Читать книгу "Опер. Под гнётом власти"

– Давай не будем тратить время на болтовню, – услышала она его низкий голос где-то совсем рядом.

Андрей притянул её к себе, и Лиза почувствовала, как сердце забилось в самом горле. Чувства обострились до предела. Она ощущала жар его ладоней сквозь ткань одежды, видела каждую черточку его сосредоточенного лица. Внутри всё сжалось от сладкого, колючего волнения, а ладони слегка увлажнились и дыхание стало коротким и неровным.

Это было не то пугающее оцепенение, что раньше, когда она целовалась с каким-нибудь парнем, а живой, трепетный страх перед неизвестностью, который тут же смешивался с нарастающим, первобытным жаром. Когда он коснулся губами её виска, Лиза невольно вздрогнула, но не отстранилась, а лишь крепче вцепилась в его плечи, позволяя этому моменту окончательно захватить её.

Когда он отстранился, чтобы сбросить рубашку, она завороженно следила за его движениями, ощущая, как внутри всё плавится от предвкушения.

Тепло его тела и уверенная тяжесть теперь казались единственной реальностью. Лиза ощущала его близость, ловила его прерывистое дыхание у своего уха, и её тело, ставшее удивительно податливым, охотно отзывалось на каждое его прикосновение. Она сама потянулась к нему, обвивая руками его шею, окончательно сдаваясь этому притяжению.

В какой-то момент заполняющее чувство близости заставило её слабо вздрогнуть, но этот миг тут же сменился волной томительного, захлестывающего удовольствия. Сознание фиксировало лишь самое важное: сильные руки, удерживающие её за бедра, и нарастающий, мощный ритм, в который она вплеталась сама, отвечая на каждый его напор. Лиза прошептала его имя, и в этом выдохе не было ни тени сомнения – только чистая, осознанная жажда.

Мир сузился до пульсации в висках и тяжелых, уверенных движений, которые вымывали из головы последние мысли. Она полностью отдавалась этому ритму, чувствуя, как внутри всё закипает, ведя её к желанному пику. И когда волна наслаждения наконец накрыла её, выбивая остатки воздуха из легких, силы окончательно покинули её.

Лиза прижалась к его плечу, чувствуя себя абсолютно счастливой и опустошенной. Сон навалился мгновенно – глубокий, спокойный и сладкий. Унося с собой ощущение полной близости, она с блаженной улыбкой нырнула в мягкую темноту, где больше не нужно было ни о чем беспокоиться.

ГЛАВА 4

Лизу разбудили мягкие поцелуи в шею и горячая ладонь на животе. Тело отозвалось на прикосновения томительной сладостью, а в голове начали всплывать яркие вспышки вчерашнего вечера. Она открыла глаза и увидела незнакомую обстановку: тумбочка из темного дерева, шелковое белоснежное белье... Но страха не было, лишь легкое волнение от близости мужчины, который сейчас находился рядом.

Лиза почувствовала, как рука Андрея скользнула ниже, и по ее телу прошла волна предвкушения. Она рвано вздохнула и сама подалась навстречу его ласке.

– Нравится? – прошептал он ей в самые губы. Андрей осторожно, но уверенно перевернул ее на спину, нависая сверху. Лиза залюбовалась его мощными плечами и темным, горячим взглядом.

Она охотно обхватила его за шею, притягивая ближе. Вчера все было так хорошо, настолько, что она даже не ожидала. И хорошо, что седативное подействовало после их близости. Она все помнила и чувствовала. И да, хотела. И сейчас хотелось почувствовать этот жар его тела. Лиза послушно расслабилась, позволяя ему устроиться между своих бедер. Она кожей ощущала его готовность и силу, которая больше не пугала, а, наоборот, манила.

В какой-то момент она поняла, что эта ночь изменит ее навсегда. И это было именно то, чего она втайне желала, оставить позади прошлую зажатость и просто стать женщиной в руках красивого властного мужчины. Лиза смотрела ему прямо в глаза, когда он плавным, уверенным движением соединил их тела. Она лишь крепче прижалась к нему, отвечая на его напор глубоким и честным стоном наслаждения.

Лиза больше не сомневалась. Она ловила каждое его движение, чувствуя, как внутри просыпается что-то новое, неизведанное. То, что случилось вчера, теперь казалось лишь прелюдией, и сейчас она хотела быть здесь, с ним, в этой постели. Она давно хотела оставить в прошлом свою неловкость и зажатость, мешавшую ей чувствовать себя по-настоящему взрослой.

