Текст книги "Альманах «Российский колокол» №1 2015"
![](/books_files/covers/thumbs_240/almanah-rossiyskiy-kolokol-1-2015-105378.jpg)
Автор книги: Альманах
Жанр: Журналы, Периодические издания
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
![](i_001.jpg)
Альманах «Российский колокол» № 1 2015
Слово редактора
![](i_002.jpg)
Юлия Поселеннова,
поэт, прозаик, публицист.
Лучший спутников весенней прогулке
Дорогие читатели!
Вот и наступила долгожданная весна! Пусть она не всегда радует солнечной погодой, но уже чувствуется ее свежий запах в каждом уголке и на каждой улице.
А с наступлением весны нас ждет много прогулок вечерами после работы, первые в этом году шашлыки и пикники, выходные в парке и на природе.
Так уж принято, что, несмотря на все перипетии истории, наша страна остается на первых местах по чтению книг. А значит, как студенты, так и молодые мамы, как школьники, так и директора, как пары, так и свободно гуляющие юноши и девушки возьмутся за книжки, чтобы подышать весенним воздухом на скамеечке и окунуться в незабываемый мир чтения и новых героев.
Таким спутником может стать наш альманах «Российский колокол» № 1. В нем авторы собраны так, чтобы, читая их, можно было посмеяться и поплакать, погрустить и задуматься, улыбнуться или просто насладиться авторским языком и мастерством.
Прогулка по весеннему, пахнущему первыми цветами и листвой парку или аллее, станет еще приятнее, если в компанию вы возьмете новых героев с их непредсказуемыми судьбами.
В наш альманах вошли авторы с разным уровнем мастерства, но все они порадуют вас своей самобытностью и талантом.
За окнами уже дует легкий ветерок, несущий запах весны. Скамейка в парке заждалась вас.
Приятного чтения!
Юлия Поселеннова,
шеф-редактор журнала «Российский колокол».
Поэзия
![](i_003.jpg)
Виктор Авин
![](i_004.jpg)
Родился в Ленинградской области, окончил Ленинградский государственный университет, живет в Санкт-Петербурге, женат, двое детей. В 2012 году в издательстве МГО СПР опубликовал трехтомник стихов и прозы «Миграция души» (первый том – 252 с., второй – 200 с., третий – 212 с.). В мае-июне 2013 года в составе делегации Продюсерского центра Александра Гриценко принимал участие в работе Всемирной книжной выставки в Нью-Йорке.
Тест на человечность
У пожилых любви не меньше, она становится богаче.
Из одного сосуда вытекает, к другому поворачивает
И, до краев сосуд души заполнив, стучится в ребра.
И кажется ему красавицей соленая молодая вобла
Только за то, что плотью твердая и хвост запретный.
И так любимым помогает действие пустой таблетки,
Что испаряется любовь в сосуде, в сухом остатке:
«Все у киборгов как у людей. Программа душ в порядке».
01.02.15.
Генно-модифицированные продукты. Сделано в США
Раньше никто не спал, пока не спит Сталин,
Сегодня никто не спит, пока не спит Обама.
Держите реал в кармане, пока не украли.
Что черное не отбелят – политиканам мало,
Сначала мир нарисуют, потом расстреляют,
Доказывая, что нарисованное – это правда.
Однажды у вас все построенное ими растает,
Но это никто не поймет из всемирного стада.
17.02.15.
Открытое множество христово
За пять километров от железной дороги
Ночью отчетливо слышны поезда через стеклопакеты.
До новых домов там, поди, пятьсот метров —
Слышны разговоры и чайные ложки стучат об стаканы,
Играют попутчикам марш Мендельсона
Хрустальные люстры в домах, и вагоны баюкают: «в жены».
Так ездил и он и взирал с высшей полки,
Как будто спала она, бедра в тесемках, задрав одеяло.
О, Незнакомка! И глазками к стенке, и его одеяло стояло
На страже заставы, подставы, состава, в купе никого.
Только бог улыбался с секундомером
С той стороны искушения, в бледное глядя окно.
Так «тридцать три» – миг за красной стрелою
Каждый оставит, проверен судьбою, что любят в Конторе
Божественной править и «тырит – не тырит»
На стрелке включает тебе семафор, и по рельсам во Двор
Спустя двадцать лет и два года приедет
К перрону с Собором, а копия мчит его с ней под забор.
