Читать книгу "(Не)настоящая семья"

7

Агата

Про телефон вспомнила только к вечеру следующего дня. Включила, поставила на зарядку. Мало ли что, а я без связи. Минут через двадцать пришло сообщение. Я вздрогнула от неожиданности – в голову сразу полезли мысли, что ответ от Дани. Но я как раз укладывала Кристинку, и, разумеется, отвлечься не смогла. Когда она уснула минут через двадцать, я, наконец-то, смогла добраться до своего старенького смартфона.

Номер отправителя оказался неизвестным, а само сообщение очень странным. «От доброжелателя. Хочешь узнать, кто и почему тебе помогает?» И ссылка на аудиофайл. Поначалу решила, что это спам какой-то, но любопытство подтачивало. Посмотрела в интернете, что за сайт. Ничего страшного не обнаружила. Решилась послушать.

Голоса узнала сразу. Даня и его старший брат. Оба в хорошем подпитии. По контексту я даже догадалась, когда именно это было записано. После той неудачно завершившейся вечеринки Даня куда-то увел Стаса. Потом вернулся один и сказал, что они поговорили, и конфликт исчерпан. Стоило, наверное, тогда возмутиться и заявить, что закончиться это недоразумение может только извинениями передо мной. Но в тот момент я была так измотана очередной проблемой с семьей любимого и прилично напугана поведением Стаса, поэтому просто попросила отвезти меня домой.

И вот теперь я сижу и отупело слушаю, пошлые признания Вольского-старшего в свой адрес. И недоумеваю, зачем Дане было записывать этот пьяный неприличный бред.

– Братишка, тебе же она не нужна, – в голосе Стаса слышатся умоляющие нотки. – Оставь ее. Агата невероятная… Нежная, чувственная, потрясающая. Я бы зацеловал ее всю…

– Ну-ну, Казанова, остынь, – смеется Даня. – Зацеловать уже не получилось. Моя девочка с характером, да.

– Ты не понимаешь, Дань. Ты и вещей таких не знаешь, которые я хочу с ней сделать. Ты никогда не станешь опытней меня. Со мной ей будет так хорошо…

– Ой, прекрати, – младший явно издевается над подвыпившим братом. – Все влюбленные девки одинаковы. Это когда не любят, надо изгаляться. Включать фантазию, обхаживать, задаривать. А мне и так дают.

– В этом и проблема. Ты не ценишь своих побед, – прозвучало несколько высокопарно и нравоучительно. – И никогда не сможешь дать Агате почувствовать, что такое быть женщиной. В полном смысле этого слова…

– А ты, значит, сможешь, – заржал Даня. – А поделись парочкой своих секретов в сексе. Вдруг я, и правда, так не умею.

Он явно спровоцировал Стаса. Но много ли усилий нужно, когда человек пьян и очень плохо контролирует себя? Старший брат поделился, да еще как. Вот только сделал он это не гипотетически и отвлеченно. Он красочно живописал, представляя меня. Следующие семь минут. Я выслушала все. Потому что очень хотела услышать еще раз голос Дани. Думала, вдруг он еще что-то важное скажет. Как-то ответит на то, что я ему не нужна. Но нет, только невероятно неприличные вещи. Понятия не имею, в курсе ли таких любовных ухищрений Даня, но я для себя много нового открыла. Щеки горели, не переставая. А когда Стас в очередной раз называл мое имя, просто хотелось провалиться сквозь землю. Хорошо, что тогда он почти сразу уехал, и мы больше не виделись. Но теперь-то как ему в глаза смотреть?!

Когда запись закончилась, некоторое время я просто сидела. Оглушенная и униженная. Как? Почему мой парень позволил это? Сам вытянул из брата все эти грязные откровения, еще и записал. И если это не он прислал, значит, файл попал к третьим лицам. Отвратительно. Нажала на повтор. Послушала еще раз самое начало и выключила. Даже телефон брезгливо отодвинула.

