Электронная библиотека » Анатолий Ковалев » » онлайн чтение - страница 2

Текст книги "Удар шаровой молнии"


  • Текст добавлен: 4 октября 2013, 01:22


Автор книги: Анатолий Ковалев


Жанр: Триллеры, Боевики


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Она всегда мечтала о большом уютном доме для своей семьи. Мечта сбылась. Правда, от семьи остались только сводный брат да мачеха. Есть еще отец, но он далеко, и у него своя семья. Родион до сих пор переписывается с ним, помнит и любит. Для Аиды же отец – нечто чужеродное, когда-то ненавистное, с годами ставшее пустым местом. Однажды ей приснилось, что она любит отца.

Только во сне он называл ее бабушкой. Сон показался ей отвратительным, но с тех пор появилось ощущение дряхлости, словно призрак старой цыганки поселился у нее внутри и Аида теперь приходилась бабкой собственному отцу.

Недавно папаша дал о себе знать, прислал на день рождения открытку с сухим традиционным поздравлением. Она не собирается ему отвечать. Еще чего доброго вздумает приехать! Предлог имеется, и не один – обнять детей, навестить могилу бабушки. К чертовой матери! Она не потерпит в своем доме отца! Пусть снимает номер в гостинице, если ему приспичило!

Отец был деспотом, умудрялся жить в одной квартире с первой и второй женой и подавлял всех, кого мог: обеих женщин, сына. Только бабку он боялся. И был осторожен с ее маленькой копией. Аида с малых лет умела одним только взглядом остановить занесенный над ее головой кулак. Гипноз? Или телекинез? Об этом она не задумывалась, ей было все равно.

Нынешний уклад жизни казался ей слишком спокойным и счастливым, чтобы в нем что-то менять. Каждое утро она выпивала чашку кофе в «Коко Банго» на Литейном. Потом отправлялась в увлекательное путешествие по антикварным магазинам и художественным салонам. Обедать предпочитала в китайском или японском ресторане. Вечером ее можно было снова найти в «Коко Банго». Здесь уже все ее знали, и она знала всех. Ночью в кафе давали стриптиз. Аида любила смотреть на обнаженное женское тело и с некоторыми девушками даже завела знакомство.

Она изо всех сил старалась забыть свое босячество, связи с воровскими шайками и наркоманскими притонами, дни голода и страха. Но одна стародавняя привычка у нее все же сохранилась. Аида любила проводить ночи в парках или садах. Ей нравилось спать на скамейке в Летнем, под статуями восемнадцатого века, привезенными сюда еще при Петре. В Таврическом тоже было неплохо, а вот в парке Михайловского дворца к ней однажды пристали подвыпившие бомжи, и она едва унесла ноги. Ее заветной мечтой было провести ночь в парках Петергофа. Она даже высмотрела место, где могла бы спрятаться перед закрытием, но опасалась собак.

Царскую резиденцию, должно быть, охраняют очень злые собаки. Несмотря на ощущение дряхлости, подчас в ней просыпался ребенок.

– Я тебе не помешаю?

Молодой человек в строгом костюме, с шапкой густых, преждевременно поседевших волос, уселся напротив. Его карие глаза излучали доброту и печаль.

– Когда ты мне мешал?

С Марком Майрингом ее познакомил брат. Они когда-то вместе учились в медицинском. Марк теперь преуспевает в бизнесе, а ее брат… Хирург-неудачник, переквалифицировавшийся в неудачника-психиатра! Ее брат – неудачник. С этим пора смириться.

Марк с утра предпочитал эспрессо, крепкий напиток, заставляющий думать.

– О чем грустишь?

– О жизни.

– О жизни – это хорошо. О жизни следует почаще грустить, чтобы не думать о смерти. – Он постучал пальцами по стеклу аквариума и бросил стайке возбужденных рыбок:

– Не дождетесь!.. Верочка, мне без сахара! Людочка, ты здорово выглядишь! Как сынуля? Озорничает? Скажи, если не будет слушаться, дядя не поведет его в воскресенье в зоопарк!

Так бывало каждое утро в прохладном затемненном зале «Коко Банго».

