Читать книгу "Вредная привычка"

7. Лера

Миновав с мужем проходную, мы разделяемся. Отдел логистики, в котором работает Егор, расположен на первом этаже рядом с погрузкой, мне же необходимо подняться на третий – в царство офисного планктона, как в шутку называют административные отделы работяги.

Я на ходу расстегиваю пальто и спускаю его с плеч. До начала рабочего дня каких -то пара минут – в глазах моей начальницы Алины Игоревны это уже страшное опоздание. Она никогда не говорит это вслух, но очень четко дает понять, что приходить на работу позже нее и уходить раньше – непозволительно. Сама же Алина Игоревна приезжает на предприятие как минимум за полчаса...

Она вообще... Та еще сука.

Но до поры до времени меня это мало волновало из-за невидимой, но ощутимой протекции бывшего свекра, ведь навредить мне по-настоящему она никак не могла. Сейчас же...

О, я пока без понятия что будет сейчас, но внутренняя смутная тревога не отпускает. Я хороший работник на самом деле, в этом плане я в себе уверена, но вот отношения с непосредственной начальницей у меня всегда как-то не складывались.

В основном из-за того, что Алина Игоревна любит вешать на меня свои ошибки, а успехи забирать себе. Да, я знаю, что это обычное дело и надо просто смириться и махнуть рукой, как поступают те же Лиля и Оксана, но... Не могу.

Характер не позволяет – я сразу вскипаю и дико бешусь, узнав от мужа, что Воронова вновь свалила что-нибудь на меня на очередной планерке, куда мне, как более низкому по рангу сотруднику, вход заказан.

Глаза кровью наливаются, стоит представить, как ее еще и начинают жалеть, ведь ей приходится выносить такую нерасторопную клушу как я. Я точно знаю, что именно так ей и говорит парочка человек, а Воронова при этом мило лицемерно улыбается и снисходительно возражает, что «ничего, Лера в принципе хорошая девочка».

Да, конечно хорошая!

Вот позавчера например я ей правила весь квартальный отчет, который она потом заму директора понесла как результат собственного непосильного труда. И о моем участии сказала бы только, если бы там нашлась ошибка. Как всегда.

Черт, и зачем только вспомнила сейчас об этом – рабочий день еще не начался, а внутри уже загудело глухим раздражением. Наверно потому, что я так и вижу в своем воображении недовольно поджатые губы Алины Игоревны и осуждающий молчаливый взгляд: «Явилась наконец-то. Еще и вчера раньше ушла. Совсем совести нет».

И то, что мы с Егором попали в пробку, пока завозили Ладу в школу, а на часах еще нет девяти и мой рабочий день фактически не успел начаться, конечно, никого не волнует...

– Привет, – распахиваю дверь нашего отдела.

Мои девчонки уже за мониторами. У обеих по большой кружке кофе на столе. Рассеянно здороваются, отрывая взгляды от моноблоков. Торопливо вешаю пальто в шкаф и переобуваюсь. Поймав Лилин взгляд, киваю на дверь в кабинет Алины Игоревны, задавая молчаливый вопрос. Тут?!

– На совещании она, не переживай,– улыбается та, – Хотя, когда уходила, поворчала, конечно. « Где это Савченко носит, совсем уже работать не хочет» – Лиля закатывает глаза, передразнивая капризные интонации Вороновой.

Мы с Оксанкой хихикаем. Я расслабленно выдыхаю. Получается, только зря накручивала себя.

– А что так рано совещание? – спрашиваю, убирая уличную обувь в шкаф.

Подхожу к своему столу и включаю моноблок, затем сворачиваю в крохотную комнатку, служащую нам небольшой кухней. Здесь у нас умывальник, кофемашина, запас всяких сладостей и небольшой диванчик с журнальным столиком.

– Так вроде это... Сын Жарова прилетел. Бывший твой. Я думала, ты знаешь, – кричит мне Оксанка из кабинета.

