Читать книгу "Черная королева"

Глава 2

В шесть часов на следующее утро Хогарт, бегая трусцой по Старе Месту, где встретил лишь несколько бродячих собак и разносчиков напитков, мысленно прошелся по остальным пунктам назначения поездок Шеллинг на такси. Ее визиты в отдел уголовного розыска, химическую лабораторию, австрийское посольство или оперативный штаб пожарной охраны показались ему представляющими меньшую информативную ценность. Собственный визит в Национальную галерею он тоже решил отложить на потом. Сейчас его больше интересовали две поездки Шеллинг в район вилл близ Пражского Града. Оба раза адрес был один и тот же: первый дом в переулке, отходящем от Вальдштейнской улицы, недалеко от сада Пальфи.

После горячего душа в своем гостиничном номере и обильного завтрака в зимнем саду Хогарт вошел в кондиционированный вестибюль. В зале, оформленном в черно-оранжевых тонах, витал сильный аромат сирени. Хогарт положил записку с адресом на стойку регистрации перед Терезой.

– Доброе утро, господин Хогарт.

Сначала она широко улыбнулась ему, но потом молча уставилась на бумагу.

– Вы знаете, что там находится? – спросил он.

– Но вы утверждали, что не работаете в полиции. И я подумала…

Она заправила прядь волос за ухо, и ее идеально подстриженный паж скособочился.

– Нет. Как уже говорил вчера, я работаю в страховой компании.

В ее глазах все еще читалось недоверие.

– Тогда что вам надо от Владимира Греко?

– Владимир Греко? – Хогарт впервые слышал это имя.

Она понизила голос:

– Газеты еще называют его «Крал з Праги» – Король Праги.

– Он торгует произведениями искусства? – спросил Хогарт, хотя прозвище больше походило на кличку сутенера.

Тереза посмотрела на него так, словно он над ней смеется, а затем покачала головой. Хотя в вестибюле никого не было, она продолжала шептать:

– Он контрабандой переправляет в Чехию людей с Востока.

«Контрабанда людей! Этот парень и стоит за исчезновением Шеллинг», – было первой мыслью Хогарта. Он не знал, как пришел к такому выводу, но он неким образом показался уместным.

Он поблагодарил Терезу и протянул ей через стол купюру в пятьсот крон.

Остаток утра он провел в интернет-кафе отеля, где заказал три крепких мокко и, прежде всего, просмотрел онлайн-архив «Прагер цайтунг», единственного в городе еженедельника на немецком языке. Иногда цифровое безумие было на самом деле довольно полезным. Пока кредит на его трехчасовой карте медленно таял, он прочитал все статьи о Владимире Греко и его бизнесе. Время от времени он распечатывал несколько страниц. Не из страха забыть имя – потому что имена он никогда не забывал, – а потому, что хотел иметь что-то под рукой на случай, если Раст или Кольшмид попросят у него определенные документы. Согласно статьям, тридцать лет назад Греко всплыл как коллектор – некоторые утверждали, как бандит. В то время контрабандой были алкоголь и сигареты. Сегодня Греко был главой сети контрабанды людей и, таким образом, контролировал черный рынок рабочей силы. Он организовывал банды карманников, держал игровые автоматы и букмекерские конторы, а также раздобывал все мыслимые документы, от паспортов до поддельных разрешений на работу. Хотя об этом, казалось бы, все знали, вина Греко еще ни разу не была доказана, да и никто не удосужился прижать короля к стенке.

С каждой новой статьей Хогарт все больше узнавал о том, насколько этот человек влиятелен и опасен. Приди к Греко незнакомец с расспросами о пожаре в Национальной галерее и исчезновении Шеллинг, тот останется равнодушен, словно паршивый волк к собачьей блохе. Но враги есть у каждого, в особенности у такого человека, как Греко. Хогарт быстро нашел то, что искал. Если в Праге нужно раздобыть оружие или наркотики, лучше всего обращаться к Патрику Чижеку; проституцией, похоже, заведовал некий Антонин Полашек, которому, помимо прочего, принадлежал бордель «Папоушек» в переулке Бернарди. Некоторые статьи воспринимались как «Кто есть кто в пражском преступном мире». Границы Золотого города на Влтаве, казалось, были строго очерчены, а все сферы деятельности – аккуратно поделены. Хогарт понимал, что никто из этих господ о Короле Праги не проболтается, но никогда не мешало знать конкурентов подозреваемого.