Всего два посетителя, которым барменша варит кофе, а официантка подает. Они уже не представляли себе утра без этих посиделок с пустой болтовней. Их посиделки не возили вылиться во что-то серьезное. У Марка была жена и дети, а сердце Аиды навсегда охладело к особям мужского пола.

– Ты узнал что-то новое о своем кузене? – напрямик спросила она.

– Все твердят в один голос: «Самоубийство!», и никто больше палец о палец не ударит. Меня же могут потянуть из-за этого дурацкого пузырька.

Следователь уже копает. Я их очень заинтересовал. Лучше бы, дурак, не высовывался! Думаю, мой поиски справедливости закончатся крупной взяткой.

Иначе, как от них отвязаться? – Майринг сделал нервный глоток и посмотрел ей в глаза. – Что скажешь?

– Я уже все сказала раньше.

Месяц назад случилось несчастье, Аида предупредила: "Не лезь к ментам!

Они не догадаются о вашем родстве, а твой бизнес их может заинтересовать".

– Ты была права, – признался Марк, – но я не верил в самоубийство и теперь не верю. Когда он пришел ко мне за этим злосчастным пузырьком, я так и подумал. Жизнь парню опротивела. Но Витька был полон сил, одержим идеей убийства. Он собирался разделаться со своим старым кредитором, с которым, как он утверждал, уже давно расплатился. В нем бурлили страсти, энергия, жизнь, черт побери! Я немного врач и в этом разбираюсь…

– Он же не сразу это сделал, как ушел от тебя? – возразила Аида. – Даже за сутки все может перемениться. Иногда легче убить себя, чем своего обидчика.

– Да-да, я понимаю. Но меня смущает завещание.

– А по-моему, вполне логично. Человек собирается умереть и пишет завещание…

– И заверяет его у нотариуса. Не слишком ли расчетливо для самоубийцы?

И потом, откуда у него копия свидетельства о рождении сына? Он ничего не знал о сыне. Люда пять лет не давала о себе знать. А копию у нее украли. Кто-то рассказал Виктору об Андрейке и показал копию свидетельства. Видишь, сколько вопросов, а эти ослы и в ус не дуют. Хотя бы расспросили нотариуса, приезжал Виктор в тот день один или кто-то сопровождал его.

– А ты был у нотариуса?

– Да разве он мне скажет? Кто я для него?

– Но ты все-таки спрашивал?

– Спрашивать-то спрашивал. Он как-то странно посмотрел, а потом выдал:

«У меня, молодой человек, в день по пятьдесят посетителей. Я не могу за всеми следить!» Я думаю, что нотариус лицо заинтересованное, – продолжал Марк.

– Если здесь умысел, то даже не сомневайся. Вот только не понятен мотив убийства. Квартира-то досталась Андрейке.

– Мотивы могут быть самые разнообразные. Барменша Вера, зная щедрость Аиды, не постеснялась одолжиться у нее дамской сигарой. Это была молодая девушка в очках, с короткой стрижкой льняных волос, всегда строго одетая и по-немецки аккуратная. Она слыла натурой романтической, потому что постоянно держала раскрытым томик стихов, – Кто на этот раз? – поинтересовался Майринг. – Эдгар По? Браво, Верочка, браво!

– Уж больно мрачный, – пожаловалась барменша.

– Жизнь такая, – пожал плечами Марк. А немного погодя она принесла им кофе, Аиде – капуччино, Майрингу – эспрессо, и, держа в зубах сигариллу, умудрилась с улыбкой произнести: «За счет заведения».

Как хорошо ему было здесь, в окружении милых девчонок! И совсем не хотелось говорить о смерти, а тем более копаться в чужих грехах. Будто подслушав его мысли, Аида спросила:

– На кой черт он сдался тебе, этот Виктор? Сам же возмущался тогда, говорил, что знать его больше не хочешь. Он меньше всего думал о тебе, когда пришел за ядом. И в конце концов подставил тебя. Так кому теперь нужна истина?

– Я тебе вот что скажу, Аида. Ты можешь считать меня слабаком, нытиком, кем угодно, но когда я случайно встретил его в прошлом году, я понял, что обрел брата, которого мне всегда не хватало. Наши родители все решили за нас. А теперь мне кажется, что я его предал. – И он еле слышно добавил:

– Кажется, что я его убил. На душе погано. Вот в чем дело, Аида.

