Текст книги "Победитель должен умереть"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pobeditel-dolzhen-umeret-181819.jpg)
Автор книги: Андрей Ильин
Жанр: Шпионские детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Убедительно.
– Потому что откатано на подопытных странах. А далее референдумы, голосования, выборы, формирование кабинета, переписывание конституции и основных законов – мир-дружба-жвачка!
– А наши? Они ведь с существующим режимом дружат. И сдавать его не будут, потому что он под нами ходит!
– А вот это и есть главная беда. Там – наши, там – не наши. Посерёдке, не пришей кобыле хвост, – Галиб, возле которого вся эта хренотень закрутилась! Сойдутся державы, как бычки на мостике лоб в лоб и начнут бодаться, кто сильнее. Потому что пятиться назад не умеют. И не любят. Забодать друг дружку до смерти не смогут, но рога посшибают!
– На что они надеются?
– На Галиба! И на то, что противник не будет поспевать за событиями. А события станут развиваться очень стремительно. Они будут наступать и диктовать. А другая сторона лишь реагировать.
– Ну да, они ведь не знают, что Галиб не их, что он – наш. И все их планы нам в клюве тащит! Они теперь от счастья кипятком писают – такого союзника отхватили! Удачливый бандит, вожак пятнадцатитысячной армии, любимец народа и Аллаха. Связей, порочащих его, не имеет. Воин-одиночка, борец за справедливость, сказочный герой без страха и упрёка.
– Совершенно верно! Согласись, если бы мы не знали, кто он такой есть, и мы бы под него подставились. Уж больно выдающаяся фигура образовалась. И мы бы к нему с подходцем, под вербовочку, с полным нашим уважением. И это хорошо… Но и плохо. Хорошо, что за счёт этого мы в курсе всех событий. Плохо, что ни хрена не понять, что со всем этим делать! Такую зверюгу из мышки вырастили! Перерос Галиб себя. И нас перерос. Стал фигурой политического масштаба, подле которой теперь как перед первой красавицей все окрестные женихи в хороводах закрутились.
– А если мы ошибаемся?
– Если мы ошибаемся, то лучше бы мы ошиблись! А если нет? Тут лучше перебдеть, чем недобдеть.
– И что теперь делать?
– Ничего! Совсем ничего! Сообщить в Центр и умыть ручки. Это не наши масштабы. И не наша головная боль. Наша была – террористов мочить, а не выдвигать их в государи-императоры всея их песков, оазисов, народов и верблюдов. Галибу на трон хода нет. Потому что нам – нет. А без нас он там таких дров наломает! Его уровень разборки с террористическими конкурентами, а не геополитические игрища. Нужно выводить его из игры. А как – пусть решают те, кому положено. Мы и так сделали все, что могли. По самые… Так что теперь в семи водах не отмыться…
* * *
По виртуальной карте двигались стрелки. Красненькие и синенькие. По жёлтому полю, обозначающему пустыню, и по коричневым складкам, которые были горами. Стрелки пересекали реки, перепрыгивали ущелья, шустро бежали вдоль дорог или медленно ползли по обозначенным весёленькими деревцами лесам. С ходу втыкались в города, перерубая их пополам или деля на несколько частей. Убегали из городов, вытесняемые другим цветом, или перемешивались сине-красненькими полосками в лабиринтах городских кварталов.
Потом стрелки куда-то исчезали и на картах начинали набухать цветные пятна, которые расползались, росли, иногда сливались, образуя лужи или целые озера. Потом начинали выбрасывать в стороны маленькие стрелочки, которые как щупальца проглаживали местность, замирали, втягиваясь обратно. Или плевались на чужую территорию капельками десантов, которые героически расширяли красные или синие кляксы, но потом скукоживались в окружении чужого цвета, таяли и исчезали.
