Текст книги "Рождение героев"
![](/books_files/covers/thumbs_240/rozhdenie-geroev-10445.jpg)
Автор книги: Андрей Прусаков
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава пятая
Движущийся город
По мере продвижения Шенн ощущал все большую уверенность в себе. Он контролировал плот и медленно, но верно приближался к противоположному берегу. В начале пути было легко, но затем, ближе к середине, течение, внезапно подхватившее плот, сильно напугало юношу. Река тащила куда-то, он чувствовал силу и мощь потока, ощущая себя ничтожной пушинкой, листом, уносимым ветром. Лишь присутствие Далмиры, плывущей рядом, не давало поддаться панике. Не обращая внимания на течение, она целеустремленно двигалась к берегу, и Шенн, сжав зубы, старался размеренно грести следом.
Им повезло: река делала поворот, и течение само собой приблизило их к вожделенной цели. Шенн различал листья на прибрежных кустах и, помня, какой грозной казалась река с оставленного ими берега, уже праздновал победу. Вот он, берег, в каких-то тридцати шагах! Он яростно заработал порядком уставшими руками, но вдруг потерял равновесие и оказался в воде!
Реакция не подвела – Шенн успел ухватиться за плот, но нескольких мгновений паники было достаточно, чтобы его отнесло от Далмиры. Когда девушка заметила его падение, Шенна унесло довольно далеко. Она слишком устала, чтобы его догонять. Далмира выбралась на сушу и, спотыкаясь от усталости, побежала вдоль берега:
– Греби к берегу, Шенн, к берегу!
Он старался, загребая руками и ногами, он бился с этой рекой насмерть и вдруг почувствовал дно! Пошатываясь, он из последних сил рванулся к берегу, выпустил из рук плот и упал на прибрежный песок.
– Шенн, ты смог! – смеясь от радости, Далмира подбежала к нему и обняла, заглядывая в глаза. – Шенн, ты молодец! Я горжусь тобой, ты смог!
Радость от свершённого подвига прошла быстро, и вскоре мысли путешественников заняла только еда. Сил потеряно много, а есть нечего. Будь они в лесу, Шенн бы мигом отыскал, чем забить желудок. Съедобные коренья и травы, ягоды и плоды, грибы и насекомые, не говоря уже о животных – в Лесу можно есть все, а что можно есть тут, в этой странной сухой равнине? Как выжить?
Этой ночью они легли спать голодными. Шенн надеялся убить какое-нибудь животное, приходящее на водопой, но животные чуяли их и боялись или просто не спускались к реке в темноте. Ловить рыбу в темной воде было невозможно и, смирившись с голодом, Далмира подумала, что все равно следует благодарить богов за то, что Шенн не утонул, а завтра… Завтра они найдут какую-нибудь еду.
Утро они провели в засаде. Затаившись за кустами, Шенн и Далмира поджидали круторогих зверей, спускавшихся к водопою. Юноша сжимал в руке дротик, думая, что пугливые твари вряд ли дадут ему времени на второй бросок. Не шевелясь, он глазами примеривался к добыче, выбирая самого маленького. С большим животным им не совладать, кто знает, как они могут драться рогами? Пугливо дергая ушами, стая спустилась к воде. Животные пили, склонив грациозные шеи, и Шенн занес руку для броска. Пора! Приподнявшись на одно колено, юноша с силой метнул дротик, но в последний момент детеныша заслонил крапчатый бок взрослого зверя. Дротик вонзился в него, зверь вскрикнул и понесся прочь, а за ним – и вся стая. Шенн выскочил из укрытия и побежал следом. Круторогие уносились в степь, но острый взгляд охотника различил темные капли крови на рыжей траве. Зверь ранен, и силы скоро оставят его! Надо бежать за ними, бежать, пока хватит сил!
Далмира подхватила копье и побежала за Шенном. Юноша бежал размеренно и быстро, и девушка с трудом догнала его, но тут же стала отставать. Стая животных стремительно удалялась, их крапчатые крупы сливались с грязно-желтой травой.
– Быстрее! – подгонял ее Шенн. – Видишь кровь? Он скоро падет, и у нас будет еда!
