Читать книгу "Генеральный дьявол"

Глава 07

Открываю глаза и первые минуты пытаюсь сообразить, где я. Темно, неудобно, слишком мягко.

Точно, я уснула у Нины, да еще прямо в одежде. Голова от слишком короткого, недостаточного для отдыха сна ощущается чугунной.

Оглядываюсь – Нины нет, свет не горит. Увидела, что я отключилась, и решила дать мне отдохнуть.

Звонок оборвался, но затем зажужжал по новой, раздражая и привлекая к себе внимание.

– Да, – устало выдыхаю в трубку.

– Майя Кирилловна, это Адам Кравцов вас беспокоит. Вы дома?

– Да, а что такое? Сколько сейчас времени?

Выглядываю в окно. Темнеет, но еще не ночь.

– Восемь.

– Я завтра буду на работе, у меня сегодня семейные обстоятельства, – начинаю оправдываться. – Если есть какие-то вопросы, мы можем перенести их на утро?

Хотя какие вообще могут быть вопросы у начальника службы безопасности к бухгалтеру?

– Вам нужно спуститься.

– Куда?

– Я внизу у подъезда, жду вас в машине.

– Зачем? – все еще заторможенно поднимаюсь на ноги. Сон немного выветривается из головы, но соображаю я все еще средне. Самое ужасное для моего организма – проснуться в середине сна.

– Это ненадолго, Майя. Я могу подняться, если хотите.

– Нет, не нужно, – обнаруживаю сестру, посапывающую в гостиной на моем диване. Нине и так хватило впечатлений на сегодня, пусть отдыхает. Никаких посторонних мужчин нам в квартире не надо.

Надеваю в прихожей туфли и тихонько выскальзываю в подъезд, еду на скрипящем лифте вниз.

Колесики в голове начинаю потихоньку крутиться, и мне становится тревожно. Что хочет Кравцов? Может, Кайсаров его прислал? Если так, то что хочет он?

Я уже знаю, что Нина беременна не от него, но ситуации это не меняет. Между нами ничего не может быть, я не готова быть рядом с таким, как он, ни в каком виде. Тем более как любовница-однодневка.

Выйдя из подъезда, ежусь – к вечеру на улице прилично похолодало. Тонированный внедорожник уже у подъезда. Как только я спускаюсь по ступенькам, задняя пассажирская дверь открывается. Вижу там Кравцова и забираюсь внутрь.

– Слушаю.

– Нам нужно будет прокатиться, Майя.

– Куда? – с опаской оборачиваюсь на захлопнувшуюся за мной дверь.

– В офис, – голос Адама звучит мягко, словно успокаивающе.

– Зачем?

– Есть несколько вопросов, которые не могут подождать до завтра.

– Вопросы... – стягиваю с волос резинку, тру пальцами кожу головы. Так становится немного легче. До офиса точно буду в норме. – Какие вопросы? Квартальный отчет еще не сверстан, на столе черновой вариант.

– Думаю, нам стоит приехать на место и там поговорить более предметно.

Мне не нравятся его расплывчатые ответы и то, что мы едем в офис почти ночью тоже.

– Тимур Робертович там?

– Да.

– А Гадлевский?

– Его нет.

– Это правда? Ну то, в чем его обвиняют? Его посадят?

– Я не уполномочен обсуждать этот вопрос.

– Ясно, – отворачиваюсь к окну и смотрю, как мы пролетаем вдоль освещенных улиц. Люди прогуливаются парочками, улыбаются. Вот это жизнь, а не моя вся в проблемах и работе. Когда я вообще была беззаботной за последнее время? Права Нина – когда я жить наконец начну?

Может, оно и к лучшему. Уволюсь из «СтройДома», потрачу неделю на себя: буду гулять, ходить в кино, может быть, познакомлюсь с каким-нибудь парнем. Простым, с обычной работой, хватит с меня мужчин с деньгами. От них одни проблемы.

Немного денег у меня на случай форс-мажора отложено, а работа найдется.

– Приехали, – Адам выбирается из машины и подает мне руку. Водитель остается у внедорожника, провожая нас нечитаемым взглядом. Он странный, больше на охранника похож.

В бизнес-центре пусто, в холле горит лишь дежурное освещение. У лифта мне становится совсем неспокойно, но я держусь. Все равно Кравцов ничего не скажет.

Похоже, меня ждет разговор с самым главным.

Ладно, мы решим любую проблему, и я увольняюсь окончательно. Первое заявление я не отнесла только потому, что Алла Петровна просила остаться, пока она в больнице будет.

