Текст книги "Профиль незнакомца"
![](/books_files/covers/thumbs_240/profil-neznakomca-276693.jpg)
Автор книги: Аманда Кайл Уильямс
Жанр: Полицейские детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 11
KNIFEРLAY.COM
Блоги вашего интернет-сообщества для взрослых Edge Fetish & Knife Play > По ту сторону лезвия, фантазия пользователя BladeDriver, название блога > Хорошее вино
Ресторан был небольшой и славился своим шеф-поваром, который начал своего рода кулинарную революцию, Новую Южную: никаких правил. Я знал это место. Получить столик здесь было почти невозможно, но он сумел. Он хвастался этим за обедом. Он хвастался по поводу всего.
Когда я с опозданием вошел, он сидел в задней части зала, в хорошо скроенном темно-синем габардиновом костюме от «Бриони». Манжеты светло-голубой рубашки были видны лишь на четверть дюйма, и никак не больше. Мне не терпелось заполучить его.
Он посмотрел на часы, а потом заметил меня. Он явно был раздражен. На столе стояли два полных стакана воды, хлеб и масло. Он хотел убедиться, что все в порядке. Такой уж он парень. Я знал о нем и другие вещи. Он был должен двести сорок тысяч за свой дом, имел двоих детей, любил хорошее вино, играл в гольф, регулярно изменял жене, пять дней в неделю ходил в спортзал, имел немецкую овчарку и любил хвастаться тем, что стал партнером в какой-то дерьмовой юридической конторе. Я всегда основательно делаю подготовительную работу. Это часть удовольствия.
Увидев меня, он просиял, встал, чтобы пожать мне руку, одарил меня своей ослепительной улыбкой и заглянул мне в лицо. Ждал сигнал. Я посмотрел ему в глаза, всего на секунду, однако этого было достаточно, чтобы он поверил, будто я раскрыл о своих намерениях нечто важное, затем быстро опустил глаза и залился румянцем. Его нетрудно изобразить, этот взгляд, хотя в ушах у меня звенело, а жарища в ресторане была почти в сто градусов по Фаренгейту. Я позволил моему взгляду скользнуть к его поясу и задержаться там на миг дольше обычного. Волк улыбнулся. Он решил, что ему повезет. Мне тоже понравилась эта идея. В конце концов, именно поэтому мы и были там. Точно так же, как именно поэтому ты сейчас здесь и читаешь мои фантазии. Ты тоже хочешь трахаться и резать. Как и он.
Мы сели. Он разгладил галстук и жестом подозвал официанта, тихо, едва заметным движением. Вино он уже заказал, даже не посоветовавшись со мной. Он распоряжался персоналом, распоряжался мной, распоряжался всеми нами. Мистер Большие Перспективы. У него все было под контролем.
Мы болтали весь ужин – и оба лгали о том, кто мы такие и чего хотим. Мы знали, что лжем, и нам это тоже нравилось. Снимать маски не было необходимости. Нам обоим было наплевать, что под ними. И тут вино начало делать свое дело. Наши глаза и мысли блуждали, колени соприкасались под столом. Он ухмыльнулся мне, явно решив, что я готов на все. И почему бы нет? Мы уже были полуголыми за его домиком у бассейна, пока его жена в нескольких ярдах от нас развлекала гостей.
Он положил руку на стол и едва коснулся моего мизинца своим, очень осторожно, но это пронзило меня, как лазер. Ко всем нужным местам тотчас прилила кровь.
– Хочешь куда-нибудь пойти? – спросил он.
О да, куда-нибудь у тебя во рту или в штанах.
– Встретимся снаружи, – сказал я и оставил его расплачиваться за ужин. И пока шагал к выходу, его взгляд прожигал мне лопатки. Я это чувствовал. Чувствовал его желание, его похоть. Держи себя в узде, Дэвид, ты, мелкий ублюдок.
