Текст книги "Бастард. Книга 1. Смута"

Глава 4

Место действия: город Виндава (герцогство Курляндия).

Время действия: июнь 1596 года.

Альбрехт Вайс, кораблестроитель, дед главного героя.

Голландцы в Хорне построили первый флейт год назад, а сейчас их строят на десяти верфях, как пирожки пекут. Очень хорошее и дешёвое морское судно. Дешёвое оно, конечно, от того что водяные лесопилки там работают чуть ли не круглосуточно. Мы тоже построили такую, а ещё льняную и конопляную мануфактуру для парусов и селитряницу для производства пороха. Скоро начнём лить пушки, а там и из Силезии мастер приедет. Посмотрим, что это за венецианская латунь.

Мой внук Виктор придумал названия для боевых кораблей: der Hund(собака), der Vogel(птица), die Maus(мышь), das Pferd(лошадь), der Esel(осел), die Gans(гусь), der Hahn(петух).

Наш первый боевой двухмачтовый бриг "Кошка" уже ходит под парусами. Набрали моряков и канониров. Теперь капитан добивается слаженности действий экипажа.

На корабль поставили двенадцать небольших пушек и четыре фальконета.

(Фальконе́т (итал. falconetto, англ. falconet – молодой сокол) – название артиллерийского орудия небольшого калибра, диаметр канала ствола = 45–65 миллиметров)

Большее количество артиллерии малочисленный экипаж вряд ли потянет. Мастера предлагали предусмотреть установку вёсел, но внук так решительно сказал "нет", что все уставились на меня. Я тоже склонялся к тому, что вёсла будут лишними на этом быстром и маневренном корабле. Будет ходить по Балтике и ловить пиратов. Но, направляться за датские проливы я бы поостерегся. Всё таки сосна и ель не самый лучший материал для морских судов. Тем более, всего трёхлетней просушки.

Мы поставили два больших склада для сушки дубовых и сосновых брёвен. Морские суда любят хорошо просушенный материал.

Наши работники выливают морскую соленую воду на раскаленные камни. Вода при этом испарялась, а соль оставалась на камне в виде корки и затем соскребалась.

Наши крепостные у моря в природных каменных ваннах устраивают мелкие пруды для добычи морской соли. Набросают в ванну раскалённых камней. Вода испарится, а соль останется. А зимой рассол вымораживают. Соль нужна прежде всего для соления мяса и рыбы. В лесу крестьяне добывают живицу для изготовления лака, мыла и скипидара.

Затея внука с посадкой картофеля похоже удалась. В прошлом году собрали большой урожай. Сможем половину пустить на продажу. Нынче за клубни-семена диковинного овоща готовы платить хорошую цену.

Произошли изменения и в доме. Все стали умываться не из общего ведра с дверной скамьи, а из умывальника, который сделал Семён (новый слуга маленького Виктора). Поставили в деревне мыловарню. Теперь все моют руки с мылом по распоряжению моей жены. Она просто обожает Виктора. Для её ателье он придумал ножницы, которые кузнец хоть и с трудом, но смог сделать из шведского железа. Большие подошли для стрижки овец, а те, что поменьше для разрезания кожи и ткани. Удивительно, но соотношение длин лезвий и рукояток позволило уменьшить усилие для резки материала. Соприкосновение режущих плоскостей без зазора предотвращало сминание материала и затягивание его в зазор между лезвиями. На ножницы был такой спрос, что пришлось открыть новую мануфактуру с десятком мастеров у каждого из которых был ученик-подмастерье.

По совету внука я в прошлом году повелел деревенских детишек посадить за сортировку семенного зерна. Они кряхтели и ныли, но к посевной всё зерно развеяли у ручного вентилятора и перебрали. Не за просто так. Каждому дали по куску мёда. Урожай на полях был заметно выше. Нужно и в этом году сделать то же самое.

Пользуясь опытом английского ремесленника, мы на водяной мельнице сделали бумажную мануфактуру. Так что теперь у нас есть своя бумага на продажу. Другой англичанин оказался мастером в другом деле. Он привёз в Виндаву несколько кусков камня, похожего на мягкий уголь. Мой внук купил булыжники и отнёс к столяру. После разговора с Виктором мастер распилил булыжник на пластины, а затем на полоски. Стал зажимать их между тоненьких реек и склеивать. Виктор назвал это – карандаш. Теперь делаем их за большие деньги для герцогского двора и в московские Приказы. А англичанин привозит булыжники контрабандой.

