Текст книги "Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tevtonskiy-lev-zoloto-gallov-myatezhniki-sbornik-112130.jpg)
Автор книги: Андрей Посняков
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 60 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]
– Здравствуй, Веста, – выбравшись из авто, галантно улыбнулся Васюкин. – Как добралась?
– Спасибо, – хмуро отозвалась девчонка. – Колесо вот прошибла.
– Я скажу водителю, поменяет… Паша!
– Сделаем, Геннадий Игоревич, – тут же заверил шофер. – Пусть только ключи оставят.
– Ну, пошли в лагерь. – Предприниматель сделал приглашающий жест и вдруг опомнился. – Кстати, знакомьтесь, это Виталий, наш аспирант.
– Беторикс, – уточнил Замятин. – «Галльский вепрь».
– Ах, Беторикс! – Девушка приветливо улыбнулась. – Да мы знакомы. И очень даже хорошо. Правда, заочно.
– А зря вы свое реальное фото на аватарку не выставили, – молодой человек улыбнулся.
Веста фыркнула, тряхнув шевелюрой. Осветленные волосы ее уже отросли и у корней темнели, что, впрочем, ничуть не портило общего впечатления, а скорее придавало шарма. Ярко-голубые глаза, стройная фигурка, тронутая первым летним загаром кожа – девушка выглядела очень даже ничего. Виталий смотрел на нее, пытаясь уложить в сознании, что именно с этой незнакомой красавицей он так долго и плотно общался в Интернете.
– Ну, что, нравится тебе здесь? – Девушка вынула из машины маленький рюкзачок и повесила на плечо. – Поможешь мне поставиться?
– Да, – Виталий кивнул, вспомнив, что в переписке они общались на «ты». – Хорошо, – аспирант широко улыбнулся. – Ну, конечно же, с превеликим удовольствием. Ты со своим шатром или вписываешься к кому-то?
– «Личный статус, свой шатер»! – весело процитировала Веста популярный среди реконструкторов стих и открыла багажник. – «Все мое ношу с собою», как говорили римляне!
– Давай тогда поторопимся, – предложил Беторикс. – Сейчас парные схватки начнутся, харчевню откроют… Эх, народу-то сколько съехалось, вот уж не думал! Человек, наверное, сто. Правда, из них викингов больше половины.
Все так же ярко сияло солнце, однако видно уже было, что день постепенно клонится к вечеру: отбрасываемые кустами и деревьями тени стали глубже, длиннее, а в воздухе разлился терпкий запах цветов и трав.
– Клевером пахнет! – Веста на ходу потянулась, подпрыгнула. – Чувствуешь?
– Ну да, – молодой человек улыбнулся.
– А красиво здесь! Бор этот, озеро с кувшинками. И главное, посторонних нету.
Беторикс кивнул. Туристов, иначе «туриков», традиционно принято поругивать: шляются везде, глаза лупят, глупые вопросы задают. «А вы всегда так живете?» «А вы – секта»? Вследствие этого одно время пользовались популярностью футболки, у которых на спине был написан перечень ответов на «часто задаваемые вопросы»: «Да, я реконструктор. Да, мы сами шьем одежду. Нет, меня нельзя потрогать, если вы не являетесь привлекательной, дружелюбно настроенной девушкой» – и все в таком роде. Но Виталий любил открытые фестивали: толпы зрителей, атмосферу праздника, чуда, создаваемого их усилиями для широких народных масс. Нравилось видеть в глазах удивление, даже восхищение. Ведь то, что для реконструктора повседневность – весь этот мир поношенных рубах из льняной домоткани, закопченных железных котлов, обколотых по краям глиняных мисок, подлатанных кожаных поршней и треснувших от времени деревянных ковшей – для какого-нибудь представителя «офисного планктона» в отпуске – чудо, откровение, волшебная возможность впервые увидеть древнюю жизнь своими глазами. Разве не приятно подарить людям чудо?