* * *
В ту ночь я уснула потным, беспокойным сном. После вылазки в «Южные сласти» я сразу же отправилась в комнату «военного совета» и больше ничего не ела. Белая Мусорка захотела спать на моих ногах. Я ощущала себя в ловушке. Если не ошибаюсь, я видела, как она один раз слетела с кровати. За это могла быть ответственна одна из моих ног, а также прилив жара. Господи, неужели уже настала пора приливов? Сорок лет не за горами, но не рановато ли? Интересно, страдала ли ими моя биологическая мать, миновала ли она их рано и легко – или именно во время такого прилива зарезала отца, которого я никогда не знала, и попала в тюрьму? Это был единственный раз, когда я думала о них, когда у меня возник вопрос о нашей истории болезни. Не скажу, что меня эмоционально опустошил тот факт, что они отказались от меня. Они сделали это, потому что не могли заботиться о ребенке. Проституция, стриптиз, наркотики и все такое прочее… нет, они действительно были очень заняты. Наверное, я была немного зла из-за того, что выросла на тертом сыре и соусе вместо соевого белка, который помог бы мне пережить гормональные сдвиги, но в целом мне невероятно повезло, что они отдали своего ребенка в приемную семью. Возможно, это был единственный совершенно бескорыстный поступок в их жизни.
Я заварила кофе и добавила в баночку с греческим йогуртом мед и ломтики нектарина. И пока одевалась для встречи, позвонила Раузеру. На Дэвида по-прежнему никаких зацепок, сообщил он мне мрачно и устало.
Я втиснула «Импалу» в гараж, примыкающий к «Сан-Траст-Плаза» по адресу Пичтри-стрит, 303, и зашагала к светофору на углу Бейкер-стрит и Пичтри-Сентер-авеню. Перейти Пичтри-Сентер без светофора предполагало чуть больше азарта, чем мне хотелось. Черт, я выросла на Юге, имела крупные проблемы с алкоголем и вышла замуж за актера. Зачем искушать судьбу дальше?
Я шла мимо пустых столов и стульев уличных кафе и заглядывала в окна на битком забитые бары. Весной и осенью на тротуарах стояли столики, люди сидели и болтали, пили мартини, кофе со льдом и эспрессо. Но только не сегодня. Никто не хотел в рабочий день париться в деловом костюме на жаре и в сырости, да еще при красном уровне угрозы смога. Плюс никто не хотел стать мишенью серийного убийцы, чей выбор жертвы не поддавался никакому разумению.
Войдя через вращающиеся двери в здание № 303 на Пичтри-стрит, я с благодарностью подставила лицо холодному кондиционированному воздуху. В Атланте есть несколько необычных офисных башен с вестибюлями и лифтами с панелями красного дерева, итальянского мрамора и хрусталя, коврами ручной работы и потрясающими произведениями искусства. «Сан-Траст-Плаза» была одной из них и славилась своими резидентами – в основном это крупные юридические фирмы и инвестиционные банкиры. Поскольку ее пятьдесят три этажа [10]10
В настоящее время в «Сан-Траст-Плаза» насчитывается 60 этажей.
[Закрыть] из блестящего голубого стекла и торчащий из ярусов зубчатых нижних этажей центр расположены на возвышении между Пичтри-стрит и Пичтри-Сентер-авеню, она представляет собой важную доминанту в силуэте города.
Я вошла в один из зеркальных лифтов и вставила ключ-карту, которая позволяла мне попасть на этажи с 48-го по 53-й. Все они принадлежали юридической фирме «Гусман, Смит, Олдридж и Хейз», моему крупнейшему клиенту. По сути, эти люди покупали мне продукты и ежемесячно выплачивали мой ипотечный кредит. Я проверила свое отражение. Неплохо – синий костюм от «Ральф Лорен», белоснежная рубашка. Элегантно, строго, профессионально. Вряд ли это обеспечило бы мне восторженные мужские взгляды, но мой вид говорил о том, что собственный имидж мне не безразличен, и что я серьезно отношусь к своей работе и не заинтересована в конкуренции с моими клиентами. Туфли, однако, скорее говорили со мной, чем обо мне. В данный момент они говорили: «Эй, ты там, наверху, в этом месяце тебе придется обойтись без кое-каких вещей». Согласна, время от времени я трачу слишком много денег на обувь, но знаю людей, которые ежемесячно тратят тысячи долларов на кокаин, так что, если сравнивать, это не так уж и много.