Я застываю на месте, так и не нажав кнопку на кофемашине. Я знаю, но... Вот это я идиотка! Ну конечно...Андрей раньше никогда не показывался у нас на предприятии, всегда только его отец прилетал. Но Валерий Павлович умер – логично, что теперь со всякими проверками будет являться Андрей.

Да, это логично. И я тут совершенно не причем. Остынь, Лера…

Судорожный вдох, длинный дробный выдох – я потихоньку отмираю, убеждая себя, что в моей жизни ничего не поменяется.

Андрей сейчас познакомится с местным руководством, представится сам и улетит домой. Его отец всегда прилетал лишь на пару дней. Жарову тоже нет смысла задерживаться дольше.

– А, да, знаю, – рассеянно кричу девчонкам, наконец делая себе кофе, – Просто не думала, что он всех на ноги поднимет с самого утра.

Слепо смотрю, как тонкая горячая струйка заполняет кружку. Когда беру свой кофе, мои руки подрагивают. Девяноста девять процентов, что на работе мы с Андреем не встретимся – что ему делать в нашем кабинете? А выходить из него я сегодня принципиально не собираюсь после таких новостей. Но...

Но меня все равно перетряхивает оставшийся последний процент.

Сажусь за свой ноут, ставя на стол кружку. Кабинет будто сужается, давя. Стены кажутся ближе, до духоты.

Они в конференц зале сейчас? Это всего несколько метров...Мысль, что Андрей опять так близко, забивает все пространство в голове. Быстрее бы уехал...

– Вы так и не общаетесь? – любопытствует Лиля, и ее взгляд при этом кажется мне до неприятного липким.

– Нам не о чем, – глухо отзываюсь, запуская рабочую программу.

– А Лада?

– А что Лада? – пожимаю плечами, – Захочет с ней погулять – пусть забирает. Это не требует длинных разговоров.

– Ясно...– задумчиво тянет Лиля, кажется, собираясь спросить что-то еще, но я показываю ей знак, чтобы помолчала, и звоню на отгрузку проверить доложили ли те несчастные полкоробки докторской сегодня утром.

Лучший способ обрубить эти неприятные мне расспросы – начать активно работать.

Девчонки тоже погружаются в свои дела. На какое-то время время наш небольшой кабинет заполняется телефонными разговорами, клацаньем клавиатуры и шутливыми, мало что значащими фразами, когда общаемся между собой.

И я почти забываю о том, кто сейчас находится в конференц зале буквально в нескольких метрах от меня. Почти, потому что ровно через полчаса мне вновь об этом грубо напоминают.

Распахивается дверь в смежный кабинет, где сидят оптовики, и в проеме появляется белобрысая голова Кира, их старшего менеджера.

– Девчонки, там всех в конференц зал вызывают. У нового какое-то объявление.

Черт...! Я страдальчески прикрываю глаза и мешкаю, в то время как Оксана с Лилей, гонимые любопытством, резво вскакивают со своих кресел.

Ну за что?!

– Лер, сказали всем офисным прийти, – играет бровями Кир, видя, что я приросла к месту.

Тяжело поднимаюсь, смиряясь с неизбежным. Ноги по ощущениям наливаются свинцом. Лиля подхватывает меня под локоть и буквально вытаскивает из кабинета. В коридоре уже стоит гул и так просто не пройти. В конференц зал стекаются сотрудники со всего этажа. Озираюсь по сторонам, немного успокаиваясь. Да мы даже туда не поместимся толком – забьемся как селедки в банку. Андрей захочет – меня не увидит в этой толпе, тем более, что во мне какие-то скромные метр пятьдесят семь, так что достаточно будет просто встать за тем же Кириллом.

– Надеюсь, он сейчас не объявит, что мы закрываемся, – фыркает тихо Лиля себе под нос.

Я на это нервно смеюсь. Вообще от Андрея можно ждать чего угодно, но оставляю свое мнение при себе.