В новой кузнице с водяным молотом стали делать плуги, косы, серпы, гвозди, петли и скобы. Открыли торговые лавки в Виндаве и в Риге.

На старой Виндавской верфи мы начали делать малые речные суда. Ведь почти вся торговля шла по рекам. Так быстрее и дешевле, чем по земле.

К городской школе, в которую ходил мой внук со своими следопытами, в следующем году добавятся навигацкая школа для нашего быстрорастущего флота и ремесленная для наших мануфактур.

У меня на старости лет появилось два новых любимых напитка: Зубровка из Белой Руси и "кофе", что Виктор придумал делать из жаренных, затем вымоченных, высушенных и перемолотых ядер желудей.

Место действия: недалеко от города Рига.

Время действия: июль 1596 года.

Иван, дядька-наставник бастарда-попаданца Виктора Вайса.

В прошлом месяце на реке Даугаве были ограблены два наших торговых судна. Убытки весьма большие. На совете Меховой компании я предложил поймать разбойников на живца. Я буду изображать купца, а переодетые солдаты – гребцов. Как только случится нападение, то мы достанем мушкеты и покажем разбойникам, где раки зимуют.

Идея всем понравилась. Отобрал десяток лучших курсантов из мушкетёрской сотни училища. Поставил задачу, озвучил вознаграждение. Все согласились. Мы взяли с собой десяток обычных гребцов, чтобы переодетые солдаты особо не отсвечивали. Заранее спрятали на судне заряженные мушкеты пистоли и шпаги.

И вот назначенный день поездки наступил. По косвенным данным хозяин трактира, где мы останавливались на постой был связан с речной бандой. Мы "проговорились" что едем с деньгами за мехом. Будем подниматься по реке на рассвете. Я заметил, как трактирщик куда-то послал пацанёнка, помогавшего на кухне. Едва все улеглись, то мы двинулись вверх по реке. На одном из поворотов мы заметили огонёк и причалили к берегу. Первыми шли я и ещё один опытный вояка. Мы взяли в руки по два ножа. Шли по берегу в полной тишине. Затем зашли в воду чтобы обойти горящий на берегу костёр. Там сидели двое и грелись. Им видимо не повезло стать караульными до утра. Чтобы хоть как-то занять себя они прикладывались к кувшину, рассказывая истории, и подбрасывали ветки в костёр. Мой напарник показал на фигуру одного из разбойников. Я кивнул. Крадёмся, старая ступать осторожно. Тут под моей ногой хрустнула ветка. Мы не сговариваясь бросаемся вперёд и вонзаем лезвия в горло противников. Через пару секунд всё кончено. Оттаскиваем трупы от костра и машем застывшим в нетерпении курсантам. Двое, выделенные для охраны лодки, садятся у костра, изображая охранников и мы всей кучей идём в сторону лагеря.

Еще один охранник присел на тропе, держась за поставленный на землю мушкет. Подкрадываюсь сзади и зажав рот рукой вонзаю лезвие в горло. Раз-два-три. Перестал дрожать. Опускаю тело на тропу. Расходимся по лагерю и режем спящих. Лишь в самом конце один из проснувшихся сумел схватить тесак, но не успел ничего сделать как был пронзён шпагой сзади.

Наши трофеи были неплохи. Разбойники уже несколько месяцев грабили проплывавших купцов. Переметные сумы были полны всяким драгоценным барахлом и деньгами.

Место действия: Москва.

Время действия: сентябрь 1596 года.

Виктор Вайс, бастард-попаданец.

Меня, как чудо-чудное привезли в Москву пред очи Бориса Годунова и царя Фёдора Ивановича. Им хотелось увидеть мальца-четырёхлетку что играет в шахматы, говорит на иностранном (русском) языке, сочиняет сказки и басни и много ещё чего.

Неведома, блин, зверушка!