Меня пропустили через стеклянные двери и указали офисы партнеров. У меня была назначена встреча с Маргарет Хейз – сейчас она являлась одной из самых дорогих и успешных адвокатов по уголовным делам. Увидев меня, ассистентка Хейз, Дайана, улыбнулась. Немного похожая на Питера Пэна блондинка, она была в сером костюме, который, как мне показалось, я видела в витрине универмага «Мэйсис». У Дайаны тело как будто созданное для готовой одежды. Никаких проблем. Она была очаровательна.
– Привет, подруга, – сказала она и протянула мне со своего стола пару папок, которые оставили для меня адвокаты.
Дайана Пауласкас была моей подругой еще в колледже и держала меня в курсе политики офисов по адресу: Пичтри-стрит, 303. Она жуткая сплетница, но именно благодаря ей у меня теперь есть работа в такой фирме, как «Гусман, Смит, Олдридж и Хейз». Она подсовывала мою визитку в каждую папку и офис на пяти верхних этажах, и когда адвокат просил порекомендовать ему частного детектива, Дайана называла мое имя, как если б я была золотым стандартом. Она могла выпить по два джина с тоником на каждую из моих клубных газировок и никогда не лезла за словом в карман. Дайана Пауласкас была из тех людей, что всегда скажут вам правду, когда вы их об этом не спросите.
– Что новенького по части личной жизни? – спросила она.
Я закатила глаза, как будто была выше такого рода вещей.
Дверь в кабинет Маргарет открылась. Мы с Дайаной тотчас затаили дыхание. Когда Маргарет Хейз входила в комнату, люди, казалось, таяли, как желатин в кипятке, и мы не были исключением. На каблуках она была более шести футов ростом, ниспадающие ниже плеч волосы с рыжими прядями выглядели, как гребаная реклама «Лореаль». В общем, она была шикарна.
– Пожалуйста, входите, Кей, – тепло сказала Маргарет и пожала мне руку. Она всегда пожимала мне руку и всегда настаивала на том, чтобы говорить со мной лично. Другие адвокаты обычно ограничивались тем, что, торопливо набросав кое-какие инструкции, оставляли для меня папку на столе Дайаны. Но только не Маргарет.
– Кстати, спасибо за прекрасную работу по делу Штубарта, – сказала она и провела меня к стулу в зоне отдыха своего огромного кабинета. – Вы снабдили меня такой ценной информацией, которую можно использовать против свидетелей обвинения, что дело даже не дойдет до суда. Я кое-что отправила вам в офис.
– В этом не было необходимости, но спасибо. Чудесная корзина. Мы были в полном восторге, – солгала я. Я уже отдала фрукты Чарли.
Маргарет улыбнулась, села на стул рядом со мной и скрестила длиннющие ноги.
– Вижу, вы сумели оформить документы на Лабрека. Легко ли было вручить ему повестку?
Я пожала плечами.
– Было бы труднее, не будь мы в церкви.
Маргарет кивнула.
– Этого я и боялась.
– Малоприятный тип.
– Вел себя агрессивно?
Я показала ей синяк на запястье.
– Еще буду чувствовать это день или два.
Ее ноздри слегка раздулись.
– Жена этого человека – подруга моего друга, и она попросила меня о помощи, – объяснила Маргарет. Это было не то дело, за какие она обычно бралась. На этом этапе своей карьеры она могла выбирать из длинного списка желающих. Ее офис с окнами на вершине сверкающей офисной башни в центре города был свидетельством ее успеха.
– Он какое-то время издевается над женой и ребенком. Запретительный ордер – это только первый шаг. Я вручила его одному из наших адвокатов. Надеюсь, жена доведет дело до конца и подаст на развод. Извините, что он распустил руки. – Маргарет встала и подошла к своему столу. – Если я правильно помню, вы любите диетическую «Пепси», верно? – Она нажала на кнопку интеркома. – Дайана, не могла бы ты найти для Кей диетическую «Пепси»?
– Конечно, – услышала я бодрый голос Дайаны.
Несколько минут я читала бумаги, которые мне вручила Хейз, и наконец подняла глаза.
– Вы взяли клиента, который выстрелил в своего босса двадцать три раза?
Маргарет кивнула.
