Текст книги "Роковая точка «Бурбона»"
![](/books_files/covers/thumbs_240/rokovaya-tochka-burbona-105035.jpg)
Автор книги: Анатолий Терещенко
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
25 июня 1963 года Евгений Михайлович Иванов в объяснительной записке на имя начальника ГРУ Петра Ивановича Ивашутина откровенно написал:
«…Знакомство с Уордом было установлено и поддерживалось до моего отъезда из Англии… с целью получения военно-политической информации и выхода на интересующих нас лиц.
Кроме того, он организовал ряд встреч с осведомленными лицами из МИДа, парламента, руководства консервативной партии и делового мира. С Киллер я познакомился на даче Уорда в присутствии П. Манна и ряда гостей. Однажды Уорд пригласил нас купаться в бассейн на территории поместья лорда Астора. Вскоре туда пришел Астор, президент Пакистана со своим верховным комиссаром в Лондоне и послом в Бонне, военный министр Профьюмо и еще три-четыре человека, среди которых была и Киллер. Обратили на себя внимание открытое ухаживание, возня в бассейне и фотографирование Профьюмо Киллер (жены Профьюмо там не было, что не соответствует его заявлению в парламенте).
Я наблюдал за всем со стороны и ждал возможности поговорить с Профьюмо, что удалось сделать после купания. На следующий день я доложил капитану 1-го ранга тов. Сухоручкину о беседе с Профьюмо…
Несколько позже я встретил Киллер у Уорда. Судя по ее туалету (что-то вроде ночной рубашки), они недавно встали с постели. До меня там уже был один партнер, и 5-10 минутами позже пришел политический корреспондент «Таймс» Линдсей. Мы играли в бридж. Киллер по просьбе Уорда приготовила нам кофе, а часам к десяти ушла.
Недели через две я опять встретил Киллер у Уорда, имея задание руководства организовать через него встречу с Кутом, Николсоном или кем-нибудь еще из числа осведомленных лиц для получения запрошенной Центром информации. Уорд предложил пойти в бар. В беседе он спросил, не организовать ли встречу с Ллойдом или Кутом за бриджем против меня с ним, перебрал еще несколько имен и добавил, что мог бы устроить встречу с Профьюмо, который находится сейчас у него дома с Киллер. Было десять часов. Я заметил себе это, но не стал ничего уточнять и продолжил прежнюю беседу. Не помню, в этот вечер или позже, Уорд высказал замечание, что у Профьюмо симпатичная жена, а он не прочь развлечься с другими.
На следующий день я доложил тов. Сухоручкину о перспективах организации нужных встреч и рассказал о Профьюмо – Киллер в следующей форме:
Мы могли бы шантажировать военного министра, нам точно известны любовница, место и время их встреч. На всякий случай подготовить бы мой отъезд и явиться к Профьюмо с предложением дать те или иные данные, пригрозив еще наличием фотографий.
Кроме того, я высказал мнение, что, может быть, следует сообщить о похождениях Профьюмо КГБ, который, возможно, собирает подобные данные на руководящих лиц…
Позже я встречал Киллер несколько раз в компании Уорда в его доме и на даче… В тех случаях, когда я присутствовал в одной с ней компании, бесед между нами не было. Обмен фразами, общие замечания, и не более. Был случай на даче, когда у нас с Уордом зашел разговор на военную тему. К нам подошла Киллер и, услышав беседу, заявила: «Я могу спросить об этом Профьюмо, хотите?»
Долю секунды я подумал, что иметь около него толковую женщину-агента было бы недурно. По отношению к Киллер у меня никогда такой мысли не возникало. Личного общения у меня с ней не было. Я даже не знал, в какой части города она живет. Угощений, выходов в рестораны или клубы в ее присутствии не было.