Сначала с дядькой Иваном мы попали в церковь. Там я с дуру назвал православного священника святым отцом. Он с улыбкой ответил, что это в католичестве так принято называть, а он совсем не святой и можно называть его "батюшкой".

Нужно держать язык за зубами!

Во дворе Годуновых царила предсвадебная суета. Нами заниматься было некому. Поэтому мы пошли в шатёр, где маялись такие же бедолаги, как и мы. Когда выяснилось, что я играю в шахматы, то слуга тут же по приказу сбегал и принёс доску с фигурами. Против меня на спортивный бой вышел родовитый Фёдор Годунов. Ему было лет семь и играл он, по словам окружающих, не хуже многих думных бояр.

В первой партии меня мучил мандраж и поэтому выиграл я не быстро. Во второй раз я подставился и организовал мат через десять ходов. Тут со мной сел играть Михаил Скопин-Шуйский. Он был чуть постарше Годунова и играл с заковырками. Я чуть не проиграл, попавшись в его западню, но в конце концов и его одолел.

Жара. Хлебаю из кружки и пот градом льётся. Дружок проигравшего заглянул в мою посудину и изрёк:

– Эй, немец, ты почто подонок не допил?

– За подонка ответишь! – сказал я и плеснул ему в лицо из кружки. И оказался на разборке взрослых. За меня вступился дядька Иван и объяснил, что я мол такого слова "подонок" не знал. Думал что-то обидное, а оказалось, что это осадок на дне кружки.

Напился я квасу и захотел в нужник. Иду, а за мной дружки проигравшего вместе с «намоченным» и просто «зрители». Прицепиться ко мне было не за что, но парни к чему то придрались. Видимо, я не так ответил и типа оскорбил.

– Ну-ка кланяйся, байстрюк драный.

– Не буду!

– Я сын боярский, а ты кто?

– А я сын герцога!

– Какого? Того, что на Ксении Борисовне женится?

Я понял, что сболтнул лишнего.

– Нет. Другого. Его брата.

– Врёшь, зараза!

– Сам зараза!

Так, слово за слово, мы сцепились за нужником. Мой противник был выше и сильнее и поэтому неудивительно, что он мутузил меня от всей души. Я попытался сбить его с ног, но он оттолкнул меня. Я ударился об тыльный угол нужника и, не удержавшись, под смешки зрителей, рухнул в открытый люк.

Вонища! Дерьма правда немного. По щиколотку. Видимо, почистили к приезду гостей. Как выбираться то? До края я не допрыгну.

Начал орать. Вскоре в люк заглянула девочка и, наморщив нос, крикнула кому-то:

– Параська, Глашка, вытяньте его, а то задохнётся.

Две взрослые девушки легли на край люка и протянули мне руки. Вытянули. От меня невероятно смердило. Прибежавший дядька Иван заставил снять меня одежду и залезть в бочку с водой. Пока я отмокал, он принёс какую-то одежонку. Спросил у Миши Скопина-Шуйского, что пришёл на меня посмотреть:

– А где помыться можно? А то от него пованивает.

Михаил, скорчив хитрую рожу, махнул на домик, из трубы которого шёл дым.

– Вон там баня!

– Спасибочки! – ответил ему мой дядька и сказал мне, – Иди в баню. Я схожу за мылом и полотенцем.

Я кивнул и поплёлся в указанный сруб. Скопин-Шуйский подлетел к двери раньше меня и, вытащив из кармана нож, что-то сделал, поковырявшись на уровне засова. Тихонько приоткрыл дверь и сказал мне:

– Милости просим, герцог!

Раздеваюсь до гола. Складываю одежду на лавку и захожу из предбанника в парилку. Визг. Ор. Голые девки машут вениками и визжат. Тут та самая девочка, что распорядилась меня вытащить из нужника, подходит и спрашивает:

– Мальчик, а как тебя зовут?

– Виктор.

– А меня Дося. Принцесса Феодосия Фёдоровна.

Место действия: Москва.

Время действия: сентябрь 1596 года.

Борис Годунов, боярин, шурин царя Фёдора.

Вот и выдаю я свою дочь Ксению замуж. Не за кого попало. За Курляндского герцога. Буду теперь пайщиком его меховой компании. Могу в Риге и в Виндаве свои корабли ставить.

