Текст книги "Дети призрака. Наследник"
![](/books_files/covers/thumbs_240/deti-prizraka-naslednik-88824.jpg)
Автор книги: Андрей Анисимов
Жанр: Криминальные боевики, Боевики
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Имея склонность к образному мышлению, деликатный Вадим Афанасьевич задумался, представил себе хозяйку дома, ползущую вокруг очага, и едва сдержал улыбку. Тем временем Сергей Петрович продолжил:
– А по поводу этих приматов, твоя жена права. Приезжают сюда, а у каждого, действительно, за пазухой нож. Давить, как тараканов, чтоб не повадно было.
– А я, господа, к ним злобы не испытываю. И вам, любезные мои, не советую. К противнику надо относиться, как опытный боксер на ринге, размышляя, как эффектнее нанести удар и сорвать аплодисменты зала. Их кровь нужна, чтобы поднять наше зверье. Ничем другим его с места не сдвинешь. А тут, глядишь, и про огненную воду забудут, и пастырей своих слушаться начнут. Тогда и власть в этой стране станет осмысленной. Гитлер это когда еще понял… Жаль культурки не хватило истерику.
Завалишин самостоятельно наполнил тарелки солянкой, и возразил:
– При чем тут, господа – товарищи, Гитлер? Еще древний Рим держал свой люмпен на гладиаторских боях. Кровь, это наркотик.
– Рима, нам не надо. Вкусная еда и доступные гетеры разложили империю. Лучше нашего отца народов отечественное население не понимал никто. Вот у кого поучиться! И учебники искать не надо. Все в библиотеках есть… – Усевшись на любимого конька, Сергей Петрович много бы еще мог сказать интересного, но в комнату вбежал Николай. Поглядывая на посторонних мужчин, младший сын Завалишина встал перед отцом и замялся.
– Говори сынок, это наши братья по правому делу. Их опасаться не надо.
– Папа, Никитку забрали!
– Как забрали?
– Утащили в автобус.
– Ладно, сынок. Только маме не говори, а то вой поднимет. Я сам с этим разберусь. – Борис Аркадьевич снова вынул из кармана трубку мобильного телефона и прошелся по кнопкам.
– Слушай, батюшка, мой сын влип. Делай что хочешь, но парня домой верни – и, убрав трубку в карман, наполнил рюмки: – Вот господа-товарищи и повод оценить этого парня. Пусть выводит главную артиллерию на позиции.
– А не рано, любезный? – Спросил Вадим Афанасьевич, орудуя зубочисткой.
– Лучше рано, чем поздно. А за одно и новое начальство проверим на вшивость. А то поставили чужих сопляков над городом и ждут от них Рая Небесного на земле.
Сергей Петрович выбросил зубочистку в пепельницу, взял своей огромной лапой рюмку, бросил: – Тебе, Боря, виднее – и опрокинул водку прямо в горло.
* * *
Убожество городского отдела МВД Леню, мягко говоря, удивило. И не так обшарпанные кабинеты, неказистая мебель и туалет с одной действующей кабиной из трех, как средства связи и архив. На весь отдел у милиционеров он обнаружил один допотопный компьютер, да и тот постоянного подключения к Интернет не имел. Что касается архива, то здесь дело обстояло совсем скверно. В низком подвальном помещении на стеллажах громоздились пожелтевшие от сырости папки, и чтобы отыскать нужную, требовался не один час времени. Криминальная лаборатория вообще напоминала музей Шерлока Холмса. Поприличнее выглядела лишь комната где девушки готовили гражданам заграничные паспорта. Но их работа к преступности отношение имела слабое и Леню не интересовала.
В кабинете начальника отдела, тоже не слишком шикарном, советник мэра по вопросам криминала эмоционально озвучил свои наблюдения. Захар Гаврилович Белянчиков только развел руками:
– Так и живем, молодой человек. Средств не хватает. Хорошо хоть зарплату последние пару лет сотрудникам выдаем вовремя.
– Странно… В новостях репортеры рассказывают что теперь в России полицейские службы экипируют по последнему слову техники. А у вас компьютер первого поколения…
Начальник не преминул поправить молодого человека:
– Это у вас в Англиях полиция, а мы милиционеры.
– Дело не в словах, а в оборудовании.