Прежде чем отключиться от Интернета, Хогарт ввел запрос «Владимир Греко» в Google. Список международных результатов оказался длинным. Но уже на пятом месте была запись, которая его удивила. Греко был не только контрабандистом людей, но и любителем искусства. В статье «Нью-Йорк таймс» сообщалось, что в 2002 году Греко почти выиграл торги за картину маслом на аукционе «Сотбис». Но картина уехала не в его родную Чехию, а в Нортгемптоншир. Хогарт почувствовал, как по спине пробежал холодок, когда он прочитал, что речь идет о портрете святого Фомы кисти Октавиана. Похоже, Греко наконец-то своего Октавиана заполучил. Более того, тринадцать его редких работ одним махом. Кто еще мог подменить картины до пожара в галерее? Александра Шеллинг, должно быть, каким-то образом об этом догадалась и раскрыла махинации Греко. Она дважды его навещала, что ее погубило. Хогарту все было ясно.

Теперь ему оставалось только найти способ добраться до Короля Праги.

Хогарт обедал в зимнем саду отеля «Вентана». Ковыряя вилкой еду, он рассеянно вертел между пальцев визитку Кольшмида. Менеджер по продажам «Медеен энд Ллойд» велел информировать о каждом своем шаге. Хотя он не был лакеем Кольшмида, ему непременно требовалось посвятить кого-нибудь, пусть уборщицу отеля, в свое следующее предприятие. К тому же ему давно пора было связаться с клиентом. Хогарт глянул на часы – чуть больше часа дня – и набрал номер. Никогда бы не подумал, что дозвонится до кого-то в воскресенье в такое время, но после третьего гудка Кольшмид снял трубку.

– Это Хогарт, я…

– Господи, почему вы объявились только сейчас? Вчера я пять раз звонил в отель. Вы постоянно где-то в отъезде.

– В конце концов, вы платите мне не за то, чтобы я сидел в отеле.

Хогарт посмотрел на список, в котором Тереза сделала пять временных отметок.

– Что вы узнали?

– Слишком рано для гипотез, – уклонился от ответа Хогарт. – Я просто хотел сообщить вам, что встречаюсь с человеком по имени Владимир Греко. Он…

– Греко? – выпалил Кольшмид. – Сегодня воскресенье! У вас назначена встреча?

Хогарт молчал. Он ожидал любого ответа, но только не этого.

– Откуда вы знаете Греко?

– В прошлом году он несколько раз пытался купить две картины Октавиана из Музея истории искусств – и безрезультатно.

Хогарт вскочил со стула.

– А почему я ничего об этом не знаю?

– Послушайте, если вы захотите нанести визит каждому потенциальному покупателю картины Октавиана, вы будете заняты в течение нескольких месяцев.

– Но не здесь, в Праге! – резко ответил Хогарт.

Он почувствовал, как у него вздулись сонные артерии. Если Кольшмид такой умный, пусть сам брался бы за это дело. Но этот набриолиненный конторский служака понятия не имел, как раскрывают страховые мошенничества.

– Вы скрыли от меня что-нибудь еще, что имеет непосредственное отношение к Октавиану или Праге?

– Я ничего от вас не скрывал! – вспылил Кольшмид.

Хогарт глубоко вздохнул. Спорить с Кольшмидом не имело смысла. Зализанная Обезьяна, как и Акула, с самого начала были против того, чтобы он взялся за это дело, так что дальнейшие обсуждения на эту тему переросли бы в непрофессиональную грубость.