Об этом мечтал царь Иван Васильевич, когда начинал войну в Ливонии. Хотел "окно прорубить". Не вышло. А у меня выйдет. Будет Россия торговать с Европой не через посредников, а напрямую. И начну я потихоньку менять Русь-матушку. Сначала верхи. Пошлю детей боярских заграничные премудрости изучать. А потом и за армию и за флот возьмусь. Отхватим вместе с Курляндией Ливонию у шляхтичей. И заживём. Мирно заживём. Курляндия пусть будет лютеранской. Бог с ней. Мне главное, чтобы порты были на Балтике. А чуть позже и за Сибирь возьмусь и за Крым. Хотя, это я далече заглянул. С османами сейчас нам тягаться не вместно. Вот окрепнем. Соберём силу. Заключим с императором Габсбургом договор. Вот тогда вместе и ударим. Я по Крыму, он по Дунаю. Бог даст выдюжим. Но это скорее всего моему сыну Фёдору решать. Такие дела с кондачка не делаются. Сначала Рига. Крым опосля.

Нужно водные пути расширять и дороги в Курляндию мостить. Польский король обещал не вмешиваться в наши торговые дела. Но, какая цена королевскому слову? Он в Речи Посполитой первый шляхтич, но на его место могут избрать любого. Демократия. Хотя, нет. Республика. Все эти модные словечки нужны, чтобы скинуть сильную власть и править королём, как запряженной лошадью. Нет, нам в России такого короля не нужно. Не может наш народ без твёрдой руки.

– Царь Фёдор Иванович подъехал, будут входить, – докладывает мой старый слуга.

– Ксению позови, – приказываю я.

Выхожу к воротам встречать дорогого гостя. Ксения выходит с угощением.

Царь не любит долгие посиделки. Болен. Сильно болен. Он, наверное, только напутственное слово скажет и благословит молодых. А дальше мне одному.

У жениха род-то знатен. От главы Тевтонского ордена древо ведут. Почитай – немецкий Рюрикович. Ну, это я хватил. Но, не намного.

В открытые ворота заходят царские рынды. Все красавцы, как на подбор, и с бердышами наготове. Справа от царя рынды из более знатных семей. Местничество. Они и на поле брани будут главнее "левых" рынд.

Фёдор подаёт руку для поцелуя. Припадаю.

– Борис Фёдорович, а что за кофе тебе твой зятёк привёз? Из желудей? Как интересно! Мёд нужно отдельно? Угостишь?

Место действия: город Виндава (герцогство Курляндия).

Время действия: август 1596 года.

Кира Кмитец, подруга главного героя.

Сегодня Бялый устраивает для следопытов, как он говорит, экскурсию. Этот малец покажет нам свой успех с картошкой, как бумагу делают из рогоза, что в кузне куют, и что в прядильне делают? Что? Правильно, прядут. Я, конечно, не против. Картошка и варёная, и жареная очень вкусна. И бумага нужна, и плуги. Но, какой же он… Как учитель в школе. Всех ходит поучает. Вот надрать бы Виктору уши. Ну, ладно не уши, а по заднице крапивой, чтобы знал, что вокруг другим людям тоже хочется прославится. А как рядом с ним прославишься? Только задумаешь подвиг. Бац, а он его уже совершил! Ненавижу его за это. Хотя, как брат он, конечно, ничего. Нормальный. Не жадный и не задавака. Но, душит то, что рядом с ним я – просто НИКТО. А я же КТО!

– Эй, Руфа, – толкает меня Виктор, – Кончай мечтать. Пошли на картошку.

Там собрались уже все следопыты во главе с дядькой Иваном. Бялый рассказывает про овощ. Как его сажать, растить и готовить. Тоска! Я всё это давно уже знаю. Сама помогала сажать и собирать. Картошка и правда может стать спасением от голода. Второй брюквой.

