Текст книги "Сестренка из Преисподней"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sestrenka-iz-preispodney-69196.jpg)
Автор книги: Андрей Белянин
Жанр: Юмористическое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Пока я натужно сопел, собираясь с ответом, Наташа ласково лизнула длинным языком мой розовый нос. Долго на неё сердиться я просто не умею…
– Любимый, а вот догони сладкую, серую волчицу? Если догонишь…
– Догоню! – едва ли не с чувственным бизоньим рёвом многозначительно пообещал я, и началось… Какая женщина-а!!!
* * *
Мы не бежали – летели! Моя жена петляла между прохожих, так что нечисть едва успевала отдёргивать ноги от моих лязгающих клыков, ибо я нёсся след в след и дважды едва не уцепил её за хвост. Вид типичного лесного зайчика с огромной пастью, полной совершенно кошмарных зубов, не вызывал такого уж удивления – здесь всякого насмотрелись. А вот Наташа вошла в роль! Она жалобно выла, шаловливо виляя задом, чисто по-дамски взвизгивала, уворачиваясь от меня и загребая лапами на поворотах, вела себя так, что нам вслед стало доноситься мужское улюлюканье, свист и подбадривающие солдафонские выкрики. Отдельных слов я на ходу не разбирал, но общий смысл был достаточно откровенным… По-моему, мы оба изрядно увлеклись и несколько подзабыли, зачем, собственно, бежим. Я поймал себя на этой мысли, когда золотые буквы лавки Семецкого мелькнули слева от меня уже в третий раз. Видимо, и Наташа это заметила, остановившись так резко, что я, не успев затормозить, врезался в неё лбом, сбил с ног и оказался сверху.
– Какой ты у меня страстный… – Жёлтые глаза волчицы горели неподдельным воодушевлением. – А ну его, этого Семецкого! Давай лучше мы с тобой немного задержимся…
Ей-богу, я бы не задумался ни на секунду, но в этот момент окрестности потряс дикий женский визг, и сияющая витрина книжной лавки разлетелась вдребезги! Над нашими головами серебристой ракетой сверкнуло стройное девичье тело, легко набирающее высоту. Золотистые волосы двумя длинными волнами прошумели на голубом фоне небес.
– Банни! – выкрикнули мы едва ли не хором. Да, узнать нашу провинциальную сестричку было сейчас непросто, но и обознаться я не мог. Костюмчик подогнан – словно на неё шили, сапожки – самые модные, магический жезл, диадема, драгоценности – всё настоящее, разве что проба не стоит.
– Банни! Постой! Погоди, это же мы!
– Серёжка, не ори! И слезь с меня, пожалуйста… – Наташа вывернулась, встала, проследила взглядом примерный курс пролетающего объекта борьбы за справедливость, что-то прикинула в уме и объявила: – Я – за ней! Ты – наверх, в лавку, разберись: кто там орал и почему? Помоги, если сможешь… Встречу скоординируем по ходу. В самом крайнем случае держим связь через сэра Мэлори. Целую, милый, не скучай!
– А… ты… поосторожней там, любимая! – выкрикнул я уже почти что в никуда – волчица исчезла как утренний туман. Ладно, скорее всего, она права, нам и вправду удобнее разделиться. Двух непонятных существ, о чём-то спорящих прямо у меня под носом, я заметил не сразу.
– …и всё равно это глупая шутка!
– Ничего не глупая, вполне в стиле развлечений хозяина. Ты сам-то на него погляди попристальнее, зачем же нам выделяться?!
– Это казуистика! Мы оба отлично знаем, что на самом деле он – человек!
– А я спорю? А кто-нибудь, вообще, спорит?! Ты повсюду прав, старик! Но ежели наш босс, будучи по природе своей человеком, вдруг решил временно побыть зайцем, то вправе ли мы выглядеть иначе? Мы же его прямые слепки! Так сказать, по образу и подобию…
– Ну, не знаю, не знаю… Всё равно это как-то… надуманно, что ли?! А ты уверен, что он не рассердится?
– На кого, на нас?! На двух обаятельных рождественских зайчиков? Не усложняй себе жизнь, Циля!
