Читать книгу "Любовь в уплату долга"

Глава 7

В спальне я застала вполне ожидаемую картину – Аленка недовольно хныкала, а Нина с каким-то уже обреченным выражением лица махала перед ней игрушкой. Отметила это с невнятным внутренним удовлетворением. Я знала, что няня не справится. А вот она, кажется, не была готова к такому развитию событий.

Поблагодарила Михаила у дверей и дальше сама. По стеночке, под встревоженным взглядом Нины. Ничего, мне уже лучше. Взяла дочку на руки и села на диван. Принялась сразу приговаривать что-то ласковое, успокаивающее. И для Алены, и для себя.

Спустя минут десять моя малышка уже дремала, обняв меня ручками. Я тоже немного пришла в себя – выдохнула, отодвинула эмоции в сторону. Ну что я могу сделать? Ничего. Только слушаться Яна и сидеть тихо. Так мы, по крайней мере, под защитой, с едой и крышей над головой. Почему-то вероятность остаться один на один со всеми проблемами стала пугать еще больше, чем сразу после смерти Вити. Возможно, потому что я видела его расписки. И больше нет повода сомневаться в правдивости Яна Мстиславовича. И в реальности долгов.

– Я пойду, – прошептала Нина и поднялась с пола.

-Да, – кивнула ей, аккуратно поднимаясь с дивана.

Сейчас уложу Аленку, схожу в душ и тоже лягу. Смысл не спать, не есть? Мне силы нужны, чтобы дочкой заниматься.

Обложила Алену подушками, дверь в ванную на всякий случай закрывать не стала. Мало ли – проснется, завертится. Она уже большая, подушки не удержат, если захочет выбраться.

Перед зеркалом я замерла ненадолго. Все-таки выгляжу отвратительно. А, значит, Ян все это несерьезно, просто чтобы запугать. Вряд ли у него есть проблемы с женским вниманием.

Залезла в горячий душ, с наслаждением подставила лицо под струи. Обожаю вечерние часы, когда я предоставлена сама себе. Обычно Аленка спит перед ужином, а я занимаюсь собой. Представляю, как встречу Витю с работы, как мы вместе будем возиться с дочкой, как потом останемся наедине… Слезы начали душить почти сразу, как вспомнила мужа. Вцепилась пальцами в плитку душевой, до боли вонзила ногти между квадратиками дорогущего природного камня – чтобы не чувствовать, как ноет сердце. Как рвется что-то внутри от понимания, что никогда больше Витя не придет. Не обнимет, не поцелует. И все наши планы – на отпуск, годовщину, второго ребенка – больше не имеют значения. Теперь только я одна против огромного, враждебного мира. И Алена, единственное, что осталось важного в моей жизни. Моя ответственность, моя любовь.

Налакавшись вдоволь, выключила воду. Вяло и апатично вытерлась, надела белоснежный махровый халат. Нашла расческу среди вороха вещей на столешнице рядом с раковиной, расчесалась, наблюдая за движениями усталой молодой женщины с красными от рыданий глазами. Завтра будет легче. Так каждый вечер – кажется, дальше жить невозможно. Но утром Аленка открывает глазки, и мой мир наполняется теплотой и заботами. А горе и проблемы уходят на второй план. До следующего вечера, когда я снова останусь наедине с эмоциями и переживаниями.

Вышла в спальню и, перед тем как выключить свет в ванной, замерла. Что-то было не так – я не сразу увидела, просто почувствовала. А когда глаза привыкли к полумраку, поняла, что не одна не сплю до сих пор. В кресле около балкона сидел Ян Мстиславович. Точнее, даже не сидел, а полулежал, прикрыв глаза. Тоже в халате, влажные волосы блестят в свете ночника. Зачем он пришел? Мы же вроде все выяснили. Или он принял запоздалое решение?

Стало сильно не по себе. Если сейчас скажет пойти с ним или прямо здесь в соседней комнате? Что я смогу возразить? Как буду защищать себя, если Аленка спит совсем рядом? Да и вообще, я после душа крутилась перед зеркалом с открытой дверью. То есть он вполне мог подглядывать, а потом претвориться спящим?

От осознания, что только что была совершенно голой перед почти незнакомым мужчиной, бросило в жар. Да что он себе позволяет?! Я же сказала, что не готова! И он согласился подождать. Пусть и пару дней. А теперь что? Передумал? Или опять пугать пришел?