В конце концов, невинность – это просто черта, которую нужно перешагнуть, чтобы двигаться дальше. Она чувствовала, как с каждым его прикосновением исчезают страхи. Лиза лежала под ним, не отводя взгляда, открытая и готовая к тому, что должно произойти.

Андрей почувствовал ее настрой. Его движения стали мягче, но увереннее. Он вошел в нее плавным, сильным толчком. Лиза замерла, ловя новые ощущения, и издала тихий вздох, который он тут же поймал своими губами.

– Всё хорошо? – негромко спросил он, сбавляя темп и вглядываясь в ее лицо.

– Да... – выдохнула она, обнимая его за плечи. Она не врала. Хоть и не ожидала от себя такого.

Чтобы она, да считай с первым встречным… Это было странно. И волнующе.

Он двигался ритмично и мощно, наполняя ее до предела. Андрей видел, как она меняется под ним, как уходит напряжение, уступая место чистому, обжигающему наслаждению. В этот раз он не спешил, стараясь прочувствовать каждое мгновение их близости, пока оба они не растворились в общем, оглушительном ритме.

Андрей отстранился, тяжело дыша, и завалился рядом, тут же потянувшись за сигаретами.

– Таблетку выпей сегодня на всякий случай, – бросил он, не глядя на неё. – Насчет остального не переживай, я за здоровьем слежу. Обычно я строже к защите отношусь, но с тобой… в общем, сама понимаешь.

Он чиркнул зажигалкой, втянул в себя порцию крепкого дыма.

– Можешь одеваться. Такси вызвать?

Лиза резко села на кровати, отвернувшись, и потянулась к своим вещам. Андрей молча наблюдал за ней. Он терпеть не мог беспорядка и лишней суеты, но сейчас был на удивление спокоен. Елизавета-Мальвина его зацепила. Своей неопытностью, тем, как неумело она пыталась играть в его игры. Ему понравилось, чего уж скрывать.

– Не надо, я сама, – коротко ответила она.

– Окей. Я через час ухожу.

– Мне хватит и пяти минут.

Пока она одевалась, он докурил и поднялся. Взглянул на девчонку уже серьезно, по-рабочему.

– Я начальник отдела, девочка. И до этой должности не в детском саду работал. Не пацан дворовый и не коммерс озабоченный, которых ты привыкла разводить. Так что в следующий раз будь аккуратней. Можно серьезно нарваться. Не тот мужик попадется, и последствия будут куда хуже, чем вчерашний вечер. Понимаешь, о чем я? Мир намного жестче, чем тебе кажется.

Она ссутулилась, уставилась в пол, натягивая куртку.

– Я впервые это… Я не сплю с клиентами. Только танцую. И всё.

– Да что ты? – его губы сами расползлись в усмешке. Андрей уже и сам всё понял, и это открытие отозвалось в нём неожиданной волной тепла и нового интереса. Ему определённо понравилось, как всё прошло.

– Прощайте, Андрей Константинович, – Лиза спокойно поправила волосы перед зеркалом, взяла свою сумочку и направилась к выходу.

– И тебе удачи! – донеслось до неё из комнаты.

Она сняла куртку с вешалки и уверенно вышла за дверь. На улице Лиза глубоко вдохнула прохладный воздух, чувствуя странную легкость. Никаких сожалений не было, только ощущение, что одна большая глава её жизни наконец закрыта, и теперь она точно знает, чего хочет.

***

Утро начиналось как обычно. С геморроя. В кабинете, будто из-под земли, вырос Миха, воровато оглядываясь, прикрыл за собой дверь.

– Стучать тебя не учили? – рявкнул Андрей, швыряя папку с очередным «висяком» на стол.

– Я ствол потерял, Константинович.

– Чего ты потерял? – даже не сразу сообразил, что тот бормочет. А когда всё-таки дошло, вперился злым взглядом в опера.

– Табельный.

– Где потерял?

– Да… В клубешнике том… Ну, где ты бабу себе вчера снял.

– Ты чё, Мих? Тронулся, брать на гульки табельное?! – раздражённо выдохнул. – Ты нянечкой в детском саду работаешь?

