Читать книгу "Дионисов – III. Первый меч долины"

Чай действительно оказался чудесным и вернул меня к душевному равновесию, позволив спокойно и без наездов рассказать графу о ревизоре.

– Эх… Максимилиан Акакиевич Кёрн… – протянул граф. – Есть у нас такой, весьма въедливый и неприятный старичок. Но не думаю, что это Замойские его подкупили. Ежели и приложили руку – то не деньгами, а угрозами. За него не переживайте. Проведу воспитательную беседу самолично.

– Благодарю, – кивнул я. – Однако проблема с размещением завода остаётся – если есть лазейки в законодательстве, через которые на меня можно надавить, то найдётся ещё один Максимилиан Акакиевич, и уже откуда-нибудь с княжества.

– Да, да… есть такой риск…

Граф задумался, затем махнул рукой и сказал.

– Знаете что, дорогой Александр Платонович, – сказал он и подмигнул, вставая из-за стола. – Или Александр… Петрович правильнее, да? Я вам верю. Что вы честный господин. И за воспитание Стёпки вам большое спасибо. И, говорят, опять совершили некоторые подвиги в порубежных лесах? Более того скажу, у меня на вас есть далеко идущие планы.

– Это какие такие планы, позвольте поинтересоваться?

– О! Вам понравится, уверяю. А пока – давайте-ка прокатимся. Есть у меня для вас один небольшой подарок.

Глава 58. Урожай Феникса

Мы совместно с гвардейцем охраны графа упаковались в Антилопу Гну, и Степан Иванович показал мне дорогу.

Я видел этот участок много раз, подъезжая по просёлочной дороге от долины до Номоконовска. Примерно в полутора километрах от неё, после поворота на лесопилку виднелся приличного вида забор, металлический амбар на углу, недостроенное кирпичное здание, а главное – линии электропередач, ведущие к городу. Только всё это выглядело недостроенным и слегка заросло бурьяном. Но мой наметанный глаз предположил, что бесхозным участок стоит всего пару лет.

И Номоконов мои предположения подтвердил.

– Двоюродный племянник Замойских, Порфирий Замойский-Бурд, было, взял ссуду под участок и успел что-то построить, – рассказал граф, выйдя из машины и загремев ключами от ворот. – То ли завод стройматериалов, то ли удобрений хотел. Но все деньги под строительство пропил в Нововаршавске, получил нагоняя от Замойского-Старшего, а затем окончательно обанкротился, и участок с недостроем был возвращён в собственность графства. Три четверти гектара. Водоснабжение, канализация готовы. В конторском здании осталось сделать отделку и починить окна. Собирались провести телефонную линию, но пока откладывается. Вот, полюбуйтесь.

Территория действительно выглядела отлично. Хорошая роза ветров, вся инфраструктура, близость к двум дорогам.

– Отлично, – согласился я. – Предположу, что вы мне показываете всë это не просто так.

– Разумеется. Только вот отдать бесплатно я вам это не могу, – сказал граф. – Иначе к нам обоим возникнут очень большие вопросы у княжеской канцелярии.

Тут он зарылся в сумке и продемонстрировал две здоровенные пачки ассигнаций.

Но могу сделать скидку в половину стоимости, и ещё четверть цены верну вам наличностью прямо сейчас из личных сбережений – взамен за воспитание Степана. Он всë равно принимает участие в вашем бизнесе, пусть это будет его грантом на обучение. Так скажем, на производственную практику.

– И сколько в итоге?

– За вычетом вот этого – сто двадцать тысяч. Но с одним вполне очевидным условием – скорейшего освоения участка и пуска завода. Желательно – в ближайшие недели. Потому как иначе – не успеете в цикл созревания первого рапса.

А у меня после всех строительных трат и выплат оставалось всего втрое больше свободных финансов. Причем риск нехватки денег, конечно, я собирался купировать продажей вина, а вот с людьми проблема оставалась открытой.

– Хм. Звучит очень заманчиво, Степан Иванович. Но я вижу риск срыва сроков запуска, и риск долгого возврата инвестиций. А всё потому, что мне не хватает людей для окончания стройки и не хватает работников на завод. Там нужно будет шесть разнорабочих, три дежурных техника с минимальными инженерными навыками, три администратора… И ещё десяток охранников не помешал бы, Замойские под боком. У вас есть люди?