Но вот какая-то стрелка вдруг начинала стремительно бежать вперёд, разрастаться, толстеть. А навстречу ей выбегала другая стрелка или две, иного цвета. И они начинали прощупывать друг друга: маневрировать, останавливаться, сворачивать, отступать, делали попытки зайти друг другу в тыл или ударить в бок, но наконец сшибались лоб в лоб, перемешиваясь цветом, и им на помощь откуда-то спешили, торопились более мелкие стрелочки, которые кололи чужие кляксы своими острыми носиками…
И все эти стрелки, кляксы и лужи жили какой-то своей, особенной жизнью, которая на самом деле всегда была чьей-то смертью. Стрелки не были сами по себе, потому что внутри них шли колоннами, ехали на грузовиках, бежали в атаку усталые, запылённые, злые солдаты и ещё более усталые и злые командиры. Они топтали армейскими берцами «топографию», преодолевая ножками масштабы один к тысяче или к десяти тысячам, недосыпая, выдыхаясь и изнывая от жажды. Переползали на животах тонкие линии высот, которые там, на поле боя, были укреплёнными, ощетинившимися пулемётными гнёздами, опутанными колючей проволокой, склонами, куда и налегке не всякий быстро забежит. Преодолевали вплавь синенькие ниточки водных преград, но не все, потому что многие камнем уходили на дно…
Тысячи людей… И помимо них, помимо личного состава, в этих стрелках умещались ещё танки, самоходные орудия, бронетранспортёры, артиллерийские батареи, установки залпового огня, медсанбаты, полевые кухни, похоронные команды, ремонтные мастерские, склады снабжения…
И синеньких стрелок становилось всё больше, они щетинились во все стороны, как колючки ежа, вытягивались, соединялись, наступали, кололи, тесня и загоняя красный цвет к столице, окружали его и, наконец соединившись, замкнули кольцо, отсекая противника от границ.
Всё. Капкан захлопнулся.
И уже дальше, никуда не спеша, методично, синий цвет стал напирать, теснить красный, затягивая удушающую петлю. Стал вливаться в улицы, растекаясь по кварталам, всё ближе и ближе к центру. Иногда замирал и даже отступал, но потом «переливался» через препятствие и тёк дальше К Президентскому дворцу…
– Всё?
– Всё. Далее ультиматум и почётная капитуляция. Или, при отказе, полное уничтожение.
– Лучше уничтожение. Даже при капитуляции. Мёртвый враг всегда предпочтительнее живого. Сколько дней потребуется для достижения поставленных целей?
– Три месяца, плюс-минус неделя.
– Используемые силы?
– Пятнадцатитысячная армия нашего друга, до тридцати тысяч добровольцев из местного ополчения, которых он примет под свое командование, пять тысяч наёмников из числа профессионалов и тридцать-сорок тысяч резервистов, которые будут находиться в резерве, до того проходя боевую подготовку в полевых лагерях, ну и от ста до полутора тысяч штыков потенциального мобилизационного резерва.
– Наше присутствие?
– До тысячи инструкторов и советников, обеспечивающих обучение личного состава и работу высокотехнологичного оружия. Космическая, авиационная и электронная разведка. Дезинформация. Психологическое давление флота и авиации на ближних подступах. Дипломатическое и информационное прикрытие. Возможно, работа спецгрупп на территории противника для решения особых задач.
– Прогнозы?
– Самые благоприятные. Противник не ждёт нападения и не успеет организовать достойный отпор. У него не хватит ни времени, ни мобилизационного резерва. Инициатива будет на стороне наступающих. Плюс дезорганизация армии, в том числе путём прямого подкупа генералитета.
– А их союзники?
– Вряд ли успеют что-то сделать. Мы заткнём все подходы, как бутылку пробкой. На прямую вооруженную помощь они не решатся. Воевать в отрыве от баз снабжения, не успев создать стратегические резервы, – это самоубийство. Плюс протесты мирового сообщества и политическое давление…
– Но они могут подбросить оружие.
– Только если воздухом, а это сомнительно. Слишком серьёзными должны быть поставки. До трёхсот тяжёлых транспортных бортов в день, как подсчитали наши специалисты. Что невозможно ни с точки зрения имеющихся в их распоряжении авиационных мощностей, ни наличия взлётно-посадочных полос. Кроме того, многие типы вооружений в самолёты просто не поместятся. Для полноценного обеспечения боевых действий им придётся пробивать сухопутные или морские коридоры, а это может вылиться в полномасштабные боевые действия.