– В общем, теперь вы знаете, я собираюсь немного прощупать Греко.

Казалось, будто Кольшмид возбужденно шагает по своему кабинету. С грохотом он захлопнул дверь.

– Вы хотя бы уведомили его о своем приходе?

– Зачем утруждаться? Если у него хорошие информаторы, он уже знает, что я в городе, и ждет меня. Мне пора идти.

Хогарт повесил трубку. Он вспомнил последний звонок Александры Шеллинг и то, как она не смогла привлечь к расследованию пражскую полицию. Возможно, в ближайшие часы он выяснит почему. Пора навестить район престижных пражских вилл.

На плоской вершине вымытой дождями до серости изрезанной скальной стены над городом высится Пражский Град. Внизу раскинулись замковые сады. Двадцать лет назад они были закрыты для публики, но теперь служили местом прогулок туристов. Площадки и павильоны, некоторые уже укрытые брезентом, напоминали Хогарту об осени. Время концертов и садовых вечеринок прошло, но даже под слоем листвы смотровые площадки сохраняли некое очарование.

Перед одним из фонтанов, сверкающим в лучах послеполуденного солнца, стояла труппа мимов. Артисты с набеленными лицами, наряженные статуями, кружились, словно фигуры на шарманке. Рядом с ними на одеяле сидел безногий кукловод, заставлявший танцевать свою куклу – женскую фигурку в черном с бледным, насупленным лицом. Еще он был и чревовещателем, говорившим за куклу не разжимая губ. Хогарт с минуту за ним наблюдал и, прежде чем уйти, положил в шляпу банкноту.

Имение Греко располагалось в районе вилл в конце сада Палффи. Хогарт обнаружил главные ворота и боковой вход, каждый охранялся камерами и привратником с рацией. Вилла Греко должна была находиться где-то в глубине территории, за забором и двухметровой живой изгородью. Хогарт даже без подсказки Кольшмида понимал, что туда так просто не попасть. Но времени испрашивать у Короля Праги аудиенцию у него не было. Ему не оставалось ничего другого, кроме как представиться Греко в нетрадиционной манере.

Едва он подошел к посту охраны у бокового входа, боксерского телосложения мужчина в джинсах и водолазке уже потянулся за рацией. Без тяжести «глока» под полой пиджака Хогарт внезапно почувствовал себя беззащитным. На важных заданиях он обычно носил в наплечной кобуре пистолет, но провезти его в самолете в Чехию было невозможно. В Вене он регулярно ходил на стрельбище, чтобы не растерять навык. В человека он целился всего один раз, но не выстрелил. В этом не было необходимости, и это задание в Праге тоже приходилось выполнять без оружия.

– Что вам нужно? – спросил привратник.

Но вместо ответа, Хогарт вытащил из кармана пальто глянцевый в три разворота проспект Пражской национальной галереи. Развернул и поднес к носу мужчины.

– Спросите своего начальника, интересуют ли его эти картины.

На какое-то время воцарилась тишина, затем затрещало радио, и из рации послышался искаженный голос.

– Все нормально, – прорычал мужчина. Он отступил в сторону, пропуская Хогарта в ворота.

Извилистая гравийная дорожка вела сквозь заросли живых изгородей, деревьев и между мраморных скульптур. В конце дорожки на каменной террасе стояла вилла – двухэтажное здание серого мрамора с балконами и высокими окнами, напоминавшее Хогарту музей.

К нему подошли двое мужчин. Тот, что пониже, денди лет пятидесяти, выглядел опасным. Хогарт знал этот тип головорезов по венским сутенерским кругам. Такие разъезжали на кабриолете и собирали деньги с проституток. Из-за длинных светлых волос и шейного платка, заправленного за воротник рубашки, он мог показаться педиком, но покрытое шрамами лицо и множественные переломы носа свидетельствовали о боксерском прошлом. На него Хогарт едва глянул. Лучше не выяснять, насколько этот парень силен.

