Текст книги "Бандитский Петербург. 25 лет спустя"
![](/books_files/covers/thumbs_240/banditskiy-peterburg-110017.jpg)
Автор книги: Андрей Константинов
Жанр: Документальная литература, Публицистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 14 (всего у книги 56 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]
Бандитская империя
Третьим по счету лидером бандитского Петербурга стал Александр Иванович Малышев. Родившийся в 1958 году, он не имел возможности получить приличное образование, потому что уже в 1977-м был осужден за умышленное убийство. Небольшой перерыв, и в 1984 году – новый срок, тоже за убийство, но на этот раз за «неосторожное». Таким образом, из трех состоявшихся петербургских лидеров Малышев был самым необразованным – в отличие от Кумарина и Седюка, у него лишь среднее образование. Что, конечно, нисколько не умаляло его природной сообразительности, хитрости и умения мыслить логически. В юности Малышев занимался борьбой, но каких-либо значительных результатов не добился и по своим бойцовско-спортивным характеристикам тоже значительно уступал и Кумарину, и Седюку.
Вернувшись в Ленинград после второй отсидки, Малышев начал свою карьеру швейцаром в одном из городских ресторанов. В то время он был известен в достаточно узком кругу уголовников средней руки и криминально ориентированных спортсменов, приходящих волонтерами в армию рэкета. Несколько позже Малышев начал крутить наперстки на Сенном рынке. Мало кто знает, что в тот период бригадиром, которому Малышев отдавал деньги, был Владимир Кумарин, а сам будущий грозный Александр Иванович носил трогательную кличку Малыш.
Однако, будучи человеком коммуникабельным, опытным и честолюбивым, Малышев стал быстро подниматься и обрастать собственными подчиненными. К моменту упоминавшейся выше разборки в Девяткино Александр Малышев был уже достаточно известным и «серьезным» лидером. После той разборки бандитов накрыла волна арестов – были посажены почти все видные тамбовцы и такие одиозные личности из ближайшего окружения Малышева, как Стас Жареный, Бройлер, Викинг, Носорог, Слон, Марадона и Герцог.[110]110
Прозвища носили устрашающий характер и полностью отражали внешнюю мощь и дух всей этой братвы. Все они – бывшие спортсмены, жали от груди штангу не менее 150 кг. Сами весили не меньше центнера, а золотые цепи на шеях болтались минимум в сто граммов (легче было неприлично).
[Закрыть] Видимо, Александр Иванович не очень рассчитывал на стойкость своих коллег на предварительном следствии, потому что решил на время покинуть грешную советскую землю. Он вынырнул в Швеции, откуда для усыпления бдительности милиции распространял слухи о своей трагической гибели в бандитской перестрелке.
Вместе с Малышевым историческую родину тогда спешно покинули еще несколько авторитетов, в частности Александр Челюскин (Чеснок). Малышев и Челюскин оказались в Стокгольме, выдав себя за узников совести. В миграционных шведских анкетах они написали, что КГБ преследует их за религиозные убеждения. По слухам, Челюскин даже пытался просить в Швеции политическое убежище, в чем ему по вполне понятным причинам было отказано. Вместе с Малышевым они жили на съемной квартире и выживали исключительно за счет сомнительных заработков. Чуть позднее в стокгольмской прессе появилась фотография Александра Челюскина и Александра Малышева с подписью «Русская мафия в Стокгольме». Между тем сама эта мафия была озабочена преимущественно тем, что будет есть на ужин. Зато скандинавские журналисты неплохо заработали на так называемых русских бандитах – как впоследствии ФБР в США отлично раскрутило русскую страшилку с Япончиком и добилось увеличения штатов и дотаций.
