Текст книги "Барышня с дипломом"
![](/books_files/covers/thumbs_240/baryshnya-s-diplomom-44180.jpg)
Автор книги: Анатолий Галкин
Жанр: Современные детективы, Детективы
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Глава 3
Человек никогда не знает, что прячется на дне его души. Даже к самой доброй, самой чистой личности в момент паники могут прийти в голову подленькие мыслишки.
Оленька никогда этого не забудет. Она в полной темноте и со сковородкой в руке стоит над неподвижным телом, лежащем на обломках журнального столика. И о чем она думает? Первая мысль – как вынести и куда спрятать труп!
Решить этот вопрос адвокат Крутова не успела – труп зашевелился и что-то замычал знакомым голосом.
Ольга отступила на шаг и нащупала выключатель… На полу сидел грузный седой мужчина с лицом профессора юрфака. Он сидел и умиленно смотрел на свою шляпу. Обычно он не надевал ее, но сегодня в прогнозе сообщили о возможных дождях, которые будут местами и временами. Выходя из дома Лев Львович Лощинин прикрыл свои седины старомодной фетровой шляпой и этим спас себе жизнь. Толстый фетр очень хорошо смягчает удары сковородок.
– Это вы, Лев Львович? Как замечательно, что вы живы! Я так рада.
– А уж как я рад… Ты почему, Крутова, так неприветливо гостей встречаешь?
– Так я думала, что вы бандит. Вы так тихо вошли, а в темноте все люди на бандитов похожи… Я, Лев Львович, только что веревки разрезала и думала, что они вернулись.
– Кто?
– Те, кто меня связал. Они меня сначала по голове ударили… Вот и шишка осталась.
– У меня тоже от тебя шишка. Пойдем-ка, Ольга на кухню. Напои меня чаем и выкладывай подробности. Только без эмоций. Используй принцип системного подхода…
После первого глотка горячего чая Ольга совсем успокоилась и начала выкладывать наставнику все, что произошло с ней за последние дни. И про встречу с Носовым в тюрьме, и про покупку ключей у следователя Крюкова, и про документы из сейфа, и про того, кто проверял у нее пульс на груди…
– Это ты молодец, Оленька, что додумалась документы у своей подруги оставить.
– Я даже и не думала об этом. Я Ванде кота привезла. Она их с детства обожает и умеет с ними обращаться… А сумку с документами я у нее случайно забыла.
– Все равно – молодец! Ты мне дай адресок Ванды и записочку напиши. Я завтра к ней подскочу, возьму документы и попробую их изучить. Раз за ними гоняются, значит, они того стоят… знать бы, что в них искать.
Была уже почти полночь и Ольга никак не ждала телефонного звонка. Но он прозвенел!
Крутова говорила с кем-то, кого звали очень красиво. Даже слишком красиво – Эдуард.
Завершив короткую беседу, Оленька повесила трубку и посмотрела на Лощинина испуганным взглядом.
– Это звонил охранник из дома, где моя новая контора. Он сказал, что приходили мастера чинить мой факс. Они принесли от меня записку и поэтому Эдик их впустил… А потом выпустил.
– Ну и что?
– Я не писала никому записки. И, главное – у меня вообще нет факса.
Через двадцать минут Ольга и Лощинин ворвались в новый адвокатский кабинет. В тот, где камин и еще недавно клубилась паутина под потолком… Сейчас там был бардак. Все, что было в шкафах и на столах, теперь валялось на полу. Все – книги, документы, дыроколы, духи и другие интимные предметы.
Первым заговорил Эдуард, который решил играть на опережение.
– Виноват я! Меня надо уволить без выходного пособия… Шеф так и сделает, когда обо всем узнает. А у меня двое детей и жена, возможно, беременная. Мы с ней недавно решили третьего заделать…
– Мы никому, Эдик, не скажем. Ты только помоги нам найти тех, которые…
– Запросто! У меня все под контролем.
Охранник Эдуард повел ночных гостей в свою каморку, где светились экраны от камер видеонаблюдения, и где огромный пульт сверкал множеством лампочек и кнопочек.
