Текст книги "Беглец и Беглянка"
![](/books_files/covers/thumbs_240/beglec-i-beglyanka-105117.jpg)
Автор книги: Андрей Бондаренко
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Олег медленно перемещается вдоль берега, то отпуская леску, то подматывая её.
Отчаянная борьба длится и длится.
Мышцы спины и плеч сводит судорогами. Ледяная речная вода переливается через края рыбацких сапог. Летнее камчатское солнышко, лукаво проглядывая сквозь широкие прорехи в низких тёмно-серых облаках, начинает откровенно припекать. По лбу, застилая глаза, скатываются крупные и частые капли слегка солоноватого пота. Пальцы рук предательски немеют.
Сквозь всплески, производимые неизвестной рыбиной, долетает шум работающего лодочного мотора. Но Олегу сейчас не до ерунды: он весь поглощён одним – борьбой…
Наконец, где-то через полчаса, добыча отчаянно прыгает по чёрным прибрежным камушкам. Несколько ударов увесистым булыжником по бугристой рыбьей голове, и всё – полная и окончательная победа.
– Ну, и ничего же себе, – с трудом переводя сбившееся дыхание, восторженно охает Олег. – Натуральное чудо-юдо какое-то. Кожа тёмная и очень жёсткая на ощупь. Как у…, как у престарелой камбалы. Вдоль хребта красуются непонятные шишечки-наросты. Морда непривычно-длинная. Рот – внизу. Но достаточно большой и круглый. А нижняя губа – очень короткая…. Да кто же это такой, а?
– Осётр, однако, – раздаётся сзади густой мужской голос.
– Гав! – подтверждает собака.
– Большой и настоящий, однако…. Взять травоядного и мирного осетра – на блесну? Почётное дело. Невероятное…. Ну, парень, однако, ты и молодец. Красава самая натуральная…
Олег оборачивается. В трёх-четырёх метрах от него, рядом с замшелым корнем-выворотнем, стоит, опираясь на чёрный посох, высокий узкоглазый старикан в тёмно-бордовом малахае, расшитом разноцветным бисером. У ног старика, беззаботно щурясь, сидит Найда.
– Здравствуй, дядя Костька, – радостно улыбается Олег.
Сделав несколько шагов навстречу, он протягивает пожилому мужчине открытую правую ладонь.
– Привет, Красава. Муза нсунск[3]3
– Муза нсунск – ительменское приветствие, дословный перевод: – «Мы ещё живы».
[Закрыть], однако, – отвечая на рукопожатие, произносит старик. – А ты изменился – со времени нашей последней встречи. Вырос, однако. Возмужал.
– Как ты меня назвал?
– Красава, однако. Так ительмены и паланцы величают успешных и удачливых людей. Так издревле повелось. Не нами заведено, не нам, однако, и отменять. Красава…
Глава вторая
Шаман – лучший друг беглеца
– Это точно – осётр? – недоверчиво разглядывая добычу, сомневается Олег.
– Точно, однако. Гадом буду. По крайней мере, однако, относится к осетровым.
– А откуда им, благородным и осетровым, взяться в нашей северной Камчатке?
– Много откуда, – усмехается старик. – Считается, однако, что внутренние воды Камчатского полуострова бедны пресноводными рыбами. Ну, советские учёные и начали, однако, активно выпускать в местные водоёмы мальков всяких нездешних рыб: карася, амурского сазана, толстолобика и даже стерляди. С переменным успехом, понятное дело, выпускать…. Как сейчас помню, однако. Было это, кажется, в 1958-ом году. Приехали в эти благословенные места всякие и разные, однако, хиленькие, бородатенькие и в очочках. Приехали, посовещались, да и выпустили в Кирпичную протоку (ну, в ту, что протекает возле села Милькова, однако), несколько тысяч личинок обской стерляди. Выпустили и, однако, уехали восвояси…. Прижилась ли стерлядка в Камчатке? Плохенько, но, всё же. Несколько раз здешние рыбачки её лавливали. Один раз в 1967-ом году, однако. Другой, кажется, в 1973-ем.
– Значит, я стерлядь поймал?
