Текст книги "Брачная ночь с графом"
![](/books_files/covers/thumbs_240/brachnaya-noch-s-grafom-155439.jpg)
Автор книги: Амелия Грей
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 5
… А она не знает,
Куда деваться, что ему ответить;
Сидит, бедняжка, будто в полусне.
У. Шекспир. Укрощение строптивой, акт IV, сцена 1
Приблизившись к молодой леди, он поклонился и спросил:
– Мисс Райт, не так ли?
Густые длинные ресницы чуть приподнялись, и на него взглянули ярко-зеленые глаза – таких ему еще никогда не доводилось видеть. И в тот же миг он ощутил характерное напряжение в низу живота – c ним уже очень давно не случалось такого мгновенного приступа острого желания, и он немного смутился; ему казалось, что он вообще никогда не испытывал такого сильного влечения к женщине – даже в тот момент, когда впервые увидел Энни.
И вот теперь, стоя перед юной леди и глядя в бездонные зеленые озера ее глаз, он заметил в их таинственных глубинах не только тоску, но и отчаяние, – и это еще больше его заинтриговало.
– Мисс Райт? – повторил он. – Понимаю, мы не были представлены друг другу должным образом, но я – граф Грейхок. Не окажите ли мне любезность, не желаете ли потанцевать со мной?
Казалось, его вопрос очень удивил ее. Глаза красавицы распахнулись шире, а губы чуть приоткрылись, как будто она собиралась заговорить. Но она не произнесла ни слова. И даже вроде бы едва заметно нахмурилась.
Немного помедлив, Адам снова спросил:
– Мисс Райт, не хотите ли потанцевать?
Однако она по-прежнему молчала. И как-то странно смотрела на него словно пыталась убедиться в том, что он действительно реальный мужчина, а не плод ее воображения.
«Но что же с ней такое?» – в растерянности думал Адам. И ему вдруг пришло в голову, что он напрасно подошел к этой молодой леди. Ему, наверное, следовало остаться при своем первоначальном намерении? То есть пойти выпить. И действительно, с чего он решил, что эта прекрасная молодая леди согласится облегчить его бремя на несколько кратких мгновений и подарит ему танец?
Проклятие! В сущности, ему вовсе не хотелось танцевать, просто захотелось хоть ненадолго забыть о Брэе и Харрисоне и не думать об их женах и их будущих детях.
Внезапно разозлившись, Адам в сердцах выпалил:
– Поймите, мисс Райт, я вовсе не прошу вас выйти за меня замуж, прошу только потанцевать со мной.
Девушка вскинула подбородок и, едва заметно улыбнувшись, проговорила:
– Выходит, мне не повезло, раз это не брачное предложение. Потому что если бы вы предложили мне именно это, то я бы c радостью ответила согласием. А приглашение на танец я отклоняю, милорд. – Но голос красавицы, как ни странно, звучал гораздо мягче, почти ласково, что совершенно противоречило довольно грубым словам.
И в тот же миг вся злость Адама исчезла, и он, к своему немалому удивлению, вновь ощутил сильнейший приступ вожделения. Девушка проявила характер – и это очень его привлекало.
– В таком случае, мисс Райт, мне повезло, что я не попросил вашей руки, – заметил Адам с улыбкой.
– Необычайно повезло, – закивала она. – В противном случае вам бы уже не пришлось участвовать в брачной ярмарке.
Последние слова девушки еще больше удивили Адама. К тому же… Похоже, ее ничуть не смущало то обстоятельство, что она разговаривала с графом. По правде говоря, она и впрямь была весьма дерзкой – и это ему тоже нравилось, черт побери!
Адам расслабился и окинул собеседницу внимательным взглядом. Ее густые золотисто-каштановые волосы были украшены вплетенными в них розовыми лентами, и, насколько он мог судить, под ее платьем с завышенной талией скрывалась великолепная фигура. Да-да, она ему очень нравилась – в этом не могло быть сомнений.
Небрежно скрестив руки на груди, Адам осведомился:
– Должен ли я дожидаться, когда меня должным образом вам представят, чтобы вы согласились потанцевать со мной?
– В этом нет необходимости, так как я не настолько высокомерна, милорд, – ответила красавица, очевидно, давая понять, что вновь отказывает ему.