Пришлось немного поколдовать с этой сложной техникой, но в результате из принтера вылезли две бумажки. На одной портрет двух парней в кожаных куртках, стоящих перед входной дверью в офис. На другой – задняя часть Газели с отлично читающимся подмосковным номером… Эдик гордился своей работой.
– Дело в шляпе, товарищ Крутова. Я раньше в ГАИ работал. Так что завтра утречком пробью номер Газели, найду этих ребят и набью им морды.
– Вот этого, Эдик, не надо. Установить их надо, а с мордами пока подождем… Я права, Лев Львович?
– Правильно мыслишь, Оленька. Бить морды – последнее дело… Хотя этим бы я сразу врезал!
* * *
Ольга не сомневалась, что ей обязательно надо посетить фирму Дениса Носова. Он делал там большие деньги, а значит и врагов нажил много… И о личной жизни своего шефа подчиненные часто знают больше, чем он сам. Это-то и смущало Крутову. Она испугалась, что юркие сотрудницы с голыми животиками начнут перемывать косточки начальника, которого они уже считают бывшим. Появятся подробности о любовных романах Дениса, о его коротких связях и все такое прочее.
От этих мыслей Оленьку начинало трясти. Она ничего не хотела знать о прошлом своего клиента. Даже если раньше у Дениса и были другие, то он в этом не виноват. Он ни в чем не виноват! Он самый честный, самый добрый, и руки у него такие нежные, такие сильные…
Офис фирмы «Феникс» располагался не в особняке. Он занимал целый этаж огромного старого дома. Когда Ольга проходила по широкому коридору, перед ней мелькали шикарные двери с табличками, где были фамилии, должности, названия строительных проектов. Здесь работают люди, которыми руководит Денис Носов… Руководил! Сейчас он сидит в камере и надеется только на нее…
Заместитель директора фирмы оказался очень приветливым человеком. Леониду Зыкову удавалось сочетать печаль, которая соответствовала моменту и улыбку радушного хозяина.
– Мы, Ольга Васильевна, как узнали про несчастье с Денисом, сразу решили нанять самого лучшего адвоката. А Носов выбрал вас. Значит, так и надо. Он у нас никогда не ошибается… Рад познакомиться с лучшим адвокатом Москвы.
– Спасибо,… но это мое первое дело. Первое самостоятельное.
– Вот и отлично! Не у всех первый блин комом получается. Уверен, что с вашей помощью Денису дадут не такой уж большой срок.
Зыков приказал секретарше отключить все его телефоны, демонстрируя готовность к долгой беседе.
Через час Ольга запуталась совершенно. На нее вылилось столько важной информации, что голова вспухла и начала отключаться… А Зыков продолжал сыпать фамилиями людей, кому Носов перешел дорожку. Тут были и обиженные конкуренты, и обыватели, протестовавшие против новых строек, и чиновники, оставшиеся без взяток.
– Сотни врагов у Дениса. Он, Ольга Васильевна, очень хваткий был. Лихо работал… Но я не думаю, что кто-то из них способен на такую подлость – бросить человека под машину Носова. Боюсь, что Денис в этой аварии виноват.
– Возможно… А в Подмосковье ваша фирма ничего не строит?
– Всего один объект. Так – заводик в Правдинске. Еще и строить не начали толком, а сразу протесты от местных «зеленых». Но эти ребята не злобные. Им бы чистую речку сберечь. Они об окуньках беспокоятся, о раках и кувшинках. Не станут они бомжа под колеса кидать.
– Пожалуй, вы правы… А вы не знали, что у Носова в загородном доме кот живет?
– Кот? Первый раз слышу.
– А у вас есть на фирме рыжая секретарша?
– Нет, Ольга Васильевна. У нас все красавицы. Рыжих не держим.
После Зыкова Оленька побывала еще в пяти кабинетах. И везде одно и то же – производственные сложности, борьба с конкурентами, наезды проверяющих комиссий, протесты соседей.
Радовало одно – никто не упоминал о личной жизни Дениса. Старый кадровик даже сообщил о его «кристально чистом моральном облике». Ни азартных игр, ни пьянок, ни распутных женщин. Ангел, да и только…
Перед уходом из фирмы «Феникс» Оленька позвонила охраннику Эдуарду. Он обещал до середины дня пробить номер той серой Газели и узнать ее хозяина.