– Нет, конечно же, однако. Те стерлядки (и в шестьдесят седьмом, и в семьдесят третьем), меленькими были, не более двух килограмм каждая. Твой же трофей, однако, знатный. В том смысле, что и на все тридцать пять запросто потянет. Сейчас, Красава, определимся…
Старик, опираясь на посох, подходит к пойманной рыбине, присаживается на корточки, внимательно осматривает её и через пару минут выносит авторитетный вердикт:
– Это, однако, калуга. Тихоокеанская. При мне точно такую же рыбаки поймали в прошлом, 1997-ом году. В устье реки Паланы, однако. Неводом. Ну, один в один. И длина такая же, однако, чуть больше полутора метров. И круглый рот. И короткая нижняя губа. И, однако, приметные уродливые «шишечки» вдоль хребта.
– Тихоокеанская калуга? Не шутишь?
– Точно, однако. Честное шаманское слово.
– Ну, раз шаманское, – вздыхает Олег. – Тогда-то, конечно, верю…
Старик, подошедший к Олегу на речном берегу, являлся шаманом? Да, шаманом. Причём, самым-самым настоящим, без дураков. Не из тех пошлых прохиндеев и хитрых жуликов, которых расплодилось после приснопамятной «горбачёвской» Перестройки – практически без счёта. Типа – обыкновенная и прибыльная коммерция. Мол, московские и зарубежные туристы, они страсть как падки на всяческую провинциальную экзотику. Например, на шаманские причудливые танцы – под заунывные горловые песни и монотонные перестуки бубна…
Итак, шаман являлся настоящим, из неоднозначных прошлых Времён.
Дело было так. Этот ительмен[4]4
– Ительмены – одна из коренных народностей Камчатского полуострова, проживают и на юге Чукотского полуострова.
[Закрыть] (тогда ещё достаточно молодой), объявился в Ключах в далёком 1957-ом году. То есть, пришёл – с тощей походной котомкой за плечами – в поселковое отделение милиции, совмещённое тогда с паспортным столом, продемонстрировал справку «о личности», выданную в чукотском Анадыре (ительменов тогда, как правило, паспортами не баловали), и попросил зарегистрировать его в качестве оседлого охотника-промысловика, приписанного к Ключам. Вообще-то, так не полагалось. Мол, в каком субъекте страны Советов тебе, представителю конкретного национального меньшинства, «личностную» справку выдали, в том и селись. Там же получай и вожделенный «статус оседлости», дающий право на получение продуктовых и, главное, водочно-табачных талонов…. Но молодого пришлого ительмена, не смотря на устоявшиеся советские нормы и правила, приписали, всё-таки, к Ключам. И полагающимися талонами одарили сразу. Причём, на полгода вперёд. Неслыханное, между нами говоря, дело. Неслыханное, блин недопечённый…. Почему так получилось? Трудно сказать однозначно. Возможно, что имела место быть банальная и пошлая взятка. Например, шкурками чернобурок, куниц и песцов. Или же (как тогда судачили в посёлке), у «пришлого нацмена» наличествовали определённые способности к гипнозу…. Костька? Ну, это бытовое прозвище «приклеилось» к нему несколько позже, только через несколько месяцев. А тогда, в июле 1957-го, его записали в поселковой Книге учёта как – «Кутхе Атэс». Мол, «Кутхе» – имя. А «Атэс», наоборот, фамилия. Это уже потом выяснилось, что «Кутхе Атэс», в переводе с ительменского языка, означает – «Скрытный Ворон». Или же – «Ворон, скрывающий заветную тайну». Странная и запутанная история, короче говоря…
Как бы там не было, но Кутхе Атэс – уже через пару-тройку недель после регистрации – установил в Сиреневом распадке (примерно в шестнадцати с половиной километрах от вулкана Шивелуча), крепкий свайный балаган. Это такое летнее жилище ительменов. Сперва в землю вкапывают и тщательно фиксируют – с помощью тяжёлых камней – толстые брёвна лиственницы, установленные вертикально. Потом, используя торцы этих брёвен в качестве надёжных опор, на высоте метра с небольшим над землёй (подальше от бурых лесных мышей, песцов, прожорливых тарбаганов и хитрых лисиц), из берёзовых стволов мастерят прямоугольную горизонтальную платформу, на которой и устанавливают просторный пирамидальный шалаш, сплетённый из толстых веток и крытый древесной корой, камышами и пучками трав. Получается – свайный балаган.
