Текст книги "Шерлок Холмс и Сердце Азии"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sherlok-holms-iserdce-azii-99291.jpg)
Автор книги: Андрей Болотов
Жанр: Классические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
Даниловский достал из позолоченного ящичка массивный ключ, вставил его в скважину, торжественно повернул четыре раза и потянул на себя большую медную дверную ручку. Толстая дверь нехотя подалась, тронулась, заскрипели петли. Даниловский ступил внутрь, в темноту, с намерением зажечь газовые рожки, все остальные расступились, чтобы, когда свет будет зажжен, императрица могла первой войти в помещение. Симс протолкнулся вперед и довольно бесцеремонно вступил в английский диалог с герцогиней. Та изумленно взглянула на него, но затем, вняв каким-то не слышным мне доводам, зашептала что-то императрице. Та подняла плечи, напряглась. И громким голосом произнесла:
– Господа, пусть первым в Бриллиантовую комнату зайдет господин Болин.
Министр занервничал.
– Только бы он вел себя, как мы договаривались, – сказал он мне. – Эта старая фурия смиренна только с виду, подведет она нас всех под монастырь.
Но «господин Болин» и не думал вести себя тихо. Он достал из кармана лупу, бухнулся на колени и принялся ползать по полу. Фрау фон Винклер сначала поднялась на цыпочки, а потом стала пробираться ближе к двери, чтобы увидеть скандальное происшествие во всей красе.
Министр побледнел.
– Болотов, сделайте что-нибудь, мне седины не позволяют, – прошептал он.
– У вас есть что-нибудь острое? – спросил я его.
Он достал из кармана складной ножик:
– Подойдет?
Я подобрался поближе к фрау, кольнул лезвием жирное бедро свисавшей с ее рук левретки и метнулся назад. Левретка завизжала, спрыгнула на пол, закрутилась вокруг своей оси и ринулась во Фрейлинский коридор. Фрау, в ужасе повертев головой, пробормотала краткие извинения и бросилась вслед за своей собакой. Но та только прибавила скорости.
Министр похлопал меня по плечу, а герцогиня одобрительно улыбнулась. Императрица не посмотрела в мою сторону. Я лишь заметил, что она опустила напряженные прежде плечи.
Я не мог видеть, что делает Симс в Бриллиантовой комнате. Однако спустя несколько минут он громко сказал мне оттуда, что ему нужны свеча и лист бумаги.
– Зачем свеча, там светло? – удивился министр, но адъютанта за требуемым послал.
Когда тот вернулся, Симс велел мне натереть лист свечным воском. Кое-как разогрев воск с помощью тепла от газового фонаря, я натер бумагу. Симс забрал ее и вскоре вернул обратно. Мы с министром завороженно изучали то, что получилось. Очевидно, Симс прижал теплый восковой слой к какой-то узорчатой плоскости, и к воску прилипли пыль, пух, немного сажи – в комнате давно не убирали. Но пыль прилипла не везде равномерно. Те места, где пыли было меньше, образовывали отчетливый след босой мужской ноги.
– Это явно не княгиня Юрьевская, у той изящная маленькая ножка, – проговорил граф.
– Но почему босиком? – подумал я вслух.
– Странная история, – произнес Воронцов-Дашков. – Это единственный след?
– Там еще свежие следы господина Даниловского, он сильно косолапит, – ответил Симс.
– Кто-то на одной босой ноге. Совершенно непонятно, как так может быть.
Симс закончил осмотр и вышел из кладовой. Императрица, герцогиня и Даниловский вошли в комнату и закрыли за собой дверь.
Начальник дворцовой полиции подошел поближе и тоже воззрился на след босой ноги.
Все мы трое смотрели на Симса, ожидая от него объяснений. Но он стоял в задумчивости, высокомерный и замкнутый. Только министр решил задать ему вопрос, как Симс сам обратился к начальнику дворцовой полиции:
– Не могли бы вы узнать, пришел ли ответ от жандармов по поводу бомбиста?
– Дался вам этот бомбист, – всплеснул руками министр, – говорят вам, его повесили!
Однако как бы в ответ на пожелание Симса подоспел помощник начальника дворцовой полиции с рапортом от жандармов.