– Тогда, возможно, вам и в самом деле требуется сделать брачное предложение? Тогда вы, может быть, согласитесь на тур вальса со мной?
Она сделала глубокий вдох, и груди ее соблазнительно поднялись – Адам не мог отвести от них взгляда.
– Даже и тогда я скажу «нет», – ответила девушка.
«Проклятие!» – мысленно воскликнул Адам. Едва заметно нахмурившись, он произнес:
– Прошу меня извинить, если мои сведения оказались ошибочными. Ведь вы замужем, не так ли?
Легкий румянец тронул ее щеки.
– Нет, милорд, я не замужем. И даже не помолвлена.
Адам пристально взглянул на нее. Эта молодая леди все больше его интриговала.
– Тогда я могу предположить только одно: вам, племяннице герцога, совершенно не интересно танцевать с простым графом.
– С простым графом? – с усмешкой переспросила девушка. – Наверное, вам хотелось бы думать, что дело в этом. Тогда вы могли бы говорить, что ничего иного от меня и не ждали.
Черт побери, он действительно ничего подобного не ждал – просто хотел потанцевать! Неужели попросил слишком много? И, конечно же, он не ожидал, что эта молодая леди окажется такой очаровательной, такой возбуждающей и соблазнительной. Более того, он никак не ожидал, что она ему откажет.
Пожав плечами, Адам проговорил:
– Я ничего не ждал, лишь хотел немного размяться.
– Но, увы, дело в том, что я не танцую, – тихо сказала девушка.
Адам снова окинул ее внимательным взглядом.
– Племянница герцога – и не танцуете?
– Именно так, – кивнула она.
В очередной раз удивившись, Адам проговорил:
– Мисс Райт, мне трудно в это поверить. Может, вам просто не хочется танцевать со мной?
На лбу ее образовалась тоненькая морщинка.
– Милорд, с моей стороны было бы глупо отказываться от танца с таким красивым джентльменом, как вы, к тому же графом.
«И все же вы это сделали», – подумал Адам.
– Ну, что ж, тогда… – Адам печально улыбнулся, внезапно осознав, что получал удовольствие от этой беседы. – Знаете, я разочарован тем, что вы отклонили мое предложение.
– А разве вам не пришло в голову, что у меня должна быть очень серьезная причина не танцевать с вами?
– Да, действительно пришло. Только не могу понять, что же это за причина. Может, вам доставляет удовольствие сознавать, что за вами охотятся все привлекательные холостяки Англии?
Собеседница одарила его чарующей улыбкой, сверкнув ослепительно белыми зубами. А потом вдруг тихо рассмеялась, и это ее смешок был подобен свежему ветерку в знойный летний полдень.
– Ох, милорд, вы совершенно ничего не понимаете. И совершенно ничего обо мне не знаете, – проговорила она с легким придыханием; а выражение ее глаз, казалось, провоцировало его продолжать их беззаботный разговор.
«Черт возьми!» – мысленно воскликнул Адам. Он ведь никогда не мог устоять против вызова, не так ли? А эта девушка… Она явно флиртовала с ним, и он упивался каждым мгновением их пикировки. Да, конечно, возможно, она просто морочила ему голову, но не все ли равно? Соблазн переиграть ее в этом состязании был слишком велик, чтобы устоять. И он твердо вознамерился одержать победу в этом столкновении характеров.
– Я не люблю проигрывать, мисс Райт, – проговорил Адам, улыбнувшись. – Скажите, что вам потребуется, чтобы потанцевать со мной?
Она сделала вид, что обдумывает его слова. Затем сказала:
– Всего лишь чудо.
Адам искренне рассмеялся. Да-да, действительно рассмеялся вполне искренне, чего давно уже не случалось.
– Ох, мисс, боюсь, что если я когда-то и пользовался благосклонностью Того, Кто творит чудеса, то давно уже впал у Него в немилость.
– Так же, как и я, милорд, – последовал ответ.
Глаза девушки снова погрустнели. И что-то шевельнулось в душе Адама. Но что именно, он точно не знал. Физическое влечение – оно, конечно же, присутствовало и даже усиливалось, но было что-то еще. Он чувствовал, что его тянуло к ней и ничего не мог с этим поделать, не мог преодолеть силу, влекущую его к этой девушке. И если уж честно, то он даже не пытался сопротивляться.
