Читать книгу "Тайная связь"

– Будет больно, скажешь, – требует, раскатывая презерватив.

– Угу-м…

Я целую его щеки, скулы, а Эльман резко отодвигает ткань трусиков, ласкает там, где уже очень влажно, и одним движением насаживает меня на свой член. В глазах на миг темнеет, и я издаю протяжный стон. За первым движением следует еще одно, и еще, и еще.

Эльман сжимал мои ягодицы, управляя моим телом как ему угодно. Я видела, как ему хорошо, и упивалась его чувствами.

В этот раз он брал меня неласково, но я ласку не ждала. Мы не думали ни о чем. Не боялись последствий и жили моментом – а в моменте, когда его член был во мне, нам обоим было очень и очень хорошо.

Глава 15

– Буду поздно. Попробуй уснуть без меня, Ясмин.

После прочтения смс я бросаю взгляд на часы. Почти полночь. Эльмана нет.

– Без тебя, так без тебя, Эльман, – протягиваю лениво.

Надеюсь, Эльман не думает, что уснуть без него – это непосильная для меня задача? Двадцать пять лет ведь как-то справлялась, в самом деле.

Поправив оголившуюся сорочку, я встаю с холодной постели и иду в ванную, чтобы выполнить обычные ритуалы перед сном.

Несколько дней назад, когда Эльман тоже задерживался домой, я листала ленту телефона в ожидании и заказала много косметики, и теперь вся ванная была уставлена самыми разнообразными баночками с кремами и прочей косметикой. Эльман только усмехнулся, когда увидел забитые полочки, но против не был.

Зато новые шторы его задели – удивительно. К счастью, Эльман больше не поднимал эту тему, только лишь попросил больше так не делать. Не самоуправствовать в этом доме.

Включив воду, я забираю чистые волосы в хвост, умываю лицо и после – наношу на лицо сыворотку и крем. Привычная рутина, которую я любила и ради которой я была готова стоять возле зеркала часами напролет. Как мама. Я за ней часто подглядывала и восхищалась тем, как элегантно она за собой ухаживала. Так было, пока она не ушла.

Когда на телефон поступает звонок, я сразу отвечаю, хотя и знаю, что Эльман не будет звонить – он сейчас проводил время с матерью. Диана Шах наотрез отказалась оставлять мужа одного, по рассказу Эльмана у них своя вип-палата, которая была оснащена всем необходимым для проживания.

– Привет, Майя, – здороваюсь с подругой.

– Привет, дорогая. Ты готова к своему первому рабочему дню?

Я задумчиво прикусываю щеку, пока расчесываю чуть влажные волосы. Я готова. Эльман – нет. Все последнее время он пропадал первую половину дня в своей компании, затем – в больнице, возле отца и матери. Я просто физически не успела сказать ему, что согласилась на предложение Майи выйти работать в университет.

– Думаю, да, – протягиваю с удовольствием.

– Ты там не переживай сильно, материалы я тебе скинула. И помни, что я говорила: не позволяй этим студентишкам переходить границы допустимого. Сразу ставь их на место.

– С этим проблем не будет, – заверяю ее и прощаюсь до завтра.

Проблема будет с другим. С Эльманом.

Его отец все еще находился в тяжелом состоянии, и я должна быть рядом с ним, но рядом с ним находится другая, а я даже и близко к нему подойти не могу. Я существую для Эльмана только дома – здесь я его встречаю, ласкаю и трахаюсь с ним. А в больнице, где ему больше всего нужна поддержка, ждет другая.

Дочка высокопоставленных Батуриных. Недоступная, потому что за ней очень хорошо следят и строго воспитывают.

Не то, что я – которую можно трахнуть в любое время и в любом месте, где Эльману понадобилось залатать зияющую рану. Бросив взгляд на себя в зеркало, я мысленно повторяю, что это самые идеальные для меня отношения и возвращаюсь в постель.

Эльман возвращается поздно. Я просыпаюсь от требовательных ласк и жадных поцелуев, открываю глаза и встречаю его голодный взгляд.

– Я хочу спать, Эльман.

– Я хочу тебя.