Веста наклонилась над багажником «рено», и Беторикс, не в силах оторвать взгляд от ее фигуры, представшей в таком интересном ракурсе, даже не сразу понял, что она показывает ему на серо-зеленоватый брезентовый тюк – свернутый и связанный шатер: доставай, мол. Рьяно принявшись за дело, Беторикс перетащил вещи на нужное место, сбегал к организаторам за слегами, с помощью двух молодых бойцов поставил шатер, после чего девушка удалилась под полог раскладывать пожитки и устраиваться. Виталий нервно топтался снаружи: не опоздать бы к поединкам. Но вот красавица появилась снова: вместо камуфляжных штанов и футболки на ней теперь была короткая туника – по сути, та же футболка, только длинная и с рукавчиками, и высокие полусандалии-полуботинки красного цвета – кальцеи. Бросив взгляд на тунику, Беторикс невольно подумал, что под ней, вероятно, ничего больше нет – в Древнем Риме белья ведь не носили… У парней принято летом бравировать своей «полной аутентичностью» – антуражные портки носятся спущенными на бедра ниже некуда, дабы продемонстрировать, что под ними нет никаких неантуражных глупостей вроде трусов. У прекрасных дев наличие либо отсутствие нижнего белья под рубахами никто не проверяет, но так волнительно думать, что его там нет…
– Ну, что стоишь, друг Беторикс? – окликнула его Веста. – Давай, помогай одеваться.
Обычно девушки помогают мужчинам снаряжаться, но с длинной столой, одеждой знатной римской женщины, другая ситуация – без посторонней помощи с ней не сладить. Она должна высоко подпоясываться и ниспадать красивыми складками – вот с ними-то и пришлось повозиться! Беторикс, не имея навыка, весь вспотел, пока уложил их хоть как-то прилично и заколол булавками.
– Ай! – вскрикнула Веста, когда он в очередной раз ее уколол. – Ладно, черт с ними, со складками. Давай, помоги с паллой.
Паллу, тонкое и прозрачное невесомое покрывало, полагалось набрасывать на голову, так чтобы ниспадало на плечи и спину. Виталий оценил уровень реконструкции – все вещи сделаны отлично, по источникам, прямо картина!
– Жарковато будет! – с улыбкой пожаловалась девушка. – Вся уж вспотела.
– Зато красиво!
– Да уж… Ну, что? Пошли, друг Беторикс! Показывай! В прошлом году здесь все по-другому было.
– Пошли. Давай вон на тот холм поднимемся – оттуда все как на ладони видно.
По узенькой тропке, вьющейся между зарослями малины и черной смородины, они взобрались на поросший редколесьем бугор, откуда действительно был отлично виден весь лагерь.
– Вон там – римляне, где частокол и ров, – показывал Беторикс.
– Ага, – закрываясь от солнца, девушка приложила ко лбу ладонь. – А на холмике, там что за строение?
– Галльская крепость. Алезия.
– Понятно. А там, на берегу, что за шатры?
– Это харчевни! Белорусы свою привезли, и от Мастера одна.
– Ага! Здорово!
– А вон ристалище, где огорожено. Смотри, уже народ собрался. Пойдем-ка. У меня восемь бойцов заявлено!
– Пойдем, – Веста кивнула и, подхватив подол столы, поспешила по тропинке вниз. – Буду болеть за твоих!
На берегу озера, недалеко от харчевни и соломенных мишеней, уже начался поединок. Сражались галл, вооруженный длинным мечом и большим щитом – овальным, украшенным красными шляпками гвоздиков, и римский легионер с коротким гладиусом и обычным скутумом.
– Хэк! Х-хэк! – Галл махал мечом, словно дрова рубил.
Видно было, что воинское счастье не улыбалось его сопернику. Оно и понятно – у галла меч длиннее, а щит легче в два раза. Бедняга римлянин уже запыхался и тяжело дышал, даже не пытаясь наносить удары, больше парировал. Вот снова сверкнул длинный галльский клинок… И-и-и-и…
– Темпера! – Ухнув мечом по умбону щита, судья – вчерашний пленный центурион – важно перевернул песочные часы, стоявшие на бревне. – Время! По очкам победа присуждается… Эдуарду Кряквину, клуб «Галльский вепрь»!
– Ура-а-а!!! – заорали вокруг «галлы». – Молодец, Эпоред!
Заметив Весту, народ расступился; кто-то из сидевших на бревне поспешно вскочил, кто-то покрыл освободившееся место сложенным плащом и даже с галантной заботливостью стряхнул с него налипшие сосновые иглы и чешуйки коры, дабы девушка не испачкала одежду.
– Кажется, я тут одна знатная дама, – с улыбкой заметила Веста, подобрав подол и усаживаясь.