Сергей Иванович вздохнул.

– У нас самая низкая безработица в графстве и самое большое число открытых вакансий. Последний завоз «Океаника-Борея» немного поубавил, но к нам в графство всё равно никто не хочет ехать, Александр Петрович. Все оседают в Югопольске или в сельской местности. Но я обещаю сделать всё возможное. А также после пуска производства бесплатно организую рекламу по всем средствам массовой информации! И направлю вам лично несколько развозчиков топлива.

– По рукам! – протянул я ладонь после недолгого раздумья.

Да, это была спонтанная покупка. В любой другой ситуации я бы подумал хотя бы немного дольше и навёл больше справок. Но, во-первых, я доверял графу, потому что редко ошибаюсь в людях. А во-вторых – находился в винодельческом раже, и мне не терпелось закончить с этим, чтобы вернуться обратно к драгоценному вину… В общем, поездка за деньгами и подписание всех необходимых документов заняло ещë часа три, после чего я вернулся во Фламберг, размахивая бумагами на землю.

Только вот встречали меня домашние с тревожными и слегка испуганными выражениями лиц. Я сразу понял, что они в чём-то провинились.

– Так. Выкладывайте, что случилось.

– В общем, такое дело, Платоныч… – начал Рустам. – Тупай наш пробрался в подвал, и…

Сердце ёкнуло.

– И что?! – я быстро направился в подвал, а все потащились за мной, рассказывая по дороге.

– В общем, он из одной канистры половину выпил…

– Половину расплескал… Почти. Там на донышке осталось.

– Мы его поймали, конечно…

Я осмотрел опрокинутую канистру и алую лужу на полу. Еле сдержал свой гнев. Как в него влезло-то?! Минус целых семь процентов драгоценного товара! Я ещё не догадывался, сколько стоит вино, но понимал, что убыток может стоить сотни тысяч, если не миллионов!

– Где он.

– Я… В клетку его посадила, – сообщила Ангелина. – Он у меня в спальне.

– В клетку? – не сразу понял я, а потом вспомнил.

Та самая клетка, в которой он попал в моё распоряжение – после нашего приезда во Фламберг она вот уже полтора месяца лежала на чердаках. Уже и забыл про её существование, Нанотолий все эти недели был на свободном выгуле. Это Ангелина молодец, конечно, что додумалась. Только надолго ли?

Я направился в спальню – процессия направилась за мной. У дверей я спросил:

– И что он? Не пытается выбраться?

– Не-а. Во-первых – пьяный, во-вторых – клетка на него, похоже, воздействует как-то. Не зря же эта твоя корабельная профурсетка в неё Нанотолия таскала, – сказала Ангелина, а потом перегнала меня, посмотрела как-то даже наивно и жалобно. – Ты его это… не убивай, ладно? Я его первые недели терпеть не могла, а теперь уж привыкла как-то.

Ишь ты, защищать вздумала. Не скажу, что это сильно мне помогло – в её спальню я ворвался в полной готовности придушить зверюгу. Даром колдун, даром нам жизнь спас, даром – четвероногий друг. Он уничтожил мой главный планируемый источник обогащения!

Но когда я перешагнул через разбросанное на полу нижнее бельё (мда, даже не догадывался, что Ангелина носит такое затейливое) и увидел своего приятеля, валяющегося кверху огромным пузом, в скрюченной позе, с высунутым языком и довольно громко для своего размера храпящего – понял, что любая воспитательная беседа будет обречена на провал.

– Гедонист и сиборит, чтоб его, – пробормотал я, заметно подобрев. – Пусть живёт, но карцер в несколько суток ему обеспечен. Отнесите его в башню, кто знает, какие эффекты будут после пробуждения после такого объёма выпитого, как-никак, колдун с дикой магией. А ты, Гелька, приберись в комнате, пожалуйста, не стыдно разве – в таком беспорядке.

– Пф! – фыркнула Ангелина, но пару предметов гардероба всё-таки поспешно прибрала в шкаф.