Вторая и третия, пятая, дцатая, вокруг оболочки
Аурой параллельных миров, сходящихся в точках Христов.
18.02.15.
Подарок в студию!
Как ястреб выше крылами машет,
Так мои мысли причины пашут,
Опираясь на воздух следствий,
Поток используя побед и бедствий.
Мы с ним в полете в одном пространстве
И камнем падаем без всяких шансов,
Пулей подбитые, с равной скоростью.
Это в финале, но я на гостью,
Слегка касаясь, ложусь со страстью.
А ястреб камнем добычу красть
С неба рухнет, не промахнется.
«Она не греет, мне не гребется» —
Рефлекс людей и мотор развития
В океане дней, а Вы говорите.
Любовь есть творчество. Заводите
Гостью Музу. А так не хотите?
Разделим вечное наслаждение:
«Я помню чудное прикосновение…» —
Как камнем с неба на восьмое марта
На двадцать третие февраля!
Это Вам не дисконтом карта полна рубля.
Это по ястребу ступень развития:
«Я помню суслика и поля…»
17.02.15.
Коктейль «Русское северное сияние»
Брызги шампанского «Игристое солнечное»
Протуберанцами на Землю выплескивает,
Светится искрами глаз девок полночью,
Метлами снег разметающих с блестками.
След от пурги остается дорожками, в ряд,
У утренних лужиц с похмелья вороны стоят,
Смотрят на Солнце и, луч фокусируя, каркают
В сторону Запада: «Катит с России закатная
Тьма, чтоб на Камчатке с шампанским восход
Из открытой бутылки вулкана стекался – народ.
Его отпускает на мир сатана – пусть живет.
Достоин, додержан до темени западных сот,
Что в голове у них, пузыриков ждет, взорвет».
17.02.15.
К переселению итальянок в Россию
Откроешь холодильник, а там все есть, и ты уже сыт.
Откроешь холодильник, а там блестит, и чувствуешь голод.
Откроешь холодильник, а там сидит: «Я женщина-едаголик».
Закрой холодильник – ты счастием ненасытно болен,
Повесь на него электронный амбарный замок-магнит.
Свою итальянку с болот одень в костюм пингвина, и в Антарктиду!
Там греет любовь к России – важнейшее из искусств.
В Америке и Европе, видишь: рушатся в дыры льды
И парниковый эффект приводит к таянью мерзлоты
В Сибири, но в пойме у Лены не бегают новые амазонки.
Они лепят Амурам сердечками из пурги пельмени,
Готовятся к встрече второго всемирного переселения
И просыпаются, оживают: «чпок-чпок», встают слоны.
А куда нам податься, финно-угорам? В горы, в Тибет.
В Шамбале есть туннель, в мир тонких материй – шторы.
Но переезд – похуже пожара, переселение – всегда война.
С гуманоидами – бесполезно, пусть в холодильник, там не растает
Горох кометного града – пыль от взрывов последней войны.
А мы как птицы – пересидим на сваях.
15.02.15.
Весенняя борозда
История любви всегда одна:
Искра, пожар и по щеке слеза,
Ведро, песок, в руке брандспойт,
И бег с пожарища в избе трусцой.
К кроватке, а ребенок хочет к маме,
А у соседки печка лучше с пирогами.
Искра, пожар и запеченным яблоком
К противню привычка жить вдвоем
Прилипла – не отодрать уже любовь:
Утром кушать тертую морковь,
Считая в граммах жизни витамины,
И наступить на поле «Осторожно, мины!»
В подруге дней открыть щиток, и ток
Пробьет табличку «Не влезай, убьет».
В разношенные тапки время сунуть
Тушить пожар, смахнуть слезу украдкой…
13.02.15.
Материализация любви
Точки акупунктуры – везде, где ладонь —
Часть души, превращенная любовью в огонь —
Заветную гладит душу, поскольку больно,
Горячо не в точках, а в целом, вольном.
Извивающимися языками, словно
Солнце, выплескивая протуберанцами
Плазму – отделяется волнами, отключая станцию,
Обволакивают Планету, беспомощную,
Словно кролик перед заглатывающим удавом —
Он сворачивается в клубок так плавно,
Что Планета разворачивается в ленту
И с нахлестом поглощает его ответно
В замедленном бессознательном темпе.
