Читать книгу "(Не)настоящая семья"

5

Агата

На следующий день мы с Кристиной отправились погулять. Честно, я невероятно устала, едва дойдя до детской площадки перед подъездом. Почему обычная коляска с таким трудом вошла в лифт? А что если второй раз у меня не получится? По лестнице ее тащить? Да я не дойду и до третьего этажа таким образом… Еще и постоянный страх ударить наш транспорт об какой-нибудь угол слишком сильно. Дочка и так пищала все время, пока я ее одевала на улицу. Потом устала и задремала. А чтобы спокойно дойти до магазина, лучше бы она поспала. Но идти нужно, не будешь же целыми днями дома сидеть. В роддоме сказали, гулять как можно больше, пока такая отличная погода. Не слишком жарко, ветра нет, ясно.

И мне в четырех стенах не слишком комфортно. Все время грустные мысли в голову лезут, постоянно хватаюсь за телефон в страхе, что пропустила сообщение от Дани. На улице все-таки повеселей – можно по сторонам смотреть, дышать свежим воздухом. Сейчас мороженое куплю, и жизнь станет еще лучше…

В ближайший магазинчик решила не ходить – пандуса нет, высокое крыльцо, еще и двери двойные. Можно было бы, конечно, постоять-подождать, что кто-то поможет. Но днем в рабочее время сомнительно, что это случится быстро. Да и просить я не умею. Не люблю, привыкла сама свои проблемы решать. А магазинов вокруг предостаточно – чем быстрее изучу все вокруг, тем легче дальше будет. Какая разница, в сущности, в какую сторону гулять?

Прошла два квартала до большого супермаркета. С раздвижными дверями и без ступенек. Чувствую, здесь я теперь часто буду бывать. Магазин просторный, коляска никому не мешает. И ассортимент хороший – есть даже детские товары. Быстро собрала все по списку. Взяла еще одну банку смеси. На всякий случай. Кристя ее хорошо кушает, а мне только это и нужно. Врач сказала, каждый раз стараться кормить грудью. Но я не могу. Прям воротит. Решила, что если дочка будет сразу бутылочку брать, то так и хорошо. Кому нужны эти страдания в двадцать первом веке?

По дороге обратно я немного заблудилась. Пришлось поплутать по дворам. Поняв, что понятия не имею, в какой стороне дом, достала телефон. И пока смотрела карту, пришла смс от Стаса. «Агат, вы где? Я привез кое-что для Кристины». Понятно, аж целых полдня самостоятельной жизни предоставил. Планирует каждый день сюда таскаться?

Нешуточно разозлилась. И на то что умудрилась заплутать в трех соснах – наш двор буквально следующий. И на Вольского, который явно не собирается оставлять меня без присмотра. Будто бы это я маленькая, а не Кристинка…

Завернув за угол, сразу увидела машину Стаса на парковке. И его рядом. Удивилась, что не один приехал, а с какой-то девушкой. Почему-то я решила, что он ждет в квартире. А он, похоже, и не поднимался.

– Привет, – подошел сам, заметив меня. – Как вы?

– Привет. Все хорошо, – процедила, стараясь расслабиться.

И чего так завелась? Никто без приглашения в квартиру не лезет. А у Стаса, видимо, личная жизнь вполне налажена. Вряд ли бы имея на меня планы, он бы привез свою девушку сюда.

– Это Диана, – проследил за моим взглядом. – Давняя знакомая. Помогла в детском магазине сориентироваться. Следовало бы вас взять с собой, но я подумал, что пока это будет слишком утомительно.

– Да, все верно, – выдавила слабую улыбку и поспешила поблагодарить. – Спасибо.

– Я сейчас все занесу. Погуляете еще?

– Да, немного.

– Надо потом сходить за чем-нибудь срочно? Продукты, аптека?

– Нет, я уже все купила.

– Ты – молодец, – похвалил с улыбкой. – Справляешься. Как моя племяшка себя ведет?

Стас заглянул в коляску с умильным выражением лица.