Поскольку Эдик чувствовал себя виноватым, он действовал решительно. Даже разорился на мелкую взятку в виде бутылки фальшивой грузинской Хванчкары.
– Эдуард? Здравствуйте. Это адвокат Ольга Крутова. Удалось что-то узнать об этой машине?
– Обижаете, Ольга Васильевна. Раз я обещал – то значит сделал. У меня все всегда под контролем… Хозяин этой газели – Михаил Саврасов. А зарегистрирована она в городе Правдинске.
– Где?
– В Правдинске. Это городок такой подмосковный. Километров сто от нас.
– Знаю, Эдик. Там еще речка должна быть. А в ней окуньки, раки и кувшинки.
* * *
Уходил он долго и очень театрально. Три раза новый жених Ванды приближался к двери, но потом разворачивался и в страстном порыве бросался к невесте. Он целовал ее лицо, шею и все, что попадалось под губы.
Ванда знала, что по паспорту жениха зовут Вячеслав. Очевидно, в детстве его звали Славой. Но сейчас он всем представлялся загадочным именем – Сильвер.
Это была не единственная странность Славы Зуйко. Еще он на дух не переносил алкоголя. И для Ванды Горбовской это было страшным испытанием. С прежними мужьями в этом смысле она всегда находила общий язык. Она никогда не напивалась до поросячьего визга, но бутылочку красненького могла уговорить в один присест. Делала она это не ежедневно, но регулярно. С появлением Сильвера Ванде пришлось объявить себе сухой закон.
А еще Слава Зуйко был молод. Слишком молод. Ему было всего двадцать два, а Ванде уже стукнул тридцатник… Отсюда возникал законный вопрос – а зачем она ему понадобилась? Жил он с родителями и не в очень бедной семье. Жилплощадь Ванды не могла его заинтересовать. Бриллиантов у нее не водилось и не было богатого дядюшки с наследством… Оставалось одно – любовь.
Ванда очень на это надеялась. Славик был слишком стеснительным мальчиком и как-то проговорился, что она у него первая. Получалось, как в старых французских романах – опытная хищница подловила невинного парня и женила на себе.
Свадьбу они наметили на осень, а пока Сильвер приходил к ней ежедневно на два часа. Сразу после института – с трех до пяти.
Учился Славик Зуйко на юриста. И не потому, что это стало модным, и не потому, что это призвание. Просто такова была семейная традиция. Его дед – адвокат Зуйко, его отец – прокурор Зуйко. Вот и он, Сильвер, будет кем-нибудь в этом роде. И будущая жена у него закончила юридический, и подруга жены – адвокат.
Сегодня Славик долго провожался. Он оторвался от своей невесты только в пять пятнадцать.
После его ухода Ванда пошла на кухню, нацедила сто пятьдесят наливки из черноплодки и выпила почти залпом.
После этого на душе стало печально и скучно. Стала нарастать жалость к самой себе, злость к странному Славику и зависть к Оленьке Крутовой…
Свою первую любовь Ванда вспоминала почти ежедневно. Они сидели на одной парте с восьмого класса. Потом были вечерние прогулки в парке, записочки, прикосновения, но ничего больше.
После выпускного вечера весь класс решил пойти в поход на три дня. Начались сборы, но с приближением срока у школьных друзей начали появляться другие заботы и пошли отказы.
В назначенное утро у касс вокзала оказались только двое – Ванда и ее сосед по парте. У них была одна палатка и два рюкзака с припасами на три дня.
Вот эти три дня Ванда и вспоминала до сих пор… Они были неопытны и очень волновались, но все происходило так нежно, трогательно и чисто.
Второй мужчина Ванды был сокурсником на юрфаке. Его она помнила плохо. Он не сдал первую же сессию и загремел в армию… Третьего она вообще забыла. Свои ощущения вспоминала, а от него даже имени не осталось.
Потом пошли мужья, друзья и просто симпатичные ребята. И с каждым новым Ванда понимала, что утрачивается искренность и чистота. Удовольствие было, но временное, сиюминутное.
