Читать книгу "Дамир. Во власти бандита"

Глава 17

Влада

Мы с конвоиром ступаем в сторону уборной. Он идет позади. Огромный как шкаф и с хмурым, даже немного страшным лицом, мужчина пугает гостей мэра. Замечаю, как некоторые из них сторонятся нас, когда мы проходим мимо.

Я же воспринимаю все как данность. Сбегать не собиралась. Это бессмысленно, тем более, что внятного плана нет до сих пор. Мне действительно хотелось умыться после горячего поцелую и жара на щеках, разгоревшихся стыдом.

Когда мы уже подходим вплотную к туалету, я оборачиваюсь:

– Туда тоже со мной пойдешь? – с издевкой спрашиваю.

Громила изображает на лице недовольство, но все же отступает на шаг назад.

– Шкуру спущу, если выкинешь чего, – предупреждает он.

– Тебе же сказали, окон в туалете нет, – фыркаю, скрываясь за дверью с символичным изображением девочки.

Только оказавшись наедине с собой, я расслабляюсь. Облокачиваюсь руками о раковину и пытаюсь хотя бы дышать.

Мельком все же оглядываю помещение на предмет запасных выходов и окон. Рефлекс. Нутро требует свободы. Не хочет мириться с тем, что с каждым часом кажется все более безвыходным.

Наверное, нужно потянуть время. Просидеть тут подольше. А потом мероприятие закончится, и зверюга отвезет меня домой. На это я очень надеюсь. По крайней мере, он обещал, именно так сказал родителям: с задержкой, но вернет.

Ополаскиваю лицо прохладной водой. Прохожусь по губам. Когда касаюсь их пальцами, там будто оживают былые прикосновения. Отголоски жгучего поцелуя, который что-то перевернул внутри.

Покончив с этим, прячусь в кабинке. Если уж выжидать время, то там. Всегда можно соврать, что живот прихватило. Ведь я не хочу, не хочу снова почувствовать то, как неправильно тело реагировало на бандита. Не отторгало. Не противилось, а лишь пульсировало и отвечало.

Шум по ту сторону дверцы привлекает мое внимание. На секунду я даже думаю, что это Мансур решил, что мне пора заканчивать с личными делами, но по характерным звукам понимаю, что в туалет зашли несколько женщин.

– Видели невесту Айдарова? – спрашивает вдруг одна из них, и я замираю.

– Ага, – отвечает другой голос, – малолетка какая-то, – цокает с презрением.

– Повезло мелкой, – вступает в разговор третья. – Говорят, он трахается как Бог.

Голос девушки звучит мечтательно, а меня выворачивает от омерзения. Что бы там ни было, не может такой моральный урод привлекать женщин, а эти трое разговаривают о нем так, будто Дамир лучший мужчина на свете.

– Ой, да не завидуй, – это, кажется, снова говорит первая. – Все ведь не просто так. Эта девка лицо фонда «Благодарность», слышали?

– И что? – не понимает другая. – Он решил им сперму пожертвовать? – хихикнув, предполагает.

– Да у тебя все мысли об одном. Не волнуйся, Дамир ни из тех, кто одной бабой сыт будет. Эта вешалка ему только как аксессуар нужна. Для журналистов пофоткается, а потом в клубе своем побежит куролесить.

– Да с чего тебе знать? – не унимается третья.

– Я же говорю. Эта мелкая – лицо фонда, а Айдаров у нас в мэры метит. Ему жена нужна. Социальноактивная, – поясняет после паузы, чтобы подругам стало понятнее.

– Серьезно?

– Конечно! Фонд активно развивается. Помогает там всяким нищим, а за таким электорат пойдет.

– Ну, не знаю… – скептически тянет одна из подруг.

– Да я слышала, как отец с компаньонами это обсуждал. Вы моего папу знаете, он в политике шарит. Так что секите – на новых выборах пролетит наш Всеволод Алексеевич, как фанера над Парижем.

Девушки сдавленно хохочут.

– А эта пучеглазая у него на роли карманной собачки будет. Чихуахуа!

Они снова ржут, а мне хочется выскочить, и расцарапать их наглые рожи.

Но я сдерживаюсь. Мне и так хватает конфликтов и неприятных ситуаций. Да еще грудь горит от обиды. Понимаю, что Дамир не питает ко мне нежных чувств. Он вообще не способен к любви и всему, что связано с ней. Но мне все равно горько осознавать, что бандит собирается использовать меня и мою семью в таких грязных целях.

Странно, но где-то в глубине души мне было приятно думать, что я нравлюсь Айдарову. Ведь когда мы впервые встретились, он первым обратил на меня внимание.