В конференц зале и правда не протолкнуться. Прижимаемся с Лилей к стеночке у самого входа, она так и висит на моем локте. Тянет шею от любопытства, пытаясь разглядеть Андрея, сидящего во главе длинного офисного стола, занимающего добрую часть огромного кабинета.

Я в отличие от нее туда не смотрю – мне хватает один раз взглядом мазнуть по Жаровской черноволосой коротко стриженой макушке, чтобы ощутить подкатывающую к горлу нервную тошноту. Так что вместо этого нахожу глазами мужа, сидящего в самом конце стола. Егор тоже меня замечает. Коротко улыбается и моргает, но взгляд при этом почему-то напряженный.

Спрашиваю у него глазами «что?», но он не успевает никак среагировать, так как в этот момент Жаров на другом конце стучит ручкой по глянцевой столешнице.

– Прошу минуту внимания, – его резкий, низкий голос, звучащий как наезд даже когда он просто что-то говорит, заставляет всех заткнуться за секунду.

Лиля непроизвольно сильнее вцепляется в мой локоть. Сглотнув, медленно перевожу взгляд с нынешнего мужа на бывшего.

Я четко его вижу между плечами двух стоящих впереди мужчин. Андрей в темной рубашке, идеально сидящей на его поджаром теле. Без галстука, воротник расстегнут и виден шнурок, на котором, я знаю, висит крупный крестик из белого золота. Он гладко выбрит и выглядит таким свежим, что я будто улавливаю запах его геля для душа и лосьона после бритья, хотя это конечно же физически невозможно.

А еще я ловлю на себе его тлеющий углями взгляд, когда он, качнувшись в директорском кресле, пружинисто встает. И это уже мне не кажется.

Всего какую -то секунду, но он смотрит в упор только на меня. Так, будто за эту секунду вся эта комната, весь этот чертов мир исчезают.

У меня закладывает уши. Сердце бьется, захлёбываясь в густой, нагревающейся крови.

– Наверно представляться нет необходимости, и все же...– ровно и твердо начинает Андрей, сканируя присутствующих.

Слышу сквозь вату. Смотрю на него, стоя за чужими спинами, и почему-то до мельчайших деталей вспоминаю прошлую ночь, проведенную с мужем в реальности и в фантазиях с ним.

Эти фантомные ощущения настолько острые, что даже на ладонь Жарова, которую он то и дело убирает в карман брюк, притягивая взгляд к своим узким бедрам, я не могу смотреть спокойно. Вижу вены, темные волоски около манжеты, подвисаю на том, как двигаются пальцы…И протолкнув ком в горле усилием воли, перевожу взгляд на проектор за спиной Андрея – хоть что-то безопасное тут.

—...Вы знаете, что в прошлом квартале мы существенно увеличили объем поставок в две крупнейшие сети гипермаркетов Северо– Запада...– продолжает Андрей говорить в полнейшей тишине, – И со следующего полугодия договорились об увеличении этих цифр еще на двадцать процентов, для чего планируется расширить производство в Отрадном...

Раздаются одобряющие аплодисменты. «Все-таки будут новый цех строить» – на автомате отмечаю про себя, на данный момент совершенно не способная по-настоящему вовлечься в рабочие вопросы.

—... И, так как в итоге Северо-Запад выходит на первое место по рентабельности и объемам, – говорит Андрей, упираясь одной рукой о спинку своего высокого кожаного кресла, – Мною было принято решение о переносе головного офиса сюда.

Бах. Это как динамитная шашка, брошенная в озеро. А я – та самая беспомощная, застигнутая врасплох рыба. Меня оглушает. Приоткрыв рот, снова впиваюсь в бывшего мужа ошалелыми глазами в то время, как вокруг начинают одобрительно шуметь.

Андрей не смотрит в мою сторону, его взгляд лениво скользит по лицам присутствующих, губы кривит полуулыбка. Он продолжает говорить о том, что это решение зрело давно, так как рынок Северо – Запада оказался для «Колбасного цеха» самым прибыльным, к тому же удаленность нашего родного города от столицы часто мешала оперативно вести дела. И еще что-то говорит, и еще...Но я дальше уже вообще мало что могу воспринимать. Ведь как шмель в моей голове истошно гудит только одна жалящая мысль – Андрей переезжает сюда.И он прекрасно знал об этом еще вчера вечером. Просто не посчитал нужным сказать.