И сейчас ему ужасно хотелось потанцевать с ней, хотелось коснуться ее руки, хотелось погладить кончики ее пальцев, обвить рукой ее талию и закружиться с ней по залу. Ох как же ему хотелось заключить в объятия женщину, с которой он жаждал сблизиться.
– Мисс Райт, потанцуйте со мной, – произнес Адам, прекрасно понимая, что слова эти идут из самой глубины его души и звучат вполне искреннее… и безнадежно.
Девушка в растерянности заморгала, и он, заглянув в ее прекрасные глаза, внезапно понял: она каким-то образом почувствовала, что происходило сейчас в его душе. Более того, ей очень хотелось потанцевать с ним. На какой-то миг сердце его воспарило от радости, но тут красавица, судорожно сглотнув, сказала:
– Я не танцую, милорд. Никогда не танцевала… и никогда не буду. – Причем в голосе ее прозвучала ужасная тоска, а глаза наполнились болью.
«Но что же с ней такое? – думал Адам. – Почему приглашение на танец вызвало у нее столь бурную реакцию?» Ему вдруг захотелось прижать ее к груди и утешить.
А девушка внезапно добавила:
– А теперь прошу меня извинить, милорд, – с этими словами она развернулась и отошла от него. И только сейчас Адам заметил трость у нее в руке.
«Вот дьявольщина!» – воскликнул он мысленно. Да, она действительно опиралась на трость при ходьбе, но спина ее по-прежнему оставалась прямой, а плечи были расправлены. Но как же так?.. Выходит, все это время он стоял перед ней и не заметил трость у нее в руке? Как такое могло случиться? Скорее всего, трость была скрыта складками ее юбки. А он, должно быть, был слишком заинтригован выражением ее лица и ее глазами, потому и не заметил, что она пользовалась тростью.
То и дело вздыхая, Адам испытывал жуткие угрызения совести. О господи!.. Без сомнения, это была самая вопиющая ошибка из всех, что он когда-либо совершал. Очевидно, судьба решила зло над ним подшутить. Но почему же эта девушка сразу не сказала ему, в чем дело?..
Тут музыка смолкла, и танцующие пары начали расходиться. Адам пошел было за мисс Райт, чтобы извиниться, но она уже затерялась среди тех, кто покидал зал.
Да и что бы он мог ей сказать? Проклятие, он этого не знал. Но ему все равно следовало отыскать ее и как-то ей объяснить, что он вовсе не бессердечная скотина. Если, конечно, она согласится снова заговорить с ним.
Адам осмотрелся в поисках Брэя и Харрисона. Он почти сразу заметил их, но они тотчас отвели глаза – значит, наблюдали за ним все это время. Да, друзья видели, как он разговаривал с этой девушкой, но ни один из них и пальцем не шевельнул, чтобы прийти ему на помощь. Черт побери, но почему?!
Приблизившись к ним, Адам сказал:
– Мерзавцы, почему вы позволили мне пойти к мисс Райт и пригласить ее на танец? Ведь знали же, что она не может… А я-то считал вас настоящими друзьями. Который из вас хочет умереть первым? Отвечайте!
Приятели переглянулись и, указывая друг на друга, одновременно выпалили:
– Он!
– Мне следовало бы связать вас обоих веревкой, привязать к ногам камень и отправить прямиком на дно Темзы, – проговорил Адам.
– Пожалуйста, только не меня, – сказал Брэй, с трудом сдерживая смех. – Ты же знаешь, что я терпеть не могу холодные купания.
– Я тоже не хотел бы умереть в холодной воде, – с ухмылкой заметил Харрисон. – Но ты должен признать, что мы пытались предупредить тебя и отговорить, разве не так?
– Не слишком-то старались, – буркнул Адам.
– А мне кажется, мы очень старались. Не правда ли, Харрисон? – Брэй покосился на приятеля.
– Да-да, очень, – закивал Харрисон. – Вспомни-ка Адам, я даже пытался силой удержать тебя.
– Именно поэтому я и решил сохранить вам жизнь, – произнес Адам. Чуть помедлив, спросил: – Что вам известно о ней?
