Текст книги "Именем волчьего закона"
![](/books_files/covers/thumbs_240/imenem-volchego-zakona-87188.jpg)
Автор книги: Андрей Бадин
Жанр: Криминальные боевики, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Наездов мафиозных групп, создающих крышу маленьким фирмам, он не боялся, так как был связан с друзьями в МУРе и они бы его в крайнем случае прикрыли. А вот захвата в заложники отмороженными бандитами Сергей не ожидал.
Он всегда жил с оглядкой, и всегда был готов к открытому нападению, но предположить, что его вычислят, перехитрят и захватят, не смог. Теперь сыщик сидел и думал, как поступить. Отдавать нажитое годами упорного тяжелого труда имущество он не желал, но и упираться рогом и принять пытки и смерть за барахло тоже не хотел.
– Как это вы собираетесь получить мое имущество? – спросил он.
– А так. Ты даришь мне свои квартиру, машину, загородный дом и говоришь номер счета в швейцарском банке и в Альфа-банке. Подписываешь все необходимые бумаги и ждешь, пока мы все это продадим. Сидишь здесь или в другом месте. Когда твое состояние мы переведем в доллары, мы тебя выпустим, а сами свалим и ищи нас потом, свищи. Понял?
– Понял, интересная комбинация, – насупился сыщик.
– Проверенная. Мы до тебя уже несколько лохов колотнули, – похвасталась Лола. – Чисто и легко. Теперь они себе локти кусают, но их денежки ушли.
– И долго вы будете мое состояние реализовывать, – поинтересовался Краснов.
– Неделю. Мы быстро орудуем. Попаришься семь деньков в этом домике и выйдешь на свободу здоровенький, отдохнувший и облегченный от денег. Будешь жить как все живут – без «мерина», квартиры и особняка.
– А вы, значит, с ними, – зло усмехнулся Сергей. – Хорошенькая перспектива.
– Для тебя неплохая. Может быть и хуже.
– Хуже некуда.
– Мы тебе твою «десятку» оставим, гоняй на здоровье. Пока ты тут сидишь – кормить будем, так что давай по-хорошему соглашайся. – Лола подошла к Сергею близко-близко, раздвинула ноги, села ему на колени, положила руки на его плечи и посмотрела в его красивые карие глаза. – Ну, как?
– Надо подумать, – начал тянуть время сыщик.
Сергей взял тайм-аут для того, чтобы обдумать все возможные комбинации исхода этого дела.
– Подумай, – согласилась девица, – раскинь мозгами, но сначала посмотри вот это. – Она встала, подошла к столу, вынула из папки фотографии и показала ему. Он посмотрел и ужаснулся. На них были изуродованные люди. На первой фотографии у сидящего в комнате мужчины был выколот глаз, а лицо изрезано то ли бритвой, то ли ножом. На второй был запечатлен клиент с отрубленными пальцами на ноге. У третьего были отрезаны уши. Но больше всего Сергея испугала следующая фотография. На ней был сфотографирован мальчик лет десяти с отрезанным ухом и мизинцем на правой руке.
Лола перехватила его взгляд и пояснила:
– Папаша этого мальчугана долго не хотел отдавать «лимон» долларов. Поэтому пришлось сынка изуродовать. Ботик мастак на такие дела. Ему это нравится.
Краснов с неприязнью посмотрел на коренастого, а тот глазел на Сергея не мигая.
– Я подумаю, – сыщик отвел взгляд от фотокарточек.
Лола забрала их и положила на стол:
– Но учти, деньги мы от тебя получим в любом случае. Только после второго варианта ты выйдешь отсюда инвалидом.
Сергей кивнул.
– Часа хватит? Если раньше надумаешь – постучи. – Она дала знак мужчинам. Те встали, подняли заложника под руки и повели в угол избы. Коренастый отодвинул половицу, открыл крышку погреба и легонько подтолкнул Краснова – мол, спускайся.
Сергей помедлил, а потом осторожно наступил на первую ступеньку ведущей вниз, в темноту и холод, лестницы. Когда он полностью ушел под пол, Ботик захлопнул над его головой дверцу и задвинул массивный скрипучий металлический засов.
Некоторое время Краснов стоял на ступеньке, пытаясь привыкнуть к темноте, но ночное зрение не приходило, и он решил спуститься пониже. Сделал еще шажок, потом еще и наконец ступил на холодный ровный земляной пол. Остался так стоять, пока зрение не восстановилось и не стало видно, где он находится.