– Хорошо кушает, сладко спит, исправно пачкает подгузники, – ответила без особой лирики.

– Она тоже молодец. Вся в маму, – и тут же осекся.

А я поморщилась. Хоть и рада, что на меня похожа, но родительскую тему пока лучше не поднимать явно.

– От Дани есть какие-то известия? – спросила, чуть отвернувшись.

– Не знаю. Мы не общаемся с некоторых пор. От родителей слышал, что у него все в порядке.

Повисла неловкая пауза. Я бы сказать ничего не смогла, даже если захотела бы – горло перехватило. Но рыдать на улице тоже не вариант, поэтому держалась изо всех сил. Стас, похоже, это понял.

– Я пойду. За раз не унесу все. Там ванночка и прочие штуковины для купания. Матрасик со всякими малышовыми развлечениями. Манеж. Ну и так, по мелочи.

– Спасибо, – сдавленно выдохнула.

Купать до первого прихода медсестры я не рискну. А в поликлинике сказали, что записали уже на следующую неделю. Ничего, потерпим. Очень страшно даже просто брать Кристину на руки, не то что водные процедуры организовывать. Манеж? Вряд ли он понадобится скоро – пока дочка отлично чувствует себя в кроватке и в коляске. Но на будущее точно полезная штука. Будет возможность отойти от подросшего ребенка. Так странно думать о том, что малышка однажды поползет, сядет, потом начнет вставать. В общем, будет расти. Без папы.

Слезы опять подступили к глазам. Нет, это никуда не годится. Надо поплакать дома, наконец. Уложить дочку, запереться в ванной, выплакать боль и обиду. Потом написать Дане все, что я о нем думаю и заблокировать его номер. Постепенно забыть – вычеркнуть из жизни, как он вычеркнул нас. Что может быть теперь общего у меня, матери-одиночки, которая пока что живет фактически на подаяние, и у него, студента заграничного вуза? И как то, что было между нами раньше, могло улетучиться так быстро? Испариться, исчезнуть. Даня перестал отвечать буквально несколько дней назад, просто исчез, растворился. Словно и не было его никогда. А что было тогда? Не понимаю…

Стас поднялся в квартиру дважды. Девушка, которая приехала и с ним, все это время предпочла простоять у машины. Даже не смотрела особо в мою сторону. Интересно, что Вольский сказал ей обо мне? С чего бы ей помогать ему с выбором детских вещей? Почему-то вдруг стало так стыдно, что посторонний человек знает мою историю. Что меня вот так вот бросили с новорожденной на руках.

– Поставил все в коридоре, распаковывать не стал, – Стас подошел и снова посмотрел в коляску на спящую Кристинку. – По мере необходимости соберу.

– Хорошо. Спасибо, – опять поблагодарила.

От этого бесконечного «спасибо» меня саму уже тошнит. Как ни посмотри, а я руки Стасу целовать должна. И воротит от этого, как подумаю, и уходить некуда пока. Надо как-то собраться с мыслями – поговорить с Алкой, позвонить родителям. Лучше уж перед ними унижаться, чем перед Вольским. Перед любым из них. Даня бросил, родители их ненавидят меня, а этот все надеется, что расчувствуюсь и соглашусь быть с ним. Но этого не будет. Мне теперь вообще никто не нужен. Ни с кем не будет так хорошо, как с Даней было.

– Агат, коляску занести?

– Нет, мы еще немного погуляем. Пока Кристина спит.

Себе я купила, чем перекусить. Прекрасно и на лавочке поем. А вот если дочка проснется, пока коляску носить будем, тогда точно голодной останусь.

– Тогда мы поехали. Звони, если что.

Посмотрел на меня пристально, внимательно. Будто ожидая, что скажу еще что-то.

– Хорошо. Спасибо.

Снова поблагодарила и постаралась выдавить хоть что-то похожее на улыбку.

– Агат, ты же помнишь, что я всегда считал, что он не заслуживает тебя?