Брэй откашлялся и проговорил:
– Не слишком много. Это ее второй, а может, и третий сезон. Похоже, она часто бывает на балах в компании молодых леди, называющих себя «Обществом увядающей камелии».
– Что за название?.. – нахмурившись, спросил Адам.
– Да-да, просто ужасное, – согласился Харрисон. – Похоже, таким названием эти дамы намекают на то, что они еще в том возрасте, когда у женщин остаются какие-то надежды. Однако их шансы с каждым годом все уменьшаются, так что большинство из них так и останутся старыми девами.
Вспомнив, какой обворожительной женщиной показалась ему мисс Райт, Адам спросил:
– А вы знаете, что произошло?
– Кажется, она повредила ногу, когда с каретой случилась авария, – ответил Харрисон.
– Да, так и было, – добавил Брэй. – Причем вся семья погибла – все, кроме нее. Я слышал, что и она была при смерти, но ей удалось выжить.
– А когда именно это случилось? – допытывался Адам.
Брэй пожал плечами.
– Точно не знаю. И мне неизвестны подробности.
– Прости, дружище, но я тоже не знаю, – тут же сказал Харрисон.
Адам вспомнил, что видел ужасную грусть в ее глазах, перед тем как он с ней заговорил. Возможно, она думала о том несчастном случае. Или, может быть, думала о том, что уже никогда не сможет танцевать…
Внезапно в голову ему пришла странная мысль… А ведь он, наверное, мог бы научить ее танцевать, если бы она позволила. Но Адам тут же отогнал эту мысль – он даже не знал, что у нее с ногой и из-за чего она хромала. И все же он был вынужден признать, что испытывал сочувствие к этой очаровательной девушке. Да, конечно, испытывал сочувствие. Но преследовать юную леди под каким-либо предлогом – это не входило в его планы. И он ни в коем случае не станет этого делать.
– Она сейчас живет у герцога, – пояснил Брэй. – Но как давно, мне не известно.
– Я знаю, что у нее есть поклонники, – сказал Харрисон. – Но она – единственная незамужняя племянница герцога. Думаю, многие достойные холостяки делали ей предложение за последние два сезона. Я даже слышал, что некоторые из них пытались оказать давление на его светлость, чтобы уговорил племянницу принять брачное предложение. Однако она всем отказывала.
– Возможно, все они совершили ту же ошибку, что и я только что, – со вздохом проворчал Адам.
– Может и так, – сказал Харрисон, пожав плечами. В смущении откашлявшись, добавил: – Знаешь, Адам, я, наверное, мог бы узнать о ней побольше, если, конечно, ты захочешь.
– Нет, не хочу, – поспешно ответил Адам. – Я способен и сам расспросить ее обо всем, что меня могло бы заинтересовать.
– Разумно, – кивнул Харрисон. – Тогда предоставляем это тебе.
– А почему бы нам прямо сейчас не отправиться в «Уайтс»? – внезапно предложил Брэй. – Мы могли бы там немного выпить и поиграть в карты или в бильярд.
– Я остаюсь здесь, – решительно заявил Адам. – А вы – как хотите. – Он знал, что не сможет уйти, пока снова не поговорит с мисс Райт. Да-да, он непременно должен был снова с ней поговорить. Разумеется, он не собирался проявлять к ней какой-либо интерес – просто хотел извиниться за проявленную бестактность. И, возможно, ему удастся выяснить, что у нее с ногой.
Друзья молчали, и Адам добавил:
– Я не собираюсь оставаться на выпивку после ужина, но на трапезу останусь. А ты, Брэй?
– Я тоже, – ответил тот.
– И я с вами, – с улыбкой сказал Харрисон. Он покосился на Брэя, и оба громко рассмеялись.
Адам тоже не удержался от улыбки. Он не мог долго сердиться на своих друзей. Кроме того, он сам был виноват – не заметил трость в руке мисс Райт. Интересно, что она о нем подумала?
Что же до него, Адама… Если честно, то его ужасно к ней влекло, но он, конечно же, не станет ее добиваться.
Глава 6
Мне адское терзает душу пламя,
Нет силы передать его словами.