Идём на бумажную мануфактуру. Если честно, то бумага из рогоза так себе. Рыхлая и серая. Из корневища рогоза можно делать муку. Тоже так себе, но если с голоду пухнешь, то сойдёт. А ещё из рогоза делают корзины, а пухом набивают подушки. Так себе подушки, как и весь этот рогоз…

Пришли в старую кузницу. Из болотной руды тут варят и куют железо. Ну, как железо? Так себе железо. Плуг из него не сделать. Коса быстро тупится. Нож тоже. Фигня, а не железо. Лишь на подковы и годится. Вот шведское железо это ЖЕЛЕЗО. Из него и ствол мушкетный и саблю хорошую сделать можно. Бялый говорит, что скоро пушки будем делать. Врёт, наверное. Хотя, все вокруг ему верят…

А ещё рыбаки приносят в кузницу шмурдяк. Что-то заржавелое, что никуда не годится. Это такой металлический лом, который они находят на берегу.

Бялый рассказывает всем кто такой Анчутка. Это такой маленький, но очень злой дух, ростом всего с ничего и покрытый чёрной шерстью. Только голова у него совершенно лысая и нет пяток. А может быть, имелось в виду, что у него козлиные копыта? Бр-р!

Пока идём из кузницы, Виктор начинает лекцию:

– Галеон это крупное военно-торговое морское судно, имеющее, как минимум, три мачты. Количество палуб – от двух до семи. Имея хорошие мореходные качества, эти суда используются для перевозки грузов по морям и океанам. У них вместе с большой грузоподъёмностью относительная низкая скорость и маневренность. Это позволяет военным и пиратским кораблям догонять и захватывать галеоны гружёные ценным грузом. Самые большие галеоны – Манильские. Так они называются от названия столицы Филиппин – Манилы.

Обходит коровью лепёшку на дороге и продолжает:

– Этот галеон перевозит через Тихий океан большое количество серебра для закупки китайских товаров и доставки их в Испанию через Мексику или Никарагуа. В Никарагуа самый быстрый путь с побережья Тихого на побережье Атлантического океана. Там всего лишь небольшой подъём в гору, а затем на речных судах по озеру и вниз по реке до океана.

Спрашиваю:

– Бялый, а откуда ты всё это знаешь?

– Книжки нужно читать, а не в куклы играть!

Вот же гад!

Заходим в прядильню. Новые самопрялки просто заглядение. Их образец из Амстердама привезли. Там ткут в каждом доме. Я тоже пробовала прясть. Нужно ногой на педаль нажимать и скручивать нить двумя руками. Эта работа не для меня. Я благородного сословия.

И, словно услышав мои мысли, Виктор говорит, рисуясь перед следопытами:

– Килька, а свяжи-ка мне носки.

Убью гада!

Глава 5

"– А я, – упрямо сказал Страшила, – всё-таки предпочитаю мозги: когда нет мозгов, сердце ни к чему.

– Ну, а мне нужно сердце! – возразил Железный Дровосек. – Мозги не делают человека счастливым, а счастье – лучшее, что есть на земле.".

Из книги «Волшебник Изумрудного города».

Место действия: город Виндава (герцогство Курляндия).

Время действия: сентябрь 1596 года.

«Адмирал» Рейнольд Ван Бредероде, капитан курляндского брига «Кошка».

Только что закончился очередной бой нашей «Кошки». Сражаться пришлось вдали от берега, так как пиратам при нашем приближении удалось-таки, обрезав якорные канаты, поставить паруса и уйти от места стоянки. А как было бы хорошо… Мы уже пять пиратских кораблей захватили, когда они стояли на якорях.

Подошли со стороны их кормы. Вильнули и дали бортовой залп картечью. Почти всех с палубы как ветром сдуло. Забросили крючья, сцепились. Никто из наших не полез сразу на палубу. Ждали, пока наши марсовые стрелки постреляют всех укрывшихся сверху. Потом закрепили мостки, перелезли через борт, бросили в трюм две гранаты. Это, оглушает, как кувалдой по голове. Пираты стали, как тараканы на карачках вылезать на палубу. Вот и весь бой.

Именно такой план сражения был взят за основу боевого gute Flotte (Доброфлота) Меховой компании. Схему боя придумал Виктор Вайс, молодой господин. Название флота и цвета флага тоже придумал этот малыш, который частенько приходил со своим дядькой Иваном на Совет Правления. Если на знамени Курляндии был красный краб на белом фоне, то у военно-морского флага был синий диагональный крест на белом фоне. Хорошо видно издалека, а это очень важно в большом сражении.