Встречающие охранники безуспешно обыскали его на предмет наличия оружия. Пока они вели его к дому, издалека до него донесся басистый, гортанный лай пары собак. Явно не пуделей.

Кабинет Греко совсем не походил на кабинет человека, подделывающего паспорта и виды на жительство или контрабандой переправляющего людей через государственную границу страны. Стены украшали темные картины маслом в массивных рамах. Большой стол красного дерева, комоды с чугунными подсвечниками и ковер в палец толщиной, в котором Хогарт сразу же утонул, придавали комнате атмосферу старины и одновременно мрачности. Именно так Хогарт всегда представлял себе приемную посла. Бархатные шторы на окнах были полу-задернуты, но люстры не горели, создавая странный полумрак.

Хогарт почувствовал запах сигарного дыма, и в тот же самый миг увидел бесшумно входящего Владимира Греко. Мужчина с густыми аккуратно подстриженными усами был одет в элегантный белый костюм, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, а его лакированные туфли, вероятно, стоили больше, чем весь бюджет, выделенный на это дело в распоряжение Хогарта. Удивительно, но Король Праги оказался не таким великаном, как ожидал Хогарт. Греко был на голову ниже его, но весил, должно быть, добрых сто килограммов. Тем не менее у него была широкая грудь, мощные, с рельефной мускулатурой руки и бычья шея. Выглядел он для своих, по прикидке Хогарта, пятидесяти на удивление хорошо. При такой комплекции Греко телохранитель не требовался, потому что этими непропорционально большими руками бить он мог как отбойными молотками. Что, по-видимому, время от времени и делал.

– Добрый день. – Греко сунул сигару в уголок рта и протянул Хогарту руку.

По одному лишь рукопожатию Хогарт понял, что Греко любит ломать людям шеи. Выбить такого парня из колеи практически невозможно.

– У вас красиво, обставлено со вкусом.

Только сейчас на диване в дальнем углу Хогарт заметил женщину с длинными, черными как смоль волосами. Она была в туфлях на высоком каблуке, обтягивающих черных джинсах и сидела, скрестив по-турецки ноги. Взгляд от нее он отвел буквально на полсекунды позже, чем следовало. Никогда не стоит пялиться на женщину босса.

Прежде чем Хогарт успел произнести хоть слово, женщина встала, взяла со стула куртку и подошла к Греко. Она была чуть выше его. В джинсах и с кожаной курткой через руку выглядела она не только элегантно, но и немного дерзко.

– Увидимся.

Она поцеловала Греко в щеку. И одновременно бросила на Хогарта взгляд, выходящий за рамки безобидного любопытства.

Греко сказал ей еще несколько слов по-чешски. Хогарт уловил лишь, что речь шла о пакете с информацией, и упоминалось одно имя: «Йозеф». Затем она исчезла.

Хогарт посмотрел ей вслед. Какой неподходящий момент для ухода. Она рисковала пропустить самое главное событие дня, когда ротвейлеры разорвут его на куски прямо на лужайке.

Когда дверь закрылась, Греко повернулся к нему. И сразу перешел к делу.

– Хотите продать мне картины? – спросил он с резким, рубленым акцентом.

– Сначала мне нужно их найти, – ответил Хогарт. Он представился страховым следователем, работающим в венском филиале «Медеен энд Ллойд». – Вас интересует Октавиан?

Руки Греко были в карманах брюк, пока он жевал сигару.

– Нет.

– Тем не менее вы присутствовали на аукционе «Сот-бис» в Нью-Йорке в 2002 году. А в прошлом году пытались купить две картины из Музея истории искусств.

Греко прищурился, но ничего не сказал.

– Вы знаете переулок Бернарди? – спросил Хогарт.

– Нет.

Хогарт показал ему фотографию Шеллинг.

– Вы когда-нибудь видели эту женщину?

– Нет. – Греко на фотографию даже не взглянул.

Настроение Хогарта резко изменилось. Он уже отважился влезть в логово льва – отступать поздно.