У. Шекспир. Обесчещенная Лукреция
Кэтрин была смертельно обижена. Более того, она была шокирована. Нет, даже не шокирована – все оказалось гораздо хуже, и она не могла подобрать подходящие слова, чтобы описать свои чувства.
Неужели этот граф и в самом деле пригласил ее на танец?!
Более слабая женщина упала бы в обморок, выбросилась бы из окна или спрыгнула бы с балкона. Но она, Кэтрин, всего лишь вздохнула, а затем взяла себя в руки, собралась с мыслями… и покинула лорда Грейхока, поспешно затерявшись в толпе, покидавшей зал. Уже долгие годы Кэтрин мало что волновало, и она не могла припомнить случая, чтобы кто-то смутил ее и вывел бы из себя, но этот граф… Ох, он ужасно огорчил ее своей самой обычной, казалось бы, просьбой.
Она давно научилась жить с искалеченной ногой, причиняющей немалые мучения, – ведь прошло уже более двенадцати лет после того несчастного случая и десять с тех пор, как она вновь повредила ту же ногу, свалившись с лестницы (ей тогда было девять). Какое-то время она ужасно жалела себя, а затем довольно долго пользовалась своим увечьем как щитом, защитой от других обид и душевных травм. Но теперь увечье стало как бы частью ее личности, и Кэтрин редко вспоминала о нем даже когда бралась за трость, чтобы пройтись. И она давно уже привыкла к тому, что люди глазели на нее, хотя и понимала, что странно видеть столь юную девушку, передвигающуюся с помощью трости. Но вот сейчас с ней случилось что-то необычное… Как только она увидела этого красивого джентльмена… Ох, сердце ее в тот же миг заколотилось так сильно, что едва не выскочило из груди. Разумеется, она была заворожена взглядом его прекрасных глаз. Когда же он пригласил ее танцевать – ее никто никогда не приглашал! – ей ужасно захотелось ответить согласием, и в тот момент она все на свете отдала бы за то, чтобы стать здоровой и иметь возможность сказать «да» этому симпатичному незнакомцу.
Минуту спустя – пока они разговаривали – она поняла, что настойчивый граф не видел ее трость. Он ничего не заметил даже в тот момент, когда она посмотрела вниз и увидела, что трость скрыта складками ее юбки. Когда же он впервые заговорил с ней, то казался… каким-то расстроенным и слегка взбудораженным. Но спустя короткое время он расслабился – очевидно, ему понравилось разговаривать с ней.
Почему же он просто не подошел к ней и не завел приятную беседу о музыке, или о ее дяде, или хотя бы о погоде? Так поступил бы любой нормальный джентльмен. Но нет, этот высокомерный заносчивый повеса ошеломил и перепугал ее до смерти. И своим приглашением на танец заставил сердце ее учащенно забиться.
И он был дьявольски напористым, самонадеянным и к тому же слишком дерзким! О боже, ведь он заявил, что не просит ее выйти за него замуж! Разве настоящий джентльмен способен сказать такое молодой леди? Нет, не способен! Тем более что этот граф не был ей должным образом представлен…
Кэтрин тяжко вздохнула. Очевидно, этот человек, заставивший ее сердце бешено колотиться, вовсе не являлся настоящим джентльменом.
Удивительно, но его густые и блестящие каштановые волосы были гораздо длиннее, чем требовала современная мода. К тому же они были заплетены в косичку и перевязаны у затылка тонкой полоской кожи. Молодые джентльмены редко носили косички, но этому графу подобная прическа придавала очень мужественный вид… и слишком опасный, наверное… Во всяком случае, опасный для нее, Кэтрин.
И все-таки странно… Ведь он почти ничего не знала о графе Грейхоке, помимо того, что он покинул Лондон после смерти жены и не возвращался, насколько ей было известно, до сегодняшнего вечера. Разумеется, она никогда не думала об этом мужчине – просто не было для этого повода, поскольку он отсутствовал в Лондоне со времени ее дебюта. И все же ей почему-то казалось, что он слишком уж молод… А может, действительно просто показалось? Как бы то ни было, граф Грейхок являлся самым интригующим джентльменом из всех, кого она встречала с первого дня своего выхода в свет. Ее привлекала в нем сила характера – сила эта явно ощущалась, – а также упорство и настойчивость. Но наиболее сильное впечатление произвел на нее тот факт, что граф не обращался с ней как с нежным цветком, который мог бы рассыпаться, теряя лепесток за лепестком, скажи он что-нибудь не совсем уместное. Хотя… Возможно, это объяснялось тем обстоятельством, что он не знал об ее увечье.