– Да я это… Забыл оставить после работы… Один раз так вышло и вот…

– Идиот. А если из него в кого-нибудь шмальнут? Чего стоишь? Иди ищи!

Опер вздохнул, виновато склонив голову.

– Да был я там уже… Нету. И никто не видел. Ну, из тех, кого удалось найти. Утро же.

– А ко мне ты поплакаться пришёл? Ищи ствол, Миша! И не приходи, пока не найдёшь! Не знаю, бери адреса всех сотрудников, иди по домам ищи! Давай!

Дождавшись, пока за опером закроется дверь, оттолкнулся от стола, отъехал на кресле к окну и, открыв форточку, закурил. Снова вспомнил девчонку, с которой провёл ночь. Он отчётливо помнил данные её паспорта. Ей двадцать три. Двадцать три года и девственница. Даже не знал, что такое бывает ещё.

А теперь вопрос на миллион: что двадцатитрёхлетняя девственница делает в стриптиз-клубе, который ещё и притон. Там первоклассные профи работают, между прочим.

Может, её к нему специально подослали? Кто, в таком случае, это сделал? Хозяин клуба Таир? Зачем? Таир был одним из немногих, кому никогда не приходилось напоминать о том, что пришло время платить или подавлять возмущение, когда ценник становился выше. Он умный мужик и умеет вести дела правильно. Не мутит никаких «левых тем», вроде торговли девками. Они сами на это идут, их никто не принуждает. Андрей даже уважал его в каком-то смысле. Как партнёра по бизнесу, разумеется, не более.

Так зачем ему подкладывать Вербину в постель шпионку? Или, быть может, это кто-то другой? Например, кто-нибудь из тех, кто спит и видит, как бы удавить его? А таких товарищей на его земле сотни, если не тысячи. Только никто в открытую воевать с ним не решится.

Вполне возможно. Андрей давно уже не верил во всякие совпадения и случайности и уж тем более не верил в двадцатитрёхлетних девственниц-стриптизёрш.

А тут ещё ствол его опера кто-то стащил. И всё в том же притоне. Все знают, что Миха не просто оперативник, а самый приближённый к Андрею человек. Его правая рука. Заимев рычаг давления на Миху, можно с лёгкостью подобраться к Андрею. Из этого, конечно, вряд ли что-то выгорит, но попытаться можно. И, судя по всему, кто-то уже пытается.

В дверь робко постучали, отвлекая его от раздумий.

– Можно? Здравствуйте, – в кабинет вошла длинноногая девица в блестящей шубе. Улыбнулась, но тут же, поймав его тяжелый взгляд, опустила глаза в пол. – На меня напали... я вот освидетельствование прошла, заявление написала, дежурный сказал сюда зайти.

– Отрезать бы этому дежурному язык. Вообще с такими делами тебе к следователям, – проворчал Андрей.

Девчонка захлопала ресницами:

– Простите, к кому?

– Ладно. Давай сюда своё заявление, – вздохнул он.

Беглым взглядом прошёлся по бумаге, перевёл взгляд на вторую справку.

– А это что?

– Синяк на бедре. Показать?

– Не надо.

Вперившись в неё внимательным взглядом, Андрей сразу считал фальшь. Конечно, жертвы ведут себя по-разному, но эта прибежала слишком «живенькая».

Тщательный макияж, дорогие духи, боевой настрой...

– А может, ты сама согласилась? А теперь парня прижать хочешь? А? – Андрей откинулся на спинку кресла.

– Что? Да вы что! Мне это зачем? Нет, я не такая…

Хмыкнул. Сколько раз он слышал эту фразу? Все «не такие», пока жажда наживы или обида не берут верх.

– Ну не знаю, зачем это тебе. Например, денег хочешь с парня стрясти. Или замуж сильно захотелось. Откуда мне знать, что там в твоей голове.

– Я… Я – нет! Вы же полицейский, вы должны мне помочь! – девица встала в позу, уперев руки в бока.

Ну вот и полезло нутро. А то пришла, оскорблённую невинность из себя строит. Несколькими днями ранее на этом же месте стояла другая... Скромница из клуба. Та хотя бы была настоящей.

