Текст книги "Пурга"
![](/books_files/covers/thumbs_240/purga-71810.jpg)
Автор книги: Андрей Кивинов
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
– Ну, нам же надо было о чем-то разговаривать во время секса? Но ты не волнуйся, я никому не скажу. И ты не говори. Какие проблемы?
И сейчас, увидев запись программы, Родион понял, что она точно не дура. А вот он дурак. И после такого удара ниже пояса рискует завершить карьеру в расцвете лет. «Яйца – чистый изумруд…» Да, это компромат так компромат. Не какой-то там перепих подпольный на тахте… «Смотрите, смотрите, люди добрые, где звезда берет сюжеты для своих программок! Да еще под песенки певички Валькирии! Помидорами его тухлыми, помидорами!!! Звезда по имени Родя!»
И Шуруп хорош… «Не исключено, не исключено». Эксперт хренов.
Интересно, у Кирилла Анатольевича на всех есть ролики? А Жанка подлая? На него работает?
Директор, вновь угадав направление мыслей Родиона, покачал головой.
– Нет, Жанна случайный человек… Кстати, она не Жанна и никогда не печаталась в «Звездочете». Но это не важно… Ты понимаешь, Родион, что материал тоже довольно рейтинговый. Не хочешь показать его в своем шоу? Или предложить в «Однажды»? А?
Родион понимал. После такого в грузчики не возьмут. Без пластической операции или марлевой повязки в родном Великобельске на улицу не выйдешь…
– Если сомневаешься, что запись подлинная, могу оплатить экспертизу.
– Не сомневаюсь.
Директор вытащил флешку-патрон и поставил ее на столик острием пули вверх.
– Забирай и используй на здоровье. Премиальные – после эфира.
– Премиальных не надо.
Родион мгновенно срубил, что тогда окончательно попадется на крюк директора и будет висеть на нем до конца дней. Конечно, он не был святым и деньги зарабатывал, как умел. Но одно дело – фирму пропиарить незаметно, другое – компромат вылить на городского главу. Тут же разборки начнутся. А ежели про премиальные узнают?.. Совсем уж некрасиво. Нет, он не телекиллер.
– Почему? – удивился отче. – Тебе деньги не нужны? На том же Бали на слонах покатаетесь…
– Нужны. Но долг любого журналиста – доносить до людей правду. Безо всяких премиальных.
– Как это верно! Как это верно! Не в бровь, что называется, а в челюсть! Все бы так! Доноси! Люди ждут!
Родион забрал патрон.
– Чай-то допей, – улыбнулся директор.
– Спасибо… Он остыл…
– Хорошо… Если возникнут какие-то проблемы, звони Виктору Афанасьевичу. Он продиктует свой номер. Всего доброго, Родион. Тебя проводят. Был рад пообщаться вживую… А то все через экран. А экран искажает.
Олигарх дернул шнурок, звякнула рында, в каюту ввалился уже знакомый Виктор Афанасьевич, чем-то похожий на Микки Рурка в фильме «Рестлер».
– Проводи Родиона…
«Ничего… Сюжет-то я запишу без проблем, а вот поставят ли его в эфир, даже на подконтрольном канале – еще большой вопрос. Никто не захочет рисковать…»
…Бутербродный сыр все-таки оказался просроченным. Когда ведущий, согнувшись в поясе, блевал под киль яхты, глаз остановился на белом предмете, валявшемся рядом с колесом платформы. Присмотревшись, Родион понял, что это галстук-бабочка, полчаса назад украшавшая шею стюарда Сережи. Тут же лежал небольшой заостренный ломик, сделанный из куска арматуры.
Панфилов поднял его. Ломик был еще теплым, даже горячим… «Каленым железом…» Кирилл Анатольевич требовал буквального исполнения приказов. И приказы выполнялись.
И Родион лишний раз убедился, что поступил разумно.