Обстановка в доме Уорда и на его даче в моем присутствии была достаточно здоровой. Там бывали молодые и пожилые пары. Одни из частых посетителей даже позже поженились. Даже такие, как Киллер, вели себя пристойно. Может быть, так подобает любовницам их класса. Этого же мнения придерживается и моя жена, посещавшая дачу и встречавшая Уорда и его знакомых в городе. На ночь у Уорда я никогда ни с женой, ни без нее не оставался».
* * *
Что же в остатке?
В итоге от очередного «скандала века» остался только тот факт, что любовными похождениями министра-консер-ватора воспользовались определенные политические круги Англии.
Для высокого профессионала, прекрасно знавшего английский язык с несколькими его диалектами, настоящего патриота Советской России Евгения Михайловича он обернулся полным крушением карьеры. После возвращения в СССР он стал «невыездным». В 1981 году вышел в отставку и до 1989 года работал в АП «Новости», после чего ушел на пенсию. Умер в 1994 году.
Намного больше его пережил Профьюмо. Новостные ленты Лондона в марте 2006 года напомнили, что в ночь на 10 марта в Великобритании в возрасте 91 года от сердечного приступа скончался Джон Профьюмо – бывший военный министр королевства и главный герой печально известного «дела века».
По-человечески было жалко смелого и профессионально подготовленного военного разведчика Евгения Михайловича Иванова. Вот уж действительно – два величайших тирана на земле: случай и время!
Что касается судеб наших героев.
Юная соблазнительница военного министра Джона Профьюмо и знакомая капитана 1-го ранга Евгения Иванова 58-летняя госпожа Кристина Киллер приезжала в Москву и встречалась с «большим русским медведем». Так она неоднократно называла Иванова в своих мемуарах, хотя откровенничать с газетчиками не любила и тем более давать интервью.
И все же в одном из интервью корреспонденту «КП» Михаилу Озерову призналась, что в 1993 году она оказалась в Москве. Встречалась с Ивановым на Красной площади. Расцеловались. Он в свои 67 лет потолстел. Как выяснила Кристина, жена Евгения после скандала ушла от него. Больше он никогда не женился. Разведчик оставался несчастным одиноким человеком, жившим в квартире, которую постыдился показывать англичанке.
Когда она спросила его почему, он ответил:
– Я слишком беден…
«Мир, ради которого он шпионил, – написал Озеров, – канул в Лету, как и сам этот красивый советский агент в форме военно-морского офицера…»
Конечно же, тут журналист допустил неточность – он не был агентом, он являлся военным разведчиком Великой страны!
* * *
Военная разведка СССР на протяжении всей своей недолгой истории большое внимание уделяла Франции. В мае 1945 года после безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии окончилась Вторая мировая война в Европе. Если среди рядовых солдат и офицеров стран-победительниц преобладали чувства доверия и благодарности друг к другу, то руководители государств «Большой тройки» – США, Франции и Великобритании – подобных чувств не испытывали. Более того, спецслужбы этих стран по их науськиванию стали постепенно, с каждым месяцем и годом, прессинговать наши Вооруженные силы, стоящие гарнизонами в Европе.
Нашим разведкам: политической (ПГУ КГБ СССР) и военной (ГРУ ГШ ВС СССР) пришлось отвечать «взаимностью». Активность ГРУ особенно возросла с началом холодной войны. Об одной операции и пойдет речь в этом повествовании.
В поле зрения наших военных разведчиков попался гражданин Франции некий Дмитрий Волохов, родившийся в семье русских эмигрантов. Это был образованный молодой человек, закончивший парижскую Школу восточных языков и французский Институт ядерных исследований (ИЯИ). Широкий общекультурный кругозор, знание языков и докторская степень привлекли внимание наших оперативников. Докторскую диссертацию он защитил в ИЯИ.
После призыва в армию его направили в инженерный полк. Так как он знал русский язык, его привлекли к написанию обзора статей в советской прессе, посвященных выполнению пятилетних планов. Именно с этой целью командование направило его в Париж, где он обратился за помощью в подыскании необходимых материалов в советское информационное бюро при посольстве СССР во Франции.
