Читать книгу "Жестокий 2. Тебе не сбежать"

– Ты моя собственность. Моя тень. Ты никто, – его голос звучал тихо и страшно. – Просто девчонка, которую я использовал, чтобы ударить по брату, и которую теперь оставлю себе. Не более. Ты лишь инструмент в моей игре.

Ничтожество... Какое же он ничтожество. Ему доставляло физическое удовольствие унижать меня.

Я не выдержала. Прыснула истерическим смехом, а через секунду слезы обожгли глаза. В груди стало невыносимо тесно. Я опустила голову и безвольно разрыдалась, содрогаясь от приступов тошноты.

За что? За что эти люди отыгрываются на мне? Откуда в них столько ненависти к той, кто никогда не переходил им дорогу? Я жила по правилам, не делала подлостей, даже не сплетничала. Может, в этом и была моя ошибка? Нужно быть такой же дрянью, как они, чтобы тебя хоть немного уважали? Чем я заслужила такое отношение?

Мои рыдания оборвала его рука, сильно схватившая меня за лицо. Пальцы надавили на скулу, но я упрямо смотрела в его черные глаза.

– Перестань, – хрипло приказал он.

Я перестала всхлипывать. Вместо слез наружу начали прорываться слова, горькие, как пепел, обжигающие горло.

– Почему я, Имран? Почему именно меня вы выбрали для всех этих игрищ? Я была обычной девчонкой. Сиротой, совсем одна… Никуда не лезла, просто жила своей жизнью. У меня был муж, которого я любила и верила, что это взаимно. А он отдал меня тебе, как неодушевленный предмет. А ты и твой брат… Он взял меня силой. Знаешь ли ты, что это такое? Это самое страшное, что можно совершить против женщины. А твои слова? О том, что я никто… Даже твой охранник считает своим долгом оскорбить меня. Чем я заслужила такую жестокость, Имран?

Его пальцы на моих щеках чуть ослабли. Я всхлипнула. Только не от боли, а от обиды.

– Думаешь, меня можно разжалобить твоими слезами? Ошибаешься. Ты до сих пор здесь только потому, что я это позволяю. И я советую тебе ценить это, иначе завтра мое терпение может закончиться. На будущее, – он потянул меня за лицо вверх, так, что пришлось встать на носочки. – Никогда не нарушай правила этого дома и не смей мне перечить. Если высунешься без разрешения еще раз, я приму меры. Жесткие. В этом доме никто не смеет меня ослушаться. Я наказываю за это. Очень серьезно. Поверь, тебе это не понравится.

Он оттолкнул меня. Я влипла в стену и, сжав зубы, впилась в его лицо ненавидящим взглядом.

– Тебе меня не сломать, – прошептала я охрипшим голосом.

– Посмотрим, – он презрительно усмехнулся и направился к выходу. Но у самой двери обернулся. – Я зайду к тебе ночью. Будь готова. И чтобы ждала меня.

*****

Он замирает на пороге, явно не ожидая увидеть меня в таком виде. Его взгляд медленно скользит по моей фигуре, он задумчиво касается бороды.

– Неожиданно.

– Разве ты не этого требовал? – цежу я сквозь зубы.

Эта унизительная поза и навязанный образ вызывают во мне ярость. Сердце требует войны – жестокой и беспощадной. Я понимаю: если мне не удастся переиграть его сейчас, я стану лишь очередной добычей для этого человека, который смотрит на меня так, словно оценивает товар перед покупкой.

Имран улыбается. Он явно доволен тем эффектом, который оказывает на меня его присутствие. Ему нравится страх, который я не могу скрыть.

– Хочешь убедить меня в своей покорности? С чего вдруг ты стала такой покладистой? Что ты задумала? – его снисходительный тон бьет наотмашь.

Удивительно, но слова Имрана причиняют больше боли, чем оскорбления всех остальных. А ведь предавали и мучили меня многие: начиная с бывшего мужа, отправившего меня в этот ад, и заканчивая слугами в этом доме. Как они вообще могут спокойно спать по ночам, сотворив такое с живым человеком?