– Но мы не можем с ними воевать напрямую!
– Напрямую и не надо. Сухопутные границы и побережья прикроют люди Галиба. Любое прямое столкновение с народно-освободительной армией может быть истолковано как прямая военная агрессия. А это международный скандал, санкции и симметричный ответ войск коалиции. Мы позаботимся, чтобы Галиб оказался в нужное время в нужном месте. Куда бы они ни сунулись, на их пути будут вставать повстанцы и… свободная пресса. Силовой путь для них исключён. Они не могут воевать со всем миром. Лет сорок назад – может быть. И то сомнительно. Максимум, что они смогут сделать, – это продлить агонию режима на неделю-другую и вывезти Диктатора на подконтрольную им территорию. Если успеют. Потому что… не успеют.
– Когда назначена операция?
– Она уже идёт…
* * *
Кителя были синие. Штаны – с лампасами. Погоны шиты золотом. Звезды на погонах с блюдце.
– Боеспособность вверенных нам родов войск как никогда… – браво рапортовали генералы. – Личный состав готов выполнить, не щадя живота… Техническое обеспечение позволяет решить любые задачи… Народ и армия едины… Не посрамим… Не отдадим и пяди… Малой кровью на чужой территории…
– Это все лирика, – поморщился Первый. – Оставьте свою браваду для журналистов. Меня интересует истинное положение дел.
Истинное положение было чуть хуже. Ракеты имелись, но до цели долетали не все. А если долетали, то не туда, куда надо. Самолёты модернизировались, но всё равно уступали… Учёные разрабатывали, испытывали и внедряли, но всё больше разработки ещё советских НИИ. Личный состав разлагался в казармах, потому что за год службы научиться чему-нибудь почти невозможно. Уже через три месяца новобранцы начинали радеть о наполнении дембельских альбомов.
Какая страна, такая и армия.
– Меня интересует вот этот Регион, – указал Первый.
Генералы склонились над картой.
А что Регион? Хороший Регион, гладкий, по такому можно танковыми армиями гулять, как по песочнице. Правда, как их туда перебросить? И зачем?
– Ставлю задачу: нам необходимо удержать у власти лояльное к нам правительство при существующей угрозе объединения оппозиционных сил и сползании к полномасштабным боевым действиям с регулярной армией. Они могут привести к затяжной гражданской войне.
Генералы удивлённо посмотрели на карту. И на Хозяина.
– Прошу высказываться.
Все обратили взоры на единственного гражданского мужчину. Тот встал, подошёл к карте, вытянулся по стойке «смирно», потом наклонился над столом.
– Ваше мнение?
– Регион, конечно, не простой, сложный Регион… – начал издалека гражданский чин, у которого власти было побольше, чем у иных генерал-полковников. – Мы отслеживаем обстановку в этой и сопредельных странах, анализируем события, делаем прогнозы…
– И что отследили? – перебил его Первый.
– Никаких тревожных сигналов пока не отмечено. Ситуация там довольно стабильная, основанная на сложившемся в последние годы паритете противоборствующих сил. Мне кажется, что опасность преувеличена…
– А малые народы?
– Они, конечно, конфликтуют с центральной властью, но это было всегда. У них недостаточно сил, чтобы представлять из себя реальную угрозу. Предполагаю, что в среднесрочной перспективе там не произойдёт ничего существенного, что могло бы угрожать нашим интересам.
– Да? А у меня другие сведения. Менее оптимистические.
Первый окинул всех недобрым взглядом.
– А если допустить, что война будет? Что может предпринять наша доблестная армия для защиты законно избранного правительства и Президента?
– Это зависит от численности, состава и вооружения вероятного противника, – уклончиво ответили генералы.
Который ни сном ни духом!.. И вдруг прилетело!..