После меня снова накрыл винодельческий раж. Сперва я измерил остатки на дне недопитой канистры – там было около полулитра, и с ними, как выяснилось, творилось что-то неладное. Лакмусовые бумажки показали содержание метанола и формальдегида, да и запах был какой-то совсем неблагородный.

Была ли в этом вина тупая, или винный продукт изначально был неблагородным, и тупай утилизировал отбраковку – осталось неизвестным.

Зато остальное вино было почти готово! Удивительно, всего шесть дней потребовалось соку, чтобы превратиться в благородный напиток. Что ж, пока нарушитель моего спокойствия крепко храпел, я принялся снова – измерять, проверять, перепроверять.

Рустам со Степаном вечером пришли с рассказом и бумагами – я просил их прибраться, рассмотреть тщательнее и прикинуть число рабочих и расходы, необходимые на ремонт и перенос заводского оборудования.

– Рабочие и техника есть только в Югопольске, – Рустам начал. – Плюс монтажников от Пржевальских снова нанимать. Одного инженера на работу нашли… Дорого… В общем…

Степан продолжил, показывая аккуратным почерком заполненные от руки таблицы:

– На перенос и первые три месяца работы потребуется около миллиона трёхсот тысяч… Можно будет попросить задаток за жмых, были договорённости с госпожой Акуленко, это минус пятьдесят тысяч, и сэкономить около трёхсот тысяч, если использовать труд незаконных крепостных, его сиятельство Черепанов из речного графства…

– И делать всё надо прямо сейчас! Иначе не успеем к урожаю, и весь рапс уйдёт к Замойским.

Да уж. Это проблема. А ещё долг перед Скальским миллион. А ещё ремонт поместья не закончен. А ещё расходы на прислугу в поместье…

Что, Саша, держи кошель пошире? Или снова – в долги?

– Не. Отставить крепостных, – махнул я рукой. – Как-нибудь по-другому решим. Завтра. Пока ищите людей и планируйте заказы.

Что-то ведь крутилось в голове. Какой-то хороший, дешёвый и отличный способ решить все проблемы. Но в пылу прочих дел – вычленить его я не смог, да и в планшете никаких пометок на эту тему не оказалось.

А на следующий день произошло очень много событий.

Я проснулся поздно. Очень поздно. От толчка в бок всё той же племянники сторожа Сергея, что и вчера. Снова застенчивый испуганный взгляд, наивный полупрозрачный сарафанчик, да ещё и свежепокрашенные хной волосы.

– Там… велели… чтобы вы сначала… вот, – она провела рукой вдоль тела, – а потом вышли срочно…

– Это уже никуда не годится. Ангелина! Где ты там? Какого хрена… – я выскочил, как был, в коридор в исподнем, после чего из соседней каюты показалась заспанная Маргарита Герхардовна.

– Ты какого лешего орёшь, племяш? Кристоф ещё спит!

– Где все?

– Ясно где – бунт усмиряют. Иди, разбирайся уже.

Наскоро перекусив и накинув халат, я направился вниз. Во Фламберге было пусто. А на площадке перед парадным входом творился форменный бунт. Нет, вил и дубинок в руках у собравшихся не было – но в воздухе витало предчувствие, что совсем не за горами и этот этап.

Десяток селян, включая мужиков и девиц, нанятых Рустамом, а также несколько незнакомых. Племянники Макшейна – они, кстати, были со стволами. Две старшие соседки, Анна и Александра где-то позади. И даже мои сторожа – Сергей и Изабелла.

Они-то и стояли во главе всей этой процессии. Вот так-то, понадеялся на них. Перед ними – Рустам и Вака Два Пера, с оружием наперевес. Что ж, тыл есть, уже увереннее выйдет общение.

– Итак, начинаем переговоры. Ваши требования, – сходу начал я, присев на ступени поместья.

– Так ведь… барин, нехорошо так, – сказал Сергей дико извиняющимся тоном. – Не было вас, почитай, больше недели в поместье. Без вас тут форменный беспорядок творился… байкеры эти…

– К сути, прошу, – с напором потребовал я.