Я пробежался глазами по нескольким страницам.
– Какая-то ерунда, – вырвалось у меня.
– Поясните. – Симс впился в меня глазами.
– В одной характеристике сказано, что Степан Халтурин, он же Степан Батурин, бомбист, – это крестьянин с одним классом образования, был сторонником мирной революции, противником террора. А в другой – что Степан Халтурин, он же Степан Батышков, был одержим цареубийством и являлся знатоком теории социализма, говорил плавно и медленно, никогда не обсуждал жизнь крестьян и не интересовался ею.
– Плавно и медленно? Хм. – Симс смотрел на меня невидящими глазами. – И которого из них казнили?
Министр взял бумаги у меня из рук.
– Вы хотите сказать, что бомбист – это два разных человека?
– Это следует из вот этих докладов. Может быть, есть фотографии? – спросил Симс.
– Да, разумеется. Вот снимок, изъятый при обыске конспиративной квартиры. – Помощник вынул из папки и передал Симсу фото. На снимке был изображен красивый плечистый мужчина с усами. – А вот другой… – На другом снимке был запечатлен повешенный. Снимок был качественный, реалистичный, отвратительный… Черты мертвеца исказила агония, сравнивать было трудно.
Симс отдал снимки обратно, едва взглянув.
Министр, начальник дворцовой полиции и его помощник выжидательно смотрели на сыщика.
Симс сжалился:
– Посмотрите, здесь… у этого бомбиста массивные мясистые уши с большими мочками. А у повешенного мочек практически нет, ухо маленькое, почти детское. Уши у всех людей разные и растут всю жизнь человека. Этот, – Симс показал на повешенного, – по меньшей мере на десять лет моложе.
Министр взял себя за крупное ухо и хмыкнул.
– Но если так, – проговорил начальник дворцовой полиции, – получается, что взрыв во дворце устроил один, а повесили в Одессе другого. Значит, бомбист до сих пор жив и на свободе.
Из Бриллиантовой комнаты выглянул статский советник Даниловский, было видно, что время, проведенное с царственными дамами, далось ему нелегко.
Министр подозвал Даниловского:
– Есть ли новости?
– Герцогиня убеждает императрицу переделать большую императорскую корону.
– А по поводу кражи?
– Я еще раз перепроверил ящики. Из трехсот сорока шести позиций хранения точно не хватает восьми. Пропали камни хорошей воды от восьми до тридцати карат из бриллиантового приданого великой княгини Ольги Николаевны. Ольга Николаевна, герцогиня Вюртембергская, когда-то занимала у своего батюшки императора Николая Павловича полмиллиона рублей. Николай Павлович долга никогда у нее не требовал, а вот брат, Александр Николаевич, потребовал, едва воцарившись. У Ольги Николаевны герцогство маленькое, бедное, таких денег, конечно, взять было негде, и ей пришлось отдать в императорскую казну свое приданое – бриллианты. Все вещи к тому времени вышли из моды, поэтому оправы их сломали, разобрали все на отдельные камни. Часть их использовали для изготовления приданого великой княгини Марии Александровны, то есть герцогини Эдинбургской, единственной дочери Александра Николаевича, а остальные хранились здесь, в Бриллиантовой комнате.
Тем временем подошел с рапортом еще один сотрудник дворцовой полиции. Он доложил, что получены списки купленных городскими ювелирами драгоценностей и можно начинать с ними работать.
Начальник дворцовой полиции приказал своим помощникам проверить эти списки на присутствие в них камней, похожих по описанию на бриллианты Ольги Николаевны.
– Вы считаете, что бриллианты могли быть похищены во время взрыва? – спросил министр Симса.
– Не исключено.
– Но почему?
– Это был единственный момент, когда караульные пусть ненадолго, но покинули свои посты. Совершенно понятно, что пройти мимо двух вооруженных ружьями и штыками бодрствующих гвардейцев при других обстоятельствах невозможно.
– Но как злоумышленники овладели ключами?
– На этот вопрос я постараюсь ответить завтра, – сказал Симс. – И можем ли мы быть на сегодня свободными? – Симс куда-то заторопился.
– Да, – недоуменно ответил министр, – но разве вы не хотите узнать, были ли проданы украденные камни?