Вот она и завидовала Ольге. Если подруга не врет, и у нее действительно никого не было, то значит, что он будет. И, возможно, один и навсегда.
В мечтах Ванда представляла, что может случайно встретить того милого соседа по школьной парте, с которым они так глупо разминулись. Ей хотелось встретить его и никогда больше не расставаться… Нельзя дважды войти в одну и ту же реку. С кем вошла, с тем и надо переходить на другой берег.
Ольга забежала к Ванде без звонка. Забежала так, без повода – потрепаться немного и проведать Чубика.
Кот был приветлив, но в меру. Помурлыкал немного, потерся у ноги и отправился спать в кресле у окна…
Первая бутылочка с наливкой из черноплодки как-то очень быстро опустела.
Ванда быстро забыла, что еще недавно жалела себя и завидовала подруге. К ней вернулось чувство гордости за себя, чувство превосходства. У нее-то уже пятый жених, а у Ольги и одного еще не было. Салага она! Пусть тихо сидит и слушает опытных товарищей.
– Скоро я тебя, Ольга, познакомлю со Славиком. Он удивительно нежный мальчик. И смотрит на меня, как кот на сметану. Уставится на какую-нибудь часть тела, замрет и пожирает глазами.
– Любит тебя?
– Обожает! Говорит, что я его околдовала.
– А ты его любишь?
– Ты, Ольга, как первоклассница. Что за вопросы – любишь, не любишь… Раз я замуж за него собралась, то обязана любить. Я даже уверена, что Славик – моя судьба на всю оставшуюся жизнь! Правда, я и с другими была в этом уверена. Но только до свадьбы или до окончания медового месяца… Мой Славик хорош, но Денис Носов мне бы больше подошел.
– Так в чем же дело? Ты, Вандочка, хвасталась, что перед тобой ни один мужчина не устоит.
– Этот устоял! Уж я Дениса клеила, клеила – он ни в какую. Улыбается, но по глазам вижу, что не нужна я ему. Не западает он на меня… Ему, Ольга, другая нужна. Такая как ты!
– С чего ты взяла? Он сам тебе сказал?
– Почти! Когда он говорил, что хочет адвокатом тебя, я сразу поняла, что он хочет тебя вообще.
– Дура, ты Ванда. Все ты на секс переводишь. Как Фрейд какой-то.
Про «дуру» Ольга сказала очень ласково и нежно. Ей было приятно, что подруга думает именно так. Пусть она ошибается, но все равно приятно надеяться, что Денис к ней не равнодушен… Редко, кто из женщин сознается в этом, но каждой приятно, когда ее хотят. Однозначно!
Ольга встала, подошла к окну, схватила Чубика и крепко обняла бедное животное… Конечно, кот Дениса не сам Денис. Но Носов пока в тюрьме, а этот рыжий здесь. Лежит себе в кресле и ни о чем таком не думает.
Утром Ольга заправила свою Оку под завязку. Путь предстоял не близкий. Судя по карте, городок Правдинск затерялся в очень дальнем Подмосковье. Железная дорога его обошла, да и шоссе, пересекавшее этот населенный пункт, было не первой категории. Поэтому славный Правдинск представлялся адвокату Крутовой тихим захолустьем… Это была ошибка.
Первый плакат Ольга увидела за десять километров до города. С огромного щита ей улыбалась какая-то бандитская физиономия.
Ока притормозила, и Крутова успела прочесть, что это некто Андрей Гурков, который очень хочет стать мэром Правдинска и обещает жителям счастливую жизнь. Все будут жить хорошо, но только с ним, и ни с кем больше!
Плакат выглядел совершенно свежим, а это значило, что на носу выборы. А еще это значило, что в захолустном Правдинске кипит политическая жизнь. Уж если в чистом поле поставили такой стенд на бетонном фундаменте, то, что делается в центре города?
Вот тут Ольга оказалась права. Когда начались первые дома, то плакатики запестрели на заборах, столбах и колодцах.
Знакомое лицо Андрея Гуркова встречалось чаще. Но были еще изображения Сергея Заморова и реже двух других кандидатов.