8. Лера

Как только Андрей всех отпускает из конференц зала, мы с Лилей выскакиваем в коридор чуть ли не первыми – благо так и простояли все это время у стеночки у самого выхода. Теперь уже я подхватываю приятельницу под локоть и буквально тащу к нашему кабинету, торопливо стуча по керамограниту невысокими каблуками.

– Ты куда так рванула, – хихикает Лилька, немного меня притормаживая, – Думаешь, прямо за тобой побежит? – насмешливо.

– Пошли уже, – закатываю глаза, продолжая тянуть ее вперед.

Она сдаётся, подчиняясь моему темпу и прижимаясь плечом поближе. Начинает возбужденно нашептывать на ухо.

– А ты не говорила, что он такой... молодой и... Горячий...– многозначительно играет бровями.

Вонзаю в нее убийственный взгляд. Горячий?! Ну да, как взорвавшаяся от окурка бензоколонка. Примерно такой! Возмущенно поджимаю губы.

—...и богатый... – томно тянет Лиля.

– И на голову больной! – шиплю на нее тихо, чтобы больше никто не услышал, так как нас уже догоняет толпа остальных сотрудников, – Ты дура что ли?!

– Ой, ну подумаешь... Должны же у людей быть недостатки, – отмахивается эта мадам «слабоумие и отвага», заставляя меня внутренне вскипеть так, что жар моментально приливает к щекам и по ощущениям начинает валить паром и ушей.

– Не смей...! – цыкаю на нее, резко тормозя и приставляя указательный палец к Лилькиному носу.

– Пф-ф-ф... Шуток не понимаешь, – кривится та, – Да конечно нет... Просто серьезно... Ничего с виду такой... И не подумаешь... Ой, все, забей, – осекается и снова машет на меня рукой, видя, что я уже готова потихоньку начать сдирать с нее кожу, – Ладка кстати вылитая. Ты у нас, оказывается, копировальный станок, – улыбнувшись, добавляет примирительно и, обняв мое предплечье, сама тянет вперед.

Правда я и шагу сделать не успеваю, как меня окликает Егор.

– Лер, постой!

Оборачиваюсь. Муж в два широких шага оказывается рядом. Вежливо улыбается Лиле, без слов прося оставить нас наедине. Та сразу понимает и сматывается, уходя вперед.

Следуем за ней по коридору, сбавляя шаг. Вокруг толпятся люди. Громко. Что даёт нам возможность вполголоса переговариваться, не привлекая внимание остальных.

– Он что? Серьезно не сказал, что собирается переехать? – свистящим шепотом интересуется муж.

И в его голосе звучит недоверие. Настолько явное, что внутри меня вспыхивает протест. Я что...? Должна сейчас оправдываться? Убеждать его в чем-то?!

Вместо этого хочется демонстративно обидеться и Егора послать, но я сдерживаюсь, сцепив зубы, понимая, что это я просто после новости от бывшего мужа такая разболтанная. И Егор тут абсолютно не причем. Это все Жаров – он как обычно умудряется одним своим появлением исказить все пространство вокруг меня.

– Да! Не сказал! – кричу мужу шепотом, снова ускоряя шаг, так как внутри заводится пружина, не дающая двигаться спокойно, – Я раза три спросила! Он промямлил что -то невразумительное и все! Даже Ладке ведь не сказал. Хотя мог. Знает же, что для нее это важно! – не могу сдержать свое возмущение.

Егор с задумчивым видом скребет подбородок. Смотрит куда-то перед собой.

– Ну если хотел сделать сюрприз, то он реально удался, – наконец хмыкает невесело, приобнимая меня за плечи и идя шаг в шаг, – Я в моменте охренел...

– Не то слово, – фыркаю ему в тон.