– Это будет не поздно узнать завтра, и я полагаюсь в этом вопросе на компетентность ваших людей.
И Симс поспешно ретировался, увлекая меня за собой.
– Куда мы? – спросил я его.
– В Малую церковь.
– Но зачем?
– Долго объяснять, сами поймете.
– А как злоумышленник прошел мимо гвардейцев?
– Никто не проходил мимо гвардейцев.
– Но как тогда этот одноногий босой попал в кладовую?
– Болотов, замолчите, вы мешаете думать. Впрочем, знаете что, отправляйтесь в комнату фрейлины Алексеевой, возьмите там все простыни, какие найдете. Встретимся в Малой церкви.
– Простыни? Симс, вы уверены?
– Абсолютно, поторопитесь.
Маневр с простынями удался, я успешно выполнил поручение, и никто меня не заметил.
* * *
Церковь была не заперта. Когда я вошел, Симс сидел на полу возле прямоугольного отверстия в нижней части стены, закрытого экраном из перфорированного цветочным узором медного листа. Такой узор я уже где-то видел.
– Вот простыни!
– Тише! – цыкнул на меня Симс. – Идите сюда и слушайте, я не все понимаю, они переходят с языка на язык, вот сейчас по-русски… О чем они говорят?
Я прошел мимо гроба Юлии Федоровны, стараясь не думать о том, что сейчас происходит с ее телом.
Я прислушался. Голоса императрицы и герцогини прилетали откуда-то сверху.
– Минни, душенька, посмотри, здесь, наверное, три тысячи карат. Если отдать камень ювелирам, они его разрежут, удалят эти некрасивые вкрапления и сделают кабошон карат на пятьсот или даже больше. Тогда можно будет вынуть из навершия короны эту вульгарную шпинель и вставить редчайший красный бриллиант. Ни у кого в мире нет такого. Виктория войну объявит от зависти.
– Знаешь, Мари, я бы и корону переделала. Этот Позье – кажется, так его звали, – по-моему, просто посмеялся над Екатериной Великой. Разве это корона? Это тюрбан муллы. Не то что английская, та похожа на терновый венец, как и должно быть.
– Саша не позволит, ты его знаешь. А что касается азиатской формы, то всем известно, что Екатерина была одержима завоеванием Константинополя. Даже внуков назвала Александром и Константином, именами главных властителей Азии, мечтала, чтобы они тоже такими стали.
– Да уж. Кстати, откуда взялся этот красный алмаз? Есть какая-нибудь записка о его происхождении? Даниловский!
– Симс, вы с ума сошли, – шепнул я сыщику в ухо. – Вы что, шпионить тут взялись? Разве можно подслушивать конфиденциальные разговоры монархини!
Но Симс только прижал палец к губам.
Раздался голос Даниловского:
– Да, ваше величество.
– Откуда взялся этот алмаз? Все большие алмазы давно известны. Этот откуда?
Даже из Малой церкви было слышно, что у Даниловского от волнения зуб на зуб не попадает. Однако объяснение он дал удовлетворительное, хотя и, как всегда, неопределенное.
– Точных сведений нет. В книгу прихода он не внесен. В кладовую его доставил император Александр Николаевич. Было это при моем предшественнике в тысяча восемьсот шестьдесят первом году, в тот год еще Адмиралтейство реконструировали. Но откуда взят, Исидор Францевич государя спросить не решился. На вопрос, как записать в книге прихода, государь ответил, что, мол, после когда-нибудь запишем. Ну и я, грешный, тоже так и не спросил за все годы. А теперь уже не у кого. Вместе с алмазом появилась вот эта брошюрка. На арабском или персидском. Что конкретно там сказано, не знаю, ибо языками этими не владею. Но, судя по рисункам, здесь об этом камне написано.
– А это уже интересно, – пробурчал Симс.
А потом императрице прислали записку из Аничкова дворца, что у наследника снова лихорадка, и они с герцогиней вскоре покинули Бриллиантовую комнату, а после них ушел и Даниловский.
