Текст книги "Бандитский Петербург. 25 лет спустя"
![](/books_files/covers/thumbs_240/banditskiy-peterburg-110017.jpg)
Автор книги: Андрей Константинов
Жанр: Документальная литература, Публицистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 10 (всего у книги 56 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]
– Ты знаешь, я никогда не был националистом, но сейчас потихоньку в него превратился. Это удивительно: я начинаю ненавидеть азербайджанцев, молдаван. Смотрю телевизор, планирую, что бы сделал я, как уничтожил бы румын, сунувшихся к нам. Мне нравится новый командующий 14-й армией Лебедь – и по лицу, и по тому, что он говорит. Ну нельзя же все отдавать, ведь вся Россия рассыпается… Это же для всех погибель.
Я-то все равно скоро умру, но вам жить так нельзя. Надо что-то делать. Я голосовал за Ельцина, но сейчас я бы свой голос ему не отдал. Тогда, правда, некого выбирать было, кроме него, да и сейчас-то некого… Но ведь это Ельцин довел многих серьезных людей до того, что они стали поддерживать человека, который сказал, что государства Казахстан не было никогда, а Украина будет существовать до тех пор, пока до нее не дойдут наши танки. Это Жириновский. У него каждое слово – как кинжал, как говорит мой приятель Миша Монастырский. Я Мише говорил, что Жириновский – это страшно. Миша умнее в тысячу раз, а вот – за Жириновского.
Ельцин не проявляет жесткости. Как Николай II, который ничего хорошего собой не представлял, если ты читал. Тоже жесткости не проявил, когда Россия гибла, хотя обязан был офицерство возглавить. Поэтому, конечно, зверство, что семью его расстреляли, но самого Николая не жалко.
Ельцин – он временный… Горбачев – не отнимешь, толчок дал правильный. Развалить такое государство – это, вообще, волшебником надо быть. Я знавал людей, которые с ним еще на комбайне работали. Говорили, неплохой мужик…
Не готовы мы оказались к демократии. Нельзя ее было всем сразу давать, нужно было сначала людей подготовить. Вот поставь меня сейчас королем Испании – не справлюсь, время нужно, чтобы подготовиться. Моего сына вот только указом специальным можно заставить работать. Прессе, может быть, и можно, и должно демократию дать, а остальным – рано.
Можешь смеяться надо мной, но я тебе скажу: Россия была сильной страной, когда в ней был сильный уголовный мир. Сильный – это не значит разнузданный и дико жестокий. Уголовный мир силен традициями, законами и авторитетами, когда люди по понятиям живут. Тогда баланс в обществе не нарушается. Но сильная Россия никому не нужна – ни Англии, ни Америке, ни Франции…
Я никогда не переступал порогов…– Нравственные идеалы? Есть, конечно. Я никогда не переступал определенных порогов… Жизнь превратила меня в человека, который постоянно – надо, не надо – думает о разных делах. Я всегда вопрос ставил так: можно ли забрать ценности без ущерба для потерпевшего? Я никогда не шел на дело, если при этом могли быть жертвы. Мне никаких миллионов не надо через кровь. Но и без дела сидеть не мог. Дураком я себя не считаю, хотя ошибки совершал. Конечно, понимал, что и наказание может последовать. Но я же не шел на улицы грабить… как эти – «отличники политической подготовки». Дела подготавливал месяцами…
Я принес людям немало добра – защищал их и на Колыме, и на Урале, и в Сибири. В Иркутске я возглавил восстание осужденных. После подавления осудили меня одного, дали 8 лет, 8 месяцев и 8 дней по статье 73, часть 1: «вооруженное сопротивление властям». Я всегда шел первым и никогда не бросал никого в беде. Тогда, в зоне, мы захватили главного судью областной выездной сессии. Я с ним беседовал, и мне в тот день сняли 10 лет срока. Но я не хотел от советской власти ничего и заставил судью уничтожить определение по снятию срока. Дело принципа. Я от этой власти и сейчас ничего не хочу.
Я люблю все красивое, любил и женщин, но мне не везло с ними. За всю жизнь я не встретил такую, о которой мечтал, – ласковую, красивую, разбирающуюся в живописи. Хорошая хозяйка? Это меня мало интересовало… Моя жена – человек глубоко верующий, и я не могу сказать, что нашел в ней все те качества, которые искал. Но она мне верна.[60]60
Сотрудники ОРБ в свое время наградили жену Горбатого прозвищем Парашютистка. Говорят, что в знак протеста против задержания мужа она спрыгнула с парашютной вышки (вроде как даже без парашюта) и сломала ногу… Хотя, возможно, это всего лишь красивая легенда.
[Закрыть] Случались в моей жизни, конечно, и встречи с красивыми женщинами. Я, естественно, был не такой, как сейчас. Я ведь всю жизнь не пил, не курил, не кололся…
Те, кто знал меня в молодости, смогли бы узнать сейчас только по глазам…
На Колыме за восемь лет я ни разу спирта не выпил. Я был под Верхоянском – Оймякон, мы там вольфрам добывали. Температура минус 70 градусов, а нас все равно выводили на работы, хотя после 50 градусов запрещено было. И всем давали по 100 граммов спирта. Я и его не выпивал. Но и своим блатным собратьям не отдавал – делил по глоточку на 25 человек в бригаде.