Анцифер недоверчиво вздохнул, перекрестился и несколько натянуто помахал мне ладошкой. На голове ангела белела детская шапочка с длинными ушками и завязками под подбородком. Точно такие же уши, только чёрного цвета, бодро стояли на маковке Фармазона. Чёрт встретил мой закипающий взгляд таким выражением благочестивой невинности, что я… расхохотался! Близнецы тут же развернулись ко мне спинами, старательно демонстрируя маленькие пушистые хвостики, пришитые на балахоны. Маразм полнейший! Но, отсмеявшись, я им всё простил… В конце концов, оба действовали из лучших побуждений и гарантированно подняли мне настроение.
– Без обид, Сергунь? Жизнь до того серая, что душе захотелось праздника! Я предложил, Циля поддержал. Хочешь, мы ради тебя ещё и с бенгальскими огнями спляшем?
– Не надо, вы и без того укузьмили меня. – Я ободряюще похлопал лапкой по плечу и того, и другого. – Костюмчики вам идут, хоть сейчас на бразильский карнавал! Но, увы, у меня срочные дела… Надеюсь, нет нужды подробно пересказывать всё, что произошло в ваше отсутствие?
– Разумеется, мы в курсе, – вежливо кивнул Анцифер. – Вы ведь тоже не будете против, если к мэтру Семецкому мы отправимся втроём?
– Конечно нет. Наоборот, буду рад вашему участию.
– Тогда вперёд, братцы-кролики! – деловито предложил нечистый. – Будем надеяться, что этот ваш библиофил уже позавтракал и не является членом клуба «любителей псовой охоты». Что вы на меня уставились? Я всего лишь выразил надежду…
Приподнятое настроение улетучилось катастрофически быстро. Наташа убежала. Ей, где бы она ни была, не составит ни малейшего труда вновь принять человеческий облик. А как же я? Так и буду сидеть тут на мостовой, напротив разбитой витрины книжного магазинчика, вызывая у прохожих гастрономический интерес?! Я ведь не могу сам превратиться в самого себя! А если… нет, нет и нет! Даже если каким-то чудом, с помощью очередного стишка, мне это и удастся, я же окажусь в центре Города в совершенно голом виде! Не надо, это уже было… Каково неодетому мужчине улепётывать от толпы восторженных поклонников жареного, я помню по прошлому разу. Впечатлени-и-й на всю жизнь…
– Сергей Александрович?
– Циля, не нервируй, видишь – до него доходит…
– Я только хотел предложить позвонить вашему другу, быть может, сэр Мэлори способен расколдовать вас на расстоянии? Ну и приодеть сразу.
– Ага, так наш хозяин мигом растеряет крутую славу мужа ведьмы! Не-е-т, так дела не делают… Пускай стих читает. Любой. Какая на фиг разница? Если и не оденется, так землетрясение устроит! Городу будет уже не до Банни, на фоне таких катаклизмов – её юбочка конкуренцию не составит, девочка обидится и вернётся к маме. Чем не хеппи-энд?!
Анцифер объяснил чем, и Фармазон, мыча, наклонил уши, грозя забодать белого ангела. Я было тоже вмешался, но медоточивый голос заставил резко дёрнуться. Глаза животного устроены таким образом, что, даже не поворачивая головы, я мог боковым зрением почти полностью разглядеть скрюченную старушенцию в белоснежном платье с кошёлкой в руках.
– Ох ты ж, заинька какой, хорошенький! А ну-кась, ну-ка, иди сюда, к бабушке… Утю-тю-тю-тю!
Я промолчал, повернулся, внимательно глядя в лучащиеся щёлочки ласковых глаз. Более всего старушка походила на добрую фею из Золушки. Она шагнула еще ближе, видя, что я не убегаю, присела и протянула ко мне сморщенную ладонь:
– Иди, иди, умница моя! Хороший зайчик, красивый зайчик, жирный зайчик… Иди-ка сюда скорее, а то мало ли вокруг лихих злодеев ходют, отберут ужин у бедной бабушки… Утю-тю-тю-тю!
На последнем «тю» её пальцы с необыкновенной быстротой и ловкостью сомкнулись на моих ушах. Не подумайте, что я испугался или был околдован, нет… Просто голова забита совершенно другими проблемами, близнецы всё ещё пребывают в состоянии псевдоцивилизованного диспута, мне надо как-то попасть в лавку, а тут – нате вам! Хватают за уши, поднимают вверх, тычут острым пальцем в пузо… Никакого уважения к иногородним поэтам!