Вот зачем он сейчас об этом??? Не готова я еще и по этому поводу в памяти ковыряться. Но да, я, разумеется, помню. Эту информацию Стас донес до меня удивительно неподходящим способом. Незабываемым, можно сказать.

– Не понимаю, о чем ты, – не слишком убедительно изобразила провал в памяти.

Не слишком удачное время он выбрал для такого разговора. Да и девушка уже нетерпеливо круги наматывает вокруг машины. Интересно, она Стаса заслуживает? А он ее? Наверное, нет, если вместо того, чтобы проводить время с этой красоткой, он тратит его на меня. На жалкую дуру и неудачницу.

Когда Стас и его спутница уехали, я устало присела на лавочку. Давясь слезами, кое-как съела булочку и запила кефиром. Как же муторно на душе. И страшно. Дальше-то что? Как ребенка растить одна буду? Заказы могу хоть сейчас начать брать на дом, но где оборудование профессиональное достать? Машинка нужна, оверлок. Все мои принадлежности для шитья у Алки остались. Но привезти не проблема, а вот где денег взять, чтобы домашнее ателье организовать?

Подумала-подумала, и решила начать предпринимать шаги в этом направлении. Сначала подруге позвоню, посоветуюсь. Может, найдется по знакомым кто-то с заначкой. Я же отдам, обязательно. Пока Стас деньги дает, буду только на погашение долга работать. По поводу заказов и не сомневаюсь даже – контакты всех моих клиентов с работы есть. Возможно, так поступать не очень красиво, но других вариантов у меня попросту нет. Декретные крошечные – я и проработала мало и оформлена была кое-как.

Когда Кристина проснулась, мы пошли домой. Дочка требовательно пищала, сообщая, что голодна и хочет сухой подгузник. К счастью, коляска в лифт влезла, и мы вернулись в квартиру без всяких приключений. Переодела малышку, уложила в кроватку и отправилась в ванную. Нужно помыть грудь и собраться с силами. Как же не хочется кормить, но нужно. Не могу же я попросту взять и сдаться. Как я буду за наше общее будущее бороться, если готова спасовать перед проблемой грудного вскармливания?

Пятнадцать минут страданий и я под вопли Кристи бегом на кухню – готовить бутылочку. Надо было заранее приготовить смесь, но дочь просто заливалась плачем в кроватке. Получив вожделенную соску, Кристина блаженно умолкла. Прикрыла глазки и давай причмокивать. Наевшись, посмотрела на меня еще разок своими чудесными голубыми глазками и уснула. Пока материнство не кажется таким уж утомительным, но я, конечно, уже прочитала на тематических форумах, что так будет недолго. Максимум три-четыре месяца, потом кроху придется еще и развлекать чем-то.

Убедившись, что дочка крепко уснула, взялась за телефон. И тут в моем прекрасном плане возникла заминка. Поняла, что просто не могу позвонить Алле. Слезы буквально душат, как подумаю обо всем том, что придется ей рассказать. Она наверняка уже догадалась, что Даня не просто так перестал на связь выходить. Но знать наверняка она не может. И сказать надо, если собираюсь просить о помощи. Но ком в горле мешал даже дышать, не то что говорить.

Ушла в ванную, прикрыла дверь плотно, включала воду. Но по заказу я плакать не умею. Как только прекратила думать, что скажу подруге, так и отпустило. А телефон все еще в руке. Открыла мессенджер, посмотрела на фотографию Дани в профиле. И что чувствую, не поняла. Какое-то ледяное спокойствие. Прекрасно отдаю себе отчет, что все кончено. И не склеить никогда. Этот человек меня предал. Бросил собственную дочь. И даже не нашел в себе смелости сообщить об этом. Не могу взять и перестать его любить прямо в эту минуту, но это уже не прежние чувства. А какая-то любовь-ненависть. Разъедающая, всепоглощающая. Нет у Кристины папы, а у меня любимого. Только злость. На саму себя в первую очередь. Верила все это время, на слово верила. Никаких доказательств чувств не требовала – ни красивых жестов, ни финансовой поддержки, не помощи в решении проблем. Ничего. Даже на знакомстве с родными стала настаивать, когда уже живот был виден под любой одеждой.