Даже сейчас, когда я уже лежал больной, ко мне приходили советоваться – хотя бы вот по поводу приезда тех же чеченцев, которые хотели отнять у нас биржу и качать миллионы к себе в Грозный. Когда их человек сто приехало на разборки, в шестом управлении четверо суток не спали. А чего не спали? Их брать нужно было на вокзале прямо, с оружием и с пулеметами, кстати говоря. Советовал я там кое-что… А ведь могло их и не четверо раненых уехать… Стараемся как-то, чтобы крови меньше лилось.
Ты знаешь, я обречен. Рак обоих легких – и врачи от меня не скрывают, да я и сам по снимкам вижу. Мне осталось месяц-полтора от силы. Но я готов – Бог дал, Бог взял. Я против такого, как с отцом, – Бог дал, а какой-то негодяй взял… Жаль, конечно, что жизнь получилась такая, готовился-то я в своей семье к другому. Если бы меня тогда, в 1947-м, за молоко не посадили, может быть, и стал бы художником. Я живопись очень люблю, особенно фламандцев… Ну а если бы сейчас предложили еще одну жизнь прожить – наверное, в милиции бы работал. И был бы на месте Крамарева – не меньше.[61]61
Аркадий Георгиевич Крамарев возглавлял ГУВД Санкт-Петербурга и области в 1990–1994 гг. После этого трижды подряд избирался депутатом Законодательного собрания Санкт-Петербурга. Был председателем постоянной комиссии ЗС по вопросам правопорядка и законности.
[Закрыть] Я ведь наш мир досконально знаю. Польза бы от меня была громадная…
После нашей встречи Горбатый прожил месяцев девять. Месяца за четыре до смерти он прислал мне письмо. Я привожу его почти полностью, убрав лишь некоторые имена по причинам, которые, я надеюсь, будут понятны читателям.
Добрый день!
Давно хотел написать Вам, но после Вашей публикации в газете статьи обо мне стало очень трудно отправлять письма. Видно, кто-то чего-то боится. Обо мне Вы написали все правильно, за исключением того, что наговорили Вам милиционеры. Я, например, никогда не вкладывал деньги в конкурсы красоты и в фирму «Экобалт», это такая чушь, что и не придумать специально. То есть я знал, конечно, что там есть эти девушки, но даже никогда их в глаза не видел (все это придумано неким Самойловым, заместителем начальника Пятого подотдела, с тем что он говорит вам, надо быть очень осторожным, уж поверьте мне). Красавиц финансировал некий Павел Григорьевич[62]62
В данном случае Горбатый говорит о Павле Григорьевиче Капыше, крупном бизнесмене, который в 1994 году создал и возглавил одну из крупнейших в регионе топливных компаний – БФПГ (Балтийская финансово-промышленная группа). 26 июля 1998 года Капыш был убит в самом центре города на Университетской набережной. Среди бела дня и на глазах у многих очевидцев его автомобиль был расстрелян из гранатомета. Убийство Капыша до настоящего времени не раскрыто. Подробности см. далее.
[Закрыть], бывший ученый секретарь Абалкина. Он хороший финансист, но имел и имеет уйму врагов – то ли от большого ума, то ли еще отчего. Недавно он вернулся из Англии, и вот вам результат – месяц назад его арестовали, и сейчас он сидит в КГБ, там, где до больницы сидел и я. Жаль Павла Григорьевича, очень жаль.
…Они Вам сказали, что из-под меня посадили двадцать пять человек, – это полная ложь. Я знаю не более пяти человек, и то, никогда не совершал с ними преступлений.
…А что касается тех ваз, то я купил их, не зная, что они краденые. Но как только мне сказали об этом, я постарался, чтобы их вернули. Остальное все придумывается за то, что я не согласился оговорить двух заслуженных офицеров из ГУВД. Это не пустые слова. Я хорошо и многих знаю в КГБ, и не я, а они искали со мной встречи. Телефоны и адреса я сохраню в надежном месте…
…Несколько слов хотел добавить о бывшем шофере Ленина – Гиле Степане Казимировиче. До переезда правительства в Москву он жил в семье моих родителей и был крестным отцом моей мамы. Любя мою маму, он доверил ей свои дневники, которые после ее смерти 10 ноября 1979 года достались мне. Я читал их весьма бегло, потому что в те времена мало кто интересовался политикой, как сейчас. Дневники целы, целы и письма тети Наташи, супруги Степана Казимировича. У них был еще приемный сын, бывший беспризорник, которого привел им Ленин и которого они воспитывали в память о Владимире Ильиче. Знаю, что он работал в охране Кремля, пока у Гиля не начались неприятности со Сталиным. Гиль отказался его возить после того, как Сталин без его ведома перередактировал его книгу «Шесть лет с Лениным». Спас Гиля Вышинский – он взял его к себе. Со слов Гиля я знаю очень много – от текста предсмертной записки Орджоникидзе и до таких вещей, которые до сих пор никто не знает. Да, честно говоря, нет желания и сил много писать. Мне уже четыре раза отказали в изменении меры пресечения. Зампрокурора города Большаков давал слово меня освободить под подписку о невыезде. И слова своего не сдержал. Диву даешься – и это прокурор… Я-то всегда держу свои слова. Сейчас в Дзержинском суде врачи больницы ходатайствуют об изменении меры пресечения. Все зависит от председателя суда (если суд независим, в чем я лично сомневаюсь)…
…Если можете, помогите. Я ничего не обещаю, но останусь признательным.