– Вот и славненько, вот и правильно… Что ж те, брыкаться-то? Уважил бабушку! Милый зайчик, добрый зайчик, вкусный зайчик… Где тут наша корзиночка?
– Гражданочка, как вас там… – сухо покосился я, скрестив передние лапки на груди (на ушах висеть трудно, но можно). – Попрошу поставить меня на место и впредь не хватать чужого. Я вам не милый и не зайчик. Да заодно предъявите документы!
– Чёй-то говоришь-то?! Говорящий, что ль? – опешила старушка. – От ведь дожила, от зайцев разговорчивых прямо спасу нет! Щас небось и плакать начнёт, совестить будет, чтоб не ела…
– Не буду, просто поставьте меня туда, откуда взяли, и распрощаемся мирно.
– Ах вон оно как… – Лицо доброй феи исказилось в обезьяньей гримасе, а в глазах замелькали злые зеленые огоньки. – Сам собой в руки дался, а теперича на попятный? Да кто ты есть, чтоб мне, пенсионерке заслуженной, грозить?!
– Муж ведьмы! – На этот раз я позволил себе самую широкую улыбку. При виде моих клыков бабка мгновенно разжала пальцы и, подхватив тюлевый подол, спешно скрылась с места преступления.
– Сергей Александрович, мы в вас не сомневались! – торжественно объявил Анцифер, когда я неловко шлёпнулся хвостом на мостовую. – А раз вы в таком виде способны за себя постоять, то не нанести ли нам визит к мэтру Семецкому? Смотрите, Фармазон уже входит в дверь…
* * *
Таганка-а-а, и ночи, полные огня!
Таганка-а-а, зачем сгубила ты меня?
– пританцовывая в ритме танго, вдохновенный маленький чёрт кривлялся на пороге лавки Семецкого. Черные заячьи ушки бодро свистели в воздухе, а пушистый хвостик вообще вытворял совершенно непотребные вещи. Я от души посмеялся и в сопровождении заботливого Анцифера направился к двери. Дверь была надёжная, бронированная, как в банковских сейфах. Мы постучали… Подождав немного, постучали ещё, повторили, постучали ногами – бесполезно. Тот, кто заперся изнутри, ни в какую не хотел открывать. Оно и понятно: после визита Банни трудно поверить в то, что на этот раз тебя беспокоят безобидные зайчики.
– Сергунь, кончай пинать дверь, она не реагирует. Лучше просто улыбнись ей, как той старой перечнице, может, тоже убежит?
– Фармазон, вы меня доведёте сегодня! Нет чтобы помочь открыть, опыт-то наверняка есть…
– Поклёп! Я – честный чёрт, а не взломщик-медвежатник экстра-класса! Ты вон белобрысого попроси, он всегда утверждал, будто Слово Божье распахивает любые двери.
– К человеческим сердцам! И не тебе, бес ехидный, передёргивать мои слова. Лично я предложил бы не биться лбом в стену, а войти внутрь через разбитую витрину.
Как ни странно, подобное решение почему-то не приходило мне в голову. Видимо, потому что являлось исключительно простым, а мы воспитаны на поисках трудных путей… Осторожно прыгая по крупным и мелким осколкам, мы дружно прошмыгнули внутрь довольно обширного помещения (для зайца, конечно), сплошь заставленного полками с книгами. Хотя кроме книг тут были ещё и рулоны рукописей, и географические карты, какие-то канцтовары, сувенирчики и даже чучела животных. Ни одной живой души здесь не скрывалось, витую лестницу на второй этаж обнаружил конечно же Фармазон. Мы двинулись туда, уже спаянные опытом прошлых сражений. Сначала нечистый дух, юркий, как шпион-нинзя, за ним я, воинственно задрав короткий хвост, следом прикрывал тылы Анцифер, поминутно откидывающий со лба длинные уши, закрывающие ему обзор. Второй этаж встретил нас длинным полутёмным коридором, в конце которого горел свет и раздавались сдержанные стоны. Фармазон вырвался вперёд, но был остановлен за химок бдительным ангелом.
– Какого (неприличное слово), Циля?!
– Да так, от нечего делать… – ровно ответил Анцифер. – Речь всего лишь о целостности твоих штиблет, им грозит потерять тебя во цвете лет. Почти стихами заговорил, прости господи…
– Там есть что-то подозрительное? – догадался я.