И, постоянно меняясь местами, неразличимы,
Взрываются огненным шаром, любимые
Серебристым покоятся облаком, легким туманом,
Твердеющим постепенно в тела – обманом —
Наличием в комнате материального мира.
15.02.15.
Расцветешь и ты
Набухают почки, а ты это не видишь,
Зато знаешь точно – существует идиш,
Атмосферный столб, неотвратим восход,
Молодильным утром букет флюид несет
Жесткий юный ветер, а там, где круглый год
Все намного тоньше – нет ужасов зимы.
Там мельчает больше, пересади, где мы,
Тоже загрубеют, но станешь четче жив
И резче нож по дереву, что скребут козлы.
Где зима пещерная, там весна – подрыв.
И они живут на севере, но под таким давлением
Всю жизнь под прессом фальши: «тепло, уютно, ешь».
Приедут и отвяжутся (природу не обманешь даже в Год Козы).
Весны напьешься, встанешь… Здесь отдохнешь и ты.
Или сделай кризис себе. Узнаешь вкус весны.
14.02.15.
Ковчег в Саргассовом море Вселенной
Когда за дело берется мужчина – горит земля.
Когда за тело берется женщина – тушите свет.
В Канцелярии (не был) продумано все не зря
И даже специально придумана половая цепь.
На Звезду намотает орбиты Венеры и Марса
И сойдет астероид со звездочки в Млечном Пути,
Загорится Планета, отведав мужского торса,
И из тьмы человека Вселенная снова родит.
Предыдущий в бесполого вырос и мнит себя богом
И небесной пещерной механике лишь вредит.
Его место в материи тонкой бульона амеб.
Остальные, с одной шестой суши, гребут на галерах
И тянут-потянут за цепи животворящий флот
Небесный, по океану, с зубцами, в солидоле равнин,
И лица от дыма чумазы, средь чудного лязга
И вспышек из раструбов горнов, кует бога сын.
И планктон эти цепи не намотает на винт.
13.02.15.
Неуловимые бесы
Оборотни в погоне, в погоне, в горячей крови.
«От противного» – отдел пропаганды КПРФ:
За Касьяновым – 2 %, Немцов – 3 и комсорг
Ходорковский – 51 %, мочат в гриву и хвост
В России по заданию из мавзолея капитализм.
Кто не понял, мы повторяем НЭП
Второго большого периода, до зари:
«Оборотни в погоне, в погоне, нули…»
09.02.15.
Летун
Каждая следующая минута нам неизвестна,
Предыдущая потому что могла быть иной.
Мотивация тебя направляет, действие, место
И тот, кто всегда управляет твоей головой.
Выключи звук, телевизор, сотри свою память,
И если почувствуешь сразу желанье идти,
Значит, ты русский, тебя забирают исправить:
«Ты должен лежать крепостным на печи».
Но только ты лег, возникает желание двигаться.
Не нужен ни дом, ни спокойствие, ни нофелет.
Идти, и идти, и идти, и тебе горизонт покорится,
И будет достигнута цель – свободный полет.
11.02.15.
Фундаментальное
Мой первый дед был почти казах,
Он 102 года прожил, и осенью,
Как целил в немца из винтовки Мосина
Стоя за деревом, мне в сотый раз
Любил рассказывать про Мировую
Первую. А во Вторую был в лагерях
За свой язык его очень длинный,
Когда второй дед был бригадиром
И отсидел свое в лагерях
За то что зернышки все воровали
В его бригаде с полей, чтоб выжить
После отправки на фронт урожая…
И что сидели, мне рассказала
Моя маманя на третьем курсе.
– А что так шепотом? – А вдруг исключат?
– Из универа? В 80-м?
Второй мой дед был
«Вредитель» – вепсом. Узнал от мамы
И то, что мама жила в Белоруссии,
Голодала три года в яме, там, где деревня
Была, освободили ее солдаты. Еще три года
Жила в землянке, была виновна, что пребывала
На территории оккупированной —
Страшнее только ей речь немецкая
В программе «Время» по телевизору…
И в 30 лет я узнал случайно из несгибайки
На Литейном, 4, в областном архиве, что сын приемный.
И даже была подправлена рожденья дата.
И неизвестно, кто были мои родители.