За лето мы захватили восемь пиратских кораблей о коих доложили Ганзе и получили за это вознаграждение. А про три ганзейских когга мы умолчали. Они сами пошли на сближение. Надеялись на лёгкую добычу и стали сами добычей. Так-то экипаж торговых когов невелик. Максимум двадцать человек. Но вот если они вышли в море за добычей, то берут на борт ещё несколько десятков абордажников.

На море нельзя зевать. Вперёдсмотрящие должны предупреждать капитана о появлении чужого судна. Если чужак идёт на сближение, то это, как правило, говорит о его недобрых намерениях.

С малыми скоростями кораблей за время сближения проходит целая вечность. Оба корабля успевают зарядить пушки и отправить стрелков в "корзины", которые, впрочем, есть не на всех коггах.

Чтобы правильно подойти к вражескому судну и намертво зацепится – нужно очень постараться. Не у всех получается с первого раза. "Жертва" же отворачивает, маневрирует. Нужно копировать действия, иначе проскочишь.

Чтобы не было игры в кошки-мышки, лучше брать на абордаж корабли, стоящие на якорях. А уж там мои головорезы покажут своё мастерство.

Многие, не ходившие под парусом, представляют флот в романтическом виде. Рыцари моря. Но, нет. Жизнь простых моряков и даже капитанов была не лёгкой. Постоянная качка, влажность, морская соль скрипит на зубах. От моряков смердит, как от коровьей лепёшки. Солёной водой мыться нельзя, а пресная только для питья и готовки пищи. Точных морских карт и навигационных приборов нет. Даже в Балтийской луже можно проскочить свой порт на приличное расстояние. Морскому делу нигде не учат. Приходи на корабль в юном возрасте и учись у матросов, потом у боцмана, далее у рулевого, ну и чем чёрт не шутит даже у капитана. Если поймёшь как управлять кораблём – станешь капитаном. Не поймёшь – вали на землю или оставайся простым моряком.

Френсис Дрейк, мой учитель, хоть и был пиратом, но много в чём разбирался. Например, понимал, что сила новых кораблей в артиллерии. Что нужно не носом идти на врага, а сближаться бортами в составе линейной колонны. Потому что точный бортовой залп – страшная сила. Особенно, если ядра тянут приличные сорок фунтов. Такие проломят любую палубу и любой борт с хорошего угла. Но, если всё так просто, то почему никто не воюет линиями? Да потому, что капитанов нормальных раз-два и обчёлся. А у команд выучки нет, чтобы постоянно держать интервалы между кораблями в один корпус. На всех кораблях свой набор парусов, износ днища и рангоута. Каждый корабль имеет свой характер под ветром. Кто-то лебедем летит, а кто-то, как дельфин в волну ныряет.

Нужно строить однотипные корабли. Чтобы шли друг за другом, как лошади в упряжке. Вот тогда можно будет из больших бортовых пушек любую Армаду расстрелять. А не так палить в никуда, как мы в битве с испанцами. Ведь их Армаду морской Бог погубил, а не английский флот.

Я, по совету юного господина ввёл в рацион для моряков картофель, квашенную капусту, сушёные: белые грибы, петрушку, укроп, малину и вишню. И народ стал меньше болеть в море.

Мой экипаж построился перед прибытием в родной порт. Я посмотрел на разномастную команду и говорю:

– Мы и в следующий раз сожжём пиратов или возьмём на абордаж. Обещаю после возвращения каждому кружку пива и тарелку свинины в портовой таверне. Что-что? Как вы хотите ко мне обращаться? Ну, я даже как-то стесняюсь… Ну, ладно, зовите меня Адмиралом!

Авторское отступление про книжное прогрессорство и тождественность главного героя и автора.

