Текст книги "Тайны серебряного века"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tayny-serebryanogo-veka-106202.jpg)
Автор книги: Анатолий Терещенко
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
В своем документе он высказывался с грустью об опасных перспективах в случае продолжения демократизации армии. Он пытался убедить февралистов, которых называл не иначе как правительством выскочек и недальновидных и случайных людей, завладевших властными полномочиями в управлении разболтанной Россией.
Телеграмма ушла так же быстро, как пришла реакция на нее.
Что касается дальнейшей судьбы Николая Николаевича Юденича, последнего российского кавалера ордена Святого Георгия 2-го класса, глава Временного правительства Керенский снял с должности командующего Кавказским фронтом как сопротивляющегося некоторым приказам нового Верховного Главнокомандующего и вызвал в столицу.
Его назначают руководителем инспекции по казачьим областям для ознакомления с царящими там настроениями. Николай Николаевич сначала вернулся на свою родину – в Москву, куда приехала с Кавказа его семья. Здесь он побывал на параде войск Московского гарнизона, проходившем на Девичьем поле. Повстречался с однополчанами.
Автору, живущему недалеко от этого памятного места, не раз приходилось бывать там и живо представить плац и армейские парадные коробки. Сейчас вместо плаца там сквер, засаженный деревьями, с лавочками для отдыха и сценой «Зеленого театра».
Николай Николаевич хорошо знал историю Девичьего поля, названного по Новодевичьему монастырю, к которому оно примыкало. Кстати, оно было пожаловано монастырю царским указом от 1685 года. Поле вытянулось длинной полосой от Садового кольца до Новодевичьего монастыря. Здесь находился двор царицы Евдокии Федоровны Лопухиной, первой жены царя Петра Великого. Сейчас стоят тут разные клиники и здание мединститута им. Сеченова.
* * *
Но вернемся к событиям, связанным с опальным генералом.
Из Ставки никому не нужный генерал Юденич вернулся в Москву, где его застала Октябрьская революция.
В январе 1919 года Юденич под чужими документами вместе с женой и адъютантом Н.А. Покотило пересек финскую границу и прибыл в Гельсингфорс. Именно здесь «Русский комитет», созданный в Хельсинки в ноябре 1918 года, провозгласил Юденича лидером Белого движения на северо-западе России. В гельсингфорсской газете «Северная жизнь» (1919. № 40) он писал:
«У русской белой гвардии одна цель – изгнать большевиков из России…»
Вскоре после того как в Киеве на Софийской площади у памятника Богдану Хмельницкому выстрелом в спину петлюровцем был убит командующий Русской добровольческой и монархической Северной армией генерал от кавалерии, граф Ф. А. Келлер, основным кандидатом возглавить северо-западное Белое движение стал Н. Н. Юденич. Если Келлер в борьбе с большевиками надеялся на помощь германофильской группы Трепова, то Юденич стал ориентироваться исключительно на помощь Антанты. В первую очередь он решил прощупать финнов, – безотлагательно нужно было оружие, боеприпасы, продовольствие и фураж.
Юденич 5 января 1919 года в Гельсингфорсе в очередной раз встречается с Маннергеймом.
– Для освобождения Петрограда от большевиков нам позарез нужна ваша помощь, – почти молит генерал Юденич вчерашнего тоже царского генерала, волею судьбы оказавшегося регентом, а вскоре ставшего руководителем будущей независимой страны, поделиться необходимым для «боевой службы».
– Я знаю ваши сложности, но…
– Ладно, тогда я поставлю вопрос несколько иначе: на каких условиях вы можете эту помощь оказать? – насторожился командующий Северо-Западной белой армией.
– Мои условия – безоговорочное признание вашей будущей властью государственной независимости Финляндии и некоторых территориальных уступок, – смело глядя в глаза Юденичу, промолвил Маннергейм…
– Мы обсудим ваши предложения, – ответил побледневший генерал, который отдал большую часть своей жизни в борьбе за независимую и неделимую Российскую империю. Как он мог согласиться на такие условия, зная, что даже большевистская верхушка на такое требование тоже не согласилась.
Войска и мирное население северных территорий России ждали от нового командующего своего видения военной программы.