– И что думаешь? – муж скашивает на меня внимательный взгляд, от которого мне непроизвольно хочется отгородиться. Но я заставляю себя прямо и открыто посмотреть ему в глаза.

– А что я должна думать? Видимо посчитал, что не барское это дело передо мной отчитываться, – повожу плечами, остро чувствуя на них вес мужской руки.

– Ты будто обиделась на него, – щурится Егор.

– С чего бы?! Мне плевать! Пусть хоть прямо тут в холле живет, – и хмурюсь, и улыбаюсь одновременно. Мимика танцует на лице.

Еще и Егор так внимательно смотрит…

Сглотнув, я не выдерживаю и отворачиваюсь, переводя взгляд вперед. Никогда не думала, что от конференц зала до моего кабинета идти так долго...! – Слушай, может быть уволишься? – помолчав, вдруг выдаёт Егор.

Что? Я резко сбиваюсь с шага. Ошарашенно хлопаю глазами на него.

– На эту же сотку спокойно найдешь другую работу, – продолжает он почти ласково, – Да и в принципе... Можешь вообще пока просто дома посидеть, отдохнуть... С деньгами у нас проблем нет, я хорошо получаю, алименты Ладкины ипотеку полностью покрывают... Лер...– в тоне мужа мелькает что-то практически умоляющее, но мой пульс начинает так громко и заполошно стучать в ушах, что я с трудом различаю интонации.

Я по-настоящему начинаю дрожать. От этого предложения. От этой... перспективы! Я не готова была к такому. Я...

– Почему я собственно должна увольняться?! – шепчу агрессивно, хотя моя агрессия направлена совершенно не на Егора, а на саму такую возможность.

– Потому что я не уверен, что он...– Егор сводит брови к переносице, спотыкаясь и подбирая слова, – Что он даст тебе... Нам спокойно жить.

– Все это время он не объявлялся вообще, – запальчиво шепчу, – С чего вдруг начнет доставать сейчас?!

– Возможно дело было в его отце, ты сама говорила, – успокаивающе отвечает Егор, становясь напротив и крепче сжимая мое плечо.

– Я говорила чушь. Если бы ему было надо, его бы никто не остановил.

– Но ты сама так говорила, – настаивает Егор, и его ноздри вздрагивают, раздуваясь. Верный признак, что тоже начинает заводиться.

– Я... Я не буду сбегать как побитая собака. Я не хочу!

– Причем тут «собака»?! – шипит Егор сквозь зубы, – Это наша семья, наше спокойствие. Это неважно что ли?!

– Еще вообще ничего не произошло, – чеканю каждое слово.

Егор недовольно поджимает губы. По его щекам перекатываются желваки.

– Но... Если начнет что-то происходить...– со значением.

– Тогда я подумаю, – тут же киваю, охлаждая градус разговора.

– Хорошо, – медленно роняет Егор, ощупывая мое лицо взглядом.

Примирительно улыбаюсь ему и кладу руку на живот. Глажу сквозь тонкий свитер. И резко отдергиваю ладонь от ощущения, будто на нее плеснули кислотой, когда боковым зрением ловлю на себе и Егоре взгляд приближающегося Андрея.

Я поворачиваю к Жарову голову раньше, чем успеваю подумать и заставить себя этого не делать.

Сцепляемся с Андреем глазами. Его совсем черные, в них даже не тлеет обычный огонь. Будто проваливаешься в бездонную яму. Это даже немного жутко и вышибает дух – как во сне, когда летишь во тьму.

Отступаю от мужа на шаг. С опозданием моргнув, размыкаю с Андреем зрительный контакт и рассеянно улыбаюсь Егору, пока Жаров вместе с нашим генеральным проходят за его спиной. Ладонь так и жжет. Я вся вибрирую.

От одного долбанного предупреждающего взгляда уже не своего мужчины дрожу как лист на ветру.

И остатки разума вопят во мне, что да! Надо уволиться.