– Тебе станет легче, если ты узнаешь имя убийцы? – Разумеется. Я буду чувствовать себя окрыленным…

– Окрыленным? Ангелом, что ли? – ухмыльнулась она. – И тут же полетишь сдавать его милиции?

– Не знаю.

Аида на мгновение задумалась и неожиданно рассмеялась.

– Ну, какой из тебя следователь, Марк? Неужели ты серьезно решил действовать?

Он ничего не ответил, опустив голову. Ей совсем не хотелось его обижать. У нее не так уж много друзей, чтобы разбрасываться ими.

– Ну, хорошо. Хочешь, я тебе немного помогу?

– Ты?

Она прочитала в глазах Майринга недоверие:

«Издеваешься надо мной?»

– А что тут странного? У меня излишек опыта, и я мудра, как столетний питон. – Она произнесла это с грустной улыбкой.

– Опыта не бывает слишком много. И потом, мудрая змея, тебе хотя бы двадцать уже исполнилось?

– Чуть больше. – Возраст Аиды многих вводил в заблуждение. В мужской среде принято считать, что все молодые, симпатичные девушки страдают слабоумием. – Займемся расследованием? – подмигнула она. – С чего ты собираешься начать?

– Не знаю.

– Ты ведь сам только что сказал про копию, свидетельства о рождении ребенка. Значит, надо выяснить, как она попала к Виктору.

– По-твоему, это так просто? Мы уже с Людмилой ломали голову над этим вопросом. Моя родственница не делала никаких копий и свидетельства не теряла, официантку Люду, хрупкую сероглазую девушку с характерным вологодским оканьем, он называл родственницей. Она была из тех, чье лицо невозможно восстановить в памяти.

Марк позвонил Виктору через неделю после визита кузена в аптеку. К тому времени Майринг немного остыл, и дальнейшая судьба брата была ему небезразлична. В трубке он услышал тихий девичий голосок: «А Витя скончался…»

Так он познакомился с Людой. Смерть бывшего любовника она перенесла спокойно, потому что давно уже похоронила его в своем сердце. Квартира в центре Питера явилась для нее подарком судьбы, ни она не знала, что делать с этим подарком.

Продать ее нельзя. Разве что сдать жильцам? «Зачем? – возмутился Майринг. – Привозите мальчика и живите с ним здесь. А работу я вам подыщу, и в садик устроим Андрейку». Так Люда сделалась официанткой, а у Андрейки появился-"дядя Марк".

Усевшись за их столик, она покраснела и от волнения долго не могла вступить в разговор. Люда стеснялась не Марка, с которым крепко сдружилась за последний месяц. Ее смущало присутствие , Аиды, о которой ходили разные сплетни. Как, например, объяснить, что молодой девушке нравится смотреть женский стриптиз?

– Я не делала копии, – подтвердила она. – С меня никто не требовал копии. А свидетельство лежало в папке с другими документами.

– А кто-нибудь из твоих домашних не мог сделать копию и послать ее Виктору? – начала допрос Ада.

– Мои домашние не знали, кто отец ребенка. И уж тем более никто не знал нового Витиного адреса.

– Может, кто-нибудь гостил у вас в последнее время?

Люда сразу хотела ответить отрицательно, но вдруг запнулась.

– Что ты вспомнила? – встрепенулся Марк. – Не стесняйся! Здесь все свои.

– В мае приезжал дядя Коля, – с трудом вы давила из себя официантка. – Это папин брат. Он обычно приезжает осенью, в сезон охоты, а тут явился по весне. Мы с мамой его недолюбливаем. Где дядя Коля – там всегда пьянка…

– Уже теплее, – улыбнулась Аида. Ее улыбка всегда создавала ощущение комфорта. Люда тоже ответила ей улыбкой.

– Вряд ли дядя был способен на такой поступок. Они с отцом не просыхали всю неделю, что он у нас гостил. А главное, зачем?

– Где живет твой дядя Коля? – поинтересовался Майринг.

– В Питере. Он всю жизнь проработал на заводе имени Кирова, а два года назад уволился. Зарплату все равно не платят, так чего задарма горбатиться?

