Читать книгу "Штурм"

– Какой номер бокса?!

– Шесть… экипаж «Скаута», заместитель капитана, Кира.

Заг тихо присвистнул, добродушное и веселое выражение его лица сменилось на озабоченное:

– Только не Кира… Надо пойти и с ней поговорить, командир! Может ничего страшного?

– Никто ни с кем не разговаривает, – рявкнул я, чувствуя, как сердце начинает бешено биться в груди. – Перевести сектор в режим полной изоляции! Вызвать медиков и Баху в лабораторию. Я иду туда сам.

Я летел к карантинному сектору бегом, но уже в коридоре меня перехватил дежурный медтехник с планшетом:

– Командир, стойте! Не лезьте в створ. У нас первичная телеметрия.

– Говори, – отрезал я, не сбавляя шага.

– Излучение слабое, в мягком УФ-диапазоне. Не «их» сигнатура. Похоже на флуоресценцию. Источник – верхний плечевой пояс.

– У Киры?

– Да. Вероятно, реакция биопластыря на УФ-конус.

Я всё-таки дошел до прозрачного бокса и прижал ладони к стеклу. В боксе номер шесть Кира сидела на койке, укрытая термоодеялом, лысая, злая и живая. На левом плече – свежая полоса белёсого пластыря с защитной сеткой; по кромке гуляли тусклые искорки, как от дешёвой гирлянды.

Связи не было, но она увидела меня и демонстративно показала средний палец. Потом – другой, для симметрии. У меня отлегло.

Подскочил Баха, задохнувшийся, с переносным спектрометром на ремне:

– Дал мне бог фитнес, – выдохнул он и сунул прибор в порт наблюдательного окна. – Снимаю спектр в «сквозняке»… Есть. Пик на триста восемьдесят нанометров. Это не «их». Это наш «Люкс-пак».

– По-русски давай!

– Медпластырь с фотокатализной пропиткой из аварийной аптечки бокса. Там автоматизированных аптечек нет, только такие, а она себе ногтем плечо задела, кожа у них сейчас тонкая, сами понимаете. Так вот, под УФ пластерь сам себя стерилизует и заодно светится. Наши датчики приняли флуоресценцию за внутреннее излучение. Ложноположительный сигнал.

Медик кивнул:

– Мы погорячились, потому что вспышка совпала с фазой микроволновых ланц. Там идёт разогрев верхних слоёв, пластырь «заиграл». Сейчас спадёт.

Я выдохнул впервые за последние минуты. Сердце перестало долбить в грудную клетку.

– Но проверим всё равно, – продолжил медик уже официальным тоном. – Второй цикл сканов, расширенный профиль крови и ЛИК. Никаких сетевых стыков.

– Делайте, – произнёс я. – И занесите в регламент: метки «Люкс-пак» – помечать перед УФ, чтобы не пугались наши же датчики. Вообще, перетрясите содержимое аварийных аптечек карантинной зоны, чтобы не было таких эксцессов в будущем. Я чуть свою женщину не сжег, из-за вас засранцев!

Кира, заметив, что суета у стекла сменилась рабочей рутиной, опёрлась локтями на колени и снова уставилась на меня. Мед-камера приблизила её губы; имплантат честно выдал расшифровку по артикуляции: «Ты труп, милый». После чего она, не сводя с меня взгляда, подтянула термоодеяло выше, улеглась и демонстративно отвернулась к стенке.

– Жива, – сказал я вполголоса. – Этого пока достаточно.

Через двадцать минут у нас был полный расклад. По Кире – чисто: биомаркеры в норме, никаких «нитей», никаких аномальных электровсплесков, никаких попыток взаимодействия с окружением. Флуоресценция ушла – пластырь отработал и затих. У двоих десантников – поверхностные ожоги от туманной завесы, девушка пилот пришла в себя, ругалась и требовала «вернуть волосы, как было». Медики обещали, что за неделю карантина само отрастёт, но никто им не верил – мы все знали, какая химия у наших туманов. Без медкапсулы после такой обработки волосы не вернуть, они уничтожены с корнями.

С имплантами тоже стало спокойнее. Ничего подозрительного. Парочка «шумных» фрагментов оказались остатками сигналов, полученных от спасательных капсул – аварийные маяки пытались отчитаться в сеть корабля, но упёрлись в нашу «стену», после чего просто передали сигнал экипажу «Скаута».

Я зашёл ещё раз в наблюдательную. Кира не спала – просто лежала, глядя в потолок. Когда я подошёл, не шевельнулась, только уголок губ дёрнулся. Я положил ладонь на стекло. Она не отреагировала.