Прямо сейчас пойти в отдел кадров и начеркать заявление. Но я уже понимаю, что... Не смогу.

В свой кабинет возвращаюсь со взрывающейся головой. День только начался, а я уже чувствую себя как пережеванная и выплюнатая жвачка. Единственный в этом плюс – когда ко мне подходит Алина Игоревна и пытается что-то предъявить по поводу того, что городская больница так и не делает нормальных заявок, и это зона моей ответственности – приучить их к порядку, а не молча докладывать коробки в машины, я лишь киваю, во всем с ней соглашаясь. Кажется, стой и ори она мне прямо в лицо – я даже бровью сейчас не поведу.

Особенно, когда в разгар ее занудной лекции о том, как надо вести себя с клиентами, мой телефон оживает принятым сообщением.

Жаров: «Зайди через десять минут. Переговорная у генерального».

9. Лера

Длинно выдохнув, я нажимаю на ручку двери, ведущей в кабинеты нашего генерального директора Федотова Павла Алексеевича. У него там целый отсек – приемная, переговорная, собственно сам кабинет и даже комната отдыха с полноценной кроватью.

Я сама лично эту кровать не видела, но мне о ней говорил Егор. Как и то, что на этой кровати Федотов, пыхтя от лишнего веса и усердия, с удовольствием жарит свою двадцатилетнюю секретаршу Диану. Хотя об этом уже не только Егор говорил – это знают абсолютно все от уборщицы до приемщика, и наверно даже жена Павла Алексеевича. Впрочем, кто ему запретит...

– Диан, привет, – я словно вор просачиваюсь в приемную. Нервно улыбаюсь секретарше, очень надеясь, что ей не видно, как у меня при этом подрагивают губы, – Меня Андрей.. кхм... Валерьевич вызывал. Он уже в переговорной? – киваю на нужную дверь из матового стекла.

– Да, Лер, привет, проходи. Нет, еще нет. Я сейчас ему скажу, что ты пришла, – она жестом приглашает меня зайти, а сама расторопно подскакивает с офисного кресла, и, виляя крепкой задницей, обтянутой кожаными лосинами, спешит к кабинету Федотова.

Провожаю ее оценивающим взглядом, вытирая влажные ладони о простое офисное черное платье чуть выше колен, которое не то, что ничего не обтягивает, а висит на мне мешком, хоть и очень комфортным. И конечно каблуки моих лоферов не идут ни в какое сравнение со шпильками Дианы. Впрочем, и на кровать за одной из этих дверей я тоже не претендую в отличие от нее, значит вполне могу себе позволить рабочий, не эротичный вид.

И все же... Тихонько вздыхаю, проходя в переговорную. Сажусь на один из стульев, прижатых к круглому стеклянному столу. Все же, если бы я знала, что Андрей сегодня появится в офисе, я бы собиралась на работу более тщательно... Да хотя бы помыла голову! Раздраженно встряхиваю зализанным на макушке и висках конским хвостом. Подумает еще, что совсем зачахла без него... Нет, мне плевать, что он там думает....

Очнись, тебе плевать, Лера...! Да, должно быть плевать.

Матовая дверь резко распахивается, заставляя меня крупно вздрогнуть и сесть с настолько прямой спиной, будто в нее с размаху вколотили шпалу.

Тяжелый взгляд в упор – первое, что поглощает все мое внимание. Это как чертов гипноз...! Мне выть хочется от своих животных реакций, но на этого человека они всегда были только такие.

Андрей, не разрывая зрительного контакта, плотно прикрывает за собой дверь. Его лицо – застывшая маска, челюсть напряжена, глаза въедаются в меня с упорством скального бура. Я не выдерживаю и первая опускаю взгляд. Медленно скольжу глазами вниз – по мужской крепкой шее, расстегнутому вороту рубашки, груди, животу и стопорюсь на папке для документов, которая у Жарова в левой руке.