– Возможно, где-то по-другому. А у нас плохо. Бывший мэр, вы же в курсе, оказался пьяницей и покончил жизнь пустив себе пулю. А правил он почти десять лет. Вот и результат…
– Что же вы его не сбросили?
– Трофим был пешкой. Тут всем заправляла мадам Соловьева. Разве вы не поняли, почему Олега Голенева и вас вместе с ним, горожане внесли на руках в мэрию? Он помог избавиться от этой бабы.
– Это мне известно. Но как же вы работаете?
– Помаленьку. Городок у нас небольшой. Всех уголовников я в лицо знаю. Кстати, многих ваш приемный батюшка уже успел отправить на тот свет, чем сильно разрядил криминальную атмосферу.
– Вот об этом я ничего не знаю. Мы приехали позже. – Ответил новый сотрудник мэрии и явно смутился.
Белянчиков его успокоил:
– Благодарите, Леонид, наших горожан. Мне же по факту смерти каждого бандита пришлось дела заводить. Все свидетели, как один, показали – они сами перебили друг друга. Господину Голеневу опасаться нечего. Ни один человек его фамилии не назвал.
– И опасных уголовников совсем не осталось? – Поспешил сменить тему Леня.
– Есть, конечно…. Как без этого народа? В России живем. Но и они хвосты поджали. Думаю, месяца два от грабежей отдохнем. Но нам и бытовухи хватит. Что ни день зарплаты, то драка, или поножовщина. Я уж не говорю о семейных разборках. Баб в синяках вы еще насмотритесь.
– Неужели здесь до сих пор бьют женщин?
– А у вас в Англиях нет?
– Иногда и там бывало. Но это нечто исключительное. Все газеты пишут.
– А у нас на Руси в порядке вещей. Знаете же поговорку – «Если не бьет – не любит».
– Не слыхал.
– Еще услышите.
– Хорошо, об этом потом. Постников просил меня выяснить в чем причина массового хулиганства подростков? Что вы об этом думаете?
– Вы о футбольных фанах?
– В том числе и о них.
– Что я могу думать? Вы слишком молоды. О Советской власти ничего не слышали. А при ней этого безобразия не водилось. И знаете почему?
– Нет, конечно.
– Тогда молодежью занимались. Большую работу вели – пионерия, комсомол, клубы. У сопляков энергии много. Пиписьки начинают шевелиться, кровь в голову. Эту энергию надо направлять. Теперь некому. Комсомол и пионерию разогнали. Клубы превратили в казино. ЖЭКов не стало.
– А это еще что такое?
Белянчиков невесело усмехнулся:
– Это, молодой человек, жилищно-эксплутационные конторы. Находились они во дворах домов, а при них любители общественники возились с детьми – кружки разные, спорт, походы, лекции. Сейчас демократы дворы отдали бандитам, вот они наших детей и воспитывают.
Леня подозрительно посмотрел на старого следователя:
– Вы коммунист?
– Бывший. В органах почти все в партию вступали. Иначе работать было трудно. Но я прошлого, молодой человек, не стыжусь. Невинных не сажал, и службу справлял, по возможности, честно.
– Верю. О вас в городе хорошо говорят.
– И на том спасибо. Вот займете мое место, будете работать лучше. А мне пора на пенсию.
– Я Юлику в мэрии нужен. А насчет пенсии, не спешите. Поработаем годик другой вместе, а там посмотрим. Мне помощь опытного следователя очень пригодится.
– Чем я могу вам помочь? У вас диплом английский. А английские сыщики считаются лучшими в мире.
– Диплом практики не заменит. Да и специфика обучения другая. Там основной уклон – терроризм.
– Этого пока Господь миловал. Но еще не вечер. Глядишь и до глубинки, не дай Бог, дойдет.
В дверь постучали и, не дождавшись разрешения, в кабинет ввалился полный краснолицый сотрудник в форме лейтенанта милиции. Зыркнув на Голенева, обратился к начальнику:
– Захар Гаврилович, на рынке заваруха. Опять эта шпана малолетняя. Я наряд выслал, не справляются наши.
– Поднимай ОМОН, Саша, и вызывай мою машину. – Сотрудник кивнул и исчез. – Вот и ваши фанаты легки на помине. Желаете, Леонид, вместе со мной съездить? Посмотрите своими глазами на русскую национальную забаву. – Предложил Белянчиков и грузно поднялся со стула.