Сиреневый распадок тогда являлся, не смотря на близость к активному Шивелучу, достаточно перспективным местом – для охоты, рыбалки и собирательства всяческих «дикоросов». Осенью Костька (некоторые называли его Вороном), и надёжную зимнюю полуземлянку сладил. Как и полагается – с толстыми бревенчатыми стенами, проконопаченными сухой травой и обложенными дёрном, наклонной крышей и очагом, сложенным из специального камня. А после этого зажил нехитрой жизнью самого обыкновенного ительмена. На мясо добывал камчатских бурых медведей, горных баранов и диких северных оленей, а мясные излишки и субпродукты продавал – «не за дорого» – в Ключах. Шкурки рыжих лисиц, куниц, чернобурок и песцов сдавал в местную Потребкооперацию. Вернее, менял их на одежду, посуду, патроны, капканы, муку, соль, сахар, чай, водку, табак и различную хозяйственно-бытовую мелочь. В реках и ручьях – с мая по ноябрь – промышлял рыбу: чавычу, нерку, кету, горбушу, гольца и кижуча. Поздним летом и осенью собирал на границе лесов и заливных тундровых лугов различные грибы-ягоды, а также листья-стебли кипрея (для заварки камчатского чая), сарану (клубневое растение, заменяющее у ительменов картошку), и черемшу. Долгими зимними вечерами терпеливо плёл циновки, корзинки, туеса и снегоступы, свивал из специальных засушенных трав верёвки и нитки…. Тихо жил Костька (из непривычного для русского слуха – «Кутхе» и образовалось это прозвище), незаметно и необременительно для окружающих. В Ключах появлялся нечасто. В разговоры вступал неохотно. В гости не ходил и к себе (вроде бы), никого не приглашал…
А в семидесятые годы по посёлку неожиданно поползли упорные слухи, мол: – «Не так-то и прост этот темнолицый и узкоглазый Костька. Ох, и непрост, морда скрытная. Он же только прикидывается безобидным и скромным тихоней, а на самом-то деле является самым натуральным шаманом…. Да-да, старорежимным хитрым шаманом! Представляете? Говорят, что уже многие-многие годы к нему в Сиреневый распадок – по поздней осени и ранней весне – регулярно наведываются ительмены из Тигильского района[5]5
– Тигильский район – административно-территориальная единица и муниципальный район в составе Камчатского края. Административный центр – село Тигиль.
[Закрыть]. Целыми семьями, перебравшись через суровый Срединный хребет, приезжают на оленьих и собачьих упряжках. Костька же им длинные и заунывные песни – под удары в старенький бубен – поёт. Потом долго рассказывает всякие старинные легенды, сказания, предания и сказки. Часы напролёт, изредка отвлекаясь на перекуры, рассказывает. А тигильские ительмены, дурилки доверчивые и тёмные, Костьку, приоткрыв слюнявые рты, внимательно слушают. Более того, потом, дружно прослезившись, руки ему, оборотню коварному, нацеловывают по очереди…».
Всё это казалось очень-очень странным и совершенно неправдоподобным. Во-первых, у ительменов в роли шаманов – в девятнадцати случаях из двадцати – выступали пожилые женщины. Во-вторых, бубнами ительменские шаманки (в отличие от чукотских шаманов), никогда не пользовались. В-третьих, преодолеть на оленьих и собачьих упряжках Срединный камчатский хребет было куда как непросто и рискованно…. Что же заставляло мрачных и недоверчивых тигильских ительменов совершать этот трудный путь? Причём, туда-обратно и целыми семьями?
Вопросов было много, а ответов – голимый ноль. Делать нечего. Пришлось главному поселковому милиционеру забираться на броню старенького вездехода и лично выезжать в Сиреневый распадок – на серьёзный разговор с Вороном…. Вернулся он оттуда рассеянным, задумчивым и молчаливым, а на все каверзные вопросы отвечал лишь благостным и однообразным мычанием, мол: – «Всё нормально, дорогие товарищи. Не волнуйтесь. Негативная информация, как и следовало ожидать, не подтвердилась. Никакой Костька и не шаман, а, наоборот, сознательный охотник-промысловик. Более того, он и светлым идеалам социализма не чужд. Так что, болтуны и болтушки, уймитесь. Добром вас прошу. И, главное, помните, что за преднамеренное распространение ложных слухов, порочащих честь и достоинство законопослушного советского гражданина, предусмотрена административная и уголовная ответственность…». Очередная странная история, короче говоря…
В 1998-ом году Костька был стареньким. Поэтому и полноценно охотиться уже не мог. Да и рыбачить. Но и в бубен, завывая по-волчьи, перед капризными туристами не бил. И детей, могущих материально помочь, у него не было. И, вообще, семьи. И прочих родственников.