С уважением Алексеев Юрий Васильевич
Горбатого так и не освободили, и он умер в тюрьме. Сотрудники милиции опасались, что он подкупил врачей и преувеличивал серьезность своей болезни. Кроме того, по данным милиции, Горбатый также грозил убить руководителя предварительного следствия. Этот факт Горбатый косвенно признавал в моем присутствии, сказав: «Ну погорячился я с той малявой. Никто ее всерьез убивать не хотел. Я в тот же день отправил письмо, чтобы ничего такого не случилось».
Похороны Горбатого прошли пышно. К его могиле съехались все сливки преступного мира Петербурга и даже те, которых сам Горбатый глубоко презирал…
* * *
Наверное, было бы просто нечестно не предупредить читателей о следующем: не стоит воспринимать изложенную выше информацию о ворах как полную и абсолютную истину в последней инстанции. Недавно мне довелось беседовать с умнейшим специалистом из одного секретного подразделения МВД. Он занимается исследованием мира воров более четырнадцати лет. Так вот, он сказал следующее: «Дай бог, если я хотя бы на одну треть начал только сейчас понимать суть этого явления. Людей, которые хоть что-то реально понимают в мире воров, – единицы…»
Я думаю, эти слова справедливы. Настоящие воры тщательно оберегают свои секреты. В их мире люди и понятия – постоянные перевертыши, как в детской игре: «да» и «нет» не говорить, «черное» и «белое» не называть. Так что прочитанное вами, уважаемые читатели, это лишь узкая щелка в чуть приоткрытой двери в мир воровского зазеркалья…
Интервью с Горбатым было опубликовано в питерской «Смене» 11 июля 1992 года. Помнится, мне стоило тогда большого труда убедить своего редактора в том, что этот материал действительно интересен и заслуживает того, чтобы быть напечатанным. Были серьезные возражения, мол, ерунда это всё, полный бред, некий поток сознания уголовника.
Однако, когда статья все-таки вышла, она стала настоящей информационной бомбой. По сути это было первое печатное интервью с человеком из воровского мира, причем отнюдь не последнего в его иерархии. Редакция получила множество читательских откликов, причем не только из Питера, но и из Москвы, других городов. Естественно, разных – и положительных, и резко отрицательных, порой даже агрессивных… В том числе была весьма негативная реакция со стороны официального Эрмитажа в той части, где Горбатый касается историй, связанных с хищениями музейных ценностей и проч. Впрочем, эта реакция в большей степени носила характер кулуарный, то есть официально опровергнуть эту информацию, как-то ее прокомментировать, опротестовать никто из первых лиц музея не пытался. Но вот разных разговоров (в том числе с довольно высокопоставленными чиновниками), которые, прочитав статью, делились со мной похожими сомнениями, было довольно много.
А несколько лет спустя в своей художественной книге «Журналист-2» я использовал интервью с Горбатым в качестве сюжетной завязки для детективной истории. Однако, описывая события, разворачивающиеся вокруг похищенной из Эрмитажа картины Рембрандта, я, естественно, не преследовал цели бросить тень на главный музей страны и тем самым как-то очернить Пиотровских, старшего и младшего. На тот период я вообще мало что знал о всех этих музейных делах, а сама история мне просто понравилась как красивая легенда, которых в нашей сегодняшней жизни не так уж и много.
На эту книгу, в отличие от последовавшей затем телеэкранизации под общим названием «Бандитский Петербург», особо бурной реакции не последовало. Правда, как мне потом рассказывали рядовые сотрудники Эрмитажа, в книге они вроде бы увидели некие прообразы реально существующих людей и событий, которые действительно имели место быть. Скажем, была у меня в книге такая искусствовед Ирина Лебедева (которая погибает мучительной смертью). Так вот мне говорили, что в Эрмитаже тоже была некая женщина и тоже с «птичьей» фамилией, у которой в определенном смысле очень схожая судьба.
Вообще, с этой книгой и с этим фильмом было очень много довольно странных, даже невероятных совпадений, которые долгое время преследовали меня, причем самым неожиданным образом. Так, например, когда на роль Юрки Барона (прототип Горбатого) был утвержден Кирилл Лавров, во время одной из наших встреч я стал рассказывать ему про Горбатого. В том числе и про его знаменитую визитку, в которой в качестве должности значилось «главный специалист по антиквариату». И тогда Лавров неожиданно вспомнил, что он встречал этого человека. Как-то они с женой прогуливались по городу и где-то в районе Марсова поля к ним подошел незнакомый человек. Он сказал, что Лавров его любимый актер, что ему очень нравится, как тот работает, произнес еще какие-то хорошие слова. А после этого попросил принять визитку, в которой было написано: «Юрий Алексеев. Главный специалист по антиквариату», и предложил при случае обращаться, ежели какая помощь вдруг понадобится.