– Ну, это… дел много очень… – начал он. – Мне вот домик надо ремонтировать, а некогда…

И его тут же перебили нестройные женские голоса.

– Сезон сбора урожая же! А Люсинда работает уж две смены подряд, огорода не видела!

– Я тоже мужа не видела уже второй день!

– Доктора нашего забрали! Нету совсем доктора, одна сестра евойная немая в доме сидит…

– А теперь ещё и стройка… Мы спину горбатить не хотим! Сами всё таскайте!

– И сенокос скоро…

– И двухтысяшный год не за горами! А там – новый Катаклизм!

– У нас уже – Катаклизм. Второй Замойский объявился…

Последнее было больно.

– Что вы сказали? Второй Замойский?

Сказавший это тут же юркнул в толпу. А толпа немного притихла, почуяв мой недобрый тон. Я обернулся к Рустаму, спросил вполголоса:

– Ты же им платил. Хорошо платил? Сколько и договаривались?

– Ага. Платил, хорошо платил, – вздохнул Рустам. – А утром сегодня сказал, что на следующей неделе все будут работать на заводе… Кто чем умеет, в основном, рыть котлован. И чем там платить – не знаю. О монтаже договорился с Пржевальской… Завтра…

Молодец Рустам. Не подвёл. Только палку перегнул.

Ну и, к сожалению, обломился мой завод, подумалось мне. Не в этом году. Я вернулся к толпе.

– Итак, господа. Доктор теперь будет у вас два раза в неделю. Я донесу до него требования. Завод… пуск переносится. На следующий год. Пока не найдём рабочие ресурсы. График дежурств по поместью изменим так, чтобы было больше перерывов и пересменок. Ремонтные работы по поместью – тоже замораживаем, передайте Осипу Эдуардович. Так, кстати, где он? И где Стёпка? И Ангелина, чёрт возьми, где пропадает?

– Иду-уут! – послышался её крик из башни.

И тут я почувствовал, как дрожит земля под ногами.

Глава 59. Куда более приятные дела

Народ уже озирался, охал и перешёптывался. Кто-то от греха подальше попрятался в поместье. Я быстро поднялся на галерею и тоже посмотрел на дорогу.

С гор, со стороны крепости Замойских двигалось нечто. Пыль поднималась по дороге за мостом, земля уже не дрожала – ритмично вздрагивала.

Но вскоре показались «наши», и я вздохнул с успокоением. Впереди мчался Стёпка на драндулете, за ним скакал Осип Эдуардович на гнедом коне. А за ним… шествовал ещё один десяток всадников.

Очень знакомых всадников. С очень полезными и нужными попутчиками.

Через десяток минут моё поместье заполонили пегие кони полудиких всадников-маори. А двухметровый Хоне Хика крепко пожал мою ладонь.

Позади него стояло пять шеренг здоровенных, двухметровых, глиняно-соломенно-древесных тварей, готовых выполнять приказы.

– Весть о твоём успешном походе дошла до племени Арава, Искандер. И весть о том, что мой сын жив и прославился в том походе – тоже. А раз так, то наш уговор в силе. Вот, пятьдесят свежайших големов. Наши колдуны потрудились на славу. Эликсир порабощения будет действовать ещё несколько лун. Дальше – как-нибудь сам. Ты же умеешь? Если нет, то мой сын научит тебя.

Ишь чего. Научит он меня. Яйцо курицу не учит. Впрочем… покопавшись в памяти реципиента, я понял, что в академии была лишь теория по управлению големами.

– Я умею тоже, Александр Платонович! – сказал Стёпка.

– И я, – послышался голос Ангелины с башни.

– Да и меня отец понемногу учил… – сказал дед Сергей.

– Раз так – мне тут больше делать нечего. Мы в расчёте, Искандер.

Всадники испарились так же быстро, как и ушли. А Стёпка с Вакой Два Пера уже свистели и командовали глиняным гигантам:

– Строй-ся! Да-авай!

Вечером того же дня приехали монтажники Пржевальских, и оборудование с моего участка на крепких глиняных спинах потекло к месту стройки. Парочка исполинов ремонтировали участок, ещё парочка – строили забор вокруг ближайшего рапсового поля.