Далмира не ответила, задыхаясь от быстрого бега. Она бежала с трудом, все чаще останавливаясь, и вырвавшийся намного вперед Шенн понял, что охота закончилась. Зверь слишком силен, если до сих пор не пал, или рана слишком легкая…
Они остановились и сели. Безжалостное солнце взобралось высоко и, казалось, жгло лучами прямо сквозь одежду. «Надо возвращаться к реке», —подумала Далмира.
– Идем назад, – сказала она. Шенн не понял. – Туда, к реке! – крикнула она. – К воде!
«Здесь слишком сухо и пустынно, – подумал Шенн, – вряд ли мы найдем здесь еду. Даже трава сухая и жесткая. Надо возвращаться».
Они повернули назад, но вдруг, за цепочкой видневшихся вдали холмов Шенн заметил черную движущуюся точку. Он остановился, чтобы рассмотреть получше, но точка пропала. «В конце концов, река не так уж далеко отсюда, – подумал он, – мы можем пойти туда и посмотреть…»
Он долго объяснял девушке свои мысли, показывая на холмы, но она качала головой, не соглашаясь углубляться в неприветливую и пустынную равнину. Шенн даже вспылил, намереваясь отправиться туда сам, а она пусть сидит и ждет его тут. Почувствовав, что спор подходит к опасной грани, Далмира уступила.
Путь до холмов они прошли молча. Это были огромные, покрытые редкой травой барханы. Сухой ветер проносился над ними, выстраивая миллионы песчинок в ступенчатые извилистые узоры. Шенн первым вскарабкался наверх, и Далмира услышала его призывный крик.
– Что случилось? – по колени утопая в песке, она не без труда взобралась на бархан и увидела такую же унылую степь, расстилавшуюся пред ними. И зачем он кричал? Далмира не сразу заметила извилистую полоску, выделявшуюся на оранжево-желтой равнине. И тоже удивленно вскрикнула:
– Это дорога, Шенн! Дорога! Бежим!
Они сбежали с холма и, приблизившись к дороге, изумленно замедлили шаг. Действительно, похоже на дорогу, но какую! По ширине она могла соперничать с рекой, через которую они перебрались! Ни трава, ни растения не росли на выжженной солнцем и утрамбованной до каменной твердости земле, являя разительный контраст с пустынной, но все же покрытой хоть какой-то растительностью равниной.
– Какая огромная тропа! – произнес Шенн. – Какие же звери по ней ходят? Нам лучше уйти отсюда, Далмира!
Он не понимал, чему она радуется. Люди не могли протоптать такую тропинку – зачем? Местность здесь ровная, встречавшиеся им холмы невысоки и редки. Можно свободно идти, куда захочешь, и тропинки не нужны. «Это тропа на водопой, – подумал Шенн, – вот только кто протоптал ее?» Вдруг он заметил что-то и, нагнувшись, оторвал от земли кусок засохшего помета. Он размял его пальцами, наметанным взглядом отметив кусочки непереваренной травы. Это уже лучше, выходит, огромные твари травоядные и вряд ли набросятся на них первыми…
– Смотри, Шенн! – громкий крик девушки прервал его размышления.
Шенн вскинул голову: огромная туча пыли надвигалась со стороны реки. Далмира всматривалась в нее, пытаясь понять, что это: пыльная буря или огромное стадо животных, бредущее куда-то? Если животные, может, на этот раз им повезет, и удастся убить хотя бы одно…
Шенн с тревогой разглядывал странное облако, затем повернулся к Далмире и указал в ту сторону:
– Идем за ними! Если это животные, то вряд ли хищники – они стадами не ходят. И помет у них другой. Идем, здесь мы просто умрем от голода.
Она кивнула. Шенн говорил на жуткой смеси своего языка и нескольких выученных слов, но она поняла. Надо рискнуть.
Они снова побежали. Животные двигались быстро и, к счастью, в их сторону. Решив срезать угол, Шенн и Далмира пробежали между холмов, и замерли от открывшейся глазам невероятной картины…
Огромное строение из светлого дерева, непохожее ни на что виденное Далмирой прежде, двигалось по пустыне, поднимая клубы пыли, и гул движущегося дома напомнил ей отзвук камнепада. Шенн никогда не видел домов, в Лесу никто ничего не строил ни из дерева, ни из камня, жили в шалашах, норах, на деревьях. И потому вид гигантского сооружения вызвал у него почти благоговейный ужас. Шенн принял дом за огромное чудовище и схватил Далмиру, пригибая к земле:
– Чудовище заметит нас!
