Читать книгу "Дионисов – III. Первый меч долины"

Глава 62. Клановая война

На совещанию, посвящённом началу клановой войны по переделу чёрного алкогольного рынка в Княжестве людей я собрал самых близких и ответственных.

Ангелина, Рустам, Степка, сторож Сергей, Штирц с сестрой, Вака Два Пера, Макшейн-старший, тётушка Маргарита Герхардовна, с трудом отвлекшаяся от забот с мужем. Первым заговорила Ангелина:

– А там будет чего взорвать?

– И поджечь… – тихо добавил Стёпка, но тётушка грозно посмотрела на него.

С одной стороны, такое боевое настроение коллег по опасному мероприятию пришлось по душе. С другой – вести совещание легкомысленно совсем не хотелось.

Я опёрся в руководящей позе о край стола.

– Итак, коллеги, давайте отложим шуточки в сторону. B начнём с проблематики: наших партнёров по подпольному рынку разгромила банда конкурентов…

– Кто? – перебил меня Рустам.

– Какие они нам партнёры, придурок он шепелявый, – буркнула Маргарита Герхардовна.

– Манеры, конечно, у этого товарища – так себе, – начал Штирц. – Но он мне показался весьма рассудительным, и…

Тут уже я не выдержал.

– Так… Господа, родные мои, я понимаю, что вас никто не учил регламенту и правилам проведения нормального корпоративного совещания, но рекомендую приучаться и говорить по очереди. Итак, какие ещё вводные: предположительно, здоровенный склад привозного алкоголя держит некий Гроссмейстер. Знаете такого?

– Хм… – сказала тётушка. – Белый Берег?

– Он самый. В торговом порту.

– Покупатели в салоне болтали что-то такое. Дескать, оружейный магазинчик Дементия Абызова обложил счётчиком некий Гроссмейстер.

– Кто он? Почему “гроссмейстер”? Я не верю, что у него реально такой ранг.

Маргарита Герхардовна пожала плечами.

– Видимо, алхимик. Возможно, очень мощный. Тут люди, в основном, не видали никого сильнее бакалавра.

– Откуда он взялся?

– Приплыл, наверное. Откуда-то с севера, из Нововаршавска, например. Оттуда иногда заезжие гастролёры приезжают.

– Ясно, – кивнул я и внимательно посмотрел за реакцией собеседников.

Макшейн крутил усы – похоже, он заинтересовался.

– Значит, склад… большой… Хм

– Я могу разведать, – сообщил Вака Два Пера. – Разузнать всё в Белом Береге.

– Отлично. Скатайтесь со Степаном. Только возьми-ка ты у Рустама пиджак, а то слишком выделяться будешь. Узнай, что за склад, кто сторожит – и так далее. А потом ты гардероб обновишь.

Вака Два Пера и Степан кивнули. Я продолжил.

– Какие ещё мысли? Осип Эдуардович, вы в деле?

Макшейн тоже кивнул:

– В общем, от меня пять ружей. Включая моё.

– Хорошо. Рустам?

– Если надо – то я в деле, разумеется.

Сказал – а сам вздохнул тяжко.

– Так… я слышу, что ты утомился. В подготовке участвовать не будешь, а на пару дней бери выходные. Кто ещё за?

– Я за, – поднял руку сторож Сергей. – Токмо… Как сказать-то… Поместье на кого оставите?

– На тебя. Ты не едешь. Должен кто-то за големами следить.

Штирц поднял руку:

– Я бы предпочёл роль полевого лекаря, но пострелять тоже могу…

На последних словах Светлана схватила его за руку, затем замахала руками, рисуя крест, а затем быстро сказала ему что-то на языке жестов. (В прошлой жизни, кстати, я его немного учил, потому что одна из внучек родилась немой от рождения, но местный вариант несколько отличался, поэтому я ничего не понял – надо будет учить заново.)

Но было всё и так понятно. Я кивнул.