Сыщика поместили в крохотный, два на два метра, глубокий мрачный погреб с абсолютно ровными земляными стенами и полом. Свет проникал сюда через щели между досками пола и было видно, что это за конура. Над головой была дверца и к ней вела трухлявая скрипучая лесенка. Больше в подземелье не было ничего.
Сесть было некуда и Краснов пристроился на одной из ступенек. Руки за спиной затекли, скованные наручниками запястья болели и немного ломили локтевые суставы. В погребе было влажно, сыро и очень холодно. За минуту сыщик продрог насквозь, не спасли ни джинсы, ни футболка.
– Во попал, пижон, – тихо выругался Сергей. – Влип, хуже некуда. Такого в моей жизни еще не было. Может, это конец?
Он попытался сосредоточиться на обдумывании сложившейся ситуации, но никак не мог успокоиться. Злость постепенно охватывала его, и он стал понемногу заводиться. Встал, заходил по погребу из угла в угол, часто задышал и ощутил, что внутри, в солнечном сплетении, поднимается мощная, яростная волна. Она докатилась до самого горла и наполнила все его тело. Сергей взревел как раненый зверь и с силой начал рвать наручники. От этого ему стало очень больно, что прибавило жгучей злобы. Он начал бить ногами в стены, но они даже не осыпались. Тогда он переключился на лесенку и стал крушить ее гнилые ступеньки. В щепки разлетелось несколько из них, но некоторые уцелели. Тогда он поднялся по оставшимся ступеням и ломанул в дверцу сначала плечом, а потом и головой.
Он бесился и ревел, колотил в потолок что было мощи, но вскоре силы оставили его, кураж пропал, агрессия спала, он успокоился, обессиленно опустился на ступеньку, стиснул зубы и тихо застонал.
Ярость ушла, но остались отчаяние, опустошенность и зверская обида на самого себя. На свое пижонство.
Глава 6
Алексей Фомин включил компьютер и уселся просматривать файлы сообщений. Нашел и прочитал письмо Краснова и очень удивился ему. В кабинет вошел полковник Максимов.
– Привет, Леша. – Они обменялись рукопожатиями, потом поинтересовались здоровьем и самочувствием друг друга и сразу принялись за работу. Алексей дал прочитать шефу письмо сыщика, и оно его обескуражило.
– Как это Серега, ночью, после банкета, с бодуна смог вычислить маньяка-убийцу, составить фоторобот и прислать нам? Мистика какая-то, – шеф вопросительно взглянул на Алексея.
– Может, он нас разыгрывает? – предположил тот.
– На Краснова не похоже. Раз он обещал помочь, то поможет. Ведь он талантливый аналитик, вдруг что-то придумал.
– Надо проверить, кого он там прислал?
Оперативники внимательно изучили фоторобот и сопроводительное письмо к нему, но недоумение их не развеялось. О ночной встрече на Тверской оба с похмелья напрочь позабыли…
– Ну что, будем во всероссийский розыск засылать? – спросил капитан.
– Засылай, хрен с ней, вдруг что-то получится. Раз Сергей создал эту красотку-киборга, послал нам, значит, чем-то он руководствовался. Вот только чем? Надо у него самого спросить.
– Спросим. Он звонил, привет передавал. Кстати, посмотрю, что на его запрос прислали. – Алексей открыл файл о находящихся в розыске людях и сразу наткнулся на депешу.
«На ваш запрос во всероссийский розыск о Михаиле Робертовиче Ферсмане сообщаем: граждан с подобными именем, отчеством и фамилией на территории России не проживает. На присланной вами фотографии изображен популярный индийский актер Хандж Рамир. Это фото было напечатано на обложке журнала «Космополитен» два года назад. В этом же журнале была статья о его визите в Москву в том же году».
– Вот это да! – Фомин аж свистнул. – Краснов послал фото индийского актера с другими именем и фамилией. Он нас точно дурачит. Вроде не первое апреля?
– Или дурачат его, – допустил полковник. – Ведь мог кто-то с какой-то целью дать ему это фото и попросить разыскать этого человека?
– Да, он говорил, что кто-то ищет этого самого Ферсмана. А тот оказался индусом. Странно. – Алексей откинулся на спинку кресла и задумался.