Если мой «Журналист-2», как я уже говорил, не вызвал у чиновников Эрмитажа никаких эмоций, то после демонстрации «Бандитского Петербурга» шуму на первых порах было очень много.
Так, например, после премьеры фильма на НТВ состоялся телемост (его вела Светлана Сорокина), во время которого Пиотровский-младший возмущенно заявил, что «Бандитский Петербург» – это гнусный поклеп на Эрмитаж. Затем в одном из своих интервью супруга покойного экс-мэра Собчака госпожа Нарусова более чем странно интерпретировала сюжет фильма, заявив, что «этот сериал должен был, по мысли создателей, показать, как воруют в Эрмитаже, в Русском музее». И, мол, вообще, весь этот проект есть не что иное, как «политический заказ». (Интересно было бы узнать чей?)
Между тем речь шла всего-навсего о художественном произведении. Хотя действительно так совпало, что к тому времени уже были известны некоторые результаты работы комиссии Счетной палаты, проверявшей Эрмитаж и его запасники. Но там, впрочем, тоже все было очень запутано. Сначала Болдырев заявил, что имеют место факты ненадлежащего хранения экспонатов, система учета ценностей несовершенна, ревизии проводятся редко и проч. Однако тут же большие официальные лица начали уверять, что все это неправда, не надо Болдырева слушать и обращать на него внимание. Мол, все это грязные политические инсинуации и т. д. По существу же никто ничего конкретно не опроверг. Постепенно эта тема как-то сама по себе утихла, дело замяли и, насколько мне известно, больше к нему не возвращались. Вплоть до августа 2006 года, когда в ходе плановой проверки в хранилищах, где находились образцы русского ювелирного искусства, недосчитались более двухсот ювелирных экспонатов сразу.
Впрочем, это уже совершенно другая история, не имеющая прямого отношения к сути нашего повествования. А, возвращаясь к Горбатому, я хотел бы сказать, что считаю это интервью, пожалуй, самой большой журналистской удачей в моей жизни.
Лето 1992 – осень 1993 гг., лето 2003 г., осень 2008 г.
Часть четвертая. Загадка призрачного бандитизма
…Мы живем в интересное время, время стремительных перемен и метаморфоз. Этому обстоятельству можно радоваться или огорчаться – ничего не изменится от отношения обывателя к окружающей действительности.[63]63
Эта глава писалась в первой половине 1990-х, между тем «интересным» наше время остается до сих пор. Скучать с нашим государством не приходится, хотя многие сегодня предпочли бы наконец устоявшуюся, размеренную и «скучную» жизнь нынешнему непредсказуемому бытию.
[Закрыть] «Интересное время» – это объективно сложившаяся реальность, в которой с наименьшими потерями могут выжить лишь те, кто попытается понять внутреннюю логику происходящих в нашем обществе процессов и явлений. Одним из таких явлений, безусловно, стала российская организованная преступность, прошедшая в сжатые сроки от начала перестройки длинный кровавый путь становления и «мужания» внутри нашей страны и начавшая уже всерьез присматриваться к нашим соседям – экономически более развитым странам.
Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними… Почти вышло из обращения еще несколько лет назад мелькавшее тут и там не совсем понятное слово «рэкетир», его заменило родное и угрюмое «бандит». Между тем хорошо известно, что все лексические изменения в разговорном языке отражают прежде всего объективно происходящие в обществе процессы. В данном конкретном случае это свидетельствует о том, что наши отечественные гангстеры уже выросли из рэкетирских пеленок и, доживая бандитскую молодость, идут широкими шагами к мафиозной зрелости. Путь этот оказался на удивление коротким: время показало, что одного поколения было достаточно, чтобы пережить эпоху бандитского возмужания. В отличие от западных стран, где мафиозные традиции складывались десятилетиями (а то и столетиями), темпы развития российской организованной преступности можно без преувеличения назвать феноменальными.
И отчего-то никого из нас, живущих в «интересное время» россиян, совсем не удивило, что Москва и Петербург, например, превратились в некие подобия Чикаго 1930-х годов – со взрывами, автоматными и пулеметными очередями по ночам, с огромными взятками, которые берут государственные чиновники белым днем, со страхом, который приходит на наши улицы вместе с сиреневыми сумерками…
Да и почему мы должны этому удивляться, если даже с высоких трибун серьезные политики говорят нам о том, что через подобное уже прошли и Соединенные Штаты, и Италия с Францией, и еще бог знает кто – и ничего, живут же, притом живут неплохо.[64]64
Кстати говоря, уже набившие оскомину аналогии с Соединенными Штатами 1930-х годов явно спекулятивны и не выдерживают никакой критики. В США в то веселое время были уже давно решены вопросы собственности и притом законодательно зафиксированы. Именно это обстоятельство стало гарантией того, что гангстерский беспредел будет обуздан. У нас же, в России, вопросы собственности толком не решены до сих пор. Они и не будут решены, пока ее делят… Причем делят до сих пор! Ушла первая волна передела собственности, сейчас, если верить специалистам, наступила вторая. Пусть не столь кровавая, как первая (на смену свинцовым аргументам все чаще приходят прикормленно-административные), однако выстрелы периодически звучат. Прокатившаяся в разных регионах страны (в том числе и в Питере) волна убийств чиновников и законодателей, преподносимых некоторыми СМИ как «политические убийства», на деле являются обычными разборками, где в роли конкурента оргпреступности нередко выступают уже сами представители властных структур.