Руководил этим своеобразным пресс-бюро А. Стриганов – сотрудник парижской резидентуры советской военной разведки. Для него эта должность была своеобразной «крышей». После на первый взгляд ненавязчивых вопросов сотрудник ГРУ уже мог записать в свой информационный кондуит такие ответы на вопросы: о цели визита Волохова, его происхождении, семейном положении, родственниках, местах учебы и службы и многом другом. Затем Стриганов предложил французу поработать переводчиком.
– А если я вам предложу дополнительный заработок? Работа для вас не обременительная, – улыбнулся советский дипломат.
– Какая?
– Переводчик с французского языка на русский.
– А что за материалы?
– Пресса – статьи из газет и журналов, – успокоил его Стриганов.
– Согласен, но так, чтобы без всякой рекламности, – утвердительно закивал Дмитрий.
Недавно женившись, Волохов с радостью принял это предложение, и продолжительное время выполнял для Стриганова переводы, получая за это приличные гонорары. Он справедливо считал, разделяя взгляд на них со своим земляком Оноре де Бальзаком, что деньги нужны даже для того, чтобы без них обходиться. Он верил, что именно русские корни принесли ему счастье подработок, что для семейного бюджета что-то стоит.
«Что ж, «прикорм» проходит нормально, – рассуждал Стриганов, – он не догадывается, что они его усыпляют. Он верит, что зарабатывает честно своим трудом. Это же не бешеные деньги, которые не кусают, а душат. Посмотрим, что будет дальше».
А дальше? – Дальше Волохова перевели из инженерных частей в лабораторию радиационных измерений, что подтолкнуло Стриганова ускорить его вербовку, потому что процесс изучения и так уже затянулся. Хотелось отметиться галочкой перед резидентом и Центром – приобрел агента!
Однако, как только военный разведчик стал ему задавать вопросы о его новой службе, тот испугался и немедленно прервал все контакты с ним…
* * *
В 1960 году Волохов демобилизовался из армии и устроился на работу инженером-атомщиком в фирму, занимающуюся строительством завода по разделению изотопов в Пьерллате. Сотрудникам ГРУ жалко было терять такого кандидата, и они снова вышли на его след.
Играя на религиозных и земляческих чувствах, другому сотруднику военной разведки Поройнякову удалось все же привлечь Волохова к негласному сотрудничеству. Результат был ошеломляющим. Только за четыре года работы в строительной фирме он передал советскому разведчику большое количество совершенно секретных документов, в том числе полный план завода в Пьерллате и так называемый предварительный проект «60».
Он позволил советским специалистам-ядерщикам определить еще до установки оборудования количество обогащенного урана, которое предполагалось получать на заводе, а значит, и количество атомных бомб, которыми могли бы располагать французы.
Кроме того, с помощью полученного от своего оперативника специального фотоаппарата «Контакс Д» Дмитрий переснимал технические карточки из библиотеки Скале и Комиссариата по ядерной энергии. Полученные материалы он передавал сотрудникам ГРУ при помощи тайников, расположенных в разных местах Парижа и его пригородах. В таком режиме он работал на ГРУ 12 лет.
Но случилось то, что случилось…
В одной из бесед со своим оператором – помощником военного атташе посольства СССР во Франции, полковником ГРУ Юрием Рылевым Дмитрий Волохов признался, что его тесть Жан П. работает во французском посольстве в Белграде шифровальщиком. У разведчика созрел авантюрный план: а не попытаться ли завербовать француза-секретоносителя?
Он просит написать своего агента рекомендательное письмо родственнику, что Дмитрий и сделал, не предвидя тех тяжелых последствий, к каким привела эта грубейшая ошибка Рылеева.
30 августа 1971 года Юрий Рылев появляется у дома Жана П. После передачи ему рекомендательного письма от зятя – Дмитрия Волохова, который просил принять своего друга, француз доверчиво впустил его в дом. После нескольких банальных фраз о кончающемся лете Рылев неожиданно приступил к делу.