Ольге не пришлось выбирать гостиницу – она в Правдинске была всего одна. И называлась она очень непритязательно: «Гостиница номер один». Вероятно, тот, кто давал это название, мечтал об отелях под номером два, три, четыре. Но он ошибся.
В холле было уютно, пахло щами и котлетами. Эти запахи неслись из зала, над которым синела надпись: «Ресторан». Он тоже был без названия и на первый взгляд напоминал заводскую столовую из советских времен – белые скатерти не первой свежести, бумажные салфетки в стаканах, пустые солонки…
Администратором гостиницы оказалась добродушная женщина пенсионного возраста. Узнав, что Ольга адвокат, она засуетилась и стала говорить шепотом. Оно и понятно – в трех последних сериалах московские адвокаты скрывались от погонь, бегали по крышам, стреляли во все стороны.
Трехэтажная гостиница была полупустой, и Крутовой достался одноместный номер. Не люкс – его по привычке держали для неожиданных высоких гостей, но и не зал на восемь кроватей. Вполне сносный номерок с персональным душем и сопутствующими удобствами.
Ольга выехала из Москвы очень рано, и после трех часов дороги ей страшно хотелось спать. Да и вчерашняя наливка от Ванды еще не выветрилась полностью… Странный вчера был разговор. С какой это стати они обсуждали Дениса Носова не как клиента, а как неженатого мужчину. Это глупо, неприлично и непрофессионально…
Она не заметила, как прилегла на кровать, как закрыла глаза и заснула… Через два часа ей приснился Михаил Саврасов, который прощался со своей женой: «Я, дорогая, поехал на Кавказ. Скоро не жди! А Газель мою развинти по винтикам и закопай в огороде. Побыстрей это сделай, пока все адвокаты спят…»
Крутова мгновенно проснулась и столь же мгновенно вскочила на ноги.
Как она могла так забыться? Ведь Газель и ее хозяин – явная и единственная ниточка, за которую надо осторожно тянуть. Осторожно, но срочно, пока от нее не попрятали все улики.
Перед выборами мэра в центре Правдинска недавно накатали свежий асфальт, и Ока весело неслась на южную окраину города. Там на улице под названием Счастливая жил Михаил Саврасов – тот, на кого в областном ГАИ была оформлена та самая серая Газель. Та, под прикрытием которой бросали на дорогу бомжа Шульмана; та, что преследовала Ольгу по Москве.
Асфальта у местных властей хватило всего на два километра. Потом начался щербатый булыжник, а на улице Счастливой вообще не было покрытия – грунтовка деревенского типа.
Дом Саврасова был на улице последним, сразу за огромной лужей.
Недовольная Ока на самой малой скорости преодолела грязное препятствие и остановилась у калитки.
Формально это была территория Правдинска, но городом здесь и не пахло. Здесь пахло прелым сеном, навозом и флоксами… Гражданин Саврасов жил в нормальном деревенском доме на огромном участке, где и огород, и курятник, и столик под кустами сирени.
Где-то в глубине за сарайчиком Ольга услышала русскую речь. Хозяин перекрикивался с соседкой, выставляя ей претензии по поводу козла, забежавшего в огород. Баба за дырявым штакетником отвечала в том смысле, что ее животина забежала в гости случайно и даже не думала топтать капусту. И вообще – это коза, а за козла Михаилу придется ответить.
Так Ольга поняла, что там за сараем орет он – Михаил Саврасов, хозяин серой Газели. Все так, но дом совсем не походил на бандитское логово. А его хриплый голос не напоминал тех, кто ворвался в ее квартиру, связал ее и кто щупал пульс у нее на груди.
Калитка была открыта, и злой собаки на участке не было заметно.
Ольга сделала десять робких шагов по чужой частной собственности. Остановилась и неуверенно закричала в сторону сарая: «Господин Саврасов! Мне надо с вами поговорить».
Такого Ольга не ожидала! Из-за сарая гордой походкой вышел господин в кирзовых сапогах, трусах и майке. А почему бы и нет? Он у себя дома!