– Ладно, ты позвони Краснову и выясни, в чем дело. Нехорошо систему всероссийского розыска для своих шуток использовать.
– Я думаю, он сам удивится, когда узнает, кто на фото. – Алексей вынул сотовый и набрал номер мобильника Сергея. Но тот не отвечал, и в трубке были длинные гудки.
Зазвонил телефон на столе, и Максимов взял трубку. Слушал не говоря ни слова и багровея с каждой секундой. Потом кинул трубку на аппарат. Алексей вопросительно посмотрел на него. Такой выходки от шефа он никак не ожидал. Видимо, сказался недосып и вчерашнее чрезмерное алкогольное опьянение.
– Маньяк убил еще одного… – Полковник встал и двинулся к двери. Фомин вскочил и ринулся за ним.
Они вышли из здания быстрым шагом, сели в «Волгу» и под сиреной и синим маяком помчались в Сокольники, где в лесу на тихой аллее одиноко стояла старенькая «Вольво» с расчлененным трупом ее хозяина в салоне.
Когда приехали, то ужаснулись количеству машин начальников всех мастей вокруг места преступления. Были здесь и фээсбэшники, и люди из прокуратуры, и из Министерства внутренних дел, из мэрии и даже телевизионщики. Ну и, конечно, милиционеры из районного отделения. Только не было зевак, так как место оказалось глухое и безлюдное.
Нашел труп бомж, промышлявший в этих местах бутылками. Рядом на небольшом озерце отдыхали толпы горожан, оставляя после себя кучи мусора и пивных бутылок. Вот их-то он и собирал. Увидев машину, видимо, хотел что-то своровать из нее, открыл дверцу и обмер от страха. Побежал к дороге, остановил первую попавшуюся машину, а ею оказалась милицейская иномарка, патрулирующая район.
Тщедушный пьяненький бомж долго и сбивчиво объяснял служителям закона про свою находку, но так и не смог внятно объяснить. Те сначала хотели уехать, но доходяга при рассказе так волновался, что милиционеры пошли за ним в лес.
После того как они заглянули в салон «Вольво», то сразу побежали в кусты и вывернули наизнанку свои наполненные завтраками желудки. В этом плане бомж оказался покрепче их.
Видя присутствие начальства, Максимов скривился и с неохотой вышел из машины. Операторы и журналисты сразу кинулись к нему, но он поднял руку, отмахнулся от толпы и, ни слова не говоря, пошел к командовавшему здесь полковнику из районного убойного отдела.
Алексей смотреть на труп не пошел, даже из «Волги» вылезать не стал – сидел и ждал шефа. А тот заглянул разок в «Вольво» и остался «доволен» виденным. Потом отошел и долго не мог прийти в себя.
По всему салону были разбрызганы кровь и куски тела водителя. Сам он был расчленен на три части – голову, туловище с руками и ноги. Живот вспорот, выпотрошен и кишки раскиданы по полу. Половые органы отрезаны и всунуты ему в рот. Создалось такое впечатление, что какое-то необычайной силы чудовище рвало его как тряпку…
Николай Иванович поговорил с обследовавшими место преступления экспертами и пошел к своей машине. Сел в нее и тяжело вздохнул:
– Еще один – шестой. Жуть.
Алексей сурово взглянул на шефа и тот умолк. Вспомнил, что капитан не может переносить расчлененку, вид крови и разговоры о ней.
– Когда произошло убийство? – наконец спросил Фомин.
– Примерно в шесть часов утра.
– Мы в это время уже были дома.
– Да. Я спать ложился.
– Хорошо погуляли.
– Хорошо, но теперь надо работать. Чей фоторобот там Краснов составил? – вдруг спросил шеф.
– Какой-то девки.
– Посылай ее в розыск, немедленно. Будем искать. Чем больше подозреваемых, как мужиков, так и баб по этому делу схватим, тем лучше. А то, я чувствую, начальство с меня сегодня три шкуры спустит. Как этот маньяк с жертвы. Вон они все здесь собрались. Даже вице-мэр приехал.
– И начальник МУРа, – добавил Алексей, указав на вороненый «Мерседес» с синим спецфонарем на крыше.
– И многие другие.
– Что делаем? – спросил Фомин.
– А ничего. Едем в управление. Я вызвал всех на совещание на тринадцать ноль-ноль. Если, конечно, к тому времени мне пинка под зад не дадут.