На что же он жил? На крошечную нищенскую пенсию? Нет, конечно. За долгую и многотрудную жизнь Скрытный Ворон обзавёлся несколькими верными друзьями. И некоторые из этих друзей стали – в современной капиталистической России – достаточно богатыми и обеспеченными людьми…. То есть, Костька был «приживалкой»? «Пиявкой» на чужих финансах? Ничуть не бывало. Ворон, ограждая от фатальных и непоправимых ошибок, изредка давал своим друзьям мудрые советы. Иногда и другую конфиденциальную помощь оказывал. Действенную и эффективную, подчёркиваю, помощь друзьям. А те, в свою очередь, следили, чтобы в шаманских карманах всегда присутствовали хрустящие денежные знаки. То бишь, Костька – из рук друзей – денег никогда не брал. Он просто находил их в карманах своей шаманской одежды. Регулярно находил. И Михаил Митин – отец Олега – был, как раз, одним из друзей Ворона. И с Олегом они были знакомы уже долгие-долгие годы. Почитай, с пелёнок Митина-младшего…
– Поймать большую и сильную рыбу – приятно, – признаётся Олег. – А очень и очень редкую – приятно вдвойне. Только, вот…
– Ну-ну, что такое, однако?
– Понимаешь, дяденька Ворон, я планировал здесь заночевать, в балагане. Костёр развести, ухи сварить, на ночные звёзды вдоволь полюбоваться…. А теперь, увы, не получится. Пойманную калугу надо домой доставить. Выпотрошить. Подсолить. Может, даже коптилку «раскочегарю».
– Неудачный и глупый план, Красава.
– Ты, что же, теперь всегда будешь так меня называть?
– Ага. Буду, однако. Всегда…. И ты, Красава, привыкай. Прозвище для беглеца, однако, дело наипервейшее. Чтобы не засыпаться ненароком.
– О чём это ты, дядя Ворон, толкуешь?
– Не надо величать меня «дядей», однако, – доставая из внутреннего кармана тёмно-бордового малахая белый почтовый конверт, недовольно морщится шаман. – Просто – «Ворон». Или же – «Костька». Как тебе, Красава, больше нравится. Чисто, однако, для пущей достоверности. Мол, по-родственному…. Ты, кстати, отрок, вчера телевизор смотрел? В частности, поздним вечером, однако?
– Нет, я целый день книгу читал. Александра Бушкова. Про десантника Станислава Сварога, случайно попавшего в другой Мир.
– Хорошее дело, однако. Не спорю. И Сан Саныч – хороший писатель. И человек. Встречались мы с ним как-то, в Петропавловске. В прошлом, однако, году…. Вот, держи письмо.
– От кого?
– Читай, Красава, однако. Там подписано…
Олег берёт из тёмно-коричневых старческих рук конверт, достаёт из него лист бумаги, аккуратно сложенный вдвое, разворачивает его и читает про себя: – «Здравствуй, сынок. Я написал это письмо заранее, перед отлётом в Испанию. Чисто на всякий случай. И если ты его читаешь, значит, сбылись мои самые худшие предчувствия…. Возможно, что сейчас я уже мёртв. Или же нахожусь в бегах. Но это не важно. Поверь…. Главное, что нынче и тебе надо срочно прятаться. И убегать…. Как и что – Ворон объяснит. Верь ему…. А потом Костька проводит тебя к Серёже Назарову, в Палану. Помнишь Назарова? Я сейчас только Ворону и Сергею верю. Больше никому. Так, вот, получилось. Времена нынче такие…. Только сперва вы с шаманом проберитесь к Мёртвому лесу. Забери из нашего тайника документы и деньги. Отнеси их в Палану и отдай Сергею. А Назаров тебя – при первой же оказии – на Большую Землю переправит, в безопасное место. И, вообще, пристроит по жизни. А я, если в живых останусь, то обязательно тебя отыщу…. Вот, пока и всё. Время поджимает. Будь смелым и отважным. И ничего не бойся. Удачной тебе дороги, сынок. Прощай (торопливо зачёркнуто). До свидания. Мы ещё обязательно встретимся. Твой любящий папа. Дата. Подпись…».