На нашем этаже так же пусто, темно и тихо, как и в остальном здании. В бухгалтерии, наоборот, горит яркое освещение, за компьютерами сидят айтишники, Кайсаров напряженно разговаривает по телефону у окна.

При виде меня разговоры обрываются и воздух словно тяжелеет.

– Все выйдите, Адам и Сергей, останетесь.

Сергей – начальник айти-отдела. Именно он со своей командой проводит проверки всех компьютеров и разыскивает того самого крота, который слил инсайдерскую информацию.

Почему они именно у нас в такое позднее время?

– Проходи, Майя, – Кайсаров напряжен, как и все остальные. Мужчины спешно покидают кабинет, успевая при этом бросить на меня любопытные взгляды.

– Что происходит?

Кайсаров отодвигает мой рабочий стул и жестом приглашает присесть. Поскольку ответа не получаю, просто подчиняюсь.

Сажусь за стол, складываю руки перед собой. На мониторе вместо привычного отчета открыты неизвестные мне таблицы.

– Что это? – пытаюсь понять, что значат колонки дат, время и короткие сухие описания: вошел в систему... отправил сообщение... данные удалены... Они все разные, и у меня так и не получается собрать их в систему.

– Это все, Майя. Мы восстановили все, – Кайсаров становится за моим креслом. Его ладони впиваются в мягкую экокожу до противного скрипа.

– Я не понимаю, – качаю головой.

– Хватит ломать комедию, Майя! Мы тебя вычислили.

– Вычислили? – до меня все еще не доходит.

– Чем ты занималась, – раздается пробирающим шепотом Кайсарова мне на ухо. – Думала, сойдет с рук?

Ледяной трескучий страх медленно распространяется по телу. Я знаю, что после слива важной инсайдерской информации ищут крота, что проверяют все отделы и наш тоже.

– Вы думаете, это я? – резко оборачиваюсь на Кайсарова. Я все еще надеюсь, что это не так. Но его взгляд говорит об обратном. – Это неправда. Я бы не стала.

– Хватит, Майя, – мужские ладони со спинки кресла перемещаются на мои плечи. Руки у него тяжелые, словно бетонные плиты. Кайсаров сжимает пальцы, больно впиваясь в мою кожу через плотную ткань пиджака. – Ты допрыгалась!

Бред.

Неужели он опустился настолько низко и решил таким образом расквитаться за отказ?

– И какие у вас доказательства? – с трудом спихиваю мужские руки с плеч.

Сергей подкатывает второе офисное кресло к моему столу и садится рядом. Он, как всегда, тих и безэмоционален. Протирает тряпочкой свои квадратные очки с толстыми линзами. Пальцем указывает на экран.

– Перед вами отчет для полиции.

От упоминания правоохранительных органов мой страх перерастает в дикий ужас.

– Здесь все операции, которые вы совершали с вашей учетной записи.

– Что ж я, такая тупая, получается, что под своим именем все делала? – язвлю, перебивая Сергея.

– Вы были уверены, что за вами пдочистят. Но ваши спецы не учли, что мы сменили систему кибербезопасности и обновили часть протоколов. Я сделал это лично, и никто даже в моем отделе был не в курсе. Вот, – Сергей проводит пальцем по строчкам вниз, – это отчет по последним сделкам, по остаткам на складах, по предварительным договорам на поставку и так далее. Все они скопированы вами из базы с помощью вашей учетной записи и Анны Петровны. Ее пароль вы использовали, чтобы добраться до информации, которая была вне вашего доступа.

– Неправда, я этого не делала.

– Все операции совпадают по времени с записями видеокамер. Они установлены в кабинете, думаю, вы в курсе.

– Конечно я в курсе!

Именно поэтому никогда бы не решилась. Да я вообще не из тех, кто возьмет чужое.

– Меня подставили!

– Это ты будешь следователю рассказывать, Майя.

– Нельзя посадить человека за то, чего он не делал!

– Молодец, актриса из тебя отличная, но это не пройдет ни здесь, ни там.

– Сколько он тебе заплатил?

– Мне никто ничего не платил.

– На тебе есть жучки?

– Что? Нет, вы спятили! Если хотите, можете все проверить и убедиться. Я чиста!

– Проверим, – обещает Кайсаров, он отходит на пару шагов, поворачивается к Кравцову. – Обыщите дом, телефон, проверьте все контакты. Пока по-тихому.