И вот в интервью корреспонденту газеты «Северная жизнь» он кратко очерчивает круг задач, стоящих перед Белым движением:
«У русской белой гвардии одна цель – изгнать большевиков из России.
Политической программы у гвардии нет. Она не монархическая и не республиканская. Как военная организация, она не интересуется вопросами политической партийности. Ее единственная программа – долой большевиков. Поэтому мы принимаем в нашу организацию людей независимо от их политических взглядов, лишь бы они не были большевики или коммунисты. Когда большевики будут низвергнуты, белая гвардия займется восстановлением порядка».
Но для победы в любом сражении нужны кроме усиленных фронтальных сил надежно обеспеченные фланги и тылы, а еще лучше союзники, думающие, как вы. У Юденича с его идеями православного монархизма в борьбе с советской властью союзниками могли быть две страны – Франция и Германия. Но если первая олицетворяла республиканские идеалы, на фасаде которых развевались транспаранты «Свобода, равенство и братство», то вторая была тверда как кремень в отстаивании принципа имперских начал. Оба эти «союзника» солидарны были в одном: они совсем не хотели появления сильной России и желали на очередных переменах в «краю березового ситца» набить собственные карманы.
Трудно быть хорошим соседом в плохом соседстве – сосед всегда делает что-то такое, чего вы не можете себе позволить. Отсюда метание и разброд в Белом движении.
Так, донской атаман генерал от кавалерии П. Н. Краснов выбрал сотрудничество с немцами, а командующий белым югом генерал-лейтенант Генштаба А. И. Деникин видел панацею от всех бед – снадобье Антанты, связывая свою судьбу и судьбу своих войск только с нею. Но судьба не предопределение, судьба – это результат, а его надо было еще добыть. Это хорошо понимал Юденич.
Был еще один фактор, бьющий по его самолюбию. В бытность, когда он командовал Кавказским фронтом, командующий Черноморским флотом адмирал А. В. Колчак подчинялся ему. Нынче последний значился Верховным правителем России, признанным большинством в белых кругах.
Теперь их роли качественно менялись. Конечно, это било по самолюбию полководца. Однако обстановка требовала действий, и 21 января 1919 года Юденич информировал Колчака о своей деятельности на территориях северо-запада России и обратился за финансовой помощью, но в своей записке даже намека не было о своем подчинении Верховному правителю. В ответ – относительно длительное молчание. И тогда генерал Юденич пишет письмо генералу Деникину, в котором с обидой говорит:
«Если моя личность не угодна адмиралу Колчаку, Вам или союзникам, сообщите, я отойду в сторону, передав дело другому, но не губите само дело».
На «само дело» Колчак откликнулся миллионной рублевой помощью. Деникин тоже поддержал действия Юденича. А уже 10 июня 1919 года в Гельсингфорс, где находился штаб белых, пришла телеграмма от Верховного правителя России адмирала А.В. Колчака о назначении генерала от инфантерии Н. Н. Юденича главнокомандующим всеми российскими сухопутными и морскими вооруженными силами, действующими против большевиков на Северо-Западном фронте на территории Прибалтики. Так Северо-Западная армия обрела своего «узаконенного» главкома. В конце лета и начале осени Юденич стал получать от союзников давно обещанные поставки продовольствия, обмундирования, оружия и боеприпасов.
Армия Юденича, взяв Царское Село, скоро уже дралась на улицах Павловска. Таким образом, она вплотную подошла к Петрограду. Перепуганный Ленин бросает в массы лозунг:
«Все на борьбу с Юденичем!»
Он включает для борьбы с белыми «мотор революции» – Троцкого, зная его решительность, безжалостность и кровожадность.
В письме к Троцкому 22 октября 1919 года он пишет:
«Покончить с Юденичем, именно покончить – добить, нам дьявольски важно. Если наступление начато, нельзя ли мобилизовать еще тысяч 20 питерских рабочих, плюс тысяч 10 буржуев, поставить позади пулеметы, расстрелять несколько сот и добиться настоящего массового напора на Юденича?»
Идет спешная мобилизация питерских рабочих, которые для красных вождей не что иное, как пушечное мясо. Заранее организуются заградительные отряды.