Эльман подминает меня под себя и все делает сам – задирает сорочку, скользит руками по груди и животу и разогревает меня внизу, где, несмотря на мое возмущение, от умелых пальцев делается очень жарко и влажно.

– Я буду сопротивляться, – хныкаю сонно.

– Лучше не надо, моя девочка.

Сильная ладонь уверенно проезжается между моих бедер, задевая влажные складки и все-все острые желания во мне. Знакомо звенит бляшка ремня и шуршит презерватив, вызывая мелкую дрожь ожидания по всему телу.

– Разведи бедра, Ясмин. Шире.

Выполняю приказ и снова удостоверяюсь: это идеальные отношения. Мне все равно, где он был и кто говорил ему утешающие слова в больнице. Все равно, на ком он женится в итоге. Мне хорошо в моменте, ему тоже. А что будет потом – не так уж и важно.

Тихонько стону, когда Эльман входит в меня размашистым толчком. Я чувствую приятную наполненность внутри и не хочу, чтобы это заканчивалось, поэтому обвиваю ножками его бедра и притягиваю к себе ближе, до конца, до тугой и даже немного болезненной наполненности.

– Мне так хорошо, – шепчу еле слышно. – Так хорошо, Эльман.

– Мне тоже, – гортанный ответ.

Его руки ласково убирают пряди с моего влажного лба, скользят ниже, сжимают грудь и очень болезненно – сосок, вырывая из меня стон. Эльман начинает двигаться во мне, и в моих глазах мелкой россыпью пролетают звезды – так хорошо, так хорошо. С ним так проникновенно, тяжело, тягуче, что без его члена внутри, кажется, можно умереть.

Мы трахаемся до рассвета.

Я чувствую сильную пульсацию внутри и очень громко кричу. Эльман кончает и делает насколько финальных толчков, опустошая меня – морально и физически.

В конце я опускаюсь перед Эльманом на колени, хочу испробовать новые ласки, но он останавливает:

– Потом пососешь, Ясмин. Давай спать.

Я киваю, поймав в его глазах остатки пожарища, и ложусь на его грудь – она вздымается очень часто, Эльман утолял свой голод до рассвета нового дня.

Я засыпаю с воодушевленными планами на утро рассказать Эльману об университете, но когда я просыпаюсь, то кровать уже охладела и вторая половина была пуста.

Я понимаю, что сильно опаздываю, когда бросаю взгляд на часы. Восемь утра, а мне в девять нужно быть на кафедре, чтобы оформиться на работу, познакомиться с коллегами и войти в курс дела. Благо, мне еще не поставили пары, для начала у меня будет практика, и я посмотрю, как ведут занятия другие преподаватели. Опять же, это все благодаря Майе, потому что другим преподавателям не дают время на раскачку – кадров сильно не хватает.

– Доброе утро, Айя! – здороваюсь с женщиной на кухне. – Я сегодня без завтрака, очень опаздываю!

– Куда такая нарядная опаздываешь?

– На работу, Айя.

Я тихонько смеюсь, когда выражение лица Айи сильно меняется и становится сильно беспокойным.

– Господин Шах разрешил тебе выйти на работу?

– Ну, мы же не в каменном веке живем, правда? – пожимаю плечами. – Айя, как я выгляжу? Я похожа на преподавателя?

Я кручусь возле нее в черной классической юбке ниже колен и белой блузе. Форму мне посоветовала Майя, она даже скинула мне варианты одежды на маркетплейсе, и я заказала. Подготовилась, так сказать. Несколько пуговиц я расстегнула, чтобы было видно украшение на шее – его мне недавно подарил Эльман и помог надеть, убедительно попросив, чтобы я носила его.

– Это, безусловно, твой самый скромный наряд, – без упрека произносит Айя.

– Отлично.

Я смотрюсь на себя в зеркало, поправляю довольно скромный макияж и кудрявые непослушные волосы. С ними ничего не поделаешь, эти кудри со мной от природы.

– Хорошего дня, Айя!

Айя что-то говорит вслед – взволнованно, тихо, но я не слушаю, потому что уже очень опаздываю. Я хватаю черную классическую сумку и влезаю в босоножки на каблуке, форма преподавателя мне однозначно нравилась.