Молча вопросительно заламываю бровь. Андрей так же молча отмирает и проходит к столу. Садится рядом – через одно место, и сразу разворачивается вполоборота ко мне. Устраивается на своем стуле, широко расставив ноги и вальяжно откинувшись на спинку. Он так близко, что запах мужской туалетной воды навязчиво щекочет ноздри. Аромат свежий, многослойный, но аура у Жарова такая давящая, что у меня все равно непроизвольно затрудняется дыхание.

Ещё и темный взгляд, так и сверлящий меня все это время, будто становится горячее и гуще. По стеклянной столешнице ко мне летит папка с бумагами. На автомате останавливаю ее скольжение и снова встречаюсь глазами с бывшем мужем.

– Ладкино наследство, – кивает Андрей на документы, – От деда.

– Разве уже было оглашение завещания? – хрипло интересуюсь, прочищая горло.

– Я сказал, что ты не захочешь приехать. Тебе придет письмо от нотариуса. Наверно на следующей неделе, – он чуть склоняет голову набок, выбивая пальцами по стеклу дробь.

– Мне надо что-то делать? Подписывать? – рассеянно глажу шероховатую поверхность папки.

– Нет, все после ее восемнадцати, – губы Андрея дергаются в кривой улыбке, и он вдруг хрипло выдает, моментально повышая градус разговора до максимальных значений, – Так что покутить со своим белобрысым уебком не получится, извини.

Застываю, прямо смотря ему в глаза. Охренел?!

Андрей продолжает ядовито улыбаться.

– И в мыслях не было, – цежу задрожавшим от возмущения голосом.

– Ну да.

– И не смей оскорблять моего мужа, – глухо добавляю.

– М-м-м, а что мне спасибо ему говорить, что он тебя ебет? Спасибо, блять.

Чувствую, как щедро покрываюсь красными пятнами. Внимательные глаза Андрея тут же начинают нездорово возбужденно блестеть, будто это ему до дрожи приятно – видеть меня еле держащей себя в руках. Больной придурок... И как я могла забыть, что он... Он вот такой!

– Кто меня ебет – давно не твое дело, во-первых! А во-вторых, действительно мог бы сказать спасибо за то, что Егор заботится о твоей дочери.

У Андрея дергается щека и улыбка мгновенно сползает с лица. Глаза становятся колючими как иглы дикобраза.

– Ты сейчас ему ни хуя не помогаешь, напоминая об этом.

Прикусываю язык. Пытаясь спокойней дышать, но все равно выходит, твою мать, шумно!

У Андрея тоже ноздри дрожат, он чуть подаётся вперед и теперь сверлит меня исподлобья.

Мы молчим, но тишина вокруг начинает оглушающе звенеть. От этого звона я подвисаю, уплывая в какое-то исковерканное измерение. В нем ощущения острее, краски ярче, но изображение плывёт из-за возникающей между нами жары. Чудится, что воздух дрожит как в пустыне.

– Почему ты не сказал вчера, что переезжаешь? – облизываю сохнущие губы. Андрей заторможено моргает, его взгляд концентрируется не сразу, словно смысл моего вопроса слишком сложный. Но он быстро берет в себя в руки.

– Вчера я еще не был в этом уверен, – ровно.

– И что же произошло за одну ночь?

– Принял решение.

Помолчав, снова начинает путешествовать глазами по моему лицу, взгляд расфокусируется, цепляет чуть на дольше мои губы и снова взлетает вверх. В упор.

– А ты чем этой ночью занималась? Дрочила, думая обо мне? – с издевкой.

Мое возмущение резко занимает новые, невиданные доселе уровни. Даже воздух в легких разбухает настолько, что, кажется, их сейчас разорвет.

– Нет, представь себе, не было такой необходимости. У меня был секс с мужем, – отбиваю, желая стереть эту наглые, самовлюбленные отблески в глубине его глаз. Получается. На миг Андрея заметно перекашивает, что заставляет улыбнуться уже меня.

– Ебаная сучка... Раком наверно?

– И как только угадал, – сладко тяну.

– Так легче представлять кого-то другого.