Губернаторский сюжет, как и пожелал Кирилл Анатольевич, вышел в понедельник в семь вечера, а запись состоялась двумя часами раньше. Руководство канала, увы, не рискнуло отказать хозяину, но тут же на всякий случай сбежало в отпуск. Запланированную на это время программу о собирателе и исследователе русского мата профессоре Зильберштейне пришлось передвинуть, к крайнему недовольству последнего. Родион пригласил в студию одну из участниц манифестации, чей дом попал под снос. Она с надрывом повторила свою печальную историю, поблагодарила губернатора за заботу и поддержку и даже всплакнула. Специально обученный человек вскинул табличку с надписью «Аплодисменты», зал захлопал в ладоши. Ведущий подсел к приглашенной пенсионерке, приобнял ее за плечо и сообщил, что в редакцию был подброшен любопытный ролик. После чего попросил редактора дать картинку, что тот, перекрестившись, и сделал.
Человека с табличками так впечатлило увиденное, что вместо плаката «Гул, недовольство, свист» он вновь поднял «Аплодисменты». Послушный зал зарукоплескал, но опытный звукооператор кивнул ведущему, что все под контролем. В чистовом варианте он звук хлопков уберет, а рукоплескания можно списать на комаров и мух, залетевших в жаркую студию.
Пенсионерка, поддавшись стадному чувству, тоже зааплодировала, хотя губы шептали: «Господи, да что ж это такое творится на белом свете?» И что-то еще, собираемое и исследуемое Зильберштейном.
– Я не исключаю, что запись является подделкой, – попытался смягчить удар Родион, – это пускай устанавливает экспертиза, но в любом случае губернатор просто обязан прокомментировать ее. К сожалению, на момент записи передачи нам не удалось до него дозвониться…
Само собой, никто и не дозванивался…
Реакции на программу властей, мировой общественности, президента и других официальных лиц Родион дожидаться не стал. Когда она выходила в эфир, он сидел в купе поезда, мчавшего его к ближайшему от Великобельска аэропорту. Напротив смотрела в окошко вторая жена Аленка. Оба отключили мобильники и пили легкий алкоголь. В аэропорту с максимально возможной скоростью прошли регистрацию, погрузились в самолет и через восемь часов приземлились в жарком Бангкоке. Таиланд выбрала Аленка. Родион предлагал Мальдивы, которые еще не стали российской туристической колонией, но у Таиланда были преимущества – отсутствие визы, дешевизна и высокий уровень коррупции, что позволяло в случае каких-либо проблем быстро решать вопросы с властями. Кирилл Анатольевич не подвел – проплатил перелет и месячное проживание в пятизвездочном бунгало на одном из островов. Родион не считал это взяткой. Накладные расходы, не облагаемые налогом.
Пару раз за время вынужденного отпуска Родион включал телефон, дабы узнать, кто его беспокоил. Список беспокоивших не поместился в память мобильника, из чего ведущий сделал вывод, что программа, возможно, привела к революционной ситуации в городе, а то и в регионе. Конечно, некрасиво прятаться от последствий собственных неправедных поступков по всяким там Таиландам, но он успокаивал себя тем, что другие тоже прячутся. Да и поступок по большому счету праведный. К тому же, как пообещал «отче», к возвращению все должно устаканиться. Была идея заглянуть в сеть, но Родион ее отверг – все равно ничего не изменить, так зачем нервные клеточки тратить?
Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, они съездили на экскурсию в соседнюю Камбоджу, посетили соседние райские и коралловые острова, а в остальное время жарились на пляже, ходили на массаж, катались на слонах и пожирали дешевую папайю, восстанавливающую, как говорят, печень. Ибо здоровая печень могла сильно пригодиться после возвращения в родной Великобельск.
Как все хорошее, конспиративный отпуск закончился гораздо быстрее, чем хотелось.
В самолете стюардесса, предлагавшая пассажирам воду, якобы случайно не заметила ведущего и прошла мимо… Это насторожило.
В Великобельск они вернулись ночью. Интернет провайдер отключил за неуплату, пришлось дожидаться утра, чтобы узнать, кто победил. Часов в десять, помолившись, набрал друга Шурупа.
Молитва не помогла. Наши проиграли.
Как и следовало ожидать, поначалу программа подняла волну народного гнева. Несколько кирпичей долетели до губернаторских окон, а находившиеся поблизости со зданием администрации магазины бытовой техники были разграблены наиболее радикальной толпой в знак протеста. Прилетевшая в Великобельск европейская комиссия по правам человека, не проходя таможенный и паспортный контроль, улетела обратно в Брюссель.