– Как оно тебе, однако? – несуетливо раскуривая короткую чёрную трубку, выжидательно интересуется Костька.
– Да, это папин почерк. И подпись его, – подтверждает Олег. – А по смыслу…. Э-э-э…. Что случилось-то, Ворон? Тут, кстати, написано, что ты мне всё объяснишь. Вот и объясняй.
– И объясню, раз должен…. Значит, Красава, телевизор ты, однако, не уважаешь?
– Ну, почему же? Уважаю. Футбол регулярно смотрю. Бокс. Хоккей. Биатлон. Лыжные гонки.
– Понятно, однако…. А про дефолт-то слышал что-нибудь? Его, однако, семнадцатого августа (у нас на Камчатке – по факту – восемнадцатого), объявили.
– Болтали чего-то между собой Василич с Груней, – морща лоб, вспоминает Олег. – Мол: – «Долговые обязательства российского государства заморожены на неопределённое время…». Только я, извини, так и не понял – в чём тут суть.
– Суть – в данном случае – не важна, однако. Совсем. Финансовые государственные обязательства, однако, дело тёмное и вязкое. Не берусь об этом рассуждать. Образованностью не вышел, однако. Важны, в первую очередь, последствия…. Почём неделю назад, однако, стоил американский доллар? Ежели в наших рублях «деревянных»?
– Кажется, шесть рублей с копейками.
– Правильно. Но это, однако, уже в Прошлом…. Сегодня доллар никто не продаёт. Ни банки. Ни коммерсанты. Ни обыватели. Все ждут, однако.
– Чего – ждут?
– Когда за один американский бакс будут давать восемнадцать российских рублей. Или, к примеру, двадцать один. Или, однако, двадцать четыре…. Понимаешь – к чему я клоню?
– Не очень, честно говоря.
– Твой без меры предприимчивый папаша набрал целую кучу кредитов, однако, – шаман выпускает изо рта – в хмурое камчатское небо – ароматные табачные кольца. – Я был против. Но он, однако, набрал. Упрямый. Под развитие производственной базы. В американских долларах. У важных и мутных людей, однако…. Во-первых, у Бугая – известного бандюгана из Петропавловска, который сейчас находится под следствием. Значит, однако, остро нуждается в деньгах. Взятки там всякие – следователям, прокурорам и обычным «ментам», однако.… А, во-вторых, у заслуженного «вора в законе» Шико Маленького, который нынче, однако, откочевал в Барселону испанскую.… Зачем – откочевал? По старости, однако. И от греха подальше…. А ещё наш Михаил много денег истратил, однако, на лечение Арины. И клиника московская ему так денежек и не вернула. Хотя, однако, ничего и не сделала. Не успела…. Удобная ситуация, Красава, создалась. Для кредиторов удобная, однако, я имею в виду.
– Будут требовать досрочного возврата кредитов? Причём, в валюте? А если не можешь вернуть все деньги с полагающимися процентами, то отдавай предприятия? Но папа же много пиломатериалов заграницу продаёт. И в Японию, и в Южную Корею, и даже в США.
– Продаёт, однако. Только не напрямую. А через «бандитских» посредников. Как у нас на Камчатке нынче и заведено. И, однако, только за рубли. Нельзя по-другому. Кому торговый порт в Усть-Камчатске принадлежит, тот бал и правит, однако…. Усекаешь?
– Значит – точно – будут требовать? Срочного возврата кредитов?
– Уже потребовали.
– А ты откуда знаешь об этом?
– От пархатого и горбатого северного оленя, однако…. Не обижайся. Шутка такая. Шаманская насквозь…. Телевизор, Красава, надо чаще смотреть. Вчера, однако, уже ближе к полуночи, по «третьему» каналу сюжет один показывали. Приметный и однозначный. Из Барселоны, однако. Я сам-то его не видел. Но рассказали, однако, добрые люди.
– К-какой с-сюжет? – начинает заикаться Олег.
– Да, жив наш Мишаня, жив, однако, – успокаивает Костька. – Не переживай, Красава…. Перестрелка вчера случилась в Барселоне. Практически, однако, в центре города. В какой-то кафешке. Два «жмурика» образовалось. Бывает, однако…. А гражданин Митин – один из участников этого досадного происшествия – скрылся. Причём, однако, в неизвестном направлении…. Ерунда, твой папаня – мужик опытный, крепкий и тёртый. Обязательно – скользкой камчатской гадюкой – вывернется. Ему не впервой, однако.