Дождавшись осуждения своих друзей и узнав, что какие-либо доказательства для привлечения его к уголовной ответственности отсутствуют, Малышев вернулся в Ленинград. Воспользовавшись тем, что Кумарин по-прежнему находился в тюрьме, и заручившись поддержкой бизнесменов криминального толка, Малышев призвал под свои знамена значительную часть обособленных бандитских групп. Он предложил им за долю от их промысла использовать его авторитет и называться «малышевскими». Фактически это было выдачей лицензий на рэкет, которая свидетельствовала, что некая бригада X работает под Малышевым. Причем в данном случае «Малышев» означает уже не персонифицированного Александра Ивановича (который членов бригады Х, возможно, и в глаза-то не видел и знать не знал), а скорее торговую марку, раскрученный бренд[111]111
Естественно, за использование бренда надо платить. В данном случае за высокое звание малышевских нужно было регулярно отчислять долю малую доверенным лицам Малышева, а кроме того быть постоянно готовыми в случае необходимости выступить против врагов Александра Ивановича под единым знаменем малышевских.
[Закрыть].
Осознав свою силу в организованности, эти группы стали захватывать все новые и новые сферы влияния в городе, наезжая уже не только на частный бизнес, проституток и подпольных дельцов-теневиков, но и на государственные предприятия – например, на крупные магазины системы госторговли, на руководителей которых бандитам удалось собрать компрометирующий материал. При этом они начали использовать – и довольно эффективно – знания и опыт известных адвокатов, экономистов, управленцев, сотрудников правоохранительных органов, как уволенных, так и оставшихся на службе, но вставших на путь прямого предательства. В то время все общество, а следовательно и правоохранительные органы, потрясали социально-политические и экономические перемены, и бандиты умело использовали растерянность и дезориентацию сотрудников.
Грянувший в августе 1991 года путч и последовавшие за ним глобальные перемены в стране еще больше усилили неразбериху в обществе, но, безусловно, дали мощный толчок развитию отечественного частного предпринимательства, а значит, и паразитирующего на нем бандитизма. Вода стала достаточно мутной, чтобы ловить в ней самую крупную рыбу.
В короткий срок в Петербурге была создана настоящая бандитская империя, сфера деятельности которой не только распространялась на наш город и Северо-Западный регион, но и выходила в другие регионы России и бывшего Союза, а также за границу. В империю вошли следующие группы и группировки: кудряшовская, казанская, пермская, воркутинская, комаровская, тарасовская, колесниковская, остатки тамбовской, кемеровская, северодвинская, саранская, ефимовская, красносельская, архангельская, воронежская, красноярская, дагестанская, чеченская, азербайджанская, улан-удинская и целый ряд других. Численность активных боевиков в этих группировках колебалась от 50 до 250. Группировки входили в империю открыто, легально, скрытно и втемную, когда, например, рядовые бандиты, теша себя смешными иллюзиями о «независимости» своей команды, даже и не догадывались, что на самом деле работали на империю. Сам Александр Малышев сел в гостинице «Пулковская», которая была выбрана рабочей резиденцией для проведения в ней столов, или сходняков, лидеров самых крупных питерских группировок.[112]112
В начале 1990-х годов Малышев имел в «Пулковской» несколько рабочих номеров и считал себя в ней полным хозяином. В 1991 году произошел забавный случай: два малышевских бойца устроили дебош в ресторане и попали в отделение милиции. Через некоторое время выручать их приехал Александр Иванович с ящиком шампанского и водки. Вопрос решили (было ясно, что свидетелей дебоша не будет). Провинившимся Малышев приказал бежать до «Пулковской» бегом, а сам поехал на машине. Условие было следующим: прибегут позже, чем он приедет, будут избиты. Бойцы прибежали одновременно с малышевской машиной и все же были наказаны. По словам сотрудников милиции, Малышев очень быстро стал стационарным бандитом, то есть, как правило, находился в каком-то излюбленном месте в «Пулковской» либо в офисе на Березовой аллее. Словно к господину Собчаку, к нему на прием приходили коммерсанты, иных он, будто прокурор города, вызывал к себе на беседу, третьих к нему привозили… Некоторые солидные люди ожидали его часами. Намеревавшимся опоздать разъясняли: «Знаешь, сколько час у Малышева стоит?»