[Закрыть] Удивляет скорее другое. Во всех цивилизованных странах в период «интересного времени» разгула преступности происходило ужесточение уголовного законодательства, принимались срочные экстренные и чрезвычайные меры, а у нас – наоборот: мы становимся свидетелями либерализации законодательства, прежде всего, по отношению к представителям организованной преступности. Освобождение из-под ареста под огромные залоги? Угадайте-ка с трех раз, кто такие залоги может внести быстрее всех? Опротестование содержания под стражей до суда – кто может позволить себе нанять адвокатов, способных выиграть такие процессы?[65]65
В ходе следствия по уголовному делу, возбужденному в отношении Валерия Ледовских, первоначальное обвинение (вымогательство и похищение человека) было переквалифицировано на более суровую статью 77 УК РФ – бандитизм. Однако спустя некоторое время Смольнинский народный суд освободил его из-под ареста на подписку о невыезде по состоянию здоровья. Более того, когда руководство фирмы «Интерконсалтинг», где Валерий Ледовских в то время числился заместителем директора, обратилось с просьбой отпустить его в заграничную командировку, следствие и на это согласилось, мотивируя свой положительный ответ тем, что обвиняемый ранее исправно выполнял все требования следствия и всегда являлся на допросы по первой повестке.
[Закрыть] Ах, и это всем понятно? Ну до чего ж догадливый народ российский – все понимает, сказать только не хочет. Или не может? Или говорит, но его не слышат? Или слышат, но культурно объясняют, что законы новые писать – это не репу сажать и не на митингах орать. Правильно. Писать законы и конституции – дело сложное, нервное и неоднодневное. Особенно если толкают под локоть и бубнят в уши свое мнение.
Вспомним, как на заре перестройки с подачи новоявленных демократов, либеральной интеллигенции, представителей общественности и прочих деятелей, активно манипулировавших пресловутым «общественным мнением», были развалены сотни уголовных дел, связанных с хищениями государственных средств, а проходившие по ним фигуранты объявлялись едва ли не национальными героями, борцами с коммунистическим режимом. И это стало только первой ласточкой в последующей либерализации отечественного уголовного законодательства. В результате бездумное (или все-таки умышленное?) следование западным стандартам привело к тому, что сегодня в нашей стране уголовная ответственность за многие, в том числе тяжкие преступления намного мягче, нежели за рубежом.
А сколько копий было сломано по поводу того, следует ли отменять смертную казнь как высшую меру наказания за тяжкое преступление? В очередной раз победу одержали «либералы». И что же? Бандиты как убивали, так и продолжают убивать, а государство не в состоянии адекватно противостоять насилию, чинимому против его сограждан. Между тем сами бандиты прекрасно осознают, что физическое устранение конкурентов это наиболее эффективный способ быстрого достижения своих целей. Неслучайно за все время официальной борьбы с организованной преступностью милиции не удалось обезвредить столько преступных лидеров и авторитетов, сколько их было ликвидировано своими же собратьями по оружию.
Но, может быть, попытаться тогда еще немного пожить по старым законам? Раз уж они есть?[66]66
Притом что, на мой взгляд, в России не такие уж и плохие законы – чудовищно их практическое применение в условиях безвластья. Власть она только тогда Власть, когда она применяется. А это, увы, до сих пор не совсем так. Не зря же говорят, что самые используемые части нашего законодательства – это дыры в нем.
[Закрыть] Есть, например, в Уголовном кодексе РФ замечательная статья за номером 77 – о бандитизме: «Организация вооруженных банд с целью нападения на государственные или общественные предприятия, учреждения, организации либо на отдельных лиц, а равно участие в таких бандах и совершаемых ими нападениях наказываются лишением свободы на срок от трех до пятнадцати лет с конфискацией имущества… или смертной казнью с конфискацией имущества…»
В комментариях к этой статье УК говорится, что для признания группы лиц бандой достаточно, если в ней участвуют два лица и если хотя бы один из двух имеет оружие. Члены банды могут совершать различные преступления – хищения, изнасилования и т. п., но все эти преступления охватываются составом бандитизма и дополнительной квалификации не требуют.
В новой редакции Уголовного кодекса, который вступил в действие с 1 января 1997 года, наказание за бандитизм, с одной стороны, еще более ужесточено: нижняя планка от 10 лет в случае создания банды и от 8 лет за участие в банде. Правда, с другой – «расстрельной» эта статья быть перестала. Кроме того в новом УК появилась и принципиально новая статья, «организация преступного сообщества (преступной организации)», где за формирование ОПГ можно получить от 7 до 15 лет, а за участие в группировке – от 3 до 10 лет. Кроме того, третья часть настоящей статьи предусматривает еще более серьезное наказание лицам, деяния которых в составе ОПГ совершаются с использованием своего служебного положения. Другое дело, что так же, как и в случае с бандитизмом, эта статья «выстреливает» крайне редко. Равно как фактически не работает зафиксированная в новом УК статья 174, предусматривающая ответственность за легализацию доходов, полученных незаконным путем.