– Артур, доброе утро! – окликаю удивленного мужчину у машины. – Ты отвезешь меня?

– У меня не было распоряжения господина Шаха.

– Надо распоряжение?

– Ну, желательно…

– Артур, лучше отвези меня и без лишних слов. Я сильно опаздываю, – говорю строго, бросив взгляд на наручные часы. – Я женщина Шаха, но не его пленница. Если ты не отвезешь меня, я сяду в чертову тачку и поеду сама.

Заметно опешив, мужчина отталкивается от машины и в замешательстве открывает передо мной дверь. Я сажусь внутрь аккуратно, чтобы не помялась идеальная выглаженная юбка.

– Куда вас нужно отвезти, госпожа Романо? В какой шопинг-центр?

– Меня в университет нужно отвезти, Артур. Я тебе адрес по пути скажу, поехали скорее.

Едва я переступила порог университета, как все проблемы улетучились из головы, и тяжелые мысли об Эльмане – тоже.

Майя водит меня по этажам университета и проводит краткий инструктаж, где и что находится, однако, запомнить всю информацию у меня все равно не получается, потому что сейчас самый разгар рабочего дня, и студентов в коридорах – очень много.

Один из них задевает меня широким плечом, я с досадой потираю ушибленное место и оборачиваюсь вслед блондину:

– Эй, осторожнее! – делаю ему замечание.

– Извини, красотка! – оборачивается тот с улыбкой плохого мальчика. – Черканешь свой номерочек? Я тебе письменное извинение вышлю.

– Без проблем, – я улыбнулась. – Напомните, когда будете сдавать мне экзамен!

Майя хохочет и уводит меня дальше по коридору, а я с удовольствием прокручиваю в голове, как удивленно вытянулось лицо блондина.

Правда, оценивающий взгляд этого блондина тоже приходится прокручивать. Эльману это не понравится, я напоминаю себе об этом каждый раз, когда ловлю на себе мужские взгляды, которых, к несчастью, было много.

– Ты привлекаешь внимание не только своей красотой, Ясмин. У тебя еще экзотичная внешность настоящей итальянки, – говорит Майя. – Поставишь жесткие рамки, и они привыкнут, что ты их преподаватель.

– А тебя Демид не ревнует?

– Поначалу было. А как Эльман отреагировал на то, что ты будешь работать среди молодых самцов с высоким уровня тестостерона?

Я прикусываю щеку, отвечаю что-то отстраненное и попутно пытаюсь запомнить, где находится моя кафедра. Кажется, на третьем этаже. Здесь Майя очень спешно знакомит меня с коллегами и вводит в курс дела, потому что по расписанию через десять минут у нее начинается занятие.

Знакомство с коллегами проходит в дружелюбной атмосфере, и уже через несколько минут я сижу в аудитории среди студентов – слушаю и наблюдаю как Майя отводит занятие и ведет себя со студентами. Она была очень строгим преподавателем, и у нее никто не просил номер телефона, хотя Майя очень эффектная и красивая девушка. Я должна буду стремиться к такому уровню.

Через полтора часа аудитория опустошается, Майя бросает взгляд на часы и устало выдыхает.

– Не хочешь кофе попить? У меня перерыв между парами полчаса.

– Давай.

Кофейня находилось неподалеку от университета, помещение было стильным и по большему счету – молодежным и современным. Мы заказали себе по рафу с соленой карамелью и заняли уютное место у окна.

– У Эльмана такое горе, – начинает диалог Майя.

Я киваю, и добавить нечего.

– Мы с Демидом были в больнице. Говорят, шансы есть. Надеюсь, Эмин Булатович скоро придет в себя. Он еще такой молодой, его жена места себе не находит…

– Надеюсь.

Я бросаю взгляд в окно, постукивая пальчиками по столу. Скоро нужно будет обновить маникюр, ведь свой я делала еще на Сицилии, и он уже выглядел на свежим. Майя делится контактом мастера, и я с благодарностью прячу визитку в кармане сумочки.

– Когда Эльман познакомил тебя с нами, ты мне очень понравилась. Ты яркая, жизнерадостная, живая. Не то, что Эльман.

– Противоположности притягиваются, – чуть улыбаюсь, отпивая сладкий кофе.

