Читать книгу "Шепот старых стен"

Шепот старых стен

От автора

Уважаемые читатели!

Обратите, пожалуйста, внимание на то, что книга заканчивается Эпилогом. Если у вас в приложении ЛитРес отображается меньшее количество глав, то Вам нужно обновить черновик вручную. Для этого необходимо удалить файл из памяти и скачать книгу заново.

Информацию, связанную с работой над книгами, новости и обновления можно найти в моих официальных группах:

Вконтакте: Анастасия Ватутина | Автор | ВКонтакте

Телеграмм: https://t.me/anastasia_vatutina_author

Глава 1

Усадьба «Марфино»

Дорога сделала очередной крутой поворот, и Клара, наконец, вздохнула с облегчением. На холме посреди пламенеющего яркими красками осеннего леса показалось здание старинной усадьбы. Даже с такого расстояния было видно, в каком удручающем состоянии находится главный дом некогда роскошного и процветающего имения. В конце восемнадцатого века здесь жил Карл Якоб Рихтер – инженер, ученый, видный политический деятель, а также маг, оккультист, чернокнижник. Уже при жизни его личность была окутана множеством слухов, тайн и домыслов, а после смерти Рихтер и вовсе сделался кем-то вроде местной знаменитости. Во многом именно из-за всех этих пугающих и, Клара не сомневалась, выдуманных историй, усадьба, в которую она направлялась, находилась в столь плачевном состоянии.

Клара бросила быстрый взгляд на приборную панель. Индикатор уровня топлива загорелся красным едва она выехала из Москвы, и все это время гадала, где заглохнет ее старенькая букашка: на оживленном шоссе или на безлюдной лесной дороге. К счастью, за очередным поворотом Клара увидела высокие башни парадного въезда и улыбнулась. Кованые ворота были надежно заперты, но чуть в стороне в ограде зиял огромный провал, сквозь который спокойно можно было попасть на территорию усадьбы.

Неподалеку от въезда стоял внушительный внедорожник, и Клара аккуратно припарковала свою малолитражку рядом. Подхватив с заднего сиденья рюкзак с вещами, вышла из машины и сквозь провал пробралась в большой приусадебный парк. Когда-то о его красоте ходили легенды, но сейчас единственная протоптанная дорожка едва угадывалась среди зарослей высокой травы. Очевидно, что заброшенная усадьба не пользовалась популярностью даже у местных подростков, которых хлебом не корми, дай проникнуть туда, где им быть не следует.

Осторожно ступая меж толстых корней старых деревьев, Клара гадала, не связано ли такое отсутствие интереса к заброшенной усадьбе с дурной славой старого дома. Признаться, она сама едва не отказалась от поездки сюда, вспомнив известную страшилку про «Марфино», но вовремя одумалась: не в ее положении отказываться от работы.

Несколько дней назад, когда она с тоской смотрела на баланс своего банковского счета, гадая, нельзя ли как-нибудь добавить к этим удручающе-грустным цифрам хотя бы пару нулей, телефон в ее руках ожил. Звонили с неизвестного номера, мужчина представился Петром, доверенным лицом некоего Яна Штерблиха, и предложил ей работу. Предстояло провести полную подготовку к реставрации исторического здания – проект масштабный и длительный, но очень и очень хорошо оплачиваемый. В задачу Клары входило изучение архивных материалов, осмотр и оценка состояния интерьеров здания и пошаговый план восстановления былого величия усадьбы. Все необходимые документы уже были готовы, и Клара могла приступать к работе незамедлительно. Слушая неторопливую речь Петра, Клара молча кивала в трубку, не в силах поверить, что ей улыбнулась такая удача, но стоило звонившему упомянуть название объекта, куда ей предстоит отправиться, как накрывший ее энтузиазм моментально улетучился. Однако Клара вовремя вспомнила, что предложения о работе не сыплются на нее как из рога изобилия, поэтому обреченно согласилась.

Об усадьбе «Марфино» ходили легенды. Говорили, что первый ее владелец, тот самый граф Карл Якоб Рихтер оборудовал в своем поместье лабораторию, в которой проводил «богопротивные» эксперименты. Кто-то верил, что он продал душу дьяволу в обмен на формулу эликсира бессмертия, а в качестве подопытных использовал своих же крестьян. С тех пор в окрестных лесах и старом усадебном парке местные жители нередко встречали бестелесные белые фигуры, безмолвно скользящие меж вековых лип и дубов.