Губернатора срочно дернули в Москву для объяснений. Что он там объяснил, пресса не сообщала, но вернулся он из столицы в оптимистичном настроении, в новой кепке и даже без синяков. Выступил со специальным обращением по ящику и отписался в персональном блоге. Ролик был объявлен провокацией, подделкой, что на днях должны были подтвердить независимые эксперты. А жильцам снесенных домов выпишут еще по пятьдесят тысяч в знак любви и уважения.
Откуда дует ветер, городской голова догадывается. Не с моря, но с яхты. Куда тут же вторично была направлена группа быстрого реагирования во главе с представителями следственного комитета генеральной прокуратуры и ФСБ. И не напрасно. В личном ноутбуке Хомутовича обнаружилась пиратская программа «Фотошоп», его незамедлительно арестовали и препроводили в московское Лефортово. Потому что в Великобельском следственном изоляторе гарантировать безопасность олигарху не могли – слишком непопулярное в блатных кругах преступление. Пиратить лицензионные программы – это же хуже изнасилования малолетки – любой урка подтвердит. Откупиться подарками на сей раз не удалось. Кирилл Анатольевич все обвинения отрицал, заявляя следователям, что ноутбук приобрел с уже заряженной программой, но ему не верили, ибо нашелся свидетель, утверждавший, что видел олигарха на вещевом рынке, когда тот покупал диск. Причем продавец предупредил, что это голимая паленка, но Хомутович якобы не отреагировал. Свидетель, к слову, проходил по нескольким уголовным делам в качестве подозреваемого в убийствах, но после показаний на олигарха ему заменили меру пресечения с ареста на подписку о невыезде.
Стройку торгово-просветительского комплекса продолжили, но охрану объекта усилили. «Зимний Дворец» олигарха взяли штурмом те самые спецназовцы, что его охраняли, перейдя на сторону постоянного правительства. Газета «Житуха» солгала, никаких копий шедевров никто не обнаружил. Как и прочих материальных ценностей. В общем, революция совершилась.
Программу «Час Белки» убрали из сетки, а руководство канала добровольно сбежало в отставку за пределы города. Сюжет с Зильберштейном так и не вышел в эфир, по поводу чего профессор со знанием дела высказался в сети.
Самого Родиона объявили телекиллером номер три, наймитом и проституткой. Правда, губернатор пообещал не мстить ведущему, понимая, что он – всего лишь орудие в преступных руках. Но это не утешало. Отомстит, обязательно отомстит, чтоб другим неповадно было. Иначе какой же он губернатор?
Яхту Хомутовича опечатали, ценности поизымали, а картину «Купание в первом снегу» передали к большому удовольствию Шурупова в краеведческий музей. Так сказать, возвращение народу культурных ценностей.
Краевед поддержал опального друга:
– Родя, не печалься, не надо. Впереди вся жизнь. Просто жди и надейся.
– Чего ждать?
– Неважно чего. Главное, ждать.
Утром на дверях квартиры Родион обнаружил надпись, выполненную несмываемой краской. Простое английское слово «Bitch». Из чего стало ясно, что губернатор опять не сдержал слово. О прилете бывшего ведущего не знал никто, но глава мог попросить паспортный контроль, чтобы оттуда просигналили.
Рупор губернатора – газета «Вестник Великобельска» заклеймила продажного наймита печатным словом, а желтый ежедневник «Житуха» добил фотографиями особняка, по слухам, полученного продажным ведущим от Хомутовича. Снимок был сделан с вертолета неизвестным фотографом. Тот же фотограф запечатлел человека, похожего на Родиона, в гей-клубе «Меньшевик». Да он еще и пид…
Через неделю, когда изгой все-таки вышел из дома, чтобы выбросить мусор, на него напали трое неизвестных, обработали клюшками для гольфа и забрали ведро, ибо больше забирать было нечего. И хотя в милицию несчастный не обращался, представители органов пояснили, что преступление носит случайный характер, потерпевший пал жертвой грабителей, и они, органы, приложат все силы для задержания негодяев, о чем и было объявлено по всем каналам.