– Согласна. Я обычно не лезу в чужие отношения, но считаю, что должна быть честной с тобой.

– О чем ты?

– В больнице я видела возле Эльмана девушку, она крутилась около него и почти не давала ему проходу. С Дианой Шах она была очень любезна и пыталась всячески сблизиться.

– Я знаю, Майя.

Майя удивленно округляет глаза, а у меня немного покалывает в груди. Она думала, что делает добро, но в итоге доставила больше неприятных эмоций.

– Меня это не касается, Май. Давай сменим тему.

– Я не понимаю. Ты что, не ревнуешь?

– К чему? – пожимаю плечами. – К тому, что наивная девочка пытается урывками поймать внимание большого мальчика? Она видит его только в больнице и на людях. А ночью я занимаюсь с ним любовью и встречаю с ним рассветы. Если ревновать к каждому чиху, можно сойти с ума. И тебе не советую, Май.

Майя замолкла, явно обдумывая мои слова.

Наклонив голову, я с улыбкой добавила:

– Вдруг, они когда-нибудь поженятся? Она хорошенькая.

Зря я это сказала.

Потому что Майя моментально давится горячим рафом, пачкает свою преподавательскую форму и еще очень долго не может нормально дышать. В ее глазах выступили слезы, и мне пришлось похлопать ее по спине, хотя я уже была готова оказывать первую медицинскую помощь.

– Я нихрена не понимаю, Ясмин. И ты так спокойно об этом говоришь?! – произносит, вытирая слезы.

– Маюш, у нас с ним нет будущего. У нас другой формат – отношения без обязательств. И этот формат полностью устраивает меня. Я не поклонница любви и эфемерных чувств.

Майя принимается оттирать белоснежную рубашку от капель кофе, а в перерывах заинтересованно поглядывает на меня.

– Ты меня извини, но там, где будущего нет, женщину не знакомят с самыми близкими друзьями. Где будущего нет, там мужчина не приводит женщину в свой дом, рассчитанный под семью и много-много детей.

– Что ты имеешь в виду?

Я подаю Майе еще несколько влажных салфеток, она немного нервно принимает их.

– Имею в виду, что тебе не стоит рассчитывать на тот формат отношений, который у вас сейчас. Ты для него навечно. Поверь, я знаю, о чем говорю.

– О, вечность это не для нас, Маюш. Вечность нам, увы, не подходит.

Я улыбнулась, встретив тревожный взгляд Майи. Она недолго помолчала, огляделась и придвинулась ко мне ближе, будто готова была поделиться всеми секретами, что у нее есть.

– Ясь, услышь меня. Пожалуйста. Потом не так больно будет. Скорее всего, ты просто все не так поняла, но формат временной тайной связи – это не для Эльмана. Он постоянный, и все временное – не для него. Ему нужна постоянная вечность, понимаешь?

– Ты ошибаешься, Май. Я ведь все хорошо слышала, именно об этом мы договорились с Эльманом. И слова «вечность» там не было.

Майя отодвинулась от меня и опустила глаза.

Я еще долго-долго смотрела на нее, прокручивая стаканчик кофе в своих руках.

– Май, я намеки не понимаю. Ты скажи прямо, если что-то знаешь, – прошу серьезно.

Майя глаза так и не подняла. Она покачала головой и еле слышно пробормотала:

– Нет, я ничего не знаю…

Мы допиваем кофе и покидаем шумное кафе. Я не принимаю слова Майи всерьез, потому что она просто не знает, о чем говорит. Ведь мы с Эльманом ни на какую вечность не договаривались, и я точно это помнила.

Дорогу обратно до университета мы преодолеваем в полном молчании, после чего Майя прикрепляет меня к преподавателю моей специальности, и я нахожусь в университете до самого вечера. Я хотела почерпнуть больше знаний от коллег, чтобы вести занятия очень уверенно, поэтому выхожу из университета к семи вечера.

Машина Артура к этому времени уже стояла у ворот.

Я направилась к автомобилю летящей походкой, будучи вдохновленная своим первым рабочим днем. Теперь осталось дождаться пятницы – в этот день у меня в расписании стояла первая пара, и я планировала усиленно готовиться к занятию, чтобы очень интересно донести студентам материал по истории итальянского языка.