Работа кипела. А главное – проблема с разнорабочими и охранниками завода была почти полностью решена! Я наблюдал за всем этим с высоты донжона, попивая чай в компании со спящим Нанотолием.

Зверя я окончатель простил за выпитый продукт. И я даже слегка беспокоился про него. Он просыпался всего пару раз, чтобы оправить свои звериные дела, повернуться на другой бок и снова захрапеть.

– Жаль, дружище, что ты это всё не видишь… – проговорил я, отхлёбывая из кружки.

Нанотолий в этот момент снова проснулся, сладко так потянулся, прокряхтел:

– И-е!

И вдруг… поднялся в воздухе над полом клетки, вытаращив глаза и болтая лапками в воздухе. А внутри него разгоралось что-то красное.

– Э! Дружище? Ты чего? Всё с тобой в порядке?

И в следующий миг я чудом увернулся от мощнейшего потока огня, устремившегося из пасти моего великолепного Тупая.

Огонь преодолел всё пространство донжона, ударил в окно, прожигая дыры в стальной решётке и преобразился в исполинского огненного элементаля-феникса, накрывшего на миг своими крыльями всё моё имение.

Взмахнул крыльями пару раз – и скрылся где-то далеко в стратосфере.

Отличный салют в честь окончания нашего долгого путешествия.

В следующие дни я уладил уйму оставшихся дел, раздал ценные указания и осмотрел монтаж завода. Собрали быстро, и так же быстро нашли штат на оставшиеся «человеческие должности».

Торжественный старт рапсовому заводу в присутствии пару газетчиков дал лично граф Номоконов. Первое биотопливо потекло через шесть дней после того, как ко мне прибыли големы.

Вино в подвале за этот период окончательно созрело и было бережно разлито по бочкам и бутылкам.

Итак, путешествие было позади, и все дела улажены. И даже бизнес худо-бедно заработал.

А главное – меня наконец-то «поотпустло». Теперь я был готов с чистой совестью собирался заняться делами куда более приятными. А именно: девушки, выпивка и чёрный рынок.

Всё как в моей той, прошлой молодости, да, Саша?

И начал воплощать свои планы прямо на следующий день.

Итак, среди дел на этот день у меня было: неспешно разобраться с рынками сбыта вина, подтвердить свой ранг и выполнить обещание, данное Ангелине. Хорошенько отдохнуть и довести до более любопытной стадии отношения с Надеждой Константиновной.

Встав пораньше, я решил заняться сначала последним. Да, чёрт возьми, я сильно соскучился по ней, как и близкому женскому общению в целом. Как-никак, таинства с данайскими жрицами (да и голые ноги коллеги по подпольному бизнесу) очевидно разогрели определённый аппетит.

Позавтракав, я в очередной раз пошёл в домик к девицам выпрашивать, где Надежда Константиновна.

В этот раз я решил действовать дипломатически и не переть напролом. С дамами надо аккуратнее, даже с такими хулиганками-беспризорницами. Сперва огляделся. Александра и Анна уже очевидно развели дедовщину: младшенькие бегали и поливали баклажаны с перцем, а они восседали на веранде, распивая чай, хихикая и перешёптываясь.

А хихикали они понятно почему. За кустами, в противоположном углу веранды, восседал на раскладном стуле Вака Два Пера. Топлесс, сверкая своими многочисленными шрамами. Вот умеет он так незаметно сидеть, идеально сливаясь с ландшафтом, что я его увидел, только подойдя на метра четыре.

У его ног грыз кость Кронос. Как будто бы незаметно уже вымахал пёс за неполную неделю? Неужели снова благословение богини?

В общем, опасные ребята. Были бы не на моей стороне – первый достал бы с такого или из карабина, или даже дубинкой, которые бережно положил перед собой. А второй бы догрыз.

Я бы мог возмутиться, почему парень не занимается делами, но не стал. Благо, големы сейчас закрывали бОльшую часть потребностей, и своим людям освободилось время для куда более приятной и ненапряжной работы. Но только на время передышки.

Предчувствие, что нас впереди ожидают новые битвы – не покидало меня ни на миг.