Кто-то рассказывал другую историю, уверенно заявляя, что по территории усадьбы бродит другой призрак – дух невинно убиенной Марфы, служанки Рихтера. Граф влюбился в девушку, но она не ответила ему взаимностью, предпочтя Рихтеру другого. Рихтер пришел в ярость и заживо замуровал возлюбленную в одном из помещений дворца, сказав, что отныне она навечно будет принадлежать только ему. По другой версии, жертвой ревности графа стал возлюбленный Марфы, а она от горя свела счеты с жизнью в графском пруду. Но, так или иначе, все версии сводились к тому, что душа несчастной все еще бродит по темным коридорам дворца, разыскивая того, кто разрушил ее счастье и обрек на вечные муки.

Клара, разумеется, ни в какие проклятья не верила, но усадьба была местом поистине несчастливым. Беглое изучение истории «Марфино» ясно давало понять, что после того, как последний Рихтер покинул стены родового имения, оно постепенно приходило в упадок и никакие попытки залатать многочисленные дыры в крыше или замазать растрескавшуюся штукатурку не могли вернуть этому месту былого величия.

Сразу после революции дворец некоторое время стоял в запустении, регулярно подвергаясь набегам мародеров. Судя по сохранившимся архивным записям, когда-то Рихтеру принадлежала огромная коллекция предметов искусства: сад украшали мраморные скульптуры, а комнаты дворца – полотна известных мастеров, но к тому моменту, как решено было превратить дворец в музей, от оригинальной обстановки остались лишь воспоминания да редкие архивные снимки. Впоследствии здание переходило из рук в руки, но никто из владельцев не стремился вкладывать средства в дорогостоящую реставрацию, поэтому «Марфино» с каждым годом постепенно разрушалось, грозя совсем скоро превратиться в груду камней.

Клара пробралась через колючие заросли дикой ежевики и вышла на более широкую аллею, ведущую к дворцу. Из-за ветвей деревьев уже проглядывало бледно-желтое здание главного усадебного дома. Она видела посеревшие от времени колонны парадного входа, помутневшие окна первого этажа, полуразрушенные ступени крыльца. Кое-где штукатурка обвалилась, обнажив старинную кирпичную кладку, которая с такого расстояния напоминала открытые кровоточащие раны умирающего дома.

Клара остановилась посмотреть на здание в нежных лучах закатного солнца, представляя, каким мог видеть этот дом его первый владелец.

За годы работы ей удалось стать довольно востребованным реставратором, и за ее плечами было уже несколько спасенных от разурешния старинных зданий. Она любила старые дома, бережно относилась к их истории и всячески старалась ее сохранить. Клара никому об этом не говорила, но иногда ей казалось, что сами стены разговаривают с ней, делятся своими воспоминаниями и именно это помогает ей лучше понять как восстановить то, что было когда-то утрачено.

Но дом Рихтера молчал. Он будто замер, настороженно выжидая.

– Вот вы где, – вывел ее из раздумий скрипучий голос. Связь, которую Клара пыталась установить с этим местом, тут же развеялась. Она обернулась и увидела, как из темноты парка к ней ковыляет древний старик.

– Уж думал, не приедете. Струсите, – осклабился он, подходя ближе.

– Здравствуйте, – невозмутимо ответила Клара. – Попала в пробку, вот и задержалась немного. Клара Боярцева, – она протянула руку для пожатия, но старик ее проигнорировал.

– А я Карл, – прохрипел старик и зашелся каркающим смехом, обнажая желтые неровные зубы. Клара в раздражении закатила глаза. Если бы только люди знали, как часто она слышит эту избитую шутку, то здорово усомнились бы в своей оригинальности.

– Ладно, – отсмеявшись серьезно сказал старик, – Николай Васильевич, можно просто Василич, – и, наконец, пожал протянутую ему руку. – Сторож. – Пойдем, покажу тебе здесь все, пока совсем не стемнело.

Они поднялись по осыпающимся ступеням парадного входа, и старик с силой толкнул рассохшуюся деревянную дверь. Внутри дома было заметно холоднее, чем снаружи, и Клара зябко поежилась. Заказчик настаивал на том, чтобы она во время выполнения работы постоянно находилась на территории усадьбы, но Клара даже представить не могла, что ей выделят комнату в самом дворце, а не в одной из хозяйственных построек, которые могли оказаться более-менее пригодными для проживания. Оставалось надеяться лишь на то, что в ее спальне окажется хоть какой-то источник тепла.