И Мир мой рухнул. Нет ничего в нем
Фундаментального. Кроме того, что
Сказал я выше.
04.02.15.
Весна-салоны
Сегодня было ощущение весны.
Первое: весенний воздух, Солнце —
В году единственное четкое оконце,
Все остальные смазаны и не видны.
Границы нет между весной и летом,
Меж летом-осенью и осенью-зимой.
Первый снег – не признак, не серьезный,
Не органичен человеку-организму,
И лишь сегодня мы сливаемся с природой
В целое, в день дуновенья нового.
И День сурка второго февраля.
Если б был, я был бы молодой
Вечно. Осталось научиться синтезировать
Этот день в картинке, в воздухе, в прозрачности
Вместо загара, что под лампой портит кожу.
Не было б дороже, чем тот салон.
04.02.15.
Навигатор любвиокон
Счастливые времен не наблюдают,
Ни года, ни эпохи, им все полдень,
Переходящий в неземную полночь.
И что из этих двух событий – знают
Только, кем Любвиокон не пройден,
Остальные им оказывают помощь:
«Не ходите дальше, здесь часов нет!»
И это в новых разжигает аппетит лет,
Попробовать съесть стрелки на обед.
Минутными наш торт-безе оформлен,
А без них все остальные не играют
Временем, и государство взято в плен
На циферблате с лесенкой по краю,
И небольшой совсем у нее крен.
05.02.15.
Груши прививают к огурцам
Россию прививают к живым трупам,
Рабство – к ностальгии по дворцам,
Целое – к одним и тем же группам,
Любовь к уютным единичным очагам.
Лишения – к избранным народам,
Победу прививают к коммунистам,
Пользование бытом – к сверхзаботам
С оплатой: «По своим стрелять танкистам».
Монстры не привьют к Планете ад
Никак, пока бог входит к атеистам.
03.02.15.
Темный переулок
Это какое же надо сделать открытие,
Это что же надо рассказать такое,
Чтоб так чудовищно оболганным стать?
Если только что лишить раба покоя,
Если только что лишил его престижа
«Царя небесного».
И поднимут оборванным
Первооткрывателя, униженным
На Крест: «Проворовавшийся Варавва».
А лучшего ученика его впишут предателем
И карманником: «За 33 целковых сдал его».
Терпи. Так надо.
Идут века, все та знакомая картина:
«Она страшнее террористов и Эболы»,
И рейтинг мусорный присваивать России,
И унижать в присутствии миллиардов,
И летать с ней в космосе спокойно тут же,
В иллюминатор глядя: «Вот Он, существует!»
Ставить вместе в Охотском море нефтевышку,
Сосать всю сладкую, как кровь из ада, нефть…
Терпеть приучена и на кресте висеть.
И черное – век белое, Дьяволиада:
«Это он у вас украл сто миллионов».
Терпи. Так надо.
28.01.15.
Площадь миролюбия
Бог един – морали океан,
Дети в нем не лебедь, рак и щука,
А дно, вода и волн ураган.
Материки сплотить как берега – наука
Не обессмерченной элиты,
А у элиты сверхзадача: «скрепы Духа»
Сделать как фундамент Дома
Для Бога как Отца, для всей Планеты,
Единой для раздетых и одетых
Материков: Христа, Аллаха, Машиаха, Будды,
Не наезжающих в политике, без блуда, монолитом.
Пора усилием сознания перед угрозой поражения
Извне, под их давлением, снимать внутри накал
Защиты-Нападения.
Большой Скачок настал.
22.01.15.
Съезд с площади миролюбия на проспект агрессивного мира
Читайте Науку Логики – книгу номер один в истории человечества.
После нее останется сделать уже не открытие, наблюдение:
«Притяжение-отталкивание – начало Защиты и Нападения».
Везде и всюду – рефлекс окружающей вас и внутри – Вселенной,
Первый закон развития Гегеля.
25.01.15.
Блиндажи на Хеппо-Ярви
Мы уходили в партизанские отряды,
У нас был командир, связной, пароль.
И для сигнала самолетам, дымовухой
Из листвы пожухлой путали конвой
Из уток – с озера взлетали, с «Хеппо-Ярви»
Они, а мы в кустах им делали «пиф-паф».