– Я приехал в Белград не как турист, меня больше интересуют коды, использующиеся посольством Франции с МИДом, – заговорщески проговорил советский офицер.
Наступила небольшая пауза.
– Ах ты, гнида, ты считаешь, что меня можно купить? Вон отсюда, вон из моего дома! – орал в ярости хозяин.
Несолоно хлебавши Рылеев возвратился в Париж, молясь всем святым, чтобы дело на этом закончилось.
На следующий день Жан проинформировал МИД своей страны. Провокация ему показалась столь чудовищной, что он подумал об очередной его проверке на безопасность. Поэтому он рассказал все, в том числе и о рекомендательном письме своего зятя. Служба безопасности МИДа сразу же поставила в известность контрразведку страны. 8 сентября 1971 года 39-летнего инженера-атомщика Дмитрия Волохова задерживают.
3 мая 1973 года Суд государственной безопасности Франции вынес вердикт. За измену родине в форме шпионажа на СССР подсудимого приговорили к 10 годам лишения свободы.
Спешка и глупость офицера-разведчика привела к таким трагическим последствиям. Подвели агента его русские корни.
Вот уж – нарочно не придумаешь!
* * *
Великобритания и ее доминионы были одними из главных объектов внимания ГРУ в начале шестидесятых. Наиболее ценным агентурным приобретением советской военной разведки можно считать коммадора – капитана 1-го ранга ВМФ ЮАР Дитера Герхарда. Он родился в 1936 году в семье небогатого немецкого архитектора, эмигрировавшего из Германии в ЮАР в годы Великой депрессии. Но, несмотря на эмиграцию, отец не скрывал своих профашистских симпатий.
Органы безопасности следили за людьми такой политической ориентации. Как только началась война, а ЮАР выступила на стороне антигитлеровской коалиции, его интернировали.
Его сын Дитер, самолюбивый и тщеславный юноша, в пику на демарш местных властей против родителя выразил свой протест своеобразным образом: взял и украл автомобиль. Полиция сразу же завела на него уголовное дело. Но отец через свои связи сумел добиться, чтобы чадо не попало в тюрьму, а было призвано на военную службу. Дитер попал в престижный род войск – военно-морские силы страны.
Личная жизнь у него сложилась тоже удачно. Он женился на богатой англичанке Джанет Коггин, получив в качестве свадебного подарка 5 тысяч фунтов и три легковые автомашины марки «роллс-ройс» в полное распоряжение.
Но внутренне он не мог забыть унижений молодости, когда его как сына эмигранта не приняли в сословное общество. Как говорил Дрюон, когда проходит время любовных утех, только удовлетворенное тщеславие способно дать человеку радость или по крайней мере развлечь его. Просто безбедное существование не удовлетворяло его самолюбие.
Расовые предрассудки постоянно впрыскивали адреналин в кровь. И вот возникло желание «показать этим бурам, на что он способен». А затем ненависть к системе апартеида подтолкнула Герхарда установить связь с советской разведкой, лишь бы хоть как-то насолить южноафриканцам.
Свой первый шаг в этом направлении он сделал в 1962 году. Находясь в командировке в Лондоне, он явился в советское посольство и попросил связать его с военным атташе…
Именно с этого времени в списках ГРУ появился новый агент под псевдонимом «Феликс». Вербовка считалась удачной, так как Герхард был не только молодым перспективным флотским офицером ВМФ, но и вращался в самых высоких военных и правительственных кругах ЮАР. Так, среди его друзей числились будущий премьер-министр Питер Бота и командующий ВМФ Бирманн. Поэтому профессиональной подготовке своего негласного помощника в ГРУ уделяли самое серьезное внимание. За все время работы на советскую военную разведку он пять раз приезжал в Москву, где проходил курсы переподготовки, а связь с ним, как с ценным агентом, поддерживалась только путем непосредственных контактов в нейтральных странах.