[Закрыть]
На столах решались спорные вопросы о сферах влияния, обсуждались совместные операции и стратегия на будущее. Однако, как сказал мне позднее один бандит, принимавший участие в этих самых столах, никакой дружбы между участниками высоких собраний не было: «В глаза улыбаемся, а сами думаем про то, как друг друга схавать. Сидим, как крокодилы голодные…»
Конечно, структура империи не была по-армейски жесткой и очевидной. Более того, то и дело вспыхивали кровавые конфликты между представителями различных группировок, а то и внутри одной группировки. Но в каком коллективе не бывает ссор и драк по самым разным поводам – из-за неосторожно сказанного слова, из-за женщин, из-за интриг… Другое дело, что в бандитской сфере конфликты заканчиваются более кроваво, так на то они и бандиты, со смолянками их не спутаешь…[113]113
В 1993 году два молодых бандита из разных группировок, поссорившись из-за женщины, решили стреляться на обрезах картечью под Зеленогорском. Чтобы разрешить конфликт миром, понадобилась специальная встреча лидеров группировок.
[Закрыть]
Общее количество боевиков в империи превысило две тысячи, более половины из них имели оружие. Именно с этого момента группировки стали оцениваться по стрелкам, а не по бойцам. Малышев в то время уже имел прочные деловые контакты с Москвой, в частности с Витей Калиной. После того как в феврале 1992 года Калина был убит, московским контактом Малышева стал лидер крылатских Олег Романов.[114]114
Осенью 1994 года я получил информацию, что Олега Романова убили. На самом деле он оказался жив-здоров и даже присутствовал на процессе Малышева. А ведь информацию о его смерти я лично слышал от одного очень серьезного бандита. Впрочем, как неоднократно говорилось выше, дезинформация – нормальный ход в их кругах. Но Романов ненадолго задержался на этом свете: он все-таки был убит в Москве весной 1996 года.
[Закрыть]
Структура империи позволила выйти на качественно новый уровень в бандитском ремесле. От взыскания регулярной дани с коммерческих структур стало возможным перейти к требованию подлинных и мнимых неустоек с одних предприятий в пользу других, контролируемых империей, или с чисто бандитских фирм. Такими фирмами, в частности, стали конторы по вызову проституток на дом, некоторые кафе, сауны, пункты скупки цветных металлов.
При этом осуществлялись сложные, многоэтапные и длительные по времени разводки, когда какая-либо группировка империи прямо или втемную натравливалась на какого-нибудь предпринимателя, а другая группировка брала горемыку под защиту на условиях выплаты такой же или даже большей, чем требовала первая группировка, суммы.
Сам Александр Иванович, однако, почти ничего не делал своими руками, а те боевики, которых милиции удавалось привлекать к ответственности, придерживались принципа омерты (молчания) по известным во всем мире причинам.
Кстати, для осуществления разводок по описанной выше схеме привлекались в основном так называемые черные группировки, то есть группировки, укомплектованные выходцами с Кавказа. Это обстоятельство способствовало широкому распространению в Петербурге мифа о том, что Малышев противостоит черным, защищает от них город. В это поверили даже некоторые высокопоставленные чиновники и сотрудники правоохранительных органов. Тем более, о полном контроле над горячими, любящими беспредельничать южанами не могло быть и речи. В результате на низовом бандитском уровне начались ожесточенные столкновения между черными и белыми. При этом потери в живой силе несли и кавказцы, и славяне.[115]115
Здесь отмечу, что далеко не всех жертв межгруппировочных конфликтов удается обнаружить. Для сокрытия трупов практикуются, например, двойные захоронения или закатка в асфальт. Поэтому установить точное количество погибших бандитов не представляется возможным.