– Держись, – сказал я шёпотом. – Семь суток – и вытащу тебя отсюда, чертёнок.

Она беззвучно произнесла: «Пошел ты, Найдёнов…». Я усмехнулся и кивнул, мне и правда было уже пора идти.

Глава 5

К вечеру потрепанный линкор «Земля» мягко вывалился из гиперпространства. Перед голографом распахнулась тихая система: бледная жёлтая звезда, две каменистые планеты, дальше – пояс астероидов и ледяной карлик. Сенсоры линкора показывали пустоту; радио и другие искусственные излучения – только собственный фон. Как будто сама судьба дала нам небольшую передышку, после хорошей трёпки, которую мы получили.

– Внимание экипаж! Боевую тревогу никто не отменял! Не расслабляемся! Готовность к новому экстренному гиперпрыжку! Выпустить разведывательные дроны и перешерстить всю систему до последнего камушка, – тут же распорядился я. – Вторая эскадрилья беспилотных истребителей в прикрытие линкора! Внутренние работы – по планам.

Сейчас я смотрел на новую звезду и окружающие её планеты как на потенциального врага, не позволяя выдохнуть ни себе, ни команде. Во время боестолкновения с противником, опознанным корабельным искином как малый биотехноид, наши безвозвратные потери в личном составе составили четыре человека: три десантника и пилот разведывательного звена. Потери, в технике: два «Скаута», шесть разведывательных дронов, два эвакуационных дрона и двенадцать беспилотных истребителя. Экипаж «Скаута-2» на карантине. Слишком много потерь и событий, за такой короткий промежуток времени.Сейчас нам нужно было найти безопасное место, чтобы, не спеша проанализировать ситуацию, и разобраться с гадским кодом, который, если честно, всё-таки нам сильно помог. Не знай мы с чем столкнулись, я повел бы линкор в атаку, которая скорее всего закончилась бы гибелью всего экипажа.

В боевой готовности, а проще говоря в готовности к новому бегству мы провели несколько часов, и только когда все дроны вернулись, я разрешил искину заглушить маршевые и разгонные двигатели «Земли». Разведка показал, что новая система полностью безжизненная. Раскидав по возможным точкам выхода из гипера навигационные и разведывательные буи, мы немедленно приступили к работе. Нам снова предстоял бой – пусть даже бой был с файлами, а не с чудовищами. Но сейчас – впервые за двое суток – я был уверен: мы успеем. И вытянем. Потому что выхода у нас другого нет, и потому что у нас появился хвостик нитки, за который можно тянуть.

Потянулись дни, похожие один на другой. Экипаж линкора занимался своими повседневными делами: десант тренировался, инженеры заканчивали ремонтные и наладочные работы, доводя состояние корабля до идеала, медики контролировали обитателей карантина, мой штаб в полном составе ломал голову над тем, что нам делать дальше, но все мы с нетерпением ждали новостей от группы, которая занималась расшифровкой кода. Не пользовавшийся раньше особой известностью в экипаже маленький индус по имени Бахман Бала, с пренебрежительным прозвищем Баха, теперь стал самым популярным и обсуждаемым человеком на корабле, ибо только от него зависело, сможем ли мы выжить в этой новой галактике.

Дни и ночи в закрытом секторе ангарной палубы кипела работа. Я и сам почти оттуда не вылезал, прерываясь только на выполнение самых неотложных дел в рубке, на то, чтобы навестить Киру в карантинном секторе, и на недолгий сон.

Вот и сейчас я как раз возвращался из карантина, попутно обсуждая с Денисом планы на день, когда прямо в коридоре на меня с разгона налетел инженер. Врезавшись в мою могучую грудь, щуплый индиец отлетел в сторону, но тут же поднялся и снова бросился ко мне. У нашего главного айтишника был такой вид, что я сразу понял, что он наконец-то чего-то нарыл.

– Есть первая щель в том чёртовом коде! – Глаза Бахи горели как у безумца.

– Говори. – Я тут же забыл про Дениса и всё остальное.

– В общем, мы выгрузили часть кода в резервный искин малого беспилотного истребителя и запустили его, вручную эмитировав сигнал от бортового искина линкора, об атаке биотехноидом. Там просто всё, вот посмотри на графики! – Баха достал свой планшет, с которым не расставался после удаления имплантата, и начал тыкать в него пальцем, но увидев выражение моего лица, запнулся – Прости! В общем мы нашли заголовок! Как ярлык. Там метка: «АВАК//КАРАНТИН». Ни одного исполняемого блока, только шапка, как в архиве. И под ней – пять слов. Я не уверен, но, кажется, это названия классов. Первый – «малые», второй – «большие», третий – «управление», четвёртый – «опухоль», пятый – «пепел».