Начальственная «Волга» выглядела вполне прилично. Леня даже предположил, что она новая. Но стоило им тронуться с места, понял, что ошибся. Старшина за рулем отдавал столько сил переключениям скорости, словно вел танк.
– Только из капиталки, а коробка уже в заднице… – Проворчал Белянчиков: – Сколько лет бывший мэр обещал транспорт, и все мимо.
– Да, на такой ласточке только за бандитскими иномарками гоняться. – Улыбнулся Леня.
– А чего за ними гоняться? Они все у нас теперь бизнесмены. Выпишу повестку, сами придут. – Спокойно возразил начальник отдела и ухмыльнулся.
ОМОН добрался до рынка проворнее. Когда начальственная «Волга» прибыла на место происшествия, бойцы с драчунами уже разобрались. Командир отряда, капитан Зуев доложил:
– Товарищ, подполковник, в драке принимали участия около пятидесяти несовершеннолетних. Избиты два продавца узбека и наш глуховский армянин, заместитель директора рынка. Он бес сознания, нужно в больницу. Скорую вызвал. Задержано пятнадцать подростков. Вон их к вам повезли – и капитан указал на отъезжающий автобус.
Белянчиков представил командиру отряда нового работника мэрии:
– Знакомьтесь Слава, это Леонид Коленев – советник нового мэра по вопросам криминала… Теперь это наше с вами начальство.
– Заграничный реформатор? – Улыбнулся капитан: – Очень приятно, Вячеслав Зуев. Олега Николаевича Голенева вся моя семья очень уважает.
– Не только уважают – уточнил подполковник: – капитан даже отказался везти своих орлов на разборку Голенева с бандитами.
– Я же знал, что Олегу Николаевичу его друзья афганцы помогают. Зачем мешаться? – Улыбнулся Зуев. Леня крепко пожал ему руку:
– Спасибо. Можно посмотреть на место побоища?
– Конечно, пойдемте, я вас провожу. – И капитан повел Белянчикова и Леню к воротам рынка. На земле валялись мятые овощи, доски размолоченных столов, перевернутые весы. С десяток угрюмых нацменов молча стояли у разбитых прилавков. У многих лица и руки были забинтованы. Возле опрокинутого лотка с фруктами, на брезенте лежал окровавленный человек. Капитан кивнул в его сторону:
– Ашот Гюльбекян, заместитель директора рынка.
Леонид передернуло:
– Вы бы его хоть перевязали?
– Нельзя до врача трогать. Можно навредить. – Ответил Зуев. Леня хотел еще что-то спросить, но услышал сирену. ОАЗ с красным крестом подкатил прямо к пострадавшему. Из него вышли трое. Пожилой врач склонился над избитым армянином. Два санитара с носилками ждали его распоряжений с отсутствующими лицами. Они делали свою работу, не подключая эмоций.
– Поздно. Он уже мертв. – Сообщил врач. Белянчиков по телефону вызвал следственную группу. Один из санитаров подобрал с земли яблоко, вытер о свой халат и с хрустом надкусил.
– Раньше они никого не убивали. – Задумчиво изрек начальник городского отдела: – Это что-то новое.
– Убийц нужно судить. – Вырвалось у Лени. Подполковник не спешил соглашаться:
– Не так просто. В драке принимали участие целая толпа шпаны. От задержанных правдивых показаний не дождешься. А пострадавшие могут путать. Озверевшие подростки для них все на одно лицо. И потом бил не один. Доказать чей удар привел к смерти и вовсе ребус. Будем работать.
– Я бы тоже хотел поучаствовать? – Попросил Леня.
– Пожалуйста, если есть желание. – Буркнул Белянчиков и обратился к врачу: – Спиридон Сергеевич, как Мария Афанасьевна? Слышал, ваша половина в больнице.
– Ничего, Захар Гаврилович, сейчас уже дома. Дай бог поправится. – Ответил врач и пошел осматривать избитых продавцов. Леня удивился – здоровье супруги эскулапа, подполковника волновало куда больше совершенного здесь убийства. Но озвучивать своего удивления не стал. Отправился опрашивать свидетелей. Выбрав подтянутого высокого кавказца, который пострадал меньше других и в помощи медиков не нуждался, обратился к нему:
– Гражданин, расскажите все что вам известно об этой драке.