– Не выгонят, – успокоил капитан.
– Как знать.
В тринадцать часов в кабинете полковника Максимова собрались все оперативники, расследующие дело «мясника». Был там и Алексей Фомин. Все расселись вокруг стола шефа и принялись деловито раскладывать папки с документами. Был здесь и судмедэксперт Канищев, и патологоанатом Петров и криминалисты Егоров и Холодов. Николай Иванович также вызвал и психолога Нину Морозову. Оперативники Фомин, Потапов и Шустов давно сидели в кабинете и тихо беседовали. Обстановка царила напряженная и тяжелая, чувствовалось, что в воздухе висит тревожное ожидание.
Максимов уже хотел начать оперативку, но вдруг зазвонил телефон, и Николай Иванович взял трубку. Алексей подумал, что если шеф опять услышит об очередном убийстве, то обязательно вспылит и разнесет аппарат вдребезги. Но этого не произошло. Звонил заместитель начальника МУРа по оперативной работе генерал Сомов.
– Здравствуй, Николай Иванович, – пробасил он.
– Здравия желаю, – официально отрапортовал Максимов. Хотя они с Борисом Андреевичем были давними друзьями и служили бок о бок больше двадцати лет.
– Зайди ко мне, – пригласил генерал.
– У меня люди собрались, совещание по делу, – строго ответил полковник.
– А я тебе хотел рассказать, что было на совещании у главного. Как меня там песочили.
– Представляю. А ты хотел меня, по цепочке так сказать?.. – догадался Максимов.
– Нет, просто хотел подбодрить, чтобы ты быстрее дело «мясника» раскручивал. А то ведь у тебя по нему ничего нет. Ни подозреваемых, ни улик, ни одного отпечатка пальца.
– Отпечатки есть и подозреваемая есть. Мы ее в розыск запустили, – нашелся полковник.
– Как есть?! – воскликнул генерал.
Алексей слышал разговор и понял, что шеф имеет в виду переданный Красновым фоторобот.
– Чего же ты молчал? Я бы доложил главному, может, пи…лей поменьше получил бы. – От негодования генерал начал материться.
– Вот сообщаю, поздно, но сообщаю, – оправдался Максимов. Он очень не любил, когда начальство его отчитывает, а тут как раз был повод…
– Ладно, я сейчас доложу, как ее фамилия?
– Нет фамилии и имени нет, только фоторобот.
– Ну, и это сойдет. А кто свидетель?
– Я пока не могу его назвать, но свидетель есть.
– Что за секретность, мы не с организованной преступностью имеем дело, а с маньяком. Можно сказать.
– Пока нет, – полковник не хотел называть имя Краснова, так как генерал знал его лично и сразу догадался бы, что оперативники пустили «утку».
То, что Серега придумал финт с фотороботом, Максимов понял сразу. Но поддержал его в целях сохранения своего служебного положения. Тучи над его головой сгущались, начальство требовало раскрытия дела, поимки преступника, рвало и метало. Попадать в такой ситуации ему под руку было чревато ужасными последствиями.
В прессе разразилась беспрецедентная кампания по травле муровцев и правоохранительных органов. Все были взвинчены, нервничали и ждали отставок.
Максимов предположил, что хитрый Краснов запустил «утку» из побуждений солидарности, чтобы обезопасить друзей от служебных неприятностей. Он ведь знал, что дотошный и гордый Максимов никогда не согласился бы пригласить консультанта, даже если бы им был Краснов. Сам бы распутывал. Но сейчас ситуация была иная. Шеф чувствовал свою неспособность быстро распутать дело, а этого требовало начальство, подстегивали подлые статья в прессе и бесцеремонные репортажи по телевидению. Вот он и решился пойти на поводу у сыщика и ввязался в тонкую игру с «уткой».
По поводу серии убийств собирался Совет безопасности, так как в Москве царила паника и люди боялись ночью выходить и ездить по улицам. Были приняты усиленные меры для патрулирования города, но толку они не принесли. Убийства продолжались в еще более ужасной циничной форме, и никто не знал, что делать.
Поэтому Максимов с Фоминым догадались, что Краснов помогает им таким вот оригинальным образом – подставляет какую-то девку, кстати, очень похожую на проститутку с Тверской. Николай Иванович и Алексей запоздало вспомнили, как та голосовала на обочине, когда они пьяные ехали по домам после вечеринки.