Встала, включила чайник, тоскливо посмотрела в окно. Обо всем этом я догадывалась – Стас прекрасно дал понять в тот вечер, как ко мне относится. Шокирована я поступком Дани, но в свете того, что он попросту исчез, это выглядит сущей мелочью. Если бы я тогда могла предположить… Но я понятия не имела, что он обсуждает с кем-то нашу интимную жизнь. Или может вот так запросто выслушивать чужие сексуальные планы на меня. Теперь, наверное, я и не удивлена, что осталась матерью-одиночкой. На таких не женятся, и не хотят от них детей. Но почему же он до последнего делал вид, что любит меня? Или это я обманывалась с радостью? Кто его знает – действительно ничего не требовала, не просила, не ждала. Но ведь мог честно сказать, что ребенок в его планы не входит? Я бы за беременность как-то сжилась с этой мыслью, не стала бы рвать отношения с родителями, не уволилась бы с работы. Ну хоть какие-то шаги предприняла бы для своего дальнейшего выживания с малышом. Даня, получается, лишил меня малейшего шанса сориентироваться. Намеренно? Или по глупости? Или просто потому, что неважна? Не подумал обо мне, о том, как я буду, и все?

Попыталась попить чай с молоком, но впихивала в себя по глотку без особого желания. Я и так все делаю на автомате, только ради дочери. Если бы не периодический писк Кристинки так бы и лежала на диване, поджав под себя ноги и глядя в одну точку. Нет ни аппетита, ни сна. Понимаю головой, что долго так не протяну, но поделать с собой ничего не могу. Внутри какой-то вакуум нереальной величины – словно Даня, уходя, забрал часть меня с собой. Ту мою половину, что надеялась, рассчитывала, ждала. Мечтала о нормальной семье с любимым мужчиной, о лапочке-дочке. И о прочих родных, уютных мелочах – тихих ужинах, прогулках с коляской перед сном, милых взаимных сюрпризах. В общем, о всякой чуши, которая не имеет никакого отношения к реальной жизни.

А если совсем серьезно, с ужасом я осознаю все четче, что мои чувства превращаются в банальные потребности. Пусть бы Даня решил уехать, но не бросил бы нас совсем – помогал бы на первых порах деньгами, с оформлением документов и многим другим, что сложно сделать с младенцем на руках. А что не любит больше… Подумала бы об этом, когда на работу бы вышла. А так – он попросту бросил меня на милость брата. Зная, как тот ко мне относится. Мерзко и противно.

Смахнула навернувшиеся слезы, глотнула еще раз остывший чай и тут же насторожилась. Из коридора явно донесся звук поворачивания ключа в замке. Схватила первое, что под руку попало – кухонное полотенце, и быстрей в прихожую. Мало ли у кого еще могут быть ключи от квартиры, которую сдают?

Увидев Стаса, я сначала выдохнула и спрятала полотенце за спину. Я в следующую секунду залилась удушающим румянцем. Вмиг в памяти всплыло все, что услышала совсем недавно. Я остановилась, оглушенная, с ужасом глядя на Вольского.

– Привет, – он тоже как-то разглядел меня в темноте коридора. – Агата, почему телефон выключен?

Прозвучало раздраженно и зло.

– Сел, – соврала. – А я не заметила.

– Замечай, пожалуйста. Я чуть с ума не сошел, через весь город ехал.

– У нас все хорошо, – постаралась уверить его.

И ожидала, что убедившись в этом, он сразу уйдет. Но нет, разулся. Прошел в кухню. Взял мой смартфон со стола и покрутил в руках.

– Старьё. Не удивлюсь, если он отключился вовсе не из-за слабого заряда. Куплю тебе новый.

– Не нужно, – тут же возразила, не спеша заходить вслед за Стасом на кухню. – Он хорошо работает.

– Я вижу, – почти прорычал и нажал на одну из кнопок.

Аудиофайл, поставленный до этого на паузу, тут же начал воспроизводиться. Я чуть в обморок не грохнулась от ужаса поначалу, а потом на каких-то неимоверных душевных силах бросилась к Вольскому. Выхватила у него телефон и мучительно долго пыталась выключить запись. Разумеется, он успел услышать достаточно. А я так неуклюже обращалась со смартфоном, что выронила его. Упал телефон крайне неудачно – сначала ударился о столешницу, а потом об угол табуретки. До пола долетел отдельно от экрана, который весь был в трещинах.

– Ну вот, – вздохнул Стас и присел. – Теперь точно куплю новый. А пока схожу в машину за запасным, не стоит ночью оставаться без связи.

Тут я была с ним полностью согласна – а если у Кристи животик заболит? Или трубу прорвет? Мало ли может быть ситуаций, когда просто необходимо позвонить?

Вольский собрал все осколки, положил на стол и вышел, не посмотрев на меня. Я без сил опустилась на табуретку. Понимала, что и поговорить придется рано или поздно, и решение свое озвучить… Но никак не думала, что это случится прямо сегодня. Или сделаем вид, что ничего не произошло?