На миг осекаюсь, лицо горит уже так, что кожа давно должна была оплавиться из-за этого разговора.

– Часто кого-то представляешь? – едко мурлычу.

– Если мелкая блондинка, то бывает, – отвечает Андрей, быстро прогуливаясь глазами по всему моему телу и чуть задерживаясь на оголившихся коленках. Сглотнув, меняю позу, натягивая юбку пониже.

– Выбираешь по типажу? – спрашиваю с деланным сочувствием.

– Нет, мне давно по хуй кого драть, – смотрит прямо в глаза.

Блять... Я моргаю, пытаясь собраться, часто и мелко. Горит уже не только лицо, у меня все тело печет.

– Рада, что ты себя, как и раньше, ни в чем не ограничиваешь, – цежу, дробно выдыхая.

– «Как раньше» уже никогда не будет. И ограничиваю я себя до хрена. – Например? – скептически дергаю бровью.

– Например...– эхом отзывается Жаров, и его взгляд подчеркнуто перетекает на мой рот, а правая ладонь демонстративно ложится на ширинку мужских брюк. Но я не успеваю захлебнуться возмущением от подобных намеков, как Андрей уже снова смотрит мне в глаза, убрав руку с собственного паха, – Например я вообще не пью.

– Почему же?

– Психотерапевт не рекомендует.

“Ахах” – внутренне я хохочу. Жаров как обычно не стесняется ни одного оттенка своей темной стороны, а наоборот готов вывесить ее на доску почета. Меня так и тянет уточнить – точно это психотерапевт, а не психиатр, но я сдерживаюсь.

– И сколько держишься? Неделю? – вместо этого участливо интересуюсь.

– Два с половиной года.

– М-м-м... – я хмурюсь, переваривая информацию, – А что послужило причиной?

Молчит.

Поняв, что ответа не дождусь, я мысленно перебираю, что могло тогда такого произойти. Но, кроме моей скромной росписи с Егором на ум ничего не приходит, а это предположение я сразу отметаю как слишком надуманное. Жизнь Андрея давно не крутится вокруг меня, как и моя вокруг него...

– Опять учудил какой-то лютый треш? – высказываю вслух более логичную мысль, – Нажрался и все-таки забил кого-нибудь до смерти?

Криво улыбается, наклоняясь ко мне вперед и упираясь локтями в колени. Сцепляет руки в замок. Его пальцы при этом почти задевают мои ноги.

– Как видишь, я сижу сейчас перед тобой, а не лес валю под Сыктывкаром.

– Мы оба знаем, что это может быть не твоя заслуга, а твоего отца, – мой голос сочится напряжением, так как Андрей вдруг слишком близко. Я чувствую тепло его дыхания на своем лице...

– Чего ты сейчас добиваешься? Хочешь узнать, так же легко меня вывести из себя как раньше?

– А так же?

– Нет, но именно тебе лучше не проверять, – и его ладонь вдруг резко сжимает мою коленку, парализуя. Мои глаза широко распахивается, я застываю, слушая его тихие слова, – А то, знаешь, ограничители могут и перегореть, – пальцы сдавливают колено сильнее, это уже больно, – И я тебя выебу прямо сейчас в этом кабинете, – хриплым шепотом заканчивает Андрей.

– Я... Я замужем, – дернувшись, пищу. Со скрипом резко двигаю свой стул подальше от Жарова. Его рука падает с моего колена, но кожу все равно адски печет.

– И что? Он носит с собой ключи от твоих трусов? Да и по хуй, отсосешь. Меня устраивает.

Урод!

– Все, отлично поговорили. Мне хватит еще на шесть лет. Ты, я смотрю, вообще не меняешься, – я все-таки вскакиваю со стула. Кажется, аудиенция окончена.

– Какое опасное заблуждение. Я очень сильно изменился, Лер.

– И в чем же? – уже нажимаю на ручку двери, чтобы открыть.

– Узнаешь, – хищно улыбается Жаров.

И это последнее, что я вижу, прежде чем вылететь из переговорной.