– Она была здесь дважды, последний раз – 28 августа в 14:30. Приехала на такси. Водитель подождал ровно тридцать минут, а затем отвез ее обратно в отель.

– А, эта малышка, – прорычал Греко. – Да, она была здесь. Но я не смог ей помочь. Она выпила мартини и снова исчезла.

Хогарт замялся лишь на секунду.

– Госпоже Шеллинг вы тогда солгали так же, как и мне сейчас?

Сделав шаг к Хогарту, Греко угрожающе медленно вынул сигару изо рта.

– Я вам вот что скажу, – прошипел он. – Я не имею никакого отношения к пожару в галерее. Никто из моих людей не поджигал. Я не знаю, где оригиналы и чем после визита ко мне занималась эта малышка-страховщица. Она могла отдаться этому страховому мошеннику, поделить с ним куш пополам и сбежать с деньгами… и вам следует сделать то же самое – прямо сейчас! – Греко указал тлеющей сигарой на Хогарта. – И передайте своему начальству, что сотрудники Федерального управления уголовной полиции здесь уже побывали, все перевернули вверх дном и что следующего умника, который без предупреждения заявится сюда тратить мое время, я швырну на съедение собакам.

Сердце Хогарта бешено забилось. Руки похолодели как лед – не из-за угрозы Греко, а из-за Кольшмида. Этот мерзкий бюрократ ни словом не обмолвился о том, что венские сыщики сюда уже приходили. Это окончательно испортило ему встречу с Греко. Теперь он стоял перед ним как идиот. Ему хотелось задушить Кольшмида собственными руками.

В тот же миг распахнулась боковая дверь, и в комнату вбежала очаровательная девочка лет девяти со светлыми косичками. Греко внезапно преобразился.

– Анна! – воскликнул он нежным голосом, присел на корточки и вытянул руки.

Малышка бросилась ему на шею так стремительно, что задрался подол голубого платья. Он крепко ее обнял, а она его поцеловала, сверкнув брекетами.

Да этот человек просто счастливчик. За пять минут его поцеловали две прекрасные дамы. Хогарт дал ему немного времени и вернулся к разговору.

– Я знаю так же хорошо, как и вы, что Александра Шеллинг мертва, но…

– Где тело? – Греко погладил девочку по волосам.

– А вы знаете?

– Я? – Греко выпрямился. Лицо его потемнело. – Вы переходите границы.

– Тот, кто виновен в исчезновении моей коллеги, перешел их уже давно.

– Вы что, имеете в виду меня?

– Я ни в чем вас не обвиняю, но речь идет о поджоге, страховом мошенничестве и, возможно, убийстве… а вы не особо стремитесь к сотрудничеству.

– Вы мне угрожаете – в присутствии моей дочери? Разговор окончен. Не пытайтесь найти выход самостоятельно.

Греко отвернулся и крикнул через всю комнату:

– Дмитрий! Томаш!

В комнату вошли те же, кто провожал Хогарта от ворот до дома. Теперь впереди шел жилистый блондин постарше с косым пробором. Наверняка на этот раз денди будет с ним не так вежлив. В следующее мгновение Хогарта грубо схватили под мышки и толкнули к двери.

– Я найду убийцу Шеллинг!

– Хорошего дня! – крикнул ему вслед Греко.

– Хорошего дня, – вежливо помахала рукой девочка.

Дверь за Хогартом захлопнулась. Дмитрий и Томаш протащили его через открытую стеклянную дверь прихожей на террасу. Вдоль стены дома тянулась дорожка терракотовой плитки. Мужчины оттащили его к заросшей шиповником нише, намереваясь прижать к деревянной ограде. Широко расставив ноги, у него на пути встал денди. За ним, скрестив руки, стоял тот, что повыше ростом.