Делать было нечего, генерал напирал, но Максимов не собирался сдавать Краснова. Не хотел, чтобы история с «уткой» всплыла в МУРе.
Подобные случаи с «утками» бывали и раньше. Либо по ошибке подозревали и искали не того человека, либо нарочно подставляли кого-то, чтобы обезопасить себя от гнева и постоянных нравоучений начальства. «Утка» давала возможность успокоить общественное мнение, газетчиков, телевизионщиков, а главное – начальников и спокойно работать с настоящими подозреваемыми, скрупулезно изучать улики, вести нудное, дотошное расследование.
Позднее «утку» – разыскиваемого по фотороботу человека – находили, задерживали, выясняли, где он был в момент убийства, проверяли алиби и отпускали с миром. И вновь запускали «утку» с уже другим подозреваемым.
Так расследуется большинство громких убийств. Ведь убийц по фотороботам находят крайне редко.
– Борис Андреевич, я вам уже сказал, я не могу назвать имени моего секретного источника информации. Не имею права. Хотите, я сам боссу доложу о подозреваемой?
– Ты бы лучше ему о провалах докладывал, а я об успехах, – забурчал генерал.
– Хорошо, – выдохнул полковник.
– Ты перешлешь мне фото? – наконец спросил начальник.
– Нет, Боря, не перешлю. Боюсь утечки информации. Тебе прикажут и ты его отдашь выше, оно попадет в прессу, подозреваемая затаится и ее невозможно будет найти. И убийства продолжатся.
– Так ты знаешь, где ее искать?
– Знаю. Но ее можно спугнуть, поэтому страхуюсь, – полковник замолчал.
Оперативники смотрели на Максимова с сочувствием, но и с надеждой, что сегодня сильнейшего разноса не будет.
И вот полковник попрощался с генералом, положил трубку, посмотрел на подчиненных и произнес:
– Ну, давайте начнем. Ты, Леша, первый.
Фомин поерзал на стуле, помялся немного и произнес:
– По двум последним убийствам. Позавчера, в десять часов утра, в районе Измайловского парка обнаружен джип «Кия» с двумя расчлененными трупами в салоне. Принадлежит машина одному из убитых – Вадиму Белопольскому, сотруднику частной коммерческой фирмы. Второй, Константин Манеев, сослуживец Белопольского. Смерть обоих наступила примерно в два часа ночи того же дня.
– Здорово сказал, – перебил его Максимов, – в два часа ночи того же дня…
– Ну, вы поняли. Ночью убили, а утром, через четыре часа, их нашли.
– Понятно, продолжай.
– Тут термины медицинские, фотографии, может, Гена Петров скажет? – Алексей поморщился – не хотел влезать в подробности смерти, вскрытия и всего того, что было ему крайне противно.
– Хорошо, все знают, ты чистюля, – хихикнул полковник. – Гена, давай…
Уставший, прокуренный, слегка нетрезвый, работа такая, иначе никак, патологоанатом Петров открыл папку, достал листы и начал читать:
– Смерть обоих наступила примерно между часом и двумя ночи от многочисленных колотых ранений в разные части тел. Всего их около ста. Примерно по пятьдесят на каждого. Хотя, для того чтобы убить, хватило бы и трех. Белопольскому пробили сердце, а Манееву печень.
Смерть наступила мгновенно, но потом убийца стал глумиться над трупами. Отрубил половые органы, раскидал по салону, выколол глаза, разрезал рот, вскрыл брюшину и вынул из нее кишки.
Алексей Фомин слушать это не стал и, чтобы не выходить из кабинета, заткнул пальцами уши и сидел так до тех пор, пока патологоанатом не закончил рассказ.
– Теперь по уликам. – Николай Иванович передал слово криминалисту Егорову.
– Оружие, которым было произведено двойное убийство, не найдено. Предположительно это тесак, примерно тридцать сантиметров длиной и четыре шириной. «Мясник» его использовал во всех шести случаях.
– Что с отпечатками? – поинтересовался полковник.
– Их нет. Он орудует в перчатках, или стирает их тряпкой или носовым платком. Хотя такое количество стереть невозможно, скорее всего перчатки.
– Значит, он или она действует сознательно?
– Да. Но мотивировка маньяка не ясна. Почему он убивает водителей недорогих иномарок?
– А что вы думаете по этому поводу? – Максимов обратился к сидевшей в углу кабинета Нине Морозовой – психологу.