[Закрыть]
К началу 1992 года Малышев стал все больше интересоваться реальным бизнесом – торговлей антиквариатом, сферой общественного питания, торговлей автомобилями, игробизнесом. Заработанные деньги нужно куда-то вкладывать, иначе они перестают быть деньгами. Капиталы переводились за границу, поговаривали даже, что на Кипре Малышев считался обладателем то ли платиновой, то ли золотой кредитной карточки. С кипрскими коллегами, кстати, решались очень серьезные вопросы – например, взятие под контроль одного из самых мощных петербургских банков… Проявился и конкретный интерес к шоу-бизнесу – один из фигурантов, проходящих по уголовному делу фирмы «Планета», рассказывал о причастности Малышева к музыкальному центру Киселева. Более того, сохранились документы, согласно которым Александр Малышев и его ближайший компаньон даже выезжали за границу именно как сотрудники этого музыкального центра. Кстати, так до конца и не стало понятным – на чьи деньги проводились праздники «Виват, Санкт-Петербург!» и «Белые ночи рок-н-ролла»…[116]116
В отличие от Александра Малышева, чья бандитская звезда вскоре на некоторое время потускнела, карьера Киселева с этого момента, напротив, начала стремительно раскручиваться. Впоследствии он успел поработать на ниве политического пиара, засветиться в московском шоу-бизнесе в качестве партнера самого Иосифа Давыдовича Кобзона и, наконец, возглавить ни много ни мало, а ГУП «Кремль» – структуру, являющуюся подразделением Управления делами Президента России. Неплохо для бывшего худрука ВИА «Земляне», не правда ли? Вот уж действительно, «оправдан риск и мужество», как проникновенно пели подопечные Киселева.
[Закрыть] Наряду с легальным бизнесом не забывался и бизнес чисто криминальный – например, постановка на поточное производство самодельных малокалиберных револьверов. А в марте 1993 года в Петербурге прошел большой сходняк, на котором, в частности, присутствовавшим в Питере азербайджанцам дозволили самостоятельно заниматься только торговлей сельхозпродуктами, а наркобизнес должен был контролироваться империей…
При всем при этом в низовом и среднем звеньях бандитской империи зрело серьезное недовольство Малышевым. Братва считала его менее справедливым, чем, например, Кумарина. Малышева укоряли за то, что он недостаточно помогает бандитам на зоне, что общаковские деньги тратит на баб, упрекали в чрезмерном употреблении алкоголя и даже наркотиков… Малышев начал всерьез опасаться покушений на свою жизнь, и основания к тому были.[117]117
Незадолго до ареста Малышева известный лидер казанских Ноиль Рыжий, проезжая в автомобиле мимо гостиницы «Пулковская» и увидев стоящего там Александра Малышева, сказал с сожалением своему спутнику: «Эх, хорошо стоит. Сейчас бы один автомат Калашникова». Примерно через месяц Рыжий сам был застрелен у собственного дома.
[Закрыть]
Рядовые бандиты полагали, что Александр Иванович слишком сильно оторвался от простых людей. Бандитский авторитет Малышева сильно пошатнулся, в среде же блатных он не пользовался авторитетом никогда.[118]118
Тем не менее бытует легенда о том, как в 1992 году один малолетний (13 лет) вор пришел к Малышеву со словами: «Александр Иванович, я принес вам долю…»
[Закрыть]
Развязка произошла в сентябре 1992 года, когда в питерское РУОП поступили сведения о том, что личная группировка Малышева удерживает под охраной некоего предпринимателя Дадонова, пытаясь получить от него права на распоряжение аккумулированными им несколькими сотнями тысяч долларов США – на эти деньги предполагалось закупить пиво для поставки в Россию. Дадонов решил обратиться в милицию лишь потому, что прекрасно понимал: как только он передаст права на деньги, последует его немедленная ликвидация – за ненадобностью. Вернее, за надобностью в мертвом виде, так как после смерти Дадонова лицам, финансировавшим пивной контракт, предъявить претензии будет просто не к кому. Милиции удалось выкрасть Дадонова у малышевских таким образом, что последние даже не заподозрили о его решении сотрудничать с правоохранительными органами…
6 октября 1992 года произошло задержание трех десятков человек из числа ближайшего окружения Малышева. Сам Александр Иванович был взят в белом «вольво» с незарегистрированным кольтом в кармане, который он носил, видимо, опасаясь покушений на свою жизнь. Позже Малышев уверял, что положил пистолет в карман исключительно для того, чтобы сдать его в милицию. Однако в день его задержания за ним было установлено наружное наблюдение: Малышев проезжал мимо десятков отделений милиции и не делал никаких попыток сдать оружие.