Хогарт заметил брюнетку, которую он только что видел в кабинете Греко, выходящей из дома через дверь террасы. Стоя у балюстрады всего метрах в десяти, она вскрыла коричневый конверт, которого у нее раньше не было. Она быстро пробежала несколько листков глазами и вложила их обратно в конверт. Листки предположительно принадлежали этому Йозефу. Возможно, она вовсе не любовница Греко, а просто передает ему информацию.

– Кто эта женщина? – спросил Хогарт, указывая на нее пальцем, но двое телохранителей даже не обернулись. – Она работает на Греко?

– Не подходи к ней слишком близко! – хрипло прорычал щеголь по-немецки. – Девчонка нравится Греко. К тому же у нее есть брат, с которым лучше не связываться. Так что держись подальше. Понял?

Блондин, резко мотнув головой, откинул волосы со лба.

Хогарт кивнул, не сводя глаз с женщины, продолжавшей, щурясь на солнце, стоять у балюстрады. Оглядев сад, она заметила его между парнями и деревянной оградой. Он попытался ей улыбнуться, но в этот самый момент ему в живот угодил кулак. Он не ожидал. Из легких, шипя, вырывался воздух. Великан развернул Хогарта и схватил за руки сзади, а денди нанес ему еще два удара кулаками. Они были словно гранаты. Томаш или Дмитрий, как бы ни звали этого блондина, явно получал удовольствие и был профессионалом. На мгновение Хогарт предался фантазии о том, как высвободит руки и разделается с обоими парнями двумя меткими ударами, но он облажался. Вместо этого к горлу подступила желудочная кислота с горьковатым кофейным привкусом.

Денди сорвал розочку и вставил ее в петлицу пальто Хогарта.

– Хорошего дня.

Мужчины отпустили его.

«Восхитительно», – подумал Хогарт. Словно мокрый мешок привалился он к штакетнику. Затуманенным от слез взглядом смотрел, как Дмитрий и Томаш скрылись в доме. И он, похоже, еще легко отделался. Ротвейлеры точно розу ему не подарили бы.

Хогарт медленно выпрямился. Желудок сжался. Сглотнув желчную отрыжку, Хогарт заправил рубашку в брюки и пошел через лужайку к гравийной дорожке. Блондин следил за ним из-за оконной занавески. Хогарт улыбнулся ему во весь рот.

Женщина сошла с террасы и по гравийной дорожке направилась к боковому выходу из дома. «Держись от нее подальше», – предупредил себя Хогарт. Когда они сошлись перед мраморной статуей, он произнес какую-то пустяковую фразу о погоде – какую-то чешскую фразу, которую подхватил накануне в отеле. Он был вежлив, и с ним было покончено, потому что она гарантированно не придаст значения обрывочной беседе с мужчиной, которого только что прямо у нее на глазах избили.

– Вам не нужно прилагать усилий, говоря по-чешски, – произнесла она по-немецки почти без акцента.

Хогарт с удивлением на нее посмотрел.

– Первые добрые слова, которые я услышал сегодня.

Они вместе пошли по гравийной дорожке.

– Какова была цель вашего визита? – спросила она.

– Искусство.

– Искусство? Вы не похожи на антиквара.

– Речь шла о пожаре в Национальной галерее. Вам что-нибудь об этом известно?

– Ничего, за исключением того, что погибли несколько картин маслом, – улыбнулась она. – Я видела, что с вами сделал Дмитрий. Так что вы действовали не очень дипломатично.

– Я хотел загнать Греко в угол, но облажался.

– Вы ведь впервые в Праге?

– Не совсем, я…

– Греко не загоняют в угол. Лучше оставить его там, где он есть, и надеяться, что он не рассердится.

– Кажется, вы хорошо его знаете.

– Меня зовут Ивона Маркович.

Она протянула ему руку. Он нерешительно ее пожал.

– Петер Хогарт.

Пальцы у нее были приятно теплые, но рукопожатие крепкое. Она привлекательна, стройна, с тонкими чертами лица – неудивительно, что этот блондин посоветовал ему держаться от нее подальше. Он предположил, что ей к сорока. Ее взгляд говорил, что она точно знала, чего хочет, но при этом бывала и непослушной, как упрямая ослица. Она явно слишком много повидала и испытала для обычной содержанки Греко. Она показалась ему излишне самоуверенной даже для ничтожного информатора.