Виталий кивнул: прочие «римские» девушки были одеты гораздо скромнее, в длинные серые туники и куцые плащики-паллы. Среди них выделялись женщины «варваров» в крашеных рубахах и платьях, главным образом клетчатых, скрепленных на плечах фибулами. Сейчас они бурно приветствовали победителя, визжа и хлопая; Эпоред-Эдик довольно ухмылялся. Иные из собравшихся бросали нетерпеливые взгляды на солнечные часы, дожидаясь, когда тень от вогнанного в песок колышка подойдет к римской цифре десять и откроется харчевня. Избалованные заботливым Мастером, иные клубы даже продуктов не привозили и у себя в лагерях еды не готовили. Вот и ждали, как в старые советские времена ждали начала работы винных магазинов и отделов в гастрономах: сперва одиннадцати часов, потом, при Горбачеве – двух.
Римская таверна гордо именовалась «Милес фортис» – «Храбрый воин», о чем уведомляла деревянная вывеска. У галльской корчмы вывеска была без надписи, ибо, как говорили варвары, «мы в первом веке неграмотные»; ее заменяло полотнище с вышитым на нем красным кабаном характерного кельтского вида. Тем не менее, когда хозяйки кивком дали понять, что заведения открыты, народ с равным энтузиазмом ринулся под тот и другой навес – за дощатыми столами сразу стало тесно, и у прилавка толпились жаждущие промочить горло.
Беторикс пошел к галлам, где уже заметил многих своих людей, например Эпореда и Камулогена с Бривасом. Последний, кстати, незаметно разбавил только что купленное вино нелегально пронесенным на маневры спиртиком из кожаной баклажки.
– Пей, друже!
Ничего плохого не подозревая, Виталий глотнул и закашлялся:
– Доброе у тебя вино, дружище Бривас! Лучше сказать, злое.
– А я и сам такой! Где барышню подцепил? Чьих будет?
– Сама по себе, – Беторикс оглянулся на Весту, окруженную знакомыми и смеющуюся.
– Клевая девка! – одобрительно поцокал языком дубинщик. – Ой, извини, если не то сказал.
– Да ладно, – лениво отмахнулся Виталий. – Какие обиды между друзьями?
– Вот за это и выпьем! – расхохотался Бривас. – За дружбу!
Уже начинало темнеть, в лагере запылали костры, но в таверне народу не убавлялось: здесь были снявшие доспехи римские воины в коротких туниках, пара пижонов-аристократов в белоснежных тогах, народ попроще, из тех, что зовется «моль некрашеная». Таких было большинство, ибо в «варвары» нередко идут те, кому не хватает денег или желания морочить себе голову и тянуться за уровнем раннесредневековой реконструкции, за пару десятилетий своего существования выработавшей довольно высокие требования к антуражу и технике боя. Что, правда, не мешает обычным «ранятникам»[2]2
Имеется в виду реконструкция раннего средневековья, то есть периода с IX по XI век, одно из наиболее популярных направлений исторической реконструкции. «Позднятники» – специалисты по позднему средневековью, то есть по XII веку и позже. (Прим. ред.)
[Закрыть], например викингам, посещать «варварские» фестивали, без чего здесь никогда не собралось бы столько народу.
Стучали по столам глиняные, кожаные, деревянные кружки, питейные рога, кое-где мелькали бокалы из бледно-зеленого мутного стекла, в точности скопированные с античных образцов. Многие пили из кувшинов, передавая их друг другу. То тут, то там слышались веселые возгласы, шутки, на дальнем конце стола азартно резались в кости, разложив вокруг серебряные арабские дирхемы, кто-то уже в увлечении тянул с плеч аланский шелковый кафтан, собираясь ставить его на кон… За спиной бурно спорили о правилах допуска.
– Шлема пятого века должны канать, если весь комплект на эпоху!
– Нет, давай разберемся! Что ты подразумеваешь под шлемами пятого века? Если «лейден», то клуб «Готский путь» во главе с Бродериксом ввел допустимость этих шлемов для германцев второго века. Хотя, конечно, они датируются концом четвертого и пятым веком. Сам Бродерикс такой шлем носит, и Варг, и Торольв!
– Ну, я не знаю за германцев, но думаю, да, такой шлем покатит. И «вендель» третьего века из Торсберга покатит. А вот дальше уже не очень понял. При чем тут Вендель и Меровинги? Как бы где Уппсала, а где Франция!