– Мы будем настаивать, что это было сделано в целях самообороны.
– Понятно.
– Его босс тот еще громила, и мой клиент опасался за свою жизнь. Вся их компания – сборище головорезов. Большинство вооружены. Компания по эвакуации автомобилей. Очень крутые парни.
В дверь кабинета легонько постучали. Улыбаясь, вошла Дайана и протянула мне стакан «Пепси» со льдом. И тотчас увидела бумаги в моей руке.
– Смотрю, ты листаешь дело этого водителя эвакуатора? Вам будет нелегко найти беспристрастных присяжных. Все в городе просто ненавидят эвакуаторщиков…
– Спасибо, Дайана, – прервала ее Маргарет и, поправив на своем столе стопку бумаг, вручила их своей ассистентке. – Похоже, это все.
– Разумеется, – с улыбкой ответила Дайана.
Я посмотрела ей вслед, затем вновь повернулась к Маргарет.
– Итак, он выстрелил в него из «Глока-девятки» двадцать три раза? Значит, он должен был перезарядить пушку. Что подразумевает спокойствие и осознанное намерение, а не испуг.
Тонкая улыбка.
– Вот почему вы нужны мне, Кей. Вы понимаете трудности, с которыми мы сталкиваемся. А теперь идите и найдите хоть что-то страшное и пугающее на босса моего клиента. У нас есть три месяца на подготовку. Жду от вас результат в течение следующих четырех недель.
Я встала, сделала глоток диетической «Пепси», поставила стакан на стеклянный столик рядом со своим стулом и подошла к столу Маргарет.
– Я могу оставить эту информацию у себя?
– Да. Это ваш экземпляр.
Я взяла с ее стола фотографию в рамке и рассеянно посмотрела на нее. Это была пара в купальных костюмах. Мужчина держал на руках маленькую девочку с глазами Маргарет. Они были на палубе корабля, оба красивые и очень загорелые. Женщина показалась мне особенно знакомой.
– Вы и ваши родители? – спросила я.
– Да, вот это были деньки, – сказала Маргарет и улыбнулась. – Мне тогда не нужно было работать.
– Красивая семья. – Я вернула фотографию на место и попыталась поставить ее точно так же, как она стояла до этого. Маргарет уже перешла к другой толстой стопке бумаг на ее столе.
– Поговорим через пару недель, хорошо? – сказала она, не поднимая глаз.
Дайана остановила меня на выходе. Она уходила с работы, чтобы встретиться с Нилом и Чарли у меня в офисе и посмотреть что-то на большом экране, и хотела знать, когда я присоединюсь к ним. Мой офис был местом сбора для всех нас, особенно во время бейсбольного сезона – для меня, Раузера, Дайаны, Нила и Чарли. Я подумала о телевизоре, установленном моими дизайнерами, 72-дюймовом жидкокристаллическом рабе любви, который с помощью пульта дистанционного управления опускался со стропил на бесшумной серебристой лебедке.
– Не могу, – сказала я ей.
Я хотела найти Раузера. Мне не терпелось вернуться в комнату «военного совета». Наверняка поступили новые отчеты с деталями повторных допросов по делу Уишбоуна, и уже явно начались звонки по анонимной линии. Это был второй день поисков Дэвида, два дня с того момента, как было получено письмо с угрозами убить его. Раузер и его детективы сбились с ног и пребывали в полном отчаянии. Они прошерстили автомобили и записи телефонных разговоров в поисках людей по имени Дэвид и даже пытались связаться с ними – библейское имя в южном библейском поясе и районе с населением в почти пять миллионов человек. Три дня, лейтенант. Тик-так. Если письмо было правдой, у нас оставалось двадцать четыре часа. Места для оптимизма было не слишком много.
– Я кое с кем встречаюсь, – сказала мне Дайана. – Это серьезно.
– Прекрасно, – сказала я, а про себя подумала, что у Дайаны вечно все серьезно. Она влюблялась быстро и по уши, была слишком липучей и ласковой, и слишком доступной, и в конце концов оставалась с разбитым сердцем. Я посмотрела на часы. – Я позвоню тебе через пару дней. Обещаю. Хочу услышать все об этом.