А ведь, казалось бы, все предельно ясно. Россия переполнена преступными группировками, которые уже превратились в высокоорганизованные сообщества со строгой иерархией и дисциплиной, обладающие высочайшей технической оснащенностью и вооружением (самое современное оружие есть практически во всех группировках)[67]67
Самым вопиющим примером может послужить чудо-автомат, ставший основанием для ареста в Москве в гостинице «Минск» Рафика Багдасаряна, больше известного под кличкой Сво. Этот автомат последней модификации с лазерным прицелом, стоящий на вооружении американских спецслужб, был прислан ему в подарок из США. Сотрудники московской милиции вообще раньше о таком оружии даже не слышали. Более поздний пример: на месте убийства депутата Госдумы Галины Старовойтовой киллеры бросили американский пистолет-пулемет «Агран-2000» и пистолет «Беретта-Кордоне». «Агран» был сконструирован в США в 1992 году. В открытой продаже это оружие не находилось, а в настоящее время даже не выпускается. Специалисты считают достаточно сомнительным то обстоятельство, что выстрелы в Старовойтову были произведены из подлинного «Аграна-2000», так как для этого его должны были похитить из одного из американских подразделений, где он находится на вооружении. Скорее всего, это оружие было изготовлено в Югославии. Но даже такой паленый образец на российском черном рынке стоил порядка 3–4 тысяч долларов.
[Закрыть], а также значительными финансовыми возможностями. На эти сообщества работают высокопрофессиональные юристы, бывшие и действующие сотрудники правоохранительных органов, политики и бизнесмены, журналисты, формирующие общественное мнение.[68]68
В подобных случаях журналисты могут использоваться и открыто, и втемную. Вообще, четвертая ветвь власти точно так же подвержена коррупции, как и первые три. В последнее время активизация организованной преступности в отношении средств массовой информации резко усиливается. Возможно, кому-то еще памятно, например, выступление в программе «600 секунд» году в 1993-м небезызвестного в Петербурге Артура. Нонсенс ситуации заключался не в том, что на экране появился один из лидеров организованной преступности – героем журналистского материала может быть кто угодно. Но тогда, пожалуй, впервые эфир государственного телевидения был предоставлен структуре организованной преступности исключительно для решения ее внутренних проблем (за счет налогоплательщиков!). Для тех, кто уже подзабыл те времена, напомним, что в начале 1990-х Артур Денисултанов (он же Динго), ранее судимый за вымогательство, считался одним из авторитетов питерских чеченцев. Официально числящийся тогда руководителем торговой фирмы «Арго», Денисултанов, обожавший саморекламу, в 1993–1994 гг. был частым гостем различных телешоу и круглых столов, на которых с пафосом рассуждал на тему «что такое оргпреступность и как с ней бороться».
[Закрыть] Члены этих сообществ прекрасно отдают себе отчет в том, что представляет собой их деятельность, – в обиходе, нисколько не смущаясь и не комплексуя, они сами называют себя бандитами. Конечно, подобная откровенность рождалась не сразу: на первых порах братки предпочитали именовать свои группы коллективами, бригадами, командами. Это уже позднее уходивших в криминал спортсменов, военных и т. п. стали (и не без подачи журналистов) называть бандитами. В конце концов они и сами согласились с таким определением. И правда, чего стесняться? А главное – кого?
Словом, опасность таких сообществ как для отдельных граждан, так и для государства в целом более чем очевидна. И казалось бы, суды должны быть завалены делами о бандитизме, ведь в любом баре и ресторане между бандитами не протолкнешься… Ан нет! К примеру, по всей России за 1993 год едва наберется с десяток дел по 77-й бывшей «расстрельной» статье.[69]69
Взять, к примеру, еще совсем недавнюю ситуацию в Республике Татарстан, которая на протяжении длительного времени является кузницей кадров для оргпреступности России (знаменитые казанские, кстати, – некогда мощнейшая группировка Санкт-Петербурга). В конце 1990-х в Верховный суд республики поступило несколько десятков уголовных дел по обвинению в бандитизме, однако ни одно из них в суде не устояло. Такой вот парадокс: казанских бандитов знают все, но в самой республике бандитизма вроде как и не было. Впрочем, с началом 2000-х за бандитов в Татарстане серьезно взялись – видимо, все-таки припекло.
[Закрыть] Наиболее же распространенной статьей УК РФ, применяемой к бандитам, стала 148-я (в настоящее время это статья 163 – вымогательство, преступление, которое, кстати, не относится к разряду тяжких).[70]70
На практике же опытным адвокатам нередко удается переквалифицировать для своих подопечных вымогательство в пограничную статью УК – «самоуправство» (ст. 330), за которую назначается еще более мягкое наказание. К тому же впоследствии дело по самоуправству и вовсе может быть прекращено. Например, «в связи с деятельным раскаянием» обвиняемого.