– Да, Серёженька, есть. Что-то очень подозрительное, что совсем мне не нравится, и именно поэтому я вас туда не пущу. Причём обоих! Ибо, в свете последних указаний руководства, я обязан проявлять надлежащую заботу и об этом закоренелом пособнике тёмных сил.
– Ой, я щас прямо растаю от умиления… Заботу он проявляет, трус несчастный! – мгновенно завёлся нечистый. – Серёга, а ну, вспомни, – кто ты есть? Герой, храбрец, волчаркин муж… Йо-хо-хо и бутылка рому! Там, в двадцати шагах, рыдает страдающая женщина… Стыдно, стыдно, товарищ! Я уже не говорю о том, что она может быть молода, красива, не совсем одета…
– Фармазон!
– А что? Обычное дело, самые сногсшибательные красотки к обеду только-только просыпаются… Вы ведь слышали, как она визжала? Вот зуб даю, так визжат исключительно девицы! Причём обнажённые… Эта Банни наверняка насмерть перепугала её в ванной.
– Серёженька, урезоньте наглеца. У вас сейчас лапы помягче моих, может, и не убьёте сразу… Вперёд идти нельзя. Я интуитивно чувствую опасность.
– Но в чём-то ваш брат прав, там действительно находится единственный свидетель произошедшего, и Наташа сказала…
– О, если приказ супруги важнее доброго совета ангела-хранителя… – развёл крыльями Анцифер. – Тогда прошу прощения за назойливые попытки уберечь вас от скоропостижной гибели. Делайте всё, что хотите! Но имейте в виду: первый же ваш шаг в коридор будет равносилен самоубийству. Самоубийство, как помните, страшный грех, и вы от него не отвертитесь, ибо я предупреждал!
– Тоже мне, Минздрав нашёлся… Предупреждал он! – Фармазон показал нам язык и поправил на голове шапочку с ушками, залихватски сбив их набекрень. – Можете сидеть тут, пока не заплесневеете, а я пошёл подвиги совершать! И каждый подвиг впредь буду посвящать непременно тебе, Серёга, как единственной даме моего сердца…
Ангел сделал предупреждающий жест, и я, скрипя зубами, пропустил самодовольного чёрта вперёд.
– Ну вот… Иду как по бульвару, семечки плюю, девочкам улыбаюсь, весь из себя сплошь обаятельный! И ничего такого, ровным счётом со мной не… Мама-а!
Из крохотной щели в стене вылетело длинное стальное жало, плавно скользнув между чёрных ушей нашего героя, каким-то чудом успевшего пригнуться. Дальнейшее развитие сюжета напоминало популярные сценки из китайских исторических фильмов о Шаолине. Помните, когда юные монахи сдавали последний экзамен, они должны были пройти через коридор, напичканный разными смертоносными штучками, каждая из которых запускалась в действие специальным механизмом, спрятанным под полом. В зависимости от того, как и где наступишь на половицу, – срабатывает тайное оружие. Далеко не все дерзавшие смогли дойти до конца… Как это сделал Фармазон – уму непостижимо! Стройный чёрт, в длинном балахоне с идиотским заячьим хвостиком, демонстрировал почтеннейшей публике вершины акробатического мастерства. Вокруг него серебристыми рыбками мелькали стальные стрелы, под ногами разверзались ямы, с потолка падали наковальни, из стен били направленные струи пламени, щёлкали коварные капканы, опускались зубчатые решётки, мелькали железные сети, с лязганьем ухали топоры и звенели слепящие полосы серповидных лезвий… На каком-то этапе я просто зажмурился, не в силах видеть, с какой потрясающей лёгкостью тёмная половина моей души принимает вызов на Танго Смерти. Фармазон приседал, кувыркался, распластывался по полу, прыгал выше головы, приземлялся в шпагат, ни на секунду не прекращая беззаботной болтовни:
– Ну и какие особенные сложности? В фильме про Индиану Джонса, где я подрабатывал сценаристом у Спилберга, и то интереснее было… А старьё-то какое?! Тьфу! Сплошная ржавчина, режущая кромка ни к чёрту, скорость подачи детская, противовесы вообще не работают… Кто это устанавливал? От кого защищался? От мелких наёмников из ближайшего детского сада или от бесстрашного мужа ведьмы со товарищи?! Да тут и Циля прошёл бы в полусонном состоянии с горшком в руке, не расплескав ни капли…
Конец фразы перекрыл скрежещущий звук, и я окончательно расхотел открывать глаза. В резко упавшей тишине моё сознание мгновенно нарисовало образ располосованного Фармазона, и на осторожные похлопывания по плечу я реагировал замедленно…
– Всё позади, Серёженька. Думаю, нам надо к нему подойти.