– «Опухоль»? – передёрнуло Дениcа. – Прелестно.

– И ещё, – продолжил Баха, – внизу пометка: «Контрмеры – смотри протокол Солмо».

Мы переглянулись. Я почувствовал, как в груди расправляется что-то, похожее на крылья. Неужели получилось?!

– Нашёл это «Солмо»?! – Нетерпеливо спросил я.

– Пока только имя. – Отмахнулся Баха – Но и это уже прогресс! Походе Солмо – это инструкция, как действовать при встрече со штуками, типа биотехноида.

– Так, а какого хрена ты тут тогда стоишь?! – Я не вежливо ткнул инженера пальцем в грудь – Эти новости ты мог рассказать мне и через пять минут, когда я дойду до отсека! А ты, вместо того, чтобы работать, по коридорам бегаешь как угорелый! Быстро назад! Работай негр, солнце ещё высоко!

– Понял, – кивнул он и умотал, даже не дождавшись моего разрешения.

– Как думаешь, он справиться? – Денис с задумчивым видом посмотрел в спину убегавшего инженера.

– Уже справляется. – Я вздохнул – Если не он, то вообще никто. Результаты уже есть, а Баха будет рыть дальше, как крот. Раз зацепился, то дальше пойдёт легче. Он от этого всего просто тащиться. Другое дело, сколько на это ещё времени уйдёт… И вообще, я думаю особо рассчитывать на этот свод правил, как его там, Солмо вроде, не стоит. Я не удивлюсь, если там будит что-то типа: «малого биотехноида можно убить протонно-квантовой мега пушкой». Вроде и ответ на вопрос, но где эту пушку взять? Если там конечно и инструкции по её сборки нет, во что слабо верится.

– Так всё получается бесполезно? – Удивился Денис – А зачем мы тогда на расшифровку этого кода все свои силы бросили?

– Это просто моё предположение – отмахнулся я – В любом случае, мы хотя бы будем знать, с чем имеем дело, а от этого уже плясать будем. Ладно, на тебе линкор, а я к нашему гению, буду его подгонять как могу.

Прошла неделя, последние медицинские тесты, проведенные у экипажа «Скаута-2» ни каких отклонений, не выявили, и я принял решение прекратить карантин. Ослабленных от проведения дезинфекционных мер людей вывели из защищённых камер, чтобы тут же поместить в медкапсулы, для прохождения полного курса реабилитации и лечения, а ещё через сутки Кира пришла мстить.

Она ввалилась в нашу каюту ночью, когда я только вернулся из ангара, чтобы немного поспать. В отличии от Бахи и остальные члены инженерной группы, которые пользовались специальными препаратами, чтобы отогнать усталость и сон, отчего им требовалось всего лишь один раз в пять дней поспешать медотсек, чтобы вывести токсины из организма и восстановится, я предпочитал здоровый сон.

– Молись Найдёнов, тебе хана!

Сейчас Кира выглядела как прежде: шикарные волосы, здоровый цвет лица и кожи, подтянутая и бодрая. Она стояла над кроватью, на которой я лежал, уперев руки в бока, и злобно сверкала на меня своими большими глазами. Я же сонно щурился, разглядывая свою подругу. Несмотря на её угрожающую позу я не мог оторвать от неё глаз. Соскучился я по ней, чего уж говорить.

– Ты какого хрена нас в эту камеру пыток засунул, засранец?!

– Всё для тебя милая, ты же у нас любишь пожёстче, так получи и распишись… – Не договорив, я схватил Киру за руку и потянул на себя.

Девушка отчаянно сопротивлялась, точнее так могло показаться на первый взгляд. Она хоть и хрупкая, но всё же тренированный десантник, и без членовредительства и крови, мне бы её никогда не победить, плавали, знаем, но в этот раз она сдалась гораздо быстрее. Каюта снова разгромлена, у меня новые синяки на теле, но мы померились, как мерились всегда, и честно говоря, чтобы снова повторить такое примирение, я бы её снова в карантин отправил. Только боюсь, в следующий раз за такие мучения она меня во сне по горлу виброножем полоснёт…

Двадцать три дня и девять часов понадобилось нашим инженерам, чтобы окончательно разобраться с кодом, навязанным нам гадскими инопланетянами. Сейчас я сидел, читая уже, наверное, в десятый раз полученную из него информацию, и тихо зверел от бессилия. Как я и предполагал, инструкция по уничтожению биотехноидов в нём была, но для нас она по крайней мере сейчас была полностью бесполезна.