– Добрый вечер, Артур…

Я села назад и запнулась.

Потому что в машине был не Артур. Совсем.

За рулем сидел Эльман, он тяжело молчал и ритмично постукивал пальцами по рулю. Мы встретились глазами в зеркале заднего вида, и весь мой запал, честно говоря, улетучился. Моментально.

В машине сгустилась тягучая атмосфера. Очень. И это не потому, что его отец в тяжелейшем состоянии до сих пор находился в коме. Совсем не потому.

Причиной была я. Моя самостоятельность. И обещание расплаты в его глазах. Болезненной, сладкой, но очень жесткой расплаты.

– Уже все знаешь, да? – спрашиваю.

Эльман молча указал на пассажирское место, я стянула с себя босоножки и перелезла вперед. Его взгляд тут же придирчиво оглядел мою юбку, зацепился за расстегнутую пуговицу на блузе и вспыхнул. Я проглотила вязкую слюну, встречая в его глазах знакомое пожарище, только в этот раз – очень опасное для меня.

Я не противлюсь, когда его руки мнут выглаженную юбку, задирая ее выше. Его пальцы умело отодвигают ткань трусиков и скользят по влажным складкам. Там горячо, очень. И все готово для него.

– Значит, по-хорошему ты не хочешь, Ясмин? – произносит вкрадчиво.

– Накажешь меня прямо здесь или дома? – облизываю губы, сводя ноги вместе.

Эльман оскалился.

Жестко, хищно и без тени на улыбку.

Несмотря на мои плотно сведенные колени, он погрузил в меня несколько пальцев, растягивая изнутри и заставляя изнывать от желания почувствовать его член в себе.

– Сегодня я трахну тебя жестко, Ясмин.

Я глушу в себе разочарованный вдох, когда Эльман выходит из меня. Он вытирает влагу с пальцев с помощью салфеток и резко заводит двигатель автомобиля. В ожидании наказания в груди сладко заныло, а между ног запульсировало и стало так влажно, что кажется, намокла даже юбка.

Хотелось, чтобы он трахнул меня жестко именно здесь. Мне казалось, я была в этому готова. Готова же?

Глава 16

– Опустись на колени, Ясмин.

От короткого приказа перехватывает дыхание, а пульс бьет по ушам и разгоняет кровь по венам. Быстро-быстро.

– Смелее.

На мгновенье мне хочется протестовать и напомнить Эльману о том, кто я и как со мной можно и нельзя. Хочется опустить его с небес на землю, но вместо этого опускаюсь я. На колени.

Мы не говорили с ним ни о чем, не решали накопившиеся проблемы. Эльман просто привез меня домой и завел в неизвестную комнату, чтобы здесь меня жестко трахнуть. И сейчас, быстро приняв душ, он собирался это сделать.

Щелкает пряжка ремня. Шелестит молния. Эльман высвобождает возбужденный член с множеством толстых венок, переплетающихся по всей длине. Я с шумом втягиваю воздух – он вмиг становится терпким и тягучим, и от этого плотного воздуха появляется мелкая дрожь по телу.

В комнате был приглушенный неяркий свет, и еще несколько секунд я наблюдаю, как эрегированный член покачивается передо мной – матовый по всей длине и с блестящей головкой.

– Открой рот, Ясмин.

Голос Эльмана звенит от напряжения, а я заведомо чувствую на своем языке знакомый аромат сандала, только теперь с нотками терпкости и чего-то сильно порочного. Я поднимаю глаза, встречаясь с полыхающим черным взглядом.

– Можешь сперва облизать его, – получаю разрешение.

Я взволнованно смачиваю губы языком, ощущая, как во рту все сильно пересохло от страха.

И чего ты боишься, Ясмин?

Еще полчаса назад Эльман обещал трахнуть меня жестко, и я очень этого ждала, а теперь я даже не представляла, как взять его большой член в рот так, чтобы этому мужчине было приятно.

А сделать ему приятно – очень хотелось.

Эльман подходит ближе и чувственно запускает ладонь в мои волосы, у самых корней. Меня это успокаивает и хочется, чтобы он также чувственно погладил меня везде, где тело изнывает от желания. Но у Эльмана были другие планы.