– Всё ясно, мнение твоей сестры в твоём отношении – для меня закон. Остаёшься в тылу, в санитарной роте, так сказать. Как и Ангелина.

– Так. Я бы попросила, – нахмурилась она и скрестила руки на груди.

– Что именно?

Тут она встала и принялась нервно прохаживаться вдоль стола.

– Во-первых, я против. Вот так. Просто против. Нам рано соваться в эти клановые игры. Мы ещё не разобрались здесь, в Долине, зачем замахиваться на другие графства? Ты знаешь, что около завода пасутся соглядатаи Замойского.

– Слово-то какое. Соглядатаи, – хмыкнул я.

– Ну, да, нахваталась уже местного диалекта! Но их как не назови – хмыри, шестёрки, прихвостни, шушера разная – они всё равно пасутся. А во-вторых, если уж все соберутся – то в тылах я отсиживаться не собираюсь! Вот так-то!

– Хочешь сказать – планируется нападение на завод?

– Наверняка планируется, – вдруг согласился Рустам.

– Значит – нам тем более надо быстрее выяснить всё, и закончить это дело. И параллельно произвести укрепление завода. Стройматериалы же остались? Дайте завтра утром команду големам соорудить наблюдательную вышку, а также поставим туда резервный пулемёт, который на турели. Осип Эдуардович, сможете отрядить двух пулемётчиков из своих, чтобы посменно?

– Шмогу… – покрутил ус Макшейн. – Только вот не оставался бы я на вашем сражении без крупнокалиберного. И с башни снимать не рекомендую.

– Резонно. Но откуда тогда взять крупный калибр?

– Есть одна мысль, – продолжила Ангелина. – У нас остались запчасти ещё от двух пулемётов. Мы же тогда из восьми – четыре собрали. И детали остались, мне не хватает всего пару деталей, вот бы…

– Не вижу препятствий для пятого пулемёта, – кивнул я. – Что требуется закупить?

– Пары пружин, замыкателя поршня…

– Я помогу поискать, передам записку моему поставщику, – сказала тётушка. – Сама я, извини, Саша, останусь тут. Не хочу отлучаться от Кристофа. Но до Варвары завтра в обед скатаюсь, попрошу подсобить.

– Спасибо. Итак, на завтра все задачи раскиданы, как я понимаю? Я же пошёл готовиться к экзамену.

Вечером я готовил эликсиры и читал конспекты перед экзаменом. Даже было немного приятно снова почувствовать себя студентом, хотя саму студенческую пору я не особо любил. Практики во время нашего путешествия у меня было предостаточно, и я хотел подтянуть теорию.

Я понятия не имел, как и где будет проводиться экзамен, кто и как будет принимать, поэтому решил подготовиться и психологически. Даже отрепетировал короткую речь, попросил домработниц погладить парадный костюм, который давно уже не надевал.

Лёг и крепко выспался, позволив себе дрыхнуть чуть ли не до обеда. Разбудила меня снова племянница деда Сергея, вильнув крутобёдрым боком.

Я, между прочим, уже выяснил, что покрасилась она в рыжий исключительно самостоятельно, подслушав наш с Ангелиной диалог. Ишь, чертовка! Но нет. Нет, милая, твои шансы и так были минимальны, дак ещё и теперь ты всухую проиграла дворянской особе с натуральными рыжими волосами, с которой у меня назначено было свидание на следующий день…

Сел на “Харламова” и быстро проинспектирвал завод – там была Ангелина и ещё два дополнительных строительных голема. Работа по строительству вышки была в полном разгаре. Слышался голос Ангелины, например:

– Да куда прёшь, дебил глиняный! Стоп. Влево шаг. Фьють! Положить!

Или, вроде:

– А ты чего стоишь! Взял вот это, поднял, вперёд, фьють!

Продаж в кассе было всего на две сотни рублей – пара мужичков-носильщиков с канистрами заходили. Присовокупил к позаимоствованной сумме, приоделся во Фламберге, взял эликсиры – и отправился в Югопольск.