Я буквально кипела, стоя на пороге ванной и сверля взглядом расслабленного мужчину. Потом как-то внезапно переключилась на его халат – распахнут на груди сильно. Если он тоже после душа, то, вероятно, как и на мне, на нем больше ничего из одежды нет… Краснота смущения жгуче поползла по щекам. Да что со мной?! Почему я как юная, неопытная девушка перед ним? И что самое ужасное, Ян это прекрасно чувствует. Еще и поддразнивает.

Вдохнула поглубже, перевязала пояс потуже. Делать что-то надо – не может же он и дальше спать в кресле. Это и неудобно, и сделать вид, что не заметила, не удастся. Тихонько, буквально на цыпочках подошла к мужчине. Хотела позвать, но язык буквально прилип к небу – зачем мне будить его? Чтобы что? Очередные проблемы себе создать? Выслушать очередные угрозы и пошлости?

Взгляд невольно скользнул по губам Яна Мстиславовича. И ниже, по мощной шее и дальше на обнаженную грудь. Пусть света почти нет, но тату, выглядывающее из-под ткани, я увидела. Не сам рисунок, а просто факт. Не знаю, что там изображено, но размер большой. Интересно, сейчас татуировки все еще говорят о принадлежности к криминальному миру? Или это давно пережиток прошлого? Но почему-то кажется, что Ян набил не просто из любви к искусству или желая украсить себя. Не подросток все же.

– Ян Мстиславович, – все же набралась храбрости и шепотом позвала его. – Вы комнатой ошиблись.

Продолжила говорить первое, что в голову пришло. Ну надо же как-то его внимание привлечь.

Впрочем, не помогло. И как можно уснуть вот так – не в своей спальне?

Понимаю, что нужно его разбудить как-то, а внутри все обмирает от страха. И по спине противно ползут мурашки. Нерешительно мнусь пару мгновений, потом поднимаю руку и тихонько трясу Яна за плечо.

– Ян Мстиславович, что вы здесь делаете? – шепчу, чтобы обозначить свое присутствие рядом.

Мужчина сначала что-то неразборчиво бормочет в ответ, а потом резко распахивает глаза и хватает меня за руки. Ничего не успеваю понять, как оказываюсь у него на коленях.

– Ах! – реагирую я излишне громко и тут же замолкаю, настороженно глядя в сторону кровати.

К счастью, Аленка не проснулась от моего вскрика, а лишь перевернулась на другой бок.

– Что вы делаете?! – шиплю придушенно и негодующе смотрю на довольно улыбающегося мужчину.

– А не надо ко мне подкрадываться в темноте, – ответил дурашливо.

– Я подкрадываюсь?! – продолжаю барахтаться в его медвежьих объятьях, пытаясь высвободиться. – Вообще-то то вы пришли в нашу спальню!

– Просто хотел проверить, как вы устроились, – проговорил примирительно, но не ослабил хватку.

– Все отлично! – процедила сквозь зубы. – Отпустите!

– Ну как же отлично? Детская кроватка нужна. Не нашлось магазина, который согласился бы доставить заказ за полдня.

Ян Мстиславович уже откровенно ржет над моими неудачными попытками освободиться. А у меня все перед глазами буквально плывет – от его близости, мужественного запаха, неожиданности ситуации.

– Все хорошо, правда, – шепчу, выворачиваясь безуспешно. – Ну пустите же!

Я готова разреветься немедленно. От унижения, от его насмешки, от смелых прикосновений. И Ян, видимо, чувствует это – прекращает улыбаться и позволяет мне встать. Отскакиваю максимально далеко, разворачиваюсь и смотрю на него ненавидяще. Халат держу у шеи сразу двумя руками – в процессе нашей возни я едва не осталась голой.

Хозяина дома подобные мелочи не беспокоят. Он лишь расставляет ноги еще шире, не обращая внимания на то, что полы халата сползают из-за его движений. Зажмуриваюсь, не желая увидеть все самое интересное, и вытягиваю руку вперед.

– Запахнитесь, пожалуйста, – прошу умоляюще.

– Хватит, Лада, – отвечает ехидно. – Ну что ты там не видела? К тому же я у себя дома и могу ходить, как хочу.