– Да отпусти же ты! – вырывалась девушка. – Это люди! Пойми, Шенн, там – люди!
Она была поражена, как никогда в жизни! Далмира видела черные проемы окон в стенах движущегося города, видела гигантские вращающиеся колеса, но сейчас все удивление меркло перед единственной мыслью: там, внутри – люди! Люди!
С огромным трудом она заставила дикаря следовать за собой. Шенн двигался неохотно, всем своим видом выказывая желание немедленного бегства, и Далмире пришлось тащить его за руку:
– Иди же! Быстрее! Дикарь, ты что, домов никогда не видел? Ну, пусть огромный, на колесах, но все же это дом, Шенн, понимаешь, дом! И внутри люди! Они помогут нам.
Шенн видел, что Далмира хочет нагнать это жуткое чудовище. Зачем? Ему было страшно, но ведь было страшно и перед рекой, а он смог победить ее. И быть может, она видела такого зверя и знает, что он не опасен? После некоторых колебаний он позволил себя убедить и побежал рядом с девушкой. Бежать с холма, а затем по вытоптанной земле было нетрудно и даже приятно, ноги сами неслись вперед.
Они приблизились к чудовищу на расстояние броска дротика, и Шенн не поверил глазам. У чудища не было лап, вместо них по земле катились огромные деревянные болванки. Они были действительно из дерева – Шенн различил характерные полоски распиленной древесины. Еще отчетливей стал слышен странный звук, какие-то размеренные удары, от которых сотрясалась земля. Шенн почувствовал эту дрожь даже через сандалии. Затем зверь зарычал, и Шенн в ужасе упал наземь.
– Вставай, что с тобой? – Далмира потянула его с земли. – Это трубил рог! Они заметили нас!
В боку зверя приоткрылось окошко. Оттуда высунулась голова, и зычный голос что-то прокричал, но циклопический город не останавливался, продолжая катиться дальше. Далмира не расслышала слов, но человек из окна указал рукой куда-то вниз. Он приглашал их внутрь! Девушка дернула Шенна, из последних сил таща за собою:
– Идем же! Они зовут нас! Быстрее, Шенн!
Шенн крепче сжал заостренную палку – свое единственное оружие, и подчинился спутнице. «Если она не боится, значит, знает, с чем имеет дело, – думал он, спеша за ней. – Не показывай страха, Шенн, не теряй лица, Зверь», – бормотал он, двигаясь вслед за девушкой. Путники с трудом догнали катящееся строение, и нависшие над головой высоченные борта сухопутного корабля невольно заставили Шенна втянуть голову в плечи.
В борту деревянного монстра откинулась дверь, и выглянувший наружу человек махнул рукой, снова что-то прокричав. Путники прибавили ходу, хотя и так бежали на пределе сил. Невероятных размеров колеса вращались рядом, одно неосторожное движение или падение – и циклопические жернова раздавят, как букашку.
Откинувшаяся дверь висела, подобно лестнице, и достаточно низко, чтобы бегущие смогли уцепиться за нее. Шенн подсадил Далмиру, затем вскарабкался сам. Ожидавший у проема человек впустил их внутрь и, потянув за веревку, поднял дверь и закрыл проем.
Сразу стало темно. Более привычный к полумраку леса Шенн сумел разглядеть, что они находятся в небольшой комнатке с большим проемом, ведущим куда-то внутрь гигантского дома. Нос юноши уловил множество незнакомых прежде запахов, а уши тотчас заложил странный, еще более ощутимый, чем снаружи, гул.
Человек, впустивший их, стоял неподвижно, бесцеремонно разглядывая пришельцев. Он совершенно их не боялся, и Шенн понимал, почему: на его запястье болталась внушительная дубинка с шипами, сделанными из того же материала, что и заколка Далмиры. Удар такой дубины с легкостью разобьет череп, как перезрелый орех. Встретивший их был невысок и пузат, длинные сальные волосы закрывали уши и спускались до плеч. Одет был в кожаную рубаху и широкие штаны из материи, державшиеся на красивом узорчатом поясе. Обитатель дома на колесах подошел к Шенну, взялся за его палку и попытался вырвать из рук. Шенн не отдавал.