Но осмелится ли она добавить этого привлекательного графа к своему списку потенциальных мужей? При этой мысли сердце Кэтрин на мгновение замерло. Нет-нет, лучше ей этого не делать. Ведь он пригласил ее танцевать, и, следовательно, его любовь к развлечениям не вызывала сомнений. А она давно уже решила вычеркивать из списка тех джентльменов, которые любили развлечения. И лучше ей придерживаться этого правила, не так ли?
– Ах, вот вы где… – сказала Маделин Дормер, выскользнувшая из-за спины Кэтрин. Взяв девушку за локоть, Маделин увлекла ее к ближайшей стене. – Скажите, не загадочный ли граф Грейхок тот симпатичный джентльмен, с которым вы только что разговаривали? О, конечно, это он! Не понимаю, почему я спрашиваю о том, что уже и так знаю.
– А разве он загадочный? – спросила Кэтрин.
– О, разумеется! – воскликнула Мелба Типлофт, тотчас же к ним присоединившаяся. – Он уже два года не появлялся в Лондоне. Два очень долгих года, должна добавить. Но как вам удалось удостоиться разговора с этим чудовищем, дорогая?
– Не глупите, Мелба, – вмешалась Маделин. – Она племянница герцога, а он тут хозяин – неужели не понимаете?
– Чудовище? – переспросила Кэтрин. – Это вы про графа Грейхока?
– Разве вы не знали? – удивилась Мелба, распахнувшая свои бледно-голубые глаза. – Я думала, все об этом слышали.
– Ничего удивительного. Она ведь мало с кем общается, – заметила Маделин.
– Ничего подобного, – возразила Кэтрин, хотя и знала, что Маделин сказала чистейшую правду.
– Дорогая подруга, если вы не знаете, почему его называют «чудовищем», я буду рада вас просветить, – продолжала Мелба. – После того как он покинул Лондон, его назвали «чудовищем». Видите ли, он совсем потерял голову из-за того, что его жена умерла при родах, и разнес на куски все, что находилось в их доме. Разве не так, Маделин?
– Об этом писали во всех газетах в разделе светской хроники, так что это, наверное, правда. По крайней мере, очень многие считают, что в скандальных газетах всегда есть доля правды. – В глазах Маделин появилось мечтательное выражение, и она тихо добавила: – Не могу даже вообразить, что можно любить кого-то так сильно. А вы можете?
У Кэтрин заныло сердце. Да, она могла. Потому что понимала, что такое безутешное горе. Она очень сильно любила своих родных. Когда же все они погибли и только она одна осталась в живых, ей иногда тоже ужасно хотелось крушить все вокруг. Но сейчас, в беседе с подругами, она лишь прошептала:
– Нет, я не слышала о нем ничего подобного.
– Ох, Кэтрин!.. – вмешалась Пенни Марчфилд, в этот момент подошедшая к девушкам. – Знаете, все молодые леди не отрывали глаз от графа Грейхока, едва он появился в зале. И все они только о нем и говорили, уж поверьте мне. А с которой из молодых леди он заговорил? О, дорогая, вы тут же растаяли, верно? И были на седьмом небе от счастья, не так ли? – Пенни с усмешкой взглянула на Кэтрин.
– Когда вы познакомились с ним? – продолжала расспрашивать Мелба, глядя на девушку с притворной укоризной. – И почему вы не сказали нам, что знакомы с графом Грейхоком?
– И как вы могли скрыть это от нас?! – воскликнула Пенни.
– Впрочем, это не имеет значения, – поспешно добавила Мелба. – Вы должны рассказать нам о нем все. Должны рассказать прямо сейчас.
– Да-да, непременно должны, – закивала Маделин. – Мы не отпустим вас, пока все не узнаем. Не сомневаюсь, что герцог одобряет его. То есть должен одобрить. Он ведь граф!