– Как же так, дядя Ворон? А?
– Какой я тебе – «дядя»? Мы же, однако, договаривались…
– Извини, больше не повторится, – обещает Олег.
– Ладно, проехали, однако…. Думаю, что дело было так. Прихвостни Шико Маленького «наехали» на твоего отца. Потребовали, однако, отдать все лесопилки и лесосеки. Грубили. Угрожали. Всякие гадости говорили, однако. Может, и про Аринку-покойницу…. А наш Мишаня, он горяч избыточно, однако. Вот и не сдержался. Бывает…. Теперь, однако, в бегах. Как, впрочем, Красава, и ты.
– За моим папой охотятся люди обиженного «вора в законе», – рассуждает Олег. – Скорее всего, и испанская полиция. С этим, как раз, всё понятно. Как и то, почему Груня и Василич ночью, ознакомившись с упомянутым тобой телевизионным сюжетом, испарились…. Но кто охотится за мной?
– Пока только один деятель пытался, однако. Но очень скоро все начнут. Помяни, однако, моё слово. Когда сообразят – что к чему.
– Кто это – все?
– Все. Кроме меня и Назарова, однако, – шаман нагибается и выбивает курительную трубку о берёзовый пенёк. – Люди Бугая и Шико – чтобы твой отец, однако, стал сговорчивей. Мол: – «Прекращай, друг Мишаня, прятаться. Выходи, чалдон упёртый, на свет Божий, однако. Подпиши нужные бумаги, и всё на этом. Сынок твой, по крайней мере, не умрёт…». Тем более что ты, Красава, являешься, однако, единственным законным наследником. Ни хухры-мухры. Тьфу-тьфу-тьфу, конечно…. А для всех других ты интересен в качестве ценного товара, однако. Для «ментов». Вояк. Промысловых охотников. Лесорубов. Соседей. Знакомых. Прочих, однако, людишек алчных. Ну, чтобы спеленать тебя, бедолагу, а потом выгодно продать. Или Бугаю, однако. Или Шико Маленькому. Тому, кто больше заплатит. Диалектика, однако.
– Плохо же ты, Ворон, думаешь о людях, – недоверчиво качает головой Олег. – Даже моих соседей и знакомых зачем-то приплёл.
– Ну-ну, плохо…. Почему, Красава, не спрашиваешь – как я оказался здесь?
– Действительно…. А как?
– Приплыл, однако, – машет рукой вдоль речного берега Костька.
Там, рядом с «Казанкой» Митиных, наблюдается ещё одна лодка: деревянная, чёрная, остроносая, оснащённая допотопным подвесным мотором.
– Узнаёшь, однако, посудину?
– Похожа на лодку дяди Ивана Павлова, папиного приятеля.
– Во-во, приятеля, однако. Что и требовалось доказать…. Подхожу это я, однако, к вашему дому, чтобы тебе отцовское письмо вручить. А рядом с кирпичным забором этот самый Павлов, фермер хренов, и стоит. Кулаками в ворота молотит, однако, почём зря. Зовёт: – «Василич! Василич!». Меня увидал. Сперва, однако, вроде как слегка засмущался. А потом, что-то смекнув, обрадовался. С расспросами привязался, однако. Не знаю ли я, где – в районе Второго речного лабиринта – располагается рыбацкий балаган Митиных. Мол, ты, Красава, ему очень-очень нужен. Передать, однако, что-то важное должен.
– Что же это такое получается? – хмурится Олег. – Дядя Ваня встретил меня на дороге к реке, засмущался, свернул в боковой проулок, а потом проследил до причала и увидел, как я уплываю вверх по течению?
– Обычное дело. На мой вкус, однако. Тебе ещё повезло, что Найда была рядом, а Иван вышел на прогулку без оружия. Он за ним домой уже потом заскочил, когда, однако, надумал в погоню отправиться…. Про ваш рыбацкий балаган Павлов знал, но никогда возле него не бывал?
– Так всё и есть…. Что было дальше?