Дожидаться в кухне его не стала, спряталась в спальне. Я бы и заперлась с удовольствием, если бы здесь защелка была. Но вернувшись, он сам меня позвал. И вручил не новый, но очень дорогой и подозрительно знакомый телефон.

– Вот, попользуйся пока этим. Завтра куплю что-то для тебя и привезу.

– Это же… Это Данин.

– Да, – выдержал мой растерянный взгляд. – Я же сказал, что его старый неисправен. Он оставил его дома.

– Нет, ты не так сказал, – захотелось расплакаться. – Ты сказал, что он починит его, и мы снова сможем…

Фразу я не закончила, так душили слезы. Он наврал мне, чтобы не делать больно. Чтобы не рушить окончательно мои иллюзии, не выбивать почву из-под ног. Теперь это все неважно, конечно, раз уж я сама догадалась, что Даня бросил.

– Агат, присядь, – взял меня за плечо, но я резко вырвалась.

И посмотрела на него с такой ненавистью, будто бы это именно Стас – причина всех моих бед.

– Я не трогаю, не буду, – приподнял руки, чтобы я их видела. – Но нам явно есть что обсудить. Давай сделаем это сейчас. Не хочу, чтобы ты придумала какую-то ерунду, поверила в нее и натворила глупостей.

– Никогда не трогай меня, – прошипела зло и сделала шаг назад. – И это я не буду. Никогда не буду спать с тобой. Слышишь?! Ни по доброй воле, ни уж тем более за деньги!

– Я сожалею, что ты это услышала. Правда, – Стас шагнул ко мне, все так же держа руки поднятыми. – Это отвратительно. Я не знал, что Даня записывает. И я был пьян, в тот вечер я был очень пьян. Кстати, с тех пор я практически не употребляю. И клянусь, у меня и в мыслях не было заставлять тебя или покупать. Прекрасно помню, как ты врезала мне в тот вечер. Я понятливый, тут и слов дополнительных не нужно было. Я просто прошу тебя подумать. Агат, ну правда, разве я совсем ни на что не гожусь? В отцы Кристине, например? Я же не посторонний человек, а ее родной дядя. Буду любить как родную дочку, заботиться. Разумеется, прямо сейчас речь ни о чем таком не идет. Тебе надо восстановиться, успокоиться. Но как ты видишь свою дальнейшую жизнь? Как будешь справляться со всем одна? И сможешь ли скоро довериться новому мужчине? Или что? В монастырь? Из-за моего брата-идиота?

Смотрю на Стаса во все глаза. Смысл его слов доходит лишь обрывочно. Я слишком перенервничала, слишком взвинчена, чтобы адекватно размышлять. Но нутром чувствую, как выворачивает от его слов, как начинает подташнивать от одной мысли. От того, что не верю ему до конца. Уговаривает пока, но что будет, если не убедит? Применит силу? Станет угрожать? Давить, используя дочь и мое бедственное положение? Что хорошего вообще можно ожидать от мужчины с нездоровой тягой и ключами от квартиры?

8

Стас

Стою, смотрю на нее, и что дальше делать не знаю. Понимаю, напугана. Я там такого наговорил… Впрочем, это только по памяти. Запись я никогда не слушал. И не хочется, если честно. Хотя стоит, чтобы знать, что ее так выбило из колеи. Никакие извращения я вроде бы не практикую. Ясно, что опыт у нас не равнозначный, но и все же… Так ли я ужасен, как кажусь ей после всего?

Даня невыносимый паршивец, конечно. Сказано – сделано. О холодной мести он и не думает, бьет сразу наотмашь. И что предпринять-то? Пуститься в долгие, ненужные объяснения про моего младшего засранца? Что это был лишь способ давления на меня. И если она поддастся, то станет играть в его игру по его правилам. А на что Даня еще пойдет, если Агата останется одна? Без моей поддержки и защиты. Откуда мне знать, какие там козыри в рукаве? Если он записывал меня, мог так же поступать и с ней. Видео, например.

Мотнул головой – даже думать о таком тяжело. Агата и так измотана – родами, расставанием, а тут еще и это. И неизвестно, что впереди. Но ведь шипит на меня, настроена по боевому. Все же противен до невозможности? Почему, я, наверное, никогда не пойму. И на душе снова так муторно… Будто плюнули в самое сердце. Огненной лавой.