– Чего рассказывать?
– Сначала назовите себя?
– Зовут меня Резо. Я грузин. Но, у меня нет регистрации, поэтому официально я ничего не скажу. Себе дороже.
– Не стыдно, отец!? Они человека убили!
Леонид обернулся и увидел стройную красавицу с горящим взглядом темных, бездонных глаз. Резо что-то раздраженно сказал ей на своем языке. Но Леня понял, что на девушку это не подействовало. Тогда он представил красавицу русскому:
– Дочь моя, Нино. Не хотел брать в Россию, да слишком у нас стало трудно жить. Электричества нет, денег нет, работы нет. – и еще раз грозно глянул на девушку.
Нино сделала вид, что строгие взгляды отца не замечает:
– Если вы из милиции, должны найти убийц и наказать. А я вам все расскажу.
– Что ты можешь рассказать? Ты под прилавком сидела, потому и жива. – Вздохнул грузин.
– Неправда, отец. Я в конторе с бумагами занималась. Слышала шум, думала скандал и все. Я скандалов не люблю. А когда поняла, что людей бьют, схватила гирю и сюда. Но тут уже милиция, и я спряталась. У нас, правда, регистрации нет. А если нас выселят и не дадут продать мандарины, мы пропали. Дома голодная бабушка и две моих сестренки. Они нас ждут и на нас надеются.
– Для приезжих из Грузии вы оба очень чисто говорите по-русски. – Удивился Леня: – Давно в России?
Нино гордо откинула непослушный локон:
– Две недели. Но вы не думайте, мы раньше торговлей на базарах не занимались. Нужда заставила. А говорим чисто, потому что папа преподавал русскую филологию в Кутаисском пединституте. А я там училась. Кстати, отец и по-английски говорит не хуже. Да и я тоже.
Леня рассмеялся и перешел на английский. Нино одарила его благосклонным взглядом. На языке Шекспира рассказ о базарном погроме выглядел так: В одиннадцать часов утра рынок работал в полную силу. Подростки явились неожиданно. Они шли ровным строем, и драку начали молча. Сначала переворачивали лотки и громили прилавки. Уже потом кто-то крикнул – «Смерть черножопым» и появились железные прутья (возглас подростков Резо воспроизвел по-русски – английского синонима не отыскал). Продавцы защищались как могли, но мальчишек было слишком много. Заместитель директора Гюльбекян успел позвонить в милицию, выбежал из административного павильона и попытался хулиганов образумить. Его повалили и стали бить прутьями. Избивали армянина около двадцати хулиганов. Лиц их Резо не запомнил. Он уводил в безопасное место женщин и разглядел не всех. Только заметил серьгу в губе одного подростка. По словам грузина и его дочери, все драчуны явились одетыми в черные водолазки и высокие шнурованные ботинки. Еще Резо подметил интересную деталь. На воротниках мальчишек одинаковые значки – кружок белой эмали с буквами посередине. Сами буквы филолог разглядеть не успел. Деталь любопытная, но Леониду она пока говорила мало. Единственное, что он понял – акцию хулиганы провели организовано, и она было хорошо кем-то подготовлена. Это означала наличие крепкого лидера. Возможно, им был один из малолетних хулиганов, а возможно и кто-то постарше. Это Леонид решил проверить.
– Где вы остановились? – Поинтересовался Леня, почти не скрывая, что вопрос больше адресован Нино, нежели ее отцу. Но ответил ему мужчина.
– В гостинице при рынке. Если эту ночлежку так можно назвать.
– Кажется, раньше этот «отель» назывался домом колхозника. – Добавила девушка и улыбнулась. Ее прекрасное, но до этого строгое лицо, улыбка необычайно преобразила и Леня растаял окончательно.
– Резо, могу я пригласить вашу дочь немного погулять вечером? Слово джентльмена, ей ничего не угрожает.
Грузин сразу насупился, но отказать представителю власти не решился. Пообещав заехать за Нино вечером, молодой человек раскланялся. Пока он беседовал со свидетелями, следственная бригада закончила осмотр места побоища и труп армянина увезли. Возвращаясь к начальственной «Волге», заметил на дороге кружочек белой эмали, нагнулся и незаметно положил его себе в карман.