Вернувшись из больницы, Родион понял, что у него два выхода. Либо валить из города навсегда, либо жрать. Выбрал второй, как наиболее простой. Тем более что валить особо было некуда.
Печень, закаленная папайей, удар приняла стойко. Аленка пробовала положительно повлиять на мужа, но в результате запила сама. Спустя две недели ее забрали родители, а еще через неделю ее поверенный объявил, что она Родиону больше не жена, а имущество будет поделено в судебном порядке. Бедняга новость воспринял болезненно, но к Аленке не побежал, а двинулся к холодильнику, где хранились стратегические запасы спиртного. Дабы не достались судебным приставам.
Наступили суровые дни. Никто, кроме матери, звезде не звонил и морально не поддерживал. Забегали Шуруп с Кефиром, пытались образумить друга. Потом нагрянули ОБЭП и налоговая. Уточнить, на какие шиши Родион летал в Таиланд. Не на черную ли зарплату? Губернатор не успокаивался. Слава Богу, Никифоров смог договориться со своими коллегами, и от несчастного ведущего отстали.
Деньги, оставшиеся от поездки в Таиланд, в конце концов иссякали. А новых никто не приносил. Вернуться на телевидение было так же нереально, как победить коррупцию. Едва узнав в трубке голос бывшего ведущего, собеседники притворялись, что оборвалась связь, отключали телефон и больше не отзывались. Возвращаться к матери, а собственную квартиру сдавать? Родительский дом, конечно, начало начал, но насчет надежного причала можно и поспорить.
Когда запасы кончились, а денег осталось разве что на кулек семечек, Родион понял, что обречен. И стали его посещать небогоугодные мысли суицидного свойства. Ибо для творческой личности забвение страшнее пистолета. Он часами лежал на тахте и смотрел в потолок. И виделось ему вместо потолка голубое небо. А под ним – странный золотой город с прозрачными воротами. А вместо лампы – яркая звезда. Он проходил через ворота и оказывался в огромном саду с зеленой травой, цветами и невиданной красы животными. Одно из них напоминало льва с огненной гривой, но это был не лев, стопудово. А только как бы лев. Следом тащился большеглазый вол, а замыкал композицию небесный орел со светлым и каким-то незабываемым взором. Родион протягивал руки вперед и бежал к ним по появившейся дороге… А они не видели его, хотя он светился. Неужели стал святым?
И случилось бы непоправимое, если бы однажды несчастный не решил встать с тахты и выйти во двор посмотреть на мир. Может, в последний раз… Он не боялся, что его узнают и забросают камнями. Последние две недели он не брился, не стригся месяц и примерно столько же не менял носков.
Сушняк был таким, что дыхни несчастный на траву, она загорелась бы. Во дворе, на детской площадке резвился чернокожий мальчик – внук бывшей проститутки. И пил «пепси» прямо из горлышка.
– Угостишь «пепси»? – протянул трясущуюся руку экс-ведущий.
– Сначала обыграй меня. – Мальчик вытащил из нагрудного кармана замусоленную колоду карт.
– Да ты хоть знаешь, кто я такой?! – по инерции возмутилась потухшая звезда.
– Козел беложопый, – просто ответил мальчик и убежал вместе с бутылкой.
На первом же перекрестке Панфилова едва не сбил белый «шевроле». В последнюю секунду машина затормозила, едва коснувшись бедра. Но и этого хватило. Бедняга упал, несильно приложив темечком об асфальт.
Из машины выскочила хозяйка и, схватившись за голову, принялась рассматривать царапины на бампере. На Родиона она не обращала никакого внимания. Когда же повернулась, чтобы обозвать его и пнуть шпилькой по заднице, он узнал ее. Это была журналистка Жанна. Вернее, девушка, назвавшаяся журналисткой Жанной.
Какая неожиданная встреча. Теория вероятности в действии.
– Жанна?
Она замерла, присматриваясь.
– Родион?!
– Ты меня чуть не убила.
– Надо же смотреть по сторонам, когда дорогу переходишь.
– Я не про сегодня…
Она помогла ему подняться, отвела на тротуар, предложила вызвать «скорую» или отвезти к врачу. Он отказался.