Он подталкивает меня к члену и пока действует не жестко, но я знала, что жестко – последует после. Когда я немного научусь ласкать его языком.

Я послушно приоткрываю рот, и Эльман прижимает головку члена к моим губам – водит вправо и влево и дает почувствовать его терпкий приятный вкус. Здесь сандал и свежесть после душа, я хватаюсь за его бедра и решительно провожу языком по головке члена.

Эльману нравится – по комнате ощутимо бьет мужской хриплый стон, и я смелею больше. Обхватив член у основания, я делаю несколько примитивных движений ладошкой и обхватываю головку губами.

Знаю, что нужно быть еще решительнее, ведь терпение Эльмана на исходе, а хватка на волосах болезненно усиливается.

– Соси глубже, Ясмин.

Следуя четким указаниям, стараюсь сосать глубже, хотя это получается медленно и неумело. Порой даже слишком, потому что я слышу нетерпеливый вздох и как дергается его кадык.

Спустя еще несколько секунд Эльман толкается в меня – резко, немного болезненно, до самого горла, и реальность перед глазами очень быстро становится мутной и размазанной. Я растерянно впиваюсь пальцами в его бедра.

А Эльман делает еще один толчок, и еще, и еще, грубо трахая меня в рот.

Слезы непроизвольно бегут по щекам, и лишь тогда Эльман отпускает мой истерзанный рот. Чертыхается и, кажется, даже матерится, но ненадолго отпускает. Получив возможность дышать, я кашляю, ощущая на губах и подбородке вязкую слюну. Ее стало очень много.

– Дыши, когда сосешь, – терпеливо просит. – Тогда получится.

Сердце срывается в пропасть – у меня не получилось. Эльману не понравилось. Он поднимает мое лицо и размазывает слезы по щекам – ласково, нежно, что совсем не вязалось с теми ощущениями, когда его член требовательно вошел в мое горло.

– Тебе понравилось хотя бы немного? – спрашиваю его.

Я думала, что выгляжу очень развратно – слюны было ужасно много, и она стекала по подбородку на оголенную грудь, но пожарище в глазах мужчины, которому я делала минет, говорило о другом. Кажется, ему действительно нравится жесткий секс.

– И кого ты обманываешь, Ясмин? Жестко тебе не понравится, я предупреждал.

Я убираю его ладонь со своего влажного лица, приближаю ее к своим губам и сладко облизываю его большой палец языком, а затем беру в рот и сосу. Это зеленый сигнал – бери меня, сколько и как хочешь, мне все понравится.

Взгляд Эльмана вспыхивает, становится безумным и отрешенным – как будто мысленно он сделал со мной все самое грубое и плохое.

– Я хочу еще, – прошу его.

– Будет больно.

– Нет любви, нет боли. Ты забыл?

Взгляд Эльмана плывет – он возбужден, а от моего согласия продолжить и вовсе становится малоуправляемым. Другая бы сбежала на моем месте, сверкая пятками, а я хочу, чтобы он трахнул меня. Жестко. Как обещал.

Эльман моментально обхватывает мои волосы на затылке, а его взгляд чернеет. Очень-очень.

– Научи меня делать это. Как тебе нравится, – прошу без стеснения.

Я облизываю влажные губы и дышу. Часто-часто. Словно пытаюсь надышаться перед тем, как он протолкнет член мне в горло. И от этой мысли нет страха, напротив – кровь вскипает в венах и несется с бешеной скоростью, а соски напрягаются и изнывают от желания.

Следующее проникновение я воспринимаю чуть лучше, хотя в глазах снова мутнеет от выступающих слез. И чем глубже его член проникает в меня, тем больше растягиваются губы – почти до боли. Но я не сопротивляюсь, а стараюсь дышать даже когда его член во мне, как Эльман и советовал, поэтому следующие толчки даются менее болезненно.

Эльман трахает меня быстро, ускоряя темп, доводя до предела – так жестко, как обещал, а в унисон наших грубых ласк по комнате раздаются пошлые чавкающие звуки. Я закрываю глаза, потому что через них все равно ничего не вижу – там пелена сладости и порока, боли и вожделения. С закрытыми глазами все чувства обостряются: и жажда, и боль, поэтому мы оба получаем двойную ударную дозу порока.