Диапазон собираемой им информации был достаточно широк и глубок. Агентурные материалы касались объектов НАТО, планирования учений и перевооружения блока, британских морских вооружений, включая ракетные. Он собрал все тактико-технические характеристики французской ракетной системы «Экзосет» и многое другое.
Но неожиданно в семейной жизни Герхарда произошел крутой поворот. Во время рождественских каникул 1968 года Дитер познакомился в Швейцарии с 27-летней Рут Йор, работавшей секретаршей известного швейцарского адвоката.
* * *
Как говорится, змея меняет кожу, природа – вид, мужчина – убеждения и любовниц, женщины – туалеты и любовников, но каждый в конце концов остается самим собой.
Через год она стала его второй женой, а еще через год он… признался:
– Рут, я давно хотел тебе сказать, что у меня есть вторая работа.
– Какая? – естественно, поинтересовалась супруга.
– Я помогаю советской разведке. Работаю на нее.
– ???
– Что ты на это скажешь?
– Что я могу сказать, – нравится такая работа, продолжай, а я-то при чем?
Итак, Рут восприняла его признание совершенно спокойно и не стала задаваться вопросами о правильности его выбора. Но со временем она стала выполнять роль связной, передавая собранные мужем материалы его руководителю из числа сотрудников советского посольства в Швейцарии. Она часто ездила на родину навестить мать, поэтому все было естественно и объяснимо. Как и Герхард, Рут Йор дважды приезжала в советскую столицу, где специалисты ГРУ обучали ее необходимым навыкам приема и дешифровки сообщений из Центра. Она тоже была завербована и проходила в ГРУ под кличкой «Лиина».
Шло время – ценность «Феликса» для ГРУ чрезвычайно возросла после того, как Дитер Герхард получил звание коммадора и был назначен заместителем начальника военно-морской базы Саймонстаун по материально-техническому обеспечению. У него в подчинении теперь находилось около трех тысяч человек – рядовых матросов, офицеров и вольнонаемных. Он также по нарезанным ему служебным обязанностям отвечал за строительство и боеспособность всего военно-морского флота ЮАР.
Благодаря этой высокой должности «Феликс» получил неограниченный доступ ко всем секретам этой самой большой базы электронного слежения в Южном полушарии. Расположенная на стыке пригородов Кейптауна, Констанции и Муизенберга, она была оснащена самым современным западным оборудованием, в основном американским и японским. Аппаратура электронного слежения позволяла наблюдать за кораблями и самолетами во всей Южной Атлантике, улавливать и расшифровывать сигналы с советских кораблей, находящихся в районе Владивостока.
«Феликс» и «Лиина», – как рассказал Петр Иванович Ивашутил накануне своего 90-летия писателю Владимиру Лота, – скорее всего, никогда бы не попали в поле зрения контрразведки. Связь с «Лииной» поддерживал разведчик-нелегал ГРУ полковник Виталий Васильевич Шлыков. Опытный разведчик, он хорошо знал свое дело. Но разведка – это балансирование на острие ножа. Неудача может произойти в любое время.
Но в разведке самое опасное оружие – предательство. Предательство, может, кому и нравится, предатели же ненавистны всем. Здесь это оружие тоже сработало. Так случилось и с Дитером Герхардом. Американская контрразведка установила, что он является советским агентом.
Сначала в январе 1983 года арестовали Герхарда, а затем и его жену Рут – «Лиину» – по обвинению в шпионаже в пользу СССР.
В ГРУ такого провала не ожидали.
Обстановка еще более обострилась и усугубилась, когда стало известно, что в Швейцарии арестован разведчик-нелегал полковник Виталий Шлыков. ГРУ предприняло меры, чтобы добиться освобождения своего офицера. Тем не менее около двадцати месяцев Шлыкову пришлось провести в швейцарской тюрьме. После освобождения он вылетел в Прагу, где его встретили коллеги по специальной службе.