Устроился электриком в РЭУ. На бутылку в день наскребает. А больше от жизни ему ничего не надо. А уж мой ребенок и вовсе до лампочки.

– Вот именно! – подхватила Аида. – Сама говоришь, что за бутылку он готов на все.

– Не может такого быть! – стояла на своем Людмила. – Дядя Коля копается в папке с моими Документами? Не смешите меня! – она не на шутку разволновалась и забыла о своей застенчивости.

– А с Виктором он был знаком? – снова вмешался Марк.

– Несколько раз сталкивался, когда мы торговали альбомами на Невском. И всегда с одной и той же просьбой: одолжить на бутылку. Витя одалживал, пока сам не залез в долги.

– Дядя Коля знал об этом?

– Кажется, знал. Точно уже и не помню… Визит к подозреваемому дяде Коле решили не откладывать в долгий ящик. Люда позвонила в его РЭУ и узнала номер дома, на котором он устанавливает телевизионную антенну.

– Поехали! – скомандовала Марку Аида. – Его надо брать трезвым, а то к вечеру он лыка не будет вязать!

Марку показалось, что все происходящее для нее не более чем забава, желание весело провести время.

Люда со скептическим видом пожелала им удачи.

Николай Степанович Чернобровкин еще не успел опохмелиться и потому пребывал в недобром здравии и дурном расположении духа. Срочная работа, да еще на крыше нового девятиэтажного дома, вопреки здравому смыслу повергла электрика в состояние ступора. Пальцы не слушались, мозг дремал, и только язык время от времени вяло выдавал очередную порцию привычного мата. Двое его коллег, казавшихся помоложе да половчее, горячо обсуждали последний матч «Зенита», припоминали предыдущие матчи вплоть до тысяча девятьсот шестьдесят пятого года и прогнозировали матчи будущие. В общем, работа не спорилась.

Появление на крыше молодого человека в приличном костюме было расценено всеми как добрый знак.

– Кто здесь Николай Степанович? – обратился к электрикам молодой человек. – Меня направили к вам из РЭУ. Работа пустяковая, на десять минут.

– Что случилось? – набычился дядя Коля. С жильцами окрестных домов он держался очень строго, давал почувствовать свою незаменимость.

– У меня дверной звонок сломался, а я сегодня жду гостей.

– А постучать слабо твоим гостям? Или тоже сломаются? – Николай Степанович запросто переходил на «ты» с незнакомыми людьми и ни с кем особо не церемонился.

– Не достучатся. Дверь тамбурная, да еще железная. Да вы не сомневайтесь, не обижу. На две поллитровки хватит.

– Валяй, Степаныч! – бросил один из коллег.

– Принеси нам в клюве добычу! – поддержал Другой.

Дядя Коля пробурчал что-то малоцензурное, однако оторвал седалище от гудрона и побрел за незнакомцем.

Все шло по Аидиному плану, хотя Марк и сомневался в его целесообразности Он мог бы сам поговорить со стариком. Прямо на крыше. И тот а вряд ли отказался бы от денег. От денег никто не откажется.

– Далеко живешь, парень? – поинтересовался Николай Степанович, когда они спускались вниз – Через три двора.

Дядя Коля присвистнул.

– А это разве наше РЭУ?

– Да вы не волнуйтесь, я на машине. И обратно могу вас доставить…

Электрик плюхнулся на сиденье рядом с водителем, зацепив краем глаза девушку в глубине салона и пробурчав что-то типа: «Здрэст».

Аида действовала молниеносно, заблокировала дверцу и приставила к уху дяди Коли пистолет.

– Поговорим по душам, старый козел!

Майринг, вряд ли ожидавший такого поворота, хотел сказать: «Аида, мы так не договаривались», но успел произнести только имя девушки и услышал в ответ: «Заткнись!»

– Надеюсь, ты не сомневаешься, что я могу вытряхнуть все твое маразматическое дерьмо?

У Николая Степановича что-то громко засвистело внутри, пожилой электрик явно страдал одышкой. Он только кивнул в ответ, растеряв от страха все слова.