– А вот не кажется ли вам, Болотов, странным, что вор – раз уж он попал в государственное бриллиантовое хранилище – мог похитить драгоценностей на двадцать миллионов золотых рублей, а схватил только первый попавшийся кляссер, жалкие восемьдесят тысяч. Что вы на это скажете?
– Спугнули, пришлось срочно уходить.
– Да, это вполне возможно.
– Или он не понимал, что сколько стоит.
– Ну, это вряд ли.
– Или он действовал по заказу, кому-то нужны были именно эти бриллианты.
– Хм.
– Или его целью была не кража… Может быть, он хотел не украсть, а уничтожить царские регалии. Помните, в вашей истории такое было. Кромвель изрубил мечом и бросил в огонь древнюю корону святого Эдуарда, а вместе с ней и другие атрибуты королевской власти. А у нас сейчас свирепствуют революционеры, мало ли что могло прийти им в голову.
– Это вы, видимо, про бомбиста… который, однако, не погнушался бриллиантами Ольги Николаевны. Ладно. Кажется, все ушли.
Симс еще раз прислушался.
– Все тихо. Раздевайтесь, – вдруг приказал он мне.
– В храме? Зачем?
– Снимайте обувь и мундир, вам говорят.
– Я сделаю это при одном условии.
– Болотов, сейчас не время торговаться.
– Нет, уверяю вас, сейчас самое что ни на есть подходящее время. Вы все мне объясните. Прямо сейчас. И тогда я с легкой душой сделаю то, что вы хотите.
– Что вы хотите знать?
– Вы уже догадались, кто и как украл бриллианты?
– Разве это не очевидно? Это понял даже министр. Или он знал и раньше…
– Что-то я сомневаюсь.
– О, поверьте, он совсем не так зауряден, как кажется. Хорошо. Слушайте, два раза повторять не буду. Вы помните, что в феврале тысяча восемьсот восьмидесятого года во дворце произошел взрыв.
– Об этом вся страна помнит.
– Целью взрыва считают покушение на царя Александра Второго, так?
– Так.
– Но на самом деле цель взрыва была иная. Совершенно очевидно, что два пуда динамита не в состоянии существенно повредить такое фундаментальное строение, как Зимний дворец, и достать до этажей, на которых обычно проводило время высочайшее семейство.
– Бомбист был малограмотный, не знал об этом.
– Вот теперь позвольте мне усомниться.
– Какова же была цель?
– Цель – ограбление императорской бриллиантовой кладовой.
– Устроить взрыв в цокольном этаже, чтобы ограбить бриллиантовую кладовую на третьем?
– Именно так. Вы же слышали, чт́о Юлия Федоровна говорила про отопление дворца.
– И что?
– С крыши через вентиляцию в кладовую не попасть, я проверил. Дымоходы, естественно, не имеют выходов во внутренние помещения. Единственный способ – это тот, который используем мы с вами через пять минут, – канал для теплого воздуха. Бриллиантовая комната, церковь и кордегардия имели общий тепловой канал, который начинался от печи, находившейся в цоколе. Из кордегардии в него проникнуть невозможно – там в любое время дня и ночи находятся гвардейцы. Плотника никто не пустил бы сюда, в Малую церковь. По правилам, когда императорская семья живет во дворце постоянно, гвардейских постов в здании в три раза больше, в том числе здесь, у церкви, ставится пост. К тому же в церковной двери непростой замок, я не сразу подобрал отмычку.
Я пришел в ужас:
– Вы взломали замок в императорской резиденции?!
Но Симс не обратил на мой возглас никакого внимания и продолжал:
– Так что он мог попасть туда только из цоколя, где жил и работал. Залезть в воздуховод из печной топки невозможно – маленькие дверцы и кирпичные дровяные ложа. Оставалось одно – взорвать печь, открыть доступ в воздуховод и воспользоваться им, пока кругом царит паника.
– Но ведь была зима, февраль. В этих воздуховодах температура чуть не двести градусов, он бы сгорел, пока лез.
– Поэтому он и убил истопника ударом по голове сзади. Чтобы тот не топил в тот день эту самую печь.
– Мог бы уговорить не топить, зачем убивать.
– Ему не нужен был свидетель, и потом, не забывайте, что это террорист.
– Как вы догадались, что печь была взорвана? Я был с вами и не видел никаких следов.