– Ты плохо выглядишь, Родион. Какие-то проблемы?
– Я очень расстроился, что интервью в «Звездочете» так и не вышло. Теперь вот бухаю, как скотина. Пойдем, выпьем… Классная у тебя тачка. Кирилл Анатольевич подарил?
– Нет, сама купила. В кредит… Извини, ты, наверно, злишься… Но я не могла иначе. Сердце – не камень. У него был ролик и на меня… Где я на кастинге у режиссера… А на режиссера тоже есть ролик… На всех есть ролики… Понимаешь?
– Прекрасно понимаю.
– Нет, ты не понимаешь…
– Не одолжишь денег? Пару тысяч… Очень надо. А почку не хочу продавать.
– Пропьешь?
– Да. Но буду употреблять только качественный алкоголь. Клянусь честью.
– Молодец, что не врешь. Нет, не одолжу, налички с собой нет, а карточку не отдам… Где ты сейчас?
– Нигде.
– А пытался?
– После такого-то?
Жанна открыла сумочку, пошарила в ней ручкой и достала блокнотик с авторучкой. Вырвала страничку и написала на ней номер телефона.
– Вот, позвони. Скажи, что ты от Наташи… Тебя возьмут.
– Ты Наташа?
– Нет. Но ты скажи, что от Наташи… Только переоденься и приведи себя в порядок. Там солидное учреждение… Извини, мне пора.
– Так как тебя звать?
– Не все ли равно? Совместное порновидео – не повод для знакомства.
– Наташ… Давайте, выпьем сухого вина… Жизнь-то одна…
– Нет, Родион… Ступай домой. А вечером позвони им, позвони… И еще, – девушка виновато посмотрела на пострадавшего, – не осуждай напрасно… Мир бесконечно разный…
Она села в свой «шевроле» и скрылась из глаз в пелене октября. А Родион остался с бумажкой и со ссадиной на темени.
Вернувшись домой, он прикинул, что свести счеты с жизнью всегда успеет. А сначала действительно позвонит. По уху не ударят. Набрал номер с бумажки. А почерк у Жанны красивый. Твердый и уверенный.
– Здравствуйте… Я от Наташи. По поводу работы.
– Прекрасно, нам мужчины очень нужны, – ответил приятный, как звук волшебной флейты, женский голосок, – но вам надо подойти на собеседование. Завтра в двенадцать. Вы сможете?
– Смогу. Надеюсь…
– Отлично. Тогда запишите адрес. Орехово-Зуевская, восемнадцать, строение два. Второй подъезд, квартира три. Первый этаж. Скажете, что на собеседование.
– Хм… Простите… А чем вы занимаетесь? Просто Наташа не сказала.
– Завтра, в двенадцать. Вам все расскажут… До свидания.
«Надеюсь, это не контора по торговле органами. Хотя не все ли равно?»
В этот вечер он уже не пил и в первый раз за последний месяц уснул относительно спокойно.
Утром, побрившись и надев новый галстук в синий горошек, он отправился на Орехово-Зуевскую. Найденной в закромах лудяги едва хватило на автобусный билет. Назад, в случае чего, придется возвращаться пешком. В автобусе на него косились, но автографов никто не просил. Правда, никто и не лез с кулаками. Не исключено, уже просто забыли.
Контора, если верить табличке, называлась «Звонок не работает, стучите». Располагалась она на первом этаже обычного жилого дома, недавно пережившего косметический ремонт. Родион постучал. Дверь открыл валуевского вида амбал с розовым бейджиком «Дикая Белка», смотревшийся на нем как голая красотка на вывеске конторы ритуальных услуг.
– Я на собеседование. От Наташи, – не дожидаясь вопроса, упредил Панфилов.
– Второй офис, – «дикая белка» посторонился и указал на дверь, за которой в обычной квартире находится кухня.
– Благодарю.
На коридорной стене висели ксерокопии свидетельств о регистрации «Дикой Белки» в налоговом органе, но прочитать их содержание Родион не успел.
В офисе «два» за письменным столом сидела средних лет и комплекции дама и раскладывала на айфоне 3G «косынку». «И зачем нужен прогресс? – подумал Родион. – Сначала были карты, потом 286-й, 386-й, 486-й, пентиум, айфон, айпад. А итог один. „Косынка“». И стоило ли?