– Смотри сюда. Я сейчас отправлю оперов по адресу. Его привезут сюда, и я устрою вам очную ставку. Если мужик скажет, что всё было добровольно, я назначу экспертизу. Синяк можно заполучить как угодно, а вот опытных врачей не обманешь. И когда они выдадут заключение, что ты лжешь, я заведу уголовное дело. Но уже на тебя за ложный донос. Всё поняла или повторить? Ну? Уверена, что хочешь дать ход заявлению?

Девка мгновенно побледнела и резким движением сгребла со стола свои бумажки.

– Да я… Нет. Мы сами договоримся… Извините.

– Замечательно. А теперь вон отсюда, – Андрей указал на дверь. – Ещё раз увижу в отделении с такой липой, по статье пойдёшь за ложный донос. Здесь тебе не клуб, жаловаться некому. Свободна!

***

Тем же вечером

Лиза расправила складки на юбке, повертелась перед зеркалом. Голубое платьице Мальвины сегодня смотрелось на ней… Да так же, как и раньше. Никаких метаморфоз за ней не замечено. Целый день приглядывается к себе, и ничего. Вообще.

Будто ничего в ней и не изменилось. Но внутри она стала другая. Чувствовала это. Нет, не воспрянула вдруг, и крылья не выросли. Просто другая. Словно внутри что-то изменилось. Она не хранила себя для будущего мужа и не была ханжой. Просто как-то не сходились звёзды. Не встретила до этих пор того, с кем бы дошло до более серьёзных отношений, чем просто свиданки да поцелуи. А спать с абы кем как-то не выходило.

Можно сказать, опер избавил её от головной боли, которая периодически мешала жить, как все нормальные девушки. Но отчего-то внутри застыла обида. То, как он вышвырнул её наутро… Это было больно, хоть и вполне ожидаемо. Он снял девочку по вызову и ее поимел. И никаких претензий у неё быть не может. Но всё же от того, кому отдала свою девственность, хотелось другого отношения. Ни цветов, ни ухаживаний и свадьбы – нет. Простого человеческого отношения. Благо хоть деньги ей в лицо не швырнул. Было бы ещё обиднее. Хотя деньги как раз не помешали бы. Нет, всё же Танька права, когда называет её странной. Та же Танька сказала бы, что девственность можно было продать подороже. Подороже… Но Лиза не такая. Не ради денег она с ним была. Ей просто… понравилось.

Она думала, что не увидит его больше. И это почему-то огорчало, хотя должно было случиться совсем наоборот. Наверное, это в ней говорила гордыня, уязвлённое женское самолюбие. А когда увидела его в зале, входящего в ВИП-зону, почувствовала, как начинают дрожать ноги.

Зачем он здесь? Почему пришёл? Для чего? К ней? Или…

Или не к ней. Что и доказал директор клуба, проследовав в кабинку за опером. Видимо, у Вербина здесь дела. Информацию о нем просматривала только что в поисковике. Собственно, только фамилию и узнала…

Кабинку не стали зашторивать, и Лиза, подойдя к шесту, отлично видела, что там происходит. К ним присоединились девушки, и одна из них присела оперу на колени, обнимая его за шею, а он положил руку ей на талию. Нет, ревности не было. Наоборот, в душе всколыхнулась злость. На себя в первую очередь. Она уже взрослая девочка и не ждёт ничего от случайного перепиха. Всё правильно. Так всё и должно быть.

Крепко схватившись за шест, бросилась в танец, уходя в него с головой. И именно в этот момент поняла, что именно в ней изменилось. Она больше не боялась сцены и голодных взглядов. Что ж, спасибо Андрею Константиновичу.

ГЛАВА 5

Делая вид, что внимательно слушает Таира, Андрей то и дело бросал косые взгляды на сцену. И хоть на коленях ёрзала девица, пытаясь затолкать ему в рот виноградину, он сейчас даже не мог сказать, брюнетка она или блондинка. В итоге Абаев проследил за его взглядом, улыбнулся.

– До меня дошли слухи, что тебе понравилась наша Мальвина? – сделал знак официантке, и та поставила перед ними доску с горячими шотами. – Выпьем?

– Давай, – кивнул, переворачивая доску так, чтобы шоты, предназначавшиеся ему, попались Таиру. Тот усмехнулся, покачал головой.

– Ты обижаешь меня, брат. Ты же у меня в гостях. Думаешь, я стану травить тебя за своим столом? Думаешь, я вообще способен отравить тебя? Мы ведь столько лет дружим, а ты так и не научился мне доверять.