– Что, здесь такие драки в порядке вещей. – Спросил Леня у Белянчикова, когда машина тронулась.
– Подобная жестокость впервые. Раньше они дома вели себя потише. Дрались в Москве, или областном центре. И никого не убивали.
– А почему напали именно на южан?
– Это понятно.
– Мне нет.
– Надо газеты читать, господин советник. С Грузией Россия чуть ли не на грани войны. Правительство под предлогом незаконной эмиграции вытесняет грузинцев ото всюду. Шпана чувствует куда ветер дует. В Питере иноземцев давно убивают, а суды их оправдывают. Вот и результат.
Леня вспомнил обворожительную улыбку грузинской девушки и вздохнул:
– Грустно…
– Да уж, невесело. Только у вас в Европах еще хуже. Небось, знаете, чего во Франции цветные творили? Автобусы с людьми жгли, целые кварталы в страхе месяцами держали. У нас цветочки…
На это Леониду возразить было нечего. Он мог лишь сказать, что в его университете учились студенты и черные, и белые, и красные, и желтые. А драк никто не затевал. Но вместо этого попросил:
– Мог бы я присутствовать на допросе задержанных? Белянчиков усмехнулся:
– Ни сегодня. Пусть посидят голубчики выходные в КПЗ. Просторно им там не будет. А в понедельник милости прошу. По опыту знаю, разговор получится продуктивнее.
Вспомнив обшарпанные кабинеты стражей порядка, Леня представил себе, как выглядит у них помещение КПЗ и, внутренне, с мудрым начальником согласился.
* * *
Они ехали без дорог, объезжая пни и деревья, преодолевая небольшие овражки и кочки. Сумрак леса резали лучи ярких фар, выхватывая из темноты то лапы вековых елей, то белые стволы берез. Этот танец потоков света казался совершенно хаотичным и бессмысленным. Но водители направление держали четко. По лесу пробирались не автомобили, и не трактора, а маленькие четырехколесные монстры. Сосчитать их было невозможно. Весь лес рычал и светился. Их несоразмерно большие колеса не боялись ни топкого мха, не торчащих корней, ни вековых луж. Это были спортивные машинки, которые в Европе зовут АТВ, а у нас кличут скутерами. Хотя скутерами всегда называли глиссирующие лодки с пропеллером на манер самолета, а эти уж скорей смахивали на маленькие быстроходные трактора.
Выбравшись на опушку, водители прибавили скорость и, через несколько минут, рой жужжащей техники притормозил у домика лесника. Это было то самое охотничье хозяйство, где когда-то погибли чиновники, виновные в смерти первого мэра города, Тихона Постникова. После того случая власти хозяйство забросили, лесник Никитка спился в городе, и участок с банькой и гостевым домом порос бурьяном. Около десятка лет постройки никто не пользовал, и лишь случайные грибники и бродяги прятались под их крышами от дождей и стужи. И только полгода назад здесь появился новый хозяин. Кто этот человек, в Глухове не судачили. Он не был местным жителем, и прикупил запущенный комплекс у мэрии для летнего отдыха. Скорее всего, покупателем стал бизнесмен из крупного города, пожелавший иметь ранчо в глуши. За время владения он выкосил траву вокруг построек, наладил разоренное электричество и колодец, но строения не ремонтировал. Они так и остались в запущенном неприглядном виде.
Мотокары лихо подкатили к крыльцу и, загасив огни, остановились. С них спрыгнули молодые люди в черных свитерах и выстроились на выкошенной лужайке перед гостевым домиком. Через несколько минут на крыльце появился высокий мужчина. Одет он был тоже в черный трикотажный пуловер с высоким воротником, но в отличии от молодых людей, лицо его закрывала черная полумаска.
Оставшись на крыльце, он негромко спросил:
– Как прошел круг Желтого Ангела Устрашения?
Из рядов прибывших юношей вышел один и по военному коротко ответил:
– Один враг повержен, десять наказаны. Несколько Воинов Веры попали в полон.
– Сколько?
– Двадцать два Воина, Учитель.
– Где они?
– Всех привезли в городской отдел, Учитель.