Решительно открываю чат. И трясущимися пальцами набираю сообщение. «Пусть тебе и все равно. Просто знай. Моя дочь родилась здоровой. На тебя совсем не похожа. Назвала Кристиной, как и планировала». Отправляю и тут же выключаю телефон. Не хочу знать, прочитает или нет. И ответа мне не нужно.

6

Стас

Свозил Диану пообедать в благодарность за помощь. Она явно рассчитывала на продолжение, но я отклонил ее предложение. Сослался на занятость и усталость. На самом деле просто не захотел врать, что мне сейчас это интересно. Ни хрена мне не интересно, кроме того, когда Агата придет в себя. Потому что пока она в удручающем состоянии. И я просто орать готов, сжав кулаки, но не на кого. Даня благополучно сбежал от проблем, и вряд ли он даже ответит на мой звонок. Я и номера его нового не знаю. Чисто теоретически можно спросить у родителей, но они поймут, зачем мне. Наверняка откажут. Мол, я детиночку от учебы отвлекать стану, всякой ерундой голову умную забивать. Ну конечно, младенец – сущая ерунда. И женщина его родившая и вдруг ставшая ненужной тоже.

Не успел доехать до дома, как именно Данин старый смартфон запиликал. Без особого интереса полез в бардачок – у брата толпа друзей, знакомых, девок. Мало ли кто его потерял. А увидев сообщение от Агатки поначалу дар речи потерял. Открыл, прочитал. Перечитал еще пару раз. Ну зачем??? Зачем она написала ему?

Хорошо, что стоял на светофоре, смог спокойно немного побиться лбом об руль. И выматериться как следует. Она все поняла, да?! Что он бросил их?! Правда-правда??? Идиотка! На хрена пишет ему?! Чтобы что?! Еще раз послал, но уже словесно?! А мен-то что с этим делать? Включить игнор, заблочить ее или начать переписываться от имени брата? Вот же влез на свою голову…

Я был так зол, что дома первым делом забросил телефон брата в дальний угол. Прям от порога. Полетел он хорошо, приземлился где-то у лоджии. Хоть бы разбился совсем, чтобы еще об этом голова не болела. Умылся, засунув голову под холодный кран. Легче стало ненамного. В холодильнике нашел бутылку пива, открыл и глотнул дважды. Да, Агата, ему все равно! Так зачем пишешь тогда?! Думаешь, Дане не все равно, как назвали, ребенка, от которого он отказался? Или он там переживает, здорового или больного тебе одной растить? А по поводу того, что дочь на него не похожа, точно заплачет! Черт! Агате нужно срочно повзрослеть, а она продолжает ковырять свежую рану. Как так можно себя не любить? Не дорожить своим спокойствием?

Поднял телефон и завалился на диван. Гаджет, к сожалению, совершенно не пострадал. Быстро поправил настройки – чтобы Агата не увидела, что сообщение прочитано. Если телефон сломан и не включается, то так и должно быть. Не буду ничего отвечать или блокировать. Пусть все будет без движения, чтобы она поняла, наконец, что бесполезно пытаться с ним связаться. И привыкнет жить с этой непоставленной точкой. Потому что я уж точно не обязан объясняться с ней за брата. И делать этого не стану.

Не заметил, как осушил бутылку пива. В голову после этого полезли совсем уж невероятные мысли. А что если предложить Агате замуж? А что? Ей мужчина рядом нужен, Кристине – отец. А я – самая подходящая кандидатура, подумаешь, что дядя. Родной же, а не совсем посторонний человек. Зарегистрируемся, на малышку все документы оформим. Вещи ко мне перевезем. Правда, жениться я в ближайшие лет десять как-то не планировал. А родные и вовсе проклянут, наследства лишат и дорогу в отчий дом забыть велят… О, стихи. И чего меня так с одного пива развезло?