Но это не мешает мне желать ему смерти. И теперь я жажду ее еще больше, потому что для Айдарова я не просто вещь, а шахматная партия. Выгода. Он собирается использовать меня не только как шлюху, но и срубить себе побольше власти за счет моего статуса.

От ненависти сводит скулы, так сильно я стискиваю зубы. И чтобы расправиться с ублюдком, я должна быть готова на любые жертвы. На все.

– Так, ладно, надо бежать. А той мой колобок занервничает. Мы вчера так поругались. Платье ему мое, видели ли, не понравилось. Слишком, блядь, короткое.

– А ты бы уж не доставала старичка, – поддевает ее подруга.

– Мил, вот серьезно?! Я, может, трахаться нормально хочу, чтобы какой-нибудь настоящий жеребец меня долбил всю ночь, а вместо этого дома меня ждет ЭТО, – девушка особенно выедает последнее слово. – Так что секси-платьишки – мое единственное удовольствие в жизни. А кому-то просто ни за что такие самцы достаются, – видно девчонка снова припоминает Айдарова. – А я бы дала ему, вот честно! Прям здесь, в туалете. Чтобы отбарабанил меня по первое число.

– Так, все, Ксю больше не наливать!

Когда в помещении, наконец, становится тихо, я тоже выхожу к раковинам. Последний раз окидываю себя грустным взглядом, а после с уверенностью толкаю дверь.

Недовольный Мансур смиряет меня гневным взглядом, но я не обращаю внимания. Да пошел он! Пошли они все, эти ублюдки!

Внимание гостей в просторном зале привлекает какой-то шум. В самом его эпицентре замечаю Айдарова. Он возвышается над всеми здоровенной фигурой.

Конвоир как раз ведет меня в ту сторону.

Когда мы приближаемся, моему взору открывается неожиданная картина, от которой сжимается сердце. Рядом со зверем стоит мой отец. И он очень пьян.

Глава 18

Влада

– Папа?! – произношу одними губами, не соображая, что вообще происходит. Зачем он пришел? Еще и в таком виде.

Да, бывало иногда, что отец приходил выпившим с какого-нибудь корпоратива, но он всегда проводил остаток дня дома, тихонько валяясь на кровати. Да и было это так редко, что никто из нас даже значения не придавал.

Но вот чтобы так… ввалиться на мероприятие, да еще в таком виде…

– Тебе лучше уйти, Гена, – спокойно произносит Дамир. – Мы с тобой обсудим все завтра.

– Завтра?! – усмехается отец. – Нет, ублюдок! Я выскажу все сегодня. Сейчас, блядь!

Заинтересованные журналисты быстро стягиваются к месту выяснения отношений. Не могу понять, что нашло на отца. Если Айдаров не врал, и папе грозят разорение и тюрьма, то лучше бы оставить собственные амбиции. Хотя бы ради меня и матери.

В груди разрастается нехорошее предчувствие. Понятно, что отец сейчас вряд ли контролирует свою речь и действия, но мне очень не хочется злить Дамира. Оставаться с ним мне тоже не хочется, но я понимаю, как может развернуться ситуация, если папа сейчас испортит все.

– Я предупреждаю в последний раз. Тебе лучше закрыть свой рот, пока не стало поздно, – лицо бандита напряжено. Знаю, о чем он жалеет сейчас – о том, что приходится отыгрывать роль кандидата в мэры города: уравновешенного, серьезно и лояльного ко всему.

Здесь его бандитские методы не прокатят. И папе повезло. Я видела, как этот человек решает вопросы на своей территории.

Отец хохочет. Наигранно смеется.

– Вы знаете, кто он? – обращается ко всем с риторическим вопросом. Но никто ничего не делает.

Все ждут развязки, со стороны наблюдая за самым ярким событием этого скучного вечера.

Мансур дергается в сторону папы, но Дамир быстро останавливает ее жестом. Понимаю, ведь тут нельзя выказывать агрессию. А головорез Айдарова бы быстро выбил дурь из любого.

– Хуй тебе, а не моя дочь, понятно?! – отец пытается изобразить какой-то жест, но его ноги заплетаются.

– Ты не в себе, Миронов. Мои люди отвезут тебя домой.

– Папочка, пожалуйста! – только сейчас выхожу из оцепенения. Подбегаю к родному человеку.

Нельзя так. Нельзя! Злить хищника опасно.

– Доченька! – он укладывает ладонь мне на лицо. – Прости… Я правда хотел, как лучше, но не смог.

Вижу раскаяние в знакомых глазах. Папа говорит правду, хоть его сознание и затуманено алкоголем. И у меня сердце сжимается. Острый ком раздирает глотку.

И я не нахожу ничего лучше, как обратить свой взгляд на Дамира. Мысленно молю его простить. Должна же в нем быть хоть крупица человеческого! Должна, я уверена!