Шлыков прибыл в Москву. В центральном аппарате ГРУ к нему отнеслись доброжелательно. Его никто ни в чем не обвинял. Все, кто был в курсе дела, понимали, что провал произошел не по его вине. Однажды Виталия Васильевича Шлыкова пригласили в кабинет начальника ГРУ. Генерал армии Ивашутин вручил разведчику заслуженный им орден, поблагодарил за многолетнюю и успешную работу в Главном управлении. Предложил новую должность…
Причиной их провала стало предательство высокопоставленного сотрудника управления научно-технической разведки ПГУ КГБ В. Ветрова, который по своему служебному положению имел доступ к информации, получаемой от агента ГРУ «Феликса».
Суд над Герхардом и его женой состоялся в августе 1983 года и продолжался четыре с половиной месяца. 31 декабря 1983 года был вынесен приговор – Дитера Герхарда приговорили к пожизненному тюремному заключению, а Рут Герхард – к 10 годам.
Как поведал автор нескольких статей Борис Пиляцкин – «Феликс и Лиина» в газете «Известия» за 18, 20, 21 и 22 января 1992 года, в 1990 году Рут Герхард досрочно освободили. Она поселилась у матери в Швейцарии. За Герхарда неожиданно похлопотал Борис Ельцин, после прочтения вышеупомянутых статей. Он обратился к де Клерку с просьбой о досрочном его освобождении. 27 августа 1992 года Дитер Герхард вышел на свободу.
Так была провалена ценная агентурная пара ГРУ совсем не по вине военных разведчиков.
* * *
Известным агентом ГРУ в семидесятые годы был швед Стиг Берглинг. Родился он в 1937 году и по характеру был авантюристом и безрассудным искателем приключений. Сначала он служил начальником криминальной полиции, потом с 1968 по 1979 год – офицером ООН на Ближнем Востоке, а затем, несмотря на возражения со стороны коллег, его приняли на службу в шведскую полицию безопасности – СЕПО. На этой должности он выполнял функции офицера связи со штабом обороны.
В 1976 году, когда Берглинг еще находился на Ближнем Востоке, его завербовали сотрудники советской военной разведки. Вербовку провели с учетом его определенных черт характера, граничащих с безрассудством: тщеславием, постоянно испытываемой жажды приключений и любви к шикарной жизни. Как говорится, можно человека излечить от безрассудства, но нельзя исправить кривой ум. Именно он толкает человека туда, где глупость – образец, там разум – безумие.
С тех пор как Стиг почувствовал, что у него появятся большие деньги и можно будет наслаждаться жизнью, он начал охотно делиться с советскими товарищами информацией. А ему было что рассказать, поскольку и в СЕПО, и в штабе обороны Берглинг имел доступ к совершенно секретным, особой важности документам.
Например, в 1977 году он сообщил, что советский военный атташе Г. Федосов собирается попросить на Западе политическое убежище. В результате Федосова отозвали в Москву, но наказания, как ни странно, он не понес. Вероятно, руководство ГРУ посчитало, что Берглинг несколько преувеличивает, желая обезопасить себя лично от возможного провала.
Но с Берглингом судьба обошлась так же, как он поступил с Федосовым. Как говорится в народе – ябедника на том свете за язык вешают, или делай не ложью – все выйдет по божью. Не вышло по-божьи – шведского агента ГРУ выдал сотрудник ПГУ КГБ О. Гордиевский, ставший предателем и бежавший в Англию. В 1977 году Гордиевскому стало известно, что ГРУ удалось завербовать агента в СЕПО, о чем он незамедлительно поставил в известность своих хозяев из СИС.
Англичане немедленно проинформировали об этом Государственное управление полиции Швеции, и его начальник К. Персон сразу же вылетел в Лондон, чтобы лично допросить советского информатора. Гордиевский рассказал Персону все, что знал по поводу этой вербовки. В результате шведская контрразведка вышла на Берглинга и взяла его в активную оперативную разработку. И уже в марте 1979 года, когда были собраны все необходимые доказательства его причастности к агентуре советской разведки, Берглинга арестовали.