– Любопытствуете? Хорошо… Тогда загибайте пальчики… Двадцать – двадцать пять тысяч обученных и хорошо вооружённых солдат и офицеров, с опытом боевых действий, плюс до тридцати тысяч рядовых бойцов второго эшелона. Две тысячи советников из армий наших вероятных противников. И до сотни тысяч резервистов, которые могут быть развёрнуты в течение одного-двух месяцев, – перечислил Хозяин, как будто в мобилизационные планы заглянул.
– А вооружение?
– Стрелковое. Орудия преимущественно средних калибров до тысячи стволов, установки залпового огня, танки, бронетранспортёры. Не исключена поддержка авиации.
Все стояли как громом поражённые. Это откуда вдруг такое богатство? Как-то не верится… Или это проверка на вшивость? Как если бы они вбрасывали личному составу вводные на ученьях, а потом смотрели, как те крутиться будут? В любом случае возражать Верховному главнокомандующему охотников не нашлось.
– Что теперь скажете? Смогут правительственные войска противостоять таким силам?
А что тут скажешь… Конечно, нет! Побегут войска при первом серьёзном натиске. Нет дураков свои головы под пули подставлять. Никогда Восток всерьёз не воевал и не будет. Пострелять, взорвать кого, зарезать – это сколько угодно. А развёрнутым строем на пулемёты идти… Только если сзади ещё больше пулемётов поставить.
Но так ответить нельзя. Иначе какой ты генерал?..
– Исходя из существующих предпосылок и анализа состояния армии, можно предположить… Для чего раскрыть стратегический замысел противника, чтобы можно было планировать… Что в свою очередь требует…
Ну, ни хрена никто не готов на себя ответственность брать. Все, как гимназистки на танцплощадке, ломаются, невинных дев из себя изображают.
Первый поморщился. Взял карандаш и провёл жирную черту на карте.
– Допустим, наступление будет развиваться отсюда – сюда. Здесь и здесь – отвлекающие операции. Здесь…
Генералы следили за карандашом, царапающим бумагу.
Хм… Толково… Вряд ли такое Хозяин мог придумать сам. Конечно, никто не оспаривает его прозорливость и стратегический талант, но… Военную академию генштаба он всё же не оканчивал. Тогда откуда информация?
– А нельзя узнать места сосредоточения подразделений? – поинтересовался кто-то.
– Может, вам ещё домашние адреса командиров дивизий назвать? И клички их домашних животных? – возмутился Первый. – Работайте с чем есть!
Стали работать. Выходило печально.
Противник, как водится, нападал без объявления войны, «ровно в четыре часа», сразу во многих местах, чтобы максимально использовать фактор внезапности. Десятки боевых групп, численностью от роты до батальона, проникали на территорию воинских частей, вырезали полусонные караулы и расстреливали спящие казармы из гранатомётов и пулемётов, забрасывали уцелевших солдат гранатами. Уже в первые часы армия теряла убитыми и ранеными от трёх до пяти процентов личного состава.
Рассеянные по стране диверсионные отряды взрывали склады и мосты, разрушали инфраструктуру, нападали на штабы, уничтожали офицерский состав, совершали террористические акты против гражданского населения.
Неожиданное и одномоментное нападение дезориентировало армию, сеяло панические настроения. А вслед за этим начиналось полномасштабное наступление. Армия режима отступала под натиском повстанцев, попадала в «котлы», рассеивалась по пустыне, бежала или уничтожалась. Какого-нибудь серьёзного сопротивления она оказать не могла.
Всё это напоминало первые недели той страшной, прошедшей большой войны, когда наступающие армии вермахта сокрушали «непобедимую и легендарную», неся при этом минимальные потери. Только там было куда пятиться и разгромленная Красная армия, отступая, спрессовываясь и замедляя бег, упёрлась спиной в одну пятую суши и, сжав пружину поражения до предела, распрямилась и отбросила ворога вспять…
А здесь отступать было некуда. Немногие боеспособные части оттеснялись к столице, где попадали в кольцо, из которого уже не было выхода. Они могли сопротивляться ещё неделю или месяц, а может, даже больше, но выбраться из западни шансов не имели.