– Хорошо, – довольствовалась она произведенным впечатлением. Дядю Колю трясло как в лихорадке. Майринг, положив голову на руль, отключился, предоставив ей полную свободу действий. – Тогда напряги остатки своих высохших мозгов. В мае ты гостил у брата в Бабаеве, так? – Леха… брат… – Дар речи постепенно возвращался к Николаю Степановичу. – Молодец! Делаешь успехи, маразматик, – похвалила Аида. – А племянницу как зовут?

– Люда.

– А сына племянницы? Вспоминай быстро! Ведь ты снимал копию с его свидетельства о рождении!

– Ничего я не…

– Склероз? Ах ты, дерьмо! – Она ударила Чернобровкина рукояткой пистолета. – Вспомнил?

– Аида, прекрати! – встрепенулся Марк.

– Успокойся, Марик. С такими иначе нельзя. Я тебя предупреждала…

– Беда с этими бабами, молодой человек, – пожаловался Майрингу дядя Коля, вытирая кровь с поцарапанной щеки, – одна другой чище! А я ведь, между прочим, под Сталинградом врукопашную…

– Кому ты заливаешь, мудило? – засмеялась девушка. – Да в сорок третьем тебе еще и пяти лет не было! Иначе сидел бы на пенсии, а не лазал по крышам! А что ты там насчет баб проблеял? «Одна другой чище?» Тебе баба заказала эту копию? Ну что, в рот воды набрал? Еще раз врезать?

– Так я и говорю, что баба.

– Уже теплее, дядя Коля. Как зовут бабу?

– А я почем знаю? Она не называлась. Нож к горлу приставила, езжай, говорит, и привези, а иначе хана. Правда, оплатила поездку и на вознаграждение не поскупилась. Пятьсот «зелененьких» на дороге не валяются!

– А она говорила, зачем ей понадобилась эта копия? – вмешался Майринг.

– Не-ет! Ни хрена! Будет она со мной делиться своими секретами!

– Какая она? Описать можешь?

– Молодая, шустрая… Не сестричка ли твоя? – Николай Степанович повернул голову и впервые как следует рассмотрел Аиду. – О! Даже похожи чем-то!

Хотя мне нынче все девицы на одно лицо! А потом, та была иностранка. Финка, скорее всего. Правда, финки в основном страхолюдные, а эта красавица. Глаз не оторвешь. Глазища у нее зеленые! Я раньше думал, таких в природе не бывает.

Видать, ошибался.

– Блондинка? – опять спросил Марк.

– Я же говорю, финка.

– Как ты это понял?

– Акцент. Очень сильный акцент.

– Ты можешь отличить финский акцент от эстонского или от шведского? – продолжала донимать его Аида.

– Куда уж мне! Но на вид финка. Точно, финка. Даже не сомневайтесь. Я их за свою жизнь много повидал.

– Так сам же говоришь, они – некрасивые, а эта – раскрасавица.

– Природа шутит иногда. А еще у нее вот тут родинка! – вспомнил дядя Коля и ткнул себя пальцем в правое крыло увесистого, горбатого носа.

– Ладно, дай ему денег, – обратилась Аида к Марку, – и пусть проваливает!..

Сначала ехали молча, потом Майринг поинтересовался:

– Откуда у тебя пистолет?

– Подарок поклонника.

– Я не знал, что у тебя есть поклонники. – И после паузы добавил:

– Я вообще про тебя ничего не знаю.

– А нужно ли?

– Мне кажется, твой брат о тебе тоже ничего не знает.

– Мой брат живет в иллюзорном мире. Он – идеалист, а это очень опасно и для него самого и для окружающих. Он даже ни разу не поинтересовался, откуда я взяла столько денег на покупку квартиры в центре Питера. Его вообще деньги не волнуют. Он может обойтись и без них.

– Родион действительно не придает значения деньгам, – согласился Марк.

– Может, так и надо?

Аида ничего не ответила и предложила:

– Поговорим о деле. Похоже, ты оказался прав. Твоего кузена и вправду убили. И я бы на твоем месте не лезла в это дерьмо. Какой из тебя сыщик? Только нахватаешь проблем на свою задницу!

– Да, я пожалел, что взял тебя в помощники, – признался Майринг. – Такие методы мне не подходят. Уголовщина какая-то!

– Хочешь все-таки найти эту бабу? Разве не достаточно того, что уже знаешь? Разве твоя совесть до сих пор не успокоилась?