Пенни тихонько вздохнула и проговорила:
– Он выглядит как настоящий повеса самой высокой пробы. Высокий, широкоплечий… и неописуемо опасный. Думаю, даже ангелы на небесах потеряли бы головы, если бы он прошел мимо них. Вы согласны?
– Все ангелы – мужчины, – строго заметила Мелба.
Пенни в раздражении фыркнула.
– Нет, ничего подобного! То есть не все из них. Во всяком случае, не те, о которых я говорю.
– Все это не имеет ни малейшего значения, – перебила подруг Маделин. – Кэтрин, расскажите нам, о чем вы с ним разговаривали так долго.
Девушка переводила взгляд с одной молодой леди на другую, а те засыпали ее вопросами о графе, не давая возможности хоть что-то ответить. Маделин была самой высокой и самой старшей из всех леди из «Общества увядающей камелии», которое она же и основала три года назад. Это была совсем небольшая группа девушек, так как лишь очень немногие незамужние молодые леди захотели войти в сообщество дам, называвших себя «увядающими камелиями».
Кэтрин же, как и все остальные члены «Общества», находила это название весьма забавным и с удовольствием посещала еженедельные собрания, чтобы выпить чаю с подругами и услышать последние сплетни. Каждую неделю девушки получали задание по шитью, которое требовалось выполнить к следующему чаепитию. Девушки решили, что будут не только болтать и развлекаться, но и помогать малообеспеченным людям; они расшивали носовые платки, а также вязали шали, перчатки и шапочки, которые раз в неделю относили в сиротский приют. Именно поэтому Кэтрин присоединилась к ним в свой первый светский сезон (ведь если бы ей не посчастливилось родиться в богатой семье, ее бы тоже отправили в приют после гибели родителей).
Вопреки тому, что думали о них люди, молодые леди из этой группы не оставляли мечты однажды встретить прекрасного принца, влюбиться и выйти замуж. Увы, время шло, девушки становились все старше, но по-прежнему оставались незамужними. Что же касается Кэтрин, то она очень скоро обнаружила, что у нее гораздо больше общего не со сверстницами, а с девушками немного постарше.
– Ну? – сказала Маделин. – Дорогая, хватит молчать. Что вам говорил граф?
Но Кэтрин не хотелось рассказывать подругам об их беседе – слишком уж это было личное… Но она все же понимала, что ей все равно придется сказать хоть что-нибудь.
– Мы разговаривали не очень долго, – ответила она, стараясь выиграть время, чтобы придумать нечто правдоподобное и не слишком далекое от истины.
– Ха! – с усмешкой воскликнула Пенни. – Поверьте, дорогая, я отсчитывала секунды. Вы разговаривали по меньшей мере минут десять, не меньше.
– Нет, ошибаетесь, – возразила Кэтрин, взглянув на миниатюрную леди с копной густых рыжевато-каштановых волос, которые та пыталась укротить с помощью шпилек и гребней. – Мы говорили не больше пяти минут, если не меньше.
– Но чего же он хотел? – неожиданно спросила Мелба.
– Ничего, – тут же ответила Кэтрин, покачав головой. И, конечно же, она уклонилась от истины. Ведь кое-что он определенно хотел. Хотел потанцевать с ней!
– А что именно он вам говорил? – снова спросила Маделин.
– Не так уж много. Это был ничего не значивший разговор. Мы говорили о кадрили, которую в тот момент танцевали в зале.
– А он, случайно, не упоминал обо мне? – с надеждой в голосе спросила Пенни.
– Мне очень жаль, Пенни, но нет, – ответила Кэтрин. – Мы не говорили ни о ком конкретно – только о том, как оживленно и весело гости танцуют.
– А еще о чем-нибудь говорили? – спросила Мелба.
– Да, мы… в общем, говорили о чудесах, – выпалила Кэтрин.
– О чудесах?! – в удивлении воскликнули подруги почти одновременно.
– Вы меня спросили, и я вам отвечаю. – Кэтрин пожала плечами.
– Значит, о чудесах?.. – переспросила Мелба. – Какая нелепость…
– Да, верно, – кивнула Кэтрин.
– А о чудесах какого рода? – подала голос Пенни.