Прочитав телеграмму, он начинает действовать.
– За отступление – расстрел на месте! – кричит он перед строем необстрелянного рабочего воинства.
Под Свияжском Троцкий применил принцип групповой ответственности. Там по его приказу расстреливали каждого десятого красноармейца из числа покинувших позиции. Он призывает красные заградотряды не жалеть пуль на неопытных в военных делах рабочих. И их стреляли, стреляли, стреляли…
Стреляли и белые и красные.
Писатель А. И. Куприн, участник этих боев на стороне белых, написал автобиографическую повесть «Купол Святого Исаакия Далматского». В ней он тепло отзывался о мужестве и стойкости солдат и офицеров армии Юденича. В частности, он писал:
«Я пламенный бард Северо-Западной армии. Я никогда не устану удивляться ее героизму и воспевать его…
Страшная стремительность, с которой С.-З. армия ринулась на Петербург, действительно вряд ли имела примеры в мировой истории, исключая разве легендарные суворовские марши…
Мне лишний раз хочется подтвердить о полном доброты, нелицеприятном, справедливом отношении Северо-Западной армии ко всем мирным гражданам, без различия племен и вероисповеданий. Доблестные офицеры и солдаты похода легендарны…
Расстреливали только коммунистов…»
Поражение в Первой мировой войне, отречение царя от престола, ставшее одной из причин развала Российской империи, а потом казнь Романова и его семьи, распропагандированная большевиками армия, особенно на уровне «рядового состава», вскрытые сразу после революции конкретные факты о кровавых действиях царских властей в период своего правления, «распутинщина» и много другого негатива стали той ледяной глыбой, которая разорвала стеклянный сосуд Юденича.
«Морозила и морочила» Северо-Западную армию и Антанта, в особенности Англия – самый треклятый друг России во все времена, закидывая белых непотребной продукцией и ставя в колеса армии Юденича палки. Сегодня Запад занимается тем же самым на постсоветском пространстве, в том числе и в России.
В подтверждение этого приведу слова Куприна из уже выше упоминаемой повести о причинах поражения:
«Ружья англичан выдерживали не более трех выстрелов, после четвертого патрон заклинивался в дуле. Танкисты отсиживались. Ревельские склады ломились от американского продовольствия: продовольствие предназначалось для Петрограда после его очищения… Недоедали… Англичане сносились с большевиками…
Происки англичан, эстонцы заигрывали с большевиками. Англичане не подкрепили своим флотом наступление на Петроград, лишь когда отступали, перед Красной Горкой английский монитор (класс низкобортных броненосных кораблей с мощным артиллерийским вооружением. – Авт.) послал несколько снарядов издалека без вреда…
Эстонцы – 80 тысяч обещали помочь армией при наступлении на Петроград…»
Все бросили истекающую кровью Северо-Западную армию, живущую и умирающую по формуле рыцарского кодекса: «Душу – Богу, сердце – Даме, жизнь – Государю, а Честь – никому».
Поход на Петроград провалился, и 22 января 1920 года Юденич вынужден был объявить о роспуске Северо-Западной армии. Он окончательно покинул Россию и через Эстонию прибыл в Ригу, а потом переместился в Лондон. От общения с прессой отказался, встретился только с Уинстоном Черчиллем. Затем Юденич перебрался во Францию и обосновался в Ницце, купив дом в предместье этого города Сен-Лоран-дю-Вар.
Остатки белых, около 15 тысяч воинов, плюс семьи отступили в Эстонию и там стали беженцами. Одни тут же попали в концлагеря, огороженные колючей проволокой, где содержались в основном тифозные больные, другую часть россиян отправили на лесоповалы.
За это эстонцы от большевиков по мирному договору получили преференции в виде отчуждения и передачи им более тысячи квадратных километров русских земель. Дружить с Эстонией ленинскому руководству стало выгодно, потому что надо было скрывать русскую принадлежность вывозимого через Ревельский порт в другие страны державного золота и других драгоценностей.
А что делал сам Юденич во Франции?