Весь интерьер бывшей кухни состоял из стола, пары стульев, кулера и сейфа, на котором белел древний принтер. Дыру от газовых труб маскировал лик президента в раме. Что удивляло, назвать «Дикую Белку» госучреждением язык бы не повернулся. Видимо, президент висел здесь не в качестве главного чиновника, а как просто симпатичный мужчина. Сама дама была облачена в кремовый бутиковый костюм, подчеркивавший не только ее формы, но и устойчивое материальное положение. Ювелирные украшения не отставали. На среднем пальце правой руки сверкало сразу три кольца. Хотя, не исключено, и костюм, и ювелирка брались напрокат, для создания видимости процветания, как принято на некоторых загнивающих капиталистических предприятиях.
– Здравствуйте… Я от Наташи. На собеседование.
– Здравствуйте, – закрыла пасьянс дама. – Да, меня предупредили. Родион? Ведущий «Часа Белки».
– Бывший ведущий.
– Извините, я никогда не видела этой программы, но много о вас слышала… Очень приятно. Меня звать Катериной. Без первого «Е».
Панфилов хотел уточнить, настоящее ли это имя, но передумал. Какая разница?
– Я знаю, у вас проблемы с работой, – то ли спросила, то ли констатировала Катерина тоном чуть более теплым, чем тон вокзального диктора.
– Ну, не то, чтобы проблемы… Просто хотелось попробовать себя в чем-то новом, – уклончиво ответил Родион, – телевидение надоело. Одно и то же… А нужно развиваться.
– Что ж, приятно слышать… Тогда начнем.
Отложив айфон, Катерина извлекла из ящика стола толстую папку с биркой «Собеседование» и микрофон с уходящим вниз шнуром.
– Сейчас я дам вам текст, вы должны его прочитать вслух, – она вытащила из папки листок и протянула Родиону, – это обычная проверка дикции. В принципе формальность, но начальство должно утвердить. Читайте в микрофон. Готовы?
– Готов, – чуть растерянно ответил Родион, взяв лист.
Вообще-то он уже проходил подобное на телевидении. Может, «Дикая Белка» – какая-нибудь мелкая некоммерческая радиостанция? А ему предложат кресло диджея?
– Прошу, – Катерина запустила диктофон.
– «Ароматы ванили, белой ваты клубы» 1…
Родион прервал чтение и посмотрел на Катерину с легким недоумением.
– Простите, но тут ошибка.
– Какая еще ошибка?
– Слово «ароматы» в данном контексте неверно. Оно может употребляться здесь только в единственном числе. Аромат ванили.
Катерина недовольно поморщилась, взяла листок и перечитала тест.
– Аромат, ароматы – не все ли равно? Зато звучит хорошо… Ладно, давайте следующее предложение.
– Хм… «Всю жизнь глядятся в ночь усталые глаза – в пути шофер-дальнобойщик» 2… Пардон, Катерина, но тут – полная ерунда.
– Что еще не так?
– Глаза не могут «глядеться» по определению. Они могут только глядеть… Это же элементарно. Кто вам пишет такие тексты? Неужели нельзя нанять грамотного человека?
– Кто надо, тот и пишет. Хорошо, хоть такие есть… Подумаешь, ошибки… Что ж нам теперь, новый тест сочинять? Опытный логопед, между прочим, рекомендовал… Не бесплатно, к слову…
Родион почесал висок – телевизионная привычка. Когда он чесал висок на записи программы, оператор менял картинку, и ведущий успевал заглянуть в шпаргалку. Сегодня шпаргалки не было.
– Новый текст сочинять не надо. Можно исправить старый.
– Каким образом?
Панфилов взял со стола авторучку, почиркал в бумажке и прочитал.
– «Аромат, блин, ванили, белой ваты клубы…» «Всю жизнь глядят, блин, в ночь усталые глаза…» Будем считать, что «блин» – это междометие. Для связки.