– Пожалуйста, – шепчу, но в ледяном взгляде не видно пощады. Там только злость. Раздражение. По глазам вижу – убил бы, если бы мог. – Дамир…

– Да я могу всю правду рассказать! – выкрикивает папа, и у меня все органы летят вниз. Шок сковывает ледяной веревкой. Это конец…

– Завтра поговорим, – снова произносит бандит, и теперь уже командует Мансуру вывести обнаглевшего собеседника из банкетного зала.

Тут же рядом оказывается еще двое крепких мужчин. Откуда они взялись? Точно из воздуха возникли.

Хватаюсь за отца, в попытках помешать им, но меня осторожно отодвигают в сторону. Видно, боятся испортить новую игрушку босса.

В панике смотрю на Дамира. Он лишь мельком окидывает меня взглядом. Провожает им своих людей, насильно уводящих моего отца.

– Здесь жди! – в конечном итоге говорит он, и тоже направляется в сторону выхода.

Оглядываюсь по сторонам, ища помощи. Дура! Здесь никто и палец о палец не ударит. Все эти люди прекрасно знают, кто такой Дамир. Слова отца не открыли бы правды никому. Ни единому человеку.

Воздух в груди раскаляется до предела. Мне кажется, от напряжения у меня ломаются ребра – так больно становится.

Гости давно занялись своими делами. А я не могу оставаться в стороне. Бросаюсь туда, где скрылись мужчины. Ослушиваюсь приказа. Но ведь кроме меня никто не поможет. Больше некому вступиться за папу.

Выбегаю на улицу. Перед глазами все мелькает. Мельтешит проспект. Не могу разобраться в окружающем пространстве.

Дышу глубоко и часто. Озираюсь по сторонам, но не могу ни за что зацепиться взглядом. Бегу наугад. Заворачиваю за угол дома, и там передо мной открывается ужасная картина.

Отец снова стоит напротив Дамира. Рядом три его громилы.

У папы уже разбита губа. Я опоздала. И если не вмешаюсь – его убьют. Дамир не потерпит таких выходок.

Бросаюсь к папе.

– Куда?! – одергивает меня бандит. Хватает за волосы и дергает назад. – В его тоне уже нет той учтивости, что была на банкете. Теперь это лютый животный рык, заставляющий внутренности сжиматься от страха. – Я сказал ждать внутри! – рявкает, не разжимая захвата.

– Отпусти мою дочь, ублюдок! – папа с воплем бросается на моего обидчика, за что получает сокрушительный удар здоровенным кулаком Дамира прямо по лицу.

Он падает на землю, и на это невозможно смотреть. Грудь разрывается, и я захожусь плачем.

– Папа! – истошно кричу, пока родной человек корчится от боли на асфальте.

– Прости… – шепчут губы отца, и это становится последней каплей.

Я бессильна против четверых верзил, и у меня нет ничего, кроме меня самой.

Не знаю, как решаюсь на это, но все выходи само собой. Я падаю на колени перед бандитом прямо в своем светлом платье. Наверное, даже разбиваю коленки.

– Пожалуйста, Дамир, отпусти его, – всхлипывая молю о пощаде. – Отпусти, и я сделаю все, что ты захочешь! Клянусь! Я… я стану твоей. Без ограничений.

Глава 19

Влада

– Пожалуйста, Дамир, отпусти его, – всхлипывая молю о пощаде. – Отпусти, и я сделаю все, что ты захочешь! Клянусь! Я… я стану твоей. Без ограничений.

Бандит переводит на меня тяжелый взгляд. И мне хочется подавиться ужасом оттого, что я вижу там. Сейчас глаза Дамира намного темнее, чем обычно. Фонари отражаются в них зловещим блеском.

Только один этот взгляд вынуждает меня пожалеть о том, что я сейчас сказала. Предложила себя. Отдала. Бросила зверю кусок свежего мяса.

Но пути назад нет. Если моя жертва поможет спасти отца, то я согласна заплатить ее. Переживу все, лишь бы скорее закончился этот кошмар.

– Беседу проведите и домой его, – коротко чеканит сквозь зубы своим парням.

Мне ничего не отвечает. Точно не принимает жертвы, ведь он и так мог взять меня. Силой.

Папа пытается подняться на ноги, и на это невозможно смотреть без слез. У меня будто кто-то затягивает на шее толстую удавку. От горечи на языке мутит. Мира вокруг просто нет. Какие-то блеклые пятна. Совсем размазанные.

И я понять не могу, как такое случилось с нами? Ради чего мы страдаем? Почему мы? Проклинаю тот день, когда мы с Дамиром встретились впервые. Проклинаю себя! А что, если это я виновата во всем?

Не рискую подняться с земли и закрываю лицо руками.