– Как вы? – спросила она.

– Спасибо, но не волнуйтесь. Дмитрий бьет как девчонка.

Ивона Маркович весело улыбнулась, но ничего не сказала. Конечно, она понимала, что это наглая ложь.

– Вы хромаете?

– Кривое бедро не имеет никакого отношения к Дмитрию.

– Что случилось с вашей бровью?

Вопросы начинали надоедать.

– Обжегся отцовской зажигалкой, когда мне было четыре.

– Специально?

– Разумеется, а вы как думаете? – Он помолчал. – Нет, я просто хотел тайком выкурить сигарету в сарае.

Ивона снова улыбнулась. Наверное, подумала, что это очередная шутка, но это была правда. После той незадачи бровь там так и не выросла, что большинству людей, если они вообще это замечали, казалось странным.

Когда они миновали человека с рацией у садовой калитки и вышли на улицу, Хогарт огляделся.

– Я бы вас подвез, но пришел пешком. Может, вызвать вам такси?

– Нет, спасибо, я дойду. Я живу рядом.

– Откуда вы так хорошо знаете немецкий? – спросил он, просто чтобы что-то сказать, прежде чем она развернется и уйдет.

– Из какого района Вены вы родом? – вместо ответа задала встречный вопрос она. – Из Зиммеринга, Майдлинга или Фаворитена?

Тут настал его черед улыбаться, когда она произносила названия районов с забавным чешским акцентом. В отличие от многих других женщин, которых он видел в последние дни, лицо у нее не типично славянское, чертами она скорее напоминала южную кинодиву.

– Я родом из Майдлинга. Вам это о чем-нибудь говорит?

– Разумеется. Почему вы смеетесь?

– Да так, просто подумал, что вы очень милая.

У Хогарта слегка закружилась голова. Он не послушался совета Дмитрия. Здравый смысл подсказывал ему, что нужно как можно скорее убираться, пока он не оказался на дне Влтавы с пулей в голове. Одно дело – обвинять Короля Праги в убийстве, и совсем другое – приударять за его девушкой.

– Большое спасибо за комплимент.

Она, казалось, тоже смутилась и на секунду отвела взгляд.

– И откуда вы так хорошо знаете немецкий? – опять спросил он.

– Мой бывший начальник жил в Вене. Я работала переводчицей, переводила контракты. Своим произношением вы мне его напоминаете. – Она помолчала. – У вас есть планы на вечер? Могу я пригласить вас на ужин?

– Простите? – Хогарт подумал, что ослышался. Невольно взглянул на часового с рацией.

– Не смотрите на меня так! Это всего лишь ужин – и я не кусаюсь. Я его приготовлю, а вы мне расскажете что-нибудь о Вене. Я слышала, что в тамошнем зоопарке есть две китайские панды. Это правда?

Хогарт кивнул.

– Отлично, как насчет восьми вечера? Я живу на острове Кампа. Последний дом слева, если спускаться с Карлова моста. Его невозможно не заметить: он на сваях, стоящих наполовину в воде, с идущими вокруг дома мостками. До встречи… и держитесь подальше от Дмитрия. Даже если он бьет как девчонка.

Он смотрел ей вслед. Он все еще не мог поверить своим глазам. Эта женщина действительно пригласила его к себе домой. Последний раз подобное случилось с ним двадцать пять лет назад. Тогда он еще учился в школе, и с ним захотела познакомиться Ева, самая красивая девочка в классе. Он гадал, чего от него хочет Ивона. Возможно, это была ловушка, устроенная Владимиром Греко. Однако выяснить это он должен сам. Возможно, заодно больше узнает о Греко. Но как бы там ни было, он уже знал, что Ивону он забудет не скоро.

Но сначала ему необходимо побольше разузнать о двух пандах.