– Друзей в беде оставляют только слабые духом. Вы спасете моих послушников и своих товарищей. Я правильно говорю?
– Да, Учитель! – Ответили десятки глоток.
– Я научил вас обращаться с оружием. До этого вы использовали его в играх и тренировочных баталиях. Сегодня я доверю его вам для настоящего дела. Вы готовы?
И приглушенные, но звонкие голоса снова ответили:
– Да, Учитель!
Мужчина в полумаске, нагнулся и поднял палку, на конце обмотанную ветошью. Сумрак ночи ослепила вспышка зажигалки и яркий свет факела. В этом свете стало видно, что молодые люди, выстроившиеся на опушки, совсем еще дети. Мужчина сбежал с крыльца, поднял факел над головой и скомандовав:
– Пастыри дружин за мной. – быстро зашагал по тропе, ведущей к рубленной баньке. Два десятка мальчишек устремились за ним. Подойдя к срубу, распахнул дверь и остановился, осветив низкий вход и сени. Подростки по очереди проникали внутрь и выходили обвешанные автоматами. Через несколько минут, мужчина закрыл дверь баньки и, загасив о влажную траву факел, вернулся на крыльцо.
– Воины Веры – обратился он к детям: – Сегодня вам предстоит сделать круг Черного Ангела Возмездия. Каждый из вас должен помнить, свою цель и свое место в дружине. Задача – освободить послушников. Все ясно?
– Да, Учитель! – Раздалось из темноты.
– Завершив круг Черного Ангела, разойдетесь по домам. О новом походе вас предупредят пастыри дружин. Сюда без зова никто не приходит. Ясно?
– Да, Учитель!
– Помните клятву?
– Да, учитель!
– Повторите ее все.
Слаженные голоса отчеканили:
– Россия для русских! Пусть я лишусь глаза. Пусть я лишусь языка. Пусть я лишусь сердца, если выдам своего учителя.
– Воины Веры вперед!
На лужайке разом зажглись десятки огней, раздался треск моторов и все пришло в движение. Через несколько минут бывшая охотничья усадьба опустела, и только в темном лесу еще долго слышался удаляющийся зуд движков и маята световых пятен от фар мотокаров.
* * *
Олег и Ира давно проснулись, но покидать постель супругам совсем не хотелось. Ира уютно нежилась, положив головку на грудь мужа, но через некоторое время решила проверить, почему он затих. Приподнялась и поняла, что Голенев не спит, а смотрит в потолок, явно размышляя о чем-то постороннем, далеком от ее чар и прелестей.
– Я думала ты дрыхнешь и боялась пошевелиться, а ты оказывается «дум великих полн.». Поделись с женушкой, где витает твоя душа воина?
– Лежу, Ирка, и думаю, как будем жить дальше?
– Не поняла? Тебя беспокоит не умрем ли мы с голоду, имея на счету всего около полутора миллиардов долларов?
– Да я не о деньгах.
– Тогда о чем?
– О нашем доме. Не можем же мы всегда жить у Лены. А, главное, я хочу понять, восстанавливать дом на Вороньем холме, или нет.
– Во-первых, ты живешь не у мамы, а у меня. Значит и у себя. Мы же муж и жена, и у нас все общее. А восстанавливать твое пожарище я бы не стала. Как вспомню, что ты там погреб под своими подвалами кучу бандитских трупов, даже думать об этом противно.
– Нет, Ирка, Лена еще молодая женщина и мы ее связываем. Представь, если бы у тебя в доме обитала супружеская пара родственников и еще пять здоровых мужиков, как бы ты устраивала свою личную жизнь?
– Я бы нашла богатенького мужа и ушла к нему. – Ответила Ира и чтобы не слышать возражений, поцеловала Олега в губы. Он довольно быстро переключился с бытовых проблем на лирические. Еще пол часа они наслаждались друг другом. Очнувшись, Ира посмотрела на часы и ужаснулась:
– Время десять, мама уже давно ждет нас завтракать.
– Я же сказал, что нам пора думать о собственном жилье. Тогда не нужно соответствовать чужому распорядку. И потом, сегодня суббота.
– Для тебя это особенно актуально.
– Что ты имеешь ввиду?