Глава 12
Было почти два часа ночи. Раузер включил мигалку, но сирену врубать не стал – незачем будить аборигенов. Мы съехали с Пичтри в Бакхед и свернули на Пьемонт-роуд, молча направляясь к месту нового убийства. Жертва мужского пола, найден лицом вниз, с видимыми следами укусов и ножевыми ранениями. Окна «Краун Вик» были опущены, теплый воздух трепал нам волосы, пищащий полицейский сканер создавал странную фоновую музыку. В мигающем голубом свете суровый профиль Раузера выглядел как нечто сошедшее с комиксов про Дика Трейси. Все казалось каким-то нереальным. Место преступления, когда оно свежее, – бесценный инструмент. Увидеть его таким, каким его оставил убийца, понюхать, ощупать, выслушать его историю. В отличие от свежей сцены, фотографии с места преступления редко способны ошеломить вас первыми впечатлениями и подсознательными ассоциациями. И они никогда не дают вам ощущения ракурса, расстояния, пространства. Однако времени всегда недостаточно. После обнаружения преступления ландшафт сцены начинает меняться безвозвратно. Включается свет, улики упаковываются в пакеты, начинает циркулировать воздух, тело потревожено. Мелкие улики собраны, но некоторые уносят с собой потоки воздуха.
Я взглянула на спидометр. Раузер ехал по Пичтри со скоростью семьдесят пять миль в час и почти не притормаживал на светофорах, но для меня его скорость была черепашьей. Мне не терпелось поскорее попасть туда. Как и Раузер, я думала лишь про перспективы новых улик, про секунды, что убегали прочь на прекрасно сохранившейся сцене. Я не думала ни об отнятой жизни, ни о стыде, грехе и ужасе всего этого. Эта часть приходит позже. Эффективности ради невольно учишься отделять эмоции. К сожалению, этот конкретный талант редко пригождается в личной жизни. У таких людей, как мы, уровень разводов зашкаливает.
Когда раздался звонок, мы были в комнате «военного совета», вместе с детективами, допросами, кофейными кружками, коробками с купленным навынос и остывшим ланчем. И жертвами: все четверо были там, на досках для объявлений, постоянно напоминая нам, что может случиться с Дэвидом. Я видела, как Раузер изменился в лице и тотчас принялся раздавать поручения. Комната «военного совета» опустела в считаные секунды. Когда мы миновали лифты, битком набитые детективами, и сбежали вниз по лестнице, он уже разговаривал по мобильнику с аналитиком пятен крови. Через несколько минут его «Краун Вик» пронесся, скрежеща шинами, через подземную парковку у здания мэрии.
– Хочу выжать из этой сцены все, – сказал мне Раузер. – На этот раз без ошибок. Старший полицейский уже выставил охрану. Никто не войдет. Нас там уже ждет команда криминалистов, а наш аналитик по брызгам крови уже в пути. Нам там нужен кто-то еще?
– Нет. Но в морге тебе понадобится хороший судебный одонтолог на предмет следов укусов.
Несколько кварталов Раузер молчал.
– Я хотел найти Дэвида, Кей, найти его живым, спасти ему жизнь.
– Многие люди умирают лежа на животе, Раузер, – ответила я и повернулась к окну. И, надо сказать, вовремя: огромные плавники на Симфонической башне светились, как нечто из «Звездных войн». – Многие получают ножевые ранения и укусы. Это не делает их смерть делом рук Уишбоуна. И это еще не значит, что это Дэвид.
Через несколько минут Раузер загнал «Краун Вик» на долговременную стоянку дорогого отеля недалеко от Пьемонт-авеню в Бакхеде. Прямо перед собой мы увидели скопление полицейских машин и карет «скорой помощи», синие и красные огни. Полицейские уже огораживали место преступления лентой и отбивались от прибывающих репортеров и растущей на глазах толпы зевак. Подъезжали автомобили без опознавательных знаков, «Краун Вики» разных оттенков и в разном состоянии – члены оперативной группы. Раузер вручил мне пару хирургических перчаток из чемоданчика, лежавшего на заднем сиденье, и я последовала за ним через парковку мимо полудюжины полицейских машин с включенными мигалками. Я видела, как он перебросился парой слов с несколькими детективами. В душе Раузер оставался копом. Судя по его воспоминаниям и рассказам это было для него самое счастливое время. Он скучал по ощущению песка в ботинках и каждое утро по-прежнему думал о том, что надевает штатское, хотя проработал в отделе расследования убийств уже двенадцать лет.