Он молчал, пристально глядя на дорогу.

– Хорошо, давай рассуждать логично, – вздохнула Аида, всем своим видом показывая, что ей надоел этот разговор и она продолжает его толь-„ ко из уважения к Марку – Не думаешь же ты, что эта финка была любовницей Виктора? И наняла Дядю Колю, преследуя какие-то личные, корыстные цели. Убийство на почве ревности, в состоянии аффекта, тоже надо сразу отмести. Все было тщательно продумано. Скорее всего, Виктор оказался втянут в какую-то нечистую игру, и в нужный момент его убрали. Пожертвовали пешкой. Как тебе моя версия?

– Вполне.

– В таком случае, начиная расследование ты попадаешь на ту же шахматную доску. И для деловых, солидных игроков ты тоже не более, чем пешка.

– Я люблю шахматы, – упрямился Марк.

– Но, наверное, не такие, где под каждой клеткой заложена взрывчатка.

Высади меня на площади Восстания, – без перехода попросила она. – И давай не будем ссориться. Я просто хотела тебе показать, что ты не владеешь правилами игры, а я их знаю с детства. Зай гезунд <Будь здоров (идиш).>, дорогой Марик!

– Я не понимаю по-еврейски, – ухмыльнулся Майринг. Он видел, как она старается не портить с ним отношения, и поэтому немного смягчил тон. – Родион рассказывал мне, что ты владеешь многими языками. Как это тебе удается? И, черт возьми, кто ты, в конце концов, по национальности? Я давно над этим ломаю голову! – Подобные вопросы у Марка были не в ходу, но сегодня он решил отбросить всякие приличия.

– Я тебя разочарую, – предупредила Аида. – Я даже не полукровка. Если не считать прабабку-цыганку, я – русская до мозга костей. Правда, не православная и не патриотка, а волей судеб католичка и космополитка. Поэтому люблю изучать языки. Это мое хобби, если хочешь. Даются они мне легко, на слух.

В грамматику стараюсь не вникать. У меня это получается быстрее, чем у многих известных миру полиглотов. Как? Не знаю сама, это выше моего понимания.

Говорят, талант. Прощу тебя, Марк, оставь эту дерьмовую волокиту с кузеном!..

В здании гостиницы «Октябрьская» укрылся маленький, уютный китайский ресторанчик. До него не так уж легко было добраться. Сначала следовало пройти через ливанское кафе со специфическими запахами и засаленными столиками, а потом по причудливо изогнутому коридору попасть в обитель света и тьмы, с красными фонариками и золотыми драконами на черных шелках.

Посетителей не было, а русские официантки и китайские повара увлеченно смотрели телевизор и время от времени смеялись. Это было празднование Нового года на пекинском телевидении, веселое, разноцветное шоу. Рядом с поварами сидел старичок в шляпе, с узенькой бородкой. Он сжимал коленями трость и прятал в кулачок свои старческие, скромные смешки. Он-то, видимо, и привез видеокассету с далекой родины.

Аида незаметно прошмыгнула за спинами зрителей к установленной в нише стены чугунной статуэтке Будды. У него в ногах возвышалась груда монет, привезенных со всего света. Она добавила к ним русскую рублевку, зажгла ароматные палочки и уселась за один из пустовавших столиков. Зал постепенно наполнялся запахами лаванды, лилии и сандала. Кое-кто из зрителей обернулся.

Китаец средних лет, в довольно потрепанном пиджачке встал со своего места и приблизился к Аиде.

Дальнейшая беседа происходила на китайском языке.

– Я рад видеть вас, госпожа, – поклонившись, произнес китаец.

– Я отвлекла тебя, Хуан Жэнь?

– Я уже видел эту кассету, госпожа. Что вам приготовить?

– На твое усмотрение. Только не больше двух блюд. Я не очень голодна. И обязательно чай с лепестками розы.