Сам не заметил, как уснул. А когда проснулся, была уже ночь. Голова ужасно трещала, во рту пересохло. И вообще в целом мерзкое такое послевкусие. Не от пива, а от жизни. Опять задумался, что и Даня – подлец, и я прошляпил ситуацию, и родители наши разочаровали по полной. И вроде бы ничего мне объяснять и принимать решения, какие мне нравятся, они не должны, но мерзко же вышло. Зачем было тянуть до последнего? Почему не завершили эту ситуацию сразу? Братец бы давно уехал, а Агата смогла принять взвешенное решение – нужен ей ребенок без отца или нет? Хотя… Мне сложно представить, что она решилась бы на аборт. Так что единственная выгода – это отплакала бы давно. А если бы ее переживания на ребенке отразились? Вот и неизвестно, как оно лучше. Лучше детей не делать тем, с кем просто играешься.

Встал, сходил умылся. Потом сделал себе поесть. А все-таки, может, жениться? Вот почему я такой замечательный и состоятельный сам себе бутерброды ночью делаю? Из нежных женских рук всегда приятней же. И даже что себе не это ответить, не знаю. Никогда не было желания приводить сюда кого-то. Встречался на нейтральной территории. И жестко пресекал все разговоры о борщах, теплых тапках, общей собаке и прочей подобной мути.

Поев, закинул посуду в раковину – завтра помою. Или из агентства помощницу по хозяйству вызову. Потом, когда бардак станет заметен невооруженным взглядом. Обычно я редко дома появляюсь, а в темноте пыль не очень видна. Поэтому и хозяйственные усилия минимальные. Даже с наемным персоналом. Но сейчас-то я решил взять паузу, отдохнуть на собственном диване. От работы, от постоянной гонки за чем-то, от разочарований. А еще мне нужен план. Четкий и понятный. С Агатой понятно все, она родила только что. Но я-то в состоянии соображать. Рано или поздно она начнет задавать вопросы, уже начала. И мне нужно будет что-то отвечать. И игнорировать как смски не получится. А у меня при одной мысли об этом язык к небу присыхает. Ну не могу я прямым текстом сказать ей все. И вроде слабаком никогда не был, а тут прямо трушу. Что если она не справится без надежды на возвращение Дани? Сделает с собой что-нибудь? С дочкой? Да просто-напросто депрессию пролечить не такое элементарное дело. В общем, боюсь стать причиной чего-нибудь нехорошего. Поэтому и предпочитаю язык за зубами держать.

Нашел телефон брата под журнальным столом. К счастью, новых сообщений не было. Интересно, спят уже? Поздно, наверное, звонить. А стоило бы поинтересоваться, как они там. Внезапно громко завибрировал мой собственный смартфон. Вздрогнул от неожиданности и взял его с диванной подушки. Номер неизвестный. Ответил, мало ли что.

– Привет, брателло, – услышал голос Даниила.

Ненавижу, когда он так манерно растягивает слова в попытке казаться веселым. Ежу понятно, что звонит он мне не про Лондонские туманы рассказать.

– Привет. Сам как? – ответил довольно сухо.

– Я нормально. В уютном пабе сижу. Выпивка, закуска, девочки, все такое.

Ага, понятно. Учиться он поехал. Ни одной книги наверняка еще не открыл. Хотя его уровень знаний… Да нет у него никаких знаний – родители платят, его терпят. Везде. На сей раз только сумма сильно выросла.

Настроение и так паршивое, а тут еще этот неожиданный звонок. Что ему нужно? Надумал спасибо сказать за мое неумное решение влезть в его жизнь?

– Чего хотел-то? Похвастаться? Мимо. Пабов и тут хватает, – прозвучало откровенно грубо, но мне плевать.

– Я в курсе, но ты же наверняка не в одном из них, – хохотнул братец.

– Угадал. Я вообще-то работаю. Поэтому вынужден отдыхать, а не отжигать.