Мы миновали толпу у огороженного лентой входа.
– Кто-нибудь ведет съемку? – спросила я.
Раузер кивнул.
– Когда поступил звонок, Уильямс и Балаки были в этом районе и тотчас начали действовать. Будем надеяться, что этот тип любит околачиваться поблизости. Многие из них обычно так и поступают.
Внезапно я ощутила неприятный холодок. Волоски на моих руках встали дыбом. Я оглянулась на толпу. Что-то там в ответ посмотрело на меня. Я чувствовала это и старалась не терять надежды. Элементы почерка убийцы, вещдоки, следы от применения инструментов преступления, характер нанесения ран – все это подскажет нам, имеем ли мы дело с еще одним убийством, совершенным Уишбоуном.
В фойе сгрудились проживавшие в отеле гости. Начальница ночной смены из последних сил старалась поддерживать среди бури домыслов некое подобие порядка. На заднем плане постоянно слышалось слабое звяканье коммутатора, растерянная портье стояла без дела и пялилась на конторку. Рядом с ней с раскрытым блокнотом в руке стоял детектив Брит Уильямс, но она не разговаривала и не смотрела на него. Лицо ее было серым, взгляд отсутствующим. Я хорошо знала этот взгляд. Я поняла: это она нашла тело, и она больше никогда не будет прежней, никогда не откроет темную дверь, не вспомнив про случившееся. Я подумала про Тима Кото, как тот нашел свою мать зарезанной и избитой рядом с плитой, на которой она готовила ему еду. Кто сейчас заботится о нем? Портье ночной смены разрыдалась. Убийство навсегда разрушает всех на своем пути.
Более тридцати лет назад я сидела на старом кафельном полу, глядя, как кровь моих бабушки и дедушки вытекает из них и собирается в лужу вокруг меня. До этого момента я почти не помню их или что-то еще. Это все равно что родиться на месте преступления в пять лет. Я играла за столом, когда услышала, как открылась дверь и раздались сердитые голоса.
Где деньги, старикан? Дай нам эти гребаные деньги! В тот день дедушка крепко прижал ладонь к моей макушке и прижал ее к полу, чтобы я не вздумала поднять голову и лишиться ее. Когда он упал рядом со мной, а потом очередной выстрел свалил мою бабушку, я не издала ни звука. В покорном молчании глядя, как кровь пропитывает мою одежду и бледно-розовые туфли, которые были на мне в тот день.
Теперь улицу освещал свет софитов телевизионщиков, репортеры говорили в камеры на фоне отеля и обтянутого полицейской лентой места преступления. Полицейские в форме не давали им приблизиться к месту преступления. Уже пошли слухи, что очередное убийство – дело рук Уишбоуна, и казалось, что все, кто находился по ту сторону ограждения, прижимали к уху телефон.
– Это тот урод, который строчил в газеты, – сказал кто-то в свой мобильник. Мы с Раузером быстро переглянулись. Он закусил губу.
Мы прошли за одним из копов через парковку и миновали несколько зданий. Полицейские в форме и в штатском умолкали, когда мы проходили мимо них, направляясь к корпусу G, «люкс» № 351.
Раузер отдал строгий приказ, что никто не должен уведомлять офис судмедэксперта до тех пор, пока место преступления не будет должным образом изучено. Я не сомневалась: из-за этого разверзнется ад. У него и раньше случались споры с судмедэкспертом по поводу юрисдикции и процедуры, но сохранить место преступления и любые улики, оставшиеся на теле, было крайне важно, прежде чем оно будет передано в морг.
Мы стояли снаружи у двери, пока первый полицейский вводил нас в курс дела. Он следовал инструкциям Раузера до последней буквы. Никого, даже раздраженного следователя, внутрь не пустили. Все, кто хоть как-то контактировал с местом преступления, были задержаны и теперь с несчастным видом ждали своей очереди на допрос.