Она была единственной посетительницей этого ресторанчика, которую лично обслуживал самый лучший повар. Давнюю дружбу с Хуан Жэнем она держала в тайне от родственников и знакомых. Они не могли не слышать о громком Екатеринбургском деле – об отравлении в доме Сперанского полтора года назад. Из всех гостей уральского бизнесмена чудом выжила только Аида. А китайский повар Сперанского до сих пор числится в розыске. Но Хуан Жэнь и не думает прятаться, живет почти в центре Питера, правда, на улицу не выходит, спит на кухне, на старенькой советской раскладушке и вечерами, когда в зале становится многолюдно, не высовывается по пустякам. Ох, нелегко «белому человеку» отыскать «желтого человека» <Хуанжэнь – в переводе с китайского означает «желтый человек».>, похожего на миллиард других представителей желтой расы.

Он стал называть ее госпожой после того как она впервые заговорила с ним по-китайски. Прожив несколько лет на чужбине, Хуан Жэнь так и не освоил русский язык. Поэтому сладкие звуки родной речи, прозвучавшие из уст молоденькой девушки, показались ему чудом из чудес. Он считал ее феей, спустившейся с небес. Она соответствовала его представлениям о феях – добрая, обаятельная, но подчас жестокая.

– Мой любимый салат из черных грибов и «шанхайский сюрприз»! – по-детски радовалась Аида. – Но ты не удержался и приготовил пять блюд. Составь мне компанию!

Теперь так было всегда. Это приглашение к столу она называла «китайской церемонией». Хуан Жэнь при ней пробовал каждое блюдо. И это нисколько не оскорбляло повара, он прекрасно понимал, что после происшествия в доме Сперанского у девушки возник психологический барьер по отношению к китайской пище.

– На днях я приду сюда с одним человеком. Будь начеку, – предупредила она. – Я не знаю что он закажет, но требуется легкое отравление…

– Это опасно, госпожа. Здесь все-таки ресторан.

– Знаю, что ресторан, а не богадельня. Но не всякому русскому желудку подходит ваша кухня. Вот что требуется, понятно? Он должен почувствовать недомогание минут через двадцать после того как поест.

– Это сложно, госпожа, – улыбался Хуан Жэнь, – невозможно рассчитать.

– А ты попробуй. Ты ведь мастер на подобные штуки.

– Он пожалуется хозяину, и меня прогонят.

– Не пожалуется. Я его уговорю. А ты мне дашь какой-нибудь лечебный настой, чтобы он потом почувствовал себя на седьмом небе…

За соседний столик уселась молодая пара. Пекинское новогоднее шоу подходило к концу, перенесшись из телевизионной студии на берег океана. В первых лучах восходящего солнца маленькая девочка демонстрировала всей стране упражнения ушу. Старик с тросточкой теперь почему-то подносил кулачок к глазам.

Хуан Жэнь отбыл на кухню.

Марку в этот день не работалось. Сцена, разыгравшаяся в салоне его машины, не выходила из головы. В первый миг, когда он увидел в руке девушки пистолет, по телу прошел озноб. Дядя Коля, конечно, порядочная свинья, но кому дано право судить? Каждый сам за себя в ответе.

Он считал Аиду интеллигентной девушкой. Конечно, со своими причудами. А как же без этого? Он тоже с причудами. Оказывается, она с детства знает – она сказала – правила какой-то игры, о чем не подозревает даже брат Родька.

Майринг сослался на недомогание и покинул аптеку на час раньше, поручив своему заместителю решать все возникающие проблемы.

После работы он должен был забрать из детского садика Андрейку и привезти его в «Коко Банго». Люда обычно работала допоздна, и он частенько помогал ей: все-таки племянник. Его собственные дети уже ходили в школу. Марк довольно рано женился, еще на третьем курсе института Жену звали Ирина. Тоже медичка, и тоже теперь в фармацевтическом бизнесе. Она-то и является его заместителем. Вот уж кому он ни слова не скажет о предпринятом расследовании.

Ирина сразу начнет бить во все колокола. Ей не нравится эта история с кузеном.

А кому нравится? И его отношения с Людмилой вызывают у нее подозрение. Она ревнует даже к Андрейке. На днях он привез мальчика домой, чтобы познакомить со своими детьми. Так Ирина закатила ему сцену. «Может, это вообще твой ребенок?»

Вот до чего договорилась! И откуда в ней столько злости и подозрительности?

Раньше, в полуголодные студенческие годы и когда только начинался его бизнес, ничего подобного она себе не позволяла. Неужели считает, что Андрейка посягает на их материальное благополучие?