Увидев меня, молодой маори привстал, и коротко и сухо поклонился. Мне ничего не осталось, кроме как направиться первым делом к нему.

– Так. А ты чего тут околачиваешься? – спросил я своего оруженосца.

– Стерегу, Искандер. Сам же сказал.

А я действительно сказал – между другими неотложными делами вспомнил про задачу и передал через Рустама.

– Кого стережёшь? Их? – я кивнул в сторону девиц.

Девицы же снова зарделись и захихикали о чём-то. А Вака с серьёзным видом покачал головой.

– Не только. Отсюда удобный вид и на реку, и на дорогу.

– Враг не пройдёт, хочешь сказать?

– Не пройдёт, – кивнул Вака. – А про дев не беспокойся. Рустам сказал, что их нельзя портить.

Анна с Александрой тут же прыснули со смеху. Ох, оторвы, и что же мне с ними делать? Ясно, что возраст самый опасный – не хватает внимания противоположного полу… Даже наш вечно хмурый Рустам как-то упоминал, что «опасается соседских девок», чего уж говорить о мускулистом смуглом красавце.

В принципе, и действительно ему сказал стеречь после того байкерского фестиваля – однако не подумал, что это подразумевает ежедневную охрану. Впрочем… это было разумно.

А мне вот, как я решил, не хватает Надежды Константиновны. Конечно, старшенькие у неё – тоже ничего, и уже вполне совершеннолетние, но меня, как не цинично это звучало, они гораздо больше интересовали в части масштабирования бизнеса. Рано или поздно винограда у нас будет столько, что Ангелина устанет обнажаться при луне, чтобы его давить…

– Что ж, дорогие дамы, вам мой вассал не досаждает? – подсел я к ним за столик.

– Нет, сударь, – сверкнула глазом Александра. – Он, в отличие от некоторых, не чурается нашей компании.

Это они, получается, его как инструмент для возбуждения ревности решили использовать? Ох, какие милые старые приёмчики!

– Будьте с ним осторожны, – сказал я. – Он, конечно, жеребец ещё тот, но кто знает, что за паразитов и неизлечимые инфекции несёт его дикий кочевой организм. Я его в клинику на обследование не возил.

Девушки вспыхнули и явно погрустнели, а скоро на их юных личиках снова появилась ухмылка. Наживка проглочена. Пусть думают, что всё у них получилось. Позволю поверить, что я воспылал ревностью и наговариваю на Ваку всякое, чтобы они не думали с ним водиться.

А заодно использую разрешение общаться с Вакой в качестве козыря.

– Вы же не за этим пришли, Александр Платонович, да? Снова спросить, где Надежда Константиновна, и когда прибудет? – насупившись, спросила Анна.

– Вы удивительно прозорливы, – кивнул я. – Так вы поделитесь со мной информацией? Просто дайте знать, где она находится, и всë тут.

– Она же сказала, что хочет, чтобы вы её искали! По всему городу… и по всему княжеству!

– По всему свету! – добавила вторая.

– А мне кажется, что Надежда Константиновна как минимум оставляла вам подсказки и разрешала им со мной делиться. И вы просто выпендриватесь, так? И зачем?

Похоже, я угадал.

– Мы не скажем, – поджала губы Александра.

Я взглянул на Ваку:

– Пожалуй, да, прикажу сыну племени Арава, чтобы он больше здесь не появлялся. Посажу лучше тут к вам деда Сергея. Пусть посторожит вас. С ружжом!

– Это же шантаж! Так нельзя! – округлила глаза Александра.

– Мы всё равно не скажем, – скрестила руки на груди Анна.

Возникла немая пауза, после которой раздался мрачный голос из угла.

– Кафедра Зиневич-Левинского, факультет естественных наук, – отчеканил Вака. – Кажется, так. Да. Не должен ошибиться.

– Чего?! Да как ты! Да как ты смеешь! – чуть не набросились на него барышни.

– Заберите его! И вообще – он недавно поймал мотылька и съел!

Ох, каков наш следопыт. Всех переиграл – и их, и меня.

– Спасибо твоему чуткому уху, Вака Два Пера! – сказал я, поднялся и откланялся, сказав напоследок: – Что ж, девушек мы простим, сиди пока что тут. Но! Ни-ни.