– Да на здоровье! Только где-нибудь подальше от меня. И особенно, от моего ребенка.

– Как хочу. И где хочу, – отрезал.

– Хорошо-хорошо, – лепечу растерянно и поглядываю на Яна из-под ресниц.

А он совершенно не торопится выполнить мою просьбу. Лишь недовольно хмурит брови. Неужели рассчитывал на другую мою реакцию?

Аленка снова что-то ворчит во сне и переворачивается, наваливаясь на ближайшую подушку. Я тут же забываю обо всех непристойностях и несусь к ней. Аккуратно поправляю мягкую преграду, напеваю что-то тихонько. Лишь бы не проснулась – продолжать выяснять отношения с Яном при дочке нет никакого желания.

Ока я занимаюсь ребенком, стараюсь не выпускать мужчину из виду. Поэтому прекрасно вижу, что он медленно встает, потягивается с ленцой и идет к выходу из спальни. Мысленно расслабляюсь, надеясь что очередная проверка на прочность окончена. Пытаюсь припомнить, есть ли хоть на одной из дверей щеколда. Сверлю его спину пристальным взглядом, когда он останавливается на пороге.

– У тебя на бедре очень красивая родинка, Лада, – говорит Ян Мстиславович, даже не поворачиваясь в мою сторону. – Да и в целом ты вполне ничего…

Добивает своей нетактичной оценкой. Пару секунд стоит без движения – спина напряженная, будто ответа ждет. Но я молчу и стараюсь даже не дышать лишний раз. Все мои подозрения, что видел, что подглядывал становятся реальностью. Доказанной. А родинка у меня действительно есть – только она так высоко находится, что обычно прикрыта бельем. Видел все и скрывать не собирается. Получается, я все-таки в плену. Не имею права на уединение, на свое мнение по поводу кроватки для Алены, на отказ. И если ушел сейчас, то не значит, что мы не вернемся к тому же самому завтра или позже.

Уткнулась лицом в подушку – щеки горят, мысли путаются. Слишком быстро я из жены хорошего человека превратилась в какую-то девку без права голоса. Настолько стремительно поменялась вся наша жизнь, что я до сих пор не могу до конца осознать. Даже сметь Вити все еще остается чем-то эфемерным, таким, что не помещается в сознании. Я и сны с ним вижу все еще такие же как прежде. Где все хорошо, мы разговариваем, смеемся, целуемся. А потом открываю глаза, и реальность наваливается. Холодным душем, холодным потом. И так дома было. Как здесь усну и в каком настроении завтра встану, вообще неизвестно.

Поцеловала Аленку в макушку, прижалась к спинке щекой. Ничего не поделаешь – за нее боюсь больше, чем за себя. Буду плясать под дудку Яна столько, сколько вытерплю. Лишь бы дочку не тронул. И другим не позволил нас обидеть. Но как же мерзко думать об этом. Сжалась в комочек, обняла себя за плечи. Не хочу я его. И вообще никого не хочу. Я по Вите очень скучаю. Пусть и знаю теперь, что подставил меня. Но уверена, он не хотел. Не думал, что все так повернется.

Глава 8

Проворочалась пару часов, потом все же уснула. Просто провалилась в неясные образы прежней и нынешней жизни. В серые, безрадостные, безысходные. А глаза открыла, когда солнце уже вовсю светило в окна. Шторы-то я вчера и не подумала задернуть. Аленка оказалась в тени подушек, а мне в лицо бьют лучи. И хорошо. Потянулась, улыбнулась. Ночь прошла спокойно, и в моей ситуации это еще какой повод для радости.

Взяла телефон с тумбочки и посмотрела время. Не так уж рано, у меня буквально минут двадцать, чтобы привести себя в порядок. Покосилась на кресло, где вчера спал Ян Мстиславович. Или только делал вид. Вспомнила вдруг, что хотела узнать, как здесь обстоят дела с дверными замками. Без особой надежды обошла все комнаты. Как и думала – ни задвижки, ни кнопок на ручках. Странно, что днем не обратила внимания на это. Видимо, в таком стрессе находилась, что даже свежие отверстия на двери туалета не смутили. Я не закрываюсь с тех пор, как дочка родилась, но ведь их прекрасно видно на белом дереве. То есть отсюда замок сняли. И, вероятно, совсем недавно. Чтобы не смогла закрываться? Или чтобы хозяин дома всегда мог войти в любое помещение?