Для этого разговора Оленька придумала красивую легенду. Она представилась третьим помощником кинорежиссера. Они, якобы, собираются снимать в Правдинске кино, и им позарез нужна именно такая серая Газель. Временно, но за большие деньги.
– Какая Газель? Нет у меня никакой Газели.
– Есть, господин Саврасов! Серенькая такая. Она за вами в ГАИ числится.
– Мало ли, что за мной числится! За мной и жена числится, а вот нет ее. Три года назад к сестре на Украину уехала и с концами. Вот это кино!
– Я очень сожалею, но нам не жена ваша нужна, а серая Газель. Исключительно для съемок в эпизоде… Где Газель? Вы ее год назад купили.
– Я купил?
– Ну, может быть, не купили, но оформили на свое имя. Это точно!
– И покупал не я, и оформлял не я. Ребята все сами сделали. Я им только бумаги подписывал.
– Какие ребята?
– Незнакомые… Точно помню, что вначале их было двое. Ящик водки с собой принесли и вежливо попросили мой паспорт на время. Потом я бумаги им писал-переписывал. Доверенность и еще что-то… Потом начали бутылки открывать и все!
– Что все?
– Больше, милая, ничего не помню. Дней через десять очнулся – вижу, что мой паспорт на столе. А кто принес, когда принес – ничего не помню. Полный провал в памяти… С тобой такое бывало?
– Нет… Но я тоже иногда важные вещи забываю… А как мне этих ребят найти?
– Без меня – никак!
– Помогите мне, господин Саврасов. Не бесплатно, конечно. Я тоже ящик водки могу купить.
– Покупай! Но только не в палатке у грузин. Я самопал не пью… Ты поезжай на Садовую и бери любую, но чтоб пробка с винтом была.
Про ящик водки Оленька сказала машинально. Она интуитивно поняла, что для человека, сидевшего перед ней в трусах и сапогах, водка – основная валюта. Разве может для него сравниться бумажка в сто баксов и коробка с двадцатью бутылками, у которых пробка с винтом.
Пришлось гнать Оку на Садовую, и самой под взглядом околомагазинных постояльцев перетаскивать картонный ящик с жидкостью тверского разлива.
Ко второму пришествию Ольги хозяин приоделся. На Саврасове появились брюки, клетчатая рубаха и коротенький полосатый галстук. Вместо сапог ноги украшали рыжие сандалии.
Но самое главное – портфельчик, из которого была извлечена мятая бумажка.
– Уважаю киношников! Все честно. Двадцать штук и пробочки блестят… Вот передаю документ. Черновик доверенности. Я его тогда смял и выбросил, а потом подобрал и расправил. Это потому, что я все с умом делаю… Вот здесь, милая, все написано: кому я доверил и что доверил. Вот он – Игорь Докторов, проживающий в восточном поселке. Это за рекой, за Угоркой.
В свое время Крутова научила себя важные документы читать по три раза. Каждый раз приходит какое-то новое понимание ситуации, и обращаешь внимание на принципиальные мелочи.
Так получилось и с этой доверенностью. Только с третьего прочтения Ольга сообразила, что бумага выдана на один год, а значит, уже месяц Докторов пользуется машиной незаконно. Значит, что любой мент может в любое время разобраться с этим бандитом… И если доверенность недействительна, то машина фактически находится в угоне.
– Господин Саврасов, не могли бы вы написать заявление, что вам не возвращают вашу машину? Вы доверили ее на год, а срок уже прошел.
– Заявление? Могу и заявление написать. Пока я еще в форме… Но это уже другое кино. Я готов написать, но за еще один ящик водки.
* * *
Еще месяц назад в Правдинске и слов-то таких не знали – «Гринпис», экология, трансгенная соя. И вдруг в самом центре города в старом купеческом особняке обосновалось отделение скандальной импортной фирмы, название которой переводится как «Зеленый мир». Именно так и было написано на дверях кирпичной двухэтажки: «Гринпис. Правдинский филиал».
Руководил этим безобразием шустрый парень по имени Витя Чалый. Он был человек не местный и впервые увидел городок на речке Угорке только месяц назад.