– Отдай, Шенн! – Далмира демонстративно бросила свою палку в угол и помогла стражу отнять у юноши дротик. – Мы без оружия! Спасибо, что впустили нас! Вы понимаете меня?
Страж посмотрел на девушку и что-то проговорил. Далмира наморщила лоб. Она ничего не понимала. Отдельные слова казались ей знакомыми, но звучали по-иному, не так, как у нее на острове.
– Я ничего не понимаю, – растерянно сказала она. Какая досада: оказаться среди людей, но не понимать их! Далмира оказалась в том же положении, что и Шенн, теперь ей придется учить язык неизвестных наравне с ним.
Страж подошел, взял Далмиру за плечи и повернул, разглядывая со всех сторон. Измученная девушка позволила ему это и не отстранилась. Наверно, он ищет оружие. То же самое страж проделал и с Шенном. Оставшись довольным увиденным, он жестом пригласил их за собой. Озираясь, путешественники пошли за проводником.
За проемом располагался длинный коридор. Провожатый повернул налево. Деревянный пол под ногами заметно покачивался и, если Шенна это напрягало, то Далмира была спокойна. Похожая качка была на кораблях хелмаров. Вспомнив о морских разбойниках, девушка невольно вздрогнула: а вдруг и здесь их схватят и возьмут в рабство? Теперь поздно думать – они внутри странного города. Оставшись снаружи, они погибнут в бесплодной пустыне.
Мощный удар по стенке заставил Шенна сжаться и отпрыгнуть в сторону. Далмира едва не вскрикнула, но провожатый был совершенно спокоен и, оглянувшись на них, усмехнулся, показав крупные белые зубы. Они двинулись дальше. Узкая лестница повела наверх. Путники миновали один этаж, затем другой и, наконец, оказались в небольшой комнате. Далмира невольно улыбнулась, с радостью узнавая знакомые с детства вещи: тканый ковер на полу, кованые светильники и квадратный сундук в углу. Через узкое окно виднелась покачивавшаяся оранжевая равнина.
В комнате была еще одна дверь. Страж подошел к ней и тихо, вежливо постучал. Послышались шаги, дверь отворилась. Через порог переступил высокий, дородный человек в длинном просторном одеянии, подвязанном роскошным узорчатым поясом. Лицо его совершенно не походило на лица хелмаров или островитян: щекастое и продолговатое, оно было тщательно выбрито, широкий нос грозно нависал над толстыми губами, а прямо под глазами виднелись синие, вытатуированные на коже, знаки.
«Глава дома, – подумала Далмира, – или кто-то очень важный». Шенн тоже сообразил, что перед ним, должно быть, старейшина и постарался держаться спокойно и независимо, ничем не выказывая сдавившего внутренности страха.
Человек и стражник перекинулись несколькими фразами. Далмира слушала, по-прежнему ничего не понимая. Старший обратился к ней, но она растерянно молчала. Затем он заговорил на другом языке со странным птичьим присвистом. Девушка молчала. Но третья фраза заставила ее радостно встрепенуться. Она понимала! Он спросил ее…
– Откуда вы?
– Я с острова Оргнед, меня зовут Далмира, – радостно затараторила девушка. – А это Шенн, он – лесной житель. Мы просим у вас убежища и… У вас есть какая-нибудь еда? Мы очень голодны!
– Мое имя Эторг. Это мой… дом. Я дам… еду. Ты… здесь, он – уйдет.
Он ужасно коверкал слова, произносил их не так, как надо, часть она вообще не понимала, но все равно это лучше, чем не понимать ничего! Хозяин движущегося дома хотел поговорить с ней, но почему стражник взял за руку Шенна? Куда он его тащит?
Эторг остановил рванувшуюся на помощь другу девушку:
– Не бойся. Ему дадут еду и… Я… говорить с тобой.
Эторг кивал и улыбался, да и стражник не выглядел злым. Почему она не может им верить? Разве они не подобрали их в этой пустыне? Далмира кивнула:
– Хорошо. Шенн, – сказала она юноше, указывая на стража, – иди с ним, он даст тебе еды. Я пока останусь здесь. Иди. Иди же!