Умылась быстро. Лезть в душ после вчерашнего как-то не особо хотелось. Решила, что гигиеной займусь тогда, когда в соседней комнате будет Нина с Аленкой нянчиться. Не станет же Ян так откровенно приставать при свидетелях? Или станет? Понятия не имею, надеюсь, днем его попросту не будет дома. Он же работает. Или чем он там занимается. Чем-то таким о чем мне нельзя рассказать.

Когда мы только начинали встречаться с Витей, он много говорил о работе. Буквально горел своей химией. Называл химические реакции чудесами и магией. А примерно два года назад муж сменил работу, а я забеременела. И мы стали реже обсуждать что-то кроме будущего ребенка. Столько забот навалилось – медицинские дела, список покупок, книги по здоровью малыша и раннему развитию. И все это время я считала, что работа Вити точно такая же, как та прежняя. О которой я знала достаточно много. И совершенно упустила из виду, что именно тогда ипотека стала гаситься стремительными темпами. А чуть позже мы еще и ремонт начали. Задуматься бы, откуда деньги, но… Я просто была счастлива. Наблюдаться в частной клинике без очередей, покупать дорогие витамины и одежду подходящего размера и кроя. Казалось так естественно, что нам на все хватает. Ведь это для нашего малыша.

Собрала волосы в косу. Задумалась, что надеть. Сегодня обещали жаркий день, а у меня ничего подходящего. Нужно было не упрямиться вчера, а заказать все необходимое. Тем более мне это было предложено, и Ян Мстиславович еще и пришел проверить, все ли у нас есть. А если он начнет вопросы задавать? Как объясню, что не послушалась? Наверное, ему хочется видеть в доме нормально одетых людей, а не упрямых. Ну и учитывая его жирные намеки… Похоже, я вынуждена играть роль красавицы. Если все равно идти на его условия, то так чтобы настроение его было хорошим. Потому что все равно сломает. Ни к чему доводить до такого.

– Лада? Вы встали? – из гостиной послышался голос Нины. – Завтрак готов, спускайтесь.

– Доброе утро, – выглянула из ванной. – Я почти готова.

Няня спокойно прошла ко мне и протянула большой бумажный пакет.

– Это для вас. Ян Мстиславович распорядился.

– Спасибо, – пробормотала озадаченно.

– Переодевайтесь и идите, я послежу за Аленой.

Мрачно кивнула. В голову полезли мысли, что завтракать буду не одна. И что в пакете? Я же сказала, что у нас все есть. Дождалась, пока Нина вернулась в гостиную и с любопытством и беспокойством заглянула в пакет. Коробки. Коробочки. Пакеты меньшего размера. Сразу поняла, что внутри. Одежда и косметика. Достала все, открыла и закатила глаза к потолку. Шелковая пижама, ночная сорочка с кружевами и халатик к ней, соблазнительное белье, вещи для дома, яркая помада, крема для ухода – все очень дорогое и… Ну потрясающее на самом деле. Если бы Витя купил мне нечто подобное, я бы в восторге была. А вот зачем это делать малознакомому мужчине? Подарки с намеком? И как же это соответствует моим собственным мыслям о необходимости выглядеть привлекательно для Яна.

Из вороха тканей и упаковки выбрала леггинсы, топик и короткий халат-кимоно. Решила оказать Яну Мстиславовичу, что не боюсь! И краснеть больше не собираюсь. Да, не юная дева уже – в обморок падать не планирую. И условия сделки мне понятны. Если необходимо спать с ним за помощь в поиске денег и защиту, придется. По крайней мере, пока мы живем здесь.

Одевшись, оглядела себя в зеркале. Неплохо. Хотя мне-то что? Главное, чтобы Яну понравилось. Вниз я спускалась, напустив на себя уверенный вид. И пусть поджилки трясутся, гордо задираю подбородок. Если кредитор Вити так набивается мне в любовники, пусть будет готов и мои проблемы решать. А как известно, проблема у меня сейчас одна. Но очень крупная. Зато решить ее вполне в его власти. В конце концов, собственной любовнице можно и простить долги. Особенно если отдать их она не в состоянии. Потерплю. Лучше так, чем силой.