Повстанцы входили в столицу, низвергали правительство и учиняли праздничные гулянья, совмещённые с массовой резней.
– Чем можно объяснить столь скорый разгром?
– Слабостью правительственных войск, недостатком вооружений, внезапностью нападения, отсутствием информации о противнике.
– А если мы будем заранее знать о всех планах наступающей стороны?
Насколько заранее?.. Если за несколько часов, то ничего не изменить. А вот если за пару недель? Тогда другое дело! Тогда в день нападения казармы не будут спать и встретят врага ружейными залпами, а диверсантов можно будет перехватить в чистом поле и уничтожить. И заранее подготовившись, упредить наступление, ударив по местам сосредоточения войск противника из всех стволов, смешав личный состав с землёй. В их варианте – с песком.
Или можно на направлении главного удара сконцентрировать войска и встретить противника во всеоружии, подпустив и расстреляв на короткой дистанции с подготовленных позиций. Или обойти и ударить с флангов, отсекая от баз снабжения.
Много чего можно сделать, когда знаешь, что в голове у врага и на его оперативных картах. И вся картина войны меняется.
– Сколько материальных ресурсов может потребоваться для организации обороны и последующей ликвидации мятежной группировки?
Ох много! Современная артиллерия работает как та швейная машинка «Зингер», расходуя десятки снарядов в минуту. Это тебе не пушки Средневековья, которые пока банником прочистишь, пока порох в дуло пропихнёшь, а потом ядро… Современная батарея вагон снарядов выплюнет, не поперхнувшись, за несколько часов. А завтра опять стрелять… Да и патроны, которыми не из трёхлинеек палить, а веером расстреливать.
А системы залпового огня!..
Зенитные батареи. Как без них?
Тонны мин и колючей проволоки?
Техобеспечение.
Да просто полк накормить-напоить – сотни тонн воды и продуктов надо подвезти. А это горючка. Ох… сколько горючки! Её надо доставить, разлить, распределить, развести.
А «бочки» тоже бензинчик кушают. Это сколько тонн набирается? Тысячи! Десятки тысяч! Сотни!.. И как их доставить к месту боевых действий?
Опять смотрим карту. Дороги, аэродромы, порты… Размеры, глубины, мосты, взлётно-посадочные полосы, рельеф… Поднимаем архивы, потому что кто-то уже смотрел, мерил, покупал, воровал информацию.
Что там получается? Хреново получается! Дороги узкие, покрытие слабое, не рассчитанное на многотонную технику. Проломится асфальт, разъедется, как гнилая ткань под колёсами тягачей. Просядут, рухнут слабенькие мосты. На узких дорогах образуются заторы и пробки.
Аэродромы маленькие, заточенные под гражданскую авиацию. Бетон – так себе. Шлёпнется с неба транспортник, покатится и… выкатится за пределы полосы. И куда те борты, что ему вослед летят, денутся? Обратно полетят? Сопредельные недружественные страны их не примут. А керосина хватит?
Но даже если сядут, где разгружаться будут? Где отстаиваться? Чем заправляться на обратную дорогу?
Порты… Пожалуй, лишь один. Остальные мелковаты, любой сухогруз рискует сесть днищем на мель, хрен его потом с неё сдёрнешь. Есть ли место для манёвра – сможет судно развернуться, не ткнувшись мордой или кормой в берег, не зацепив соседний корабль? Буксиры?.. Без них никак! Без них сухогруз маневрировать не сможет.
Пирсы… Это место, куда можно пришвартоваться. Прикинем… Коротковаты пирсы – полсудна торчать будет…
На пирсах подъёмные краны, которые будут выдёргивать технику из трюмов. А какая у них должна быть длина стрел, а главное, грузоподъёмность?.. Не обломятся они от веса, например, тяжёлого танка? И сколько таких кранов потребуется? А сколько есть?.. Сколько?.. Это же неделями разгружаться придётся, пока конвой на внешнем рейде отстаиваться будет!