– Ты живешь в левом крыле, – тем временем продолжал старик, – там, – он махнул в противоположном направлении, – архитектор, вчера приехал. Со светом бывают перебои, поэтому в комнате стоит керосиновая лампа. Умеешь пользоваться? – Клара кивнула. – Смотри, пожар мне здесь не устрой, – проворчал старик. – Здесь ванная, – он кивнул на одну из дверей. – Горячей воды нет, – Клара снова поежилась. – А вот тут ты будешь жить. – Они остановились перед неприметной дверью, покрытой белыми хлопьями облупившейся краски, и Клара первой вошла внутрь.

Комната была небольшой. У окна, до половины закрытого фанерой, стояла узкая кровать, застеленная шерстяным клетчатым одеялом. Такое же было у ее бабушки, и Клара до сих пор помнила, как горела и чесалась кожа от соприкосновения с ним. За ее спиной старик щелкнул выключателем, и под потолком вспыхнула тусклая лампочка, болтающаяся на длинном проводе.

– Есть чайник, заварка, – продолжал перечислять сторож, – в тумбочке у окна спички. Поесть можете приходить ко мне, изысков не обещаю, но яичницу пожарить сумею. Продукты ваши, мне не платят за то, чтобы я вас кормил. Ежели хотите чего-то эдакого, за речкой в городе есть кафе. – Вопросы будут?

– Нет, благодарю, – Клара постаралась изобразить дружелюбную улыбку.

– Ну все, я пошел тогда. Не броди тут по ночам, поняла? Дом старый, мало ли чего может случиться.

Клара снова кивнула и закрыла за стариком дверь.

За окном совсем стемнело, и уже не в первый раз с момента своего приезда в усадьбу Клара почувствовала себя неуютно. Казалось, что это место отрезано от остального мира, хотя до ближайших жилых домов всего несколько минут на машине. Возможно, дело было в том, что усадьба стояла посреди леса, вдоль и поперек изрезанного ручьями и речушками. Сюда не доносился гул машин, к которому привыкла Клара, здесь не было слышно голосов прохожих, даже птицы притихли и не разгоняли давящую тишину своим щебетанием. Казалось, будто Клара осталась одна во всем мире, и, вопреки своим убеждениям на мгновение допустила мысль, что дом на самом деле населен призраками.

Словно в подтверждение ее опасений, где-то в глубине здания хлопнула, закрываясь, тяжелая дверь. Клара вздрогнула и на всякий случай проверила, надежно ли защелкнула замок, как будто он мог спасти ее от потусторонних сущностей.

За дверью снова что-то громыхнуло, а лампочка под потолком замигала и погасла, и Клара осталась в кромешной темноте. На ощупь добравшись до столика, на котором стояла керосиновая лампа, она нашарила спички, и комната озарилась тусклым желтоватым светом. Немного успокоившись, Клара села на кровать, подогнув под себя ноги, и попыталась представить, какой была отведенная ей комната раньше.

Долгие годы в здании усадьбы располагался санаторий, но лет двадцать назад он закрылся, и с тех пор дом тихо умирал в одиночестве. Клара прикоснулась ладонью к прохладной выкрашенной уродливой зеленой краской стене и прикрыла глаза. Раньше эта комната была больше, и судя по тому, что большие фасеточные окна выходят на парк перед главным домом, здесь могла быть уютная гостиная, а может быть даже библиотека, в которой хранились сотни редчайших книг. Клара ощущала, как слой за слоем стираются эпохи, и сквозь безликие стены проступают диковинные орнаменты и росписи, вместо истертого линолеума на полу появляется узорчатый дубовый паркет, а непритязательное убранство комнаты сменяется изысканными интерьерами. Клара уже видела теплое мерцание свечей, когда где-то в доме снова раздался грохот. Видение тут же исчезло, и Клара удивленно открыла глаза. В щели под дверью мелькнул огонек, сопровождаемый поскрипыванием рассохшихся половиц.

«Наверное, сторож делает обход», – подумала она и попыталась продолжить прерванное занятие, но настрой пропал, и вернуться в эпоху Карла Рихтера никак не удавалось. Клара с сожалением вздохнула и, достав из чемодана теплую пижаму, а для верности еще толстый свитер и шерстяные носки, улеглась на жесткую кровать, с головой накрывшись колючим одеялом. Ночь обещала быть долгой.

Глава 2

Усадьба «Марфино»

Если вы хотя бы раз оставались на ночь в старом заброшенном доме, то представляете, каким количеством пугающих звуков он наполняется с приходом темноты.