– Нет… я не могу…
– Опасность миновала. Наш тёмный друг совершил настоящий подвиг. Если хотите, то в вашу честь! Он же предупреждал…
– И ещё раз повторю, – хрипло донеслось издалека. – Открой глаза, Сергуня! Стандартная противогостевая технология защиты. К тому же устаревшая на два столетия… Когда я ещё под стол пешком ходил, так моя бабуля запирала на такую систему плюшки. И что ты думаешь? Я таскал их из шкафчика, пока старушка не догадалась установить сенсорные датчики… С ними пришлось повозиться, но плюшки всё равно были мои!
* * *
Сквозь всё это смертоносное железо я проходил с замирающим сердцем и холодными лапами, несмотря на то что нечистый клятвенно заверил нас, что лично отключил рабочий механизм. Анцифер, конечно, проследил, как и что там отключено, однако пятна засохшей крови на полу всё равно вызывали печальные ассоциации… За страшным коридором нас встретила маленькая, очень уютная комнатка, обставленная самым скромным образом. Из-под простенькой металлической кровати торчали жилистые мужские ноги в малоношеных носках.
– Сергей Александрович, я смею надеяться, что это и есть тот человек, которого вы искали.
– Или его труп, – скептически сощурился Фармазон, наклоняясь, дабы пощекотать несчастного за пятку. Исключительно для проверки, а не ради забавы, но я его удержал. Анцифер подцепил братца под руку, и оба маскарадных зайчика исчезли.
– Гражданин Семецкий, я полагаю? – В ответ на мой прокурорский вопрос раздался жалобный вздох, и худой небритый мужчина в шортах и синей маечке обречённо выполз из-под кровати. Недолгое время он бегло осматривал окрестности, словно пытаясь понять, кто, собственно, к нему обращается? Наконец убедившись, что кроме большого серого зайца с предупредительно поджатыми губками никого нет, догадался обратиться напрямую ко мне:
– Я слышал голос, товарищч. Товарищч, это ви обо мне спрашивали?
– Да. Видите ли, я беспокою вас по просьбе нашего общего друга, благородного сэра Томаса Мэлори. Пусть вас не вводит в заблуждение мой внешний вид, на самом деле…
– О, я всё понимаю!.. – с наигранным оптимизмом ответил владелец лавки, ненавязчиво отодвигаясь от меня в сторону. – На самом деле ви пришли отнюдь не познакомиться… Что ж, раньше наш общий друг, как ви изволили выразиться, никогда не подсылал ко мне убийц. Но я всегда ждал чего-то в этом роде… Вершите ваш суд, товарищч заяц!
– Э-э… минуточку, – несколько смутился я. – Боюсь, вы не совсем правильно расставили смысловые акценты. Для начала позвольте представиться…
– Охотно, охотно! – едва ли не зааплодировала жертва в маечке. – Раньше убийцы приходили исключительно безымянными. То есть я мог выяснить их имена уже на небесах, но там почему-то это не представляло для меня интереса. Значит, теперь-таки ви хотите непременно представиться? Причём прежде, чем представиться придётся мне (если ви улавливаете суть каламбура?).
– Гражданин Семецкий, я ещё раз, терпеливо пытаюсь напомнить вам, что меньше получаса назад вы имели телефонный разговор с писателем сэром Мэлори. Вы подвергались опасности, и он обещал послать вам на помощь мужа ведьмы!
– Ну и где этот культуристически накачанный мужчина? – логично вопросил небритый хозяин. Мы вместе в три приёма пристально оглядели помещение. Мэтр Семецкий изобразил недоумение, разводя руками и высунув язык. Я кротко вздохнул, выпрямился и дважды хлопнул лапкой в пушистую грудь.
– Шо?
– В смысле? – не понял я.
– В прямом!
– В прямом смысле, «шо»?!