Остаток дня я провёл в неспешных чаепитиях в двух кофейнях в центре и на городском пляже, а затем в квартире. Я посылал периодически то Рустама, то Стёпку проведать и навести тут порядок, но подумывал уже о том, чтобы поселить кого-то из квартирантов.

Заехал и к Северине Пржевальской, занеся очередной платёж по ссуде за завод.

На этот раз Капиталина Павловна не делала ей педикюр, она сидела в деловом костюме за рабочим столом, почитывая журнал.

– Я смотрю, ваши дела идут в гору, Александр, – сказала она. – Вы собираетесь погасить нашу рассрочку досрочно?

– Не исключено.

– Хорошо, – прищурилась она. – В этом случае, как я понимаю, у нас с вами не останется никаких товарно-денежных отношений.

Ох, какой непрозрачный намёк! Неужели эта белокурая красавица до сих пор свободна? И ведь права – тогда мы перестанем быть партнёрами, с которыми я не традиционно не сплю. Нет, я был уже настроен совсем на другие отношения, а крутить романы параллельно с двумя… бывало такое, конечно, но сейчас бы я предпочёл никого не обманывать.

Но небольшую надежду всё-таки дал.

– Именно так, Северина Артуровна. После наши отношения могут стать куда более… неформальными.

– Неформальными, хотели сказать?

– Дружескими, мда.

– Хорошо, – она весьма холодно, но всё же улыбнулась. – А вы, случаем, не идёте на новогодний бал к княжне Марьяне?

– Удивительно, но иду. А вы тоже?

– О. Да. Возможно, приедет Артемий, и мы пойдём вместе…

Я вспомнил её троюродного братца и их несколько нездоровые отношения. Неужели в этом и есть причина моего интереса ко мне, типа, сбежать из-под клановых обязательств на тему женитьбы? Снова “девушка в беде”. Нет уж, разбирайся сама, будь любезна. Я поспешил откланяться.

– Что ж, буд рад там с вами встретиться, не буду больше задерживать.

– Тоже буду рада с вами встретиться, Александр, – кивнула Северина и в полголоса пробормотала, вернувшись к чтению. – Там или где-нибудь ещё…

Что ж, моё дневное турне подходило к концу, чтобы завершиться самым главным мероприятием – экзаменом. По дороге я прикупил пару ингредиентов и ту самую коробку конфет для Августы Сергеевны и необходимый список предметов для мероприятия. Благополучно прошёл мимо тётушки-кустодия на входе, сверился с расписанием – у Надежды Константиновны занятия, к сожалению, уже закончились, ну да ладно – свидание было назначено на следующий день, а в отсутствие телефонов я решил не проявлять назойливость и не искать её сегодня.

Августа Сергеевна меня уже ждала в ординаторской.

– Конфеты?

Протянул коробку, она удовлетворённо кивнула и положила в стол. Я в очередной раз подумал, что если бы все взятки в мире осуществлялись бы коробками конфет, жить стало бы куда проще.

– Всё остальное при себе?

– Да, Августа Сергеевна, – я показал увесистый пакет, позаимствованный из бардачка мотоцикла и звякнувший.

Даже вина своего туда отлил – тридцать миллилитров.

– Идёмте, молодой человек, – кивнула она и повела меня затейливыми коридорами, которые медленно пустели.

Влево, вниз по лестнице, вправо по переходам, вверх по лестнице, ещё раз по коридору, а затем вниз. Сильно вниз, несколько пролётов, и на последнем уже не горела лампа, и было на ступенях столько пыли, что, похоже, последний раз здесь ходили ещё при прошлом князе.

А двери напротив были очень серьёзные. Прямо-таки очень. В прошлой жизни подобные были в бункерах на случай ядерной войны, но здесь-то, насколько я мог судить, ядерного оружия не было, тогда зачем?…

И я вспомнил, зачем. “Буйство стихий” – редкое явление, которое человечество наблюдало буквально десяток раз за свою новейшую историю.

Несколько – ещё в семнадцатом веке, и достоверно о них не известно. Несколько – в Великую Европейскую войну века девятнадцатого, разгромившую половину Западной Европы. Но один случай был внесён во все учебники истории.

Дед нынешнего Императора, Константин Георгиевич Перов, после череды войн в Европе начал войну против Республики Индустан – одной из немногих непокорённых держав в Евразии. Вернее, начал не он – за то ратовали южные и среднеазиатские дворянские дома, такие так Юсуповы, Рососсовские и Кантемиры. Так или иначе, полмиллиона пехотинцев, сотни тысяч боевых шагоходов и танков, конница и артиллерия прошли через Афганистан и вошли в северные провинции Индии.

Что было дальше – трактовки истории разнятся.

Некоторые утверждают, что это власти республики призвали на свою сторону Небесных Исполинов. Некоторые – что индийцы произвели мрачный ритуал практики Агхори, который родственен чёрной магии, и властителям неба это очень не понравилось. Основная же версия говорит о том, что власть по призыву исполинских диких элементалей подвластна семье императора. И что два города, Шринагар и Пенджаб, а также авангард армии Императора, были стёрты с лица земли по воле самого государя.

Почти сразу после этого подобное явление произошло в южной Японии. Тогда Япония ещё не склонила голову перед Второй Великой Империей и тоже имела имперские амбиции, но большая военно-морская база была за одну ночь разгромлена спустившимися с неба полчищами Исполинов. Ещё один раз нечто подобное было на военном объекте англичан, а последний раз, и единственный раз на территории Империи – в 1986-м, на границе Малороссийского и Белорусского княжеств, где местные княжеские рода также строили некий секретный объект.

Так или иначе, около полувека назад общество сильно боялось Буйства Стихий, и потому во многих учреждениях строились бункеры, подобные тому, к которому я пришёл.

Старушка весьма резво навалилась телом и отодвинула здоровенную бетонную дверь, и мы пошли по длинному широкому коридору, практически туннелю, в конце которого виднелся тусклый свет.

– Александр, вы точно не обижаете Наденьку? – строго спросила Августа Сергеевна.

– Можете быть уверены, – ответил я.

– Это хорошо. Но если вдруг вскроется…

Стены туннеля вдруг из бетонных превратились в известняковые. Я сопоставил расположение на карте и вдруг понял – я находился под горой, под самым “Парфеноном”! И бункер оказался здоровенным песчанниковым гротом, частично стёсанным и превращённым в просторный бункер со стройными рядами трёхъярусных кроватей и разного рода помещений.

А прямо напротив входа, посреди просторной площадки, стояло пять стульев.

Крайний, справа, заняла Августа Сергеевна Алмазная-Ким, коротко кивнув остальным. На табличке значился ранг – “кандидат в мастера”. На втором – сидел худой, сухой, как паук, человек, которому запросто могло было быть и двадцать пять, и пятьдесят пять. Я прочитал табличку:

“Иван Алексеевич Абрамов, бакалавр”

Третьим, по центру, сидел Феликс Эрнестович Зиневич-Левинский. Самый пожилой, тоже худой, с огромными бровями, похожий на какого-то известного актёра из моей прошлой жизни.

“Кандидат в мастера”. Хм, похоже, он – глава комиссии.

А оставшихся двух я знал. Четвёртым был тот самый старичок-нотариус, оформлявший мои документы по приезду в порту.

“Константин Евстафьевич Огеенко, магистр”.

И пятый – глава булочной “Московские пироги”, в котором я уже неоднократно обедал, и в котором некогда встретил белобережского графа.

“Рюхин-Орейро, Мартин Фердинандович, магистр”

Да, вот дела. Два магистра, бакалавр… странно, зачем они взяли такого молодого в комиссию? И всего два кандидата. В Академии экзамены у меня принимали мастера, один раз даже – грандмастер, но что ожидать от комиссии в таком захолустье…

– Мда… – протянул я, дочитав таблички, но тут же одумался, положил ингредиенты на столик, поклонился и отчеканил: – Уважаемая комиссия, рад вас приветствовать.