А если нефтеналивняки подойдут? Есть ли специализированные причалы с мощными насосами, трубопроводами и временными хранилищами? Куда горючку сливать? Прямо в бензовозы? Где такое видано? Это месяц лить придётся! Не вариант…
Отсюда планируемые мероприятия…
Углубить фарватеры, удлинить причалы, добавить краны либо подготовить малотоннажные баржи, плашкоуты и плавучие краны для разгрузки конвоев на внешнем рейде. Создать временные хранилища для складирования грузов в портах и внутри страны. Проложить к ним узкоколейные железнодорожные ветки. Протянуть трубопроводы. Расширить автодороги, укрепить мосты, разведать и промерить броды… Удлинить взлётно-посадочные полосы на аэродромах, для принятия транспортников подготовить разгрузочные площадки… Перебросить подразделения для охраны материальных ценностей, чтобы их не разворовали на складах и по дороге… Отправить по сложной цепочке деньги для покупки на месте. И много, очень много ещё чего другого сделать!..
И лишь потом загрузить военной техникой два десятка сухогрузов, залить под самые пробки горючку в нефтеналивные танкеры, сформировать конвой из боевых кораблей охранения и подводных лодок и отправить их вокруг Европы в порт назначения.
Потом послать второй конвой. И третий…
И так за пару месяцев можно будет создать стратегический запас, который утолит аппетиты воюющей армии на несколько недель.
Это если противник не будет препятствовать снабжению. А если будет? Если станет топить суда, бомбить порты и дороги, взрывать мосты? И их придётся непрерывно, под обстрелом, ремонтировать и восстанавливать? А это значит, что надо создать запас стройматериалов и запчастей. И завезти или купить на месте строительную технику, подогнать опытных сапёров…
И это ещё не всё, потому что воевать придётся не самим, что было бы даже проще, а «помогать» дружественной армии. А это значит, что надо будет обучить местных вояк обращаться с завезённой боевой техникой. Ведь «обезьяна с гранатой» – это не дай бог! Нужны время и силы.
Есть это время?
А если нет, то придётся «садить за рычаги» своих ребят. Но это может быть чревато…
Чем?
Непростой вопрос. Главный вопрос!
– Хотел бы услышать прогнозы относительно эскалации конфликта в Регионе с возможным вовлечением в него вооружённых сил наших вероятных противников…
Такое новое вводное…
И оно в корне меняет сложившуюся картинку.
* * *
Девочки играют в куклы.
Мальчики в оловянных солдатиков.
Подростки в компьютерные «стратегии». Пока не вырастут.
И только генералы играют до старости в свои штабные игры.
Серьёзные дядечки склонились над картой со стрелками. Но уже не только красненькими и синенькими, но и других цветов. Карта напоминала детский рисунок, нарисованный цветными карандашами. Но этот «рисунок» рисовали не дети, совсем не дети…
«Игра» шла уже час и виртуальные противники исчиркали карту вдоль и поперёк.
Красные стрелки напирали на синие. Черта, обозначающая линию фронта, прогибалась и трещала по всем швам. Ещё немного и она должна была лопнуть, а в образовавшийся разрыв хлынуть красная краска, заливая собой карту. Ситуация была критической.
«Синие» генералы, перекраивая линию обороны и оголяя участки, перебрасывали в места прорывов последние резервы.
– Рота сапёров и три батальона нацгвардии.
Батальоны запрыгнули в грузовики, которые помчались вдоль фронта, чтобы залатать брешь солдатскими жизнями. С ходу вступили в бой, контратакуя и отбрасывая…
Нет, маловато будет! Три батальона сгорели в полдня. Убитых свалили в братские могилы, тяжелораненых увезли в тыл, легкораненых вернули в строй. Не стало батальонов.
– Ещё резервы?
Не осталось резервов. Впору формировать роты из армейской обслуги – писарей, водителей, поваров и прочей «блатной» публики, которая в каждой армии трётся в ближних тылах. Но вояки из них, как из кизяка снаряды.
– Может, задействовать президентский полк?
– Ага… Держи карман шире!
– Тогда мы всё выскребли. В остатке только наши.