От политической деятельности он отошел, занимался историческими науками. Скончался 5 октября 1933 года в Каннах, но впоследствии его гроб был перенесен в Ниццу на русское кладбище Кокад. На серой плите под намогильным крестом выгравированы две фамилии: Николай Николаевич Юденич и Александра Николаевна Юденич (Жемчужникова), супруга генерала.
Так закончилась на чужбине жизнь русского полководца.
А ведь он мог бы стать кавалером ордена Св. Георгия всех степеней. Таких кавалеров в истории русской армии было всего четверо: фельдмаршалы Кутузов, Барклай-де-Толли, Дибич и Паскевич.
Если бы не внутриполитические обстоятельства, генерал от инфантерии (пехоты. – Авт.) Николай Николаевич Юденич мог не только стяжать лавры «второго Суворова», но и славу лучшего русского полководца ХХ столетия. Но, как говорится, при оценке исторических процессов некорректны вставки «если бы», ибо история не терпит и не знает сослагательного наклонения. Историю надо осмысливать, извлекая полезные уроки!
А «машина времени» фантастов – выдумка. Свершившегося не изменишь.
Прошлое принадлежит Богу!
Гражданская сшибка
Первая мировая война закончилась для России и Германии позором поражения. В этой вселенской бойне выиграли только англосаксы – Англия и США. Солдатские массы как в Германии, так и в России выразили крайне отрицательное отношение к продолжению войны «до победного конца», «до последней капли крови», «до окончательного одоления супостата».
Джеймс Ферон, изучавший гражданские войны в Стэнфордском университете, определял гражданскую войну как «насильственный конфликт внутри страны, как борьбу организованных групп, которые стремятся захватить власть в центре и в регионе с целью изменения государственной политики».
Женевские конвенции определяют четыре критерия, по которым тот или иной конфликт может быть призван «вооруженным конфликтом не интернационального характера»:
– стороны восстания должны обладать частью национальной территории;
– восставшие гражданские власти должны де-факто обладать властью над населением в определенной части территории страны;
– повстанцы должны иметь некоторое признание в качестве воюющей стороны;
– правительство «обязано прибегнуть к регулярной военной силе против повстанцев с военной организацией».
Это было время военной интервенции против молодой Советской республики.
После выхода России из Первой мировой войны германские и австро-венгерские войска в феврале 1918 года оккупировали часть Украины, Белоруссии, Прибалтики и юга России, что привело к заключению в марте 1918 года Брестского мира.
В марте того же года англо-франко-американские войска высадились в Мурманске, в апреле – японские войска во Владивостоке. В мае начался мятеж чехословацкого корпуса. Это были узловые проблемы в жизни молодого государства. К лету 1918 года 75 % территории России было занято враждебными большевикам силами. Советское правительство срочно приступило к формированию Красной Армии и перешло к политике «военного коммунизма».
Что же входило в понятие внутренней политики Советского государства, проводившейся в 1918–1921 годах? Это, прежде всего, крайняя централизация управления экономикой, национализация крупной, средней и даже мелкой промышленности, государственная монополия на многие продукты сельского хозяйства, продразверстка, запрещение частной торговли, свертывание товарно-денежных отношений, уравниловка в распределении материальных благ, милитаризация труда. Ликвидировались частные банки, проходила конфискация вкладов. Вводилась принудительная трудовая повинность.
Россия из Первой мировой войны вышла обескровленной. Миллионы молодых, крепких, работоспособных мужиков были выбиты на фронтах в борьбе непонятно за какие идеалы. Получая приказы идти вперед в штыковую атаку, предварительно беря под козырек и обещая «высокому благородию» выполнить обещанное действие, солдатская масса вначале не задумывалась над «государственным вампиризмом». Это потом у этой самой шинельной массы стало появляться бессознательно, непроизвольно, инстинктивно понимание, что прихоть надуманной свободы мостится трупами – «пушечным мясом» соотечественников, как правило, низших чинов.
Тут не надо было никакой пропаганды, чтобы пришло понимание, что такая война для российской армии, состоящей из крестьянской в своей основе массы, – это антинародное явление.
С другой стороны, помазанник Божий на земле Российской – царь Николай II стал раздражителем для многих своим Манифестом об усовершенствовании государственного порядка от 17 октября 1905 года, за десяток лет после которого было пролито в стране море невинной крови. Поэтому никакой свободы люди не почувствовали.