– Юлия Федоровна сказала, что во дворце было установлено восемьдесят три печи. Я насчитал восемьдесят две дверки. Одной не хватает. Там, где была печь, прямо под кордегардией – свежая кладка и побелка. Печь не стали восстанавливать, просто заложили кирпичом. Если я прав, мы скоро в этом убедимся.
Симс приноровился и стал вынимать экран, закрывающий отверстие в стене.
– Это и есть канал для теплого воздуха? – спросил я.
– Он самый.
– Вы уверены, что министр одобрит наши действия?
– Я вообще не уверен, что министр не водит нас за нос, только имитируя желание расследовать это дело.
– Но почему вы так считаете?
– Есть причины. Вы докладываете о ходе дела своему начальству? Что они обо всем этом думают?
– Честно говоря, при мне они никак это дело не комментируют.
– Понятно, заняли выжидательную позицию.
– Бог мой, Симс, почему вам все понятно, а мне ничего?
Симс не ответил, потому что экран был снят и пора было действовать дальше.
Симс заглянул в отверстие, посмотрел вниз, потом вверх.
– Понятно.
Снова ему что-то было понятно.
– Болотов, что вы сидите, делайте, что должны.
– А что надо делать?
– Разувайтесь и связывайте простыни.
– Зачем?
– Ну а как иначе вы намерены попасть в бриллиантовую кладовую?
– Я? Отсюда? Как? Но мне не положено, и потом, зачем?
– Вы поможете мне найти и возвратить императрице украденные бриллианты или нет?
– Возвратить императрице бриллианты? Я? Ну конечно.
– Тогда делайте, что вам говорят, и больше никаких дискуссий.
С этими словами Симс снял сюртук, закатал рукава и штанины и, сунув за пояс конец простыни, подобно огромной ящерице скользнул в отверстие. Когда он совершенно исчез из виду, я заглянул следом. Симс перебирал своими патологически длинными пальцами босых ног по одной стене, а спиной упирался в другую. И так понемногу продвигался вверх. И я понял, зачем он разулся. Стены канала были выложены гладкими глазурованными изразцами, только благодаря этому Симс мог скользить вверх. Разумеется, проделать такое в обуви было бы невозможно.
– Болотов, – позвал меня Симс, – сейчас я привяжу простыню, и вы подниметесь следом.
– Но зачем я вам там нужен?
– Как представитель России. Чтобы не получилось, что я влез в царскую сокровищницу без официального сопровождения.
Через пару минут я услышал, как Симс разразился проклятиями.
– Симс, потише, вы все-таки в Божьем храме.
Симс показался в отверстии. Он выглянул, потянул на себя простыню и стал спускаться по ней вниз. Там он пробыл несколько минут и снова поднялся ко мне.
– Придется вам сделать все самому.
– Сделать что?
– Канал выше сужается. Я слишком велик, мне его не преодолеть. Вы субтильный, изящный, может быть, пролезете.
– Что я должен сделать?
– Совершить кражу. – Симс вылез из канала.
– Ну уж нет.
– Речь идет всего лишь о брошюре, которую упоминал Даниловский. Она на арабском, и никому здесь не нужна.
– Вы уверены, что это в интересах нашего заказчика – императрицы?
– Даю вам честное слово. Кстати, только что я убедился в своей правоте: внизу этот канал кончается свежей кладкой.
– А бомбист, выходит, пролез через отверстие.
– В том-то и дело, что нет. Он добрался по каналу до Бриллиантовой комнаты, но там столкнулся с тем же препятствием, что и я. Он не смог пролезть через сужение. Что характеризует его как мужчину рослого и объемного. Ему удалось выбить экран ногой, ее отпечаток я принял за след на перевернутом экране. Тот самый единственный след в кладовой. При этом он висел в канале, скорее всего на веревке, что характеризует его как отменного гимнаста. Потом он, вероятно, спустился вниз, взял кочергу и снова поднялся. Он просунул кочергу в отверстие, но открыть ему удалось только тот ящик, в котором находился кляссер с бриллиантами Ольги Николаевны. Этот ящик ближе всех к решетке канала и изрядно поцарапан. Не достигнув никакого другого результата, бомбист, воспользовавшись суматохой, покинул дворец, в то время как финляндцы собирали убитых и раненых.