Кто такая эта цивилизация «Авак» я так толком и не понял. Из кода удалось выудить только то, что эта цивилизация специализировалось на захвате миров и ресурсов, в том числе и их живых обитателей. Бойцы «Авак» не шли на компромиссы и перемирия, с ними невозможно было договориться. Они атаковали всё и всех, кто встречался у них на пути. Если «Авак» появлялся в звездной системе, то она либо погибала сразу, либо немного позже. Если первую атаку удавалось отбить, следовала следующая, а потом снова и снова, и так без конца, пока у защитников не заканчивались силы и воля к сопротивлению.

«Авак» строил атаку по принципу «ячейка-сеть». Обладая множеством разновидностей бойцов и методов захвата. Основными боевыми единицами этой цивилизации, были как раз те пять классов бойцов, название которых Баха выудил первыми:

«Малые» – автономные биотехноидные звенья, которые действовали как ударные единицы и разведчики. Их самих тоже было множество видов, и тот которого видели мы, был ещё не самым страшным. Они не обладали способностями к гиперпрыжкам, а передвигались между системами через обычное пространство.

Задачей малых биотехноидов было подавить сопротивление и начать захват ресурсов, поглощая энергию и биологические организмы. Стоило биотехноиду вступить в контакт с биологическим организмом, как он был обречен. Даже не захватив организм, он заражал его как вирус, подстраиваясь под любые защитные системы и превращая его в переносчик самого себя. Зараженные со временем теряли контроль над своим телом, и выполняли только одну программу – соединится с «Аваком». Как губка «малые» впитывали в себя всё, до чего могли дотянуться, постепенно превращаясь в гигантских монстров, навроде того, что мы видели совсем недавно. Уничтожить малые биотехноиды было сложнее всего.

«Большие» – крупные модульные платформы – командные узлы и фабрики регенерации потрепанных в боях младших братьев; они координируют «малых» и поддерживают «опухоли». Большие встречались редко, но под их управлением могло находится несколько тысяч «малых».

«Управление» – распределённые элементы логики: не один центральный мозг, а несколько «ядер», которые управляют экспансией и синхронизируют тактику «Авака». «Ядра» могли находится где угодно. На поверхностях захваченных планет, в космосе, в малых и больших биотехноидах, в очагах «опухоли» и даже уничтожение нескольких тысяч «ядер» никак не отражалось на эффективности «Авака». Их были миллионы, если не больше. И тем не менее, уничтожение «управления» переданный нами код выделял как приоритетную задачу. Где увидишь – там убей!

«Опухоль» – инкапсулированные зоны экспансии: биоморфные структуры, которые преобразуют материю и пытаются интегрировать её в сеть Авак. Именно «опухоль» создавала новых биотехноидов, и в конечном итоге, все из них, туда и возвращались, чтобы поделится с ней добытыми ресурсами. «Опухоль» можно было уничтожить, но любой из выживших бойцов «Авак» мог самостоятельно развиться в неё, если не находил какое-то время куда сбыть добытые ресурсы.

«Пепел» – финальная стадия развития «опухоли» – когда зона экспансии превращалась в безжизненную пустыню. Тогда «опухоль» распадалась, полностью преобразуясь в мобильные, преимущественно боевые формы, чтобы двигаться дальше.

Всё это было не очень понятно, но тем не менее хоть немного давало представление о том, с чем мы можем столкнуться. А вот инструкция по уничтожению бойцов цивилизации «Авака» была предельно не понятная.

– Ну ка давай, ещё раз, только медленно и без твоих умных словечек – Я посмотрел на сидящего передо мной инженера и потер виски. Голова гудела от обилия информации.

– Это инструкция по атаке на «управление»: набор процедур, которые нейтрализуют сетевую привязку «малых», временно выводя их из синхрона. – Терпеливо начал Баха – Существуют несколько способов. Первый – апоптоз: программный самоудалитель. Чтобы убить биотехноида надо отправить валидированный вызов апоптоза в сеть его юнитов. Для этого нужно подобрать код сигнала, как именно, я пока понятия не имею. Причем к каждому биотехноиду свой сигнал, отдельный, и я так понял, он может моментально меняться даже во время боя. Надо короче генерить его в постоянном режиме, подлавливать момент. В теории получив этот сигнал малые и большие биотехноиды инициируют самоуничтожение.

– Круто, чё – Хмыкнул Заг, – Говоришь ему просто: «Сдохни!» и он готов! Проще простого!