– Мне всё равно, – я пожимаю плечами для пущей убедительности. – Делай что хочешь. Я ведь всего лишь вещь. Бесправная, безголосая. Бери то, что считаешь своим, раз тебе так этого хотелось.

Имран медленно ступает на ковер, и за его спиной с тихим щелчком закрывается дверь.

– Хорошо подготовилась, – он остановился прямо передо мной. Я уперлась взглядом в его начищенные ботинки, не смея поднять головы. – На что надеешься? В чем твое спасение?

Его явно заинтриговал мой ход. Он не ожидал, что я так просто подчинюсь его приказу и признаю свое поражение. Конечно, он ждал подвоха. И не зря.

– В твоем сочувствии, – произнесла я, поднимая на него глаза. Он тут же склонился и перехватил мое лицо пальцами.

– В чем? – он усмехнулся. Как может человек с такой безупречной внешностью быть таким гнилым внутри? – В сочувствии? Ты серьезно думаешь, что я способен на жалость?

Он сделал резкое движение, демонстрируя свои намерения, и я поняла: момент истины настал. Сейчас определится граница. Если он перешагнет её, значит, в нем не осталось ничего человеческого.

– Если ты хочешь взять свое вот так… Зная, что я подчиняюсь только из-за страха – пусть. Я не могу защитить себя, а у тебя ко мне нет ни капли жалости. Что ж, бери. Мне уже всё равно. Я уже проходила через это, и ты ничем не лучше своего брата. Давай, делай то, зачем пришел. Ты ведь по-другому не умеешь утверждать свою власть, – выплюнула я с ненавистью, чувствуя, как слезы обжигают щеки.

Имран замер. Его рука так и осталась на поясе джинсов. Он не шевелился, вглядываясь в мое лицо.

– Что ты творишь? – он резко схватил за руку, заставляя смотреть на него. – Что ты себе позволяешь?

– Подписываю себе приговор, – я горько улыбнулась, глядя прямо в глаза этому человеку. – Давай, делай то, что задумал. Или уходи. Если в тебе осталась хоть капля достоинства, уйди, не трогай меня.

– Какая же ты... – он покачал головой и вдруг улыбнулся. То ли от ярости, то ли от того, что его забавила моя наглость. – Ты пожалеешь об этом. Зря ты взялась играть со мной. Эту игру ты не выдержишь.

– Пусть так. Зато твое самолюбие не позволит тебе опуститься до этого. Я готова на всё, чтобы выжить. Слышишь? Я не та, кем была ваша бывшая. Во мне есть сила.

– Как скажешь, – бросил он резко и рывком привел одежду в порядок.

Он схватил мой махровый халат и швырнул его мне в лицо.

– Надевай!

Я поднялась с пола, превозмогая боль в ногах, и торопливо запахнулась. Не стоило провоцировать этого психа больше необходимого. Имран направился к выходу, распахнул дверь, и я почти поверила в свое спасение. Неужели уйдет?

– Ваха! Сюда! – рявкнул он в коридор и снова повернулся ко мне. – Говоришь, на всё готова?

Я не успела ни ответить, ни даже осознать новую угрозу, потому что в дверном проеме, словно из-под земли, выросла массивная фигура Вахи.

– Отведи её в подвал и запри там, – бросил Имран, а затем повернулся ко мне: – Выйдешь оттуда, когда сама захочешь быть со мной, красивая. Когда поймешь, что у тебя нет другого пути, кроме как просить моего расположения.

Последнее слово было приказом охраннику. Ваха, пропустив шефа, двинулся на меня.

Подвал? Опять? Он что, решил окончательно меня сломать, заперев в темноте?

– И пусть! Пусть ведет! – крикнула я в спину уходящему Имрану. – Я согласна жить там, лишь бы не видеть ваши морды! Имран! – я сорвала голос, и он на мгновение замер в коридоре, прислушиваясь. – Я никогда не подчинюсь тебе. И как только мне представится шанс, я найду способ отплатить за всё. Вот увидишь!