[Закрыть]
В чем же дело? Ведь в реальной жизни бандитизм существует, и еще как. Более того, статистика динамики бандитизма указывает на неблагоприятные тенденции развития этого вида преступности в последние годы. Так, если по статистическим данным МВД РФ в 1986 году по стране было зарегистрировано 4 (!) случая бандитизма, то в 1996 году их было 316. Соответственно, по Санкт-Петербургу и Ленинградской области эти цифры составили: 1986 год – 0 преступлений; 1996 – 12; 2001 – 16. Причем в данном случае речь идет исключительно о завершенных (доведенных до суда) уголовных делах. Однако, как известно, доказать бандитизм очень непросто, поскольку это преступление, что называется, сопутствующее. Нужно собрать огромное количество данных, однозначно указывающих, что речь идет именно о банде (вооруженной преступной группе). Как правило, проведение всего комплекса оперативных мероприятий по бандитизму – процесс весьма длительный, требующий привлечения больших сил и средств. А вот расследовать и доказать обыкновенное вымогательство (убийство, разбой), совершенное группой лиц по предварительному сговору, значительно проще.
В результате в приговорах судов можно увидеть лишь некий призрак бандитизма, который слоняется по матушке-России в не до конца материализованном виде. Эксперты из судейского корпуса полагают, что такой казус стал возможен благодаря «несложившейся судебной практике». Нам же представляется, что причина кроется скорее в том, что правоохранительная система России дала сбой. Важнейшими элементами правоохранительной системы являются органы внутренних дел, органы государственной безопасности, прокуратура и суд. Только при нормальном взаимодействии всех этих элементов система будет функционировать исправно. Однако ни для кого уже не секрет, что в последнее время происходит открытая конфронтация между органами внутренних дел и прокуратурой, с одной стороны, и народными судами – с другой.[71]71
Приезжавшие в начале 1994 года оперативники из Рязани, где произошла большая разборка с человеческими жертвами, рассказывали: «У нас работать тоже стало почти невозможно, прокуратура нас еще поддерживает, но, как только дела доходят до суда – их разваливают». Если с тех пор ситуация и изменилась, то, пожалуй, лишь в худшую сторону. Что уж говорить о Рязани и о 1994-м, если в конце 2001 года руководитель оперативной бригады МВД РФ, работавшей в Северной столице, заместитель начальника ГУБОП (!), в ходе пресс-конференции констатировал, что по ряду уголовных дел «происходит сопротивление на всех стадиях уголовного процесса» – начиная от возбуждения уголовного дела и кончая судебным рассмотрением данных уголовных дел. Т. е. в данном случае один из высоких чинов МВД фактически расписался в собственном бессилии и неспособности повлиять на ситуацию.
[Закрыть]
«Милиция посадит – суд освободит!» Интересно, почему в последнее время слова эти стали крылатыми в бандитских кругах?[72]72
Кстати сказать, освобождение далеко не всегда идет на пользу самим бандитам. В октябре 1993 года в собственной машине был застрелен Айдар Гайфулин, один из лидеров казанской группировки. Это произошло ровно через месяц после его освобождения судом. А чуть раньше убили представителя малышевской группировки Грицкуля. И тоже спустя месяц после того, как он был освобожден от уголовной ответственности. Тогда его пытались привлечь за хранение оружия, но Грицкуль сказал, что он просто нашел пистолет на улице.
[Закрыть] Может быть, потому что понятие «неприкосновенность судей» у нас уже давно превратилось в «безнаказанность». Особенно сегодня, когда с принятием нового УПК суд и арестовывает обвиняемого, и дает разрешение на проведение определенных следственных процедур, и, соответственно, выносит приговор. И уже ни для кого не секрет, что по делам, связанным с оргпреступностью, суровые уголовные санкции за тяжкие преступления могут существенно корректироваться судебной практикой.
А как могло случиться, что при неустанных обещаниях с высоких трибун усилить борьбу с организованной преступностью в Петербургском региональном управлении по борьбе с организованной преступностью в комнате общей площадью 16 кв. м работают двадцать семь (!) оперативников – деля на трех оперов один стол и проводя рабочие совещания где-то под лестницей, стоя? Может быть, власти не видят, не понимают реальной угрозы, нависшей над страной, может быть, они до сих пор тешат себя иллюзиями лишь о призраке бандитизма?..
* * *
…Много воды утекло с тех пор, читатель. Что же изменилось?