– Дело не в том, что я не доверяю тебе, Таир. А в том, что я не доверяю никому в принципе.

Немало народу с удовольствием «ушатали» бы Вербина. А под крышей чужого клуба это сделать проще всего. Риск меньше, подозрения сразу упадут на Абаева. Андрей вообще никогда не расслаблялся полностью. Даже у себя дома, хотя безопаснее места ему не найти.

– Да понял я, брат. Осторожность – это правильно. В каком-то смысле даже очень.

Андрей подождал, пока официантка зажжёт шоты, поднял первый.

– Ну что? За встречу, товарищ подполковник? – Таир поднял свою рюмку.

– За неё, – Вербин опрокинул в себя огненный напиток, выдохнул. – А ничего так. Растёт твой бармен.

– Ну так! Ты же знаешь, у меня всё лучшее. Начиная с девочек, – провёл ладонью по талии сидящей рядом девицы, – До выпивки.

Андрей снова взглянул на вертящуюся у пилона девчонку. Та уже почти разделась и вовсю сверкала своими прелестями, а мужики у сцены истекали слюнями. Умеет она заводить, тут не поспоришь. Видать, потому её и выбрали для него. Такого как Андрей удивить сложно. А ей вот удалось.

– Мой опер потерял здесь свой ствол. И до сих пор не нашёл. Это проблема, Таир. Проблема серьёзная. А ты погуляй иди, – шлёпнул девицу, восседающую на нём, по заднице, и та, обиженно надув губы, поднялась. Повиливая бёдрами, вышла из кабинки, а за ней Абаев отправил и свою.

– Ты прав. Проблема серьёзная. Я сделаю всё, чтобы ствол скорее нашёлся. Разумеется, если он в клубе. Ну, а если нет… Тут, как ты понимаешь, я ничем помочь уже не смогу.

– Я не думаю, что он до сих пор в клубе. Скорее всего, увели. Но сделали это здесь. Таир, найди мне того, кто подрезал ствол. Остальное не твоя забота.

Абаев утвердительно кивнул, зажёг ещё два шота.

– Сделаем. Ну что, поехали?

Выпили снова.

– И ещё. Эта девчонка. На сцене которая. Администратору своему скажи, пусть даст ей завтра выходной.

Таир понимающе улыбнулся, прикрыл глаза в знак согласия.

– Значит, всё-таки понравилась? Отменный вкус у тебя, брат. Девочка высший класс. Я не пробовал сам, но видно невооружённым взглядом – бомба.

Да. Бомба. Ещё какая. Усыпить его своим снадобьем хотела, девственницей оказалась. Знать бы, что там в той очаровательной головушке. И кто подослал её. Но это, как говорится, дело времени. А пока можно и поразвлечься.

***

После выступления, так и не взглянув в сторону ВИП-кабинок, ушла со сцены, забежала в гримёрку и, шумно выдохнув, прилипла к прохладной стене. Тело покрылось испариной, а лёгкие – будто огнём объяты. Лиза и не помнила, когда в последний раз так отдавалась танцу. Будто опьянела.

Или это на неё так повлияло присутствие Андрея? Она на него не смотрела, но почему-то была уверена – он видел её танец. Её видел… Интересно, узнал? Или смотрел как на очередной кусок мяса?

Раньше Лиза думала, что мужчины ценят невинность. Как-то однокурсник говорил, что одно осознание того, что он первый, очень льстит мужику. Но за опером Лиза ничего подобного не заметила. Будто он и не удивился, что она оказалась невинной.

Отмахнувшись от назойливых мыслей о нём, включила телефон. Пять пропущенных и все от матери. Вздохнула. Опять?

И будто в ответ в руке завибрировал мобильный.

– Привет, мам. Как дела?

– Деньги когда принесёшь? – спросила грубо, как обычно, забыв о приветствии. Хоть бы раз для разнообразия спросила, как дела у дочери.

– Мам, у меня тоже пусто. Все, что сегодня заработала, уйдет за аренду квартиры. Если бы ты выселила своего хахаля, мы могли бы съехаться и экономить хотя бы на этом.

– Этого ещё не хватало! Даже не думай! – рявкнула в трубку мать. – А деньги нужны! Так что ничего не знаю! Решай свои проблемы сама!