– Да какая разница?! – в раздражении воскликнула Маделин. – Это не имеет никакого значения. Кэтрин не сообщила нам ничего существенного. Должна признаться, я надеялась на что-то… более интересное.
– А я надеялась на что-то малопристойное или по меньшей мере почти скандальное, – заявила Мелба. И в тот же миг все девушки весело рассмеялись.
– Ничего подобного не было, и вы это прекрасно знаете, – сказала Кэтрин, когда все отсмеялись.
– А теперь шутки в сторону, – сказала Пенни. – Он говорил, что останется в Лондоне и будет посещать светские мероприятия?
– А может, он подыскивает себе жену? – спросила Мелба.
– Спрашивал ли он разрешения нанести вам визит?
– Может быть, пригласил на прогулку в открытом экипаже?
Ошеломленная таким обилием вопросов, Кэтрин покачала головой.
– Нет-нет, ничего подобного не было. Боже мой, мы ведь только познакомились! И он вовсе не собирался рассказывать мне о своих планах.
– Но что же он все-таки говорил, – допытывалась Маделин.
– Прошу меня извинить, но мне ничего не удалось у него выпытать. Однако же… – Кэтрин радостно улыбнулась, услышав звон колокольчика. – О, уже звонят к ужину! Надеюсь, у каждой из вас окажется за столом вполне приемлемый сосед. Вы же знаете, что тетушка Ли не допускает ни малейшего вмешательства с моей стороны, как бы я ни старалась. Ну а теперь… Поверьте, мне действительно нужно идти. Дядя Уиллард будет меня ждать, а все вы прекрасно знаете, как он сердится, если я запаздываю, – добавила она, уже покидая подруг.
– Я как раз шла спасать тебя, – сказала тетя Лиола, через несколько секунд подошедшая к Кэтрин. – Мне кажется, твои подруги совершенно тебя замучили.
– Похоже на то, – со вздохом ответила девушка.
– Они ведь расспрашивали тебя о графе?
Кэтрин внимательно посмотрела на свою высокую худощавую тетю, всегда державшуюся с королевским достоинством.
– Да, тетушка, – ответила она. Потом вдруг добавила: – И я уверена, что вы никогда не задали бы вопроса, на который уже не знали бы ответ.
– Благодарю, дорогая. – Глаза тетушки вспыхнули, и она самодовольно улыбнулась. – Конечно, ты права. И когда-нибудь ты станешь столь же проницательной, как я, – попомни мои слова.
Вспомнив, как взволновал ее разговор с лордом Грейхоком, Кэтрин пробормотала:
– Очень надеюсь на это, тетя. Потому что… Ох, боюсь, что в данный момент мне сильно недостает этого качества.
Леди Ли, как обычно называли тетушку Кэтрин, выглядела великолепно для своих без малого шестидесяти лет, а ее широко поставленные глаза были почти такими же зелеными, как глаза Кэтрин. При этом тетушка никогда не отличалась экстравагантностью в отношении нарядов – ей это просто не требовалось. И тетя всегда держалась так, словно была самой прекрасной и самой важной персоной, как бы она ни была одета и где бы она ни оказалась.
– Так что ты рассказала своим сгоравшим от любопытства приятельницам о графе?
– Ничего, – ответила девушка.
– Вот и хорошо, – одобрила тетушка Ли, снова улыбнувшись. – А вот и виконт Тредфилд! Знаешь, придется сообщить виконту неутешительную новость. Сегодня я не смогла предоставить ему место за столом рядом с герцогом, потому что считается, что его светлости необходимо обсудить с лорд-мэром вопрос, который вскоре поставят на голосование в парламенте. Это неправда, конечно, но я никому не позволю указывать мне, как рассаживать гостей за обеденным столом герцога. Ну… до встречи, дорогая. – И тетя Лиола исчезла так же молниеносно, как и появилась несколько минут назад.
Кэтрин же с улыбкой покачала головой. С семи лет она жила со своими пожилыми родственниками, жила очень тихо и спокойно, и ей редко удавалось в детстве поиграть с кем-нибудь из сверстников. Лишь иногда дальние родственники или друзья посещали ее дядю в поместье, где он проживал в то время, и привозили с собой детей. Но, увы, это случалось нечасто.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?