– Вот ты и будешь говорить, тебя не жалко, ты тупой – Я зло уставился на друга – Не перебивай, если умного сказать нечего! Продолжай Баха.

– Второй способ – декомпозиция управления – как ни в чём не бывало продолжил инженер, проигнорировав подколку звероподобного десантника – Попросту говоря, тоже сигнал, который нарушает фазовую синхронизацию между элементами «управления», переводящий их в состояние «непривязанного агента». То есть биотехноид теряет связь с сетью и на время становится не активен. В этом состоянии его можно уничтожить обычным оружием, так как он не сможет адаптироваться.

– Тот же писюн, только в профель – Констатировал я – ещё варианты?

– Комбинированный удар обоими способами – добил меня Баха – сначала парализовать управление, потом ввести апоптоз-команду в отделённую подсеть, а затем физически дожечь остатки.

– Бля… – Протянул я, закатывая глаза – А хорошие новости хоть есть?

– Есть – Кивнул головой Баха – Все остальные компоненты «сети» Авак можно уничтожить как выше перечисленными мною способами, так и нашим обычным оружием. Все кроме малых биотехноидов.

– Класс! – не весело усмехнулся я – Не боевые формы мы можем жечь плазмой, а с бойцами ничего сделать не можем. Что делать? Есть идеи?

– Да – Сказать, что инженер меня удивил, значит ничего не сказать. Вопрос был риторический. – есть одна идея, но боюсь она вам не понравиться.

– Говори уже – Я во все глаза смотрел на инженера, не ожидая ничего хорошего, и я оказался прав…

– Нам нужен живой и желательно не поврежденный экземпляр сети «Авак»! – Выдал Баха как ни в чём не бывало – А лучше несколько!

– А чё, нормально – Снова влез Заг, заржав как конь – Я знаю где есть один, нужно его только поймать. Командир, я смотаюсь по-быстрому? Одна нога тут, а другая там!

– Нет-нет! – Баха успел ответить до того, как я набирал в лёгкие воздух, чтобы обматерить десантника – Малый биотехноид нам не подойдёт! Нам нужно «ядро»! Оно небольшое, не агрессивное, и я думаю, что его вполне можно захватить. Изучив «ядро», мы сможем в теории построить генератор сигналов, которые излучает сеть Авак. И сгенерировать сигнал апоптоза, путем подбора кодов. Я думаю это вполне под силу нашим искинам.

– Пойду за сачком… – Снова начал зубоскалить Заг, но я его грубо перебил.

– Заткнись!

Как бы безумно не звучала идея инженера, но сейчас я всерьез задумался о ней. Похоже другого выхода у нас нет, нужно найти и захватить пленного!

Глава 6

Где искать «ядро» управления цевилизации "Авак "и даже как оно выглядит никто из нас конечно же понятия не имел. Картинок и схем в протоколе Солмо не имелось, подсказок тоже. Сказано было только, что их много и они могут быть везде, и всё, а дальше гребитесь как хотите, земляне. И тем не менее, за неимением других вариантов мой штаб приступил к разработке плана поиска и захвата «ядра».

– У нас осталось всего шесть «Скаутов» – Денис задумчиво смотрел на список малых звездолётов «Земли», – И малый десантный корабль… И того семь кораблей, имеющих гипердвигатель, не считая самого линкора. Семь кораблей, семь звёздных систем, в каждой из которых можно нарваться на биотехноидов. Если будут потери, мы практически полностью останемся без разведки.

– Мы можем развернуть автоматизированный завод по производству малых кораблей – Предложил Тимур – В этом поясе астероидов наверняка есть всё что нам нужно. Мы и истребителей много потеряли, эскадрильи тоже не мешало бы укомплектовать.

– Нет! Пока он развернётся и добудет ресурсы, пока он приступит к работе, пройдет не меньше месяца – Возразил я – До выпуска первых «скаутов» пройдет ещё дней десять. Так долго ждать я не вижу смысла. Да и потом, если развернуть завод, быстро законсервировать его снова не получится, а если нам и отсюда бежать придется? Бросим его? А он у нас один такой, если ты не забыл. Завод мы развернём только там, где будем полностью уверены в его безопасности, и желательно рядом с планетой, которую можно колонизировать. Этот вариант не подходит.

– Согласен с тобой командир, пока у нас ещё есть разведчики, таким ценным ресурсом как завод рисковать нельзя. Придётся рисковать имеющимися "Скаутами", другого выхода я не вижу – Кивнул головой Денис. – Картографирование ближайших к нам систем искин "Земли" закончил, и вот ближайшие, где, по его мнению, велика вероятность присутствия противника.