Поджав губы, чтобы не наговорить ей лишнего, сбросила звонок, швырнула телефон на трюмо и подняла взгляд на своё отражение. В тот же момент злость и возмущение ушли на другой план, потому что в зеркале Лиза увидела его…

***

– Привет, Лиза, – прошёлся прогулочным шагом по небольшой комнатушке, которую девочки гордо называют гримёркой, остановился позади. А она так и осталась стоять перед зеркалом, не находя в себе силы повернуться.

– Вход сюда посторонним запрещён, – ответила не особо дружелюбно.

– А я посторонний? – приземлился в маленькое кресло, отвоёванное Лизой у девчонок. – Я же твой первый мужчина, забыла? Почти первая любовь.

Его улыбка Лизе не нравилась. Губы улыбаются, а глаза всё такие же ледяные, подозрительные, колючие. Он смотрит ей в глаза, но ощущение такое, будто в самую душу заглядывает. В каждый потаенный уголок. Но какой же он красивый.

И где-то там, глубоко внутри, затлела тихая радость. Не забыл, значит, за целый день. Надо же…

– Первый секс – не есть первая любовь. Не путайте эти понятия, Андрей Константинович, – бросаться ему на шею, конечно, не собиралась. Лиза всё ещё помнила, как грубо он обошёлся с ней утром, когда велел убираться. Как какой-то… И переживать подобное унижение ещё раз не собиралась. Слишком неприятно и обидно.

– Любви не бывает, Лиза. Это сказка для маленьких девочек, чтобы им не страшно было взрослеть, – говорил с ней вполголоса, вкрадчиво так, с ухмылочкой. Будто с ребёнком неразумным.

– Вы за этим пришли, Андрей Константинович? – повернулась к нему, облокотившись о трюмо и скрестив руки на груди.

– Обиделась, что ли? – чуть склонив голову набок, прищурился. А он харизматичный… А ещё, слишком взрослый… Лизе всегда нравились мужчины постарше.

– Обиделась? – изогнула бровь. – На что мне обижаться?

– Ну как же. Я тобой воспользовался и выставил из квартиры. Учитывая женскую ранимую натуру, можно предположить, что ты обиделась. Я не прав? – и прямой. Как дверь. Корректность – точно не его конёк.

– Я живу в реальном мире, а не в иллюзиях. Близость – это просто близость. Так вы за этим пришли? Узнать, не обижаюсь ли я? Если так, то нет, не обижаюсь. Мне пора домой, если вы не против, Андрей Константинович, я пойду.

– Я против. – Открылась дверь, вошла официантка с подносом. – Выпьешь со мной? А потом я подвезу тебя домой.

Теперь прищурилась девчонка, словно пытаясь уловить в его словах подвох. Молодая ещё, чтобы раскусить Вербина. Не доросла ещё умишком.

– Вообще-то я не пью это, – кивнула на шоты, которые официантка оставила на трюмо.

Андрей зажёг первый, подал ей.

– Давай. Попробуй.

Лиза поджала губы, но всё-таки подошла, взяла двумя пальцами рюмку с напитком, полыхающим синим огоньком.

Он чиркнул зажигалкой, поджёг свой и залпом выпил его. Лиза дунула на пламя, закрыла глаза и выпила свой, пропуская горячую волну по пищеводу. В желудке стало тепло, а горло запершило от горечи коктейля.

– Ну как? – опер протянул ей блюдце с лимоном. – Вообще-то шоты не закусывают, но ты зажуй.

Какая забота. Ещё немного, и Лиза поверит в его искренние намерения. Хотя, нет. Не поверит.

– Пикантно, – лимон всё же взяла, бросила дольку в рот.

Второй раз она не наступит на те же грабли. И дело вовсе не в том, что ей не хотелось с ним спать, скорей наоборот… Но не хотелось, чтобы он снова выставлял ее из своей квартиры для свиданий. Позорно это как-то.

– Это всё? Теперь можно ехать домой? – от мысли, что он снова повезёт её на своей машине, вспотели ладошки. Но… Стоит ли так сходу соглашаться?

– А может, со мной на дачу махнём? Банька, шашлычок под коньячок, ну или под сок, как тебе ближе. Мм?

Лиза почувствовала, как от напряжения тело в камень превращается. На дачу? К нему? И пока авантюристка внутри не успела выкрикнуть «Да!», резко ответила:

– Извините, Андрей Константинович, я не могу. Работа.