– Не издевайтесь над больным человеком! Шо – это в прямом смысле, шо, ви и есть тот самый муж ведьмы? Поэт, герой, сотрясатель асфальтов, храбрец, дерзнувший высморкаться в плащ самого Велиара?!!
– Ну, я бы не настаивал на таких пышных титулах…
– А вот… если я… – недобро поднапрягся мужчина, – как это у вас там… Моргала выколю!
– Пасть порву! – в тон откликнулся я, впервые обнажая в полной красе весь набор клыков, предоставленных мне заботливой супругой.
– Ша! Безоговорочно верю, – удовлетворённо откликнулся Семецкий, дружески протягивая мне руку. – Так ви сегодня не будете меня убивать?
– Сегодня не буду.
– Тогда к столу, и побеседуем. Да, жутко извиняюсь, шо не переспросил вашего имени-отчества…
– Гнедин Сергей Александрович, а вас?
– Без фамильярностей, просто Семецкий. Опытной жертве не пристало мельтешить своим именем перед потенциальным убийцей. Но ви обещали – не сегодня! А, товарищч?!
Мне показалось, что у библиофила на почве ожидания убийцы какой-то пунктик. Тяжело жить, видя в каждом встречном душегубца. Мы присели за узкий лакированный столик (вернее, к столу присел он, мне пришлось разместиться прямо на столе). Ситуация прояснялась постепенно, мэтр Семецкий болтал не переставая, и я начинал ухватывать суть. Она была простой и жуткой одновременно. Торговец книжными редкостями действительно обладал не одним десятком раритетов, на которые облизывались очень многие. Если ваш родной город населён исключительно нечистью, то вы должны быть готовы к тому, что и в среде тёмных сил попадаются разные личности. В смысле, как тёмные, так и не очень… А есть и совсем чёрные души. Таких к древним манускриптам лучше не подпускать. Про Семецкого пошла такая слава, что якобы самые тайные книги можно получить только «после его смерти». Сезон охоты на бедного библиофила был объявлен повсеместно! Суть трагедии в том, что мэтр Семецкий оказался… бессмертным. Причём настоящим, не как в кино. Его можно было вешать, расстреливать, обезглавливать, взрывать с потрохами – на утро следующего дня воскресший из небытия книготорговец вновь отпирал дверь собственной лавки. Однако за время его пребывания в «мире ином», особо удачливым негодяям действительно доводилось стянуть вещицу-другую. Каждый уважающий себя маг, разбойник или даже писатель старался как можно изощрённее убить бедного безответного хозяина, чтобы под шумок обеспечить себя магическими рукописями, древними картами, библиографическими раритетами и прочей издательской продукцией. За этим же, кстати, сюда заявилась и наша боевитая сестричка…
– Что ей было нужно?
– Карта Тартара, – недоумённо поёжился Семецкий. – Но для чего столь юной особе понадобилось знать расположение одной из самых древних преисподних мира… Товарищч, она же не намерена водить туда экскурсии?
– Конечно нет. Вот разве что ей взбрело в голову истребить всех тамошних демонов?
– Святой Иаков, шоб я так жил! Да у вашей девочки мания величия…
– Скорее, обострённое чувство социальной справедливости. Хотя тут она явно переигрывает… Но, судя по всему, вы не отдали ей карту?
– А чего же ради?! Ведь я жив и… Она сама виновата – почему-то не захотела меня убивать!
– Всё правильно, Банни только мнит себя борцом со Злом в любом его проявлении, но ещё не успела настолько очерстветь сердцем, чтобы хладнокровно лишить человека жизни из-за какой-то бумажки, – раздумчиво пояснил я, почёсывая задней лапкой за ухом. Мэтр Семецкий глубокомысленно кивнул – заяц и человек пришли к полному взаимопониманию. Мне даже милостиво позволили взглянуть на ту карту, которая почему-то так понадобилась Банни.
– Ничего особенного… Она ничего вам не говорила?
– Нет, нынешние дети вообще мало чего объясняют взрослым. Ну, может быть, кроме некоторых вопросов секса… Она начала угрожать, я проявил твёрдость и таки позвал на помощь!
– Вы имеете в виду звонок к сэру Мэлори?
– Да, и его тоже. Девица охотно предоставила мне право одного телефонного звонка, видимо надеясь, шо я заранее побеспокою ближайшее отделение морга.