В комментариях к книге развернулась дискуссия о допустимых «чудесах» в прогрессорстве. Так то, с одной стороны, на всё воля автора. Как захочет, так и будет. Даже в семнадцатом веке можно построить пароход. Попаданцу нужно, вооружившись знаниями Википедии и используя горы золота и серебра, найти специалистов, которые смогут осуществить проект. Сколько времени на это уйдёт? Лет двадцать-тридцать-сорок? Всё зависит от фантазии автора и попаданческой скатерти-самобранки, из которой всё появляется «по щучьему велению». Что ж, попаданчество – это сказки для взрослых, но, как заметил один комментатор «меру нужно знать». Хорошо, «будем знать» и броненосцы на коленке строить не будем. Максимум, чайные клипперы.

Кроме того, авторы не считают свои мысли и мысли главного героя тождественными. Попаданец Владимир Неупокоев в теле Виктора Вайса это последователь идей эсеров и трудовиков перед Февральской революцией 1917 года. Он мечтает обустроить Россию по западному образцу, но без перегибов, которые допустил Пётр Первый. Получится ли у такого деятеля поставить Россию на дыбы? Посмотрим.

Место действия: Себеж(российская крепость на границе с Речью Посполитой).

Время действия: декабрь 1596 года.

Князь себежский Вильгельм Кетлер, отец бастарда-попаданца Виктора Вайса.

Мой тесть, Борис Годунов, сумел организовать передачу мне в вотчину Себежский уезд. По случаю моего перехода под руку российского монарха, мне был подарен титул – князь Себежский. С Рюриковичами и Гедеминовичами я и рядом стоять не мог, но вот с мурзами и беками, перешедшими в Московское царство, был на равных.

Жена моя, Ксения Борисовна, ещё слишком юна для рождения ребёнка. Может быть, через год-два?

Кроме забав и развлечений с молодой женой, мне приходится много ездить и вникать в дела. Городок наш Себеж состоит из посада и крепости с Кремлём, расположенных между двух озёр. Ну, насчёт крепости и Кремля я, пожалуй, погорячился. Так, большой острог с валами и деревянными стенами. Тесть даёт мне деньги на строительство каменной крепости. Вот тогда будет другое дело. Каменная крепость с пушками, а с двух сторон – вода, подкоп для взрыва не сделать. В этом году начнём строительство пяти каменных башен с воротами, а там и до стен дело дойдёт. Для рабочих сделаем бараки в Затурье – ближайшей к Себежу деревеньке на берегу озера.

Мои местные советники каждую весну ставили шатры у большой Московской дороги. Там проходившие путники и караваны оставляли за еду и питьё хорошие деньги. Кое-кто уже сподобился поставить там небольшие корчмы и большие таверны, чтобы путникам можно было не только поесть-попить, но и поспать.

Заходит секретарь и спрашивает:

– Докладывать, княже?

– Докладывай.

– Трифон, что держал в Себеже винную лавку, сгорел в прошлом месяце вместе с винокурней. У него дело с продажей полугара шло неплохо. Наши купцы в складчину захотели новую винокурню на литовский манер. Но польский мастер, что приехал, дорого просит за свои кубы. Целый год нужно гнать, чтобы деньги вернуть. И неизвестно, продашь ли всё.

Задумываюсь, припоминая потребности Меховой компании.

– Хорошо. Я дам его цену. Но, он останется на винокурне до тех пор, пока не обучит двух наших учеников всем премудростям. Мимо Себежа дешёвое зерно непрерывным потоком идёт из Ржева в Крейцбург на Даугаву. Вот сырьё для винокурни. Только Меховой компании на следующий год нужна тысяча десятиведерных бочек. А вот и заказчик.

Ударив по рукам с поляком, возвращаюсь домой. И думаю:

Как же всё закрутилось-завертелось. Ещё три года назад я в студентах науки постигал, а ныне я родственник российского царя. Точнее, родственник родственника. Но всё равно.

Царь Фёдор Иванович подарил мне право создать ярмарку. На проходящей рядом дороге из Москвы в Ригу буду делать торг для ярмарки. Сюда стекутся купцы из России, Курляндии, Эстляндии, Ливонии, литвины и поляки. Если высоких пошлин не заламывать, то можно и по полгода торжище устраивать. Каждый год. Это ж какие деньжищи!

Место действия: Рига.

Время действия: январь 1597 года.

Хелена, девушка для особых поручений.