В ту же ночь в одном из имперских офисов милиция освободила семь захваченных 2 октября заложников и провела несколько десятков обысков.
Дальнейшая работа по малышевскому делу, естественно, не исчерпывающемуся эпизодом с Дадоновым, проходила в нестандартных для России условиях: некоторых из потерпевших круглосуточно охраняли автоматчики из ОМОНа, часть следственной группы была размещена на секретном объекте ГУВД – для обеспечения ее безопасности. Восьмимесячная работа по делу, анализ собранных доказательств, в том числе и результатов электронного наблюдения, позволили следствию изменить первоначальное обвинение на более тяжкое – бандитизм. Квалификацию действий малышевской группировки по статье 77 УК РФ Генеральная прокуратура России признала обоснованной.
Малышева с самого начала содержали в следственном изоляторе на Шпалерной, 25. В «Кресты» он так и не попал, хотя ему там и готовили шикарную встречу. Известно, что для того, чтобы Александру Ивановичу сиделось более комфортно, коммерческие структуры даже передали в подарок изолятору некоторое количество цветных телевизоров… Нужно ли говорить, что с лицами, арестованными по «делу Малышева», с первого дня работали лучшие адвокаты города? Снимем перед ними шляпу – они работали и продолжают работать профессионально, эффективно и качественно. По новым законам каждый раз, когда следствие продлевается, адвокат имеет право опротестовывать в суде содержание под стражей своего подзащитного. 25 августа 1993 года народный суд Ленинского района под председательством судьи Елены Тарасовой удовлетворил ходатайство адвокатов ближайших компаньонов Александра Малышева – Андрей Берлин и Владислав Кирпичев были выпущены на свободу под подписку о невыезде. Учитывая биографии обвиняемой в бандитизме парочки, это было достаточно странное решение.[119]119
Владислав Кирпичев к тому времени провел в тюрьмах больше двух десятков лет. Андрей Берлин дважды попадал под следствие, однако судим не был – экспертиза признавала его невменяемым и отправляла в дурдом, где он, кстати, и познакомился с Кирпичом. Позже диагнозы о психической неполноценности Берлина были признаны ошибочными.
[Закрыть]
Основными аргументами для их освобождения стало состояние здоровья, хорошее поведение в тюрьме и то, что «…из предъявленных в суд документов… не следует вывода об обоснованности предъявления обвинения по статье 77 УК РФ (бандитизм)». И все это – несмотря на четкие разъяснения пленума Верховного суда России по вопросу рассмотрения в судах на местах дел об обоснованности содержания под стражей во время следствия, где ясно сказано: суды не вправе входить в обсуждение вопросов о виновности, они должны лишь оценивать правильность следственной процедуры…
Примечательно, что тогда же народный суд Ленинского района принял решение оставить Малышева в тюрьме, хотя тот обвинялся в совершении преступлений совместно с освобожденным Берлиным, а Берлин – соответственно с Малышевым… На свободе Берлин и Кирпичев дают многочисленные пресс-конференции, пишут статьи и книги, в которых разоблачают следствие и оперработников. Так, в частности, в декабре 1993 года владельцы петербургского ночного клуба «Джой» провели пресс-конференцию с целью опровержения просочившейся в СМИ информации о том, что этот клуб был создан на деньги Малышева. В пресс-конференции приняли участие один из соучредителей клуба, гражданин Нигерии Ийонбор Лаки, главный редактор газеты «Сегодня» Валерий Высочанский, а также Андрей Берлин.[120]120
Газета «Сегодня» была учреждена весной 1992 года группой частных лиц и издательством «Лениздат». По сути, издавалась на деньги Андрея Берлина, который числился в ней редактором-учредителем. В разгар процесса над малышевскими в среде питерских газетчиков «Сегодня» получила негласное прозвище «Рупор мафии».