В декабре 1979 года состоялся суд, признавший его виновным в работе на СССР и по статье о шпионаже приговорил его к пожизненному тюремному заключению.
Как государственного преступника первоначально его держали в строгой изоляции от других заключенных. За примерное поведение и строгое выполнение обязанностей заключенного со временем его режим пребывания в тюрьме был ослаблен.
Ему даже разрешили заключить брак со шведской гражданкой Элизабет Сандберг и взять ее фамилию и новое имя – Эжен. Дважды – в 1985 и 1987 годах – Берглинг подавал прошения о помиловании, но всякий раз они отклонялись под давлением СЕПО.
По всей вероятности, именно тогда у него созрел дерзкий план побега. Он посчитал эту идею осуществимой и философски подкрепил себя размышлением, что идея – единственный поток мыслей, который движет человеком и миром.
Почему бы с не воспользоваться этим потоком?!
* * *
В ночь на 6 октября 1987 года во время встречи с Элизабет в ее загородном доме в местечке Ринкебю под Стокгольмом Берглинг обманул охрану и вместе с женой бежал. На двух автомобилях они прибыли в порт Грисслеханн, а оттуда на пароме отправились в Финляндию, в Турку, где вступили в контакт с сотрудниками ГРУ, работавшими под «крышей» советского генерального консульства. Беглецов немедленно переправили в посольство СССР в Хельсинки. Там они находились до 10 октября, пока шла подготовка к их нелегальной переброске в Москву. Через советско-финскую границу их перевезли в район Выборга, причем сам Берглинг ехал в багажнике автомобиля. И опять появилась мистика – Гор-диевского англичане также вывезли из СССР в багажнике автомобиля.
А в это время в Швеции местные контрразведка и полиция стояли, как говорится, на ушах. Розыск был объявлен по всем странам Скандинавии. Арендованный Элизабет автомобиль был вскоре обнаружен в окрестностях финской столицы.
В Москве Берглинг прошел подготовку для выполнения новых заданий для военной разведки. В качестве тренировки он совершил поездку в Венгрию. Посетил ее столицу – Будапешт, откуда вернулся в 1989 году.
В 1990 году он и его жена с паспортами на имя английских поданных Рональда Чарльза Абая и Сильвии Тин Абай были переброшены в Ливан, где выполняли задание ГРУ.
Однако неожиданно для всех в августе 1994 года Берглинг добровольно вернулся в Швецию и был вновь помещен в камеру тюрьмы «Халл» для отбывания пожизненного заключения. Причины, толкнувшие его на этот шаг, до сих пор не известны. Его жена Элизабет тоже вернулась вместе с ним. В отношении нее сразу после побега начали предварительное следствие за содействие побегу. За это ей грозило наказание в виде двух лет лишения свободы. Но срок давности такого состава преступления в Швеции – 5 лет, и поэтому дело против Элизабет Сандберг прекратили 1 октября 1992 года. Впрочем, в это время она уже была тяжело больна и в 1994 году умерла от рака.
Оказавшись в тюрьме, Берглинг снова начал подавать прошения о помиловании, мотивируя их, в частности, тем, что государства, в пользу которого он шпионил, уже нет на картах мира. Кроме того, у него начала развиваться болезнь Паркинсона. А летом 1996 года его сосед по госпитальной камере молодой 22-летний заключенный нанес ему два удара в голову острым концом вилки. В связи с этим в июле 1996 года правительство Швеции решило заменить Берглингу пожизненное заключение 23 годами тюрьмы.
В декабре 1996 года Совет по освобождению уголовных заключенных принял решение о досрочном освобождении Берглинга, которое состоялось 17 июля 1997 года.