Люда даже не догадывается о его семейных коллизиях. Она женщина скромная и в некоторых вопросах очень щепетильная. Если Ирина когда-нибудь сорвется и выскажет ей все, та, не задумываясь, вернется на родину. Так уже было пять лет назад, когда она, будучи беременной, сбежала от Виктора. Марку бы этого не хотелось. Почему? Трудно сказать. Неделю назад она доверила ему ключи от своей квартиры, когда вспомнила о кассете. Такое доверие сближает людей.

Кассету с голосом Виктора ей вернул следователь. Она сказала ему об этом утром, в кафе, дождавшись, когда Аида ушла по своим делам. Он захотел тут же послушать песету, и Людмила, не задумываясь, вложила в его руку ключи.

Однако ничего нового он не услышал. То, что Виктор был в отчаянии, он знал и без кассеты. Ему показалось странным, что кузен больше ничего не надиктовал. Передумал? Стер? Тогда зачем было оставлять первую фразу? Может, стер кто-то другой? Следователь? Глупо. Виктор вряд ли являлся носителем государственной тайны. А что, если это сделал убийца? Наверняка, звуковое письмо каким-то образом касалось его.

О сделанном открытии он поведал только Аиде. Девушка лишь пожала плечами в ответ. Стертая запись не улика. К тому же, где доказательства, что она вообще была? Марк пытается все подчинить логике, но в деле Виктора логики маловато. Если это убийство, то до сих пор не понятен мотив. А вот песни Кобейна на другой стороне кассеты куда более красноречиво намекают на самоубийство.

На днях Майринг приобрел компакт-диск группы «Нирвана». В студенческие годы он немного увлекался роком, но в основном русским. Он, конечно, слышал о «Нирване». Слышал, но не слушал. Просто не довелось. А Витька, наверно, любил.

Они не успели поговорить о своих музыкальных пристрастиях.

По-английски он немного понимал, тем более что тексты оказались очень простыми. Но сила этих песен заключалась не в словах, а в музыке и в голосе певца. Марк тонко чувствовал музыку и на следующее утро резюмировал за чашкой кофе: «Ты была права. Опасная музыка». – «Скажи об этом моему брату, – ухмыльнулась Аида. – Родька, как одержимый, носится с Кобейном…»

Прежде чем заехать в детский сад за Андрей, он свернул к дому Виктора.

Один неприятный Эпизод никак не хотел исчезнуть из его памяти.

В тот день, когда Люда доверила ему ключи, Марк нос к носу столкнулся на лестничной площадке с одним подозрительным типом. На вид парню было лет шестнадцать. Глаза у него как-то странно сверкали. И еще запомнились руки, какие-то нервные, не находящие себе места. Казалось, что руки живут своей обособленной жизнью. Парень стоял у двери Виктора, и, когда дверца лифта открылась, Марк видел, как тот отдернул руку от звонка. Потом он спустился на несколько ступенек вниз, но Майринг чувствовал спиной его взгляд, пока возился с дверью кузена.

Люда рассказывала, что ей иногда звонят в дверь ночью, но она не открывает.

Этого, парня он видел еще пару раз в подворотне, в компании подозрительных личностей. Личности были небриты, одеты, мягко говоря, не по моде, и от них исходил специфический запах запущенности. И всякий раз он встречался с воспаленным, тревожным взглядом парня и читал в этом взгляде вопрос. О чем он хотел спросить? А может и спросил бы, если бы рядом с Марком постоянно не находились Люда и Андрейка.

Дом Виктора находился в одном из самых мрачных мест старого Петербурга – близ Сенной площади. Здесь мало что изменилось со времен Достоевского, и не только в архитектуре. Иногда Марку казалось, что персонажи той далекой эпохи до сих пор живы, разве что поддались веянию моды. Хотя народ петербуржский привык одеваться неброско и даже старомодно.

Дом-колодец, выстроенный в прошлом веке имел шесть подворотен. Марк обошел все, но сегодня здесь было пусто. Он присел на корточки возле знакомого подъезда и закурил. Клочок неба грязного оттенка не предвещал ничего хорошего.

И вот уже теплая капля упала ему на губу. А другая закатилась за ворот рубахи.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации