Текст книги "Рождение героев"
![](/books_files/covers/thumbs_240/rozhdenie-geroev-10445.jpg)
Автор книги: Андрей Прусаков
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава четвертая
Река
Они стояли на краю кручи. Открывшаяся глазам панорама заставила замереть от непередаваемого ощущения чуда, страха и восторга. Лес за спинами резко обрывался, и далее, на сколько хватало взгляда, простиралась оранжевая равнина с раскиданными островками растительности. Но более всего путников поразила широкая, искрящаяся под солнцем лента, текущая под каменистым склоном. И для Далмиры, и для Шенна огромная водяная змея казалась настоящим чудом. В Лесу Шенна рек не было, лишь небольшие ручьи. Далмира видела море без конца и края, но рек не встречала никогда.
Путники стояли долго. Впервые в жизни Шенн вышел из леса и тут же почувствовал себя неуютно под огромным, бесконечным небом. Солнце было беспощадно жарким, его не сдерживали листья и кроны, а от обилия света и красок слезились глаза. Но главное, Шенн был открыт и беззащитен! Любой зверь, любой хищник увидит или почует его издалека. На таком пространстве ни от кого не спрячешься! Любое дерево было для Шенна и домом, и укрытием, здесь все дышало угрозой и смертью. Вдалеке желто-оранжевые пустоши сливались с голубым куполом неба, и Шенн замер от испуганного восторга. Вот он, край земли! Он возбужденно вскинул руку, указывая на горизонт:
– Смотри! Там кончается земля! Я никогда не видел такого! А там вода! Сколько воды!
Далмира кивала и улыбалась. Не понимая слов, она видела восторг спутника и чувствовала почти то же самое. Великий и казавшийся нескончаемым лес закончился, и она была счастлива. Открывшийся глазу простор манил и будоражил ее не меньше, чем Шенна. Что там, за горизонтом, думала она, быть может, там есть города и живут люди? Отец рассказывал, что их предки приплыли на острова с огромной земли, такой же большой, как океан, не имеющей конца и края. Далмира видела океан и с трудом верила, что есть такая же огромная земля, но сейчас…
С тех пор многое изменилось. И она изменилась тоже. Отныне новый мир окружал ее, требуя подчинения своим неизвестным и неписаным законам. Законам, которых они не знают, и расплата за неведение может оказаться смертельной.
От красочного вида было никак не оторваться, и путешественники сделали привал тут же, на краю каменистого спуска. Не разжигая огня, они подкрепились остатками жареного мяса и долго сидели, глядя на щедро залитые солнцем пустоши. Что ждет их там? С высоты равнина выглядела безжизненной, но Шенн догадывался, что это далеко не так. Лес иногда кажется необитаемым и тихим, но он-то знает, какая жизнь и какая борьба за нее идет повсюду: в переплетении могучих корней, в дуплах и норах, в кустах и лощинах и даже на кронах огромных деревьев. Любая тварь старается выжить, спастись от более сильного, сожрать того, кто слабее. «То же предстоит и нам», – подумал он.
– Идем? – поднимаясь, сказала Далмира и кивнула в сторону равнины.
Шенн понял ее, сел и завернул оставшееся мясо в два больших мягких листа, сорванных в лесу. Прошлой ночью из шкуры убитого зверя он сделал подобие заплечного мешка с одной лямкой и положил туда еду. Он выскабливал и отмывал шкуру в ручье, но все равно не смог выделать так, как делали женщины его рода. Мешок получился жестким и вонючим, ну и пусть. Все лучше, чем нести припасы в руках. Еще Шенн вырезал две увесистые и прочные палки, для себя и Далмиры. Концы палок он тщательно заострил, получилось пусть слабое, но все же оружие. Жаль, что кости короеда слишком хрупкие, Шенн мог бы изготовить из них наконечники для копья или дротиков.
Прежде чем двигаться, Шенн обернулся к лесу и склонил перед ним голову:
– Духи Леса, – произнес он, – я всегда приносил вам жертвы и отдавал лучшее, что имел. Спасибо, что хранили меня от врагов и давали пищу. Теперь я ухожу. Я знаю: ваша власть там, где есть деревья, но если можете, помогайте мне и дальше. Обещаю, что отблагодарю вас за все!
Далмира с удивлением слушала эту речь, понимая, что слова не предназначены ей, а кому-то в этом жутком лесу. Быть может, он прощается с родственниками или духами предков? Вид у Шенна был торжественный и несколько растерянный. Девушка догадывалась, почему.
Они начали спускаться, стараясь не поскользнуться на гладких скалах и каменных россыпях. Дорогу выбирал Шенн, внимательно высматривая удобный для прохода склон. Наконец, путники зашагали, уже не опасаясь падения. Круча стала более пологой, среди камней явились кусты и небольшие деревца, а сияющая лента приблизилась еще больше. Легкий ветерок принес необычный и новый для Шенна запах. Запах большой воды.
Россыпи скал и камней остались позади, и путешественники подошли к реке. Если даже вид с горы настолько впечатлил Шенна, то сейчас он просто раскрыл рот и опустился на колени перед великой водой, завороженно набирая ее в ладони.
«Видел бы ты океан!» – с улыбкой подумала Далмира, глядя на спутника, без конца зачерпывающего и сливавшего с ладоней воду. Шенн оглянулся на нее и с восторженной улыбкой указал на широкую гладь, раскинувшуюся пред ними.
– Вода! – сказал он.
– Вода, – согласилась Далмира. – Много воды – река!
– Река! – повторил Шенн. – Много воды! Река-а-а!!
Берег был пологим и песчаным. Река поворачивала в сторону заката, и несколько белокрылых птиц парили над водой. Неподалеку рос кустарник, склоняясь к самой воде, далее над берегом вновь нависали скалы. Далмира посмотрела наверх: отсюда невозможно разглядеть тропинку, по которой они спустились. Со стороны кажется: круча совершенно неприступна. Интересно, Шенн запомнил дорогу назад? «Если что-то случится, можно бежать той же дорогой», – подумала она. Но сейчас на душе было спокойно. Тишина и тихий шелест воды успокаивали. «Кажется, здесь безопасно. У нас есть мясо и вода, разведем огонь», – подумала Далмира. Она вгляделась в противоположный берег. В отличие от этого, тот был пологим, покрытым оранжево-желтым песком и мелкой растительностью. Пожалуй, она сможет переплыть на другую сторону, но умеет ли плавать Шенн? Глядя на восторженно шлепавшего босыми ногами по воде дикаря, девушка решила, что вряд ли. Раз он впервые видит столько воды, где он мог научиться плавать?
Хорошо бы вымыться! За время путешествия по лесу она чувствовала себя ужасно грязной. И если лицо и голову удавалось помыть в ручьях, то остальное тело зудело и чесалось от пота и грязи. Далмира оставила восторженного спутника у реки и двинулась в сторону кустарника. Там как раз укромное место. И помыться, и одежду развесить. Быстро раздевшись, она сложила одежду на берегу, захватив с собой лишь рубашку, чтобы сразу ее постирать. Вода не особо теплая, но выбирать не приходится. Далмира вспомнила шторм и холодную морскую воду, в которой ей пришлось пробыть довольно долго, и пришла к выводу, что здесь не так уж и плохо. Дно песчаное, с редкими, щекочущими ноги водорослями. Река оказалась глубокой, Далмира зашла в воду по грудь, едва отойдя от берега. Она мылась и плескалась с таким удовольствием, что внезапно поймала себя на радостном смехе. Она смеялась! Как же давно она не смеялась!
Выстирав рубашку, Далмира пошла к берегу и увидала Шенна, с удивлением наблюдавшего за ней. Смутившись, Далмира попыталась надеть на себя мокрую рубашку, но влажная материя слипалась, не желая налезать на такое же мокрое тело.
– Отойди! – сказала она Шенну. Он стоял на берегу, опершись на палку, и бесцеремонно разглядывал девушку. – Иди туда! Уйди! – И она махнула рукой в сторону берега.
– Уйди! – радостно повторил дикарь, повторив ее движение. Вот дубина!
Кое-как она напялила рубашку и вышла из воды. Мокрая ткань облепила тело, и Далмире стало холодно. Хорошо бы выжать рубашку, но Шенн стоит и смотрит! Как же заставить его уйти, если он ничего не понимает? Она вспомнила, как в лесу он справлял нужду, совершенно ее не стесняясь, и тогда это шокировало девушку. Наверно, у лесных жителей принято не стесняться друг друга? Так это или нет, но она не привыкла раздеваться перед глазеющим мужчиной.
Прикрываясь руками, она вышла на берег и, подхватив одежду, зашла в кусты. Жесткие ветви царапали голые руки и ноги, но Далмира упрямо продиралась вперед. Шенн что-то сказал, провожая ее недоуменным взглядом. Конечно, дикарь, тебе этого не понять! Только бы найти подходящую полянку…
Из-под ног раздалось зловещее шипение, и Далмира, позабыв про стыд, выскочила обратно на берег. Какой-то зверь шевельнул ветви кустарника и еще долго шипел и урчал вослед. Что за невезение! Далмира подошла к Шенну и, подталкивая его руками, указала на место стоянки:
– Иди! Иди туда! Иди же, дурак безмозглый!
Шенн упирался, но не слишком сильно и что-то говорил, указывая на кусты. Она поняла, что он беспокоится о ней, но сейчас не испытывала никакой благодарности. Только бы он ушел!
Наконец дикарь повернулся и пошел к оставленным на берегу припасам. Воспользовавшись моментом, Далмира споро сняла рубашку, выжала ее и вновь надела, едва не стуча зубами от холода. Солнце клонилось к закату, уже не грея, как прежде. Затем девушка прополоскала штаны и куртку, выжала их и только потом вернулась к стоянке.
Шенн уже развел огонь и подогревал остатки мяса. Далмира села поближе к огню и улыбнулась Шенну, чтобы он не обижался. Ей стало стыдно за то, что она так грубо вытолкала его. Он молча подал ей мясо. Когда поели, Шенн жестами дал понять, что необходимо собрать немного хвороста для постели. И в самом деле, не спать же на песке и камнях? Далмира сразу вспомнила первую ночь после кораблекрушения. Тогда она просто не могла заснуть от пронизывавшего ветра и холода. Сейчас у них есть костер, но он рано или поздно погаснет, а возле воды всегда холоднее. Вместе они отправились к кустам, наломали веток с широкими пушистыми листьями и соорудили неплохую постель. Девушка опустилась на ложе и подумала о том, что, наверно, им придется спать по очереди. Вдруг здесь опасные звери? В лесу она полагалась на Шенна, засыпая, она всегда видела его настороже и даже не задумывалась, спал ли он вообще…
Между тем Шенн достал небольшой мешочек и высыпал на ладонь горстку серой пыли. Далмира с интересом следила за ним. Юноша что-то сказал, прижимая одну руку к груди, а затем обошел место стоянки, рассыпая эту странную пыль. После чего опустился на лежанку и, похоже, собрался спать. Поглядев на сидевшую девушку, он указал ей на место рядом с собой. Далмира посмотрела на него, намереваясь сказать о дозоре по очереди, затем поняла, что Шенн все равно ее не поймет и разговор станет пустой тратой времени. Наверно, им нечего здесь бояться. Она успокоила себя тем, что дикарь лучше нее чует опасность, и если спокойно ложится спать, значит, и она может. Далмира закуталась в куртку хелмара и легла рядом с Шенном, повернувшись к нему спиной. Шенн мирно лежал и спал, дыхание юноши было спокойным и ровным. «Он славный, – вдруг подумала Далмира, – дикий – но славный. Он друг, который не бросит, и это все, что ей сейчас нужно. Вот только пахнет как-то… Надо бы сказать ему, чтобы вымылся в реке, да только как? А если они в своем лесу вообще не моются?»
Мысли ее смешались в какой-то водоворот. Она вспоминала свою жизнь, отца, друзей и знакомых, хелмаров, страшный лес и кораблекрушение. Устав от воспоминаний, Далмира посмотрела на мерцавшие над головой звезды. Как странно! Столько всего случилось, а они все так же светят в ночи, и будут светить, когда ее не станет… Огромная красная луна показалась из-за облака, окрашивая верхушки волн багровым. В такие ночи на ее острове старались не выходить из домов, и тем более в море, чтобы не попасть в лапы морских демонов. В такое время демоны выходят из воды и греются в лунном свете. И тому, кто посмеет их потревожить, будет несдобровать. Но здесь, наверно, их нет, это река, а не море…
Далмира проснулась от толчка и испуганно вздрогнула. Шенн стоял над ней и улыбался:
– Солнце! – сказал он, указав наверх.
Девушка потянулась и ощутила, как вдруг стало тепло. Поднявшись уже довольно высоко, солнце нагрело ее куртку и сапоги. Далмира поднялась и подошла к воде. Ее отражение было растрепанным и косматым. Как жаль, что нет зеркала! Она оглянулась на Шенна. Он смотрел на девушку и улыбался. Потом подошел и взял в руки ее волосы.
– Они очень красивые, – сказал он. – И ты очень красивая.
Далмира не поняла.
– Если бы у меня был гребень, – огорченно произнесла она.
Он выпустил прядь из рук. Далмира умылась и, как могла, пригладила волосы. Шенн протянул ей маленький кожаный ремешок и что-то сказал, указав на волосы.
– Спасибо. Наверно, так будет лучше, – Далмира связала рыжие локоны в одну прядь и заплела кончик ремешком. – Пусть будет так. – И она улыбнулась ему.
Без лишних слов они собрались и двинулись вдоль реки. Направление выбирать не пришлось: с одной стороны берег был слишком крут и неприступен, пришлось бы лезть в гору, так что отправились в сторону кустов, за которыми купалась Далмира. Шли вдоль берега, внимательно оглядывая заросли: в них мог притаиться какой-нибудь хищник. Шенн часто останавливался, шумно втягивая носом воздух, и Далмире казалось, что дикарь больше полагается на нюх, чем на глаза. Впрочем, она привыкла к этому и уже не удивлялась.
Они прошагали довольно долго и, наконец, уперлись в каменистую россыпь, совершенно преградившую им путь. Большие, некоторые величиной с человека, валуны лежали на берегу и верхушки их виднелись над бурлящей водой. Здесь река уже не напоминала себя прежнюю. Словно разозленная неожиданной преградой, она шумела и бурлила, пытаясь своротить огромные камни. Здесь даже Далмира поостереглась бы входить в воду, про Шенна и говорить не приходилось. А лезть вверх еще опасней: падение с такой кручи будет смертельным. Крутой, обрывистый берег вздымался над их головами на высоту огромного дерева. Далмира посмотрела на спутника и увидела, что тот помрачнел. Пути дальше не было, если только не вернуться к ночной стоянке и снова не забраться наверх, попытаясь пройти над обрывом. Но смогут ли они потом спуститься?
Путники медленно побрели назад. Далмира подумала, что теперь остается один путь: через реку. Но, скорей всего, Шенн не умеет плавать. Что же делать? Еды у них уже не осталось, и никаких следов людей путешественники не замечали. Да есть ли здесь вообще люди? Быть может, эта огромная земля безлюдна и пуста, и им суждено провести всю жизнь здесь, в этих бескрайних равнинах? Отец рассказывал Далмире, что их предки приплыли на острова, спасаясь от какой-то опасности, но что это была за напасть, не сказал…
Очень хотелось есть, и Далмира решила поймать рыбу. На ее острове все дети любили и умели ловить морских тварей, и она не была исключением. Правда, перед ними не море, а река, но и в реке должна быть хоть какая-то рыба.
Она сняла сапоги и жестами показала Шенну, что ему следует остаться на берегу.
– Сиди здесь. И дай мне нож. Нож!
– Нож, – понял Шенн и подал ей металлическую заколку.
Девушка расплела косу и привязала ремешок к узорному отверстию на заколке, а другой конец – к запястью.
– Жди меня здесь, – повторила она и решительно вошла в реку, стараясь держаться ближе к зарослям, подступавшим прямо к воде. В таких местах любят селиться большие неповоротливые рыбины. Они высовывают головы из-под корней, глотая зазевавшуюся мелкую рыбешку. Наживкой должна стать ее заколка, маленькая и блестящая, ну, а дальше…
Она нырнула и открыла глаза. Вода чистая, и солнечные блики играют на песчаном дне. Далмира поплыла под водой, стараясь заметить хоть какое-то движение. Им очень нужна еда, а ей – добыча, ведь все это время Шенн кормил ее, и девушка не желала быть никчемной обузой.
Она вынырнула и увидела, как дикарь забрался в воду почти по пояс и с неприкрытым страхом смотрит в ее сторону. Далмира махнула рукой:
– Все хорошо! Не заходи в воду! Иди назад!
Но Шенн не слушал. Он выкрикивал ее имя и двигался прямо к ней, погружаясь все глубже. Куда он идет, здесь на дне такие ямы! Неожиданно парень потерял равновесие и с головой погрузился в воду. Далмира вскрикнула и поплыла к нему. Шенн вынырнул и закричал, барахтаясь на плаву. «Дурак, куда же ты полез», – думала девушка, быстро приближаясь. Вдруг он ушел под воду, и Далмира нырнула вслед за ним. Схватив парня за волосы и одежду, она потащила его к берегу.
Шатаясь под ношей, она вынесла утопающего на берег и, повернув его голову набок, несколько раз надавила на грудь. Изо рта Шенна полилась вода, он судорожно вздохнул и закашлялся.
– Дурак! Я же говорила тебе: оставайся на берегу! – Далмира раздраженно взмахнула руками, только сейчас сообразив, что из-за него потеряла свою рыболовную снасть. Вот проклятье! Ни рыбы, ни ножа! Надо быстрее найти хотя бы нож. Уже не опасаясь, что он бросится за ней, Далмира вновь вошла в воду и нырнула. Нырять пришлось несколько раз, но все же нож она обнаружила благодаря черному ремешку, хорошо заметному на желтом песчаном дне. Выныривая, она каждый раз косилась на Шенна, но теперь он сидел смирно, уже не пытаясь следовать за ней.
Стайки мелких рыбешек проплывали мимо, но ловить их было делом бессмысленным. Слишком маленькие и слишком юркие. Неужели здесь нет подходящей рыбы? Далмира устала, воздуха хватало все меньше и меньше, но вдруг среди водорослей она увидела длинную пеструю рыбу, похожую на морскую змею. Змеи были опасны, в их зубах таился смертельный яд. Тем не менее, зная определенные правила, даже дети на ее острове ловили их.
Далмира вынырнула, глотнула воздух и вновь ушла на глубину. Зависнув над водорослями, она стала медленно опускаться вниз. Рыба была длинной и пятнистой, неплохо сливаясь с дном. Она караулила добычу, не подозревая, что сама станет ею. Далмира резко схватила ее за голову, запустив пальцы под жабры. Рыба забилась, пытаясь уйти в водоросли. Она была сильна, но не сильнее девушки, вцепившейся в нее мертвой хваткой. Отчаянная схватка затянулась, но Далмире уже не хватало воздуха. Тут она вспомнила о ноже-заколке и вонзила ее в глаз добыче, а затем и в брюхо. Вода окрасилась кровью, рыба ослабела и позволила вытащить себя на поверхность.
Захлебываясь, Далмира вынырнула на поверхность и поплыла к берегу, загребая одной рукой. Совершенно обессиленная, она вытащила добычу и бросила на песок перед изумленным Шенном:
– Вот тебе рыба. Мы зажарим ее и съедим, – и она упала на песок, тяжело дыша. – Разведи огонь!
– Шенн сделает огонь, – кивнул парень и отправился колдовать со своими палочками.
Далмира отдохнула, затем, уже не прячась от Шенна, скорчившегося над занимавшимся костром, сняла рубашку и выжала ее. «Хорошо, что вода здесь гораздо теплее, чем в море, – подумала она, – но почему он не занимается рыбой?»
Дикарь развел костер, но к рыбе не притрагивался, смотря на нее с каким-то омерзением. Далмира поняла: он никогда не ел рыбу! Что ж, придется все делать самой. И ловить, и готовить.
Она не стала чистить рыбу, а, подождав, пока костер прогорит, положила ее в тлеющие угли. Если бы достать глины, можно обмазать ей рыбу и запечь, но… так тоже неплохо. Лучше, чем ничего. Шенн с интересом принюхивался и что-то говорил, указывая на присыпанную углями рыбину. Далмира улыбнулась:
– Не бойся, Шенн, она вкусная. Скоро рыба будет готова, и мы поедим. Ры-ба! Это называется рыба!
– Ры-ба, – повторил Шенн. «Как это можно есть?» – подумал он, однако запах запекшейся речной гадины был гораздо привлекательнее запаха сырой, в животе урчало от голода, и он решился попробовать жареную речную тварь. Вот только с чего начинать? У животных вкусные ноги или шея, но у этой «ры-бы» нет ног, да и шеи тоже. Одна голова и покрытое блестящей чешуей туловище. Он тайком отщипнул одну чешуйку и отправил в рот. Жестко и невкусно. Может, когда поджарится, станет лучше? Если Далмира так хорошо плавает в воде и даже поймала такое чудище без рук и ног, то, наверно, знает, как его есть…
Решив, что рыба готова, Далмира извлекла ее веточкой из костра и положила на плоский камень. Ножом она разделила рыбину вдоль хребта и протянула половину Шенну:
– Ешь.
Он осторожно принял еду в руки и замер, наблюдая за Далмирой. Девушка ободрала чешую и впилась зубами в белое мясо, проглотила кусок и довольно облизнулась. Шенн последовал ее примеру. Скользкая речная тварь оказалась не такой уж противной на вкус. Мясо ее было пресным и непривычно мягким, не таким, как упругое мясо животных, к которому привык Шенн. Кости рыбы были мелкими и колючими. Шенн проколол губу и едва ими не подавился. «А, в общем, неплохая еда, – решил он, – вот только ловить этих рыб я вряд ли научусь…»
По обыкновению, после еды они занялись словами. Одновременно Далмира решила убедить Шенна переправиться на другой берег. Словами и жестами она добилась, чтобы он понял: им нужен другой берег, но во взгляде юноши увидела страх и недоверие. «Он просто утонет, – подумала Далмира, – нам нужен плот или хотя бы одно большое дерево!» Шенн мог бы держаться за него, и они пересекли бы реку. Но, бродя по берегу, она не видела упавших деревьев, а срубить дерево было нечем.
«Быть может, я смогу научить его плавать, – подумала Далмира. – Он ловкий и сильный, неужели не сможет?» Она кинула взгляд на противоположный берег. Далеко. Так далеко, что будь у нее праща, она вряд ли добросит туда камень.
– Нам нужно дерево, Шенн. Дерево, – объяснила девушка. – Дерево надо положить в воду, и тогда ты сможешь переплыть туда!
– Дерево? – спросил Шенн. – В воду?
– Да, Шенн. Дерево надо положить в воду.
Далмира подняла с песка их заостренные палки и пошла к воде, жестом позвав за собой парня. Шенн стал рядом, наблюдая, как девушка кладет палки на воду. Палки не утонули, а плавали на поверхности. Далмира указала на палки и на другой берег. Палки не тонут, догадался Шенн, значит, уцепившись за них, можно перебраться через реку!
– Я понял! – довольно кивнул он. – Мы можем это сделать прямо сейчас!
Он схватился за палки, радостно затряс ими перед Далмирой и бодрым шагом двинулся на глубину. Девушка бросилась следом и ухватила безумца за одежду:
– Куда ты идешь? Эти палки не удержат тебя!
Шенн не понимал. Тогда она толкнула его в воду. Шенн попытался опереться на копья, но они предательски тонули. Расстроенный и мокрый, он вышел обратно на берег.
– Нужно большое дерево, понимаешь? Большое!
Слово «большое» Шенн понимал. Чтобы удержать в воде большого Шенна, нужно большое дерево, догадался он. Но где его взять? Он осмотрелся: деревца и кусты на берегу были совсем небольшими. Некоторые втрое толще, чем их палки, но как их срубить, чем? Маленький нож, пусть даже крепкий и острый, для этой цели не годился. Шенн попытался выдернуть кусты руками, но сил явно не хватало.
Близился вечер, и Далмира поняла, что сегодня они точно останутся здесь. Хорошо, если не навечно! И вдруг ее осенило: а если наломать побольше прутьев и накрепко связать их? Получится что-то вроде плота! Она подозвала Шенна и повела его в заросли. Отломав несколько прутьев, она сложила их вместе и обмотала кожаным ремнем:
– Ты понимаешь? Мы сделаем плот! Собирай ветки. Дерево, ветки, – повторила Далмира, показывая на отломанные прутья.
Они трудились до сумерек, собрав огромный ворох валежника и веток. Используя нож, они подрезали крупные сучья, повиснув на них, обламывали и кидали в кучу. Здесь же решили заночевать. Как и в тот раз, Шенн вновь обошел место ночлега, посыпая вокруг странным порошком. Измученные работой, они быстро уснули.
Утром завтракать было нечем, и девушка вдоволь напилась воды, заглушая требующий пищи желудок. Затем Далмира без сожаления распорола хелмарскую куртку, разрезав ее на полоски, затем то же проделала с мешком Шенна. Юноша не возражал, внимательно наблюдая за приготовлениями. Девушка связала ремни между собой, получив две небольших кожаных веревки. Оставалось связать ими прутья.
– Держи, – велела она, жестом показав Шенну взять ветки в охапку.
Он понял и с трудом приподнял сложенную кучу. Далмира принялась обвязывать их, затягивая веревку изо всех сил, ведь от этого зависела жизнь Шенна. Связав одну сторону, она устала и обессиленно уселась на песок. Шенн понял, что она делала, и перехватил инициативу. Положив вязанку на песок, он так же, как она, протянул веревку под ветвями и накрепко затянул.
– Правильно! – с улыбкой сказала она. – Ты умный, Шенн. Молодец. Теперь отдохнем.
Он кивнул. Далмира посмотрела на него, отмечая, что все же он по-своему красив, особенно, не будь на щеке уродливого шрама. Шенн не был похож на парней из ее селения, по-иному двигался и одевался. Дикарь во многом был чужд и непонятен девушке, но с ним Далмира чувствовала себя под защитой, она верила Шенну, зная, что он не оставит в беде…
Переправляться решили в полдень, чтобы до ночи успеть высушить вещи. Вода была не такой уж холодной, солнце светило ярко, и все же Далмира волновалась. Несмотря на меры предосторожности и связанный собственными руками плот, она беспокоилась за Шенна. «Когда-нибудь я обязательно научу его плавать, – подумала она, – а сейчас надо только добраться до другого берега!» Издалека они заметили каких-то животных, четвероногих, небольших, но очень быстрых. Стайки этих тварей время от времени появлялись на противоположном берегу, спускались к реке и пили воду, а потом так же стремительно исчезали. Далмире они не показались опасными, а значит, если удастся подкараулить и убить такое существо, у них будет достаточно мяса, чтобы не умереть от голода.
Шенн храбрился изо всех сил. Вид широкой сине-серебристой ленты повергал его в ужас, но юноша не выказывал страха, с нарочитой небрежностью прогуливаясь вдоль кромки воды. Казалось, до другого берега совсем недалеко, он пробежал бы это расстояние очень быстро. Но двигаться по воде так, как это делала Далмира… Это настоящая магия! Всякая вещь, кроме дерева, неизбежно тонет в воде, это знают даже малыши его рода. И человек тоже! Но Далмира не только не тонула, она погружалась в глубину и выходила оттуда невредимой, хотя и заметно уставшей. Вот бы и ему овладеть этой магией! Но как Далмира научит Шенна, если он не знает языка, ведь наверняка она использует какие-то заклятья?
Когда девушка стала связывать ветви, Шенн снова поразился ее мудрости. Она решила обмануть воду! Две палки тонут и не могут удержать его над водой, а много – наверняка удержат! И без всякой магии! Связав плот, Шенн захотел тут же опробовать его, но Далмира удержала. Они немного отдохнули, а потом вместе опустили плот на воду.
Шенну было страшно, он прекрасно помнил, как вчера едва не пошел ко дну, и только Далмира спасла его. Но с ранних лет его приучали не выказывать страха ни перед кем, будь то зверь или человек. Боялись только Хозяина Леса, а когда Шенн своей рукой ранил его, получилось, что бояться вообще стало некого…
Далмира завела его на мелководье и знаками приказала взобраться на плот. Шенн попробовал сесть на вязанку верхом, но раз за разом оказывался в воде и поднимался, мокрый и смущенный. Далмира качала головой и смеялась, и он понял, что ни сесть, ни тем более встать на такой плот ни у кого не получится. Оставалось только лечь. Он осторожно лег на вязанку, сжимая зубы от близости сверкающей и спокойной, но такой опасной для него воды. Плот держал. Шенн покачивался на воде и не тонул! Обрадовавшись, Шенн сделал неосторожное движение и перевернулся. Хорошо, что вода здесь только по пояс! Далмира неодобрительно покачала головой и, подойдя к нему, провела ладонью по горлу:
– Надо быть очень осторожным, Шенн. Если упадешь с плота – утонешь! Очень осторожно!
– Очень осторожно, – повторил за ней Шенн, интуитивно понимая значение этих слов, а особенно характерного жеста, говорящего о смертельной опасности. Еще бы! Он и так понимал: перевернись он на середине – и Далмире не хватит сил вытащить его на берег. – Я еще попробую, – сказал он и вновь лег на плот. После нескольких попыток Шенн понял, что главное – равномерно распределить вес, чтобы ни одна из сторон плота не перевешивала. Успокаивало то, что даже если упадешь с плота в воду, можно остаться на плаву, ухватившись за связанные ветки. Правда, забраться обратно на плот вряд ли получится.
Стоя рядом, Далмира внимательно наблюдала за попытками дикаря удержаться на самодельном плоту. Он старался, и для первого раза получалось неплохо. Подойдя ближе, девушка взяла его руки и показала, как надо грести, чтобы двигаться в воде. Затем и сама окунулась, чтобы продемонстрировать работу руками.
Шенн все понял, но повторить оказалось не так просто. При малейшем движении плот раскачивался, грозя перевернуться. Он барахтался долго и порядком устал. Далмира заметила это и вытащила парня из воды:
– Хватит, тебе надо отдохнуть. Мы должны переплыть реку сегодня.
Они посидели на берегу, и Шенн заметил, как погрустнела девушка. Похоже, она сама не верит, что он сможет преодолеть эту реку. Но ведь они смогли выйти из Леса, обмануть старейшину Кирма и ранить самого Хозяина! Вспоминая об этом, Шенн наполнялся гордостью и отвагой. Если мы смогли это сделать, то почему не сможем победить реку?
Он положил Далмире руку на плечо и ободряюще улыбнулся:
– Я смогу! Я переберусь на тот берег, вот увидишь, или я – не Зверь!
Она, кажется, поняла и неожиданно крепко обняла его. Шенн почувствовал запах ее волос, и глаза девушки оказались снова у его лица, так близко, что можно было дотронуться до них губами… И тогда он понял, что они смогут. И, что бы ни случилось, Далмира не бросит его, как и он ее, потому что в этом мире они выживут только вдвоем…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?