь делать руками. Скажем, чтобы построить замок, четырехмерник должен уметь строить по-настоящему. И чистые знаккеры считают это умение… «крестьянским», «плебейским» и все такое. Но есть деяния, которые доступны только четырехмерникам, что знаккеров тоже не особо радует. Пространственные штуки всякие…
Она уже почти не слушала – главное-то выхватила. Значит, Арноха – четырехмерник. Интересно.
– Погоди-ка, ты сказал, что ты знаккер. Но при этом учишься в Академии четырехмерников? Так бывает?
– Бывает. Знаки вообще направлены на взаимодействие с глубиной, ну, с четвертым измерением. А если их сотворять в четырех измерениях, то они работают лучше и сильнее, чем в трех. Только это очень редко бывает, вообще на грани реального.
– Ой-ой, хвост распустил…
– Какой еще хвост, ты о чем? Волки от природы четырехмерники, скоро поймешь, если еще не успела. Тебе надо в Трилунье. Здесь про четырехмерность ничего не знают, ничему тебя не научат, тут и луна-то всего одна.
Надо же, умный какой, ей в Трилунье, видите ли, надо. А ничего, что ее там какая-то дрянь дрянская с медным клювом пыталась «уперреть в рратушу»? Это, наверное, и есть открытая охота… Но если на одну чашу весов посадить эту самую ворону, а на другую поместить возможность выяснить, как жить с ее то ли даром, то ли проклятием… Только надо подготовиться, не кидаться очертя голову. Разум, ау?
Разум, как это за ним частенько водилось, молчал.
– Ты уверен, что Митька в безопасности? – еще раз хмуро уточнила она.
Диймар кивнул.
– Он-то да. А вот хромой, который за ним бежал, навряд ли, – туманно ответил он. – А что?
– Давай попробуем отправить тебя в твое Трилунье, вот что. Ты сюда, кстати, как попал? Я тут кое-что выяснила, без волка по Лунной тропе не пройти.
– Почему не пройти? Без волка тропу не открыть. И если волк на страже, то мимо него не пройдешь, это правда. Ты приоткрыла путь, когда проскочила в Третий город луны, но охранять тропу и не подумала. Ну я за тобой и прошел, пока полнолуние. Тропа все это время открыта была. Правда, меня по дороге чуть не загрызли…
– Кто?
– Ясное дело, глубинные гончие. Империя Тающих островов в свое время вывела этих уродов, а без волков они совсем распоясались. Но они в трехмерное пространство выйти не могут, да и справиться со мной – троих маловато…
– Хватит павлинить, говори по делу, – рассердилась Карина.
– Я не павлиню, я факты констатирую. Так вот, пришел и завис тут – город осмотрел, тебя не сразу нашел…
– Меня дома заперли, а в дом ты не попал бы.
– Знаю, это эффект логова. Ну, я и смотался вашу столицу посмотреть. Такая громадная. Меня чуть псих какой-то на повозке… то есть машине, не сбил. Причем не просто псих, а знаккер, да еще и явно ритуалист.
– Ну-ну, ты ж мне только что твердил, что в нашем мире знаккеров раз-два и обчелся… А сам только появился – сразу на знаккера налетел.
– Это он на меня налетел, я тебе говорю! И я точно знаю, что это был знаккер. У меня на них глаз наметан… Короче. Это все неважно. Главное, я тебя нашел, и можно двигать в Трилунье.
Трилунье. Мир, где живут знаккеры и четырехмерники – Карина пока не видела особой разницы, – где на деревьях растут светящиеся цветы, к балконам привязаны воздушные змеи, а в небе сияют три луны. Где неведомая, но, похоже, могущественная родня, возможно, не откажется подлечить Ларису. Где Карина поймет, кто она и зачем пришла в этот мир, где не будет каждую секунду думать о сохранении своей страшной тайны. Кстати. О тайнах, великих и не очень…
– Диймар, а как ты тут столько времени совсем один? С полнолуния-то десять дней прошло. Где ты живешь?
Мальчишка только усмехнулся:
– Четырехмерник нигде не пропадет. У меня тут палатка. И вообще, у вас здорово. Всегда мечтал увидеть иные миры. – В его глазах промелькнуло что-то странное и непонятное, как будто птица взмахнула крыльями. – На одном месте сидеть – неправильно как-то, тесно. Но и домой тоже хочется. Вот бы нам к Дню пилигримовых яблок вернуться…
– Это еще что такое?
– Не знаешь? А, ну конечно, откуда тебе знать. – В его голосе зазвучали мечтательные нотки. – Это большой праздник, когда созревают пилигримовы яблоки и их осенние цветы отправляются в странствия. Тогда в городах луны дают балы. На следующий день, по традиции, ходят собирать яблоки. И начинают финальную подготовку к новогодним гонкам на драконоидах…
– Может, на драконах?
– Ты что! Драконы это, во-первых, легенды, а во-вторых, попробуй-ка погоняй на драконе – они такие же драконоиды, как ты – обычный серый волк… У меня свой драконоид есть, редкий, с севера. Ох и зверюга! В этом году точно приз мой будет… Если я, конечно, вернусь. Тропа-то закрылась. Без тебя не пройти, да и с тобой не факт, ты все-таки еще совсем малявка.
Он поежился, выдохнул целое облако пара. Извлек откуда-то странную вязаную шапку и натянул на голову. Нечто среднее между шлемом и капюшоном – туго обтягивает голову и шею, а лицо открыто. Зато на плечи почти ложится не то шарф, не то плащ, только короткий. Никогда такого не видела. И все это бешено-оранжевого цвета. Забавно получается – мальчик-Красная Шапочка и девочка-серый волк. Интересно, есть ли у них там подобная сказка? «Красная Шапочка» тем временем жестом фокусника вытащил из ниоткуда куртку. Она оказалась велика, и Карина решила не задумываться, как мальчишка ее «приобрел». На этот раз он никаких знаков в воздухе не рисовал.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?