– А, вот ещё… – вовремя вспомнил я. – Где-то тут кричала девушка. Визг был слышен за два квартала!
Мэтр Семецкий скорчил удивлённую физиономию и так густо покраснел, что дополнительные вопросы на эту тему стали лишними.
– Вы позволите мне воспользоваться вашим телефоном?
– За-ради бога, товарищч…
* * *
Наш общий друг (речь идёт, естественно, о сэре Мэлори) выслушал меня, почти не перебивая. Я бегло обрисовал обстановку, успокоил насчёт состояния здоровья хозяина лавки и что-то там наплёл по поводу непозволительной роскоши траты стихозаклинаний по каждому мелкому поводу. Короче, доверчивый маг сразу всему поверил, продиктовал в трубку волшебные слова (по счастью, ни разу не «сботыгрямкнув»!), и я принял прежний человеческий облик. Затем в комнате появились два банных халата, заказанных Наташей. Меня немного задело, что прибыли они с изрядным опозданием, но у знаменитого писателя прогрессирующий старческий склероз, так что могли бы и не прибыть вовсе. Мэтр Семецкий деликатно отвернулся. Подпоясав короткий махровый халатик, я пожелал визгливому библиофилу всего хорошего, пообещав впредь избавить его от разрушительных визитов нашей летающей сестрёнки. Книготорговец самолично проводил меня к выходу и уже на самом пороге с какой-то невразумительной обидой в голосе в пятый раз уточнил:
– Значит, ви таки не будете меня убивать?
– Не буду, – подтвердил я. – А кстати, почему вы всё время об этом спрашиваете? Вас ведь убивали столько раз, что давно можно было бы и привыкнуть.
– Ой, не позорьте мою лысину, товарищч! Есть вещи, привыкнуть к которым невозможно. Во-первых, когда вас убивают, это всё ещё больно. Во-вторых, я трачу бешеные деньги на отстирывание собственных сорочек от моей же крови. И в-третьих, всё это дико надоедает! Ну ладно бы раз, другой, третий… Это я ещё могу понять, в конце концов, все мы люди… Так нет, местные умники объявили убийство бедного Семецкого национальной традицией! Они даже дают за это ежегодную премию! Ви себе представляете – премия тому, кто лучше убьёт Семецкого… И шо ви скажете?!
– Возмутительное хамство! – искренне посочувствовал я, на моей памяти подобных прецедентов история не знала. – Не сомневайтесь, пожалуйста, во мне не так развиты стадные чувства. Если вас убивают все, то – не я!
– Ви поразили меня в самое сердце… – Хозяин лавки захлопнул тяжёлую дверь, оставив меня на улице в некотором недоумении. Вроде бы мои обещания его огорчили…
Анцифера и Фармазона я увидел на лавочке, в двух шагах от волшебным образом восстановившейся витрины. И чёрт, и ангел в своих собственных, не маскарадных, одеждах сидели рядышком, хлюпая носами и вытирая мокрыми рукавами щедрые сентиментальные слёзы. Я втиснулся посередине: близнецы так и оставались своего обычного роста, то есть с меня, и расталкивать их локтями в стороны было делом нелёгким.
– Какой человек… какая душа… какие муки… Палачи!
– И не говори, Циля… Вот веришь – нет, поубивал бы!
– Но он-то, он… Страстотерпец!
– А я о чём?! Да мы их всех на одной сковороде, без масла…
– Премию они дают… Понимают ли, над чем потешаются, сребролюбцы?!
– Циля, я ими займусь… Я на них Сергуньку спущу! Ты ж меня знаешь, вот гадом буду…
– Погодите, у меня, кажется, действительно были какие-то подходящие строчки… – постарался припомнить я. – Насчёт наказания лауреатов премии ничего обещать не могу, а вот самому Семецкому это, возможно, и поможет. Во всяком случае, не повредит…
– Заклинание? – с надеждой улыбнулись парни.
– Стихотворение, – наставительно поправил я. Когда-то давно, в период романтического увлечения морем, у меня сложился целый цикл стихов о капитанах. Не знаю, насколько уж они хороши, но, может быть, мэтру Семецкому и не помешает чуть-чуть повысить самооценку. Как знать, может, и он в детстве мечтал стать героем? Если же нет, так пусть хоть просто вспомнит молодость…
Надоело… Я устал притворяться.