Она была молода, красива, недавно с отличием окончила факультет психологии МГУ и ее распределили на работу в МУР. Одевалась Нина скромно, недорого, старалась внешне не выделяться из пестрой толпы сотрудниц угрозыска.
Это было ее первое дело. Ей показывали фотографии, видеозаписи и от них ей стало не по себе. До сих пор она находилась под впечатлением увиденного, но, несмотря на это, проанализировала ситуацию и сделала выводы:
– Я думаю, перед нами человек с измененной психикой.
– Невменяемый, – дополнил полковник.
– Частично невменяемый. В обычной жизни он или она нормальный человек, субъект, личность, но в некоторые моменты, под воздействием каких-то жизненных причин, возможно, погоды, психика изменяется, и он совершает убийства. Потом снова становится нормальным человеком и живет обычной жизнью.
– Оборотень? Как такое возможно: убить, расчленить тело, а потом спокойно жить и чтобы совесть не мучила? – Фомин вопросительно посмотрел на Морозову.
– Это загадка психики маньяков. Они безусловно больны, но по-своему. Их не мучает совесть за злодеяния. Они звери в человеческом обличье.
– Даже будучи пойманными, – добавил Максимов, – они раскаиваются только для вида, чтобы им смягчили наказание. В душе же они холодны и неприступны. Они спокойно говорят об убийствах, описывают их с ужасающими подробностями, так что жутко становится. – Максимов сурово осмотрел всех присутствующих. Ему как никому другому были известны повадки этих преступников.
– Я думаю, у них на уровне подсознания отсутствуют некие социальные тормоза, запрещающие человеку убивать себе подобного, – продолжила Нина. – В детстве им этого не привили. Им не сказали, почему нельзя мучить животных, они не видели негативной реакции взрослых на то, как они их мучают. Сначала с удовольствием убивали кошек, собак, а когда выросли, стали с тем же удовольствием убивать людей, расчленять их трупы. Они не боятся общественного порицания за содеянное. Им хочется убивать. В некоторые моменты жизни эта их потребность проявляется, и они получают от этого несказанное наслаждение. Ради этого наслаждения, садистского оргазма, если хотите, они вновь и вновь идут на ужасные преступления.
– Ну, у нас многие убивают и расчленяют в удовольствие или по профессии. На скотобойне, например. Или возьмите хирургов. Они трупы режут, дай боже, – вставил полковник.
– У людей этих профессий мотивировки другие, – попробовала пояснить Морозова, но шеф продолжал. Он напирал на Нину – пытался проверить ее на профпригодность. Максимов за глаза никому не верил и любил проверять людей в деле:
– Это мы знаем. Для того чтобы людей лечить, надо их изучить. Но в хирурги-то идут не все, а только те из студентов, кто прошел анатомичку. Так у них это, кажется, называется. Те, у кого нет омерзения копаться во внутренностях мертвых людей, те и попадают в хирурги. Может, хирурги тоже потенциальные маньяки, только они в моргах, на занятиях по практической анатомии, гасят свою патологическую потребность. А прикрываются моральной и нравственной доктриной – что несут добро людям. А сколько они людей искалечили, изувечили на операционных столах, скольких, в кавычках, убили… – Максимов был раздражен, зол и в своей пламенной речи наехал на хирургов со всей серьезностью.
– Но скольких и спасли, – парировала Нина.
– Да, спасли, наверное, больше, чем угробили, – полковник немного остыл и успокоился. – В любом случае мы ищем получеловека-полузверя, – констатировал он. – Но самое страшное, что в жизни «оно» человек и живет среди людей, а когда становится зверем – то свидетелей в живых не остается. А нам надо вычислить и обезвредить его, этого двуликого, опасного и сильного монстра. – Полковник замолчал и осмотрел присутствующих. Все молчали и слушали. Нина поняла, что от нее больше не ждут объяснений и села.
– Как его найти? – Максимов грозно смотрел на оперативников. Он решил никого сегодня не отчитывать, ни на ком злость не срывать – все и так работали на пределе сил. – Так какие будут соображения?
Все молчали, но у каждого были свои версии, и собравшиеся начали их по очереди высказывать.
– Мы многое сделали, – начал Фомин, – предупреждаем по телевидению об опасности нападения маньяка, патрулируем улицы…
– Но толку от этого никакого! «Мясник» мочит и мочит. На этой неделе второе убийство.