Он зажёг следующий шот, протянул ей.

– Об этом не волнуйся. Андрей Константинович всё решил. Я вообще много проблем могу решить. Полезный я. Давай, Лиза, соглашайся. Не обижу.

***

В машине тепло, приятно пахнет кожей и табаком. В прошлый раз ей было немного не по себе, а вот сейчас нормально. Быть может, оттого что она выпила несколько шотов, и алкоголь ударил в голову, придавая смелости. А может, просто надоело держать себя в рамках. И всё ради чего? Кому нужно её честное имя? Вон тысячи девчонок зарабатывают проституцией и ничего. А она же не со всеми подряд. Только с одним. Он, конечно, не обещал денег прямым текстом, но намёк Лиза поняла. И подумала: вдруг… А почему бы и нет?

А что? Мужчина он приятный внешне. Не бедный, судя по всему. Это она на одни чаевые живет. В конце концов, сейчас даже модно иметь спонсора. Да и мать, наконец, успокоится.

– Не холодно? – спросил, поворачиваясь к ней, при этом не сбавляя скорость.

– Неа, – улыбнулась, отворачиваясь к окну. Может, он и не такой уж плохой, как ей показалось в первую их встречу. По крайней мере близость с ним была приятной и даже взрывной, несмотря на то, что это был первый раз.

К её дому подъехали уже через пять минут, и Лиза снова отметила, как хорошо иметь машину. Не нужно трястись на маршрутке или бегать в холодном метро. Раз – и дома.

– Ну что, до завтра? Утром за тобой заеду.

Она быстро кивнула, схватила сумочку.

– До свидания, Андрей… Андрей, – решила перейти с ним на «ты». Пора уже вроде как.

Дёрнула ручку двери, но он удержал её за предплечье и без всяких обиняков поцеловал в губы. Жадно накрыл ее рот, а большая ладонь впечаталась в её затылок, не дав отстраниться. Хотя она и не собиралась.

– А вот теперь до свидания, – усмехнулся, отстраняясь.

ГЛАВА 6

Лиза не могла забыть, как он целовал её. И хоть вспоминать первый секс было бы логичнее, но поцелуй… Какой же обалденный был тот поцелуй. Такой сильный, покоряющий. Андрей Константинович определённо умеет кружить женские головы. Что уж ему такая, как она…

Немного смущаясь от его пристального внимания, отворачивалась к окну, чувствуя, как снова потеют ладони, и стучит сердце. Сегодня он был одет по-простому, без формы или костюма, как в прошлые их встречи. Потёртые джинсы и толстовка. Вроде обычная одежда, но как подчёркивает его мощную фигуру. Подкачанный, крепкий. И совсем взрослый. Совсем не похож на её сверстников, для которых верх крутизны – сигареты да бутылка пива. Лизе никогда не нравились тощие пацаны, которые даже поцеловать нормально не могут. Уж теперь-то ей есть, с чем сравнить… Те робкие поцелуйчики, которыми изредка награждал её бывший парень даже близко не похожи на вчерашний. Раньше Лиза жалела, что они расстались до того, как дело дошло до секса. Теперь радовалась, что первым её мужчиной стал не стеснительный второкурсник, а солидный, уверенный в себе мужчина.

– Почему стриптиз? – прервал её сумбурные размышления, снова заставляя сердце забиться быстрее. – Почему не официанткой работаешь или баристой, к примеру?

Лиза сжала челюсти, занервничав. Это что, упрёк? Типа могла бы стать человеком, но решила трясти на сцене булками?

– Платят лучше. Вы… Ты ведь тоже в полицию пошёл не для того, чтобы людям помогать, – ответила достойно, чего уж.

Он наигранно вздёрнул брови, так же удивлённо взглянул на неё.

– А зачем же ещё? Разумеется, чтобы людям помогать.

Лиза даже поверила бы в его честность, если бы сама не увидела, как он работает. Как же, помогать он захотел…

А Андрей усмехнулся, снова вернул внимание дороге.

– Ладно, понял тебя. Деньги, конечно, нужны и важны. Но как же родители? Наверное, не в курсе, чем ты занимаешься? Не то, чтобы мне не нравилась твоя работа, но, согласись, не каждые предки подобное примут? Или я не прав?

Лиза пожала плечами, равнодушно уставилась на пробегающие мимо машины.