Ну, во-первых, власти наконец осознали, что бандиты все-таки есть и это вовсе не призраки, а вполне реальные существа из плоти и крови. И они действительно представляют собой мощную силу и угрозу обществу. Настолько мощную, что в президентской концепции национальной безопасности России, принятой в начале января 2000 года, оргпреступность отныне отнесена к числу основных угроз безопасности государства. Однако принятием концепции, пусть даже абсолютно правильной и своевременной, проблемы все равно не решить. Равно как не решить и принятием новых законов, строгость которых, как известно, в нашей стране с давних пор нивелируется необязательным их исполнением. Может быть, именно по этой причине специальный закон о борьбе с организованной преступностью у нас отсутствует до сих пор? Соответствующие законопроекты в разных вариантах неоднократно принимались Государственной думой, одобрялись Советом Федерации, но неуклонно отвергались президентом. Кстати, подобная участь в свое время постигла и закон «О борьбе с коррупцией». Что это за зверь такой – «коррупция», – до сих пор толком объяснить не берется никто. Теперь вся надежда на вроде как замахнувшегося на него (зверя) новоизбранного президента Медведева. Что ж, поживем – увидим.[73]73
…Пожили и – действительно увидели: в самом конце 2008 года был принят Федеральный закон Российской Федерации от 25 декабря 2008 г. за № 273-ФЗ «О противодействии коррупции». В этом законе наконец-то дано официально-правовое определение собственно «коррупции». Под которой отныне подразумевается: «а) злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами; б) совершение деяний, указанных в подпункте „а“ настоящего пункта, от имени или в интересах юридического лица»… Ну что сказать? Принять-то закон приняли. Молодцы. Вот только… Лучше и легче пока всё равно не стало…
[Закрыть]
Лично мне кажется, что для начала нам нужна нормальная, а главное вменяемая и грамотная государственная программа. Нужна идеология, составляющей частью которой должна стать простая мысль: с преступностью необходимо бороться не милиции, а обществу, в руках которого правохранительной системе надлежит исполнять роль скальпеля для хирурга. И именно от хирурга зависит, будет этот скальпель тупым и ржавым или же стерильным и острым.[74]74
На одном семинаре в Голландии я встречался с Лучано Виоландо, который был в свое время вице-президентом итальянского парламента, главой антимафиозного комитета и одним из разработчиков программы «Чистые руки». Он много и подробно рассказывал мне об идеологической составляющей этой программы, которая разрабатывалась почти 20 лет. Кстати, знаменитый сериал «Спрут» был частью этой программы. Равно как и другие фильмы, публицистические статьи, книги и даже школьные учебники…
[Закрыть] Лечение любой болезни начинается с диагноза, желательно четкого и научного, а не какого-нибудь расплывчато-половинчатого, «политкорректного». Без специально выработанной терминологии диагноз, конечно, поставить можно, но тогда его поймет только тот, кто ставит, стало быть, и лечить будет он один. А это трудно. И еще. Быстрых результатов в святом деле борьбы с коррупцией ждать по-любому не стоит. Быстро можно только очередную кампанию организовать – вроде знаменитой борьбы с оборотнями в погонах…
…Что еще изменилось с тех пор? Ну, пожалуй, то, что отныне сотрудники РУОПа уже не делят один рабочий стол на троих, а вполне комфортно обустроились в довольно уютных кабинетах и проводят совещания в просторных актовых залах. Более того, многие рабочие столы сегодня попросту пустуют, поскольку отток кадров из правоохранительной системы за последние десять-пятнадцать лет приобрел поистине космический масштаб. Причины тому лежат на поверхности и всем понятны: колоссальный объем работы, нищенские оклады, слабая социальная защищенность, падение престижа службы. Все это, вкупе с постоянными перетрясками и реорганизациями силовых ведомств, вынуждает квалифицированных специалистов уходить в службы безопасности, адвокатуру, в коммерческие, а нередко и в криминальные структуры.
Впрочем, отток профессионалов связан не только с бытовыми проблемами. Вышеозначенная конфронтация с третьей властью за все эти годы лишь усилилась. Милиция по-прежнему сажает, суд, как и раньше, освобождает. Кроме того, теперь все чаще по другую сторону баррикад оказываются и органы прокуратуры.[75]75
Статистика свидетельствует, что в последние годы сильно возросло число оправдательных приговоров, мотивируемых отказом прокурора поддерживать государственное обвинение.
[Закрыть] Между тем всем понятно, что, пока суд и прокуратура продажны (или, скажем помягче, ангажированы), милиция не сможет работать эффективно. Хотя бы потому, что настоящий профессионал, крутой и честный (а такие еще остались, можете мне поверить), не в состоянии бесконечно наблюдать за тем, как его усилия растворяются в пустоте. Он роет землю, находит преступника, собирает доказательства его вины, а потом судья или прокурор разваливают дело и отпускают того на все четыре стороны. Если же преступник еще и в авторитете, то этого самого мента, равно как и членов его семьи, вполне могут ожидать серьезные неприятности. Это то, что касается мента честного. Однако же с началом перестроечного лихолетья практически перед каждым сотрудником правоохранительных органов возникала поистине гамлетовская дилемма – брать / не брать? И это испытание оказалось, пожалуй, самым тяжелым, и очень многие его не прошли. Потому-то со временем те же российские РУОПы, возникшие на базе отделов по борьбе с бандитизмом (ОРБ), сами превратились в крышу, ставшую главным конкурентом бандитов на рынке оказания силовых услуг. Те бизнесмены, которые не работают с бандитами, в последние годы все чаще прибегают к ментовской крыше. И самое удивительное в этом, что большинство из них искренне считает такое положение вещей вполне естественным. Впрочем, история возникновения и развития института крыш заслуживает отдельного рассказа, и к ней мы еще вернемся.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?