Казалось, что после захода солнца дом сбросил с себя сонное оцепенение и вернулся к жизни. Он стонал и охал, скрипел старыми половицами, дребезжал чудом уцелевшими стеклами. Ближе к полуночи поднялся ветер, и открытая створка окна на втором этаже, протяжно стонала под его резкими порывами. Этот звук сводил с ума, не спасали даже наушники, которые Клара пыталась использовать в качестве берушей. Сторож еще несколько раз за ночь совершал обход, и Клара подумала, что, если в его флигеле так же шумно, как в главном здании, неудивительно, что по ночам он предпочитает бродить по темным коридорам, нежели оставаться в теплой постели.

Но с восходом солнца дом снова затих, и Клара провалилась в долгожданный сон. Выспаться, однако, не удалось: по выработанной годами привычке к восьми утра она уже была на ногах и готова к работе.

Умывшись ледяной водой и кое-как пригладив кудрявые волосы, Клара приступила к осмотру здания.

К сожалению, последние владельцы не обладали художественным вкусом и в выборе дизайна руководствовались простотой и функциональностью. На архивных снимках, сделанных в середине двадцатого века, стены главного дома покрывали фрески и лепнина, сейчас же все это было скрыто за сплошным слоем той же уродливой зеленой краски, которой была выкрашена комната Клары. Она коснулась стены и легонько постучала. Звук был глухим. Весь коридор был зашит деревянными панелями, что вселяло некоторую надежду на то, что под ними могло сохраниться что-то из прежнего оформления дворца. Надежда призрачная, конечно, но все же.

Жуткий коричневый линолеум был везде, но скрип под ногами говорил о том, что где-то под ним прячется деревянный паркет, которому наверняка повезло меньше всего: за все годы, что дом стоит заброшенным, дерево отсырело и прогнило, поэтому нечего было и думать о том, чтобы его восстановить, а вот воссоздать заново было вполне реально, главное, чтобы новый хозяин усадьбы согласился на такую дорогостоящую затею.

В коридоре было сумрачно и гуляли сквозняки. Сквозь разбитые стекла залетала осенняя листва, пестрым ковром стелясь под ногами Клары. Она вышла к парадной лестнице и восхищенно ахнула: в окна второго этажа лился яркий утренний свет, наполняя просторный холл искрящимися лучами. За спиной раздался какой-то шум, и Клара повернулась к дверям, ведущим в усадебный парк. Одна створка была открыта, и она увидела, сидящего на ступенях крыльца мужчину.

– Доброе утро, – поздоровалась она, выходя на улицу.

– Доброе, – мужчина повернулся к ней, приветливо улыбаясь.

Он был высок, широкоплеч, лет тридцати, может, чуть больше. Светлые волосы, голубые глаза. Абсолютно не типаж Клары.

– Андрей, – мужчина встал, протягивая ей руку.

– Клара, – представилась она в ответ.

– Угощайтесь.

Только сейчас Клара заметила, что на развернутой газете прямо на ступенях дворца были разложены бутерброды, а рядом дымилась чашка горячего чая, которую Андрей наполнил из термоса. В животе заурчало, и Клара решила, что не станет отказываться от такого щедрого предложения. Пристроившись рядом, она с наслаждением сделала глоток предложенного ей чая и принялась за бутерброд.

– Вы тоже будете участвовать в реставрации? – тем временем расспрашивал ее Андрей.

– Угу, – кивнула Клара, без стеснения принимаясь за второй бутерброд. – Отвечаю за художественное восстановление интерьеров.

– Вы реставратор?

– Художник и по совместительству искусствовед. Не могла определиться с выбором профессии, – усмехнулась Клара.

– А я отвечаю за строительство.

– Уже успели осмотреться?

– Еще нет. Вчера полдня разгружал и настраивал оборудование, а потом стемнело, и я не рискнул бродить по этому дому в темноте.

– Боитесь призраков? – поддела его Клара.

– Скорее, сломать шею, как мой предшественник.

– О чем это вы? – Клара сделала глоток обжигающего чая. Несмотря на солнечный день, по телу пробежал холодок.