– Отца у меня нет, а матери всё равно, чем я занимаюсь. Лишь бы деньги исправно давала. Мы с ней и братом из деревни приехали, я учиться собиралась, а она на работу устроилась, в палатку… А потом с мужиком одним познакомилась. Ну и выпивать с ним стала, потеряла работу. Мне пришлось искать подработку, но ничего толкового не попадалось… Потом однокурсница меня в клуб этот привела. Я подучилась, на танцы походила, ну и завертелось. У меня брат несовершеннолетний. Я его забрать не могу и в органы опеки тоже не хочу обращаться. В детдом ведь заберут. Вот и снабжаю его. А мать с сожителем то и дело пропивают всё. Как деньги заканчиваются, она мне звонит и напоминает, что отец мой бросил её из-за меня. Мол, капризная я была, а он не выдержал. Отец Сашки тоже от неё ушёл. И вся её жизнь наперекосяк из-за двух дармоедов. Чушь, конечно, я это понимаю… Но она братом угрожает. Мол, не разрешит с ним видеться. А он у меня один. Никого больше нет. Я с ними жить не смогла… Этот урод, сожитель её, приставать начал. А матери пожаловалась, она не поверила. Говорит, мол, сама мужику на шею вешаешься. Ну и… ушла я, в общем. Теперь вот комнату снимаю, на заочный перевелась, – глубоко вдохнув, замолчала. И чего это она так разоткровенничалась? Никому никогда не жаловалась, а тут понесло.

А Андрей Константинович молча выслушал и больше не произнёс ни слова. Быть может, мысленно посмеялся над её проблемами, или неинтересно просто. Лиза тоже замолчала, заоглядывалась по сторонам.

Они уже полчаса как свернули за город, и Лиза с интересом рассматривала заснеженную дорогу. Большой джип Андрея ловко преодолевал ухабы и сугробы, и вскоре они подъехали к большому двухэтажному дому. Ничего себе дачка… У них в деревне всего один такой дом был и тот принадлежал участковому. Эх, надо было ей в юридический поступать, а не в медицинский. Вон где деньги крутятся.

– Вот мы и на месте, – подтвердив её догадки, Вербин нажал кнопку на маленьком пульте, и ворота начали отъезжать в сторону.

– Я думала, люди дачи строят в деревнях, – здесь до жути тихо…

– А я вот в лесу захотел. Воздух здесь хороший, да и людей нет. Иногда хочется побыть одному.

Что ж, видимо, сегодня не тот случай, раз он привёз сюда её. А с другой стороны, чего переживать? Не станет же он её убивать здесь. Баня, шашлык, коньяк – такой, кажется, был уговор? Вот и отдохнут. Все же отдыхают… Но в душе почему-то заскребло стальными когтями волнение.

– Ты что зажалась? – в машине её было не заткнуть, а тут притихла. Смешная девчонка. Так хочет казаться взрослой и знающей жизнь, что даже интересно за ней наблюдать. И иногда закрадывается мысль, что она и правда его случайно зацепила. Либо хорошая актриса, либо… Ну, в общем, он разберётся. – Боишься меня, что ли?

– Я? Вот ещё! – фыркнула Лиза и переступила порог. Открыв рот, замерла у порога, и Андрею пришлось протолкнуть ее внутрь.

Дачей он называл этот дом только потому, что особняк находился далеко от города. На самом деле на дачу дом не был похож. Абсолютно. Вербин столько бабла сюда засадил, что вспомнить страшно.

– Ну, как? Нравится? – вопрос, конечно, был риторический, потому что по её глазищам всё видно.

– Ага. Классно. Не хило нынче опера зарабатывают, – принялась снимать курточку. – И тепло даже. Неплохо-неплохо, Андрей Константинович.

– Давай без этих изысков, – он поморщился. – Андрей. Это я на работе Андрей Константинович, а здесь я обычный человек. Ну, или почти обычный, – загадочно усмехнулся, отчего Лизе стало не по себе. И вроде нет в нём ничего такого, но как-то не по себе иногда. Будто он не тот, за кого себя выдаёт. Хотя, кто сейчас не играет роль? Она вот тоже дурочкой прикидывается, а на самом деле пришла сюда за деньгами. Как бы тошнотворно это не звучало. – И кстати, я не опер, а начальник оперов.