Он лишь усмехнулся, глядя, как Ваха выводит меня из комнаты. Только сейчас я заметила, что у охранника сломана рука, он вел меня левой, а правая была в гипсе. Лицо громилы исказилось от боли, и я перевела ошарашенный взгляд на Имрана. Это его рук дело? Чтобы сломать кость такому здоровяку, нужна была нечеловеческая сила или запредельная жестокость.

Ваха вел меня вниз, в полумрак цокольного этажа. Сопротивляться было бессмысленно, но я решила попробовать заговорить с ним наедине.

– Стой! – я перехватила его за здоровое запястье, когда мы подошли к тяжелой двери. – Кто это сделал? – я кивнула на гипс.

– Тебе-то что? – злобно буркнул он, пытаясь стряхнуть мою руку.

– Я не издеваюсь, я серьезно! – я быстро покачала головой, стараясь казаться искренней. – За что он так с тобой? Никто не имеет права так калечить людей. Даже он.

– Да что ты понимаешь, женщина? – Ваха скривился и оттолкнул меня, вставляя ключ в массивный замок. – Ты о нашей жизни не знаешь ничего, так что не лезь не в свое дело.

– Подожди! – я вцепилась в его рукав, пытаясь удержаться на свободе, но Ваха не был настроен на диалог. Одним резким движением он затолкнул меня внутрь, и тяжелая дверь захлопнулась, погружая меня в абсолютную тьму.

ГЛАВА 7

Темно. Повсюду непроглядная тьма. И ужасно холодно. Подвал огромный и почти пустой, я помню его еще с тех времен, когда мы сидели здесь с Антоном. Каждый звук отдается эхом, а выключатель мне найти так и не удалось. Около получаса я шарила ладонями по стенам, но всё тщетно. Вполне возможно, свет включается снаружи, а Ваха «забыл» его зажечь.

– Изверги, – устало вздохнула я и опустилась на верхнюю ступеньку.

Вниз спускаться было страшно – вдруг там крысы? Впрочем, подняться по лестнице им не составит труда. А что, если я усну, а они... Я когда-то читала жуткие истории о голодных грызунах. Хотя… я со злостью ударила кулаком по тяжелой железной двери. Те, кто меня здесь запер, куда хуже любого зверья. И мне еще невероятно повезло, что Имран не привел свои угрозы в исполнение прямо там, в комнате. Ведь он мог проигнорировать мои слова и силой заставить подчиниться. Нет, мне просто нечеловечески подфартило, что его гордость оказалась сильнее желания.

Расслабиться я не решалась. Прислонившись к холодной стене и обняв колени, я ждала. Чего? Пока не знала. В любую минуту мог вернуться охранник, но, скорее всего, Имран захочет меня помучить неизвестностью, а значит, выпустит отсюда нескоро. Время от времени я меняла положение рук и ног, надеясь, что шорохи отпугнут незваную живность, если она здесь есть.

Спустя вечность я задремала, сидя прямо под дверью. Сон был беспокойным, я то и дело вздрагивала: то ли от шорохов, то ли от того, что нервы были на пределе. Неудивительно, учитывая, что я заперта в темном подвале у одного из самых жестоких людей.

Крысы меня так и не побеспокоили, а вот тишина стала невыносимой. Ближе к утру – судя по ощущениям – я снова принялась колотить в дверь. Но даже если меня кто-то слышал, открывать не торопились.

– Слышите вы?! Откройте! Если вы меня не выпустите, я… – что я сделаю этим людям? Задохнусь от собственного крика? – Выпустите, гады!

Но ответом мне была тишина и я предположила, что ещё слишком рано и все упыри этого дома во главе с графом Дракулой спят и меня попросту никто не слышит. Может позже принесут завтрак и попить?

Ещё спустя пару часов затекли ноги и спина, пришлось встать и перебороть свой страх. Скользя пальцами по стенам, спустилась по лестнице вниз и также наощупь начала шарить по полкам, пытаясь найти хоть что-нибудь, что может мне помочь. Помнится, моя мать когда-то хранила в подвале банки с помидорами и огурцами. Вряд ли Имран ездит летом на дачу и собирает там огурчики, но мало ли… Да и не мешало бы найти хоть какое-нибудь оружие, в виде куска стекла, арматуры или чего-то острого. Так, на всякий случай.