Коль поймёте – не осудите строго…
Ну, какой я капитан, что вы, братцы?!
Отправляйтесь без меня, ради бога!
Грани жанра не увяжешь с судьбою…
Жизнь придумаешь себе поподробней…
И ведь было это всё не со мною,
Но от первого лица петь удобней.
Я особо и не врал, право слово,
Мне и штилей и ветров – даже слишком.
Что касается штормов, безусловно,
Мне о них известно только по книжкам…
Все моря мои на контурной карте,
Разрисованы старательно, с толком.
Я писал стихи в каком-то азарте
И себя считал просоленным волком!
Океан ко мне вливался сквозь стены,
И я впитывал раскрывшейся кожей
Крики чаек, клокотание пены,
Раздававшиеся где-то в прихожей…
Что поделаешь, вот так всё и было.
Век в матрасной суете, на кровати…
Моё время от меня уходило
На сверкающем, как солнце, фрегате!
Я умнее стал и многое знаю,
И наивных планов больше не строю.
Ну, какой я капитан? Понимаю,
Самому смешно… Да что же такое?!
А… послать всю эту жизнь, тоже тяжко…
Да, прощайте. Не увидимся вскоре.
Привезите мне на память тельняшку
Или раковину с запахом моря…
– Как полагаете, что-нибудь в таком роде подойдёт?
– Не думаю… – откровенно высказался Фармазон. – Стишок в целом ничего, но жизнеутверждающим его никак не назовёшь. В принципе, конечно, можешь и прочитать, но, по-моему, от таких строф мужичонка окончательно впадёт в слюнявую сентиментальность.
– Я тоже считаю его достаточно безобидным, – согласно кивнул белый ангел. – И, кстати, это очень хорошая идея – читать стихотворение сначала нам, а уж потом использовать в практике. Мы бы избавились от риска катастрофических результатов, весомо снизив процент вероятности впадения в грех искушения всевластием.
– Хорошо, вы оба правы. Ну так что, вернёмся в дом и проверим стихотворение непосредственно на объекте?
Ангел пожал плечами, а чёрт, повернув голову, чуть сипло доложил:
– Конкретный шухер, кореша! Клешнями не махать, сидим без дёрганья, как лапочки. Ибо вон Цилин процент сам сюда шкандыбает, и в таком виде – мама, не горюй!
Вывернув шеи вслед за Фармазоном, я и Анцифер тоже замерли в немом восхищении. Понять наше душевное состояние было несложно: на пороге собственной книжной лавки, подбоченясь, стоял сам мэтр Семецкий. Свободный потрёпанный китель, брюки клёш, забекрененная фуражка с «крабом», трубка в зубах и здоровенный гарпун в правой руке. Лёгкость, с которой он помахивал зазубренной железякой, казалась немыслимой… Неужели перед нами тот самый человек, что ещё полчаса назад, едва ли не плача, умолял меня не убивать его?! Раскачиваясь, как старый баркас, ухмыляющийся библиофил подошёл к нам и встал напротив меня, широко расставив ноги. Близнецы, не сговариваясь, рассосались по краям так, словно они меня вообще в первый раз видят…
– Здорово, поэт! – Семецкий сплюнул и дружески протянул руку.
– Здравствуйте ещё раз…
– Да, помню, помню, виделись. Однако, товарищч, сейчас перед тобой совершенно другой человек! Вот буквально только шо родившийся. Я ведь словно прозрел вдруг! Как ты ушёл, глянул я в зеркало, и вот поверишь… едва не стошнило меня! Отражается в стекле слизняк какой-то, мразь сухопутная в позорной маечке… И тут как громом по голове – вспомнил!!! Вспомнил, товарищч, кто я есть на самом деле… Каррамба!
– А… э… очень рад за вас, – чуть натянуто улыбнулся я, ибо острый кончик гарпуна мелькал перед самым моим носом. Новоиспечённый капитан меж тем продолжал свою речь, яростно жестикулируя и не обращая внимания на мою явную нерасположенность к разговору.
– Ну, так я в шкаф, достаю старую дедушкину форму, снимаю в гостиной со стены коллекционный гарпун и говорю сам себе: «Это кто же там снова хочет слупить очередную премию за убийство бедного Семецкого?!»
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?