В подвале я взял колбу со свежеприготовленным «Огнём-1» – самый простой и дешёвый эликсир из того, что можно было.

А затем наведался к заветной бочке и отлил в стомиллилитровую фляжку десять миллилитров драгоценного молодого. И ещё туда же долил девяносто процентов чуть более дешёвого вина, подаренного жрицами. Конечно, смешивать два столь одинаково божественных напитка выглядело как некоторое безумие, но мне хотелось провести эксперимент. Закупажировать, так сказать.

Почему? Мне хотелось бы одновременно не «пропалиться» и не спешить показывать, что у меня есть «Пальцы Ведьмы». И одновременно путём примешивания повысить качество и стоимость напитка. Получившееся вино я планировал продемонстрировать господину Вторникову. Давно уже у него не был, а у нас был уговор.

Хотя, конечно, основной причиной моей поездки в город была встреча с Наденькой. Мы не виделись давно, игра в кошки-мышки невероятно меня увлекла, и пришла пора мне сделать ход.

Прыгнул в Антилопу Гну и добрался до Югопольска без приключений. Уже привычный спуск с горки, перекрёсток, затем привычный поворот – и я въехал на территорию Вторниковского рынка.

На этот раз тут было удивительно малолюдно. Конечно, пара мутноватых парней тёрлась рядом с убитыми байками, один, завидев меня, достал из-под жилетки фляжечку, салютнул ею и выпил.

Ко мне подскочил уже знакомый паренёк.

– Здравствуйте! Я вас запомнил.

– И тебе привет, – кивнул я. – Как успехи в фотографии?

– Пока не очень, – поморщился он. – Пока что начал заниматься новогодними открытками… Вы же лично к Всеволоду, так?

– Ага, – кивнул я. – Проводи давай.

Всеволод на этот раз был не в нижних своих покоях, а в верхних. Курил сигару и пил кофе, облачённый в серый халат, больше напоминая дворника, чем владельца крупнейшего в княжестве авторынка.

– О. Чего позаловал? – сходу бросил он хмуро.

– Может, ты хотел сказать, «здравствуй, Александр»? – предположил я.

– Может, и так… – кивнул он, поставил чашку кофе на прилавок и кивнул. – Ладно, допустим. Здравствуй, Александр, чего позаловал?

– Ты какой-то мрачный, – заметил я. – Дела плохо идут, да?

– Да, знаес-шь, могли бы и полутьс-ше идти, да! – огрызнулся он.

За спиной встало два бугая. Что-то мне не нравилась эта обстановка. Впрочем, к подобной напряжённости здесь я уже и начал привыкать. Как-никак – самая тёмная изнанка княжества.

– Я пришёл с деловым предложением, хотел бы обсудить прямо сейчас, но если ты не в духе – вернусь через пару часов. Когда кофе перестанет действовать.

– А ты знаес-шь, да! Давай! Давай, пойдём, обсудим дела! – он вдруг преисполнился решимости и повёл меня по уже знакомому коридору. – Ты же что-то принёс? Или, мозет, захотел что-то купить? Ага?

– Может, и купить, – кивнул я.

С продуктами виноделия теперь проблем не было, но в с дорогими производным ячменных злаковых скоро мог наступить дефицит.

– Продадим! А как зе! Бери! Забирай!

Уже на лестнице я понял, что что-то не так. Мусор на полу. Пыль. Следы царапин на паркете. Все двери были открыты. В предбаннике уже знакомых хмурый старичок стучал молотком, ещё один парень хмуро подметал пол.

А зал секретных приёмов покупателей был разгромлен. Просто весь.

Осколки бутылочного стекла, разводы от сотен драгоценных напитков на полу – иное пятнышко тянуло на пару сотен имперских… Другие пятна были совсем не от алкоголя.

Аромат ещё не выветрился, хотя я сразу понял, что это произошло минимум вчера или позавчера.

– Вот же… – нахмурился я, стиснув кулаки.

А на меня снова смотрели пушки. Как тогда – Вторникова и его коллеги. Рука Вторникова заметно тряслась.