– Поехали, – кивает бандит уже мне и подает руку.

Поднимаю на него глаза. Изображение расплывается. Передо мной стоит неясный крупный силуэт.

Теперь уже все смешалось – верное и неверное потеряли четкие границы. Я понятия не имею, как теперь поступить. Но избиение прекратилось и я… протягиваю дрожащую руку к широкой ладони Дамира. Она тут же захватывает ее в капкан, крепко сжимая, пряча в своей.

Мужчина помогает мне подняться с колен и тащит к машине.

Тянет за собой.

Вижу все в замедленном действии. Оборачиваюсь.

– Отпусти ее, Айдаров! – ревет папа, и мне больно смотреть на его разбитое лицо.

Мордовороты тут же скручивают отца по рукам и ногам. И я снова бессильна. Бессилие дерет когтями изнутри. Истерика разрывает меня на части.

Дамир заталкивает меня в свой автомобиль. Закрывает дверь и сам усаживается рядом.

Водителю даже команды ненужно. Он не спрашивает, куда ехать, сразу плавно трогается с места.

– Что будет? – спрашиваю тихо. Сдавленно. Меня загнали в угол, и я не уверена, что вообще имею право подавать из него голос.

Ублюдок молчит. Щекочет нервы. Даже не смотрит на меня. Не накидывается одержимо. А я думала, что будет именно так. Что разъяренное животное скорее поспешит забрать подношение.

И я готова умереть сейчас просто из-за его молчания. Из-за этого скотского отношения. Но ведь я сама позволила такое. Сама разрешила делать с собой что угодно!

– Ты обещал! – выкрикиваю от бессилия, и меня снова накрывает слезами.

Лицо уже распухло, и глаза режет так сильно, что хочется вырвать их.

– Проспится и извинится, – ровно и как-то безразлично произносит Дамир.

Ему плевать на папу! Плевать на все, кроме его самого. Кроме выборов, в которых, как я поняла, он собрался участвовать. Мы никто для него! Жалкие букашки, которых ублюдок раздавит, как только они станут слишком назойливыми.

– Как мне узнать, что ты не врешь?! – спрашиваю без особой надежды на ответ. Этот человек не обязан отчитываться передо мной. И не станет.

– Никак.

– Но…

– Ты либо веришь, либо нет.

Неутешительный ответ. Отвратительный. Выходит, я могу потерять себя просто так?! А отморозки отмутузят отца до кровавого месива?

Голос пропадает. Хочу задать еще вопрос, но уже не выходит. Это как во сне, когда хочешь что-то сказать, а не получается, кричишь, а крик застревает в глотке.

Только сейчас в разы хуже. Безысходность в чистом виде.

Внутренности холодеют, но я стараюсь держаться. В конце концов, хуже, чем есть сейчас, быть уже просто не может.

Папа говорил, что такие, как Айдаров держат слово, и я убедилась в этом на собственном опыте. Вот только проблема в том, что мерзавец не давал мне никаких обещаний. Не сказал, что оставит папу в покое. По сути, я вольна поступать так, как мне угодно, и это никак не повлияет на решение Айдарова в отношении отца.

Но я и не могу допустить, что папа пострадает из-за меня сильнее, чем уже получил. Боюсь даже представить, как больное ему было, что он пережил в тот момент.

И я верю в раскаяние. Верю, во второй шанс для каждого. Папа понял, наконец, что поступил с мной скверно, только вот было уже поздно. Но я не вправе винить его в этом, ведь все лучшее в жизни, что я получала, исходило от родителей. Я никогда, ни разу в жизни, кроме событий недавних дней, не испытывала в них разочарования.

И теперь понимаю, что моя жертва – возможность отплатить папе за все хорошее, что было со мной благодаря ему и маме.

Мы выезжаем за город. Мрак все больше сгущается, становясь пугающим и плотным. Таким же вязким, как пустота, поселившаяся внутри меня.

Меня будто выпотрошили. Именно так я сейчас себя ощущаю. Пустой. Безликой. Мертвой.

– Приехали, – говорит Дамир, когда мы паркуемся у одного из здоровенных особняков с высоким, в пару этажей, забором.

На территории не видно охраны, но уверена, что она есть. Просто надежно скрыта с глаз, как и привык Айдаров.

– Чего застыла? В дом двигай. У тебя сегодня еще много работы.

Глава 20

Влада

Без особых эмоций я захожу в дом. Дамир провожает меня на второй этаж, туда, где находится его спальня. Логово Дьявола. Обитель монстра.

Не знаю, чего я хотела увидеть там, но в комнате нет ни раскаленного котла, ни дыбы, ни других орудий пыток и наказаний. Обычная спальня. Немного темная, но ничего особенного.