На мгновенье все задумались. Бросать в бой своих означало переводить войну на иной уровень. «Свои» всегда присутствовали на театре военных действий – в Корее, Китае, Вьетнаме, Африке… Но всё больше советниками и инструкторами. А так чтобы самим в атаку ходить… Но ведь это хоть и штабная, но только игра. А в игре возможны допуски.
– Давай! Другого выхода нет. Иначе фронт не удержать.
В танки прыгнули экипажи – сплошь курносые русоволосые пацаны с рязанскими, псковскими и новгородскими рожами, но с документами на имя Султан или Ибрагим…
Взревели двигатели, выбросив черные струи выхлопов. Замахали флажками сигнальщики.
– Пошёл, пошёл!
Танковая колонна вытянулась, разделившись параллельными колоннами на грунтовках, подняла тучи пыли и песка. Пошли, пошли танкисты…
– Поддерживаем наступление десантом…
В грузовые «АН» длинными цепочками побежали ребята в незнакомой экзотической форме с непонятными знаками различия, с документами в карманах на чужие имена. Наши ребята. Споро, вплотную, как патроны в обойму, воткнулись каждый на своё место, сели на скамьи, поставленные вдоль бортов.
Транспортники выкатились на рулёжку. Тяжело пошли на разгон, оторвались, взлетели, встали на курс.
Эшелон над ними заняли истребители прикрытия. Летели недолго, потому что недалеко.
– На месте!.. Приготовиться!
Открылись боковые двери и рампа.
– Пошёл!
Десантники, один за другим, горохом посыпались вниз. Вспыхнули десятки куполов. Откуда-то снизу заработал пулемёт. Трассеры нащупывали, били в беззащитно повисших на стропах людей, теребили, терзали, качали уже мёртвые тела.
Удар в ноги!.. Свалиться на бок. Погасить купол. Приготовить оружие к бою. Где-то рядом тяжело шлёпаются на грунт бэтээры.
– К бою!
Недалеко застучал автомат. Ахнула граната. Это не учения – война.
– Первый взвод!.. Второй!..
Разбежались в стороны, с ходу, не давая опомниться, ударили, врубились в боевые порядки врага, в упор расстреливая и забрасывая гранатами всё, что шевелится, никого не щадя, не беря пленных, потому что некуда их девать и живыми оставлять позади себя нельзя.
Где-то, навстречу, огрызнулся станкач. Беглым ударило орудие, цепляя осколками бегущих солдат.
Обошли, загасили.
Забросили на бэтээры первых своих раненых и погибших. Их пока ещё не бросали, потому что живых ещё было больше…
– Вперёд, вперёд!
Захватили нескольких офицеров. Отволокли в сторонку, допросили с пристрастием, орудуя по живым телам штык-ножами. Потому что не учения…
– Где располагается штаб?! – кричал переводчик. – Ну, быстро!
Десантники добавляли что-то от себя. Доходчиво, хотя на непонятном языке.
– Там, там… – указали пленные.
– Карту! Где? Ты пальцем покажи!
В расположение штаба ворвались, когда все уже рассаживались по машинам, чтобы дёру дать. Не успели!.. Убегавших расстреляли из пулемётов и гранатомётов. Раскатали чужие карты, подтащили уцелевших старших офицеров.
– Где расположены командные пункты, ракетные батареи и склады боеприпасов? Ну?!
Куда идти дальше? Только вперёд, потому что вырваться, уйти, выжить шансов нет. Но можно подороже продать свои жизни. К тому их и готовили…
– Вперёд!
Успели пройти рейдом ещё несколько десятков километров, оставляя за собой выжженную землю.
– Ну что? Жив твой десант?
– Всё. Нет десанта.
Последняя сводная рота, израсходовав боезапас, схватилась с врагом в рукопашную, орудуя штык-ножами, сапёрными лопатками и голыми руками.
Синенькая клякса десанта истаяла и пропала.
А танковая бригада?