– Имя жертвы Дэвид Брукс, – сказал нам полицейский.
Раузер взглянул на меня. На его скулах ходили желваки. Он похлопал полицейского по плечу и тихо сказал:
– Хорошая работа.
Я по просьбе Раузера коротко поговорила с Кеном Лэнгом из криминалистической лаборатории. Сказала ему, что аналитик пятен крови уже в пути и что не следует брать образцы, соскобы или какие-либо улики в виде крови, если только та не натекла лужей. В этом случае из влажной, натекшей крови может быть взят мазок, но это никак не скажется на разлетевшихся брызгах. Я сообщила ему, что Раузер хочет, чтобы место преступления было тщательнейшим образом обработано, как если бы это была типичная для Уишбоуна сцена. Лэнг пообещал, что если преступник оставил после себя волокно, ДНК, отпечаток пальца, хоть какой-то след, он непременно их найдет. В отличие от него, я не была в этом уверена.
Если у Дэвида была семья и убийца не мог убить его, как других жертв, в его собственном доме, за которыми он обычно тщательно следил, то что может быть лучше этого места? Территория отеля занимала пару акров. Вестибюль был небольшой и отдельно стоящий, двухэтажные кирпичные строения были разбросаны по всей территории, и в каждом, похоже, имелось всего по паре квартир в стиле таунхаусов. Я не увидела никаких камер, кроме как на входе в вестибюль и внутри на стойке регистрации. И даже с хорошим обслуживающим персоналом отели кишат ДНК, волокнами и прочими уликами.
Раузер раздавал задания детективам и полицейским в форме. Теперь вход на парковку был заблокирован.
– Никто не покидает отель, – приказал он. – Всех, кто находится в этом месте, допрашивают независимо от того, насколько далеко находится их номер от места преступления. Разделитесь по двое на каждое здание и расспросите гостей, – приказал он полицейским. – Проследите, чтобы мы получили показания от всех сотрудников, прежде чем кто-либо уедет домой. Балаки, возьми на стойке регистрации чеки по кредитным картам. Кто-то должен поговорить с местными заведениями, вдруг они там что-то видели. Похоже, «Кристалл» и блинная еще открыты. Бевинс, вы с Веласкесом проверьте все машины и еще раз обыщите все здание.
Напряжение было ощутимо едва ли не кожей. Раузер похлопал себя по карману рубашки в поисках пачки сигарет, но затем передумал. Курить на оцепленном месте преступления строжайше запрещено, как бы сильно вам этого ни хотелось.
– Пошевеливайте задницами, люди. Не исключено, что преступник все еще околачивается где-то поблизости.
Раузер посмотрел на Лэнга. Тот стоял с видеокамерой в одной руке и алюминиевым футляром в другой, на шее у него висел цифровой «Никон». Он уже надел бумажную кепку, бахилы и лабораторный халат, предназначенный специально для того, чтобы уменьшить перенос волокон.
– Спасибо, что подождал, – сказал ему Раузер. – Мы оденемся и пойдем следом за тобой.
С парой полицейских разговаривала женщина, держащая в каждой руке по чемодану для сбора улик, – в джинсах, теннисных туфлях и поношенной армейской футболке с обрезанными рукавами и укороченным низом.
– Это наш спец по брызгам крови, – сказал Раузер и улыбнулся мне. Он пожал ей руку, а затем обнял.
Она была хорошенькая. С сильным подбородком, высокая, почти под шесть футов, худощавая, но широкоплечая, с фигурой пловчихи, короткими волнистыми волосами и кремовой кожей, как будто ела одни лишь орехи и ягоды. Вероятно, у нее в холодильнике стояло соевое молоко, и она ни разу за всю свою жизнь не прикоснулась к чизбургеру.
Раузер подвел ее ко мне и представил нас друг другу.
– Кей, познакомься, это Джо Филлипс. Джо, это Кей Стрит, наш друг и местный профайлер. Когда-то Джо имела достойную работу. Теперь она всего лишь одна из кровопийц.
– Я служила в полиции. Это было семь лет назад, – сказала Джо Филлипс и улыбнулась мне. Мы все натянули поверх обуви бумажные бахилы и надели халаты. Джо натянула на длинные пальцы латексные перчатки, толкнула Раузера локтем в бок и добавила: – Но ты ведь знаешь этих старых чуваков. Вечно пытаюсь заново пережить прошлое.