– Ну, я, конечно же, согласился показать дорогу к балагану. За мелкую денежку, однако, – криво улыбается шаман. – Пошли к причалу. Сели в лодку. Отчалили. Завели мотор. Поплыли по реке. А Павлов-то, однако, нервничает. Глазки бегают. Всё бегают и бегают. И пальчики подрагивают, однако. А в боковом кармане его ватника что-то тяжёлое лежит. На пистолет, однако, похожее.… Как бы, думаю, тварь, не пристрелил меня – возле балагана искомого. Рукой махнул, однако. Мол, скорость сбавь, поговорить надо. Подошёл. Ткнул пальцем, однако, под дых. Лодочный мотор полностью заглушил, пока фермер воздух ртом ловил. А потом, забрав пистолет, заглянул ему в глаза и пару вопросов задал, однако. Ну, ты знаешь: я умею – в глаза смотреть. Если, однако, приспичит…. Павлов мне всё и рассказал. Про телевизионный сюжет из Барселоны. Да про своё горячее желание – много денежек с Бугая слупить, однако. За тебя, естественно, слупить…. Теперь Ванька в лодке отдыхает. Связанный. С кляпом во рту. И с плотной, однако, повязкой на глазах…. Так что, Красава, будем пробиваться к Палане. Скрытно, однако. Обходными путями. С заходом в Мёртвый лес. Не дожидаясь, однако, момента, когда другие охотники и ловцы нагрянут…. Но, ведь, можем и встретиться с кем-нибудь по дороге? Например, случайно? И с охотниками на тебя, и с обычными путниками, я имею в виду? А? Как, малец, считаешь, однако?
– Запросто можем встретиться. Типа – нос к носу. Во-первых, около Мёртвого леса, где и богатые туристы иногда появляются, и учёные всяческие активно трутся. Или же на Срединном хребте, где проходимые перевалы можно пересчитать по пальцам.
– Всё правильно понимаешь, однако, отрок сообразительный…. Значит, нам с тобой надо разработать дельную «легенду», как это называют по телевизору. В фильмах, однако, про хитрых шпионов и прочих диверсантов. На случай нежелательных встреч…. Кого, в первую очередь, будут искать охотники, включая всю камчатскую полицию и большинство взрослых жителей полуострова? Правильно, тринадцатилетнего и белобрысого русского паренька, однако…. И? Наши дальнейшие действия?
– Я не знаю, – смущённо улыбнувшись, признаётся Олег. – Подскажи, Ворон. Ты же у нас мудрый.
– Подскажу, однако. Не вопрос. И мудрый, чего скрывать…. Не нужен нам сегодня – в качестве попутчика – белобрысый русский пацан. Совсем, однако, не нужен.… Поэтому, пожалуй, сделаем из тебя, Красава, девицу. Лет так тридцати с хвостиком, однако. Из коряков. Паланку, если быть, однако, максимально точным.
– Не понял…
– Что же тут непонятного, однако? Вон, даже Найда, такое впечатление, ухмыляется…. У меня с собой, в походной котомке, что стоит рядом с лодками, и верхняя одежда женская имеется – с родовой паланской вышивкой. И обувь, однако, соответствующая. И паричок с угольно-чёрными косичками. Глаза у тебя тёмно-карие, как и у большинства коряков. И это – очень хорошо, однако…. Лицо, говоришь, слегка бледноватое? Ерунда. Я его, однако, специальной мазью тщательно натру. Тёмно-коричневым станет, как надо. И тоненькой кисточкой морщинки – где надо – изображу. Чтобы годков слегка добавить, однако…. А что тут такого? Старый шаман, однако, путешествует – по горам и долам – в компании с дальней родственницей среднего возраста. Обычное дело, однако. Мы, шаманы, между нами говоря, такие. И ничто человеческое, однако, нам не чуждо. Ничто…. Встреченные в пути всё правильно поймут. В меру своей испорченности, однако. Гы-гы-гы…. Шутка такая. Шаманская и дежурная…. Как тебе, Красава? Нравится, однако, такая «легенда»?
– Дык…. Вроде бы всё достоверно, как папа любит говорить. И женская личина – не вопрос. Многие знаменитые люди удирали от врагов, изображая женщину. И Александр Керенский. И, говорят, сам Чингисхан – в молодые годы…. Но я же коряцкого языка не знаю. Так, только отдельные слова и короткие фразы.
– И это нормально, – заверяет Костька. – Ты же, однако, будешь изображать не просто паланскую девицу. А, так сказать, наполовину идиотку, однако. Мычи, гукай. Изредка короткие фразы, заикаясь, выдавай. Слюни, однако, пускай. Рыгай. Скалься по-звериному. Можешь и слегка попукать – для полноты картины, однако…. Говорят, ты занимался в театральной студии при поселковом Доме культуры? Вот и покажи класс, однако.