–Умница, Ясмин, – он ласково гладит мои щеки.

Эльман продолжает меня трахать – с жадностью, с глухими рыками, с рваным дыханием и безумной хваткой. Зарывшись в мои волосы, он насаживает мой рот вперед и назад, вперед и назад… Я сбиваюсь со счета, изредка заглатываю собравшуюся в горле слюну и иногда – его член. Когда его головка оказывается глубоко во мне, то горло инстинктивно сжимается и тем самым, я чувствую, приношу удовольствие Эльману. Большое удовольствие.

– Подыши, Ясмин, – велит мне рвано, отпуская мой рот.

Я оседаю на пол, пытаясь прийти в себя. Губы пылают, а в нескольких местах, я чувствовала, и вовсе образовались трещинки. Эльман опускается передо мной на корточки, вытирает лицо, подбородок и осторожно – израненные губы. А затем целует их – ласково, несильно, но мне все равно некомфортно. Я чуть дергаюсь, мне больно.

– Зачем, Ясмин? – спрашивает глухо.

Я вытираю слезы и тихонько – плачу. Не из-за того, что он обидел меня, напротив – из-за того, что так сильно хотела испытать что-то подобное, и теперь не могу остановиться.

– Я шлюха, да?

Эльман резко притягивает меня к себе, и мы вместе валимся на ворсистый ковер. Это была новая комната для меня, Эльман привел меня сюда и сказал, что будет трахать меня здесь. Я разделась и встала на колени, потому что сама этого хотела, а теперь плакала, уткнувшись ему в шею.

– Шлюха – это другое. А ты вчерашняя неопытная девственница.

– Но мне нравится все, что ты делаешь со мной. Это плохо.

Я плачу.

И не могу остановиться.

– Это не плохо, Ясмин. Ты очень горячая девочка. Моя девочка.

Эльман смотрит на меня строго, оттирает мое лицо и грудь от мокрой слюны и сажает меня к себе на колени. Когда я чуть успокаиваюсь, то чувствую, как его член подо мной твердеет – очень сильно. Мы встречаемся обнаженными взглядами и вспыхиваем – оба.

– Если ты не была готова, стоило мне сказать.

– Я же сказала, хочу еще. Я готова.

Эльман поглаживает меня по груди, бедрам, ласкает между ног, но трахать не спешит. Он упивается моим диким желанием, а я буквально до дрожи хочу почувствовать ту тугую наполненность между ног, что мне дарит его член.

– Хочешь попробовать кое-что, Ясмин?

– Хочу.

Отвечаю без раздумий, хотя следовало бы подумать несколько раз. Но я отчего-то очень сильно доверяю этому мужчине и знаю, что он сделает мне больно только если я сама этого захочу. А я, кажется, хочу.

Эльман поднимает меня с колен, берет за запястье и ведет за собой – туда, где очень темно. А когда Эльман включает освещение в этом углу, то я вижу неизвестную металлическую конструкцию, напоминающую кровать.

Мелкая дрожь охватывает тело, но вместе с тем – и желание. Сильное. Эльман притягивает меня к себе и внимательно заглядывает в глаза.

Кровь бежит по венам с новой силой, когда Эльман без стеснений разглядывает мое тело, скользит по напряженным соскам, по животу и возвращается к моим опухшим, алым губам.

– Я просто тебя свяжу и трахну, – успокаивает он. – Все будет как обычно, без изощрений. Просто связывание.

– Мне понравится?

– Думаю, да.

Я поворачиваюсь, разглядывая простую конструкцию. Она меня не пугала и своими очертаниями напоминала кровать. Ничего необычного и страшного. Я на миг представила, как Эльман свяжет меня и сделает беспомощной, а сам будет трахать меня как ему угодно, и эта картина вызвала сильнейшую слабость в ногах.

– Ты уже связывал здесь кого-нибудь? – спрашиваю хрипло.

– Ты будешь первой.

Эльман отвечает и смотрит – честно. И я ему верю.

– Хорошо. Но у меня есть условие. Я прошу тебя о моей свободе за пределами дома.