Ее голос был одновременно хриплым и мягким, по-южному томным. Прямо как у Лорен Бэколл. Я уже ненавидела ее. Сейчас перечислю, почему. Кто приезжает на место преступления посреди ночи с голым пупком? И вообще, что значит «Джо»? Я надеялась, что это «Джозеф». И панибратский удар локтем в бок, который она нанесла Раузеру, ух как я ненавидела это! И то, как она называла его по имени. На мой взгляд, это попахивало излишней фамильярностью. И лично мне было неприятно.
Раузер толкнул дверь в номер. Кен Лэнг вошел первым с видеокамерой, осторожно маневрируя. Мельчайшие вещдоки вроде волокон – дело тонкое. Простой ветерок, созданный кем-то, проходящим через комнату, может сместить след.
Номера выглядели дорого и были явно рассчитаны на богатых бизнесменов: два уровня, с каминами и полноценной кухней, баром, беспроводным интернетом, столом для переговоров в обеденной зоне. Интересно, чей это был выбор? Убийцы? Или его жертвы? Кто из них имел опыт знакомства с такими отелями, чтобы сделать подобный выбор? Нет, это место вряд ли было отдано на откуп случаю. Только не с этим осторожным, дотошным преступником. Убийца выбрал этот отель сознательно. Мы искали профессионала, человека успешного, не стесненного в средствах, того, кто был в состоянии позволить себе отель такого типа, сказала я Раузеру.
В комнате было прохладно, что резко контрастировало с 87-градусным вязким воздухом, похожим на суп, через который мы только что прошли. Влажные ночи Джорджии смочат вашу одежду, украсят каплями пота ваш лоб, тяжким грузом лягут вам на грудь. Когда вы входите в комнату, где воздух охлажден до шестидесяти градусов, это тотчас привлекает ваше внимание.
В газовом камине горел огонь. Я на мгновение задумалась об этом, вспомнив, как, уезжая с Дэном на романтические выходные, делала то же самое с кондиционером. Ничто так не вдохновляет на романтический вечер, как камин. Интересно, убийца наслаждался его теплом до или после убийства?
Было довольно странно стоять здесь и знать, что до того, как это место стало местом убийства, оно было чем-то совсем иным. Как все началось? Я задумалась. С нежного поцелуя? Или же поцелуй был грубый, мгновенно наполненный похоти? Пока что я не заметила никаких признаков борьбы. Тщательный осмотр двухэтажного «люкса» займет часов десять-двенадцать. Лишь тогда история прояснится, и мы поймем, что здесь произошло, Лэнг возьмет на себя сбор основной части вещдоков, кроме пятен крови. Ему предстояла долгая ночь.
Стоя у двери спальни, пока Лэнг делал первое видео комнаты, которая, похоже, была основным местом убийства, я скользнула глазами по спальне. Тело ничком лежало на большой кровати. Вокруг шеи и груди простыни и матрас глубоко пропитались большим пятном крови и приобрели цвет старого кирпича. Одна простыня была натянута до талии и обернута вокруг раздвинутых ног, очерчивая нижнюю часть тела. Ткань была забрызгана кровью. Где-то в «люксе» тихо играла музыка.
На прикроватном столике рядом с телефоном стояла запотевшая бутылка пятидесятидолларового шардоне и блестели два кольца влаги. Не увидев, однако, никаких бокалов, я с полминуты размышляла об этом. Криминалист проследил за моим взглядом до прикроватного столика.
– Два влажных отпечатка от днища и только один бокал, – сказал Лэнг и продолжил свою работу. – Он здесь, на коврике рядом с кроватью. Похоже, его могла уронить жертва.
Не хватает одного бокала? Убийца унес бокал с места преступления? Почему? Сувенир, что-то для пополнения коллекции трофеев? Или это сделано только ради безопасности и скорости? Никогда не знаешь, когда в спешке, торопясь поскорее скрыться, можно оставить каплю слюны, частичный отпечаток пальца, ресницу, крошечный фрагмент ДНК…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?