– Спасибо – за оказанное доверие.
– Не за что. Всегда, однако, обращайся…
– А как же моя калуга? – вспоминает Олег. – Неужели, здесь оставим? Жалко.
– Что у тебя с провизией, однако?
– Походная суточная классика: чёрный хлебушек, пару банок тушёнки, чуток сала, конфеты, чай и для ухи – соль-перец-лаврушка.
– Не густо. И у меня, однако, аналогично. Добрую половину котомки женская одежда и обувь занимают. Ну, и прочее барахлишко, нелишнее в дальнем походе, однако. Думал провизией – перед дальней дорогой – уже в вашем доме разжиться. Поэтому, однако, и часть твоей рыбины добытой прихватим с собой. Икорку, балычок, половину головы на сытную ушицу, однако. Сейчас разделаем и отрежем – что надо. А остальное, однако, тутошнее зверьё с удовольствием доест…
Шаман убирает курительную трубку в боковой карман малахая, достаёт из ножен грубый охотничий нож и склоняется над калугой.
– А что же будет – без меня – с нашими гусями, козами, курицами и кроликами? – спрашивает Олег. – Кто их будет кормить и поить?
– Василич с Груней и будут, однако. Это они сейчас, насмотревшись телевизора, слегка испугались и попрятались. Но уже к сегодняшнему вечеру, однако, всё осознав, вернутся.
– Что – осознав?
– Все блага произошедшего, однако. Мол, хозяин дома находится в международном розыске. Когда объявится в Ключах – один только Бог знает. А сынок хозяина, однако, куда-то запропал. Все его ищут – кому не лень. Чтобы кровососам и бандитам запродать, однако…. Значит, можно и вернуться. В доме слегка пошариться. То, однако, да сё. Да и к живности хозяйской следует внимательно присмотреться. И к овощам-фруктам, однако. На предмет дальнейшей конфискации. В плане, однако, революционной справедливости…. Не помрёт, Красава, твоя живность с голода. Поверь.
– Ладно, поверю, уговорил…. А что мы будем делать со шпионом Павловым?
– Что принято делать в таких случаях, то и будем, однако.
– Ты хочешь с-сказать, что…. Что мы сейчас его убьем? И з-закопаем на б-берегу?
– Ха-ха-ха, – ловко вспарывая острым ножом бледное рыбье брюхо, хрипло смеётся Костька. – Какой же ты, Красава, впечатлительный. Опять, однако, заикаешься…. Не будем мы Ваньку Павлова убивать. Нет такой необходимости, однако. Сейчас вернёмся к балагану. Соберёмся. Ты переоденешься и переобуешься в девичье…. Что-что? Нижнее, однако, бельишко? Трусы, штаны и футболку свои оставишь. Не переживай, однако…. Итак, переоденешься и переобуешься. Паричок напялишь. С прочим гримом, однако, разберёмся. Потом я твою мальчишескую…. Извини, Красава. Потом я твою мужицкую обувь-одёжку отнесу в лес и спрячу под какой-нибудь замшелой коряжиной. Вернусь, однако. Вытащим Ивана из лодки. Усадим на моховую кочку – головой к берёзке. Я его, однако, слегка стукну – куда надо. Часика на три-четыре потеряет сознание. Руки и ноги развяжем. А с кляпом и повязкой он потом и сам справится, однако…
– Не маловато ли – три часа? – сомневается Олег.
– Гав! – плотоядно облизываясь, высказывается Найда.
– Нормально, однако. Отсюда Павлов до людей больше суток будет выходить. Если, понятное дело, не заплутает – в здешних гнилых чащобах да болотинах.
– А как же…э-э-э, лодка?
– На Ванькиной посудине, сложив в неё вещички, и поплывём, однако. А вашу «Казанку», извини, придётся затопить. Вместе, однако, с японским мотором. Так полагается. Чтобы следы надёжно замести…. Пистолет Павлова? А он уже в реке, однако. Остановит полиция, обыщет. Ба, пистолет непонятный, неизвестно чей. И не отмоешься, однако, потом. Пусть, уж, лучше на речном дне лежит…. Найда, иди сюда. Будешь, однако, трескать осетровую печёнку?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?