А вот тот народ, который был одет в солдатские шинели из грубого сукна, уловил, что свобода – это хлеб, который они должны зарабатывать в поте лица не в траншеях, а дома – на заводах и пашнях. Свобода не спускается народу. Народ сам должен подняться до уровня такого съедобного плода. Это благо, которое должно быть сначала сорвано с ветки жизненного древа, а потом уже им можно наслаждаться. Если заткнуть рот меньшинству, то и большинство онемеет, – поздно брыкаться, если дал себя стреножить. Скотство доводит до бойни.
Именно так рассуждали и правые, и левые, которые потом разделились на белых и красных. Все внимали, все были окормлены словами своих вождей, призывающих бороться за свободную и за неделимую Россию. Каждая сторона обвиняла другую в предательстве Отчизны.
Белые упрекали красных в том, что они продались германскому генеральному штабу, красные обвиняли белых в том, что на обескровленную Россию направили полчища бывших союзников по Антанте – англичан, французов и американцев.
Каждая сторона зверела в борьбе с соотечественниками.
* * *
Персонаж романа «От двуглавого орла к красному знамени» атамана войска Донского Петра Николаевича Краснова революционер Стоцкий Лев Давидович (явно герой писан с Троцкого) утверждал, что общество управляемо:
«Голод даст нам толпу, толпа даст силу. Надо все то, что составляет ценность и смысл жизни, взять в свои руки: вот и все. Право жизни и смерти – раз, распределение хлеба – два, ничего своего, потеря собственности – три. Все наше. Мы говорим, что все принадлежит обществу, народу, но все возьмем себе и станем всесильными. Когда мы возьмем на себя право жизни и смерти, мы получим возможность заставить повиноваться себе большинство…
Надо, чтобы народы устали повиноваться своим владыкам. Нужна война. Война научит людей презирать жизнь, научит убивать…
Кто теперь верит? Храмы пустеют. Туда ходят одни старушки, священники сами ни во что не верят… Свобода должна быть только у вождей, но не у народа…
У нас, в России, говорят: было бы болото, а черти найдутся… – была бы власть, а подлизы и подхалимы найдутся. Прикормим. Помните одно, что человек самое подлое животное в мире, а русский особенно. Не только найдутся, но руки нам целовать будут и славословить будут…»
Присутствующий в беседе Бурьянова и Стоцкого революционер, борец с офицерством в армии, некий Коржиков, заметил про себя:
«Да – это вождь, и я пигмей перед ним. Но почему же я иногда колеблюсь? Кажется, отрекся давно ото всего, стал на высшую точку презрения к морали и буржуазным предрассудкам, а вот временами – как под пучиной стою. Голова кружится. Жутко… Так-таки ничего? Ни религии, ни веры, ни Бога, ни истории, ни прошлого, ни будущего, что тогда?… Одна кровь. Но что, если кровь живая? Что, если мы делаем не общее дело, не человеческое дело, а дело одного лица? Кого? Дьявола?…»
Эти страшные слова приверженцев мировой революции, «знаменосцев и лидеров нации», а по существу смуты в России, ее уничтожения ради «порулить народом», актуальны и сегодня.
События на Украине тому подтверждение. Порулить Украиной пожелали многие из тех, кто ненавидит Россию и презирает свой народ, считая его за быдло, которое легко превратить в «пушечное мясо».
* * *
Общеизвестно, что Гражданская война в России имела четыре этапа:
1) лето – осень 1918 года. Этот период характеризуется стадией эскалации – мятеж белочехов, десанты Антанты на Севере России и Японии, Англии, США – на Дальнем Востоке, формирование антисоветских центров в Поволжье, на Урале, в Сибири, на Северном Кавказе, Дону, расстрел царской семьи, объявление Советской республики единым военным лагерем;
2) осень 1918 года – весна 1919 года – стадия усиления иностранной военной интервенции. Здесь и аннулирование Брестского договора, и усиление красного и белого террора, и растерянность красных вождей;
3) весна 1919 года – весна 1920 года – стадия военного противоборства регулярных Красной и белых армий. Походы войск А. В. Колчака, А. И. Деникина, Н. Н. Юденича и их отражение, а уже со второй половины 1919 года – решающие успехи Красной Армии;
4) лето – осень 1920 года – стадия военного поражения белых армий, война с Польшей и разгром П. Н. Врангеля.