– И почти два года его не могли найти, – сообразил я. – А потом жандармы списали на одесского террориста взрыв в Зимнем, чтобы рапортовать императору о поимке злодея. И повесили быстро, почти без всякого следствия, чтобы правда не открылась. Все думают, что его на свете нет, а он где-то кутит за императорский счет. Теперь, когда вы рассказали, я удивляюсь, как сам не додумался, все ведь так логично. Элементарно. Как называется ваш метод?
– Дедукция.
– Но, Симс, неужели русские бомбисты могут быть опасными для вас? Вы простите меня, вчера, когда вы пропали, я вскрыл письмо от вашего брата и забыл об этом…
– Во-первых, я еще вчера заметил уголок этого письма, он торчал из вашего кармана. Бумагу, которой пользуется мой брат, и его характерное «М» ни с чем не спутаешь. А во-вторых, не беспокойтесь. Он всегда преувеличивает грозящие мне опасности. Он вырастил меня, был мне вместо отца и матери, его можно понять.
– Как же мы найдем этого бомбиста и бриллианты? Может, он давно в Америке.
– Если в Америке, то это хорошо. Там у меня есть связи, его быстро отыщут. Но хватит болтать. Полезайте.
Я разулся, снял мундир и полез. Подъем, который занял у Симса десять минут, я преодолевал все тридцать. Колени мои дрожали, и, несмотря на страховку в виде Юленькиных простыней, я несколько раз чуть не свалился по воздуховоду вниз в цокольный этаж. Вылезти оттуда самостоятельно я бы вряд ли смог. И вот сужение. Выставив вперед правую руку, выдохнув и задержав дыхание, я стал медленно, с большим трудом протискиваться в сужающийся канал, пока не прошло левое плечо. Дальше я двигал туловищем вправо и влево, пока не удалось вытащить левую руку. Талия и бедра прошли легко. И вот я оказался там, куда ни при каких других обстоятельствах попасть бы не смог. В комнате было темно, зажигать газовые рожки я не решился.
– Ну что там? – прокричал снизу Симс. – Ищите брошюру на арабском языке.
Я чиркнул спичкой. Впечатлиться было, увы, нечем. Шкафы были закрыты и запечатаны. Посередине комнаты под люстрой стоял массивный стол. На нем лежал странный предмет. Издалека со страху мне показалось, что это отрубленная человеческая голова. Но, приглядевшись, я понял, что это что-то неправильной округлой формы. Я ощупал предмет, он был гладкий, твердый. С одной его стороны я обнаружил металлический выступ, это оказалась застежка. Тогда я понял, что предмет представляет собой кожаный футляр или кожух с тонким ремешком для переноски.
Я открыл футляр. Внутри на изумрудном шелке лежал необработанный прозрачный камень цвета венозной крови, напоминающий по форме человеческое сердце. Судя по всему, это был тот самый красный алмаз, который обсуждали герцогиня и императрица. Робкий огонек моей спички отразился в одной из природных неправильных граней камня и просветил его насквозь. Руки мои задрожали, я будто бы увидел воочию всю сотворенную Всевышним вселенную, обозрел ее мгновенно и насквозь, возвысился над бренным, а потом вернулся на землю и понял что-то очень важное. Голова моя плыла.
– Болотов, что вы там копаетесь? Нашли? – раздался снизу приглушенный голос Симса.
Усилием воли я закрыл футляр и подумал о брошюре. Где же она? Я открыл ящик стола. Там лежали лупы, бархотки, алмазные пилки и другие профессиональные принадлежности ювелиров. Я открыл второй ящик. Мне повезло. Брошюра была здесь. И тут я услышал из-за двери голоса дежурных гвардейцев.
– Вань, слышь, по-моему, в кладовой кто-то ходит и разговаривает.
– Вот и мне так кажется. Будем ждать, когда офицер придет, или сейчас доложим?
– Давай еще послушаем. Офицер придет с проверкой через десять минут.
Я понял, что надо быстрее убираться. Я полез вперед ногами и, как назло, от волнения застрял, в итоге я вывихнул плечо, которое никак не желало протискиваться. А потом с горем пополам поставил на место экран.