Катерина в свою очередь почесала висок и одобрила:
– Блин, а неплохо… Давайте дальше…
– О’кей… «Мы разошлись, как в море корабли расходятся в тумане, маяком маня…» 1 Послушайте, Кать, но это уже ни в какие ворота… Абракадабра голимая. У нас же не китайский язык.
– Что опять не так?
– Но вы сами подумайте… Как корабли могут манить друг друга маяком? У них что, маяки вместо мачты? Маяк, он же на берегу стоит… И я даже не знаю, как это можно исправить. Здесь никакое междометие не поможет… Гоните своего логопеда к черту. А текст возьмите попроще. У Пушкина, там… Или Гоголя.
– Родион, вы еще не зачислены в штат, а уже капризничаете… Пушкин, Гоголь… Читайте, что дают… В конце концов, вам лично какая разница, с ошибками текст или без? Это в эфир не пойдет…
– Кто знает, – горько ухмыльнулся Панфилов, – в эфир, может, и не пойдет… Но есть, например, сеть.
– Не волнуйтесь, мы сохраняем полную, – Катерина заглянула в лежащую под стеклом шпаргалку, – кон-фи-денциальность. Читайте, время – деньги. Минута – рубль, две – червонец.
Родион махнул рукой и скороговоркой прочитал текст, насчитав по ходу с десяток несуразностей и ошибок.
– Не очень, если честно, – оценила Катерина.
– Что, с дикцией проблемы?
– С темпераментом… Читаете, словно кукла заводная… А работа творческая. С людьми.
– У патологоанатомов тоже с людьми, – пошутил Родион.
– Вы не в морг пришли. – Собеседница убрала микрофон и папку.
– Кстати… Наташа не сказала, чем вы занимаетесь. Радио?
– Нет… Но прямой эфир есть.
– А, понял… Он-лайн радио.
– Опять не угадали, Родион… «Дикая Белка» – это оказание определенных услуг. По телефону.
Ах, определенные услуги… Ну конечно! Куда еще могла отправить его продажная Жанна?! Хорошо, хоть не на панель.
– Да, но… Я же мужчина, – спохватился несостоявшийся телекиллер, – а мужчины, насколько я знаю, как раз пользуются подобными услугами…
– Мужчины бывают разными, – загадочно прошептала Катерина.
– То есть… В смысле…
– Именно… А этот сектор совершенно не охвачен… При этом спрос огромный. Видите, приходится расширять штат…
– Вы хотите предложить мне, Родиону Панфилову, ублажать всяких педи… Нетрадиционных?
– Во-первых, молодой человек, – тоном проповедника ответила Катерина, – в нашей стране демократия и толерантность, и все имеют право на секс. Во-вторых, мы вас не приглашали, вы позвонили сами, а в-третьих… Родион Панфилов – это не то имя, которым можно гордиться.
И, увы, в последнем она была совершенно права. Не то… Но даже такое имя нельзя затаптывать окончательно. Он представил, как шепчет в трубку всякую мерзкую похабень, а на том конце какой-нибудь потный засранец ублажает свою плоть… Тьфу, междометие! А не дай Бог это попадет в сеть? Смотрите, люди добрые, чем занимается эта хомутовская проститутка! Совсем оскотинился! «Горбатая он белка, а не дикая!»
Катерина, видимо, как и директор, умела читать мысли собеседника.
– И, в-четвертых, как я уже говорила, у нас, – она снова заглянула в шпаргалку, – кон-фи-денциальность. Между прочим, певица Валькирия начинала здесь… И ничего, стала звездой. Не важно, как начинать, главное, как закончить. Согласитесь?
Хороша конфиденциальность. Рассказывает первому встречному… Певица Валькирия… Они бы еще это на дверях написали вместо рекламы.
– Согласен, но, боюсь, не смогу даже начать. Дело не в огласке, а в собственных принципах.
Телекиллер номер три решительно поднялся и шагнул к двери.
– Вы даже не хотите узнать о зарплате? – лукаво улыбнувшись, спросила Катерина.
– Да хоть миллион. Есть вещи, которые не купить за деньги.
– А два миллиона?
– Что, серьезно? – притормозил оскорбленный в чувствах ведущий.
– Вот, видите… У всего есть цена… Шутка, Родион… Мы не миллионеры… Но подождите… Могу предложить другой вариант.