Смешно. Я так спокойно об этом думаю, что даже страшно. Неужели теперь всегда так будет?

Наткнувшись на какую-то бочку, вскрикиваю и хватаюсь за ушибленную коленку. Снова нащупываю деревянную поверхность, а вскоре слышу звон разбитого стекла. Приседаю, ищу осколки и, порезавшись об один из них, макаю пальцы в какую-то жидкость. Судя по запаху, вино. Причём хорошее, выдержанное.

Я быстро нашла полку, с которой свалилась бутылка, и нащупала вторую, целую. Эх, жаль, нет штопора. Я бы с удовольствием попробовала то самое вино, которое пьет Имран.

Когда наверху открылась дверь, я подняла голову и на мгновение ослепла от яркого света. Спустя пару секунд в сиянии утреннего солнца я разглядела мужской силуэт. Это не Ваха, невысокий. И не Имран.

– Злата, ты где? Иди сюда! – позвал он вполголоса. Я судорожно вздохнула, узнав этот голос. Мирный.

– Егор? – я поднималась по ступенькам, не веря своему счастью. Вот кто поможет мне выбраться! – Это ты?

Я взлетела по лестнице так прытко, словно и не было бессонной ночи в холодном подвале. Порывисто обняла спасителя, но тот мягко отстранил меня.

– Потом радоваться будем. Нам пора, – взяв меня за руку, он вывел меня из подвала. – Нужно торопиться, пока у охраны пересменка, а Имран спит. Ему вчера привезли девок, долго не проснется.

В груди радостно трепетало сердце. Я совсем забыла о Мирном, а он, оказывается, всё это время искал момент, чтобы мне помочь. Я помнила наш последний разговор перед тем, как попала к Булату. Он тогда обещал спасти меня, даже ставил условия. Но сейчас я не могла думать ни о чем, кроме того, что скоро окажусь за этими проклятыми воротами. А с Егором мы договоримся. В конце концов, мы друзья детства. Да что там… первая любовь.

– Так, слушай меня внимательно, – Егор остановился за углом, где нас еще не было видно. Шаг в сторону, и мы под прицелом камер и охраны у ворот. Радость мгновенно сменилась тревогой. – На меня смотри, Злата, – он привлек мое внимание, сжав предплечье. – Сейчас я иду к воротам, а ты ждешь здесь. Ждешь, пока я не уведу их, а потом бежишь так быстро, как только можешь. Поняла? Быстро, не оглядываясь. Всё ясно?

Я судорожно сглотнула, чувствуя, как в горле пересохло от волнения.

– Поняла. Куда мне бежать?

– Прямо. Там дорога и посадка. Спрячься за деревьями, пока я не подъеду. Всё, давай! – Егор, не давая мне опомниться, вышел из нашего укрытия и направился к воротам. Я притаилась за углом, с опаской следя за обстановкой.

Мама, как страшно… Но что я теряю? Если поймают всё равно будет плохо, но сидеть сложа руки, ожидая новых издевательств от Имрана, еще хуже. Так у меня есть хотя бы призрачный шанс.

На мгновение показалось, что всё получится. Егору удалось увести троих охранников в будку, а двое других направились к дому. Путь был почти свободен. Мне оставалось только пролететь мимо поста незамеченной.

Я сорвалась с места и, мысленно подгоняя себя, помчалась изо всех сил. При виде открытых ворот и маячащей за ними свободы внутри словно крылья выросли. Но радость была недолгой. Я не успела покинуть территорию особняка…

Сначала прогремел резкий, оглушительный выстрел. Мир вокруг качнулся, и, словно в замедленной съемке, я потеряла опору, падая на жесткую землю. Сознание начало ускользать, а перед глазами поплыли темные пятна. Последнее, что я успела заметить – блестящие ботинки из крокодиловой кожи. Их обладатель медленно и пугающе уверенно шел прямо ко мне.

ГЛАВА 8