– Лучше бы это сделал ребенок или женщина: плечи слишком широки, – пожаловался я Симсу.
Мы привели себя в порядок.
– А что, Болотов, не пригласите ли меня в гости? – Симс посмотрел на часы. – Отели везде одинаковы. Чтобы понять страну, надо увидеть, как живут ее люди.
– Охотно, – ответил я. – Правда, не знаю, как у Акима с провизией. Но это неважно. Пошлем его в ресторан, принесет обед в судках.
– Ну и отлично. Кстати, есть у вас знакомые, которые знают арабский?
– Вообще-то меня уже год готовят для работы в нашей миссии в Иерусалиме, и весь этот год я учу арабский. Говорю еще не очень, но прочитать могу все что угодно.
– А знаете, Болотов, таких совпадений не бывает. У вас, похоже, очень умное и дальновидное начальство.
– Ох, Симс, ваши бы слова да Богу в уши. В жизни бы не сказал так о своих шефах. Но я не понимаю, в чем может заключаться их прозорливость.
Симс подошел к гробу несчастной Юлии Федоровны.
– А вам она понравилась, признайте, Болотов.
– Можно подумать, вам не понравилась, – парировал я.
– Да, разумная барышня. Вроде бы. – Симс снял крышку гроба.
– Ну что вы делаете, послушайте, не надо!
– Что же с ней все-таки случилось? – Симс взял бедную Юленьку за одетую в перчатку руку, поднял, опустил, снова поднял и снова опустил. – Похоже, в этой церкви какая-то особенная атмосфера, – задумчиво проговорил он.
Я помог Симсу закрыть гроб, и мы вышли из церкви.
– К министру пойдем? – спросил я. – Они, наверное, уже выяснили, кому были проданы бриллианты Ольги Николаевны, может быть, потянется ниточка к бомбисту.
– Это завтра, за два года много воды утекло, днем больше, днем меньше. Сейчас меня гораздо больше интересует эта загадочная брошюра. Не томите, Болотов, поедемте скорее к вам. Только выйти лучше через музей, там, насколько я заметил, всегда полно народу.
Мы вышли через Большой Эрмитаж на Миллионную улицу, поймали лихача и поехали к моему дому на Крюков канал. Симс поднял сложенный гармошкой тент экипажа и уселся поглубже.
– Того гляди дождь пойдет, – ткнул он пальцем в ясное небо.
Я подумал, что при всех очевидных признаках гениальности Симс все же странный человек.
* * *
Аким сбегал в «Аустерию», и мы все трое – я и Симс в гостиной, а Аким на кухне – подкрепились сочными немецкими колбасками, картофельным салатом, горячим пирогом с почками и другими простонародными, но превосходными на вкус блюдами.
Войдя в кабинет, Симс сразу обратил внимание на дедовскую коллекцию арбалетов, которая досталась ему в свою очередь от его прапрадеда, знаменитого Андрея Болотова – вельможи и писателя Екатерининской эпохи. Здесь были французский охотничий арбалет времен Людовика XIII, немецкий арбалет с натяжным крюком XV века, английский с позолоченным воротом, как у императора Максимилиана, итальянский шнеппер для охоты на лис и баллестр Пуэбласа из Мадрида XVI века – подлинная редкость и гордость коллекции. Я мог показывать их и рассказывать о них бесконечно, но Симс посмотрел на часы и сказал:
– Прекрасные вещи, Болотов, но я человек практический и предпочитаю «Веблей номер два». Только в Россию я его не захватил, не хотелось объясняться на границе. Но давайте уже посмотрим брошюру.
Собственно, это была не брошюра, а сшитая зелеными шелковыми нитками короткая рукопись. Подписи под текстом я не нашел, была указана только дата – 1453 год.
«Да обрушит Аллах свой гнев на головы неверных!