И теплой осенью за нами шли со школы,
Охраняя наш покой, Разведчик, Граф,
Солдат, им счастливо жилось в дворовых псах,
Всегда накормлены в столовой и свободны.
А рядом лес, там финская граница и пейзаж
Просто есть, и без угроз для них и нас.
02.02.15.
Столовая. Россия как блокадная пайка мира
Сейчас взлетают с Пулковских высот
Из-за кольца дороги Окружной,
С болот передовой и его тыла,
Ангелы со свастикой на крыльях,
Черные от мыслей и от дыма.
И тихо как в раю – слетают с дома
Каждого, из парка и с Собора,
Из всех линеек улиц, островов,
Каналов и мостов, из снежных сот
Ангелы из света, миллионы.
День такой – из прошлого нам импульс
Содрогания Истории, по телу
От потолка мечты по ее плинтус:
«Помни, Петербург, свою Победу!
Помни, гражданин, уюта, быта,
Масло и икра – слизать, вкусить
С корки государства монолита».
27.01.15.
Теркин в вашингтонском обкоме
Мой дядя честных сам не правил,
Когда Невшутку-Сталин слег,
Мой дядя честно им помог,
Он рядовым в окопе правил
Фашистам неразумный мозг.
И из-под Курска до Берлина
Мой дядя шел по трупам, минам
И три медали «За отвагу»
Завоевал, домой принес.
Свирепо дядя, белея, до смерти
Он не любил того «Невшутку»,
Политрука и коммунизм.
Мой дядя с классом в коридоре
Не говорил за что, скрывал —
Так ненавидел, не беднел
Пахал, пахал, пахал, пахал,
Построил дом из шлак-бетона
Там была ванна (!!!) с коридором,
В котором я пытал его.
Не белокур и не кудряв
Мальчонка в новеньких штанах:
«За что не любишь коммуняк?»
Но он молчал как партизан.
Потом, студентом в универе,
Я понял сам, когда прозрел,
В чем фокус подлый «капитала»
Нам папа карло изобрел.
Но это долгая картина,
Здесь, что касается войны:
Читал, смеялся грустно, Сэлинджера,
Американцев откровение:
«В окопах посиди два месяца
И ты сошел с ума от боя»
(читайте письма его с фронта).
А дядя мой провел пять лет
И не сошел с ума в окопе
Ни от фашистов, ни от наших
Коммунистов, евших кашу
Из наших – пушечного мяса,
Бросавших армий в мясорубку.
Солдаты – жертвоприношение,
Были и немцы, наши – дьяволу.
А с виду бой, война, искусством
Там было месиво кровавое.
Все начиналось, друг, забавно,
Как Гитлер изобрел блицкриг,
Но югославский его прыщик
Восстанья так очаровал
Что Гитлер месяц потерял,
Чтоб раздавить, и не хватило
Ему немножко летом времени.
Поверишь, брат, такой пустяк.
Когда фашист пришел к Москве
На бронированной машине,
Вдруг! Остановил его очкарик
С трехлинейкой на троих,
Чтобы тот ждал полков сибирских
И мерз в шинельках летних, масло
В моторах тоже замерзало…
Ашипка маленькая вышла,
Ага, собрать им мясорубку
Надо было и молоть
Пять лет для дьявола всю плоть.
Учи историю внимательно,
Там сотни, сотни доказательств.
Ну, например:
Когда бес Сталин, Гитлер бес
Клепали танки, танки, тысячу,
Чтобы их сжечь по счету «три»
Под Курском и убить бессмысленно
Еще пять армий, принеся
Их в жертву дьяволу;
Когда
На плоский берег пятачка
Невы три года бес высаживал
Только затем, что плоский берег
Удобно выйти под шрапнели, беги,
Солдат! И в них с горы из пулеметиков —
Чтобы достичь рекорда Гиннесса:
Погибших на квадратный метр
Солдат. За всю историю всех войн.
Такой взаправду и была война —
То истребление народов:
Бойня, двух бесов – Сталина и Гитлера —
Игра.
И чтоб «неотделимы»
Были снова от народа – они-де
Спасли нас и победу – вот такие коммунисты
Уроды… В июне там такой был хаос!
Ага. А подойдет враг к городам,
Коммунисты – по самолетам! Шмыг!
С сервизами, и нет их, лишь подполья
Склады оружья заготовлены…
Стоп! Ни разу не готовы же
Были мы к войне. Ага два раза.