* * *
Как известно, вчерашние союзники по антигитлеровской коалиции сразу же после победы во Второй мировой войне объявили теперь Советскому Союзу холодную войну. Цель – политически дискредитировать страну, втянуть ее в гонку вооружений, ставя путем всяких эмбарго на приобретение новых технологий с дальним прицелом ликвидации любыми путями государства как такового.
Одним из иностранцев, заинтересовавших советских военных разведчиков, был Манфред Раммингер – житель ФРГ. Этот немец родился в 1930 году в аристократической семье. Получив архитектурное образование, он работал на руководящих и ответственных должностях в крупных строительных компаниях.
В 1960 году, используя скопившийся капитал и обширные связи в деловых кругах западноевропейских стран, он основал собственную инженерно-строительную фирму «Манфред Раммингер и Ко». Но в середине шестидесятых у его фирмы резко сократилось число заказов. Но Реммингер считал, что уныние, хандра, меланхолия – это нравственная смерть. Больше того, такое состояние – это грех для нормального человека, это все равно что выпустить вожжи от лошади, которая несет тебя под гору, а ты еще хлещешь ее кнутом. Он хотел держать вожжи своего дела. Кроме того, была и ментальная причина – Раммингер, отпрыск древнего аристократического рода, привыкший жить на широкую ногу, решил поправить свои дела, предложив неофициальные услуги советским внешнеторговым организациям.
В конце августа он вызвал к себе в кабинет подчиненного, одного из инженеров фирмы Йозефа Линовски, которому доверял.
– Йозеф, ты знаешь наше положение, надо искать выход из тупика, – с горящими азартом глазами проговорил шеф. – Советы сегодня на голодном пайке, что если мы обратимся к ним?
– Что ж, это выход! – услужливо заметил Линовски.
– Да, но выходить на них здесь опасно. Ты ведь сам знаешь, какие глаза наблюдают за советскими представительствами у нас в Германии.
– Конечно, надо искать контакты на стороне. Подальше от этих всевидящих глаз, – осклабился Йозеф.
– Правильно рассуждаешь. Вот и бери ноги в руки…
– ???
– Сейчас поймешь: надо смотаться в Рим и переговорить с советскими специалистами. О чем, я думаю, ты в курсе дела.
26 августа 1966 года Йозеф Линовски был уже в Италии. Он тут же посетил советское посольство в Риме. Принимавший его сотрудник ГРУ, работавший под дипломатической «крышей», заявил, что фирма Реммингера, обладая обширными и прочными связями в деловых кругах западных стран, может гарантировать поставку в СССР образцов любых промышленных изделий и новейших технологий, включая и те, что подпадают под запрет КОКОМ.
На что Линовски получил ответ, что посольство такими делами не занимается, но его предложения будут направлены в Москву.
В Центре, получив из Рима сообщение о Реммингере, немедленно организовали установочные и проверочные мероприятия. В результате было решено установить с Ремминге-ром личный контакт, пригласив его для этой цели в Москву. В римскую резидентуру ГРУ, как писал А. Жемчугов в очерке «Ракетоносец» – «Совершенно секретно» в № 11 – 1998 год, отправили телеграмму, где, в частности, говорилось:
«Ряд внешнеторговых объединений МВТ (Министерства внешней торговли. – Авт.)… хотели бы в спокойной обстановке обсудить с владельцем фирмы все детали по практической реализации предложений…
Исходя из этого, руководство МВТ приглашает Манфреда Раммингера в Москву на деловые переговоры. В качестве легального предлога… может быть использован Международный аукцион породистых верховых лошадей, проведение которого запланировано на 1–3 апреля с.г. Помните, что… Линовски не должен получить ни малейшего намека на то, что имеет дело с представителями советской разведки».
Реммингер в конце марта прилетел в Москву, где с ним встретились сотрудники ГРУ. А после того как он предложил доставить в Москву американскую ракету, стоявшую на вооружении в бундесвере, было решено проверить его в деле. Как говорится – доверяй, но проверяй!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?