По самым скромным подсчетам ученых, в ходе только чисто гражданской сшибки на полях сражений между белыми и красными погибло около 3,5 млн человек. Но это только от пуль, снарядов и мин. А если присовокупить к этому жертвы бандитизма, голода в Москве, Петрограде и в других крупных городах Советской России, а также страшного голодомора в 1921 году среди сельского населения, эпидемий брюшного тифа и «испанки», то получится страшная «вилка» – от 9 до 13 млн граждан.
Стремясь преуменьшить число жертв, в партийной литературе советского периода называлась цифра 5 млн. Нынешние либералы доводят число жертв до уровня безумства – 20 млн россиян. Но это крайние оценки, а поэтому, вероятнее всего, они неверны. Истина где-то посередине.
Экономические потери специалисты разных степеней и лагерей оценивают опять же в «вилке» от 400 млрд до 2 трлн американских долларов того времени. В современных долларах это будет примерно в 20 раз больше.
Территориальные итоги трудно оценить – Российскую империю порвали на части. Польша оторвала Западную Украину и Западную Белоруссию. Румыния забрала Бессарабию. Потеряны были более 500 тыс. кв. км территории с населением более 25 млн человек. Численность населения на оставшихся территориях едва достигала 135 млн человек.
Как это все напоминает 1991 год, правда, без большой крови!!! Большая появится на Северном Кавказе…
Оторвались от России Финляндия, Эстония, Латвия, Литва, Польша, часть Закавказья, Русский Китай, Карская область в Армении и другие территории.
Политические «дивиденды»: до Первой мировой войны Российская держава рассматривалась как одна из европейских стран. В ходе Гражданской войны ее исключили из числа победителей в Великой войне. Все партии, все политические силы в России на Западе, в частности в Европе, перестали считаться «своими». На территории России появилось государство нового типа с романтиками и рабами. Руководители его претендовали на завоевания всех стран путем проведения мировой революции.
К 1921 году Россия буквально лежала в руинах. Во время военных действий пострадали промышленные области, особенно Донбасс, Бакинский нефтяной район, Урал и Сибирь. Были разрушены многие шахты и рудники. Из-за нехватки топлива и сырья остановились заводы и фабрики. Голод черной тучей смертей надвигался на города. Рабочие были вынуждены бежать для спасения семей от голодной смерти к родственникам в села, деревни, станицы и хутора.
Вот интересные цифры.
Уровень промышленного производства сократился в 5 раз. Станочный парк и разного вида оборудование на заводах и фабриках давно не обновлялись. Дошло до того, что металлургическая промышленность давала стране металла столько, сколько его выплавляли при царе Петре Великом. Сельское производство сократилось на 40 процентов.
И все же большевистская власть выстояла, – народ ей поверил, особенно крестьяне, с появлением права селян на землю.
В конечном счете были и итоги, которые большевики записали в свой актив. Это разгром всех антисоветских, антибольшевистских сил, поражение войсковых формирований Белой армии и войск интервентов.
Сохранение, в том числе и силой оружия, значительной части территории бывшей Российской империи (могли потерять еще больше. – Авт.), подавление попыток ряда национальных регионов отделиться от Республики Советов.
Свержение национальных правительств на Украине, в Белоруссии и Молдавии, на Северном Кавказе, в Закавказье (Грузия, Армения, Азербайджан. – Авт.), в Средней Азии, а затем в Сибири и на Дальнем Востоке, установление там советской власти. Это фактически заложило основы созданного в 1922 году федеративного государства под громким названием – СССР, вскоре, если рассуждать историческими масштабами, через пару десятилетий ставшего сверхдержавой.
Победа в Гражданской войне создавала геополитические, социальные и идейно-политические условия для дальнейшего укрепления большевистского режима. Она означала победу коммунистической идеологии, диктатуры пролетариата, государственной формы собственности и смела те тенденции, которые вели Россию в сторону западного пути развития.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?