[Закрыть] Последний, в том числе, дал комментарии по «делу Дадонова», заявив, что арест Малышева и людей из его окружения (включая, естественно, Берлина и Кирпичева) был вызван тем, что Малышев мешал «произволу органов». Якобы для этой цели и была разработана оперативная комбинация, в ходе которой сотрудники госбезопасности намеренно подослали к Малышеву «подставного» предпринимателя Дадонова. (Кстати сказать, впоследствии именно в клубе «Джой» пуля киллера найдет Кирпичева. А за год до этого будет застрелен и хозяин заведения – нигериец Лаки.)
28 сентября 1993 года все тот же народный суд Ленинского района принял решение освободить проходящего по «малышевскому делу» мастера спорта международного класса по боксу Ильдара Мустафина – с учетом его слабого здоровья.[121]121
Дружба Мустафина и Малышева началась еще в начале 1980-х годов в советском Ленинграде. Отец Ильдара Мустафина приехал в город Ленина из Самарканда, был сотрудником милиции и дослужился до полковника, а его сын Ильдар посвятил себя боксу и готовился попасть в олимпийскую сборную СССР. Но поскольку семья Мустафиных обосновалась в Сосновой поляне, Ильдар Равильевич предсказуемо познакомился с более старшими спортсменами, обитавшими в Красносельском районе. Где уже тогда первым среди равных был ранее судимый за убийство известный борец Александр Малышев. С этого времени трудовая деятельность Мустафина перестала иметь отношение к спорту и он устроился на работу в должности гардеробщика в один из баров района, а уже через год поднялся до уровня буфетчика (бармен). К середине 1980-х в Ленинграде в определенных кругах сделалась заметна группа спортсменов, которые называли себя «красноселами». Через несколько лет это было мощное движение, возглавляемое Малышевым. Мустафин до поры до времени не сверкал в оперативных сводках уголовного розыска, так как его затмевало ближайшее и амбициозное окружение Малышева. Скорее всего, это происходило из-за небольшого роста Мустафина, который проигрывал таким фигурам, как Слон, Викинг, Носорог и так далее – вплоть до Марадоны, которые меньше 120 кг не весили, чем полностью оправдывали свои псевдонимы.
[Закрыть]
Тем временем сидящие в тюрьме бандиты получали отрадные весточки с воли: «Братва, не бойтесь ментов, сидите спокойно, вопросы решаются…»
Однако в ночь с 1 на 2 ноября 1993 г. сотрудники РУОПа вновь задерживают Владислава Кирпичева и с ним шестерых «коллег» – с предъявлением новых обвинений. Во время задержания на квартире Кирпича отмечался день рождения его молодой жены Татьяны, которая в ту пору еще только заканчивала Ленинградский кораблестроительный институт. Пьяный Кирпичев страшно расстроился и заявил, грязно ругаясь матом, что он знал о визите РУОПа заранее. Его, мол, предупредил об этом по телефону Валерий Большаков, первый заместитель прокурора города, ранее получивший от Кирпича взятку в размере 200 тысяч долларов США. Цель была достаточно очевидна: вбить клин между милицией и прокуратурой, скомпрометировав Большакова…[122]122
10 февраля 1994 года тот же суд вновь освободил Кирпичева из-под стражи. По мнению некоторых оперативников, это освобождение было связано с инцидентом, случившимся с Андреем Берлиным. В начале февраля его похитила некая конкурирующая группировка (по слухам, это были тамбовские), после чего сотрудники РУОПа нашли Берлина в подвале одного из домов с мешком на голове. Скорее всего для разрешения конфликта требовалось личное участие Кирпичева. Впрочем, на воле Кирпич пробыл всего… один день. Помощник прокурора города Владимир Осипкин счел его освобождение незаконным, а посему 11 февраля Кирпичев был возвращен в ту же самую камеру в «Крестах».