– Надо выяснить мотив его убийств, – вставила Морозова. – Почему он убивает, что послужило причиной этому, ведь он раньше не убивал. Значит, что-то произошло, какой-то нервный, социальный срыв. Есть версия, что активность маньяков зависит от фаз Луны. В полнолуние наблюдается подъем уровня воды в морях и океанах и в человеческом организме тоже, так как он на восемьдесят процентов состоит из воды. Может быть, повышение давления жидкости в клетках мозга и влечет за собой садистскую активность маньяков.
– Тогда бы все убивали, ведь у всех людей давление воды повышается. – Максимов махнул рукой. А вот нервный срыв вероятнее всего. Черт его знает, какой там мог с ним произойти срыв. Я думаю, любой. К примеру, баба ушла к другому, и он начал долбить всех мужиков.
– Тогда бы он убивал женщин. Ведь он тогда считал бы виновной ее, жену, любимую… – Нина высказала свои соображения, а шеф призадумался и вопросительно посмотрел на Фомина. Того тоже осенило – если маньяк убивает мужчин, значит, это точно женщина!
– А наш «мясник» может быть женщиной? – спросил Леша у Морозовой.
– Я думаю, может. По жестокости женщины не уступают мужчинам, а в некоторых случаях даже превосходят их.
– Когда это?
– Когда мать защищает свое дитя, она может наброситься на противника гораздо больше ее и по массе, и по силе. И победить его.
– Вы хотите сказать, что наш маньяк – мать, у которой что-то случилось с ребенком? Может, ее дитя машиной сбило, и она начала мстить всем водителям иномарок?
– Наверно, нет, скорее всего что-то другое.
– Ее бросил мужчина, и она стала их всех….
– Такое может быть, если его уход был для нее величайшим потрясением.
– Может, ее изнасиловали и теперь она мстит?.. – полковник нахмурился.
– Возможно.
– Значит, женщина. – Полковник вопросительно посмотрел на Алексея. Тот перехватил его взгляд и утвердительно кивнул. Это означало, что он отправил в федеральный розыск присланный Красновым фоторобот проститутки с Тверской.
Николай Иванович снял трубку прямого телефона и позвонил генералу Сомову.
– Борис Андреевич, это я, – произнес полковник. – Мне нужно подкрепление. В розыске подозреваемая в убийствах девушка и ее надо найти.
– Хорошо я распоряжусь, чтобы все имеющиеся силы бросили на ее поимку. Робот есть, а ориентировка есть?
– Есть. Город Москва, автомагистрали в период с девяти часов вечера до шести утра. Убийства происходили в этот промежуток времени.
– Понял тебя, отдаю приказы.
После совещания оперативники разошлись, в кабинете остались лишь Максимов и его заместитель Алексей Фомин.
– Николай Иванович, а не слишком ли мы доверяем фотороботу Сереги?
– Я ему вообще не доверяю, но у нас выхода другого нет. По фотороботу задержат минимум сто баб. Проверят, невиновных выпустят, а вдруг в сеть попадется настоящая маньячка? Если, конечно, убивает она, а не он. Ведь гомик тоже может убивать…
– А если убивает мужчина, тогда надо такой же фоторобот составлять и на какого-нибудь мужика и ловить его!
– Надо. Иначе как поймаешь? Если только кто-то из жертв уцелеет и даст показания. Но это, сам понимаешь, может произойти и через год, когда уже сто человек погибнет. Вон как интенсивно «мясник» орудует.
– Да, вы правы, – Алексей устало откинулся в кресле. – Надо задержанных лучше проверять, может, и вправду попадется кто надо.
– «Сеть» – хорошая операция. В нее проститутки попадутся, всякая шваль, несколько висяков раскроют. Плохо, что ли? Москва чище станет.
– Может, и наш «мясник» влетит.
– Может. Позвони Сереге, поблагодари за «утку». Как мы сами не догадались?
– Так давайте и фотку мужика в компьютере создадим и пошлем в розыск, – с ехидной улыбкой предложил Алексей. – Да хоть нашего индуса Рандж Эмира, как его там…
– Нет, с этим подождем, – полковник усмехнулся. – Тут главное не переборщить. Это Серега на такие штуки мастак, а не мы. Когда он объявится, попроси его соорудить вторую образину – уже мужского пола.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?