Панфилов убрал ладонь с дверной ручки.
– Надеюсь, не с животными?..
– Через пару недель мы открываем еще одну линию. «Застолье по телефону».
– Это как?
– Мы изучили рынок… Ниша совершенно свободна. Представьте, сколько людей желает посидеть вечерком в хорошей компании, выпить, поболтать… Но не у всех есть компании, да что там компании, друга-то нет. Вот и бухают с телевизором, пока не отключатся. И тут появляетесь вы… Ну, в смысле, не в натуре, а по телефону. Вы можете поддержать разговор, сказать тост, просто выслушать человека… А он параллельно употребляет! Когда почувствуете, что он созрел, останавливаете разговор…
– А мне что, тоже бухать?
– Ни в коем случае. Только имитировать… Вам же с другими клиентами работать. Да и потом, через неделю спиться можно. У нас есть алкотестер, до и после смены будете дышать в трубочку. Хоть сотая доля промилле – штраф. Только ноль. Режим работы плавающий. На буднях после четырех, по выходным и праздникам – с девяти.
![](i_005.png)
– А выходные-то будут?
– Разумеется. Вы же не один… Оплата сдельно-премиальная. В зависимости от того, сколько клиент будет оставаться на линии.
«Ну, это еще куда ни шло, – прикинул Родион, – алкоголизм в отличие от нетрадиционной ориентации позором у нас не считается. Наоборот – почет».
– Желательно подготовиться. Выучить тосты, байки… Этого добра полно в Интернете. И вообще мыслите креативно. Как говорится, капля креатива убивает лошадь. – Катерина наклонилась к Родиону, ненавязчиво демонстрируя размер бюста, и перешла на шепот. – Начальство любит устраивать контрольные звонки. Для проверки на профпригодность…
– Не проблема, выучу. То есть через две недели я смогу приступать?
– Может быть, и раньше. Мы позвоним… Значит, как я поняла, вы не против?
– Ну, в принципе, нет.
– Тогда заполните анкету. И будем надеяться, что начальству вы понравитесь. Между прочим, на эту вакансию больше двадцати претендентов… Но вы идете вне списка.
– Потому что я – Панфилов? – с надеждой спросил опальный ведущий.
– Потому что вы – от Наташи…
– Но на аванс я пока рассчитывать не могу?
– Увы, только после зачисления в штат.
– А на ваше дружеское участие? – Родион метнул изголодавшийся взгляд точно в центр декольте.
– Ну, если ради Наташи…
Интернет без денег включать категорически не хотели, а когда Родион назвал фамилию, извинились и повесили трубку. Кефир одолжил, но все ушло на оплату коммунальных услуг, еду и мыльно-рыльные принадлежности. Приведя себя в относительный порядок, Панфилов сгонял в районную библиотеку и взял пару книг – пособие по организации праздников и сборник тостов. Вызубрил несколько самых юморных и незаезженных. К алкоголю старался не прикасаться, ведь теперь у него появилось занятие – накачивать алкоголем других.
Через неделю позвонила Катерина и сообщила, что он прошел отборочный конкурс и может приносить трудовую книжку.
В конторе Родиона сфотографировали и сделали бейджик, который каждый день придется демонстрировать одному и тому же вышибале. Вышибалу контузило в девяносто пятом на бандитских фронтах, и он теперь помнил человека только одни сутки. Помимо Катерины и упомянутого вышибалы, вновь принятый заметил еще троих девушек, бабулю и двоих парней. Но те на контакт не шли, видимо, стеснялись или не желали засветки. Катерина предупредила, что общаться между собой, конечно, можно, но все вопросы решать – только через нее, дипломированного юриста. После чего предоставила на подпись трудовой договор, обещавший рай и ежеквартальную премию.
В первый рабочий день она провела его в пятиметровую комнату-студию, обшитую для звукоизоляции поролоном, усадила в кресло и пододвинула столик с телефонным аппаратом, поллитровкой и граненой стопкой.
– А это зачем? – указал новичок на водку. – Вы ж сказали, не бухать.
– Для полной достоверности. Во время разговора желательно наливать, чокаться и пить. Там минералка.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?