Его небольшая команда была тоже не из местных. Ну откуда в Правдинске взять специалистов по агрессивному пиару?
Тот, кто нанимал эту бригаду экологов, поставил перед ними простую цель – поднять жителей города на борьбу со строительством комбината детского питания. Этот объект был известен в Правдинске, как слово из трех букв – КДП.
Витя Чалый четко знал свою работу. Первым делом он забросал город листовками, оклеил плакатами и загромоздил крупными рекламными щитами и растяжками. В них жителей пугали, что с началом работы КДП во всей округе исчезнет чистая вода, зеленая трава и прозрачный воздух. Все будет мутным, бурым и смрадным.
Второе действие – Витя закупил время на местном телевидении, подмял под себя редакторов из всех трех газет Правдинска.
И третье – толпы горожан с плакатами. За час люди Чалого могли поставить к любому объекту до трехсот штыков. Это были старушки, готовые за полтинник три часа орать нужные лозунги, размахивая транспарантами.
Еще утром Ольга видела плакаты правдинского Гринписа, но не обращала на них внимания. Только у магазина, покупая второй ящик водки для жадного Саврасова, она вчиталась в текст. И только тогда она поняла, что кто-то умело ведет войну против КДП, против Комбината, который строит фирма Дениса Носова. А на войне, как на войне! Этот кто-то может не только страшилки на стены клеить, а и попытаться подставить главного строителя…
Ольга вошла в кабинет Виктора Чалого, когда тот завершал совещание. Вошла решительно, всем своим видом показывая, что она нужна хозяину кабинета больше, чем он ей.
– Вам что, гражданка?
– У меня, возможно, очень выгодный, для вас заказ.
– Отлично! Мы уже завершили. Все свободны. И работать, работать, работать!
Ольга подождала, пока разбегутся гринписовцы, отошла к окну и села в кресло у журнального столика. Такой маневр заставил Чалого выйти из-за директорского стола и плюхнуться в кресло напротив. Теперь это будет разговор на равных, а не визит просителя к начальнику.
– Я адвокат Крутова из Москвы. А вы, как я понимаю, знаменитый Виктор Чалый?
– Он самый.
– Неплохо ведете кампанию. Ярко, напористо. Я думаю, что этому КСП не устоять.
– КДП! Это комбинат детского питания.
– Неважно… Я понимаю, что вы под заказ работаете?
– Конечно! Мне этот КДП по барабану. Мне его заказали люди из штаба Гуркова, и я могу отчитаться по полной программе… Вы, госпожа Крутова, говорили, что и у вас есть заказ?
– Да. В Коломне хотят ледовый дворец построить, а у моего клиента есть свои виды на этот участок земли. – Понятно! Ледовый дворец… Это сложно, но найдем ходы. Какой-нибудь вредный фреон в холодильниках, нитраты-нитриты. Массы поднимем, плакаты, лозунги… Только я дорого беру.
– Нет проблем… А здешний Гурков, ваш заказчик – он, я слышала, кандидат в мэры?
– Да! Лидер предвыборной гонки. А основной его козырь – борьба с КДП… Честно говоря, я думаю, что Гуркову, как и вашему клиенту, тоже земля эта приглянулась. Вот станет он мэром, заморозит это строительство, а на его месте начнет другой завод строить. Химический или того похуже. Вот тогда народ сообразит, как за экологию бороться.
– Да, весело… А почему бы Гуркову через вас не поработать со строительной фирмой. Она же из Москвы?
– Из Москвы. Фирма «Феникс».
– Шефа этого «Феникса» можно прижать, припугнуть, убрать, в конце концов.
– Убрать? Это, госпожа Крутова не по моей части… Но Гурков мог бы. У него есть крутые ребята. Мафия местного разлива… Только я вам ничего не говорил.
* * *
За многие годы Оленька впервые ночевала в гостиничном номере чужого города. Тот адвокат, у которого она пять лет работала помощником, не любил дел, где предстояли командировки. Сам не ездил и Ольгу не направлял.
Перед сном она включила телевизор и нашла местный канал. Шла реклама… Это гостиница в Правдинске была одна. Зато здесь было несколько ресторанчиков, не менее пяти залов игровых автоматов и два казино. А еще предлагали крепкие двери, пластиковые окна и мягкие диваны.