– Субботу. Посидел один день в мэрии, и два дня рассказывал, как ты там устал. Какая разница для богатого рантье, суббота сегодня или среда? Завтракать все равно нужно. Например, я дико голодная.
– Да, Ирка, я совсем забыл… Сегодня же должен Юлик прилететь. А что если он привезет свою красавицу-рыбачку? Надо и им комнату готовить.
– Вот и вставай. – Рассмеялась Ира, вскочила с постели и, набросив халат, тут же убежала. Олег поднялся следом, но вовсе не так резво. Натянув белые спортивные брюки, он подошел к окну и посмотрел в сад. Гроздья рябины уже начинали краснеть, напоминая, что осень уже не за горами. Внизу в глубине сада кусты сирени прятали скамейку. Голенев уже знал, что именно на ней Лена и Руфина Абрамовна обнаружили мертвого Трофима. Отчим Иры покончил жизнь самоубийством не в силах совмещать работу мэра города со службой своей покровительнице Маке Соловьевой. На многие страшные вещи ему пришлось закрывать глаза, что при наличии совести опасно для жизни. В результате, Трофим сначала стал пьяницей, а потом самоубийцей.
Ира тронула его за плечо и передала трубку:
– Тебя Сергей из Бирюзовска.
– Да Сережа. Есть новости с Никулиным?
– Никаких. – Ответил Сергей: – Всех наших бандитов проверил, никто его не похищал. Или пришлые, или еще чего. Похоже я не в силах. Может, сам приедешь?
– А я вообще в Бирюзовске сколько лет не был. Пока погружусь, год пройдет. Да и тут у меня не все спокойно.
– Кого-нибудь из прежних не добили?
– Да нет, те молчат. Здесь что-то другое.
– Помощь нужна?
– Спасибо, пока нет. Понадобишься, вызову. – Голенев отключил телефон и снова застыл,
– Так и будешь истуканом у окна стоять? Все уже за столом, а ты еще в шароварах. – Пристыдила мужа Ира, заглянув в спальню. Сама она уже успела одеться и причесаться.
– Иду. – Ответил Олег, но с места не сдвинулся.
– Не вижу. – Заметила молодая жена, схватила Голенева за руку и потащила в ванную.
Когда он, выбритый и подтянутый, вошел в столовую, все семейство уже сидело за столом, а Елена в веселом фартучке разливала кофе:
– Доброе утро зятек. Что-то ты сегодня припозднился. – Встретила она Голенева, продолжая хозяйничать.
– Спать, это хорошо. – Подмигнул отцу Леня и широко зевнул.
– А вот зевать за столом плохо. – Ответила Ира и покраснела.
– Ленька только с койки поднялся. Вчера приперся к рассвету. – Донес на брата Митя.
– И кто она? – Полюбопытствовал Тема, накладывая на тарелку изрядный кусок бисквита.
Леонид мечтательно улыбнулся:
– Хорошая девочка – грузинка. Приехала с отцом мандаринами торговать, и чуть не угодила под прутья шпаны. Кстати, я с них снимал показания на английском. Грузин филолог, кандидат наук, дочка аспирантка. Пока мы с ней гуляли, она мне такого порассказала… Ужас, что у них творится.
– Да, в Грузии дела идут скверно. – Согласился Голенев. Я служил с грузином, в бытность СССР. Он еще тогда любопытно высказывался о России. Говорил – русские наш старший брат. Но и старший брат бывает дурак.
– Недурно… – Согласился Саша. Только теперь заметно, что все наоборот – дурак брат младший.
Леня за грузин заступился:
– Не надо, братишка. Народ за своих правителей не отвечает. А Нино, чудесная девушка. Я бы сегодня привел ее к нам пообедать.
– Можешь и ее отца пригласить. Я не возражаю. – Улыбнулась Елена. – Им в России сейчас не очень сладко.
– Я подумаю. – Ответил Леня и принялся усердно закусывать. Его примеру последовали остальные. Несколько минут всех занимала трапеза. Саша насытился первым:
– Отец, а почему Юлика так долго нет? Ты ведь наверняка знаешь, куда он смылся?
– Я, например, догадываюсь. – Ухмыльнулся Леня. Олег и Ира переглянулись. Тайную причину своего бегства от семьи и службы Постников доверил только им и своей матери. Но Татьяна собиралась их навестить позже, а остальные ничего не знали.