Мой хозяин дал мне задание. Нужно приехать в Виндаву и узнать секреты в тамошней Меховой компании. Всё самое интересное передать отцам-иезуитам. А уж они сами решат, как мою информацию использовать. Сроку мне дали – полгода. Денег, правда, впритык. Только на скромное проживание. Но, я не унываю. Привыкла жить за счёт богатых мужчин. Вот и там войду в доверие герцогу или ещё кому и буду жить за их счёт. Не впервой!

Место действия: город Виндава (герцогство Курляндия).

Время действия: февраль 1597 года.

Лупольд фон Ведель, начальник школы ландскнехтов.

Молодой господин Виктор Вайс был мне как бы племянником, поэтому я разрешал ему с его дядькой Иваном смотреть на занятия мушкетёров. Пикинерами они почему-то не интересовались. Переписывали себе в книгу, которую Виктор называл «блокнот», результаты стрельбы мушкетёров на меткость и на время. Как потом оказалось, они отбирали десяток лучших для службы в Меховой компании. Пообещали двойное жалование отобранным и вызвали перед выпуском два десятка лучших мушкетёров. Расспрашивали их про всё. Про то с кем хотели бы быть в десятке, а с кем бы не хотели. Ученики в школе ландскнехтов они ведь разные и по возрасту и по характеру. Есть пятнадцатилетние юнцы, а есть и тридцатилетние мужики, у которых либо война, либо болезни забрали на тот свет жену и детей. И характеры разные. Есть бойкие и даже дерзкие, а есть спокойные и даже трусливые. Но все они, и бойкие, и трусливые преображаются в строю. Мушкетёры должны чётко выполнять команды капрала. Даже если их выкашивает картечь. Даже если на них несётся хоругвь крылатых гусар. Даже если небо падает на землю. А научены они этому благодаря дубовой капральской палке. Уж за время учёбы она столько задниц отдубасила – не счесть! А если поспоришь с капралом, то, кроме палки, будешь на ночь заперт в холодном сарае. Хорошо, если к утру не окочуришься. А не дойдёт, так и на три дня закроют на воду, без еды. После такого даже самые бойкие начинают уважать капральскую палку и не обращают внимания на врага.

Пикенёры должны были быть отважными, не дрожать перед летящей на них конницей и не убегать от нацеленных на них рейтарских пистолей. Во-первых, конница сама боится налететь на пики и свинец, а во-вторых рейтар из седла на развороте перед пиками палит куда попало. Так, что может и пронесёт.

Тактика эта новая и называется караколь. Всадники, вооруженные двумя пистолетами с колесцовыми замками, почти галопом приближаются к цели. Как только очередная конная шеренга приближается на расстояние выстрела, всадники останавливаются, слегка поворачивают своих коней сначала в одну сторону, стреляют из одного пистолета, потом в другую, стреляют из второго, затем разворачиваются, проезжают сквозь остальных конных шеренг и становятся в тылу строя. Заряжают пистоли.

Мушкетёры же должны быть ловкими и внимательными. Чётко выполнять команды по заряжанию и выстрелу. Одновременный залп сотни мушкетов зачастую обращает в бегство и пехоту и конницу. Если поставить мушкет под правильным углом (как лейтенант держит свой протазан), то можно поразить врага и за пять-шесть сотен шагов. А это хорошая фора в бою.

Мушкетёры, сделав выстрел, по начинающей разгон с трёх сотен шагов латной коннице, должны успеть перезарядиться и дать по противнику залп в упор. Если пикинёры не дрогнут, то конница, скорее всего, отступит.

Это всё я подсмотрел в Голландии. Полки нового строя там учились справляться с кавалерией и терциями. А ещё пару советов дал мне дядька Иван. Во-первых, сделали рупоры (воронки) для капралов и лейтенантов. Им теперь не нужно было орать команды во всё горло (хотя на поле боя придётся). А ещё они посоветовали при стрельбах не стреляющим всегда вставать перед стреляющими, чтобы привыкали к выстрелам.

Мат во время обучения был настолько густым, что его можно было резать на куски.

Сегодня же, на первый выпуск школы ландскнехтов, прибыли знатные дамы и речь наших офицеров без обычных матерных эскапад была похожа на доклад монахов перед учёным сообществом.