С другой стороны, безбожно перевирая глаголы, кто-то затянул «римскую» песню – о царе Аяксе и Троянской войне:
Ad bellum exit Ajax,
Edepol, edepol Ajajajax,
Ad bellum exit Ajax…
Виталий поморщился: в отличие от певцов, он сам латынь знал неплохо. Еще студентом учил, а уж потом, в аспирантуре, продолжил. Знать древние языки среди реконструкторов не обязательно, но, как говорится, это круто! Высший пилотаж – переход от материальной культуры к духовной, способных на это особенно уважают. С одеждой и снаряжением сейчас уже просто: все выкройки и образцы есть, украшения и оружие продаются в изобилии, а вот язык выучить – это ведь своей головой работать надо.
Я бегу по выжженной земле,
– ревели на другом конце стола.
Гермошлем захлопнув на ходу,
Мой «Фантом» стрелою белой
На распластанном крыле
С ревом набирает высоту!
– Вопрос с Венделем обсуждаем вполне, – продолжали сзади научный диспут, не обращая внимания на бедлам. – Но только в том случае, если это будет цельный, грамотный, качественный Вендель! Кошерный и со всеми прибабахами. Без обид, но неправильный «Вендель-четырнадцать» начала шестого века с закосом под германца времен войн с Римом не катит ни в коем случае…
– Торунн, ты наверняка знаешь, послушай: красила я тут льняную домоткань луковой шелухой плюс железосодержащие квасцы. Получился грязно-серый цвет с зеленоватым оттенком. Не знаешь, чем его можно позеленее сделать?
– Самый простой и доступный способ – это крапива с медным купоросом…
– Я его отовариваю бродексом по жбану, а он, гад, не ложится!
– Никак не получается зеленый цвет на льне, только бурый. И так и эдак пыталась, и в заварку крапивную медный купорос кидала, и на ночь ставила настаиваться…
– Крапива очень капризная. В идеале надо здоровущий котел, забитый доверху крапивой, долго варить, отжать, в ту же воду еще столько же крапивы, снова варить…
– Я бил-то в шлем, а он пригнулся, и у меня клинок – раз! – ему в основание черепа слетает…
– А она подходит и спрашивает: у тебя в спальнике еще место есть? Я говорю, залезай. И вот она залезает, а потом чувствую – руку мне в штаны начинает засовывать…
– Кстати, как рука твоя?
– Все отлично. Локоть на двух шурупах собрали.
– Ого! А Скалли тогда зашивать предлагал! Не болит уже?
– Нет. Только согнуть локоть полностью не могу, видишь – до плеча не достаю.
– Воевать уже пойдешь?
– Второй выезд воюю. На Ладоге Гери еще не пускал, а теперь меня никто не остановит. Кстати, почитал тогда перед Изборском про гипсовые перевязки немного в инете: на Википедии в статье про Пирогова написано, что это он впервые в мире начал применять гипсовые повязки в середине девятнадцатого века. Но также нашел я статеечку про Ар-Рази, иранца одного, который, мол, еще в те времена, девятый-десятый век, применял гипс в медицине для повязок. Так что вполне можно было предположить условную историчность моего лангета. Конечно, бинт из хлопка, но ведь и его можно за уши притянуть, с Востока-то…
Все громче звучали голоса, слышались уже и раскатистый хохот и самые сальные шутки.
Появились музыканты в коротких туниках и венках из полевых цветов, с флейтой, лирой, тамбурином, цимбалами и даже и скабиллумом – это две дощечки на шарнире, подвязанные под ступню, как подошва, чтобы отбивать такт. Три римские девушки в коротких туниках закружились в танце.
– Люблю античность, – с чувством произнес кто-то позади Беторикса; мельком оглянувшись, он увидел за спиной здоровенного мужика с бородой, в обычной раннесредневековой рубашке и с латунной пряжкой, выдававшими в нем викинга. Под рубашку уходила толстая серебряная цепь историчного плетения, на которой – к гадалке не ходи! – наверняка висел «молоточек Тора», без которых настоящие современные викинги не ходят даже в баню, но которые организаторы «варварских» мероприятий требуют убирать с глаз, заодно с иными слишком яркими приметами эпохи викингов. Взгляд бородатого был прикован к ногам танцовщиц, открытым «по самое никуда». – У наших такого не увидишь. У нас кто в жару подол до колен поднимет, сразу крик: это что за порнография?
– Здорово пляшут, – согласился Виталий. – Нет, в самом деле.
– Эй, красотка? А ты что стоишь? – раздался где-то в стороне пьяноватый мужской голос. – Чего не танцуешь? Что? Куда-куда ты меня послала?!