В душе теплится надежда, что если это не розыгрыш, а реальная подстава, то никаких свидетельств моей вины или связи с Дементьевым они не найдут. А потом и ситуация на работе прояснится. Если у Кайсарова такие спецы работают, как он думает, то до правды они должны докопаться.

– Ее тоже нужно, – Адам бросает на меня косой взгляд. – Если жучков нет, не значит, что не осталось следов. Она была в этой одежде с утра?

– Да, – отвечает Сергей.

Они вообще говорят, будто меня здесь нет. А я есть, нельзя так со мной.

– Раздевайся, Майя, – Кайсаров даже не оборачивается. Я не двигаюсь, и он добавляет: – Здесь или едешь в полицию. Если хочешь побыть на свободе еще немного, лучше не упрямься.

Я не хочу в полицию. Не глядя на мужчин, поднимаюсь с кресла и снимаю пиджак, кладу его на стол. Пальцы дрожат, как и все мое тело.

Пусть забирают, пусть проверяют. Мне нужно немного времени, я подумаю, я найму адвоката, все выяснится. А в тюрьме я точно не смогу ничего сделать, меня запрут по щелчку пальцев Кайсарова и ключ выбросят.

– Сергей, выйди, – доносится до меня. Дверь хлопает.

Снимаю блузку, за ней юбку, туфли. Остаюсь в белье и чулках. Мне холодно, и я не могу поднять глаз на мужчин.

– Все, – Кайсаров подходит вплотную, а Кравцов выходит, оставляя нас одних.

– Думаете, я в трусах что-то спрятала?

– Снимай – или тебя увезут в ментовку, там разденут и спрашивать не будут.

– Это месть, да? – вскидываю на него ненавидящий взгляд. – За отказ?

– У меня заканчивается терпение.

Щелкаю застежкой лифчика и бросаю его на стол, следом скатываю по ногам чулки, трусы оказываются сверху стопки.

Без одежды чувствую себя максимально уязвимой, закрываюсь руками.

Мои глаза устремлены в пол, но я точно знаю, что он смотрит. Его дыхание сбивается и становится более поверхностным, подтверждая мою теорию.

– Можно мне что-то взамен?

– Ты договаривалась с Дементьевым лично? – Кайсаров двигается ближе, я отступаю. Бедра больно врезается в стол за мной.

Он цепляет пальцами мой подбородок и заставляет смотреть себе в глаза.

– Сколько он заплатил?

– Мне никто не платил, вы во всем ошибаетесь.

– Думаешь, если защищать своего хозяина будешь, он поможет? Он тебя кинет, дурочка, откажется. И ты сгниешь в тюрьме.

Мимо воли по щекам начинают катиться слезы. Я не могу, я не верю в то, что происходит сейчас. Это страшный сон, я проснусь завтра, и все будет хорошо. Будет!

– Пожалуйста, я ничего не делала, я ничего не знаю.

– Ты врешь!

– Нет, – качаю головой, вырывая свой подбородок из захвата. – Пожалуйста, можно мне одеться? Я не могу так. – Паника совершенно захватывает меня.

Кайсаров шумно вздыхает и стягивает с себя пиджак, накидывает мне на плечи.

– Что со мной будет?

– Идем.

Кайсаров не отвечает. Он толкает меня к двери и идет следом. В коридоре стоящие за дверью мужчины разом оборачиваются. Мне дико, что они смотрят на меня такую. Опускаю голову вниз, плотнее кутаясь в пиджак, плечи ссутуливаются. Если бы я могла, просто исчезла бы, сбежала, спряталась в темный угол.

Безвольно позволяю Кайсарову провести себя вдоль шеренги мужчин и посадить в ожидающую внизу машину. Все это время я была босиком и не чувствовала холода. Только страх и безысходность внутри. В машине не могла поднять головы из-за пережитого унижения и даже не поняла, куда меня привезли.

– Выходи, – Кайсаров подхватывает меня под локоть и тащит, спотыкающуюся, за собой. Наверное, мне нужно было кричать или отбиваться, но я просто не могла. Онемела. Он растоптал меня полностью.

По пушистому белому ковру, в котором утонули мои ступни, я догадываюсь, что мы попали в квартиру. Дверь захлопнулась.

Я стою не шелохнувшись, спиной к нему. Тишину нарушает лишь мое сбитое дыхание и звук приближающихся мужских шагов. Когда волосы опаливает теплым дыханием, а шершавые пальцы касаются шеи, я шумно вдыхаю, и сердце замирает.