– В середине девяностых усадьбу выкупил один криминальный авторитет. Изначально он планировал восстановить дворец, но потом решил, что сам по себе дом Рихтера производит недостаточно сильное впечатление, и нужно его перестроить. Нанял для этого известного в то время архитектора, который пообещал, что новый дворец станет выше, больше и наряднее. Остается только догадываться, осталось бы после такой перестройки хоть что-то от первоначального облика усадьбы, поскольку архитектор вскоре после приезда в «Марфино был найден мертвым – выпал из окна второго этажа. Прямо на торчащий из земли кусок арматуры.

– Ужас какой, – Клара поежилась. – Я так понимаю, после этого криминальный авторитет решил отказаться от перестройки усадьбы?

– Насколько я знаю, он и сам после смерти архитектора прожил недолго. А больше желающих реставрировать усадьбу не нашлось. Этот случай породил новую волну слухов о проклятом доме Рихтера, якобы любой, кто задумает разрушить усадьбу, умрет страшной смертью.

– Но мы ведь собираемся ее восстановить, – Клара выдавила из себя неуверенную улыбку, – так что нам ничего не угрожает.

– Разумеется, нет, – Андрей широко улыбнулся.

Где-то позади них с шумом захлопнулась створка окна, и на землю брызгами посыпались осколки разлетевшегося от удара стекла.

Клара вскрикнула и проворно отскочила в сторону.

– Что это было?

– Сквозняк, – спокойно ответил Андрей, всматриваясь в окна второго этажа. – Ты не поранилась?

– Нет, со мной все в порядке, – Клара еще раз тряхнула головой, проверяя, не осталось ли в волосах осколков.

– Я начну осмотр со второго этажа, – Андрей скомкал газету, закрутил потуже крышку термоса и повернулся к Кларе. – Наверху может быть опасно, поэтому не поднимайся наверх до тех пор, пока я все там не проверю, идет?

– Договорились, – легко согласилась Клара. – Думаю, на сегодня мне вполне хватит работы и внизу.

Они вместе вернулись в просторный холл, и когда Андрей скрылся на втором этаже, Клара осторожно провела рукой по прохладному мрамору лестницы, ощущая каждую трещинку, каждую шероховатость, каждый скол и выбоину. Лестница, наверное, то единственное, что сохранилось неизменным со времен Карла Рихтера. Когда-то его руки вот так же касались этих перил, мрамор помнил их тепло, хранил те прикосновения в своей памяти. Клара еще немного постояла, наслаждаясь нахлынувшими на нее ощущениями, борясь с желанием подняться по ступеням на второй этаж. Она помнила предупреждение Андрея и решила, что осмотр верхних помещений подождет до завтра.

Клара пересекла просторный холл и сквозь пустующий дверной проем вошла в помещение, которое некогда было малой гостиной. В отведенной ей комнате остался лежать архивный чертеж с планировкой усадьбы, который ей прислал с курьером Фаустов, но Клара решила пока за ним не возвращаться – сегодня у нее по плану ознакомительный осмотр. Тем не менее она помнила, что изначально малая гостиная была центральной частью левого крыла здания и в обе стороны открывался вид на анфилады богато украшенных комнат. Сейчас же все помещения были изолированы, перекроены и переделаны, и наверняка потребуется немало сил и средств, чтобы вернуть дворцу его исторический облик.

В бывшей малой гостиной на потолке все еще угадывались очертания лепнины, обезображенной многочисленными слоями побелки. Клару всегда поражало, почему люди, получившие в свое распоряжение нечто удивительное и прекрасное, всеми силами пытались это скрыть и уничтожить: закрашивали росписи, сбивали барельефы, закрывали изысканные мозаики и фрески, превращая уникальные интерьеры в стандартизированные и безликие.

Она переходила из комнаты в комнату, воссоздавая в своем воображении прежний вид помещений и подмечая те редкие детали, которые дошли до наших дней: медная ручка, на болтающейся на одной петле двери, несколько сохранившихся изразцов на полуразрушенной печи и, самая удивительная ее находка – отделанный деревянными панелями кабинет Карла Рихтера. Клара завороженно разглядывала искусную резьбу, подмечая, что некоторые элементы все же сильно пострадали, но их все еще можно было восстановить и сохранить кусочек настоящей истории.

Разглядывая резные панели на потолке, она совершенно не смотрела себе под ноги, что и сыграло с ней злую шутку. В очередной раз обходя кабинет по кругу, Клара обо что-то споткнулась и, не удержавшись на ногах, шлепнулась прямо на грязный пол, подняв облако пыли. Проклиная себя за невнимательность, Клара неловко перевернулась набок и встретилась взглядом с остекленевшими глазами покойника. Такой находки она точно не ожидала.