В этот однообразный поток сведений два раза врывался ролик Гринписа, в котором страшилище пожирало все живое, а голос Вити Чалого сурово призывал правдинцев к борьбе с гидрой КДП.
Из политической жизни были лишь минутные выступления двух основных кандидатов в Мэры. Андрей Гурков заявил, что спасет город и добьется остановки строительства Комбината. Из его речи получалось, что именно после этого у всех местных жителей начнется счастливая жизнь.
Другой кандидат – Сергей Заморов имел усы, бородку и тонкие очки. В общем и целом, он был похож на сельского учителя, на писателя столетней давности, на Антона Чехова. Говорил он красиво, но вяло. Такие редко выигрывают выборы… За минуту он успел сказать, что рад строительству Комбината детского питания. Когда его построят, то для всех жителей начнется счастливая жизнь.
Оба были неубедительны и, как сейчас говорят, без харизмы. Без звона в голосе, без блеска в глазах, без изюминки в текстах.
Ольга выключила ящик, полностью разделась и побежала в душ. Она же не знала, что горячую воду здесь отключают в девять вечера… Стоя под холодными струями Оленька думала о Денисе. Не о его освобождении и оправдании, не о том, что он бедненький сидит в тюрьме, а о том, что он должен вместе с Комбинатом построить в Правдинске большую котельную. Такую большую, чтоб во всем городе всегда была горячая вода. Везде! И особенно в гостинице под номером один.
Площадку под строительство Комбината уже окружал забор, но с одного из холмов можно было осмотреть все поле битвы.
Ольга оставила Оку внизу и поднялась на горку. Она пожалела, что не взяла с собой бинокль. А еще лучше подзорную трубу. Тогда было бы полное сходство с полководцем, разрабатывающим план сражения.
Слева у ворот будущего Комбината собиралась толпа с плакатами. Машины, автобусы, а один из грузовиков приспособлен под трибуну… Река Угорка была видна, но никак нельзя сказать, что нехороший Комбинат построен прямо на берегу… Самое главное, что вся площадка это бывшая свалка. Ни деревца на ней, ни кустика, ни травинки.
Ольга спустилась с наблюдательного холма и подкатила к месту, где начинался митинг. Там уже крутились телевизионщики и другая журналистская братия.
Из динамиков невнятно, но громко раздавались песни военных лет. Сначала про легендарный Севастополь, а потом как «враги сожгли родную хату…».
Ровно в полдень к трибуне-грузовику подкатили три черные иномарки, и по приставной лесенке к микрофону поднялись пятеро. Странно, но троих из них Ольга знала. Это улыбавшийся со всех портретов кандидат в мэры Андрей Гурков. Это шустрый пройдоха и липовый эколог Виктор Чалый. А вот третий знакомый Крутову удивил. Это был Леонид Зыков – тот, которого она встречала в Москве в офисе фирмы «Феникс». Он ведь заместитель Дениса, его правая рука!
Открыл митинг представитель Гринписа. Чалый чувствовал себя народным трибуном. Он и на самом деле говорил страстно, ярко и просто. Красиво говорил! Но это так, если не вдумываться в суть. На деле он призывал сохранить для города свалку, а дети пусть материнское молоко пьют. А у кого его нет – перебьются!
Вторым выступил Гурков. Не так блестяще, но тоже о народном благе. За счастливую жизнь, за чистый воздух, и против супостатов, захватывающих родную землю.
Последним выступил бывший супостат – Леонид Зыков. Он больше говорил не о стройке, а о Гуркове. О том, какой это мудрый человек, как он боролся за правду, как настойчиво вразумлял фирму «Феникс», которая решила остановить строительство Комбината.
Странная речь… Ольга протиснулась к грузовику и стала сверлить глазами оборотня Зыкова.
В какой-то момент он заметил ее и стушевался. Начал мямлить, что он только заместитель, а решение принимает шеф «Феникса» Денис Носов, с которым сейчас несчастье, но это все временно. И вообще – все в нашей жизни временно…
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?