Виталий обернулся: какой-то черт-легионер, дылда под два метра ростом, норовил выпихнуть в круг Весту и даже сорвал с нее паллу. Стоящие поблизости пытались его урезонить, но пока тщетно, и ситуация явно требовала вмешательства. Как социолог, Беторикс понимал, что слова в такой ситуации бесполезны. Просто, будучи тоже парнем не хилым, подошел к нахалу да врезал по зубам!
– Вот это славно! – обрадовались вокруг. – А то что же за праздник без драки?
– Толян, там Марцелия бьют! – всполошились, видать, одноклубники дылды. – Не знаю, галлы какие-то!
– А ну, братва, бей галлов!
– Что тут такое, что?
– Галлы драку заказали!
– Галлы?
– Они, они…
– Мхх!!!
И понеслось! Драка вспыхнула, будто охапка соломы, к которой поднесли спичку. Народ, подогретый выпивкой, всей душой жаждал помахать кулаками.
Эх, раззудись плечо!
Девчонки перестали танцевать, а музыканты все наяривали, словно бы ничего особенно не происходило.
– На, поросенок поганый, вот тебе! Бац! Бац! Бац!
– У-у-у-у!!!
– Н-на, собака римская! Получи, фашист, гранату!
– Ах ты, галльская свинья!
– А-а-а-а!!! Сволочи!
– Только не по голове! Только не по голове! Только не… а-а-а-а!!!
– Фуб! Фуб, фуки, фыбили!
– Димыч, слезь с него! Этот не тот, просто рубаха похожа!
– Мля, серьгу оторвали вместе с ухом! Сволочи, серьгу отдайте, Ганс таких больше не делает!
– Прекратить побоище! – прозвучал вдруг, словно гром небесный, усиленный микрофоном голос. – Драться будете завтра, а сейчас для всех желающих – холодный душ!
Откуда у организаторов взялась пожарная помпа, никто не знал, однако струя холодной воды окатила драчунов весьма качественно, многих даже сбила с ног и заставила протрезветь немного. Вспыхнувшая было драка закончилась, снова продолжалась пьянка, тем более что Мастер выставил каждому объемистую кружку пива забесплатно.
– Слава Мастеру! – хором закричали «легионеры» и «галлы». – Вива!
Оросив всех озерной водичкой, пожарный насос стих, будто потревоженный зверь снова заснул.
– А помпа-то у них электрическая, – вытирая разбитую в кровь губу, задумчиво произнес Камулоген. – А дизеля я тут нигде не видел. Как же насос-то работает?
– Так может, на солярке или бензиновый…
– Не, Виталя, я ж мотористом когда-то был, в таких делах опытный. Уж электронасос от дизельного отличу. Электричество, и думать нечего! А генератора нет. Может, от какой-нибудь старой ветки запитались?
– Может, – согласно кивнул Беторикс. – Нам-то какая разница?
– Это верно, никакой. Но, мне, как специалисту, интересно.
Виталий поискал глазами Весту, но красотки нигде не было видно.
Вдруг кто-то несмело потянул его за рукав туники:
– Беторикс…
Молодой человек обернулся и увидел подростка, искательно смотрящего в глаза. Это был Каген, тот самый, что подглядывал за купавшимися девками.
– Чего тебе?
– Это я наших позвал.
– Ну, молодец. Что еще?
– Поговорить бы! – Юноша наконец набрался смелости. – На пару слов, с глазу на глаз.
– Ну, пошли, – допив вино, Виталий махнул рукой. – Перетрем… Важное что-то?
– Очень… – Каген обхватил себя за плечи и зябко поежился. – Не знаю даже, как и сказать.
– Скажи как есть… Вон туда, к озеру пошли. Вроде там тихо.
Они уселись на берегу, свесив ноги со старых мостков. Позади, в харчевнях, слышались веселые голоса и смех, где-то рядом плескалась рыба, а в черной воде отражались дрожащая луна и звезды. Беторикс зачерпнув ладонью воду, намочил стремительно распухавшее ухо – все ж таки приложили изрядно.
– Ну, что у тебя?
– Вот… – Парнишка протянул ладонь, на которой блеснул сотовый телефон.
– И что? Нашел, что ли?
– Это мой.
– Ну и?
– Это… – Парнишка упрямо сжал губы, немного помолчал и, опустив голову, еле слышно промолвил: – Это я вас выдал. Вот сегодня утром… ночью. И сидел в кусточках, вовсе не за девками смотрел…
Беторикс помолчал. Как он и подозревал, в окружении нашелся предатель, но зачем же он признался? И что тут было сказать – дать в морду? Этому сопляку?