Много столетий назад Всевышний благословил пророка Сулеймана высочайшей мудростью, даровав ему священный камень, открывший, как повелевать ветрами и видеть суть вещей. Пророк нашел камень в горе Мория при строительстве храма во славу Аллаха. Камень переходил от сына к внуку пророка, и от внука к его внуку, пока священный Иерусалим не был захвачен вавилонскими язычниками, разрушившими храм. И тогда священный камень перешел к Навуходоносору, а от него к его внуку Валтасару. Но с ними не было благословения Аллаха, и мудрыми они не стали. Дарий и Кир – персидские владыки – пришли в Вавилон и захватили его. Но и им Аллах не пожелал открыть свою мудрость. Владея священным камнем, они лишь любовались им, не зная его истинной природы. Затем камень перешел в руки Искандера, великого завоевателя Азии, но и ему Аллах не дал долгой жизни, и камень вновь оказался у персов. Позже персидские мудрецы принесли его в дар новорожденному пророку Исе. После его гибели от рук римских язычников камень попал к одному из его учеников, который проповедовал учение пророка Исы в Эфиопии. В то время, когда по воле Аллаха пророк Мухаммед, да благословит его Аллах и приветствует, оказался в этой стране, священный камень был явлен ему, просветлил пророка и даровал ему мудрость еще более глубокую, чем мудрость Сулеймана, и стал священным камнем всех последователей пророка, а позже был вставлен в священную Каабу. И вот теперь неверные кяфирские собаки из христианского ордена кармелитов выкрали его. Приказываю своим воинам день и ночь преследовать этих преступников, покуда ни одного не останется в живых, а священный камень не будет водворен на свое священное место».
– Вы видели камень? – спросил меня Симс. – Какой он, действительно черный?
– Он темно-красный.
– Я слышал о нем, его называют Сердце Азии. Азия – имя любимой жены пророка. Вот он, оказывается, где находится. Впрочем, теперь, если сопоставить кое-какие факты, это совершенно очевидно.
И тут меня осенило, мысль, которая пришла ко мне там, в Зимнем, когда я заглянул в глубины Сердца Азии, вербализовалась.
– Симс, я, может быть, идиот, но мне кажется, что мужчина, который сидел в великокняжеской ложе с герцогиней, похож на крестьянина-бомбиста, не повешенного, конечно, а другого. Это чушь, разумеется, но может ли такое быть? И знаете, я, кажется, видел его еще один раз раньше.
Мне вспомнился поразивший мое воображение элегантный стрелок с набережной Мойки. Неужели это мог быть он?
– Я не видел ни герцогини, ни мужчины. Я, когда музыку слушаю, глаза закрываю и ни о чем не думаю. Посмотрите еще раз. – Симс порылся в карманах и протянул мне фотографию.
– Откуда она у вас? Вы ведь на моих глазах положили ее обратно в папку.
– Главное, что и остальные видели то же самое. Похож?
Я еще раз восстановил в памяти абрис лица, посадку головы и пронзительный, устремленный на меня взгляд.
– Похож определенно. Только как крестьянин с одним классом образования мог оказаться в обществе великой княгини?
– Болотов, дайте мне час подумать, и я вам все расскажу, обещаю. Просмотрите пока газеты. Что пишут о внешней политике? Особенно на Востоке.
– Как скажете. – И я оставил его в кабинете одного.
Но прошло всего сорок минут, и в мою дверь забарабанили. Аким, видимо, прилег, а спит он крепко. Я открыл. На пороге стоял высокий, полный, лысеющий респектабельный иностранец лет сорока.
– Могу я увидеть мистера Симса? – спросил гость по-английски.
– Разумеется, хотя он просил еще двадцать минут его не беспокоить.
– Боюсь, у нас нет этих двадцати минут, я прошу вас. – И толстяк, отодвинув меня рукой, шагнул в квартиру.
– Ну, тогда сами с ним и объясняйтесь. – Я махнул рукой в сторону кабинета, а сам пошел в гостиную и закрыл за собой дверь.
Послышались громкие голоса, возня, топот. Я пошел посмотреть, в кабинете никого не было – ни Симса, ни его гостя. Похоже, на этот раз его действительно похитили. Брат Симса не случайно предупреждал его. Бежать в министерство или в полицию? Я в панике заметался по задымленному кабинету, свою пенковую трубку Симс забыл на моем столе. Но забыл он и кое-что еще – в кресле обнаружились сверток и письмо. Я взял в руки и то, и другое. С чего начать? Начну с письма.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.