– Но и о чем же ты догадываешься, сыщик? – Спросил Олег, подставляя опустевшую чашку хозяйке под кофейник.
– Он в Англии. Кристину уламывает. Вот он где.
– С чего ты взял? – Вытаращился Тема.
– Во-первых, пошевелил извилинами, во-вторых, отработал психологически его заяву. Все же слышали, на мой вопрос – «куда ты намылился» – он вякнул что-то о личном. А что у него сейчас личное, кроме Кристины в Англии.
– Почему прямо не сказал? – Пожал плечами Саша.
Митя только усмехнулся, поскольку рот его был занят бисквитом. Леня залпом допил кофе и, оглядев братьев, изрек:
– Тупицы.
– Поделись своим интеллектом, если такой умный. – Обиженно предложил Саша. Молодой банкир не любил шуток, унижающих его умственные способности. Он вообще больше всех страдал комплексом молодости. Его юный вид у коллег банкиров вызывал неоднозначную реакцию. Для солидности Саша даже носил роговые очки, хотя зрение его в коррекции не нуждалось.
– Сынки, хватит обсуждать человека в его отсутствие. Это, мягко говоря, неприлично. Я, как матушка, ставлю вам на вид. – Попыталась закрыть тему Ира.
– Нет уж, пусть договаривает, раз начал. – Настаивал обиженный Саша.
– Чего тут неясного? Юлик не знал, уломает девчонку или нет. Сами подумайте, он заявится к ней на остров и скажет (тут Леня перешел на английский): Я тебя люблю, собирайся, и поедим в самый красивый город мира под названием Глухов (после чего, вернулся на язык родной). Не знаю, как отреагирует красавица морячка.
– Ну, и что? – Тема уже дожевал бисквит и мог принять участие в интересной дискуссии.
– А то… Господин мэр не пожелал рисковать своим достоинством. А так, вернувшись в одиночестве, ему не придется наблюдать наше унизительное сочувствие.
– А если рыбачка согласится? Жениться то Юлику рано. – Высказался Митя и сам смутился.
– Конечно, рано. – Поддержала парня Елена: – Но с другой стороны, сейчас дети ранние. Вот у меня в детском доме три паренька часто не ночуют. После отбоя в окно, а утром назад. А одному из них еще и шестнадцати нет. Я их вызывала, а они молчат и краснеют. Вот им действительно рано, а Юлик уже взрослый – мэром работает.
Голенев поморщился:
– Оставьте парня в покое, джентльмены. Давайте лучше подумаем, как проведем сегодняшний день? Я предлагаю подняться на Вороний холм и посоветоваться, что делать с нашим домом?
Саша, на сей предмет, уже имел свое мнение:
– Отец, там советоваться не о чем. Пригнать бульдозер, сравнять все с землей и продать участок. Жить там никто не хочет. И в первую очередь, наша матушка и твоя жена. И мы все с Ирой согласны. Недаром народ считает этот холм проклятым местом.
Теща молодого банкира поддержала:
– Нельзя строить жилье на основании бывшего Храма. Кощунство это.
Голенев задумался:
– Да, я этического аспекта как-то не учел. – Елена едва сдержала улыбку. После Англии Голенев приехал совершенно другой. Раньше, если бы он вдруг сказал «я не учел этического аспекта» она бы удивлялась неделю. «Совсем другой человек» – продолжала размышлять Елена и неожиданно для себя предложила:
– Олег, а ты построй там церковь. В городе настоящей церкви нет. Нельзя же считать церковью часовню этой мерзкой Маки?
– Интересная мысль… – Заинтересовался Голенев: – Надо помозговать.
– Олег, мама права. Это будет классно! Большевики взорвали, а мы вернули. – Поддержала родительницу Ира.
– Я не возражаю, но дело серьезное, так за завтраком не решается.
В кармане Леонида задрожал мобильный. Он вынул трубку и через минуту разговора вскочил из-за стола:
– Почему вы, Захар Гаврилович, мне ночью не позвонили? Хорошо, сейчас еду.
– Что случилось, сынок. – Спросил Олег.
– Перед рассветом на городской отдел напали подростки. Два милиционера убиты, из КПЗ выпущены рыночные погромщики.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?