– Ну не прибедняйся. И соблаговоли младшего братишку поблагодарить.

– За что? – абсолютно искренне изумился.

Он же шутит, да? Невероятно неудачно, но что еще это может быть?

– Ну как за что? За регулярный, разнообразный секс, за борщ и принесенную в зубах газету. Женская благодарность вполне себе осязаемая, Стасик. Агатка, кстати, отлично готовит. Поэтому если еще не закормила тебя домашним, гони ее на кухню…

– Ты о чем вообще? – оборвал его на полуслове. – Ты с алкоголя на кое-что потяжелее перешел? Помнишь, условие отца? Рассказать ему, какой ты несвязный бред несешь?

– Успокойся, – снисходительно осадим меня младший. – Никакого бреда. Просто ты до сих пор ее не трахнул, да? Ну тут я даже не знаю, что сказать… Ты всегда такой дебил или только с ней? На хрена ты тогда это все затеял?

– Что именно я затеял? – начал нешуточно злиться. – Организовал твоему ребенку минимально необходимые условия проживания и выживания? Встретил Агату из роддома? Трачу деньги на их питание? О чем конкретно речь, Дань?

– О том, что ты идиот, – злобно фыркнул младший, а мне так захотелось врезать ему в этот момент.

– Повтори это еще раз, и я найду способ достать тебя и в Лондоне, обещаю.

– Хорошо-хорошо, не надо. Я просто немного сбит с толку, я надеялся, что наш разговор будет складываться иначе. Но так даже проще.

– Что проще? – рыкнул в трубку.

– Просто перестань давать ей деньги. Высели из квартиры. Не думаю, что ее надолго хватит. Пусть сдаст ребенка в детдом.

– Ты в своем уме?

– Вполне. Ты же понимаешь, что ребенок будет представлять проблему до тех пор, пока она не откажется от него? Не нужны мне суды по установлению отцовства и алиментам. А ты весь такой правильный только оттягиваешь логичный финал. Я-то думал, вы уже изо всех сил новые отношения строите, а если нет, то гони ее. Помыкается пару месяцев, и все закончится.

– И с чего я должен сделать так, как ты сказал? – едва сдержался, чтобы не послать его матом немедленно.

– С того что в противном случае я найду способ донести до Агаты все твои грязные мыслишки. Как считаешь, она сильно обрадуется озабоченному помощнику рядом?

Понятно. Я знал, что он не пошутил тогда, что записал наш разговор. Вот и аукнулось. А не надо было напиваться и откровенничать с младшим козлом.

– Не знаю, обрадуется она или нет, но точно сможет самостоятельно решить, что ее больше беспокоит – озабоченный помощник или отсутствие денег на пропитание. Если сама захочет съехать и отказаться от моей помощи, обещаю следом не бежать и денег не давать.

В общем-то, я уверен, что Агата ничего не забыла. Некрасивая тогда ситуация вышла. И понимает все прекрасно, не маленькая. Поэтому чего мне бояться? Ну получит подтверждение своих догадок. Если бы прямо спросила, я бы отрицать не стал. Незачем.

– Нет, Стас, ты не понял! – Даня, похоже, до глубины души возмутился по поводу моей несообразительности.

– Все я понял, – огрызнулся. – Что ты сволочь еще похуже, чем изначально показалось. Делай, что хочешь, я Агату не выгоню. И племяннице жизни в детдоме не желаю.

– Ты, правда, совсем того? Очевидно же, что девочку смогут удочерить нормальные родители!

– Нормальная мать у Кристины уже есть. А с папашей не повезло, да. Но Агата молодая, красивая. Найдет кого-нибудь получше тебя.

– На себя намекаешь, старичок? – презрительно фыркнул этот гаденыш.

– Пошел ты, Даня, – послал его беззлобно, но от всей души.

Десять лет – не такая уж огромная разница. И если Агата и воротит нос, то точно не из-за моего возраста. Вообще не уверен, что она знает, сколько мне лет.