– Понимаешь, Беторикс, – все так же негромко продолжал парень. – Ты, я чувствую, не такой, как все наши. Не знаю, как объяснить, но… Тебе можно довериться, а мне больше просто некому, понимаешь?
Подростка уже начинало трясти от волнения, так что, казалось, он сейчас упадет с мостков в воду.
– Это еще не все! Самое-то главное дальше… Я должен сообщать обо всем, что творится в крепости! Шпионить, в общем, – парнишка грустно усмехнулся. – Просто я очень, очень сильно хотел к римлянам поступить, легионером быть. У меня и прикид есть, и доспехи, а Юний меня нипочем брать не хотел. А потом сказал: просись к Беториксу, поедешь с ними, поможешь нам, а там и посмотрим. Ну, я и согласился… ну это самое…
– Тоже мне, Штирлиц! – жестко отозвался Беторикс. – А ведь говорили мне: свои его не берут, тебе-то зачем? Пожалел я тебя, дурака, потому что знаю – у Юния вашего понтов выше крыши. Думал, ты нормальный человек, а он, оказывается, правильно делал, что тебя не брал.
– Но я решил: я не буду. Нехорошо это.
– Ну, надо же, – Виталий скептически усмехнулся. – Разобрался-таки, понял, что хорошо, а что плохо. Кроха сын к отцу пришел… Тебе не три года, должен понимать. Однако я Юнию это запомню!
– Знаешь, я, наверное, домой уеду. Вот завтра с утра и уйду. Или даже прямо сейчас, – подросток говорило громко, на срыве, уже чуть ли не плакал.
Беторикс махнул рукой:
– Куда ты сейчас пойдешь? Кто тебя одного ночью отпустит? Я ж отвечаю за тебя, дурака. Со всеми поедешь. И смыться не вздумай – после этого вообще можешь ни в один клуб больше не показываться. Но если Юний узнает, что ты мне все рассказал, легионером тебе не бывать. У него, во всяком случае.
– Ну и пусть! – Подросток упрямо набычился. – Я-то и сам дурак, что согласился. Выйдет из меня не легионер, а предатель и сволочь. Не надо мне такого. Я уж лучше к шотландцам пойду, меня, между прочим, Донах сам звал…
– Ну вот, начал соображать! – Беторикс одобрительно кивнул. – Какая разница, по большому-то счету, в шотландцы ты пойдешь, в легионеры, в кирасиры, в стрельцы или фрицы, главное, мужиком быть, а не мразью.
– Да я понял! Клянусь, больше никогда…
– А вот клясться не надо. Не нужно лишнего пафоса. Будь проще, и люди к тебе потянутся. И смотри молчи – никому больше не каяться, понял? – предостерег Беторикс. – Не было ничего!
Не хватало еще, чтобы Эпоред с Бривасом и прочими узнали о предателе – проходу потом не дадут собственному вождю, который по доброте душевной взял на выезд чужого парня и так нарвался. А от Юния ничего хорошего ждать и не приходилось. Только раньше Беторикс думал, что легат «Римского орла» просто от понтов так разборчив, не хочет брать на выезд человека, который еще не встанет в строй по малолетству, а тот, оказывается, вон что задумал!
– Теперь уж Алезию отстоим! – радостно потер руки раскаявшийся предатель.
– А мы и так не сомневались! – хмыкнул Виталий.
Общий план нынешних маневров был основан на действительных исторических событиях – так пожелал сам Мастер. В основу лег сюжет из «Записок о Галльской войне»: осада галльской крепости Алезия, где Цезарь пленил Верцингеторикса осенью пятьдесят второго года до Рождества Христова, после чего галлы распрощались с независимостью. Впрочем, исход был предрешен: Галлия, конгломерат племен, ревниво друг за другом следящих и объединившихся лишь на какое-то время, едва ли могла устоять перед Римским государством. Даже «дружба против Рима» не способна была по-настоящему сплотить всех этих эдуев, битуригов, сенонов, паризиев.
В действительности Алезия пала, но здесь, на маневрах, галлы не собирались так просто сдаваться! Беториксу очень нравилось название крепости – Алезия. Красиво звучит. В Париже такая улица есть, в четырнадцатом округе.
– Ты чего такой веселый? – вернувшись мыслями из французской столицы, Беторикс покосился на довольно улыбающегося подростка.
– Так… – парнишка пожал плечами. – Рад, что теперь не предатель. Уфф… Словно гора с плеч свалилась.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?