И бригады нет. Сгорела бригада. Десятки танков зарылись в песок, чадя дымом. А в танке сидели в уголь сгоревшие пацаны. Псковичи и новгородцы. Но своё дело они сделали. Залатали, удержали фронт. Ударили в лоб и по флангам наступающей группировки, смяли, расстреляли с ближних дистанций, опрокинули, задержали. Фронт стабилизировался. Противники выжидали, зализывая раны.
А дальше?.. А дальше всё пошло всерьёз. Потому что вводная…
– Подтягиваем резервы.
Война пошла наперегонки – кто первым успеет.
Конвои сухогрузов, набитые оружием, один за другим выходили из черноморских портов, сопровождаемые боевым охранением. Проливы проходили, ощетинившись орудиями, готовые к бою. По большой воде шли на виду противника, который «садился на пятки», болтаясь в кильватере эскадры. Боевые корабли оттирали суда противника от конвоя.
Разгружались спешно, как на пожар, освобождая причалы для нового конвоя. На берегу выстраивались прямоугольными коробками бронетехника и орудия. Боеприпасы стаскивали во временные хранилища. Тут же разворачивали палаточные лагеря для солдат и офицеров, сооружались блиндажи и «щели».
Обратно транспорты шли с пустыми трюмами, как вылизанные дочиста консервные банки.
Мировое сообщество роптало. Дипломаты, рыча, отбивались от сыпавшихся со всех сторон нот протеста, врали напропалую про выполнение ранее заключённых контрактов и переброску гуманитарной помощи.
И тащили, тащили новые конвои…
Ситуация изменилась, когда подтянулся Шестой флот. В море вошли вражеские авианесущие ударные группы. Встали в территориальных водах. Над караванами и портами повисла палубная авиация.
Очередной конвой застрял на рейде, блокированный вражескими эсминцами. Подходы к портам были закрыты.
– Что будем делать?
– Давить на психику! Подымай флот!
Против фишек чужих авианосцев встали наши боевые корабли. Их было меньше и вооружение было пожиже, но они притёрлись к чужим бортам на расстояние прямого выстрела, готовые открыть огонь. А где-то там, на дно, тихо прилегли подводные лодки, вслушиваясь ушами акустиков в шум винтов кораблей.
– Пеленг.
– Классификация…
Флоты перемешались как слоёный торт. Каждый пас каждого.
Все замерли, потому что никто не мог ни на что решиться, понимая, что война – это не манёвры, хотя и готовились, и отрабатывали до автоматизма, до слова и жеста. До безусловного подчинения…
Грузы зависли.
Моряки плавились в железных коробках, стоявших на якорях.
– Что делаем?
– Подгоняй десантные баржи!
Подогнали, перегрузили личный состав и лёгкую технику, минуя порты, подошли к берегам, уронили аппарели, сбросив груз на мелководье, куда не могли зайти чужие корабли.
На аэродромах заходили на посадку набитые солдатами транспортники.
Успевали, как могли.
Но всё равно время работало против «синих», потому что воздушные и морские коридоры закрывались, а зашевелившиеся союзники начали формировать сухопутные десанты для помощи национально-освободительному движению. Нужно было на что-то решаться. И если бить, то теперь, пока они не перебросили во фронтовую полосу «голубые» и прочие разноцветные «каски», на хвосте которых прибудут боеспособные части коалиции.
Обратились к Верховному:
– Союзники пока пассивны. Через неделю-другую они нарастят своё присутствие, и мы рискуем нарваться на международный скандал.
– Ваши предложения?
– Вышибить одним ударом повстанцев за пределы страны, чтобы закрыть границы. После чего зачистить фронт, передав победу правительственной армии. Мы не гордые.
– Постарайтесь не отсвечивать своими погонами. Нам лишние скандалы ни к чему.
Личный состав выстроили на поле. Выдали непривычную, чужую форму и документы. Старшины вывернули карманы, обшарили солдат, выискивая и уничтожая компромат.
– Чтобы ни одной фотографии папки, мамки или девки! Ни одного письма! У кого найду – душу выверну! Вы теперь, сынки, не солдаты! Вы, вашу мать, добровольцы. Сброд, приехавший защищать своих чернож… «братьев». Всем ясно?
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?