[Закрыть]
14 октября вновь под стражу взяли Ильдара Мустафина – ему предъявили дополнительное обвинение. За день до этого в народном суде Ленинского района должно было слушаться дело об обоснованности содержания под стражей Александра Малышева. Но без указания причин слушание дела было отложено на неделю. Любопытный факт – в бандитской среде Петербурга всю неделю с 13 по 20 октября царило необыкновенное оживление по поводу ожидаемого освобождения Малышева, был даже назначен банкет для его встречи…
20 октября слушание дела перенесли на сутки по достаточно оригинальной причине – «судье срочно понадобилось отлучиться домой…». 21 октября у народного суда Ленинского района не было никого из малышевской свиты – каким-то образом они заранее узнали, что слушание снова не состоится. В этот день к зданию суда пришла лишь одна старинная приятельница Малышева – ей, наверное, хотелось просто на него взглянуть… Заседание было перенесено на 1 ноября. Однако 30 октября председатель народного суда Ленинского района вообще отказался рассматривать в своем суде дело об изменении меры пресечения Александру Малышеву. Дело было передано в народный суд Калининского района, который на выездном заседании в изоляторе на Шпалерной не удовлетворил ходатайство адвокатов Малышева.
Но настоящий судебный апофигей наступил 10 ноября, когда народный суд Ленинского района рассматривал дело об обоснованности содержания под стражей Ришата Рахматулина, также проходящего по «малышевскому делу» и обвинявшегося в грабеже, разбоях и вымогательстве. Суд даже не счел нужным уведомить о своем заседании надзирающего прокурора Владимира Осипкина, поддерживающего обвинения по фигурантам дела. Вместо Осипкина прокуратуру на суде представляла… стажер районной прокуратуры, которая просто не имела возможности нормально ознакомиться с материалами уголовного дела… Тогда за освобождение Рахматулина ходатайствовали: Ассоциация боксеров Санкт-Петербурга, Федерация французского бокса, кооператив «Тонус» и… администрация тюрьмы. Рахматулин был освобожден. Причем следователи, ведущие его дело, узнали об этом лишь через десять дней, когда им позвонил адвокат Рахматулина с просьбой вернуть паспорт его клиента… Что же касается надзирающего прокурора Владимира Осипкина, то… Прокуроров можно убирать из процесса по-разному. Можно проламывать голову, как это было в «процессе Кумарина». Можно скомпрометировать. А можно разыграть и более тонкую комбинацию, результатом которой станет изменение штатного расписания прокуратуры, и опасный прокурор останется без должности и полномочий. Важен лишь конечный результат – убрать сильного противника.[123]123
Что и произошло в конце концов: в начале 1995 года Владимир Осипкин был уволен из прокуратуры. В последнее время Владимир Николаевич работал старшим преподавателем на кафедре уголовного процесса и криминалистики юридического факультета СПбГУ. Он является автором нескольких монографий, в том числе учебного пособия «Организованная преступность», вышедшего в 1998 году.
[Закрыть]
Как ни странно, Малышев, сидя в тюрьме, однажды даже выразил признательность сотрудникам милиции за свой арест. Александр Иванович считал, что его должны были убить к концу 1992 года. По его словам, за период с момента его задержания по октябрь 1993 года в Петербурге было убито 35 бандитов из среднего и высшего руководящего звена. Спустя некоторое время после ареста Малышев начал жаловаться на здоровье. Его мучили боли в позвоночнике и кошмарные сны. Ему снились бандиты, выстрелы, кровь…
Интересно, а что еще ему могло сниться?..
После ареста Малышева и Ко одноименная бандитская империя просуществовала не более полугода, после чего стала трещать по швам и разваливаться. Из империи выделились довольно крупные группировки – Акулы, Андрея Маленького, красноселы, – которые еще долгое время держали сильные позиции в южных районах и пригородах Петербурга.[124]124
Подробнее о группировках Акулы и Маленького см. далее.
[Закрыть] А в криминальном мире Петербурга на первое место вновь выдвинулись тамбовцы, и теперь, уже наоборот, некоторые малышевские команды примкнули к ним, образовав так называемое тамбовско-малышевское преступное сообщество. Последнее, в свою очередь, продержалось на лидирующих позициях до середины 1994 года, ставшего переломным в жизни его лидеров.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?