Врешь, коммунист, война народная
Вам вопреки народом выиграна.
Грядет Победа всенародная
Без вас, так сгинь, большевики.
Просто тихо встань, уйди,
Или сотни доказательств
Мы приведем вам нас предательств
С одной лишь целью – в мясорубке
В жертву дьяволу нести. Начать? Извольте
Хоть одно:
Бес Гитлер
Хотел господства мирового? —
Займи Швейцарию за месяц,
Проще простого!
И стой на банках гор из злата.
Но бесов план был – приношение
50 мильонов жизней новых
За время Договора с Дьяволом.
И это поняли солдаты,
Поев перловой с кровью каши,
Что был за бой на каждый день
И на войне и на миру:
Надень награды и рабом
На День Победы восхваляй
КПСС и умирай. И ненавидь
Капитализм, который так исправно сделан
В России ими, из-под ковра
Чтоб к коммунистам масса шла.
Не растворились в 90-х
И рулят все из-под ковра,
И их хозяин на Уолл-стрит
Все злато мира из Европы
Перевезя, приумножает
Мясорубку для раба.
Сидеть за занавесом должен,
Гордиться сделанным в ГУЛАГе
Раб божий.
А ну как встанет и ворвется
В мировую конкуренцию?
И не за бусы из стекла
Будет делать им сырья
Под присмотром коммунистов?
А станет сам трудом богат?
Думай, брат, и млад, и будущий солдат.
70 лет прошло с Победы.
Разрушить надо мавзолей,
Но это сделать только сверху,
Болотным хаоса не дай
Создать, такая роль твоя в Истории,
Брат Президент – твоя задача:
Разрушить надо мавзолей
Два раза, поставь часовенку, где был
Злодей, монахи там сто лет должны
теперь отмаливать Россию.
А ты, наш политический Мессия? —
Сделать суд над коммунизмом Московский.
Нюрнберг над фашизмом – нам в пример.
Тогда с Уолл-стрит дьяволиада
Прекратится, их игра:
Руками наших коммунистов
Превращать тебя в раба.
Придется с нами торговать,
Не за бесценок получать
Богатства нефти, злата, леса —
В этом цель их и война.
Хотят войны?
Так разбомбить им базы НАТО,
После Берлинских стен поставленных.
Не приближаться обещали? —
Мы за язык вас не тянули.
И потопить авианосцы.
Тогда напуганные до смерти,
В тылу без наших коммунистов
Опомнятся, и будет тихо:
Торговля, мир и лепота.
Тогда, быть может, мы успеем
Зажать ракеты все в кулак,
Построить щит против комет. Уже летят…
21.01.15. (авторская орфография сохранена)
Район кометного града
Первый попал нам под Челябинск,
Разведчик, маленький, по три.
Второй в Канаду прилетит
На американскую границу.
Нью-Йорк погрузится в Залив,
Как Мексиканский, бога ради,
Камней не жалко, просто градин
Величиной со стадион.
Раздавит Вену, ту, что в Австрии,
Коллайдер, третий, он – начало…
Три – по одной горизонтали.
Ну а потом обычный град[1]1
стих написан по мотивам моего сна в 2010-м году, который издал в 2012-м году в виде фэнтези, сон, в котором прилетит первый (на картинке в том сне – точно как Челябинский – сбылось в 2013-м году), за ним второй, третий, потом по всей Планете пройдет кометный град.
[Закрыть],
Он бессистемный, невпопад,
И промежуток между градин
Может, год, а может, пять.
Нам не дано предугадать,
Каким Планета будет боком
При столкновенье каждый раз
И сколько в граде будет градин.
Это не месть, не божья кара,
А гравитация пропала
В одной Звезде вдали от нас.
И посрываются с орбит —
Вокруг нее парят каменья,
Их там полно, не сосчитать —
Как из пищали вылетать
Начнут. Точнее – начали. Уж скоро
И остальные долетят.
И сколько ядерных дубинок,
Политикан, не наводи
Ты на пещеры, ради кресла
Своего, тебе не место
И не время в свои игрушки здесь играть.
Дубинки ядерные – щит
От града с неба. Но увы?..
А если защититься суждено,
То катастрофа будет в другом углу
Этой глобальной «шахматной доски».
25.01.15.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?