Шенн неохотно подчинился. Страж с дубинкой повел юношу вниз. Они миновали просторную комнату с лежащими на полу кусками материи. Там находилось много людей, похожих на проводника, в основном, мужчин. Но были и женщины. Все они разглядывали его, а Шенн – их, поражаясь удивительной одежде и совершенно чуждым, непонятным лицам. Их кожа была темна, смуглее, чем у Шенна, на запястьях рук блестели странные кольца из твердого блестящего дерева, а под глазами виднелись вытатуированные знаки.
«Вот они, люди Снаружи, – думал Шенн, проходя мимо. – Видно, что они не людоеды, иначе бы давно набросились и разорвали меня! И они совсем не похожи на Далмиру! У этих женщин другие лица, совсем некрасивые, толстые носы, и волосы не красные, а глаза черные, как у зверей!»
Он проследовал за стражем и вышел из комнаты. Помещения следовали одно за другим, и прекрасно ориентировавшийся на природе Шенн уже не мог определить, где он оставил Далмиру, и это беспокоило дикаря. В конце концов, он решил, что Далмира никуда не денется, а если бы их хотели убить, то напали бы сразу. Наконец, проводник ввел его в крошечную каморку, почти доверху заваленную большими мешками. Шенн принюхался: пахло какими-то растениями. Провожатый указал на дощатый пол, и Шенн понял, что надо сесть. Подрагивавший пол неприятно бил по ягодицам, но что тут поделаешь? Страж куда-то ушел, но вернулся быстро и сунул Шенну плоский глиняный круг с загнутыми краями, на который с верхом навалили бурую дымящуюся массу, похожую на мелкие протертые зерна. Страж сунул в массу два пальца, зачерпнул и отправил в рот, показывая, что это можно есть. Шенн принюхался, желудок тут же отозвался голодным спазмом. Юноша ткнул пальцем в кашу и отдернул руку: внутри она была очень горячей. Страж засмеялся и что-то проговорил. Шенн щепотью зачерпнул немного странной еды и отправил в рот. Язык залепила непривычно сладкая, совсем не жирная, но все же вкусная масса. Шенн энергично пожевал и проглотил. Вкусно! Он сжал круг в одной руке, а другой принялся набивать рот и глотал, почти не жуя. Очень скоро от еды не осталось ни крошки, и Шенн с благодарностью посмотрел на стража:
– Спасибо тебе, человек Снаружи! Теперь я точно уверен, что вы не людоеды!
Он поднес руки к груди, благодаря за пищу. Стражник не понял ни слова, но довольное лицо Шенна и его жесты говорили красноречивей некуда. Человек усмехнулся и вышел из комнаты. Шенн остался один.
Эторг провел Далмиру в соседнюю комнату. Войдя внутрь, девушка замерла у порога. Такой роскоши она не видела нигде: все стены покрывала блестящая материя со сказочными узорами, ноги утопали в шкурах неведомых зверей удивительного белого цвета. Странно только, что в комнате нет ни столов, ни стульев. Видимо, обитатели города на колесах прекрасно обходятся без них. Несколько украшенных резьбой сундуков стоят в углах. Над одним из них на стене висит странная картина: желтые и зеленые пятна, черные извилистые линии пересекающие такие же синие… Художник, нарисовавший это, был явно не в своем уме!
– Возьми. – Далмира оглянулась. Эторг с улыбкой протягивал ей высокий серебряный бокал, отделанный красивыми прозрачно-красными камнями: – Пей.
Она сделала глоток. Напиток напоминал вино, которое она пробовала лишь однажды, на день совершеннолетия, но был густым и приторно-сладким. Далмире ужасно хотелось есть, но она стеснялась сказать об этом прямо. Хорошо, что после вина Эторг предложил мясное блюдо, щедро усыпанное нарубленными вареными стеблями какого-то растения. Вместо привычной ложки хозяин подал девушке два маленьких ножа: один с зазубринами по всему лезвию, другой очень острый. Далмира быстро разобралась, как управиться с этими приборами и быстро проглотила предложенный обед. «Наверно, и Шенну дали такое же блюдо, – подумала она. – Надо будет спросить, понравилось ли ему…»
Сладкое вино развеселило девушку. Она и не заметила, как Эторг оказался рядом, почти касаясь ее плечом. Он что-то говорил, а она смеялась оттого, что все же встретила человека, который понимает ее речь; оттого, что она, наконец, сыта и впервые чувствует себя в безопасности…
Она опьянела и от легкого толчка едва не упала. Эторг смеялся вместе с ней, подливая себе и Далмире вина. А потом внезапно схватил девушку, одним движением разорвав на ней рубашку. Далмира застыла от неожиданности, а хозяин дома впился губами в ее грудь и повалил на спину. И вместо слащавого, холеного Эторга Далмира увидела жуткое лицо предводителя хелмаров… Далмира закричала и попыталась освободиться. Но хозяин навалился на нее всем телом, не давая пошевелиться. Волосатые руки хватали за грудь и шарили по телу, как и тогда, на корабле…
Застонав от усилия, Далмира извернулась и столкнула с себя Эторга. Хозяин дома бросился к ней, но девушка успела схватить и выставить перед собой столовые ножи. Едва не наткнувшись на них, Эторг замер. Отчаянный блеск в глазах девушки остудил его страсть.
– Вот как… Тогда заплати мне! – надменно произнес Эторг.
Она почувствовала его взгляд и запахнула разорванную рубашку.
– Я принял тебя и кормил тебя! И твоего друга. Имеешь ли ты чем заплатить мне?
Далмира поняла, чего он хочет.
– У меня ничего нет, – сказала она. – Ты видел это, когда угощал меня! Почему ты сразу не сказал о плате?
– Я рассчитывал на твою благосклонность, Далмира. Я торговец, и мой закон прост: ты мне – я тебе. Что даст мне Далмира взамен еды и крова?
– У меня нет ничего, – повторила девушка. – Но мы с Шенном могли бы сделать что-нибудь для тебя.
Прирожденный торговец, Эторг понял ее и расхохотался:
– А что вы можете? Что может сделать дикарь? Морронский корм! Но такая девушка, как ты, может заплатить по-иному…
– Нет! – Далмира крепче сжала ножи и, заметив ее решимость, Эторг решил не искушать судьбу.
– Стража! – позвал он.
Двери распахнулись, и два вооруженных палицами воина шагнули в покои.
– Она подняла оружие против того, кто накормил и пригрел ее. Все, от Кхинора до Ринересса, знают, что Эторг справедлив. С друзьями я обращаюсь по-дружески, а с подобными тебе, девчонка… Возьмите ее и свяжите. И дикаря тоже. Я продам вас хартогам и возмещу убытки.
Шенн устал ждать. За ним никто не приходил, и одиночество сменилось страхом. Где же Далмира? Он встал и подошел к двери. Юноша успел заметить, что хитрое устройство отворялось наружу, и слегка надавил на него ладонями. Ничего. Он нажал сильнее – дверь не поддавалась. Быть может, она заперта магией? Что же делать? В задумчивости Шенн взял мешок и уселся на него верхом. Так удобней, чем на твердом, подрагивающем полу.
Вдруг дверь распахнулись – и внутрь ввалилось с десяток аборигенов. Почти задремавший после сытного обеда Шенн мигом вскочил на ноги, ощущая идущую волну ненависти. Что случилось? Стоявший впереди человек замахнулся окованной металлом палкой, и Шенн едва уклонился от удара. Почему они сперва накормили, а теперь бьют? Как бы то ни было, а позволять себя бить Шенн не собирался. Он отступил и схватился за мешок с травой, успев парировать им следующий удар. Какое-то время он успешно отбивался, но кто-то большим ножом рассек его «щит». Шенн понял: еще немного – его сомнут и убьют. Но, как известно, загнанный в угол бьется с удвоенной силой. Зарычав, подобно зверю уру, дикарь вырвал палку у одного из нападавших, отразил ей несколько ударов и, размахивая оружием, проложил себе путь.
Шенн выскочил в коридор, слыша за спиной гневные крики людоедов. Правы были старейшины, трижды правы! Вот только откуда им знать, что людоеды сначала кормят жертву, и только потом едят?! Внезапно он понял, и его едва не вытошнило на бегу: сладкая каша была для них начинкой!
Шенн метался по деревянному лабиринту, вламываясь в двери и отбиваясь от преследователей. Выбравшись на лестницу, он помчался вниз, но навстречу поднимались враги. Окружен! Шенн метнулся в какой-то проход, оказавшись в небольшом помещении с наклонным полом, усыпанным пучками травы. В конце наклона Шенн увидел ворота – вот он, выход из проклятого лабиринта! Он схватил деревянный, обитый металлом засов и отбросил в сторону. Ворота распахнулись… Прямо на Шенна уставилась жуткая толстогубая морда невероятно огромного чудовища. Глаза размером с две человеческих головы, не мигая, смотрели на Шенна, и огромная пасть открылась, обнажая ряды мелких зубов. Жуткий рев монстра парализовал юношу. Шенн оцепенел, ожидая быстрой и страшной смерти. Сейчас оно проглотит меня… Он зажмурился. Но вместо прикосновения зубов почувствовал пинок пониже поясницы. Шенн взмахнул руками и, потеряв равновесие, полетел вниз.
Руки скользнули по шершавой коже монстра и чудом уцепились за какой-то ремень. Шенн повис, болтаясь в воздухе. Прямо перед собой он видел ноги и грудь чудовища – невероятных размеров зверя, и этот зверь тащил на себе весь этот дом! Шенн повернул голову и рассмотрел, что рядом со зверем идет еще один, такой же огромный. Их двое! Удары мощных ног, подобных вековым деревьям, ритмично отдавались от утоптанной земли.
Но даже сквозь грохот Шенн услышал яростные крики. Он взглянул наверх: его преследователи сгрудились на краю площадки, с которой он упал, и один наводил на Шенна какое-то странное оружие. Шенн заметил отблеск металла на наконечнике стрелы и понял, что времени у него нет. Он лихорадочно посмотрел вниз и разжал руки.
Стрела свистнула над головой, вонзаясь в кожу зверя, но он этого, похоже, даже не почувствовал. Шенн упал и покатился по земле, смягчая удар. В последний миг он заметил огромную стопу, стремительно надвигавшуюся сверху, и кувырком ушел в сторону. Невероятных размеров живот твари навис над ним, и появилась секундная передышка. Задние ноги чудовища приближались, но теперь у юноши было время рассчитать их движение. Полупарализованный страхом, Шенн чудом сумел уклониться от ступней зверя и прижался к деревянной стене движущегося города. Куда теперь? Стоять он не мог, приходилось двигаться вместе с городом, и двигаться быстро. От свободы отделяла толстая деревянная стена, не прилегающая к земле плотно: внизу был довольно большой зазор. Шенн смог бы проскользнуть под стеной, но прямо за ней вращались огромные колеса! Ползущий на животе человек не имел ни единого шанса проскользнуть между ними. Если только город не остановится. Что же делать?
Юноша решил пройти по периметру и попытаться обнаружить хоть какую-нибудь лазейку. Гигантские ступни с грохотом врезались в землю – иногда он мог протянуть руку и коснуться чудовища. Чтобы не тратить силы и не бежать вперед, Шенн решил начать с «задней» части города. Но и тут не обошлось без трудностей. Чтобы не расплющило стеной, Шенну приходилось бежать и в то же время, свернув голову набок, высматривать заветный выход. Здесь здорово воняло, а стены были испачканы нечистотами. Внезапный просвет между досками привлек внимание юноши. Шенн поравнялся с ним и на бегу толкнул стену рукой. Она подалась наружу, качнувшись на шарнире. Толкнув ее еще раз, Шенн с радостным воплем выскочил из катящегося города.
Страшный город удалялся. Шенн смотрел ему вслед, стоя на дрожащих от пережитого ужаса ногах. Когда пыль от гигантских колес улеглась, юноша огляделся: вокруг по-прежнему простиралась равнина. Но уже не та! Зоркий глаз дикаря мигом подметил различия: холмы стали более высокими, их склоны покрывали кусты и деревья. Он вспомнил свой Лес и горестно вздохнул. Он отдал бы все, чтобы оказаться в лесу, любом лесу! Чтобы деревья окружали его, и прохладный полумрак остудил разгоряченное тело. Лес – это дом и защита, но группки деревьев, что он видел, нельзя назвать лесом.
И как же Далмира? Он вспомнил о ней и заплакал. Здесь, перед самим собой, он мог не стесняться слез, и Шенн упал на желтую землю, вгрызаясь в нее пальцами. Далмира погибла, и теперь он совсем один! Нет рядом друга, нет никого, кто поможет и поймет… Страшный город унес ее тело, и бессильный гнев Шенна проклинающим воем устремился вослед.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?