– Кхм… ладно, допустим, приступим, – сказал Феликс Эрнестович.

Глава 63. Теория

– Итак, начинаем экзаменационные мероприятия.

Комиссия сверлила меня взглядами. Не то, чтобы мне было сильно комфортно от этого, благоговейного страха перед преподавательским составом у меня никогда не было.

Достаточно было пары-тройки пьянок с почтенными профессорами, академиками и докторами наук из прошлой жизни, чтобы помнить, что они такие же простые люди, как и все остальные.

Я не боялся. Мероприятие было чрезвычайно важным и ответственным для меня. Если у меня не получится – другие варианты сдачи придётся искать сильно дольше и сложнее. В Нововаршавск ехать в месячную командировку, например… Мне всего этого не хотелось, но – всё равно, я не боялся. Мне, скорее, было интересно, что будет.

– Я его помню, – сказал булочник нотариусу.

Нотариус закивал, пробормотав что-то про «газеты» и «тот самый», но председатель комиссии строго зыркнул на них и осведомился у меня:

– С регламентом вы ознакомлены?

– Нет, разумеется, – я пожал плечами. – Огласите, пожалуйста.

– Сначала теория. Пять вопросов, – сказала Августа Сергеева. – Потом практика по изготовлению, потом практика по выполнению эликсиров.

Я кивнул, подтверждая согласие с регламентом.

– Давайте тогда я начну, Александр, – сказал булочник, Мартин Фердинандович. – Что такое «трансэлементальное слияние»?

А сам прищурился хитро. Валит, стало быть? Наверняка вычитал где-нибудь в редких академических журналах про достижения алкохимии. Ещё бы, ведь об этом преподавали всего в паре академий в мире, в том числе – в моей.

– Так называется процесс слияния элементалей, разных по размеру, разных по стихии, но не противоположных. Фактически происходит «подкормка» старшего по рангу элементаля меньшим по рангу, в результате чего старший на время приобретает часть свойств младшего. К примеру, элементалю воздуха можно скормить элементаля воды либо элементаля огня.

Иван Абрамов фыркнул:

– Вы говорите об этом, как будто бы знаете и видели, что это такое.

– Разумеется, и даже практиковал несколько раз, – кивнул я.

Не стану же я врать столь уважаемой комиссии? Подробности, впрочем, касающиеся моего фамильного меча, я рассказывать не стал.

На пару секунд воцарилось молчание, после чего комиссия дружно засмеялась. Не смеялась только Августа Сергеевна, внимательно следившая за моим выражением лица.

– Ну да, ну да, – кряхтел Мартин Фердинандович. – Практиковали! Высшую Алкохимию, которая доступна только мастерам и грандмастерам!

– Он не врёт, – вдруг прервала всеобщее веселье Августа Сергеевна. – Нам же известны случаи трансэлементального слияния, выполненного не мастером, а магистром?

– Известны, – неожиданно согласился Феликс Эрнестович и снова стал мрачным. – Хотите сказать, и уровня бакалавра – тоже мог? Но нет, даже не уговаривайте меня изменить экзамен на ранг магистра и засчитать этот факт из биографии экзаменуемого.

– Но ответ на вопрос мы зачтём? – спросила Августа Сергеевна у своих коллег.

– Постойте! – остановил её Иван Абрамов. – Назовите хотя бы одно… практическое применение данного метода… в промышленности?

Ишь какой! Похоже, он, как самый молодой, решил больше всех стараться и активнее остальных меня завалить? Что ж, поимпровизируем.

– Например… при трансэлементальном слиянии воды и воздуха в артифицированных лопатках компрессора тяжёлого газотурбинного двигателя, предполагаю, можно серьёзно упростить схему охлаждения и форсировать обороты двигателя в несколько десятков раз. А то – и на порядок.