Войдя в столовую, я поначалу растерялась. Здесь пусто и накрыто на одного. То есть все, что я успела себе напридумывать, не имеет значения. Ян Мстиславович наверняка уже уехал. И мой внешний вид, и мой настрой стоит приберечь для вечера. Пальцы неприятно задрожали. Вчера он ясно дал понять, что ждать не сильно настроен. И одно дело, принять решение – а другое, весь день ожидать исполнения неприятных обязанностей.

В столовую вошла вчерашняя девушка. Поздоровалась с улыбкой и принялась расставлять стулья вокруг стола. Ну все как я и подумала – здесь уже завтракали. На всякий случай уточнила у нее, где хозяин дома. Получила ожидаемый ответ – уехал в офис.

– Как всегда полвосьмого утра сел в машину, – проговорила официантка и посмотрела на меня коротко, но заинтересованно.

Понятно, вот уж кто точно не в курсе происходящего и гадает, кто я и что здесь делаю. Поэтому и на вопросы отвечает с готовностью. Пока. И стоит, наверное, этим воспользоваться. Потому что уверена, Михаил или Нина быстро объяснят всем в доме, что лучше держать язык за зубами.

– А вернется когда? – поинтересовалась, садясь за стол.

– А этого никто не знает, – хихикнула она в ответ. – Может быть, сегодня и не приедет.

И ее несколько игривый тон мне совершенно не понравился. Красивая, молоденькая и так глазки горят при упоминании Яна…

Мрачно насупилась в ответ и заметила, как официантка буквально сникла. Замкнулась и уткнулась взглядом в стол, на котором расправляла скатерть.

Расспрашивать расхотелось. Не хочу узнать что-нибудь этакое о Яне, что сделает мое положение еще более плачевным. Каково мне будет знать, что тут вся прислуга спит с хозяином? Противно от одной мысли, что стану одной из многих. Такой же незначительной и всего лишь удобной. В довершение ко всему только в подобие гарема попасть не хватало.

Поела без особого аппетита, хотя все было очень вкусно. И непривычно. Дома я на завтрак что попроще готовлю – кашу, яичницу. А здесь будто в хорошем отеле кормят. Закончив, поблагодарила официантку, которая снова пришла продолжать уборку. Та сдержанно кивнула. И я окончательно убедилась, что собеседника в ее лице я потеряла. А нужно было эмоции под контролем держать, а не делать страшные глаза в ответ на ее щебетание о Яне.

После завтрака решила выйти на улицу. Посмотреть, что с погодой, побродить вокруг дома. Ян вчера сказал, что здесь все под наблюдением. Хочется узнать, насколько камеры явно установлены. Понятно, что он вряд ли стал бы врать о таком, но… Мысли о том, чтобы попытаться сбежать в случае обострения ситуации не покидают. Я ведь никак не могу быть уверенной, что Ян Мстиславович не потребует от меня чего-то невыполнимого. Не физически, морально. К тому же со мной дочка, а это прекрасный способ давить. Случиться может что угодно, и нужны пути отхода. Получится или нет, заранее не угадаешь, но я обязана сделать все возможное.

Воспользовалась входной дверью, хотя выход на террасу из столовой был открыт. Но мне хотелось создать впечатление, что я максимально ничего не замышляю. Пусть все видят, что просто пошла пройтись. Заодно гляну, что с утра с охраной.

Все оказалось очень предсказуемо – вчерашний мужчина внушительного вида прохаживался поблизости. И отчаянно зевал. Видимо, его смена как аз заканчивается. Услышав звук открываемой двери, он резко развернулся и даже немного вытянулся. Но поняв, кто перед ним, моментально расслабился.

– Доброе утро, – тем не менее, вежливо поздоровался.

– Доброе утро, Тимур, – припомнила его имя. – Здесь где-то озеро есть. Покажете? Хочу посмотреть сама, прежде чем с ребенком туда идти.

Аленка точно не даст отвлекаться и глазеть по сторонам в поисках возможностей сбежать. Но она же хороший повод пройтись туда одной. Правда, от мысли что оставляю ее в доме с малознакомыми людьми совсем одну не о себе. Но надеюсь, я быстро управлюсь.